Бумажный человечек

Судя по навигатору до поселка Сяцзяло оставалось не больше пяти километров, когда микроавтобус вдруг замедлился, а потом и вовсе остановился у обочины дороги. – Что случилось? – встрепенулся Вэй Ин. – Пагода, – ответил Лань и указал куда-то вперед. – Так, все выгружаемся, – крикнул в салон Вэй Ин и первым вышел из машины. Вокруг был… ну, обычный горный пейзаж. Узкая пыльная дорога вела в гору, по обочинам росли чахлые растеньица, цвет которых можно было только угадывать из-за покрывшей их пыли. – Где? – Вэй Ин подошел к Лань Ванцзи. Он уже успел бегло осмотреться вокруг, но ничего примечательного не увидел и не почувствовал. – Вон там, – ланец указал на неприметную россыпь камней на обочине. – Там много энергии, чувствуешь? Усянь уже открыл рот, чтобы сообщить, что ничего не чувствует, но решил сначала все же подойти ближе. Камни оказались полуразрушенным основанием для какого-то узкого строения. Один из камней был обтесан почти до правильных прямых углов. Подняв его Вэй Ин увидел корявую, явно сделанную вручную надпись: «Чем глубже любовь, тем суровее вина». – Видели такое? – Усянь помахал рукой, привлекая внимание остальных и показал им камень. – Знаете, что значит? Звучит как-то угрожающе. – Моя бабушка постоянно такое говорила, – подал голос Вэнь Нин. – Кажется, это просто старая пословица. Вы же пом… п-понимаете, она выросла в другую эпоху, помнила много всяких присказок. Нин явно чуть не спросил, помнит ли Вэй Ин его бабушку. Конечно, Вэй Ин помнил, она могла сварить что-то съедобное из любых непонятных кореньев, которые Вэй Ину удавалось выменять у местных, вставляла разные присказки по любому поводу и постоянно нянчила маленького А-Юаня. – И что это значило? Какое-то предостережение? – Усянь свел брови, пытаясь вспомнить эту фразу в устах бабушки Вэнь. – Насколько я помню, такое говорили молодым людям, впервые познавшим любовь, чтобы они не теряли голову от чувств и помнили об ответственности. – Допустим, – протянул Вэй Ин. – И как это, интересно, связано с нашим мотоциклистом? Никто ничего в ответ не сказал – видимо, кризис идей случился не у одного Усяня. – Поехали в поселок, – наконец сказал Ванцзи. – Здесь больше нечего искать. До поселка добрались довольно быстро: дорога была широкая и ровная, куда лучше, чем узкие козьи тропки, по которым им приходилось ехать раньше. Сам поселок тоже выглядел ухожено, если не сказать богато. Дома в нем, хоть и были простыми одноэтажными, оказались ухоженными и даже выдержанными более-менее в одном стиле. На обочинах дорог, вопреки обыкновению для таких небольших поселений, не было гор мусора. Посреди поселка располагалась небольшая площадь, точнее просто заасфальтированное пространство, которое, по всей видимости, было средоточием жизни поселения. По краям площади располагался крупный сетевой магазин с пристройкой аптеки, какое-то одноэтажное здание с зарешеченными окнами (администрация? полицейский участок?) и богатые ворота, через которые виднелся простой и невысокий, но искусно украшенный красными лентами храм. Ванцзи припарковался около магазина – это показалось уместнее всего, не перед храмом же оставлять машину. Из салона микроавтобуса начали выходить младшие адепты: все в белом, почти одинаковые внешне, так что Цзинь Лин и Вэнь Нин на их фоне выделялись особенно контрастно. Вэй Ин замешкался с выходом. Он уже взялся за ручку двери, когда услышал голос Ванцзи. – Вэй Ин. – Мм? – Усянь повернулся лицом к ланьцу. – Будь осторожен, – Ванцзи говорил серьезно, будто напоминал о важной рабочей инструкции, но в то же время чувствовалась в его голосе какая-то уязвимость. – Ты чего? – Вэй Ин удивленно посмотрел в ответ. Лань ничего не стал пояснять, но коротко, в таком непривычном для него жесте дотронулся до ладони Вэй Ина, опирающейся на сиденье, а потом открыл дверь и вышел из машины. Усянь последовал за ним, глупо улыбаясь. Предостережение ланьца его мало впечатлило, а вот это легкое касание взволновало неожиданно сильно.  Подойдя к остальным, Вэй Ин, конечно, сумел справиться с лицом и почти серьезно заявил: – Ну вот мы и на месте! Сейчас быстренько поймаем призрака и к вечеру будем по домам. Воспитанные ланьцы в ответ промолчали, а вот Цзинь Лин в голос фыркнул. Ну, их хотя бы отпустило напряжение, державшееся с момента первой остановки на подъезде к поселку. – Предлагаю сразу пойти в храм, – Вэй Ин сказал уже на ходу, первым и направившись к указанному месту. При ближайшем рассмотрении оказалось, что за украшенной входной аркой начиналась довольно просто обставленная территория. От ворот ко входу в здание храма вела посыпанная мелкими камешками дорожка, по обеим сторонам от которой виднелась сероватая каменистая почва, неровно поросшая травой. В нескольких направлениях двор пересекали узкие тропинки, не посыпанные даже галькой. Само же здание храма представляло собой, по-видимому, перестроенное хозяйственное строение – не то амбар, не то склад.  Вход был на уровне земли, без какого-либо крыльца или подъема, а за развешанными красными полосами ткани были видны светло-серые кирпичные стены. – Молодые люди, вам что-то подсказать? – позади послышался женский голос. Вэй Ин обернулся и увидел, как к ним приближалась пожилая женщина. Откровенно седые, некрашеные волосы, а также цветастенький костюмчик, состоящий из темных брюк на резинке и свободной кофты с огромным изображением розы, добавляли женщине возраста. При ближайшем же рассмотрении оказалось, что она не слишком стара – едва ли старше шестидесяти. В ответ на оклик младшие адепты, находящиеся ближе к ней, испуганно замерли, будто их поймали на чем-то незаконном. – Доброго дня, госпожа! – видя смятение учеников Вэй Ин взял слово. – Что это за храм? Мы едем в Уду, хотели сделать остановку и перерыв на ночлег здесь, может и помолиться местному богу о благополучном пути. – В Уду значит? – хитровато улыбнулась женщина. – И что же, господа заклинатели не нашли выезд на магистраль? – От наблюдательности госпожи ничего не скроется, – Вэй Ин ничуть не растерялся, склоняясь перед женщиной в шутливом поклоне. – Мы избегаем главных дорог, потому что цель нашего путешествия не скорейшее прибытие к месту назначения, а знакомство подрастающего поколения с видами горной нечисти, – Усянь жестом обвел собравшихся за его спиной парней. – Адепты Гусу Лань, как же. Много лет назад я видела в нашем городе одного, тоже интересовался храмом. Приятный был молодой человек, хоть и быстро уехал. – Госпожа живет в этом месте так долго? Это ваш родной поселок? – Это мой поселок, да. – Тогда, может быть вы расскажете нам о поселке и о местных жителях? – про храм Вэй Ин решил пока не заикаться. – Вы же сами не из Гусу Лань, не так ли? У вас на руке нет ленты и одеты вы… – женщина выразительно окинула взглядом прикид Вэй Ина: длинная футболка и едва выглядывающие из-под нее шорты. – Госпожа, меня зовут Лань Ванцзи, – неожиданно заговорил ланец. – Я сын того заклинателя, что был здесь много лет назад. Мой спутник не принадлежит ни к одному клану, он сопровождает нас в частном порядке. – Значит, все-таки, ваш клан не растерял своих манер? Меня зовут госпожа Бань, я старейшина этого поселка, – так же церемонно женщина поклонилась в ответ. После некоторого обмена любезностями, в который уже включились и младшие адепты, госпожа Бань предложила пройти за ней, чтобы она рассказала о жизни поселка. – Надо было попросить у тебя ленту заранее. По тебе и так сразу видно, что ты из Гусу, а так ко мне вопросов бы не было. Или вообще лучше у кого-то из младших адептов в следующий раз взять, кто там будет присматриваться, есть у них лента или нет? – зашептал Усянь на ухо Ванцзи, пока они шли за женщиной, рассказывающей об истории поселка. – Не нужно, – резковато ответил ланец. – Если тебе понадобится лента – обращайся ко мне. – Ну смотри, конечно, но я и у Сычжуя могу… – Нет. Сказал как припечатал. Ну правильно, негоже ланьцам без ленты разгуливать на людях, даже если это младшие адепты. Легче своим благочестием, что ли, пожертвовать? Наконец, рассказ госпожи Бань дошел до храма. Она широким жестом указала на здание, откуда они и начинали и предложила зайти внутрь. Оказалось, что дверь в храм была не заперта. Более того, оказалось, что на входе стояли двойные двери-пендельтюр, так что их приходилось придерживать, чтобы они не ударили идущих следом. Внутри убранство храма было довольно скромным – никаких золотых элементов, вся утварь деревянная или пластиковая, много красной ткани, стяги с пожеланиями благополучия на стенах и искусственные цветы в вазах. Напротив входа, так же, на уровне земли, располагался алтарь. На задней стене за ним висел довольно искусно нарисованный портрет мужчины в полный рост, а перед ним стоял белый мотоцикл с разбитыми фарами и без одного зеркала заднего вида. Удивительно было то – и это сразу бросилось Вэй Ину в глаза – что перед изображением божества не было подушек или лавочек для преклонения коленей, а подставки для благовоний и чаши для подношений располагались в стороне слева от центра. Единственное, что отделяло алтарную часть от основного пространства храма – это свисающее по обеим сторонам желтое полотнище с изображенными на нем драконами и фениксами. – Это храм Ван Сина, божества-покровителя этого поселка, оберегающего влюбленных и радеющего за супружескую верность, – женщина слегка поклонилась изображению божества, а затем жестом указала на одну из потолочных балок, на которой золотыми буквами было написано: «Чем глубже любовь, тем суровее вина». – Как давно здесь оборудован храм? – спросил Ванцзи. – Откуда такие вопросы? – делано удивилась женщина. – Храм основан почти сорок пять лет назад, вскоре после вознесения Ван Сина. Ваш отец был здесь как раз после того, как храм был официально зарегистрирован. – Госпожа, а почему вместо фигуры божества стоит мотоцикл? – влез в разговор Вэй Ин. – Молодой человек не-из-ордена-Лань, если бы вы были внимательнее, то заметили бы, что изображение божества расположено на своем месте, а у его ног находится его духовное оружие – мотоцикл… – госпожа Бань явно собиралась продолжить рассказ, но была перебита еще более бесцеремонным вопросом. – А почему вы не запираете двери храма? – Вэй Ин указал пальцем на входную дверь. Только теперь все остальные заметили, что на ней нет никаких замков или запоров. – Специфика обращений верующих такова, что они могут приходить в любое время дня и ночи. Думаю, вы должны понимать, что влюбленные ссорятся и мирятся не только в рабочее время. Кто мы такие, чтобы мешать нуждающимся помолиться в трудную минуту? – не замешкавшись ни на секунду ответила женщина. Похоже, конкретно этот вопрос был для нее не в новинку. – И что же, здесь круглые сутки дежурит смотритель? Почему тогда сейчас никого нет и даже не горят благовония? – не унимался Усянь. – Разумеется, нет, – поджала губы госпожа Бань. – И вы не боитесь, что здесь что-то… не знаю, украдут или сломают. – Молодой человек, оглянитесь вокруг! Здесь нечего красть, это обычный местный храм божества-покровителя! Не говоря уже о том, кем нужно быть, чтобы украсть что-то из божьего дома. – А мотоцикл? Даже если он не на ходу, неужели никто не додумался разобрать его на запчасти? – Это духовное оружие вознесшегося божества! Его невозможно украсть! – Похоже, женщина вышла из себя, потому что последние слова она почти прокричала. – Вы можете помолиться, если в вас есть хоть капля веры, а затем вам будет лучше продолжить свою дорогу. Когда госпожа Бань развернулась, чтобы выйти из храма, ее лицо снова приняло спокойное выражение, будто и не было этой секундной вспышки. – Кажется, ночлег мы здесь не найдем, – пробормотал Вэй Ин. – Мгм, – в голосе Ванцзи слышалась легкая усмешка. – Значит, попробуем сегодня ночью украсть мотоцикл! – с энтузиазмом проговорил Вэй Ин. Он не рассчитывал, что это дело, вообще-то рассчитанное на младших адептов, так его увлечет. На лицах младших адептов, даже Цзинь Лина, отразился шок.