Бумажный человечек

Вэй Ин вдохнул – в тот раз он так и не отдал долг Ивану. После того происшествия разразился скандал, СМИ начали писать о причастности Старейшины Илина – и в кои то веки не ошиблись. На этом фоне в заповеднике нашли остатки его талисманов и следы ритуалов, а потом и закопанные тут и там (и один незакопанный) трупы разной степени сохранности, и Вэй Ину выдвинули обвинения сразу в паре десятков убийств. Из Эквадора пришлось срочно бежать в соседнее Перу, а оттуда сложными путями, даже частично по морю – в Аргентину. Больше он экспериментов с мертвецами не проводил, а начавшееся еще в Китае паломничество по ночным клубам превратилось в образ жизни. Вэй Ин в очередной раз перевернулся на другой бок. План лечь спать пораньше с треском провалился – он ворочался в кровати уже часа три, не меньше, а сна ни в одном глазу. Еще раз вздохнув, он поднялся, включил свет в комнате и висевший напротив кровати телевизор. Некоторое время пощелкал каналами и, не найдя ничего более достойного, остановился на детской передаче, где переодетые в барашков ведущие учили английский алфавит. Вэй Ин уже начал дремать под звуки английской речи с сильнейшим акцентом, как в его дверь тихонько постучали. Вэй Ин едва не подскочил на кровати от неожиданности, выключил телевизор и подошел к двери. – Кто там? – негромко спросил он. В такой поздний час кто-то мог прийти только по важному делу, поэтому по телу Вэй Ина уже распространилось легкое напряжение. – Это я, – проговорил знакомый голос с той стороны. Вэй Ин открыл дверь и удостоверился, что за ней действительно стоял «я» – Лань Ванцзи. Усянь в недоумении поднял брови – что могло заставить его прийти посреди ночи? – У тебя горел свет, ты не спал, – то ли обвинил, то ли спросил Ванцзи. Вэй Ин ничего не ответил, и они какое-то время молча стояли, каждый по свою сторону порога. Наконец, Вэй Ин обулся, взял ключ с вешалки у входа и вышел из комнаты мимо посторонившегося ланьца. – Пойдем, – кинул Усянь, не оборачиваясь. Ванцзи молча последовал за ним. Они вышли из дома, обошли его по неприметной тропинке и оказались в бамбуковой аллее, огороженной по бокам деревянной изгородью. – У тебя трусы есть? – внезапно спросил Вэй Ин, повернувшись к идущему на полшага позади него Ванцзи. – Мгм, – еле слышно ответил Второй Нефрит. Даже в слабом освещении парковых светильников было заметно, как покраснели его уши. Вэй Ин удивленно поднял брови, но кивнул и пошел дальше. Через пару минут Ванцзи все же спросил: – А зачем? – Купаться будешь? – вопросом на вопрос ответил Вэй Ин. Ланец совсем немного поколебался, но все же кивнул. – Ну вот, – продолжил Вэй Ин, – будешь подобающе одет, ха-ха, в купальный костюм. А я так поплаваю, вечер теплый, пока дойду обратно – обсохну. – Плавки, – отчетливо укоризненно сказал Лань и слегка наклонил голову. – Ну да, а что не так? – Плавки, а не трусы, – Лань Ванцзи тихо выдохнул и пояснил. – У меня нет купальных плавок с собой. – А-а, вот и я думаю, откуда? Ну, не страшно, сегодня тепло, говорю же. Тут недалеко лотосовый пруд, почти как в Юньмэне, помнишь? А-а, или ты его тогда не запомнил? – Вэй Ин на ходу, не оборачиваясь, хлопнул себя по лбу. – Я помню, – приглушенно сказал Ванцзи. – Ну, здесь, конечно, поменьше, но какой есть. Зато уже должны начать цвести лотосы, будет красиво! Пока Вэй Ин говорил, он временами скашивал взгляд в сторону Ванцзи, будто ожидая, что тот сейчас рассердится и уйдет. Раньше, наверняка, так бы и сделал, еще лекцию бы прочитал о недопустимости… Ну, что-то недопустимое точно нашел бы. Но сейчас Лань спокойно продолжал идти рядом, будто плавать ночью в пруду в компании сомнительного Темного заклинателя для Ханьгуан-цзюня было обычным делом. И, видя это, Усянь почему-то чувствовал облегчение, будто, если этот человек не оставит его сегодня, это будет значить что-то очень хорошее, опровергающее все мысли Усяня о себе, захватившие его этой ночью. К пирсу, едва заметно выдающемуся внутрь пруда, были привязаны две простенькие лодочки. Вэй Ин повел рукой, предлагая выбрать одну из них Ванцзи. Тот едва заметно кивнул и легко ступил на борт, так тихо и невесомо, что лодочка даже не качнулась на воде. Вэй Ин вздохнул – интересно, раньше, когда он был полноценным заклинателем, он тоже так мог? Или это природная грация клана Лань, которой у Усяня и быть не могло? Прудик, и правда, был небольшим, и уже минут через пять они оказались почти в центре водоема, на границе с зарослями лотоса. – Эх, кажется, еще не цветут, жалко, – протянул Вэй Ин, вглядываясь в зеленеющие кругляши листьев. – Ну, хоть поплавать все равно можно. Только осторожно – не запутайся в стеблях. Вэй Ин только договорил и сразу осекся – ланьцу крепкие стебли лотоса не представляли опасности, он мог рассечь их голыми руками с помощью духовной энергии. Усянь быстро скинул одежду, оставшись только в нижнем белье, и дельфинчиком нырнул в воду. Он, не оглядываясь, сделал пару кругов вокруг лодки и только тогда посмотрел на оставшегося на борту Ланя. Оказалось, что тот уже успел снять обувь и брюки (которые, наверняка, сейчас лежали сложенными аккуратной стопочкой) и стягивал через голову футболку. Вэй Ин быстро отвел глаза, когда мужчина, наконец, сложил одежду и посмотрел на Усяня, развязывая лобную ленту – почему-то действие выглядело очень интимным, так что Вэй Ин ненадолго отвернулся, и дело было вовсе не в полуобнаженном виде носителя ленты. Наконец, ланец аккуратно свернул ленту и, легко оттолкнувшись от бортика, прыгнул в прохладную воду. Какое-то время они молча плавали друг за другом (ну, или так казалось только Вэй Ину), но скоро Усяню это надоело, и он нырнул под воду, проплыв под лодкой, и вцепился в лодыжку Ванцзи. Ну, по крайней мере, план был именно таким, но в ночной темноте под водой не было видно почти ничего, так что не совсем понятно, какая часть тела попалась ему под руку. В любом случае, буквально через секунду запястье Вэй Ина схватила сильная рука, вытягивая Темного заклинателя на поверхность воды. – Я просто пошутил! – отплевываясь и смеясь заявил Усянь. – Я понял, – абсолютно спокойно ответил Ванцзи и даже не добавил ни одной фразы об опасности или бесстыдстве. – Отпусти, – Вэй Ин приподнял над водой руку, вокруг которой все еще сжималась кисть Ванцзи, и ланец, наконец, разжал ладонь. Усянь тотчас же нырнул в пруд, погружаясь все глубже, чуть-чуть не доставая дна, туда, куда с поверхности пробивались лишь слабые отблески света, недостаточные, чтобы разглядеть даже свои руки. Вэй Ин остался там на пару минут, пока легкие не начали болеть от недостатка кислорода – слишком быстро из-за отсутствия практики. Усянь начал всплывать, все больше разгоняясь, так что он должен был буквально вылететь на поверхность, если бы в последний момент не запутался в стебле лотоса. – Ой, Ванцзи, извини, – Вэй Ин, пытаясь выпутаться из растения, несколько раз ударил руками по воде, поднимая фонтан брызг, который долетел до ланьца. Вэй Ин оторвал лист несчастного лотоса и протянул его заклинателю. – На, это тебе! Не хочешь? Ванцзи молча посмотрел в ответ, левой рукой стирая капли с лица. Идеальный ледяной принц, черт его дери. Вэй Ин выкинул в воду оторванный лист и кинулся в заросли, потому что вдруг увидел еще совсем маленький, едва раскрывшийся цветок, возвышающийся над зелеными островками лотосов. Усянь сорвал цветок и поплыл обратно, держа его высоко над головой. – Смотри, что нашел! Что, тоже не хочешь? С лицом ланьца однозначно что-то происходило. Его мимика сложно менялась, на лбу появлялись мельчайшие, почти незаметные сейчас, в темноте, морщинки. На секунду Вэй Ину даже показалось, что Ванцзи приоткрыл рот, но никакого звука не издал, поэтому Усянь, иррационально страшась очередного отказа, воткнул цветок себе за ухо и проговорил: – Ну, я вообще-то для себя его срывал. Если захочешь такой же – просто скажи! Лань, конечно, же, ничего не сказал, только сделал два небольших гребка, приближаясь к Усяню. Тот в ответ отплыл в сторону. Ванцзи снова приблизился и Вэй Ин снова от него отстранился. Так повторилось несколько раз, пока после одного из бегств Усяня ланец не остался на месте. Темный заклинатель еще минутку поплавал вокруг, а потом все же приблизился к ланьцу и спросил: – Ванцзи, неужели тебе действительно так противно быть рядом со мной? Лань молча смотрел на него целых десять секунд – Вэй Ин отсчитывал их по ударам своего сердца: по два за секунду – и Усянь понял, что все пропало. Глупый вопрос, неизвестно почему сейчас возникший в голове, вместо ожидаемого облегчения принесет подтверждение всех собственных страхов. Надо было срочно перевести все в шутку. Это ведь просто. Он это умеет. – Вэй Ин, – веско сказал Лань, и у Усяня пересохло горло – хоть пей из пруда. А Ванцзи, подождав пару секунд (для пущего эффекта, явно) продолжил: – Давай поговорим на берегу. – Да ну, это же просто шутка! Не надо воспринимать все так серьезно! Ха-ха, Ванцзи, ты же точно скоро станешь похож на старика Ланя. Ну хоть язык вернулся к своей функции, уже спасибо. – Возвращайся в лодку, – мягко сказал Ванцзи и сам первым направился к судну. Смятенный, Усянь немного задержался, а когда добрался до лодки, Ванцзи был уже в футболке и с повязанной на лбу лентой. Сам Вэй Ин посчитал вечер достаточно теплым, а себя достаточно мокрым, чтобы не пытаться напялить на себя одежду. В качестве компромисса он накинул футболку на плечи, чтобы совсем уж не светить телесами перед Ванцзи. Усянь поднялся, чтобы пересесть к веслам, но ланец остановил его: – Сядь. Вэй Ин подкинул брови, но не стал спорить и вернулся на место, а Лань продолжил: – Я хочу поговорить с тобой. – Говори. Вэй Ин напрягся – ну, а когда с такой фразы у кого-то начинался приятный разговор? – Я не считаю тебя недостойным и мне не противно находиться рядом, – Лань в привычной манере без перехода перешел к сути. – Ты знаешь все, что я сделал, чтобы говорить такое? – прищурился Вэй Ин. – Нет, но… – Ты наверняка слышал всякие истории про меня. Говорят, что я ужасный злодей, который убивает без разбору. Да ты и видел: ты был рядом на Луаньцзан. И потом, когда меня обвинили в массовом убийстве, и в итоге все массовым убийством и закончилось – какая ирония! – Тогда… У тебя не было выбора, эти люди сами нападали на тебя. – Ну да, и, как мы теперь знаем, ты в этом не виноват, – Усянь криво усмехнулся. – Я, вообще-то, адепт Темного пути, делаю всякие запрещенные штуки, оскверняю тела мертвых. – Следование пути Тьмы не делает человека недостойным. – Ого, как мы заговорили! Слышал бы ты себя сам пятнадцатилетней давности! Но ты, кажется, не понимаешь, что действительно значит путь Тьмы. Я не просто играю на флейте на потеху публике. Я использую энергию обиды и злости мертвых в своих целях. Никаких «трех У»: либо дух соглашается со мной говорить, либо я его подчиняю и полностью развеиваю. О, у меня получается «правило трех П»: Предложение, Подчинение и… э-э-э, ну пусть будет Прекращение существования. Ладно, некрасиво получилось, – Вэй Ин в задумчивости потрогал нос, но скоро вернулся к теме. – А ты знаешь, как создается морок? Ты ведь догадался, что я использую темный морок, не надо прикидываться! – Да, я догадался, что за технику ты использовал. Но я не знаю деталей ее создания, – послушно ответил Ванцзи. – Так вот, морок создается за счет привязывания духа к телу заклинателя, обрекая душу умершего на страдания в мире смертных, пока не умрет сам носитель морока – только так можно добиться реалистичного копирования внешности. А если человек, чей дух должен быть привязан, на тот момент еще жив, то проводится ритуал – на теле человека делают множество надрезов, чтобы он истекал кровью несколько часов, прежде чем умрет. Нет, ну, не обязательно надрезы, просто так делают чаще всего. Медленный яд тоже вполне подходит, но все равно нужно довольно много крови, чтобы привязать дух к живому человеку, так что чаще все-таки совмещают приятное с полезным. Вэй Ин говорил в обманчиво-спокойной учительской манере, намеренно или специально не упомянув о том, как именно он сам получил морок. Ванцзи продолжал прямо, не отводя взгляд, смотреть на Усяня, но не проронил ни слова в ответ. – Молчишь? Правильно, помолчи. Морок еще ничего! Главное, что Тьма разрушает тело и душу, ты же сам мне об этом говорил! Вот, гляди, Золотого Ядра у меня, считай, что нет – сам виноват, да. Но я теряю контроль над Тьмой, перестаю понимать, что делаю. И ты, конечно, об этом тоже предупреждал! – Вэй Ин говорил все громче, так что последние слова он почти выкрикивал. – И вот, из-за моей несдержанности пострадала шицзе. Чудо, что она осталась жива, но я разрушил все ее планы, лишил всего, к чему она готовилась всю жизнь. И я могу сколько угодно говорить себе, что это ты виноват, ты не пришел, не отозвался, когда я просил, но я знаю, что это была только моя вина! Они с Чэном пришли туда, чтобы помочь мне, а я… вот так поступил с ними! Голос Вэй Ина сорвался. Он сглотнул, успокаивая саднящее горло, а потом едва слышно добавил: – Яньли хотя бы осталась жива. Ванцзи, все также, не отрывая взгляд, ровно спросил: – Ты убивал невинных? – Да, – выдохнул Вэй Ин всем телом.