Естественность

      «Здравствуй, мисс Грейнджер! Как твои дела?» — писал Драко. Я узнала его по характерной закорючке в строчной «R».       Пергамент пришлось ненадолго отложить. Мне просто жизненно необходимо было продышаться и попить воды, чтобы унять раздражение (за припоминание моих вчерашних слов) и волнение (из-за чего бы то ни было) и продолжить читать дальше.       Здравствуй, мисс Грейнджер!       Как твои дела?       Мои вот неплохо, за исключением того, что пришлось объяснять отцу, откуда на моем лице столь красноречивый след. Он быстро догадался, что это последствия нашей с тобой маленькой стычки и стоило больших трудов сменить тему. Он по-прежнему старается делать вид, что ему на все плевать, но уж нам ли не знать, насколько он на самом деле любопытен, не так ли?       Знаешь, довольно неожиданно встретить тебя в Хогвартсе, но к лучшему. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, то вряд ли бы ты сказала то, что сказала.       Сначала я не понял связь между джинсами, дурным тоном и твоей злостью. Потом вспомнил несколько моментов из времени, когда мы встречались. Сложить два и два оказалось нетрудно, и, если мои предположения верны, то причины нашего расставания стали мне ясны.       Три года, подумать только.       Я все еще чувствую некоторую недосказанность. Думаю, что нам нужно поговорить, а мне, как минимум, извиниться. В переписке я не буду делать это — вот, где настоящий дурной тон.       Предлагаю встретиться за чашкой чая у Розы Ли в Хогсмиде. В субботу будет осенняя ярмарка, и, даже если наш разговор не будет долгим, у тебя будет возможность хорошо провести время в любом случае.       Искренне надеюсь на твое согласие, если не ради себя, то ради меня. Поверь, для меня это очень важно.       Буду ждать ответ.       С уважением, Д.Л.М.       Я, честно, не знала, что мне следует думать. Или делать. Поэтому я аккуратно сложила письмо на два раза и убрала в шкатулку, где лежал браслет. Затем вышла из апартаментов.       Шаги раздавались в пустых коридорах гулко. В розовых лучах кружилась пыль. Взгляд отдыхал при виде Запретного леса, умытого ночной грозой, сверкающего на солнце.       С запада на Хогвартс неумолимо наплывала белоснежная армада облаков, и точно так же ощущалась необходимость принять решение относительно предложения Драко.       Понятно, что он прав. Не раз и не два я прокручивала в голове наше расставание, в том числе ставила на его место себя. Выводы получались неутешительные: с какой стороны ни посмотри, а ситуация вышла гадкая. Я оставила его с вопросами, ничего толком не объяснила, еще и наговорила… всякого. Не то по дури, не то со злости.       Даже Луна и не слишком лояльная к Малфоям Джинни в один голос подтвердили, что я была слишком жестока. «Да вы же только друг на друга и смотрите!» — весь год закатывала глаза Джинни под понимающую улыбку Полумны. Видимо, Драко и правда, если не любил, то точно был влюблен в меня тогда.       Я и без подруг знала, что мне следовало поговорить с ним обо всех моментах, которые меня не устраивали, а не рубить с плеча, но…       Вот как о таком разговаривать?       У меня не было никакой аргументации, кроме того, что мне не нравится слышать его пренебрежение.       И опять же, в чем оно измеряется?       Он ведь не говорил чего-то резкого. Драко просто делился своим мнением. Причем совсем не удивительно, что человек, воспитанный в лучших традициях чистокровных семей, в чем-то не принимает магловский мир, так резко хлынувший в волшебный.       Возможно, если бы я хорошо подумала, то нашла нужные слова. Но чем это не попытка заставить его мнение соответствовать моему?       Вообще не удивительно, почему я пришла к мысли, что мы слишком разные. Мы бы все равно расстались, рано или поздно. Лучше рано, чем умирать от боли, ведь я тоже его очень любила… да я, черт возьми, до сих пор при случае разглядываю браслет, который он мне подарил!       Мысленно взвыв, я переступила порог Большого Зала и направилась к преподавательскому столу.       О’Риордан уже был на месте. На него то и дело с подозрением косился Люциус, а по правую руку от Малфоя сидел невозмутимый профессор Снейп.       Хогсмид с Оливером — в эту субботу, но Драко со своим письмом переворошил все мои чувства! Еще и Эшли со своими непонятными реакциями… Я взвыла еще раз, кисло улыбнулась коллегам и уселась на свое место.       — Доброе утро, — лучезарно улыбнулся Оливер и поставил передо мной чашку с моим любимым кофе.       Поблагодарив, я отпила немного, а О’Риордан вдруг так стрельнул в меня своими глазищами, что я едва не поперхнулась.       — Знаешь, ma cherie, — медленно начал он, — ты абсолютно прекрасна, абсолютно всегда… но сегодня — особенно.       Он договорил без улыбки и продолжил разглядывать мое лицо. Я не смогла отвести глаза. Отчего-то его взгляд ощущался на коже как горячая патока.       В Зале стало тихо и жарко — или мне только казалось?       Я вновь почувствовала себя так же, как в момент знакомства с ним. Кролик в одной клетке с хищником. Невероятная опасность. Вот только…       С удивлением я поняла, что на этот раз мне понравилось.       За спиной раздалось мягкое «Доброе утро». Вздрогнув, я уткнулась в тарелку, с запозданием ощущая, как жар поднимается по груди к шее и щекам. Ничего криминального, конечно, не произошло, однако случившийся момент не переставал казаться мне до ужаса… развратным?       Мерлин помоги! Только бы никто ничего не заметил!       — Ты сегодня рановато, — разочарованно заметил Оливер, — Если хочешь, я…       — Нет-нет, сиди! Я займу твое место, — остановил его Эшли и обеспокоенно обратился ко мне: — Реми… все в порядке?       До меня дошло, что я никак не отреагировала на его приветствие.       — О, да-да, конечно, — поспешно ответила я и подняла голову. — Все замечательно, доброе утро!       Коэн приподнял бровь.       — Ты не заболела? — поинтересовался он, разглядывая мое лицо. Наверняка, все еще алое.       Ну, что сказать… лучше бы и дальше сидела как сидела.       — Нет, все хорошо, просто вспомнила…       Вот кто меня тянул за язык?       Наверняка Эшли устроил бы и простой ответ, но нет же, теперь нужно быстро придумать нечто достаточно постыдное, но не слишком секретное.       Как на зло на ум ничего не приходило. Ну как же так, ну должно же быть хоть что-то!       — Как нас поймал Голэм, а ты напоил нас с девочками Антипохмельным, — выпалила я, вспомнив, наконец, свой самый веселый День рождения.       Эшли спрятал смех в кулак и кивнул, мол, было дело. Пожелав нам приятного аппетита, он обогнул кресло директора и уселся на место Оливера, а я задумалась.       Удивительно, но сегодня ни намека на вчерашнюю… грусть?       Или ревность?       — Гермиона? — Оливер смотрел на багет, с непередаваемо сложным выражением лица. — Сколько лет Эшли?       — Двадцать восемь. А что?       — Да так… вдруг юбилей, а я подарю нечто не слишком соответствующее, — пожал плечами О’Риордан.       Вопреки своему взгляду он потянулся за французской булочкой и сливочным маслом.       А это должно быть вкусно.       — Передай мне тоже, пожалуйста… спасибо. То есть, ты хочешь сказать, что за три года так и не удосужился узнать, сколько лет твоему другу?       Судя по всему, мне удалось вложить в свой вопрос достаточно скепсиса, чтобы заставить смутиться даже такого человека как О’Риордан. Однако ставить его в неловкое положение в мои планы не входило, поэтому я избавила его от необходимости отвечать.       — А сколько тебе?       — Двадцать четыре, — спокойно ответил он, но глазами сверкнул благодарно.       Я значимо покивала, а сама снова задумалась.       Мои эмоции по отношению к Оливеру, вчерашняя ситуация в коридоре, письмо Драко… Я вздохнула и признала, что самой мне в этом клубке не разобраться.       Жаль, что к Эшли с этим не прийти, ведь нынче он сам является элементом одного из самых сложных уравнений в моей жизни.       Мне следовало поспешить, если я хотела связаться со своими подругами. Вежливо отказавшись от предложения Оливера проводить меня, я отправилась в совятню. По дороге как раз будет время, чтобы решить, кому послать сообщение. Собраться всей компаний мы при всем желании сейчас не смогли бы: разные часовые пояса, занятость.       Что мне нужно сейчас больше: остроумие огненной Джинни или креативность мечтательной Луны? В своей способности принять решение самостоятельно я крайне сомневалась — ситуация вырисовывалась запутанная донельзя.       Рассудив, что с занятой сборами Джинни связаться сложнее, я отправила письмо Полумне. Глядя на удаляющуюся от Хогвартса крылатую точку, я могла лишь надеяться, что обстоятельства будут на моей стороне и ответ придет в ближайшее время.       Дело сделано. Я могла с чистой совестью вернуться в замок, но на выходе из совятни остановилась. Отсюда мне открылся прекрасный вид на окрестности замка и на несколько симпатичных мне локаций, в том числе на бывшее жилище Хагрида.       Я прекрасно понимала: мой старый друг там больше не живет, а лесничим работает другой человек, но сердце вдруг защемила ностальгия. При этом времени до занятий осталось прилично… в общем, я не стала сопротивляться своим сдуревшим ногам, и позволила им отнести себя на опушку у Запретного леса.       Казалось, за время моего отсутствия не изменились ни хижина, ни огород; ни опушка, ни загоны, но, стоило подойти ближе, и различия стали очевидны. Мое удивление было иррациональным, я прекрасно это понимала, но избавиться от слабого разочарования и грусти не получалось.       Я рассматривала кусты картошки, а не тыквы; нарядные ухоженные пугала вместо одного родного и страшного; шелестела жухлой травой, пока обходила дом, чтобы проверить, действительно ли цвет черепицы сменился на розовый, и если да, то везде ли.       Не факт, что я была незаметной. Не каждый день все-таки вокруг вашего дома ходит ведьма и исследует ваши владения — такое невозможно пропустить. И все равно никто не вышел меня поприветствовать. Позвать на чай с кексом, о который можно сломать зубы. Похвастаться очередной нелегально выведенной фантастической тварью.       «А впрочем, далеко ходить и не надо — достаточно просто посмотреть в зеркало», — мрачно подумала я, завершая свой обход и решительно разворачиваясь обратно в сторону совятни.       Под усиливающийся ветер Запретный лес скрипел мне вслед голыми ветками. Возможно, казалось, но в звуках осени мне слышалось осуждение и одобрение одновременно.       Что ж. Никогда не поздно исправиться и стать хорошей подругой своим друзьям.