Inebriate

      Райкер хихикнули, прижав указательный палец к нижней губе, когда Аккарди опрокинул бокал с вином на тело партнера. Красная жидкость собралась на ободке фужера, а затем перелилась через изогнутую губу и потекла вниз.       Вино падало маленькими нерешительными капельками, а затем каскадом падало на плоский живот Райкера. Глаза Аккарди жадно следили за красной струйкой, а рот наполнялся влагой от увиденного зрелища.       Вылившееся вино распалось на мелкие полупрозрачные капельки, которые стекали вниз и оседали на склонах и впадинах кожи священника. Оно было восхитительным, еще более вкусным в сгущающемся тепле свечей, расставленных вокруг, и желтого накаленного света спальни Аккарди.       Он поставил бокал на прикроватную тумбочку и вздохнул, почувствовав, как кровь запульсировала в его теле. Закрутив крышку бутылки, Аккарди повернулся лицом к Райкеру, напевая про себя.       Тело Райкера раскинулось на богатом, обитом бархатом модульном диване у кровати Аккарди, подушки поддерживали спину, шея свисала с края, а ноги - с другого. Это было зрелище, достойное Лувра: их упругая загорелая кожа, маняще натянутая на легкие мышцы и крепкие кости их фигуры, и сладость, с которой их кожа светилась под падающим над ними светом. Они игриво откинули голову назад, полностью обнажив шею перед взором Аккарди, что вызвало грубый, явно возбужденный звук в ответ. «Сиди смирно», - пробормотал Аккарди, и на его губах заиграла улыбка: он сбросил пиджак и жилет, расстегнул несколько первых пуговиц рубашки, затем ослабил галстук. «Если ты будешь двигаться, вино стечет с твоего тела, и у нас появятся куда более серьезные проблемы...» - Продолжал он, ухмыляясь, когда Райкер показал ему язык, все еще ожидая, когда Аккарди вернется и продолжит свой ритуал. «Под большими проблемами ты подразумеваешь, что у тебя больше не будет повода вылизать мое тело», - усмехнулся Райкер, обращаясь к хмурому Аккарди, который, к их удовольствию, наконец-то снова направился к бархатной кушетке. «Нет, я бы ни за что не упустил такую возможность», - мягко ответил мужчина, глядя на нетерпеливого священника, раскинувшегося на бархатном кресле, и не мог не прикусить губу.       Он что-то нащупал на своей кровати, не сводя глаз с Райкера, которые вопросительно подняли бровь. Аккарди направился к креслу в своем мучительно неторопливом темпе, крутя предмет между пальцами, и в конце концов дошел до Райкера, стукнув коленями о плоскую сторону квадрата, на котором они расположились, и вновь привлек к себе внимание Райкера. Он спокойно улыбнулся, когда Райкер выжидающе посмотрели на него. Ему почти хотелось рассмеяться им в лицо из-за их явного нетерпения. «Ты так и будешь стоять и пялиться, или что?» В конце концов Райкер огрызнулись, и в сиреневых радужках зажглась маленькая вызывающая искорка, когда они уставились на возвышающегося над ними мужчину.       Лицо Аккарди расплылось в обожающей улыбке, но слишком быстро, прежде чем он опустился вниз, губы сразу же приникли к животу Райкера. Без колебаний он начал проводить языком по животу. Райкер ахнули, почувствовав тепло и влагу, тут же запустили руки в волосы Аккарди, а тот лениво рисовал языком круги, время от времени приближаясь губами к коже, чтобы поцеловать живот и удовлетворенно хмыкнуть, почувствовав на груди слабый вкус вина. «Ты такие сладкие», - промурлыкал Аккарди, и его ласковые глаза встретились с глазами Райкера. Он прижимал их тела к дивану, целуя их и теряя самоконтроль с каждым совершенным движением языка. «Так вкусно», - тихо стонал он, дразня зубами кожу на груди Райкера, - «Я мог бы вгрызться в тебя, если бы захотел...»       Райкер слабо улыбнулись: «Ты говорил, что некоторые виды мяса лучше сочетаются с определенными винами, нет?» - и Аккарди хихикнул в ответ, прижимаясь к их груди.       Райкер закрыли глаза, извиваясь под настойчивыми ласками Аккарди. Аккарди только хихикал, настойчиво растягивая Райкера. Их рты слегка приоткрылись, но Аккарди прервал их, прикусив место между шеей и плечом, и еще раз провел языком по засосу на коже. «Не двигайся», - прошептал Аккарди, опускаясь к бедру Райкера и целуя мягкую, чувствительную плоть. Он провел пальцами по их входу, с трудом просунув кончик среднего пальца в плотное отверстие. С его пальцев капала мягкая прозрачная жидкость. Райкер молча гадали, когда Аккарди раздобыл смазку.       Когда его палец преодолел легкое сопротивление, Аккарди издал едва слышный вздох, растворившийся в вязком воздухе спальни. Он хмыкнул в ответ, с нежной улыбкой глядя на Райкера, лежащего между их ног, когда они смотрели на него сверху вниз, тихо ругаясь от досады, что не могут сдержаться, чтобы не выгнуть бедра навстречу уверенным пальцам Аккарди, которые медленно начали проскальзывать мимо входа Райкера. Аккарди подсознательно застонал от этого ощущения, закрыв глаза и наслаждаясь тугим жаром. «Дорогуша», - ворковал он, глядя в медовые, почти жидкие от жара глаза, - «Ты так хорошо чувствуешься на моих пальцах...»       Райкер скулили и дрожали, а его руки судорожно скользили вверх-вниз по бокам, пока удовольствие медленно, но верно нарастало. В конце концов они погрузили кончики пальцев в красный бархат под собой и вздохнули, покачиваясь на руках Аккарди в такт каждому изгибу его пальцев внутри них.       Дыхание становилось все более затрудненным, язык был зажат между зубами, а Аккарди погружался все глубже, безжалостно атакуя самые чувствительные места Райкера. Он растягивал их, и это было фантастическое ощущение.       Он настойчиво, целенаправленно, без стыда целовал бедро Райкера и вгрызался в плоть. Свободной рукой он обхватил бедро Райкера и прижал его к бархату, а затем снова опустился губами к плоти, чтобы впиться в нее зубами. «Ты оставишь следы...» Райкер хныкали, шлепая ладонями по дивану в момент особенно резкой вспышки удовольствия от хитрых движений пальцев Аккарди.       Он усмехнулся: «Какая разница?» - и снова наклонился, проводя языком как раз там, где Райкеру было нужнее всего. Их разочарование росло по мере того, как язык Аккарди приближался, но не попадал туда, куда им хотелось. «Никто не увидит этого, кроме меня. Никто и никогда не увидит этого, кроме меня». Тонкая, собственническая нить протянулась между его словами. Священник заскулил в ответ. «Аккарди», - предупредили Райкер, их руки дергались и сгибались, губы стали красными от крови и сладости, - не дразни меня...»       Аккарди насмешливо хмыкнул и сел, убрав лицо от приятного места между бедер Райкера. Он пристроился так, что его колени оказались по обе стороны от тела Райкера. Райкер заглянули к нему между раздвинутых ног и густо покраснели от такого положения. «Ш-ш-ш», - без всякой злобы сказал Аккарди, наклоняясь, чтобы укусить их прямо между шеей и плечом. Улыбнувшись, он оторвал губы от шеи и поцеловал их в губы, и Райкер застонали, потянувшись к его лицу, чтобы углубить поцелуй.       Руки Аккарди скользнули вниз по обеим сторонам тела Райкера и обхватили их бедра, приподнимая их на руках. Райкер игриво улыбнулись, обхватив Аккарди за шею и перебирая его кудрявые волосы длинными забинтованными пальцами.       Аккарди забрался на кровать, обняв Райкера, и игриво опустил их на одеяла, посмеиваясь над тем, как их тело слегка вздрагивает от матрасе. «Прильни поближе», - прошептали Райкер, обхватывая ногами бедра Аккарди и притягивая его к себе, и оба ахнули, когда их промежности соприкоснулись друг с другом. Аккарди наклонился над ними, прижавшись к Райкеру так, чтобы их можно было прижать к себе, и начал настойчиво тереться об него. Это было расслабляюще, а не стремительно, как возбуждение, требующее немедленной разрядки. Это было страстно, медленно и слишком идеально. Райкер прикусили мочку уха Аккарди и прошептали ему на ухо знойную французскую фразу, вырвав из его губ стон. «Нетерпеливое существо, - прорычал Аккарди, прижимая их тела к матрасу. Он приподнял их лодыжки и закинул их себе на плечи, а затем направил свой член к входу Райкера, полностью растянутому и готовому к нему. Он тяжело дышал между ними, прижимаясь к их щекам и целуя уголки губ, прежде чем вошел в них.       Рука Райкера метнулась к бицепсу Аккарди, ногти впились в мышцу, пока Аккарди входил все глубже и глубже, и когда он наконец достиг предела, Райкер обхватили ногами заднюю поверхность бедер Аккарди в тиски и издали протяжный стон. «Ты такой большой», - пробормотали они, почти не видя друг друга, когда член Аккарди вошел в них до самого конца.       Аккарди не стал сдерживаться. Он вышел и снова вошел в них до упора, рыча и постанывая, когда нашел удобный для себя ритм, и от каждого уверенного толчка его бедер все тело Райкера содрогалось вместе с матрасом под ними. Райкер еще крепче обхватили руку Аккарди, словно только она могла их удержать.       Член Аккарди был толстым и тяжелым. Он идеально заполнял Райкера, каждый дюйм и каждая жилка терлись внутри и попадали именно туда, куда Райкер так жаждали. Они застонали, и их глаза поднялись вверх, чтобы встретиться с блаженно расширенными зрачками Аккарди. Радужки его полных глаз были тонкого желтого цвета. «Он никогда не выглядел так сексуально», - подумали про себя Райкер и, задыхаясь, захихикали, пытаясь дотянуться рукой до головы Аккарди, чтобы снова опустить ее вниз. Они приподняли голову, чтобы поцеловать Аккарди в нос, а затем жеманно прошептали ему в щеку. «Тебе лучше не останавливаться.»       Аккарди стиснул зубы и зашипел, с новой силой прижимая бедра Райкера к себе, а их задницу - к своим бедрам. Он обхватил их икры руками и вошел в их идеально тугую попку. Он задрожал от удовольствия и зарычал сквозь стиснутые зубы, толкаясь в них. Райкер задыхались и кивали в знак одобрения, пытаясь еще больше раздвинуть бедра, но плотная хватка Аккарди вокруг их ног не позволяла им получить больше удовольствия, чем то, что давал им Аккарди. Они были так близки, и их ноги начали дрожать под жгучей хваткой сильных рук Аккарди. Они хныкали от нахлынувшей эйфории, их тело молило об освобождении. Когда Райкер начали трепетать и пульсировать вокруг члена Аккарди, тот подавил отчаянный стон, «Черт», - тяжело дыша, поцеловал он Райкера в щеку, - «я чувствую, как ты приближаешься к финалу...»       Райкер разочарованно заскулили и затряслись от желания: «Аккарди, - захныкали они, глаза слезились от чистой нужды, - я хочу этого, ах, я так нуждаюсь в этом...» «Тогда возьми от меня все, что тебе нужно, ангел», - пробормотал Аккарди, наклоняясь и нежно целуя шею Райкера, - «Кончи для меня, давай же...»       Глаза Райкера закрылись, когда они застонали: оргазм наконец-то настиг их. Ошеломляющие ощущения пронеслись по всему телу, и они задрожали от каждой волны удовольствия. Они задыхались и всхлипывали, костяшки пальцев побелели от неистовой хватки, которой они вцепились в простыни кровати.       Аккарди замедлил толчки, продолжая двигаться в них, но медленно, неторопливо. Он медленно, с шипением вынул член и потерся им о мокрую, липкую смесь. Он нежно прижимался к теплой, смазанной коже, как будто у него было на это время, словно он просто использовал липкую кожу Райкера, чтобы стимулировать себя. Он задыхался и прикусывал губу, наслаждаясь тем, как Райкер лежит на его кровати, покрытый его спермой, и пьянеет от удовольствия, которое он им подарил.       Он вздохнул и снова склонился над Райкером, нежно целуя их в щеку, в нос, в лоб, а затем в губы - в долгом, неподвижном и теплом поцелуе.       Он почувствовал, как рука Райкера поднимается по его спине и плечам, чтобы зарыться в его волосы, пока они отдыхали в тихих объятиях друг друга. Аккарди улыбнулся, прижавшись к их шее, когда дыхание Райкера ослабло от усталости, и вскоре почувствовал, как усталость овладевает им самим.