Мы встретились слишком вовремя

Ангелина растерянно бродила по залу и всматривалась в толпу. Иван сказал, что ему нужно было уточнить что-то у его научрука, и отошел, но так и не вернулся. А Ангелине уже после одного бокала шампанского захотелось в туалет, вот только где его найти, она не знала. Она могла бы попросить Аню или Сашу проводить ее, но те так радостно отплясывали со своими спутниками, что Ангелина не решилась прервать их веселье. Она уже была готова идти на поиски уборной самостоятельно, как вдруг перед ней материализовался красивый высокий парень лет двадцати с длинными черными волосами, завязанными в хвост. — Ангелина, не хотели бы вы потанцевать со мной? Ангелина не знала имени этого парня — вроде бы ему Иван ее не представлял, из чего она поняла, что этот парень не был его сокурсником. Ангелина была не против потанцевать с ним, но мочевой пузырь был готов опорожниться, поэтому она приблизилась к нему, чтобы ее просьбу услышал только он, и ответила: — С удовольствием, но сначала не могли бы вы проводить меня до туалета? Парень охотно вызвался это сделать. Выйдя из зала, они пошли по коридорам, и парень, представившись Вовой Соловьевым, принялся расспрашивать ее, нравится ли ей бал, познакомилась ли она уже с кем-нибудь и как давно она знакома с Иваном. Ангелина охотно отвечала на его вопросы, предварительно поинтересовавшись, в честь какого из журналистов по имени Владимир Соловьев его назвали. Парень рассмеялся и ответил, что родители не из-за этого дали ему имя, а просто потому что оно им нравилось. Его родители, сказал Вова, всегда были максимально далеки от журналистики, политики и иже с ними. Когда они дошли до женского туалета, Ангелина поблагодарила Вову за сопровождение и хотела было нажать на ручку двери, чтобы открыть ее, но Вова опередил ее. Открыв дверь, он вдруг втолкнул Ангелину в туалет, закрыл дверь, затем схватил девушку за руку и принялся дергать ручки дверей кабинок, видимо, проверяя, есть ли там кто-то. — Что вы делаете? — испуганно спросила она, и Вова тут же прижал ее к стене. По его плотоядному взгляду, которым он окинул ее с головы до ног, Ангелина поняла, что он задумал. Ее окатила волна ужаса. Если о том, что сейчас произойдет, узнает общественность, ей не поздоровится. Она испортит не только свою репутацию, но и репутацию отца и сестры. Ангелина принялась лихорадочно думать, как ей не допустить успешного осуществления замысла этого негодяя, но от охватившего ее страха она не могла кричать. Да и вряд ли кто-то бы ее услышал: все были в зале, которая располагалась в нескольких сотнях метров и в которой грохотала музыка. — Вова, — прошептала Ангелина, пытаясь как можно аккуратнее вывернуться из его рук, — не надо этого делать, пожалуйста. Отпусти меня. — Ни за что, — выдохнул он ей в лицо запах спирта и блокируя очередную попытку Ангелины освободиться. — Не каждый день выпадает возможность трахнуть дочку народного артиста России. — Вова, меня Ваня, наверное, ищет, — пыталась настаивать Ангелина, но Вова так крепко сжал ее руки, что Ангелине стало больно и она вскрикнула. — Пусть ищет тебя Иванушка-дурачок. А мы тут займемся кое-чем очень приятным. Он настойчиво поцеловал ее в губы, затем переместился на шею. Ангелина часто задышала и пыталась дергаться, чтобы он отпустил ее, но Вова держал ее крепко и прижимался к ней практически всем телом. У нее даже не было возможности поднять ногу в туфле на каблуке и от души наступить ею на его ноги. Вова присосался к ее шее, как вампир, а его рука медленно, словно издеваясь, поползла ей под юбку. Платье Ангелины было длинным, поэтому Вова был вынужден слегка присесть, чтобы приподнять подол и получить доступ к ее ногам. Коснувшись ее щиколотки, Вова повел рукой по голени и мягко коснулся колена. Ангелина судорожно сглотнула и, когда его ладонь легла ей на бедро, снова предприняла попытку бегства. Но и она не удалась: Вова крепко схватил ее за плечи и потащил в кабинку. В это же время снаружи раздались голоса, которые приближались к туалету. — Помогите! — крикнула Ангелина, но Вова закрыл ей рот огромной ладонью и, затащив девушку в кабинку, задвинул засов. Прижав Ангелину к стене и сжав ее шею, Вова угрожающе прошипел: — Пикнешь — тебе кабзда. Напуганная Ангелина задрожала и снова сглотнула. Сделать это, когда твою шею сжимает рука, было непросто. Она снова принялась размышлять о возможности спасения, но ей ничего не приходило на ум. Если обладатели голосов зайдут в туалет, их появление просто отсрочит коварный план этого парня. Кабинки были полностью закрыты, то есть их ноги через нижнюю щель никто не увидит: просто подергают дверцу кабинки и решат, что там кто-то справляет нужду. Но никто не узнает, что ее, Ангелину, там держат как заложницу в ожидании, пока все присутствующие не выйдут отсюда. Дверь туалета открылась, и внутрь процокали каблучки. Ангелина решила снова попытаться привлечь к себе внимание, но Вова явно заметил ее намерение, потому что сжал ее шею еще крепче. Ангелине показалось, что воздуха в ее легкие стало поступать значительно меньше. Тем временем снаружи кабинок раздались девичьи голоса: — Саш, ты прости меня. Я не должна была говорить тебе те гадости. Я знаю, что он тебе нравится, но я тоже ничего не могу с собой поделать. — Нет, Ань, это я должна просить у тебя прощения. Я действительно иногда веду себя навязчиво по отношению к Захарчику, хотя и знаю, что он тебе нравится. Прости меня, я больше так не буду. Могу тебя утешить: мы в одной лодке. Кажется, у Ваньки уже… Ты это слышала? Пока Аня и Саша разговаривали, Ангелина несколько раз еле слышно топнула каблуком, чтобы привлечь внимание уже знакомых ей девушек, зашедших на ее счастье припудрить носики. Однако девчонки услышали первый ее еле заметный стук, и Ангелина снова топнула. Вова крепче сжал ее шею и одними губами произнес: — Ты что творишь, дура? Ангелина остановилась и посмотрела на него, стремясь вложить во взгляд всю свою ненависть. В то же время она украдкой старалась рассмотреть задвижку и вспомнить, в какую сторону Вова повернул ее. Ей надо было проделать движение в обратную, чтобы выбраться отсюда. — Эй? — раздался совсем близко голос Саши, и ручка задергалась. — Что такое? Кто там? Ангелина продолжала сверлить Вову глазами, и он дьявольски улыбнулся. Наверное, думал, что победа за ним. Продолжая удерживать Ангелину за шею, Вова снова потянулся рукой ей под юбку, а Ангелина судорожно сглотнула. Он продолжал смотреть на нее, и Ангелина закрыла глаза, чтобы не видеть коварную улыбку. Однако не успел Вова коснуться ее промежности, как заорал: — Сука! Ангелина не сразу поняла, что его рассердила прикрепленная к ее нижнему белью прокладка — менструация на редкость удачно совпала с балом, — однако вовремя приняла решение действовать и что было силы оттолкнула Вову к стене кабинки. Было тесно, но он — пусть и несильно — ударился головой о стену, из-за чего потерял ориентацию в пространстве буквально на несколько секунд. Этого времени Ангелине хватило, чтобы открыть задвижку и распахнуть дверь, однако практически сразу створка обо что-то громко ударилась и в уборной раздалось звонкое «а-а-ай-й-й!». Как можно быстрее выйдя из кабинки, Ангелина увидела Сашу Леонову, которая во все глаза смотрела то на Ангелину, то на Вову. — Ангелина? — не веря своим глазам, спросила она. — И… Соловьев? — У этой суки месяки! — рявкнул Вова, сидя на унитазе и потирая ушибленный затылок. Из-за двери в кабинку вышла Аня Ларионова, продолжая шипеть от боли и потирать лоб. Ангелина перевела взгляд с Саши на Аню и, кивнув в сторону Соловьева, прошептала: — Он хотел меня изнасиловать. Взгляд Саши угрожающе потемнел. — Соловьев! Ты что, совсем охренел?! Ты че здесь устроил? — Вот подонок! — воскликнула Аня и, одним прыжком подскочив к уже оправившемуся от удара Вове, стукнула его клатчем по голове. — Ни одной юбки не пропустит! — Она сама хотела, — процедил Вова и, сплюнув, снова принялся потирать голову. Аня сузила глаза: — Ври больше. Тебе даже самая некрасивая девушка не даст. — Да что ты, Ларионова? А как же ты? — ухмыльнулся Вова. — Кто тут со мной обжимался в начале бала, а? Тебе вроде понравилось. Щеки Ани стали пунцовыми, а глаза заблестели. Аня сжала руки в кулаки, но те задрожали и в итоге она разжала пальцы. Наблюдая за Аней и Вовой, Ангелина с ужасом поняла, что тут могло случиться на самом деле. Посмотрев на Сашу и встретившись с ее глазами, Ангелина поняла: они думали об одном и том же. — Да как ты смеешь, урод?! — воскликнула Аня, которую начало трясти так, словно у нее озноб. — Ты меня заставил! Иначе… — Иначе что? — ошарашенно спросили Ангелина с Сашей. Вова насмешливо посмотрел сначала на них, потом на Аню, по щеке которой сбежала слезинка, и сказал: — Иначе все узнают, что Ларионова спала с научруком ради постдипломной стажировки в Америке. Это же правда, Ларионова, чего ты ревешь? Аня начала всхлипывать, и Ангелина неожиданно для самой себя приобняла ее. Аня прижалась к ней, а Ангелина погладила ее по голове. Она не испытывала по отношению к Ане ничего, кроме сочувствия. Даже если та действительно нечестно получила место на стажировке, пусть с этим разбираются вышестоящие лица. Но что-то подсказывало Ангелине, что Вова лгал и сексуальная связь Ани с ее научным руководителем — плод его больной фантазии. — Это неправда, — прошептала Аня, найдя в себе силы снова посмотреть Вове в глаза. — Я ни с кем не спала! Я честно работала! — Ну, если ты честно работала, то явно не мозгами… Неожиданно Саша кинулась на Вову и со всей силы толкнула его в грудь. Он отлетел назад, но вскоре снова приблизился к ней и попытался было перехватить ее руки, но Саша увернулась и снова ткнула его кулаком в плечо, а затем в солнечное сплетение. Пока Саша отстаивала честь своей подруги, Ангелина отвела Аню подальше от дерущихся, к окну, и предприняла попытку ее успокоить. Аня подняла на нее глаза и негромко сказала: — Он врет, Ангелина. Я ни с кем не спала ради стажировки, честное слово! Просто мы с Соловьевым были основными претендентами на получение места, но я его обошла, вот он и оскорбился. И начал нести всякую чушь. Он заставил меня сделать ему м… минет в обмен на опровержение этого слуха… который он пустил… и я… — Она всхлипнула. — Я сделала. Соловьев очень влиятельный человек на нашем факультете. Его слову верят больше, чем моему. — А я верю тебе, Ань, — успокоила ее Ангелина и с тревогой повернулась в сторону борющихся Саши и Вовы, оказавшихся каким-то образом в той злополучной кабинке. Спустя несколько секунд Вова вылетел оттуда, держа Сашу за волосы. Аня невольно взвизгнула, Ангелина же не смогла выдавить из себя ни звука. От красивой высокой прически, с которой Саша была в начале бала, не осталось и следа. Заколки и шпильки со стразами, камешками и жемчугом валялись по всему туалету. Растрепанная и выглядящая еще злее, чем в начале их потасовки Саша держалась за запястье Вовы, которое переходило в ладонь, держащую ее за волосы и стремящуюся как можно больше намотать их на кулак. — Отпусти, гондон! — прошипела Саша, пытаясь отцепить его руку от своих волос, но Вова потянул натянутые на руку волосы вверх, из-за чего Саша вскрикнула, как и Аня с Ангелиной, созерцающие эту картину. — Скальп с тебя сниму, если еще раз полезешь, — прошипел Вова. — Не хер защищать своих подружек с низкой социальной ответственностью. Сама, что ли, такая же? — Не твое собачье дело, — грубо откликнулась Саша и со всей силы вонзила длинные ногти в его руку. Вова заорал и выпустил ее, Саша отскочила в сторону и схватила сумку, а Аня вдруг побежала к двери и, с силой распахнув ее, выскочила наружу. Ангелина хотела было последовать ее примеру, но не успела: пространство, которое можно было бы использовать в качестве зеленого коридора, уже было занято рукой Саши с зажатой в ней сумкой, которой девушка замахнулась на Вову, поэтому Ангелина крепче прижалась спиной к подоконнику и не сводила глаз с дерущихся. Наконец Саша с тяжелым выдохом швырнула свою сумку в Вову, но тот поймал ее и, как следует размахнувшись, отправил обратно. Саша попыталась увернуться, но уголок сумки попал ей в щеку, и девушка с громким криком рухнула на пол. Взгляд Вовы снова поднялся к Ангелине, которой и так было страшно, а сейчас стало еще страшнее. Аня воспользовалась возможностью сбежать, Саша повержена, осталась только она. Она и этот ненормальный. Ангелина заставила себя посмотреть прямо в безумные глаза Вовы, и тот оскалился: — Что, надеялась, что эти проститутки защитят тебя? Или что твой Иванушка-дурачок придет на помощь? Зря, Шведова, очень зря… — Отойди от меня! — заорала Ангелина во все горло. В этот же момент кто-то снаружи что было силы распахнул дверь туалета, и в уборную, к удивлению Ангелины, влетел Иван. Он с разбега бросился на Вову и принялся наносить ему удары. Соловьев пытался отбиться и в принципе имел на это все шансы — он был едва ли не на голову выше Ивана и значительно превосходил его по силе. Тем не менее Вова выглядел явно уставшим, и Ангелина очень надеялась, что он сдастся раньше, чем устанет Иван. Благодаря эффекту неожиданности Ивану удалось повалить Вову на пол и сесть прямо на него. Соловьев дергал ногами в попытках освободиться, цеплялся за запястья Ивана, пытаясь отодрать его руки от себя, но тот крепко держался на нем и бил его по лицу. Когда Иван внезапно болезненно вскрикнул, сердце Ангелины совершило кульбит. Уставившись на Ивана, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, она сначала увидела его искаженное злостью лицо, а потом — как он тряхнул рукой, после чего снова ударил противника по лицу. Иван был очень зол из-за того, что кто-то, да еще настолько мерзкий, как Соловьев, покусился на его любимую девушку. Когда Аня Ларионова прибежала в зал вся в слезах, он сразу понял, что что-то не так. Едва их взгляды пересеклись, Аня бросилась к нему и начала что-то сбивчиво говорить. Иван разобрал только имена Саши, Ангелины и Вовы, а также то, что последний дерется с девушками, поэтому как можно аккуратнее встряхнул Аню за плечи и попросил успокоиться. Она же только еще больше расплакалась, и на них стали неодобрительно коситься другие присутствующие. Отведя Аню к стенке, Иван снова попросил как можно четче рассказать, что случилось и почему она плачет. Продолжая всхлипывать, Аня объяснила, что Вова затащил Ангелину в кабинку женского туалета и, по словам Ангелины, собирался изнасиловать ее, однако Ангелине удалось отбиться и выбежать из кабинки. Чуть позже между Вовой и девушками вспыхнул конфликт — из-за чего он начался, Аня не уточнила, — и Саша набросилась на Соловьева, чтобы заступиться за Ангелину и Аню, которых Вова вдруг начал обзывать девушками с низкой социальной ответственностью и другими неприятными словами. Выслушав однокурсницу, Иван сразу же помчался к выходу из зала. Аня еще что-то говорила ему, но он уже ее не слышал. Ангелине нужно было помочь и как можно скорее, поэтому Иван практически не думал о том, что делает. Подходя к женскому туалету, он вдруг услышал пронзительный вскрик Саши Леоновой и его сердце ушло в пятки. Он ускорился, а услышав вопль Ангелины с требованием отойти от нее, побежал еще быстрее. Чудом не врезавшись в дверь, Иван одним резким движением распахнул ее и увидел Ангелину, прижавшуюся спиной к окну и испуганно глядящую на Соловьева, стоявшего к нему спиной. Иван не думая бросился в атаку.