Синий дом мастера Шэнь

/) ／ )   🍃  ᰍ   、🎋  ꒱   𓂃 ⬫ׅ    ݁ . ⊹ « — синий дом       мастера шэня. . » ⁺ ݁ .       • " неприятности " ➖ Немного о том, что происходит с учеником Ло. Бинхэ, управившись с порученной работой за два долгих праздничных дня, отпросился у Лю Цингэ, чтобы сходить на ярмарку, которую проводили на рынке. Снисходительно решив, что ученик достоин небольшого поощрения, а на самом же деле не найдя достойных причин отказать этому мальчишке, Цингэ пришлось отпустить его в недолгое свободное плавание, надеясь, что он не станет отчебучивать очередную глупость, за которую хозяин дома терпимости спросит со своего давнего знакомого. Вот же несправедливость! Творит этот мелкий мерзавец, а получает по шапке за мерзопакостные злодеяния желторотого птенца натерпевшийся этого беспредела Лю Цингэ! Где ж такое видано, а? И все же Ло эти дни был тише воды ниже травы, что не могло не радовать. В дни праздника Лю Цингэ помогал мастеру Шэню в управлении борделем, пока Цинцю был занят преимущественно бумажной волокитой и множественными отчетами, накопившимися за последнее время. Его долг, как хозяина цветочного терема, заключался в том, чтобы поддерживать “Синий дом” в рабочем состоянии в отсутствие шицзуня, присматривающего за куртизанками, как за малыми детьми. Возможно, дело было именно в самом Шэне, ибо во времена старой госпожи, его приемной матери, все было в относительном порядке.  Цинцю это хорошо понимал, однако возвращаться к “старым методам” матушки не желал.  Это было совершенно негуманно по отношению к девицам, работающим в доме терпимости. Оставшаяся в нем мораль не позволяла использовать куртизанок таким образом, заставляя их до изнеможения зарабатывать на призрачную надежду получить выдуманную свободу. Это изводило их настолько, что они получали долгожданное освобождение из рабства либо в зрелости, когда их красота увядала, а молодые годы, словно резвые кони, ускакали вдаль, либо тронувшись умом.  Ло Бинхэ все же отправился на ярмарку, а Цинцю остался в доме развлечений, все еще погруженный в работу по самую темную макушку, украшенную величественным венцом.  Должно быть, мастера настигло чье-то возмездие: звездный путь остался незавершенным на ночном небосклоне, ветра не принесли желаемого курса или облака разошлись, оставив надежды господина Шэня в тени, ибо по-другому никаким образом не объяснить нелицеприятный инцидент, вломившийся в двери “Синего дома“ во то время, когда в сгустившихся сумерках проступают ярко сияющие звезды. Момент, когда закат плавно растворяется в ночи. Час, когда небеса окрашиваются в глубокие оттенки синего. Мгновение, когда небо начинает мерцать в ожидании ночи. Небосвод окутывает вуалью загадочного мрака, скрывающего множество постыдных тайн, которым что благородные заклинатели мира совершенствования, что простые люди, далекие от духовно просветленных персон, не могут взглянуть в лико, стыдливо пряча свои проступки и сказанные речи.   Юный Бинхэ, наблюдающий за тем, как в дом терпимости забегает женщина в годах, которую пытается удержать юная девица, заинтересованно подался вперед, выглядывая из-за легкой бамбуковой занавески. Старая женщина эмоционально всплеснула руками, обращаясь к стоящей поблизости прислужнице, робеющей под ее горящим злобой взглядом. “Где этот мерзавец Чжан Чжи Хао? С кем развлекается этот престарелый прихвостень?!“, - не смущаясь, громко спросила женщина, пытаясь стряхнуть цепкие руки барышни. “Не сдерживай меня, А-Юй!“, - девушка виновато склонила голову, вторя ей: “Простите, матушка.“  Не желая напрягать память, вспоминая про это знакомое имя, юноша прислушался к сплетничающим позади него куртизанкам: “Не так давно пошли слухи, что некий Чжан Чжи Хао объявился в известном цветочном тереме Сян Ю Гуань в южной части города и перевернул там все карты, желая отыскать лучшую артистку этого заведения. Однако, видя, что, несмотря на неподобающее поведение, он имеет при себе деньги, разве могла мелочная содержательница борделя, госпожа Сян, запретить ему увидеться с примой своего заведения?“, вторая девица, вслушиваясь, резко прервала ее торопливую речь вопросом: “Ты про Ру Ян?" После уверенного кивка спросившая девушка завистливо захихикала и потянула куртизанку в сторону затихших А-Юй и неизвестной женщины, ищущей Чжан Чжи Хао.  Как оказалось, затихли барышни неспроста. Девица с явной заботой подправила съехавшую с плеч женщины теплую накидку, что-то пробормотав. Ее обеспокоенное выражение лица и большие, словно бусинки, глаза делали ее по-девичьи милой и очаровательной. Мягкие черты лица обрамляли каштановые пряди, выбившиеся из длинной косы. “Видно, незамужняя. А вот ее, скорее всего, родственница уж точно замужняя женщина“, — подумал Бинхэ, рассматривая ее высокую прическу, украшенную искусно вырезанной из дерева заколкой.  То, как выглядели эти женщины давало понять то, что они явно принадлежат к обеспеченной семье.  “Правда, старшая явно о манерах ничего не знает. Посреди ночи вломилась да кричать начала, мол, где этот Чжан Чжи Хао. С упреком таким, будто учитель его тут насильно держит. Заковали в цепи и заставляем потакать нашим пожеланиям. Смех да и только“, — закатив глаза, закончил ученик Ло.  Шушукающиеся позади юного ученика мастера Шэня девицы, прикрыв ладонями ярко накрашенные губы, хихикали, обсуждая темы, непонятные для не интересующегося удовлетворением клиентов юноши.  В целом, Ло знал, что когда-нибудь он станет проститутом, вот только раньше времени погружаться в эти дела ему не хотелось.  Парня больше заинтересовывали грациозные движения наставника, то, как он изящно держал веер, движения его губ, а не речи и наставления, которые понадобятся неопытной куртизанке. Разве он мог что-то поделать с тем, что несколько лет назад оказался подобран Цинцю на пустынной дороге, а после, когда стал отроком, поклонился ему, как наставнику? Несмотря на то, что Шэнь вырастил его, воспитал и подарил некоторую долю ласки и заботы, Бинхэ, как ни крути, все еще оставался учеником хозяина публичного дома. Шушукающиеся позади юного ученика мастера Шэня девицы, прикрыв ладонями ярко накрашенные губы, хихикали, обсуждая темы, непонятные для не интересующегося удовлетворением клиентов юноши.  Ненадолго погрузившись в собственные раздумья, Ло опомнился, когда вновь раздался крикливый возглас барышни в годах. Она, видно, не понимала, что ни робкая заикающаяся девица, с трудом сохраняющая капли оставшихся самообладания и достоинства, ни бойкий юнец, вежливо предложивший выпить гостьям ароматного чаю, не смогут потревожить господина Чжан из-за её просьб и мольб. Только в чрезвычайном случае. Недовольная женщина с видом воина, вернувшегося с поля боя и недовольного своей местью врагу, погубившему его семью, поблагодарила ловких слуг и уселась вместе с девушкой на красиво украшенное место. Она прикоснулась блекло накрашенными губами к наполненной горячим напитком пиале, тихо обращаясь к сидящей рядом особе. Её слова, которые ученик с трудом прочёл по движениям губ, напоминали предостережения. Бинхэ, наблюдающий за разыгравшимся представлением издалека, недовольно нахмурился. Прослывшего распутником Чжан Чжи Хао все-таки известили о приходе женщин, поэтому в скором времени в приемной показался мужчина в годах, облаченный в слегка мятую, но оттого не менее роскошную одежду. Его наружность была довольно приятна глазу, однако особого шарма в ней не было. Таких на улице сотни, в толпе раз увидишь и больше не вспомнишь.Женщина в годах подскочила и надменно приподняла подбородок, хмуро глядя на подошедшего господина Чжан.  Помедлив, юная девушка, сопровождающая госпожу, тихо обратилась к Чжи Хао: “Мы с матушкой.. волновались о вас.” Мягкий девичий голос создавал о девушке противоречивое впечатление. Ученик Ло хмуро оглядел эту семейку. Дочка у них явно не так проста, как кажется.  Немного помедлив, Бинхэ вновь окинул молодую госпожу внимательным взглядом и, заметив несколько оставшихся на рукаве достаточно скромного платья травинок, предпочел за лучшее поскорее удалиться. Возможно, его пустые чаяния относительно спокойного разрешения ситуации с этими господами были лишь мечтами, ибо буквально через несколько мгновений раздосадованная тем, что застигла господина Чжан в публичном доме, женщина громко выразила свое мнение о нем в нескольких оскорблениях. Эти слова, слетевшие с ее накрашенных тонких губ, быстро забылись и утонули в звоне чарок, наполненных алкоголем, приглушенных стонах, тихих разговорах и звонком смехе куртизанок, принимающих клиентов. Госпожа же, нахмурившись, оглянулась. Вновь оглядев знаменитый весенний дом, она заключила про себя, что больше ни на шаг не приблизиться ни к подлому мерзавцу Чжан Чжи Хао, ни к этому злополучному дому развлечений.  После того, как вздорная семейка удалилась, служанка с облегчением вздохнула, чувствуя на душе непривычную легкость и беззаботность. На ее приятном, однако ничем не примечательном лице расцвела подобно весенним цветам легкая улыбка. Девушки, все это время обсуждавшие достоинства восточной семьи и недостатки западной, начали суетиться и, как ни в чем не бывало, убежали по своим комнатам.  Ученик Ло направился в небольшой дворик, где часто допоздна засиживался за чтением писаний или заучиванием высказываний философов и именитых поэтов. На низком столике лежали ”четыре драгоценности ученого” — кисть, тушь, бумага и чернильный камень. Юноша присел и, в очередной раз вспоминая последнюю встречу с мастером Шэнь, задумчиво постукивал кистью по столику.  Шэнь Цинцю устало прикрыл глаза, наблюдая за младшим учеником. Этот неспособный желторотый птенец все еще усердствовал в своем пекся обучении, не обращая внимания на более важные вещи..  Разве не забавно, что он оттягивает время своего "дебюта", продолжая стараться осваивать такие неважные вещи, как заучивание когда-то сказанных именитыми людьми слов? Мастер Шэнь усмехнулся своим мыслям, отметив, что редко привязывался к людям, ибо видит в них лишь собственную выгоду.  Когда-то он был влюблен в собственную ученицу, однако мысль о том, что она будет работать куртизанкой, пригвоздила все его нежные чувства острием меча. Погрузившись в мысли, Цинцю наполовину прикрывал лицо веером. Он выглядел словно цветущая слива, державшая красный ярлык, и всем своим видом говорящая «хочу отказаться, но вместо этого соглашаюсь». Однако взгляд его оставался острым. Он неразборчиво что-то пробормотал и торопливо покинул дворик.