Воспитание маленькой шлюшки

Юджи, сколько себя помнит, жил с дядей, который воспитывал его после смерти родителей и дедушки. Сукуна выполнял любую просьбу племянника. Будь то новый игровой компьютер или поездка в Дисней Ленд на выходных. Итадори был безмерно благодарен за то, что дядя не бросил его в своё время, ведь им поначалу приходилось туго: на плечи двадцатилетнего парня свалился пятилетний ребёнок, которого нужно было содержать, тем более что в шесть лет уже пора было идти в школу, а это совсем немалые затраты. За всё время совместного проживания с дядей Юджи даже не упомнит ни одного случая, когда бы тот повысил на него голос. Они вообще никогда не ругались и не спорили о чём-то серьёзном, если не считать того, что Итадори укоризненно смотрел на дядю, когда он поедал любимые шоколадные батончики, тогда как врач строго запретил ему это делать из-за повышенного сахара в крови. Но Сукуна лишь недовольно фыркал и отвечал, что он в прекрасной физической форме лишь потому, что заменяет алкоголь и сигареты сладостями, и что будет очень несчастен без них. Поэтому Юджи оставалось лишь недовольно посматривать на него за завтраком, ловя хитрую улыбку в ответ. Дядя заменил ему и мать, и отца; в детстве он сам шил ему все наряды на хеллоуин, даже самые безумные, которые генерировала фантазия маленького Юджи. Сукуна также часто готовил еду сам, каждый день вставал пораньше, чтобы сделать бенто, и лишь изредка в их доме появлялись коробки с пиццей. Последние несколько лет дядя много пропадал на новой работе, приходил уставший и заваливался спать, но, несмотря на это, проводил всё свободное время с Юджи. Иногда они вместе отправлялись в поездки на все выходные или же оставались дома, когда Итадори в школе задавали особенно много. Тогда дядя всячески помогал ему и разъяснял то, что непонятно. Когда Юджи перешёл в старшую школу, таких совместных выходных стало в разы меньше, а Сукуна всё чаще пропадал на работе. Ещё недавно Итадори совсем не интересовало то, чем занимается его дядя на этой самой «работе», он лишь знал, что тот вкалывает в офисе, вроде как аналитиком. Крохи информации, что рассказал ему Сукуна о своей профессии, были расплывчаты, но Юджи даже они не интересовали, пока в один день, вернувшись домой из школы в полностью пустой дом, его не посетили мысли о просмотре порно. Вообще, как только такая мысль возникала, её было невозможно заглушить: она жужжала на периферии, пока он не спускал в собственную руку. И в этот раз, открыв любимый сайт, на котором рекламы было по минимуму, он хаотично пролистывал совершенно неинтересные, по его мнению, видеоролики, один за другим, пока на половину экрана не вылез очередной рекламный баннер. Юджи моргнул несколько раз, пытаясь прогнать странную иллюзию, но ничего не изменилось: на вылезшей плашке был изображен его дядя в маске на глазах, с идеальной укладкой на голове, с плёткой в руках и с обнаженным торсом, на котором красовались такие знакомые полосы татуировок. Итадори подрагивающими пальцами быстро нажал на рекламу, и сразу же открылось окно с прямым эфиром. Сайт был для БДСМ-стримов, Юджи никогда такое не любил, но сейчас, заинтригованный рекламой, стал внимательно вглядываться в происходящее на экране телефона: молодой парень был привязан руками и ногами к стене; глаза его закрывала маска для сна, а во рту поблёскивал красный кляп; на сосках зажимы, а к члену прикреплён небольшой вибратор; он мычал и извивался, и от этого вида у Итадори в трусах стало тесно: он начал представлять себя на месте этого парня. За кадром прозвучал знакомый голос: «Не смей кончать, маленькая похотливая сучка», и Юджи судорожно выдохнул. Но когда на экране появился его дядя, он резко отбросил телефон. — Это неправильно, совсем неправильно, боже, нет… — Итадори быстро закрыл все вкладки на телефоне и на всякий случай почистил историю, хоть и смотрел всегда порно в режиме инкогнито. Он загнанно дышал, спуская напряжение рукой и закрывая глаза, и всё равно видел Сукуну. В тот день дядя так и не пришёл домой, а Юджи чувствовал себя от этого спокойнее, ведь теперь не знал, как смотреть на него и не представлять его в маске с обнаженным торсом. На следующий день, когда он добрался из школы домой, Итадори сразу завалился на кровать и долго сверлил потолок взглядом, в его голове на повторе звучала одна единственная мысль: он должен посмотреть прямую трансляцию с дядей или хотя бы её запись. Он долго разрывался в противоречивых чувствах, переворачиваясь с одного бока на другой, но любопытство и адреналин от того, что он собирается совершить нечто запретное, пересилили, и он открыл новую вкладку в режиме инкогнито. Юджи никак не мог вспомнить название сайта с трансляциями: он вчера даже не посмотрел на него, так же как и на псевдоним Сукуны. Пришлось заходить на любимый порносайт и листать его в ожидании нужного баннера с рекламой. Как только мелькнула нужная картинка, Итадори судорожно кликнул по ней, в нетерпении облизывая пересохшие губы. В этот раз в кадре уже был его дядя и звучно шлёпал привязанного к стулу парня лопаткой по оголённой заднице. Юджи в тот же момент начал представлять себя на месте этого парня, и его мысль не могла остановиться, он шумно сглотнул и запустил руку под резинку трусов, начиная себе отдрачивать в быстром темпе. Его заводила одна лишь мысль о неправильности происходящего, но он уже не мог остановиться, не мог не думать о том, как бы трахал его дядя, как бы называл его грязными словечками, как бы унижал его, наступая ногой на пах. От всех этих мыслей Итадори кончил за несколько минут, а за оргазмом пришло отвращение, быстро скопировав ссылку на профиль стримера, он сохранил её в заметках на телефоне и поспешно закрыл сайт, отбрасывая телефон в сторону. Ему было тошно от самого себя. Но изо дня в день Юджи продолжал открывать сайт и смотреть новые стримы, а затем начал ещё и просматривать старые записи трансляций. Ему уже было мало обычной дрочки — он купил смазку и пачку презервативов на накопленные карманные деньги, и, включая трансляцию, под грубый голос дяди трахал себя пальцами, затянутыми в латекс, и представлял, что это делает Сукуна. Итадори еле доставал до простаты, но крышу сносило от возбуждения лишь от одной мысли о дяде, от его голоса и действий на экране. Это была его маленькая тайна, о которой никто не должен был знать. Его устоявшийся мир саморазрушения рухнул, когда в один из дней он, решив привычно расслабиться, совсем не подумал закрыть дверь комнаты на замок. — Я освободился пораньше, так что давай куда-нибудь съездим! — весело произнёс Сукуна, открывая дверь в комнату племянника, и застыл в дверях. Юджи быстро завернулся в одеяло, цепляясь липкими пальцами за него, — ой, извиняй, — дядя отвёл глаза и начал прикрывать дверь, пока не услышал голос из динамика. Итадори трясущимися руками пытался выключить видео, но лишь прибавил звук и обречённо простонал. — Блять-блять-блять, — тихо возмущался он на собственную неуклюжесть, выключая телефон от греха подальше, тогда как Сукуна остановился в дверях со сложенными на груди руками. Юджи стыдливо посмотрел на него и перевернулся на другой бок, заворачиваясь в одеяло с головой, сжимаясь до минимальных размеров, чтобы Итадори на этом свете и вовсе не существовало с его отвратительными занятиями в своей комнате. Юджи слышал, как дверь в его комнату закрылась, он выждал несколько минут и повернулся. Дядя всё ещё стоял у двери, на его губах играла нахальная улыбка, будто он выиграл джекпот. Он медленно выкатил компьютерное кресло из-за стола и поставил возле кровати Юджи, вальяжно садясь на него. — Ну, продолжай, — довольно произнёс Сукуна, откидываясь на спинку кресла, он широко раздвинул ноги и положил руки на мягкие подлокотники, выглядя до предела расслабленно. — Что продолжать? — тихо спросил Юджи, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. — То, чем ты занимался, — грубо ответил дядя, отчего Итадори вздрогнул и отрицательно помотал головой, — я тебя не спрашивал, считаю до трёх, — угрожающе произнёс Сукуна, и Юджи задержал дыхание, — раз, — дядя ожидающе выгнул бровь, — два, — он начал подниматься с кресла, и Итадори, медленно заворочавшись, стащил с себя одеяло, упёрся коленями в кровать и лёг лицом в подушку, просовывая руку в смазке под собой. Зажмурив глаза, он быстро вставил два пальца в презервативе в уже немного растянутое колечко мышц и стал двигать ими. — Глаза открой, тебе же нравится смотреть, вот и смотри, — бросил Сукуна с усмешкой, и Юджи подчинился, глядя куда угодно, но только не на дядю, — на меня смотри, — Итадори поджал губы и стыдливо заплакал, смотря на Сукуну, — слёзы тебе не помогут, работай рукой. Юджи не чувствовал никакого удовольствия от движений своих пальцев внутри, но член продолжал стоять колом, истекая смазкой, ему было ужасно стыдно, но он заводился от простого взгляда дяди. Сукуна вздохнул и встал с кресла, подходя к кровати вплотную, он грубо отбросил руку племянника и, закатав рукава рубашки, резко вставил в него сразу два пальца, начиная ими тут же двигать, с силой проходясь по чувствительной точке. Юджи охнул от неожиданности, вгрызаясь в подушку зубами. Руки дяди всегда были холодными, отчего его пальцы внутри сейчас создавали невероятно контрастные ощущения. Схватив племянника одной рукой за бедро, он придвинул его к самому краю кровати, продолжая дарить доселе невиданное удовольствие. — Зачем ты смотрел эти стримы? — устало спросил Сукуна. Юджи смущённо уткнулся в подушку. — Отвечай, — дядя особенно сильно прошёлся кончиками пальцев по простате, отчего Юджи вскрикнул. — Я-я н-не знаю-ю, — прохныкал он, шмыгая носом. — Что ты чувствовал, когда смотрел? — Отвращение…к себе, я представлял себя на месте тех парн-нгх-ей, — Итадори казалось, что воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать, он захлёбывался собственными стонами и всхлипами, пытаясь насадиться на пальцы дяди глубже, но тот держал его крепко за выпирающую тазовую косточку, что Юджи не мог податься ягодицами назад. — И что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — Сукуна вытащил из него пальцы с хлюпающим звуком, и Итадори недовольно замычал. — Хочу тебя внутри… — стыдливо краснея, глухо произнёс он в подушку. — Говори яснее, — приказным тоном отрезал дядя. — Хочу, чтобы ты вставил свой член в мою, — Юджи замялся, ещё сильнее смущаясь от своих же слов, — п-попку… — Так уже лучше, — Сукуна расстегнул ширинку и вытащил член из трусов. Юджи неотрывно смотрел на это из-за плеча и думал, что на экране он, казалось, был куда меньших размеров; Итадори нервно сглотнул и заплаканными глазами взглянул на строгое лицо дяди. — Прогнись сильнее, — Сукуна надавил на его поясницу, — вот так, — крепко взяв Юджи за талию, дядя начал медленно входить, пока не прижался вплотную. Итадори вскрикнул и протяжно застонал, ощущая наполненность, которая ни за что не сравнится с его жалкими попытками оттрахать себя пальцами. Юджи ожидал хоть какого-то движения, но ничего не происходило, и он на пробу качнул задницей, на что тут же получил звонкий шлепок по ягодице, которую дядя больно сжал. — Я разрешал тебе двигаться? — недовольно спросил он. — Нет… — тихо ответил Итадори. — Ещё раз двинешься, и я свяжу тебя так, что ты будешь лежать со стояком не в силах избавиться от напряжения, пока мне не захочется тебя развязать, ты понял? Юджи закивал. — Поработай вот этим местечком, — Сукуна большим пальцем обвёл натянутые мышцы ануса, — попробуй сжать меня внутри. Итадори сосредоточился и напряг мышцы, они слабо сокращались, тут же разжимаясь, он и не думал, что ему может такое понравиться, но его член дёрнулся, и смазка уже обильно стекала на смятое одеяло под ним. — Вот так, молодец, — дядя нежно провёл ладонью по его ягодице, — видимо, я тебя плохо воспитывал, — вздохнул он, — теперь придётся серьёзно взяться за это, чтобы ты не лазил по сомнительным сайтам, — Сукуна вжал пальцы в талию племянника и ещё глубже вошёл, — ещё раз: не смей двигаться, работай только своим очаровательным розовым колечком, — строго проговорил дядя и начал резко, быстро и грубо вбиваться в Юджи, каждый раз выходя из него почти полностью и с силой входя до упора. У Итадори искры летели из глаз, он изо всех сил старался не подмахивать в ответ и сокращать мышцы, когда дядя делал его наполненным. Колени Юджи разъехались в стороны при очередном сильном толчке Сукуны, и он кончил, забрызгивая одеяло, а дядя, навалившись, продолжил вбиваться в него. — Только посмотри на себя, ты — грязная маленькая шлюшка, которая так хорошо меня сжимает внутри, — он ускорился, тяжело дыша, — быстро учишься. Юджи задыхался от каждого удара по его сверхчувствительной после оргазма простате и уже не разбирал реальности, он так кричал, что сорвал голос, а его член вновь болезненно упирался в кровать, на которой Итадори уже просто лежал, утыкаясь лицом в мокрые от его слюней и слёз простыни, с широко разведёнными коленками. — Скули громче, покажи, как ты этого хочешь, — продолжал вбиваться Сукуна. — Дя-я-ядя-я-я, пож-а-а-луйста-а-а, — прокричал Юджи, растягивая гласные при каждом новом толчке. — Что «пожалуйста»? — довольно спросил Сукуна. — С-сильнее… — Правильный ответ, — дядя перехватил его поперёк талии, поднимая и вновь усаживая на колени, прижимая спиной к своей груди. Он оставлял яркие отметины на шее одну за другой, что Юджи совсем потерялся в ощущениях: ему так нравился контраст с грубыми и нежными прикосновениями. Он сходил с ума только от одной мысли, что прямо сейчас член его дяди глубоко внутри: того дяди, который всю его сознательную жизнь заботился о нём и растил его, а теперь беспощадно и жестко трахал, выбивая последние крохи здравомыслия. Итадори вновь кончил, мышцы внизу стали непроизвольно сокращаться, и Сукуна протяжно прохрипел в самое ухо Юджи. — Молодец, хорошая шлюшка, повторишь? — дядя, продолжая резкие толчки, взял его член в свою руку, начиная ей двигать в такт. И вскоре Итадори почувствовал вновь приближающийся оргазм, — ну же, давай, — ласково потребовал Сукуна, и Юджи излился ему в руку, чувствуя, как дядя заполняет его своей спермой внутри. Итадори не осмеливался двинуться, а Сукуна будто стоял и ждал чего-то, не выходя из него, Юджи напрягся, вновь сокращая мышцы, отчего раздался звук хлюпающего чвоканья, и только тогда дядя вышел из него. — Ты у меня такой умный, но знаешь, первый урок ещё не усвоен, — приобняв племянника за талию, он повалился на кровать, утягивая его за собой. Юджи недоумевающе смотрел на Сукуну, ещё не отойдя от двух предыдущих оргазмов. Дядя положил его голову себе на плечо, а одну ногу закинул на свою талию, Юджи почувствовал, как из него вытекает чужая сперма, Сукуна тут же собрал её пальцами, возвращая обратно, проталкивая в племянника сразу три, и начал хлюпающе двигать ими внутри. — А-а-м-м-м, дядя, ч-что ты д-делаешь? — шумно дыша сквозь зубы, спросил Итадори, чувствуя нарастающее уже болезненное возбуждение. — Воспитываю свою маленькую шлюшку, — тихо проговорил дядя, поворачивая голову и целуя племянника в лоб. — Больно-о-о, — пропищал Юджи, изворачиваясь, пытаясь уйти от пальцев, что никак не прекращали двигаться, попадая каждый раз по простате, — хва-атит, — захныкал он, утыкаясь Сукуне в изгиб шеи и тяжело дыша. — Чем быстрее ты кончишь, тем раньше мы закончим твоё маленькое наказание, в этот раз можешь двигать своей чудесной попкой, — улыбнулся дядя, приподнимая лицо племянника свободной рукой и убирая слипшиеся от пота прядки волос со лба, — давай, скули. Юджи приоткрыл рот, отдаваясь болезненным ощущениям, и, смотря прямо в требовательные алые глаза, тихо простонал, и двинул тазом навстречу трахающим его пальцам. Он проезжался членом по брюкам дяди, головкой цепляясь за край ремня, и действительно уже тихо поскуливал, желая поскорее кончить. Сукуна большим пальцем собрал слюну, стекающую по нижней губе Юджи, и, высунув свой язык, провёл мокрым пальцем по нему. Итадори от этого зрелища в очередной раз кончил, заляпав брюки дяди. Но тот не перестал проходиться пальцами по его простате, а ещё и просунул вторую руку под Юджи, начиная ласкать его влажную головку. — Т-ты сказал, что всё закончится, когда я кончу-у, — захныкал Итадори, от обиды у него навернулись слёзы, — ты обм-м-манщик, дядя! — Юджи уже откровенно рыдал, сжимаясь в комок от боли и удовольствия. — Во-первых, я сказал другое, во-вторых, только посмотри, как сильно ты запачкал мои брюки, пока в тебе остаётся хоть капля, я не прекращу, — Сукуна поцеловал в макушку крепко жмущегося к нему племянника. Юджи судорожно цеплялся дрожащими пальцами за рубашку дяди и прерывисто дышал, чувствуя подход следующего оргазма, на этот раз сперма была очень жидкой, что Итадори на мгновение подумал, что описался. Сукуна продолжал водить рукой по его члену, и с каждым движением из головки выходило всё больше и больше жидкости; Юджи в который раз содрогнулся, и его низ живота скрутил болезненный спазм, но ничего не потекло. Дядя наконец-то отпустил его, и Юджи безвольно повалился ему на грудь, пуская слюни на рубашку, не в силах прикрыть рот, он продолжал подрагивать и загнанно дышал. — Если будешь касаться себя без моего разрешения, я повторю то же самое, правда тогда в тебе будет плаг, который не даст кончить, и я даже не знаю, насколько растянется твоё наказание, — Сукуна ласково улыбнулся, поглаживая Итадори по вздымающейся спине. — Хорошо, дядя… — тихо выдохнул он. — Мне надоело ездить на студию, да и сабы в последнее время скучные, хочешь участвовать со мной в стримах? Юджи медленно кивнул, еле улавливая смысл заданного ему вопроса. — Умница, я бы другого ответа не принял. Тогда возьмусь за твоё воспитание в полную силу, — Сукуна звучно шлёпнул племянника по заднице, а потом как ни в чём не бывало спросил: — Ты уже ужинал?