Chavron Ocean

      Питера нет уже несколько месяцев. Мужчина, обещавший вернуться вновь как можно скорее, за всё это время отправил лишь одну весточку от себя, в ней рассказывая дорогой Астрид, как обстоят его дела и здоровье, а так же ожидая от неё ответного письма о себе и Тие.       Во дворце вновь стало тихо, пусто. Залы и коридоры казались мрачными и серыми, растаявший снег за окном ни капли не радовал, лучи солнца несколько раздражали. Природа просыпается спустя холодное время года, деревья постепенно и аккуратно выпускают листики, заставляя прелестно зеленеть округу, но Астрид это не радует. Её волнуют лишь куча свалившихся на её плечи государственных дел, а так же беспокойство за Питера.       Что-то происходит. В её груди каждую ночь перед сном стискивается безумное чувство тревоги. Переживания не дают спокойно засыпать, каждое утро начинается с вопроса о письме от Питера Блада, и каждый отказ, каждое произнесённое подчинённым «не поступало» лишь накладывает всё большее смятение.       Ферентия всё чаще задаёт вопросы, куда же делся «папа», а ответы «папочка скоро вернётся» перестают работать и с каждым разом звучат всё более неубедительно для маленького ребёнка. Папочка всё не возвращается.       Астрид сегодня находится в своём кабинете, разбираясь с бумагами, поступившими лично ей на рассмотрение и подписание. Императрица, погрузившись в глубокое и внимательно чтение на несколько часов, точнее сказать, большую часть дня, даже не замечает, как пропускает обед и полдник, а чувство голода прибито благодаря сканцентрированности на бумагах.       Работа и занятость помогает отвлечься от тревожных мыслей, но к большому сожалению, это обычная борьба с симптомами, а не с самой проблемой. Питера всё ещё нет, беспокойство за его жизнь и судьбу растёт в геометрической прогрессии.       В кабинете слышится стук в высокие, с золотой гравировкой двери. В приоткрытую щёлку заглядывает верный слуга, давний друг Лука, понуренный, с туманным и беспокойным взглядом.       — Ваше Величество, прошу простить, что нарушаю покой, Вам срочное сообщение… от меня. Прошу. — мужчина кладёт на край стола пополам сложенный листок, сам, откланявшись, покидает кабинет. Девушке стоит прочесть это в одиночестве.       Астрид замирает на месте и пристально глядит на лист. На деревянную тёмную поверхность стола, покрытую защитным лаком, небрежно капает и слегка разлетается в стороны капля чернил, не удержавшаяся на кончике гусиного пера для письма. В ушах слабо звенит, волнение в груди сжимается уже до ужасной боли.       Листок хватают, раскрывают резко и с лёгким раздражением на себя.       «…Ваше Величество, хорошо известными Вам путями и по Вашему поручению получил данные о Питере Бладе, и хочу предупредить перед Вашим прочтением, что новости могут быть весьма неутешительными и очень сильно Вас тронуть. Данные могут быть ошибочными, поскольку никто из опрошенных лично не присутствовал на месте происшествия, и лишь Вам под силу, благодаря полномочиям, подробнее выяснить о судьбе Блада…       Сегодня ночью, в хорошо известной Вам таверне, мне удалось узреть траур здешних любителей моря, конкретно последователей Питера Блада. Среди них ходит весть, что команда вместе с кораблём «Астрид» бесследно пропала на дне океана. В тяжёлом бою судно не выдержало напора врага и не смогло дать должный отпор. После промежутка в месяц их корабль так и не появился ни в одном порту, чего нельзя сказать о его враге. Он, в свою очередь, утверждает, что давно насолившему в жизни Питеру Бладу, пуля угодила прямо в сердце.       Питер Блад мёртв…»       Астрид, если сейчас кто-то посмотрит на неё со стороны, могут принять за живой труп. Девушка побледнела моментально после прочтения последней сроки, глаза же раскрылись в ужасе и смотрят на написанные нервной рукой буквы.       Питер мёртв. Что за бред! Питер Блад, такой отважный и пронырливый мужчина, он был хитёр, умел сообразить в самой стрессовой ситуации и всегда выходил победителем, он не может просто взять и умереть от одной битвы!       Сердце Астрид, кажется разрывается на части, в ушах стоит заглушающий остальные звуки звон, а давление, видимо, упало от потрясения, потому как голова закружилась так, что текста перед собой на столе невозможно разобрать. Просто не может быть, и как славно было бы, будь это очередной кошмарный сон в неспокойной ночи.       Щипок себя за щёку, следом — натуральная пощёчина. Астрид не спит, и она находится в реальности, дрожит от страха, от потери, от наступившего холода. Становится гадостно, ужасно мерзко от самой себя, потому что она в первую очередь не остановила Питера. А останавливать… от чего? Руки у дамы мелко трясутся, она смотрит в одну точку и перебирает пальцами лихорадочно. Лучше бы она привязала пирата к себе, заставила остаться рядом… Да, обрубив мечту и свободу, но хотя бы Питер сейчас был живой…       Уверить себя, что плакать нельзя, не удаётся, и по щеке всё же назойливо прокатываются слезы. Приходится вытирать.       Астрид глаза прикрывает, откидывается, глубоко дышит и думает, но от этого не становится легче. Она готова продать душу Дьяволу, чтобы что-то исправить, вот только бедная душа уже отдана одному. Родес не верит в Бога, молить вернуть Блада не станет, но и принимать подобное за правду отказывается.       Может, он сбежал? Спрятался. «Питер, честное слово, если ты не сделал этого, я порву тебя» — пролетает мысль в голове. Она даже не знает, но думает, что от своей напыщенности Питер не станет отступать даже тогда, когда на кону его жизнь. Нужно было сказать ему, что бежать, чтобы спастись — не грех и не трусость.       Питеру есть куда вернуться. Питера всегда примут здесь. Ему ни в коем случае нельзя было умирать, у Питера дочь, которую нужно растить, и любящая Астрид, ныне его невеста. Он не может покинуть их просто потому что умер.       Питер умер?       Голова девушки резко опускается, словно кукольная, и она прячет лицо в ладонях. Дышит глубоко, скользит ладонями ко лбу, облокачиваясь локтями о колени, чтобы придержать лицо в подобном положении, и пытается вновь понять. Информация не до конца достоверная, но факт есть факт, Питера не видел никто после бойни, а его противник объявил о победе сразу, как только смог. А как узнать правду? Неужели они даже похоронить его не смогут нормально, по-человечески?       А как сказать подобное Тие? У неё только-только появился отец. Это разобьёт ей сердце. Она не знает, что такое смерть.       Астрид будто бы тоже не знает. Она не верит, но где-то глубоко подсознание болюче колит иглой: они не бессмертные и когда-то такое должно было случиться.       Следующие мысли проносятся комом, путаются, смешиваются, ударяют по вискам и напоминают, что если подобное — правда, то она лишилась не только мужа, но и верной подруги. Ком становится больше, перекатывается в огромный шар, и вызывает лавину эмоций. К сожалению, отрицательных.       После подобной новости она даже не помнит, как добралась до собственных покоев, словно в бреду, и долго сидела на кровати, глядя в стену.       Учиться быть вновь одной сложно, особенно тяжело прощаться с грёзами и планами на совместное будущее. Она только-только видела в мечтах венчание с Питером, они даже вместе успели обсудить пир, который устроили бы в честь женитьбы. Внутри сильной и жёсткой императрицы находится обычная девушка, желающая счастья и любви в своей жизни, как и любая другая дама. Астрид, сама того не зная, рядом с Питером оставалась всё той же маленькой девочкой, хохочущей с глупых шуток друга. Когда Питер Блад рядом, Родес находит ту самую точку равновесия своей души.       Говорить ни с кем не хочется. Астрид несколько дней не хочет ни есть, ни пить, и выходит лишь для того, чтобы исполнить государственно важные дела и протолкнуть в свой рот хотя бы кусочек хлеба. Гнев на саму себя, на Питера, отрицание происходящего. Боль.       Питер умер.       Сквозь чувство опустошения и трагедии императрица пишет чувственное письмо, адресованное дорогому Питеру Бладу, организовывает поисковую экспедицию, которую велит держать в секрете, и передаёт им письмо в надежде, что разыщут, что найдут, что живой. Что Питер просто хитрый, кровожадный, преследующий какие-то свои цели и делающий это с полным пониманием своего дела. Что тело Питера не останется на дне океана, а он вернётся, поцелует её, как ни в чём не бывало, прижмёт к своей широкой груди и крепко обнимет, успокоит.       На стороне кровати, где обычно спал Питер, когда он вернулся, на его подушке, всё ещё остался его запах. Кулон, что Блад ещё на корабле, перед первым расставанием вручил девушке, всегда ночует под подушкой Астрид.       «Питер, прошу, увидимся во сне, поговорим…» — мольба перед сном, когда Родес укладывается в постель и закрывает глаза. Засыпать в спокойствии ей тяжело, слёзы невольно, как бы она не пыталась их сдержать, всегда скатываются по щекам на подушку, оставляя влажные пятна.       Её сознание живёт воспоминаниями. Моменты любви, поцелуев и объятий с Питером причиняют сильную тоску по взаимодействиям, но вспоминать такое сладко и приятно. Представления, что тебя обнимает не холодное одеяло, а такой нужный тебе Блад, дают силу продолжать свою жизнь, высыпаться и каждый день представать перед своими подчинёнными с строгим, спокойным и хладнокровным лицом.       Питер Блад научил, что к делам нужно относиться серьёзно и с холодной головой. Что никакая смерть, не важно, близкого человека, друга, или подчинённого, не должна влиять на качество работы и жизни общества вокруг. Народ её государства не терпит эти же самопожирающие чувства из-за пирата, а значит и императрица, как служат ей, так и она должна ответно служить народу и улучшать каждый их день.       Питер Блад научил, что после смерти очень любимого человека нужно становиться лишь сильнее. Мужчина в своём детстве потерял отца, и благодаря такому трагичному событию стал тем, кем являлся. Сильным, мужественным, способным выжить в самых непредсказуемых условиях. Астрид же училась на примере Питера. Если бы не встреча с ним, если бы их жизненные пути разошлись ещё в шестнадцать лет, девушка навряд ли бы так быстро научилась справляться с потрясениями. Да, она была и по-своему жестока, но вместе с Питером характер закалялся быстрее и должным образом.

***

      Дни идут, превращаются в месяца. Народ и слуги забыли о существовании Блада, имея у себя свои семьи и ежедневные задачи. Астрид же всё ещё ненароком вспоминает мужчину, а чувствует себя лишь неуютнее, будто потеряла что-то важное, будто рядом чего-то не хватает.       Она переживает за эти месяца что-то невообразимо дикое. Она всё ещё не приняла факт смерти возлюбленного, но новость приняла за правду. Вернувшаяся экспедиция вернула написанное рукой Астрид письмо ей обратно, с сожалениями сообщила, что следов и новостей о Питере Бладе нет. Он пропал бесследно, и вероятно, что его экипаж и любимое судно «Астрид» уже покрывается на дне морскими породами.       Тия часто спрашивает, куда делся папа, а девушка лишь отвечает, что такова его профессия. Ей приходится с нежной улыбкой рассказывать о подвигах Питера, даже если они сказочно приукрашены для сознания ребёнка, о его путешествиях и любви к океану. Сама же винит себя в том, что не остановила и не заставила сыграть свадьбу как можно скорее.       Но ничто не злило Астрид больше, чем вечные твердения о том, что ей нужно замуж. Сами женихи позволяли себе прибывать на территорию дворца с предложениями руки и сердца, надеясь на благосклонность императрицы и, как им казалось, их будущей жены. Подчинённые императрицы лишь усугубляли ситуацию, шепча о том, что некоторые кандидаты действительно хороши собой.       Астрид же лишь заставляла заткнуться одним своим взглядом. Мерзость. Ещё до появления Питера Блада она знала, что за мужем она не будет. Астрид всегда считала должным показать и доказать, что женщина в одиночку может править государством, и вполне удачно. Её одну готовили к правлению с детства, и с самого детства она грезила взойти на трон в гордом одиночестве. Делить власть с каким-то мужчиной, вероятно, желающим брака с ней лишь из-за какой-то личной или государственной выгоды ей казалось просто невыносимо несправедливым.       Мужчина заберёт у неё власть, не допустит к делам. Она видела эту модель у своих родителей, и повторять не хотелось. Лишь с единственным мужчиной она была готова разделить трон.       Бывало, что такой неуместный разговор начинали даже служанки, помогающие по утрам одеваться императрице в её искусные платья. Пока те весело щебетали о том, как их правительнице подошёл бы какой-нибудь иностранный принц или нынешний глава, она молча ожидала конца прихорашивания.       Один раз дама не сдержалась. Когда под её ухом вновь защебетали о замужестве, она смогла с порыва злости отвесить служанке хорошую, горячую пощечину, чтобы наконец проучить дуру и показать, как разговаривать не стоит. «За мужем здесь никто не будет» — строгое, холодное и властное.       Питер умер, а совещания и встречи с главными лицами государства отменить нельзя. Императрица, после нескольких часов заседания, покидает зал и уверенно шагает дальше по коридору, постукивая каблучками по полу, от чего по стенам в тишине отдавалось слабое эхо.       Она со временем стала будто бы лишь серьёзнее и величественнее. Её платье строгое, официальное, сверху на плечах алая накидка, немного защищающая от лёгкой прохлады. Прошедшее лето дама встречала без особого восторга, посиделки в беседке в саду с розами и прогулки на природе не давали ей должного наслаждения и расслабления, и единственной радостью была лишь дочь, которая умела по-детски обращать внимание на каждую мелочь.       В голове строится чёткий план на сегодняшний вечер. Ей стоит поскорее посетить дочь перед сном и пожелать ей спокойной ночи, а затем отправиться в свой кабинет, чтобы ещё на несколько часов заняться бумагами и разгрести как можно больше. У императрицы всегда много дел.       В тишине одинокого коридора дама погружается в свои мысли. Внимание забирает происходящее за стеклом высокого, до самого потолка окна.