ti troverò

Двадцатое апреля. Тэхен продолжает жить, а точнее — выживать. Омега немного смирился с тем, что снова стал личной игрушкой Югема, и стал терпеливее относиться к его издевательствам. Из-за этого альфа стал относиться к нему чуточку лучше: не так сильно бил, трахал уже не с прежней жестокостью, а иногда, в очень редких случаях, мог вообще не трогать, а просто о чём-то говорить. Но омега лишь смотрел сквозь него стеклянным взглядом. За всё это время Чимин ни разу к нему не зашёл, поэтому у парня и начали закрадываться мысли о том, здесь ли вообще его бывший друг. Может, они расстались с Югемом? А может, альфа сам избавился от него и нашёл себе другую омегу. Несмотря на все трудности, у Тэхена всё ещё была надежда на спасение, хоть и маленькая. Он чувствовал, что Чонгук его вот-вот найдёт, и всё снова станет нормально. Двадцатое мая. Он не видел солнечного света уже около четырёх месяцев, из-за этого кожа стала совсем бледной, фарфоровой. Только недавно Югем заметил хрупкость его кожи и стал давать вместе с едой какие-то витамины, дабы восполнить все недостающие полезные вещества, которых он был лишён из-за своего места обитания. Почему-то после этого охранник стал заходить чаще, спрашивать о самочувствии, не хочет ли он чего-нибудь. Получая сдержанные и короткие ответы, Хосок удалялся. Тэхен всё ещё верил, что его скоро найдут, что ему помогут. А может, это был просто самообман, и никому он уже не нужен... Двадцатое июня. Прошёл ещё месяц, а Тэхен, кажется, стал забывать запах и голос Чонгука. От этого стало страшно, но не настолько, чтобы страдать из-за этого, как раньше. Вообще, омега заметил, что уже давно не страдает, не терзает свою душу воспоминаниями. Он больше не хотел плакать, он больше ничего не хотел. В один момент внутри просто стало пусто. Мысли не жужжали в голове, как раньше, не давая уснуть. Вот это было самое страшное. Но, с другой стороны, от этого стало как-то легче? Да, определённо стало легче. Слова и действия Югема больше не задевали так сильно. Он просто принимал горячую ванну после его визитов, смывая с тела чужие следы и обидные слова, и со спокойной душой ложился спать. Раны иногда побаливали, но ведь это физическая боль, её легко заглушить. Одним утром пришёл высокий татуированный парень с большим чемоданом, и Тэхен знал, зачем он здесь. Во время одного из недавних визитов Югем заметил метку на его шее и не на шутку разозлился. В тот вечер омеге досталось немало, по ощущениям — хуже, чем когда-либо. Альфа чуть не убил его голыми руками, и если бы не Хосок, который вовремя остановил его, Тэхена могло бы уже и не быть. А он даже и слезинки не пролил, лишь время от времени шипел от боли. Омеге правда была непонятна такая реакция Югема: ведь он теперь в его руках, и альфа может делать с ним всё, что пожелает, — эта чёртова метка его никак не ограничивает. Альфа представил этого парня как тату-мастера, в чём Тэхен уже убедился. Они о чём-то переговорили, и альфа ушёл, оставив их двоих наедине. Его никто не спрашивал, хочет он перекрывать эту метку или нет. Просто поставили перед фактом, сказав, что это дефект, который нужно устранить. Спасибо, что хоть дали эскиз выбрать самостоятельно. Долго он ломал над этим голову, минут сорок точно, и наконец остановился на эскизе китайского дракона. Мастер заметил, что он отлично перекроет метку, и та станет практически незаметной. После этого парень занялся переводом эскиза на трансфер, подготовкой рабочего места и так далее. На всё это ушло тоже около сорока минут. А Тэхен молча наблюдал за этим, представляя, как будет объяснять это Чонгуку и какая будет реакция. А будет ли она вообще, омега не знает. Может, да, а может, и нет... — А вы давно этим занимаетесь? — неожиданно подал голос Тэхен, пока мастер переводил эскиз на его шею. — Ну, лет десять точно, может, чуток побольше, — голос звучал спокойно и очень даже дружелюбно. — Круто, — тихо промолвил он. — А почему вообще решили заниматься этим? Вот таким образом у них завязалась непринуждённая беседа. Альфа с радостью отвечал на его вопросы, попутно рассказывая какие-нибудь истории из жизни, смешные и интересные случаи из работы. Также время от времени сам задавал какие-то вопросы омеге. Судя по всему, он был очень хорошо подготовлен, прежде чем войти сюда, потому что не затрагивал определённые темы, о которых, видимо, запретил говорить Югем. Также его не смущали условия, в которых жил омега, и его внешний вид, потому что, несмотря на приём витаминов, он всё равно выглядел немного нездоровым. За то время, пока они беседовали, Тэхен понял, насколько сильно соскучился по обычному общению с людьми. Как он вообще смог так долго протянуть без разговоров и не сойти с ума? Ибо разговоры с Хосоком не считались — тот никогда не шёл на контакт и всегда отвечал чётко и по делу. — Ну всё, готово. Мажьте татуировку кремом каждые три часа, потому что плёнку я сюда наклеить не смогу — слишком подвижное место для неё, — снимая перчатки и любуясь своей работой, сказал парень. — Хорошо, спасибо. — Смотреть будете? Омега немного помялся, но всё же кивнул головой. Альфа достал зеркало и передал его Тэхену. На месте, где раньше была чужая метка, сейчас красовался красный дракон. Мастеру надо отдать должное: он выполнил свою работу очень красиво и качественно, чему парень не мог не радоваться. Тэхен сделал бы себе такую татуировку, только не в такой ситуации и не в таком месте. — Как по мне, выглядит очень красиво, — сложив руки на груди и пробегая глазами по его шее, заметил альфа. — Угу. После мастер молча собрал все свои вещи и ушёл. Тэхен снова остался один, в тишине. В зеркало смотреть больше не хотелось; до этого и так сильного желания созерцать своё отражение не было, а сейчас — и подавно. Вечером его навестил Югем и долго любовался новым творением, говоря, что теперь намного лучше, но омега не разделял его мнения. Двадцатое июля. Ничего толком не поменялось, только альфа стал больше прислушиваться к просьбам Тэхена. Именно из-за этого у парня в комнате теперь висел большой телевизор, появились книги и ещё куча всякого барахла, с помощью которого можно было убить время. Всё это омега получил за хорошее поведение. И на самом деле жизнь уже не казалась такой ужасной, как это было в начале. Югем стал относиться к нему ещё более лояльно, да и заходить в принципе стал реже, похоже, наигрался. Мысли о Чонгуке посещали его всё меньше и меньше, похоже, он окончательно забывает его. Может, это и к лучшему. Двадцатое августа. У Тэхена появились часы и календарь, это не могло не радовать. В один из вечеров его снова навестил Югем, но только уже не один, а с каким-то парнем невысокого роста, кажется, он был бетой. — Ну всё, малыш, ты вёл себя очень хорошо, поэтому заслужил жить вместе с нами, в доме, а не в этом бункере, — радостно провозгласил Югем, как будто это самое лучшее событие в его жизни. Сказать, что омега был поражён, — значит ничего не сказать. Он не видел белого света уже около полугода, и такая новость безусловно его обрадовала. Альфа сказал, что вещи собирать не надо, этим займётся тот самый парень, что пришёл с ним. Тэхен уже готов был сорваться с места и побежать, когда перед ним открылась эта злосчастная дверь, но он лишь нервно сглотнул и сделал шаг вперёд. Пару минут они шли по подвальному помещению, в котором, помимо комнаты Тэхена, было ещё комнат пять, так точно. Наконец они дошли до лестницы и поднялись в сам дом. У парня чуть челюсть на пол не упала от вида особняка. Высоченные потолки, на стенах висят картины, а на полу постелен, судя по всему, недешёвый ковёр. Больше всего омегу поразили панорамные окна, которые были почти везде. Альфа провёл ему подробную экскурсию по дому. Из неё Тэхен узнал, что на первом этаже находятся комнаты персонала и просто служебные помещения, а также кухня, столовая и зал, где чаще всего принимали гостей. Далее — второй этаж. Там находились спальня Югема, его кабинет и пара гостевых комнат. И в самом конце второго этажа была комната Тэхена, а напротив — ещё одна, для Хосока, потому что за омегой всё ещё нужно было приглядывать, мало ли. Сама же комната у омеги оказалась очень даже ничего. Выполнена она была в тёмных тонах, как, в принципе, и всё в этом доме. Преобладали чёрные и серые оттенки. Три больших окна в пол пропускали достаточно света, чтобы комната не казалась такой мрачной. Кровать была в полтора раза больше, чем прошлая, да ещё и с балдахином. Шкаф, стол, стул, ковёр, дверь в отдельную ванную — всё было как в самой обычной комнате, но здесь омега чувствовал себя намного комфортнее, чем в той бетонной коробке. Югем ещё рассказал о том, что у него есть сад, но показать его не успеет. Омега мог либо сам прогуляться, либо дождаться, пока альфа решит все свои дела, и тот сам покажет. Парень сказал, что может всё посмотреть сам, и, так сказать, отпустил Югема по своим делам. Теперь ему было позволено самостоятельно гулять по всему дому и на его территории; за ним, конечно, везде следовал хвостиком Хосок, но даже это было лучше, чем бетонная коробка. А если очень захочется выехать в город, то омега может дождаться, когда у Югема будет выходной, и тот в свою очередь с удовольствием покатает Тэхена по всем интересным местам. Что удивительно, он ещё ни разу не видел Чимина, хотя, по словам других, он всё ещё здесь и всё ещё встречается с альфой.

⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙

— Ты уверен, что он не сбежит? Не слишком ли рано ты его выпустил? — лёжа на боку и подпирая голову рукой, говорил Чимин, со скучающим видом наблюдая за Югемом, который сидел за ноутбуком и что-то с очень серьёзным видом там читал. — Даже если он попробует, я всё равно его найду и ноги переломаю, чтобы неповадно было. Я не понимаю, почему твою прекрасную головушку волнуют такие вопросы, — не отвлекаясь от своего занятия, ответил альфа. Тяжело вздохнув и ничего на это не сказав, омега перевернулся на другой бок. Выключив небольшой светильник, что стоял на тумбе, он закрыл глаза в надежде быстро уснуть. — Ну, любимый, ты обиделся, что ли? Я что-то не так сказал? — отложив все свои дела и решив, что разберётся с этим завтра, Югем быстро переместился к омеге на кровать, обняв сзади и уткнувшись носом в его макушку. — Ни в коем случае, — бесцветно ответил он. Их отношения, которые изначально строились на обычной взаимовыгодной сделке, уже давно переросли во что-то большее. Югем правда влюбился в него, и влюбился по уши. Он относился к Чимину как к личному богу, носил на руках, исполнял любой каприз, был готов весь мир к его ногам положить. Альфа перестал ходить к шлюхам, задерживаться на работе и тусоваться с дружками; вместо этого он всё своё свободное время уделял только своему омеге. Югем стал примерным альфой — добрым, заботливым, внимательным, — всем, о чём только и мог мечтать Чимин. И поначалу ему всё очень даже нравилось, но спустя какое-то время он понял, что не хочет быть с этим человеком всю оставшуюся жизнь. Ему казалось, что он просто пару раз переспит с ним, тот надарит ему кучу дорогущих подарков, а когда наиграется, они просто вернутся каждый к своей жизни. Но что-то пошло не так. И если бы это всё просто оставалось сделкой, Чимин просто взял бы и ушёл, но он не может, ведь у альфы появились настоящие чувства. Настоящие чувства у человека, у которого их никогда в жизни не было, и из этого можно сделать вывод, что Югем просто так омегу никуда не отпустит — как минимум живого. Чимина начало воротить от одного только присутствия и слов, что уж говорить о прикосновениях. А о близости он вообще молчал — это было самое худшее, что могло случиться. И ведь нельзя было постоянно отказываться, иначе Югем обязательно что-то заподозрит. Омега старался максимально не показывать своего отвращения: просто, как всегда, натягивал улыбку, искусственно радовался подаркам, начал предпочитать позы в сексе, при которых не нужно быть с человеком лицом к лицу. И только это спасало его от разоблачения. Но самым сложным оказалось признание самому себе в том, что Тэхен всё-таки был прав. Чимин уже сто раз проклял себя за то, что совершил эту ошибку, за то, что предал друга и в буквальном смысле сломал его только начинающуюся жизнь из-за каких-то несчастных денег. «Вот кто настоящая шлюха», — думал про себя омега. И он бы мог подойти к Тэхену, извиниться, придумать план, как спасти его и отправить обратно к Чонгуку, — всё-таки связей и возможностей у него было больше. Но его блядская гордость не позволяла этого сделать, ну, а ещё — чувство вины, страх того, что его не смогут простить, хотя такое, наверное, и не прощается. Просто каждый раз, когда он собирался спуститься в эту клетку, в которую сам же, чуть ли не своими руками, посадил Тэхена, в горле вставал ком, не позволявший издать ни звука. И каждый раз, когда он ложился в эту чёртову постель с Югемом, он желал только одного — чтобы его убили, желательно самым мучительным способом. Только так он сможет хоть немного почувствовать то, что чувствует его уже бывший друг, и избавиться от чувства вины. Двадцатое сентября. Тэхен уже достаточно обжился и изучил каждый уголок этого дома и сада. Сад ему понравился больше всего. Сейчас, конечно, он был уже не так красив, как в августе, но всё равно именно там омега чувствовал себя лучше, чем где-либо, потому что ощущал себя хоть немного свободным. И если бы не Хосок, маячивший на горизонте, можно было представить, что это не сад Югема, а их с Чонгуком. В один из дней, сидя в саду на мраморной скамейке, он аккуратно подозвал Хосока к себе, чтобы тот сел рядом. И альфа сел. — А можно я вам кое-что расскажу? — тихо поинтересовался омега. Короткий кивок сигнализировал о том, что он готов выслушать. — Вы, наверное, совершенно меня не знаете, почему я здесь и как так вообще получилось. Думаю, Югем вам ничего не рассказывал, и, возможно, вас мучают разного рода вопросы по поводу меня: почему он так ко мне относится, почему держит в заперти... Хотя вам, возможно, наплевать, и вы просто выполняете свою работу... — Тэхен хотел ещё что-то сказать, но его перебили. — Не плевать, — буркнул охранник, глядя куда-то вдаль. — Тогда... почему же всё так получилось. Когда я лишился родителей, а точнее — мамы, я долгое время не жил, а выживал. Потому что папа начал страшно пить и почти пропил всё наше имущество, да и обо мне он совсем позабыл, поэтому я был предоставлен сам себе с двенадцати лет. Так и было, пока в шестнадцать я не повстречал Югема. Он забрал меня из этого бесконечного кошмара. Первое время всё было идеально: он любил меня, окружал заботой и вниманием, дарил подарки. Но потом что-то пошло не так: он стал относиться ко мне ужасно — изменял, бил, насиловал, но не отпускал. Зачем-то я ему был нужен, до сих пор не понимаю, для чего. По виду, Хосок слушал с большим интересом, в какие-то моменты хмурил брови, а иногда на его лице можно было заметить изумление. — Ну вот, в один день мы очень сильно поссорились, он выгнал меня из дома и сказал погулять где-нибудь ночь. Я так сильно не хотел ехать к другу и беспокоить его, что решил ночевать на улице, а тогда ещё, как назло, пошёл дождь, и сигареты закончились. Ну, проще говоря, я оказался в полной жопе. И вот тогда я познакомился с Чонгуком. Это мой альфа, у меня даже метка его была, её, конечно, перекрыли, но всё равно. Вот как раз он помог мне сбежать от Югема, он показал мне, что такое настоящая любовь. А то, как он относился ко мне, я даже словами передать не могу: с ним я правда чувствовал себя нужным и важным. Когда Югем в первый раз попытался попасть в нашу квартиру, Чонгук сорвался из бара, где сидел с одногруппниками, и полетел ко мне. Я тогда очень испугался и полночи ещё плакал от шока, а он просто обнимал меня и гладил по голове, приговаривая, что всё хорошо, что он рядом. Мне правда кажется, что он до сих пор меня ищет, несмотря на то, сколько времени прошло. Хотя я с ним был не особо долго, я понял для себя, что это именно тот человек, с которым я хочу связать всю свою жизнь, завести детей и всё такое... Но, видимо, мне предначертана другая судьба. — Тэхен рассказывал спокойно и медленно, ему всё равно некуда было торопиться, иногда улыбаясь чему-то своему. — Вы можете ничего не говорить. Просто спасибо, что выслушали меня. А Хосок ничего и не сказал, просто встал и ушёл в сторону дома. Омега последовал его примеру и первым делом отправился на кухню: во время монолога ему очень захотелось апельсинового сока, и Тэхен помнил, что он оставался где-то в холодильнике. И оказался прав. Налив себе в большую, лично его кружку сока, взгляд омеги упал на ножи, что стояли в подставке на столе. Пару раз оглянувшись и поняв, что вокруг никого, он быстрым движением схватил какой-то маленький ножичек, чтобы было не так заметно, и сунул в карман штанов. Время уже близилось к полуночи, когда на территорию дома заехал автомобиль хозяина. Припарковавшись у главного входа, из него вышел Югем под ручку с Чимином; по виду они оба были сильно пьяны. Омега что-то шептал своему альфе на ухо и смущённо улыбался. Со стороны они выглядели достаточно красивой и счастливой парой, а Тэхен мог только наблюдать за всем происходящим с балкона и курить. Чимин, похоже, почувствовал на себе чужой взгляд и поднял голову именно туда, где стоял Тэхен. Его глаза не выражали ничего, кроме безразличия. Парень был всё ещё немного обижен на него, но понимал, почему он так поступил. Конечно, было неприятно от того, что именно он вонзил нож в спину, но Чимина никто не обязывал быть преданным — он поступил так, как посчитал нужным. Потушив окурок о пепельницу, омега вернулся в комнату и прикрыл балконную дверь. Быстро приняв душ и переодевшись в пижаму, он достал из кармана ранее украденный с кухни нож и взглянул на него. Он долго обдумывал это решение — может, неделю, может, месяц, а может, и вовсе больше. Всё равно смысла жить дальше нет. Чонгук его не ищет — не станет больше, у него уже стопроцентно новая жизнь. Уж лучше умереть, чем жить в этой золотой клетке. Как бы он ни искал хоть какие-то плюсы, находил только минусы. Прислонив лезвие к запястью, он задумался: может, ещё есть надежда на спасение и лучшую жизнь? Но голос разума сказал, что нет. Прижав нож ещё сильнее, он сделал всего один рывок. Кровь мигом потекла горячими ручейками по руке, пачкая белоснежные простыни. В голове началась паника, затошнило, но омега молча смотрел на то, как его жизнь сокращается с десятилетий до каких-то жалких минут. Наконец-то всё закончилось. Это была последняя мысль, что пронеслась в голове у Тэхена.