Мы встретились слишком вовремя

— Ангелина Аркадьевна, мы хотели бы задать вам вопрос… — Ангелина Аркадьевна, как вы прокомментируете недавний скандал, в который попала ваша сестра Светлана? — Ангелина Аркадьевна… — Ангелина Аркадьевна! Голова Ангелины шла кругом от возгласов, воплей и свистов многочисленных поклонников ее отца и их семьи в общем. Ей стоило больших трудов не сорваться на грубость. Наконец добравшись до автомобиля, Ангелина развернулась лицом к журналистам и с широкой улыбкой ответила: — Без комментариев! И прежде чем толпа журналистов ринулась в ее сторону, чтобы получить таки ответы на свои вопросы, Ангелина скользнула в салон автомобиля, а едва дверь за ней захлопнулась, водитель надавил на педаль газа. Когда они отъехали на более безопасное расстояние от театра, Ангелина повернулась к отцу и увидела, что он улыбается. — Жизнь тяжела и неказиста, когда ты дочь народного артиста, — произнесла она с легкой улыбкой, и отец засмеялся. — Ты это все время говоришь. Пора бы уже привыкнуть, что ты всегда будешь в центре внимания из-за родства со мной. — Угораздило же родиться твоей дочерью, — добродушно проворчала Ангелина, и отец ласково потрепал ее по голове. — Гелька, прекращай. Ты такая красавица у меня выросла, но такая стеснительная. До сих пор не могу понять, почему ты не пошла по моим стопам. Тебе пророчили большое будущее в театре, а ты выбрала… Взгляд Ангелины немедленно похолодел. — После того, что случилось, я не могла поступить по-другому. — Ты уже ничем не поможешь, Гель, — вздохнул отец, но Ангелина упрямо возразила: — Может, другим, с которыми так поступили, смогу помочь. Хоть какая-то компенсация. Несколько минут они ехали в полной тишине. Вдруг раздался голос водителя: — Аркадий Григорьевич, вас на Остоженку везти или в Ясенево? — На Остоженку, Андрей, как обычно, — дал указания отец и снова взглянул на Ангелину. Она добавила: — Андрей, а меня отвезите, пожалуйста, в Ясенево. Как обычно. — Любишь эту квартиру? — поинтересовался отец, и Ангелина кивнула. — А для меня центр уже как родной стал. По крайней мере, не напоминает о прошлом. Ангелина сжала губы в тонкую линию и промолчала. Буквально каждый ее разговор с отцом после его появления на публике звучал одинаково, и это уже начало ей надоедать. Чтобы не дать отцу повода снова заговорить с ней, Ангелина достала телефон, чтобы проверить сообщения. Ей их пришло не очень много, большая часть была в чате их группы в университете. Но когда Ангелина улыбнулась экрану, отец небрежно поинтересовался: — С парнем общаешься? — Да, — ответила Ангелина, немного помедлив перед ответом. Отец удовлетворенно улыбнулся: — Ну слава богу! А то я грешным делом уже начал думать, что ты из этих… — Из каких? — не поняла Ангелина. Отец сконфуженно пошевелил рукой, словно сам пытался вспомнить: — Ну… этих… Радужных. Ангелина закатила глаза: — Папа! — Что? А что еще мне думать, когда моя красавица и умница дочь ни с кем не встречается со времен средней школы! — Чтоб ты знал, в средней школе все было не по-настоящему. Мы просто ходили парой, потому что так было прикольнее, чем по одиночке. — Как зовут твоего парня? — с нетерпением поинтересовался отец. Ангелина улыбнулась уголками губ: — Он пока не мой парень, но его зовут Иван. — Русский, — с облегчением выдохнул отец. — Слава богу. Ангелина снова закатила глаза и, нажав на кнопку блокировки, убрала телефон в сумочку. Скрестив руки на груди, она бросила на отца недовольный взгляд. — А если бы был нерусский, какие были бы проблемы? — Много какие, — уклончиво ответил отец. — Еще не хватало, чтобы он женился на тебе только ради прописки. — Пап, ты будто в Союзе застрял, — вздохнула Ангелина. — Сейчас вполне можно жить и с регистрацией. Нет больше такого, что вообще невозможно прописаться в Москве, если ты там не родился и не вырос. — Все равно, — настаивал отец. — Я бы хотел, чтобы ты вышла замуж за русского, за москвича. Со своей квартирой желательно. Бери пример со Светки: она не только карьеру строит, но и личную жизнь. — У Светы уже третий муж за последние лет десять, — скривилась Ангелина. — А карьера у нее на одних скандалах строится. Так себе пример. — У всех свои недостатки, моя хорошая, — недовольно пробурчал отец, а Ангелина окликнула водителя: — Андрей, я передумала. Высадите меня, пожалуйста, у ближайшего метро. — Гелька, не дури, — поморщился отец. — Уже поздно, небось метро закрыто… — Да нет, еще час где-то работает, — сказала Ангелина, бросив взгляд на часы. — Вполне могу успеть доехать до дома. Либо… либо поеду на ночном автобусе. — Андрей, не вздумай ее высаживать, — приказал отец и сурово взглянул на насупившуюся Ангелину. — Довези до дома, а лучше и до квартиры прямо проводи. Девушкам, особенно молодым и красивым, опасно в такой поздний час ходить. — Хорошо, я поеду дальше, но при условии, что мы закроем тему моей личной жизни, — заявила Ангелина. Отец вздохнул и тихо проговорил: — Как хочешь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы ты обзавелась семьей, чтобы у тебя был любимый муж и достаток. По-моему, все родители об этом мечтают, но родители дочерей — особенно. Ангелине стало его жаль. Она прекрасно знала, что ее отец не желал ей зла, не хотел как-то обидеть ее, но его постоянные напоминания о том, что ей нужно поторопиться устроить личную жизнь, иначе потом она никому не будет нужна, пробуждали в ней тревогу. Ангелина не слишком боялась одиночества, но в то же время ей было страшно, что она так никогда никого и не полюбит. Ей было двадцать четыре, и она считала, что это еще очень молодой возраст, но общество в лице семьи, однокурсников и СМИ напоминало, что скоро ей исполнится двадцать пять, потом подойдет тридцатник, на смену ему придет сороковник, а там уже пятьдесят, шестьдесят и привет пенсия… Ангелине так много всего хотелось успеть сделать, ведь она не знает, сколько ей отпущено, но в то же время она не хотела заставлять себя спешить и выполнять пятилетку за три года или меньше. Она искренне верила, что всему свое время. Пока же у нее в приоритете была учеба и подработка. — Пап, — Ангелина положила свою руку на его, — извини, что я так резко ответила. Я понимаю, что ты волнуешься за меня и хочешь для меня всего самого лучшего, но я иду к этому. Просто я никуда не тороплюсь. — В принципе правильно делаешь, — кивнул отец и сжал ее руку. — Не стоит сочетаться браком спустя несколько месяцев после знакомства. По собственному опыту говорю. Вскоре водитель Андрей высадил Аркадия Григорьевича у подъезда дома, где располагалась квартира, которая досталась ему в наследство от его недавно скончавшейся матери, бабушки его дочерей. Попрощавшись с Ангелиной, Аркадий Григорьевич скрылся в подъезде. Ангелина попросила водителя дождаться, пока в окнах на третьем этаже не загорится свет, и только когда это произошло, она предложила ехать. Уже несколько лет Аркадий Григорьевич Шведов предпочитал жить в центре города, а не на окраине в Ясенево, где родились и выросли две его дочери. Он мотивировал свой переезд тем, что от Остоженки было ближе ехать к театру, в котором он работал, но Ангелина догадывалась, что отец ждал ее совершеннолетия, чтобы съехать из квартиры, где все напоминало о его неудачном браке и многих других неприятностях. С тех пор, как Ангелине исполнилось восемнадцать, она жила в уютной трешке на пятом этаже совершенно одна. Ее не пугала самостоятельная жизнь. Ангелина с подросткового возраста спокойно оставалась одна на одну или несколько ночей. Иногда с ней была ее старшая сестра Света, но та очень часто уходила к своему очередному ухажеру, поэтому Ангелина была предоставлена самой себе. Ей даже нравилась такая жизнь: по крайней мере, отец с сестрой не ругались и не кричали друг на друга, как это часто бывало, когда Света была подростком. Когда было совсем одиноко, Ангелина приглашала в гости какую-нибудь приятельницу — однокурсницу или подругу, живущую в том же дворе. Они вместе пили чай и болтали обо всем, что придет в голову. В основном, конечно же, об учебе — на тот момент все приятельницы Ангелины, как и она, учились в колледже, поэтому общих тем для разговоров о студенческой жизни было хоть отбавляй. Оказавшись дома, Ангелина снова проверила сообщения и пожелала собеседнику спокойной ночи. Уже лёжа в кровати, она с удовольствием думала о предстоящей встрече с Иваном и надеялась, что ничто им не помешает. На следующее утро Ангелина проснулась от звука уведомления на телефоне. Еле продрав глаза и взяв мобильник, она прочитала и улыбнулась. Доброе утро. Жду тебя у подъезда Ангелина широко улыбнулась и бросилась к окну. Иван стоял рядом со своим мотоциклом и помахал ей, когда увидел. Показав два поднятых вверх больших пальца, Ангелина принялась собираться. Слава богу, сегодня было воскресенье, которое позволяло немного отдохнуть от учебы. Открыв дверь подъезда и тем самым распугав голубей, собравшихся ради набросанных кем-то семечек, Ангелина быстро подошла к Ивану. — Привет, — одновременно произнесли они и рассмеялись. Иван протянул ей шлем: — Где хочешь позавтракать? Перед тем, как надеть шлем и опустить визор, Ангелина сказала название кафе. Иван подумал немного, а потом ответил: — Че-т знакомое. Их вроде несколько в Москве. Какое ближайшее кафе, не знаешь? — Не знаю. Давай посмотрим на карте. После непродолжительных поисков они выяснили, что ближайшее к Ясенево кафе располагалось недалеко от метро «Парк культуры». Спустя примерно час Иван и Ангелина уже вошли в абсолютно розовое помещение, в котором витали ароматы яичницы и какой-то выпечки. Потянув носом, Иван с улыбкой заметил: — Мы попали в домик для Барби. — Да. Но мне так здесь нравится! — восторженно откликнулась Ангелина, будучи не в силах отвести взгляд от яркого интерьера и снующих туда-сюда сотрудников. Приблизившись к Ивану, с радостью наблюдающему за ней, она как можно незаметнее указала подбородком на одну из официанток, занятых обслуживанием других клиентов: — Смотри, официантка прям на Барби похожа. — И правда, — согласился Иван. Когда они сели за столик, выбранный хостес, официантка — темноволосая, но тоже очень похожая на Барби — поинтересовалась, что они будут заказывать. Ангелина сделала заказ сразу же, а Иван попросил немного времени на изучение меню и выбор. Девушка предоставила ему эту возможность, а Ангелина тем временем заинтересовалась напитками. Она хотела попробовать что-то новое, но колебалась в выборе. Пока официантка рассказывала о напитках, заинтересовавших Ангелину, Иван быстро пробежал взглядом меню и вскинул брови. Это место было не самым дешевым, но судя по тому, как легко Ангелина ориентировалась в меню, он понял, что она здесь далеко не в первый раз. Ивану стало очень любопытно, откуда у студентки педагогического деньги на регулярные визиты в подобные кафешки, но он понимал, что прямо спросить он не может. Они еще недостаточно близко знакомы. Когда официантка приняла их заказ и ушла на кухню, Иван как бы невзначай спросил: — Ты здесь уже была? — Да, а что? — Да так, ничего. Я просто ни разу не был и даже ни разу не слышал про это место. — Ты же когда название услышал, сказал, что это что-то знакомое, — напомнила Ангелина. Иван пожал плечами: — В Интернете рекламу, может, видел. Или одногруппницы обсуждали. При упоминании одногруппниц внутри Ангелины зашевелилось что-то неприятное. Она хотела было спросить, как много девушек учатся на одном с ним курсе, но Иван вдруг задал новый вопрос: — Мы с тобой знакомы уже три месяца где-то, но ты до сих пор ничего не рассказала мне о своей семье. Почему? — А… Да? — Ангелина притворилась, что не заметила этого. — Разве не рассказывала? Иван подтвердил: — Не рассказывала. Так же, как и не объяснила, почему сидишь в ВК под фамилией Аккерман. Ты говорила, что тебе нравилась «Атака титанов», но ты сказала, что это было в школе, до того, как ты ушла в колледж. А в версию «по приколу» я не верю. Ты не выглядишь приколисткой. Ангелина густо покраснела, но улыбнулась: — Ты просто еще не так хорошо меня знаешь. Мы же летом почти не встречались: то я уезжала, то ты, то у нас работа… — Так-так, не увиливай от ответа, — засмеялся Иван, а Ангелина, смутившись еще больше, поймала себя на мысли, что ей нравится, когда он смеется. — Почему ты сидишь под чужой фамилией? И какая твоя настоящая? Внутри Ангелины, казалось, все остановилось. Даже кровь и лимфа будто перестали циркулировать. Пока она лихорадочно пыталась придумать наиболее правдоподобную отмазку, к их столику подошли две девушки примерно ее возраста. — Извините, вы Ангелина Шведова? — обратилась к Ангелине одна из них. Иван недоуменно взглянул на свою спутницу, а вторая девушка вдруг произнесла: — Ну конечно это вы! Можно взять у вас автограф? Пожалуйста. К щекам Ангелины прилил жар, но она старалась оставаться невозмутимой. Пока в течение нескольких секунд она спрашивала саму себя, хочет ли она дать автограф этим юным незнакомкам или нет, Ангелина несколько раз перевела взгляд с сияющих девушек на озадаченного Ивана. В конце концов, она ответила: — Да, конечно. Девушки одновременно протянули ей блокнот и салфетку, а одна из них выудила из кармана джинсовой куртки ручку. Как будто специально носила ее на случай встречи с знаменитостью. Ангелина быстро черкнула свою подпись и вернула девушкам салфетку с блокнотом и ручкой. Незнакомки просияли и, пропев «спасибо большое, вы просто чудо!», направились к выходу из кафе. Ангелина провожала их взглядом, чувствуя взгляд Ивана на своей щеке. Ей ужасно не хотелось объяснять ему, что произошло сейчас, потому что именно в этом крылось ее нежелание рассказывать о своей семье. Но Иван смотрел на нее так долго и внимательно, что Ангелина поняла: не стоит ему врать. Тем более если он был ей симпатичен. — А-а-а… — начал неловко Иван, и Ангелина наконец перевела взгляд на него. — Что это было? Кто эти девушки и почему они попросили твой автограф? Ангелина глубоко вздохнула: — Я не хотела тебе рассказывать, но раз уж ты узнал… Да еще и так… Видимо, придется. Иван слегка наклонил голову вбок. Его глаза, казалось, превратились в два прицела. Ангелине впервые за все время их знакомства стало неуютно. — Подожди, — снова заговорил Иван спустя несколько мгновений тишины, — как они тебя назвали? Ангелина Шведова? — Ангелина молча кивнула. — Получается, ты… родственница актера Аркадия Шведова? — Да, — созналась Ангелина. — Я его дочь. — Вау, — вырвалось у Ивана. — А еще одна актриса с такой фамилией — это тоже ваша родственница или просто однофамилица? — Если ты о Светлане Шведовой, то это моя сестра, — ответила Ангелина, но от озвученной правды ей не стало легче. Потому что помимо воззрившихся на них посетителей и сотрудников кафе, выражение лица Ивана из просто дружелюбного стало благоговейно-восхищенным, и это именно то, что Ангелине так не нравилось, когда новые знакомые узнавали, что она — дочь известного актера. Краем глаза Ангелина заметила, что другие посетители кафе все еще бросают в их сторону любопытные взгляды, а кто-то не постеснялся сфотографировать их прямо со вспышкой. Ангелине стало неуютно. — Почему ты не сказала? — вдруг спросил Иван. Посмотрев на него, Ангелина встретилась с серьезным взглядом темных глаз, прямо и открыто смотревших на нее. Она не знала, стоит ли говорить ему правду, ведь Иван вполне может отреагировать как многие: рассмеяться над ее тревогами («Ой, да кому ты нужна! Их интересует только твой отец»), пристыдить ее за них («Многие мечтают оказаться на твоем месте, а у тебя все это есть и ты нос воротишь!») или возмутиться ее претензиям («А чего ты ожидала: твой отец — знаменитость, а значит, вся его семья всегда будет интересоваться и твоей жизнью»). Ангелина выбрала молчать до тех пор, пока не придумает вразумительный и правдивый ответ. Иван же заметил, что едва те незнакомки подошли к ним и попросили у Ангелины автограф, его спутница вся сжалась, как пружина. Лишь после того, как он узнал, что общается с дочерью народного артиста России, Иван понял, почему произошло то, что произошло. Но реакция Ангелины все равно удивила его. — Ангелин… — Иван положил свою ладонь на ее. — Ты поэтому сидишь в соцсетях под чужой фамилией? Она медленно кивнула, а потом резко бросилась на выход, игнорируя официантку, которая уже несла их заказ. Иван извинился перед озадаченной девушкой и побежал за Ангелиной. Догнав ее, он схватил ее за руку. — Ангелина! — Вот поэтому я и не хотела тебе рассказывать, — с горечью произнесла она, повернувшись лицом к Ивану. — Я стараюсь держаться от этого всего как можно дальше, но меня все равно узнают и лезут. Я иногда — довольно часто — не могу нормально поесть, погулять или сходить в магазин. Если ты думаешь, что это круто, то ты ошибаешься: это ужасно! — Мне жаль, что ты сталкиваешься с этим, — честно сказал Иван, продолжая держать ее руку. — Правда. Вряд ли я могу представить, каково тебе, но я точно знаю по себе: когда тебя дергают во время приема пищи — это не круто. Ангелина слабо улыбнулась, и Иван ответил ей тем же. — Пойдем, — предложил он. — Наш заказ уже принесли. Мы не можем просто уйти, тем более мы не заплатили. Если не хочешь есть там, можем попросить завернуть нам все с собой и поесть где-нибудь в другом месте. Здесь же можно попросить забрать с собой? — Не знаю, — ответила Ангелина после нескольких секунд раздумий. — Но мы спросим. — Если они будут продолжать, на тебя пялиться или как-то еще доставать, — Иван подошел к ней ближе и посмотрел прямо ей в глаза, — я их прогоню. Хочешь? Ангелина тоже посмотрела ему в глаза, и Иван сжал ее ладонь, давая понять, что он здесь и он на ее стороне. Она снова опустила взгляд и ответила: — Только если они будут именно лезть к нам. Если просто смотрят — пускай. Иван переместил свою ладонь Ангелине на плечо и, легонько сжав его, мягко увлек спутницу за собой в сторону кафе.