Естественность

История 2

Золотая осень три года спустя

Описание

     Прошло три года. Гермиона вернулась в Хогвартс, рассчитывая на сытую, спокойную жизнь, но когда ее планы сбывались? Правду говорят: в Хогвартсе никогда не бывает спокойно. У профессора Грейнджер нет никакого понимания, как правильно жить эту жизнь, как выстаивать отношения с собой и окружающим миром, но, возможно, очередная тайна Хогвартса поможет ей расставить все по своим местам?

Три года спустя

      После трех лет, проведенных среди высоких сосен, солнца и безоблачного неба, сырость и туман Лондона ощущались странно.       Когда я поднималась в Хогвартс-Экспресс, то едва не запуталась в потяжелевшей от влаги мантии. Недавно найденное заклинание, которое помогало выпрямить мои ужасные волосы, сегодня не помогало совсем; по дороге в купе я остановилась у окна, чтобы в последний раз посмотреть на город, и, слава Мерлину, заметила воронье гнездо у себя на голове. Наверное, я не стала бы ничего делать с этим, если б не осознание того, что преподавателю точно не следует допускать неопрятность в своем имидже.       Немного позднее, уже в купе, я долго пялилась на огромный шматок каштановой пакли у себя в руках. У меня так и не получилось разгадать, что я чувствовала в тот момент, когда все-таки состригла волосы, зато, когда спалила их Фламенко, пахло очень плохо. Пришлось проветрить купе перед тем, как колдовать зеркало.       Н-ну… могло быть и хуже.       Наверное, если учесть, что последний экзамен на получение диплома по педагогике я сдала только вчера, то крепкий сон по дороге в Хогвартс можно было простить. Спасибо чарам гламура за то, что помогли мне скрыть сонные отеки, иначе это было бы трудно объяснить. Особенно ученикам постарше, которые наверняка уже успели познакомиться с алкоголем. Они и так косились на меня с подозрением, когда вместо того, чтобы отправиться к каретам, я свернула в сторону причала. Прослыть второй мадам Трелони не хотелось.       Хагрида возле лодок не было. В одном из писем Джинни рассказывала, что он уехал из Хогвартса, потому что они с мадам Максим решили — ну наконец-то! — пожениться. Я сказала, что очень рада и даже наскребла немного на скромный подарок, отправила его, но сама во Францию не поехала. Наверное, Хагрид огорчился, но и я не могла заявиться просто так, в простой черной мантии… Нет. На самом деле, причина была в другом.       Я улыбнулась новому лесничему, коренастому лысому волшебнику средних лет, затем — первокурснице, сидящей напротив, и мы отчалили от берега. На воде было прохладно, она была очень темной. Действительно, Черное озеро, а насчет Хагрида… На самом деле, не могу сказать, что действительно рада за него, и… черт, это ужасно. Пусть прошло два года, и мне не было стыдно ни дня из скольки-то там, я до сих пор жутко виню себя за отсутствие радости за своего друга.       Впереди из тьмы рос огромный замок, который стал в свое время мне домом. Я думала, что буду плакать, если увижу Хогвартс вновь, но почему-то глаза были сухими. Зато начало накрапывать с неба, и наш пастырь сделал влагозащитный купол над лодками. Я не смогла сдержать вздох, вспомнив о сломанной палочке Хагрида.       Мерлин. Какая же все-таки я хреновая подруга: вместо сочувствия думаю о том, что он просто физически не мог позаботиться об учениках в достаточной степени.       По дороге до Большого Зала не происходило ничего интересного. Первокурсников традиционно встретила директор МакГонагалл. Она едва заметно улыбнулась и кивнула, давая понять, что рада меня видеть, а затем ее лицо вновь стало строгим, и она начала проводить стандартный инструктаж для новичков. Мне не хотелось привлекать к себе много внимания, поэтому я сразу пошла в боковой коридор, чтобы занять место за преподавательским столом. Я не хотела проходить весь путь от главного входа. Это было бы неуместно.       Было так непривычно смотреть на четыре факультета именно с такого ракурса. На какое-то мгновение я даже засомневалась и подумала: «А точно ли я не должна сидеть там, внизу?» Хорошо, что я вовремя заметила рыжую макушку Эшли и свободное место рядом. От осознания того, что меня действительно ждали, на душе стало чуть теплее, и, стараясь не скрипеть ножками тяжелого стула о пол, я аккуратно приземлилась рядом с Коэном.       — Привет, — шепнула я.       — Добро пожаловать, — так же негромко ответил Эшли, аплодируя новоиспеченному хаффлпаффцу. — Как добралась?       Я хмыкнула и сама не поняла, какую эмоцию хотела показать.       — Ну… ой, как много еды, как же много еды, глаза разбегаются…       Рядом раздался мягкий смешок.       — М-м… ладно. Я всю дорогу спала, — не размыкая губ поделилась я.       Рискуя макнуть рукав мантии в курицу, потянулась через директорское место за тыквенным соком, но его перехватила чья-то холеная рука. Я хотела возмутиться, но не успела.       — Доброго вечера, мисс Грейнджер, — сверкнул звериными желтыми глазами мистер О’Риордан и поднялся со своего места.       Он обошел пустующее место директора и остановился рядом. Несколько ближе, чем следовало, но все еще не нарушая моих личных границ. Приманив мой кубок легким движением кисти, О’Риордан налил туда тыквенный сок и галантно протянул мне.       Вот позер! Я закатила глаза.       — Спасибо, сэр.       — Никаких сэр, ma cherie, — он приподнял уголок губ, глядя мне в глаза, — для вас только Оливер… в конце концов, теперь мы коллеги, — протянул О’Риордан с каким-то странным чувством в голосе.       Его взгляд мимолетно скользнул по моим обкромсанным волосам. Мне вдруг стало стыдно за свой внешний вид и за необдуманное решение, и ладно я! В целом, я, наверное, не так заметна среди преподавателей, а вот на Оливера уже поглядывают. И как только он умудряется держаться так, будто ему совершенно все равно?       Я решила отпить сока, чтобы пережить свое смущение.       — М-м… благодарю. Тогда зовите… зови меня Гермионой.       — Замечательно, — он обворожительно улыбнулся. — Хорошего вечера, Гермиона.       Он так прокатил мое имя на языке, что лицу мгновенно стало невероятно жарко. Я скомкано кивнула и уткнулась в тарелку. Когда О’Риордан вернулся на свое место, я наклонилась ближе к Эшли.       — Что это, черт возьми, было?!       — О… Ну… — начал Эшли и ненадолго замолчал, опустив глаза на свою руку, расслабленно лежащую на столе.       Пока я недоумевала от его реакции, распределение закончилось, и МакГонагалл направилась к столу; Эшли же, видимо, удалось подобрать слова.       — Возможно… интерес? — тихо предположил он и отодвинул от себя тарелку.       — О чем ты? — я занервничала.       Директор, тем временем, поднялась на возвышение, прошла за стол и развернулась к залу.       — Мы обязательно поговорим об этом позже! — едва успела добавить я, и над залом пролетел усиленный Сонорусом голос.       — Добро пожаловать в Хогвартс! Пока не начался наш банкет, представляю вам нашего нового профессора Грейнджер, специалиста по Истории магии!       Зал на мгновение затих… а затем взорвался бурными аплодисментами. Вот черт. Я не хотела, чтобы на меня обращали внимание, но жизнь внесла свои коррективы. Проверив, как поживают мои чары гламура, я поднялась, улыбнулась ученикам и поспешила сесть обратно.       — Всем приятного аппетита! — объявила МакГонагалл и заняла свое место.       Ужин пошел своим чередом. Директор расспрашивала меня о времени в Ильвермони, но, впрочем, достаточно неспешно, чтобы я успевала жевать в перерывах; посочувствовала и похвалила за то, что я смогла усвоить шестилетнюю программу обучения за три года. Когда узнала, что я все лето сдавала экзамены за два года, она сразу предложила организовать для меня нечто вроде двухнедельного отпуска. Я отказалась. Очевидно, если в Хогвартсе у меня будут особенные условия… поблажки, то окружающие могут подумать, что я пользуюсь своим статусом героини войны. Явно не то, чего бы мне хотелось.       Плотный ужин наполнил тело приятной тяжестью. Эшли был странно молчалив, и я украдкой оглядела наш стол.       Кроме нас, директора и Оливера, за ним сидели восстановивший голос мистер Снейп (он вернулся к преподаванию Зелий), мадам Трюк, получивший полную ставку профессора по Травологии Люциус Малфой, бессменная Трелони с фляжкой (от нее пахло бренди даже с другого края стола), профессоры Вектор, Синистра, Лепет и Твайкросс. Было бесконечно приятно видеть кого-то из старого преподавательского состава и одновременно странно сидеть с ними за одним столом, а не в зале.       Видимо, из-за насыщения я очень сильно захотела спать — все-таки три года интенсивного обучения и целое лето, посвященное экзаменам, давали о себе знать. Определенно, сегодня мне следует лечь пораньше: на голове творится черт-те что; лицо — все еще чувствую отеки — не до конца пришло в норму… да вообще с этим переездом я практически не спала.       — Реми? — позвал Эшли. Когда я обернулась, он с улыбкой предложил: — Ужин скоро закончится, и я хотел бы пригласить тебя выпить чаю. Давно не виделись…       Он качнул кудрями.       Боже мой! Ох уж эти его пылающие кончики ушей!       — Я скучал по нашим разговорам вживую, — вдруг смутившись еще больше, он поспешно добавил: — Но если ты хочешь провести вечер иначе, я не буду против, конечно же!       О, Мерлин. С одной стороны, я прекрасно понимала, что утром буду чувствовать себя просто отвратительно, а с другой, как же я могла отказать этим зеленым глазам? Думать, что будет, если я банально просплю пары, не хотелось.       Ну конечно же я согласилась. Тем более, мне очень хотелось обсудить странное поведение О’Риордана.       Ла-адно, и еще кое-что, связанное с моим бывшим парнем.       Вся загвоздка заключалась в том, что несмотря на полную профессорскую ставку, Люциус Малфой все еще не до конца реабилитировался в правах и по-прежнему не мог покидать Хогвартс. Клеймо Пожирателя смыть очень сложно, если не невозможно. При этом вся Британия отлично знала о его роли в минувшей войне, а также то, что он входил в Ближний Круг. Да что там, Волдеморт даже жил у него дома! Так что ближний, средний или дальний круг особой роли не играло — репутация у Люциуса и без того просто ого-го.       Чудо, что ему разрешили работать в школе. Ну, или Гермиона Грейнджер, которая вовремя подсуетилась и помогла относительно вменяемым волшебникам избежать Азкабана.       Так вот, права на передвижение у Люциуса ограничены, а за год отношений с Драко я успела усвоить, что члены семьи Малфой действительно любят друг друга. Поэтому в данный момент с моей стороны было бы глупо думать, что Малфой-младший не навещает своего отца и что наши пути рано или поздно не пересекутся. Что буду делать, даже не если, а когда увижу Драко Малфоя, не знаю до сих пор, но одно мне известно точно: я буду оттягивать нашу встречу до последнего, и первое, что мне нужно понимать сейчас — хотя бы примерный график его визитов. Ах да, и еще кое-что…       — Директор, — позвала я МакГонагалл.       Убедившись, что она обратила на меня внимание, я наклонилась к ней поближе.       — Когда пригласили меня работать, вы писали, что произошло что-то с мистером Биннсом. Удалось ли что-нибудь выяснить?       Я смотрела прямо на МакГонагалл, а за ее плечом маячил О’Риордан. Он сидел с расслабленным лицом, поставив локти на стол и положив подбородок на переплетенные пальцы. Будь точка обзора менее удачной, я ни за что бы не заметила, как он заинтересованно глянул в нашу сторону, а затем снова напустил на себя вид скучающего аристократа. Затем он будто бы невзначай потер мочку уха, украшенную тяжелой серьгой с зеленым камнем. Вот же…       Негодяй! Можно побиться об заклад: он подслушивает!       В мыслях я возмущенно зарычала, но тут же вернула внимание заговорившей директрисе.       — Увы, но нет, — грустно покачала головой МакГонагалл. — Как исчез весной, так до сих пор не удалось найти. Что мы только не пробовали, — она на секунду досадливо поджала губы, — однако, если призрак не хочет быть обнаруженным, вряд ли можно его заставить.       — Хм-м…       Я задумалась. Ситуация, как ни крути, была странной. Нет, и раньше бывало, что призраки прятались, устав от скитаний среди живых, но обычно они не пропадали надолго.       Залогом существования любого среднестатистического призрака является энергия, которая рождается из больших и маленьких событий человеческой жизни, и привидения, как и любая другая псевдожизнь, цепляются за свое существование. Мало кому из них дана возможность существовать вне социума. Что же до мистера Биннса… если честно, на его счет у меня было только одно предположение.       — Возможно, он… устал? — осторожно предположила я.       МакГонагалл слегка кивнула.       — Похоже на то. Одно мне не дает покоя…       Директриса помолчала, наблюдая за учениками, постепенно покидающими Большой Зал. Старосты факультетов поднялись со своих мест и теперь поводили стандартный инструктаж первогодок. Вскоре с вводной было покончено, и мамы-гусыни в окружении пестрых гусят направились на выход.       — Другие призраки ничего не знают. И это подозрительно.       — Действительно, — протянула я, притворяясь, что смотрю в Зал, а на самом деле наблюдая за О’Риорданом.       — Гермиона, — неожиданно строго обратилась ко мне МакГонагалл.       От удивления я вытаращилась на нее и, кажется, стала той еще совой. Видимо поэтому взгляд директрисы смягчился, и она улыбнулась, однако голос ее, тем не менее, серьезности не потерял.       — Хочу напомнить, что бежать навстречу приключениям больше не нужно. Я пригласила вас сюда в качестве преподавателя, а не героини, которая сломя голову побежит искать пропавшего профессора, — едва заметно вздохнув, МакГонагалл отвела взгляд. — Вы и так многое перенесли вместо того, чтобы спокойно учиться.       Она подняла лицо и снова посмотрела на меня.       Надо же. А я и не заметила, когда Минерва МакГонагалл, настоящая боевая ведьма, несгибаемая и огненная, самоотверженная и совершенно не умеющая нормально заботиться о детях… так сильно постарела. В ее глазах все еще пели реки и луга Шотландии, но уже тихо — за стеной из прожитых лет, усталости и чувства вины.       — Пора расходиться, как думаешь? — спросила она.       Почему-то я не нашла слов для ответа, поэтому просто кивнула и кое-как улыбнулась. Горло сдавил спазм. Не знаю, поняла ли МакГонагалл, о чем я думала, но если когда-нибудь после у меня спросят, как выглядит светлая печаль, я непременно вспомню этот день и этот миг.       — Идите, мисс, — Минерва показала глазами мне за плечо. — Вас заждались.       — Да… доброй ночи, професс… директор, — прошептала я и отвернулась.       Место Оливера пустовало. Я поспешила к Эшли, ожидающему меня у преподавательского выхода из Большого Зала.       Срезая волосы в поезде, я не думала, что буду жалеть об этом так скоро: вряд ли мои нынешние куцые обрубки могли скрыть потекшие по носу слезы.