ti troverò

      Голова ужасно болела, в висках пульсировало; казалось, будто бы натянули огромные тиски и медленно, но верно стискивали череп. Во рту пересохло, ужасно хотелось пить, а еще есть. Все это — последствия вчерашней истерики. В голове пусто, и слава богу; жалко, что это временно. Глаза открывать не хотелось: он знал, что если откроет, снова увидит эту полупустую комнату, снова эту огромную железную дверь и ничего более. Тэхен даже не понимал, сколько сейчас времени и какой день. Наверняка Югем это сделал специально, дабы свести его с ума и наконец подчинить себе. Ведь что еще делать молодому парнишке, которого буквально заперли в четырех стенах без осознания времени, без общения с другими людьми, в принципе без всего? Останется только подчиниться и надеяться на то, что не убьют. Но омега не из тех, кто привык быстро сдаваться; он будет биться до конца. Тем более Чонгук явно его уже ищет; он его спасет рано или поздно, но спасет. Он его найдет. Чонгук... Мысли о нем заставили почувствовать тепло в груди, как будто он рядом. Как же он скучает и хочет к нему. Снова почувствовать то тепло, что он дарил ему в холодные ночи, родной запах грейпфрута, что успокаивал лучше, чем что-либо другое. Не хватит всех слов на планете, чтобы описать, насколько омеге без него плохо. Выворачивало наизнанку, тело ломило, а в груди была ужасная тяжесть. Парень уже готов был завыть от снова переполнивших его чувств, но резкий щелчок заставил отказаться от этой мысли. Зажмурив глаза и затаив дыхание, он прикинулся, что все еще спит. В комнату зашел тот самый альфа, что хвостиком ходил за Югемом всегда. В руках он нес поднос, как понял Тэхен. Аккуратно поставив его на столик, парень быстро удалился. Минут пятнадцать омега гипнотизировал этот поднос и думал: есть или не есть. Организм просто кричал о том, что ему требуется пища, но у его обладателя были другие планы. Ведь если он доведет себя до изнеможения, то станет менее привлекательным или вообще появится риск смерти. А Югем с таким точно морочиться не захочет; зачем ему омега, которая доставляет слишком много проблем? Правильно, незачем. Отвернувшись лицом к стене, Тэхен обратно провалился в мир грез; ему так-то только на это и хватает сил сейчас. Сквозь сон он еще слышал, как открывалась и закрывалась дверь. Кто-то заходил и выходил, чем-то непонятным занимался. Парень предположил, что это тот альфа, что приносил ему еду и, по всей видимости, охранял эту бетонную клетку. Тэхен просыпался и засыпал раз за разом, и то только для того, чтобы попить воды и сходить в уборную. Одному богу известно, сколько так пролетело времени, но в один момент Тэхен проснулся и понял, что больше не хочет спать совсем, и это очень огорчало. Надо было себя чем-то занять, чтобы головой не поехать. В этой большой комнате была еще небольшая дверка, за которой скрывалась ванная. Тэхен ее не особо рассматривал, когда ходил туда по своим делам, ибо на тот момент в глазах все плыло, голова как будто в аквариуме, а тело ватное, и единственной его целью было поскорее вернуться в кровать. Даже мысли не было о том, что надо бы рассмотреть это помещение повнимательнее. Скинув с себя большое пуховое одеяло и спрыгнув с кровати, он маленькими шажками побрел к двери. Открыв ее и нащупав в темноте выключатель, он тихо ахнул. Помимо раковины и унитаза, в комнате стояла большая ванна, на вид сделанная из темного, почти черного мрамора. Внутри в принципе все было выполнено в серо-черных оттенках. Приглушенный свет не раздражал глаз, а наоборот, как будто успокаивал. В стену рядом с ванной были встроены полочки, и каждая со своей подсветкой наверху, а на них — разные баночки. Подойдя ближе и рассмотрев повнимательнее, он понял, что все эти баночки — от его любимого бренда, что производил парфюмированные гели для душа, крема для тела, мыла и многое другое. Пока он жил с Югемом, то спокойно мог себе позволить таким пользоваться, но с Чонгуком все было иначе, ибо все это стоило неприлично больших денег для каких-то там гелей для душа и шампуней. Над раковиной висело большое круглое зеркало с подсветкой. На самой раковине стоял небольшой стаканчик, а в нем — зубная щетка, которая была парной с альфой, и паста. С очень большой вероятностью, Югем не купил новую просто для того, чтобы она одним своим видом делала больно, и он не прогадал. От ее вида в груди опять защемило. А как он там? Он меня ищет? Ему так же плохо? Или легче? А может, он вообще даже не думает искать? Может, ему даже легче без меня, и он решил, что раз пропал, значит, так и надо. И еще миллион мыслей пронеслись смерчем в его голове, оставляя после себя неприятное ощущение тоски. Тяжело вздохнув, он прикрыл глаза и облокотился на раковину. Было бы неплохо принять горячую ванну и хоть немного смыть с себя этот ужас. Так он и решил поступить. Найдя в шкафу чистые полотенца и даже большой махровый халат, омега скрылся за дверью, закрывая ее на всякий случай на замок, хотя это мало чем вообще поможет, но так было спокойнее. Вода в ванной поднималась медленно, но Тэхен решил не ждать и залез в теплую воду. Ванна была не то что большой, она была огромной. Омега спокойно мог в ней вытянуться, и ему ничего не мешало бы. Но он лишь сел где-то посередине, прижав колени к груди, утыкаясь в них носом. Он в клетке. Ему не выбраться, и остается только смириться. Но омега не хочет мириться с таким раскладом; он будет бороться до конца, даже если будет понятно, что ему не выиграть, даже если сил не будет. А сейчас и правда нет сил ни на что. Горячая вода помогла немного прийти в себя, но прям ощутимо легче не стало. Завернувшись в мягкий халат и распахнув дверь ванной комнаты, он сделал шаг, но так и не пошел дальше, замирая на месте. На краю кровати боком сидел Югем и что-то вертел в руках. — А я думал, ты только спать умеешь, а то как не зайду — ты спишь и спишь, — не поворачивая на омегу головы, спокойно говорил альфа. Тэхен молчит. — Ну что ты стоишь там как вкопанный? Подойди сюда, кусаться не буду, наверное. Омеге два раза повторять не надо; он уже давно усвоил этот урок. Кое-как, маленькими шажками парень заставил себя подойти и встать напротив альфы на довольно безопасное, как ему казалось, расстояние. Не желая пересекаться с ним взглядами, Тэхен опустил глаза, но, заметив в руках Югема подаренный Чонгуком браслет, он встревоженно поднял глаза. — Красивая безделушка, — с особой внимательностью разглядывал браслет альфа. — Не думал, что таким шлюхам, как ты, могут делать настолько дорогие подарки. Ты даже представить себе не можешь, сколько он стоит. Этот, как его там... а, Чонгук. Он тебе его подарил? Тэхен молчит. — Ты язык проглотил, что ли? Отвечай на мои вопросы и не заставляй меня злиться, — голос стал звучать менее дружелюбно, чем это было в начале. — Да, он. — Мило, — альфа усмехнулся и одним движением руки порвал браслет, после спрятав его в карман штанов. Это было последнее, что осталось у омеги от Чонгука, но он лишь молча наблюдал за этим, не показывая ни одной эмоции на своем лице. Хоть глаза и начали наполняться слезами, Тэхен быстро проморгался, не давая им волю. Югем и так сделал ему очень больно, почти сломал и продолжает это делать; ему никак нельзя показывать свои слабости, дабы он не знал, куда давить. — Ты правда думал, что сможешь от меня сбежать, что какой-то глупый паренек защитит тебя? — поднимая глаза на омегу, что всеми силами пытался сделать вид, что его тут нет, говорил он. — Ну, подойди ко мне ближе, я как никак соскучился. Тэхен даже не думал двигаться. — Все такой же непослушный. Немного привстав с кровати, он дотянулся до омеги и, взяв его за запястье, потянул на себя так, чтобы тот встал вплотную к нему. Он мягко стал целовать чужие костяшки пальцев с какой-то неподдельной заботой и любовью. — Сам отдашься или силой взять? — этот вопрос звучал настолько обыденно, что по спине пробежались мурашки, как будто он спрашивал не о чем-то плохом и ужасном. Снова ломают, снова пытаются подчинить себе, но омега не хочет этого; он хочет бороться. Даже если не получится, всегда надо сначала попробовать; все равно его, кажется, ждет только один исход, поэтому если не получится, будет не так обидно. — Я тебе не какая-то игрушка, иди Чимина своего трахай, — уверенно сказал он, вырывая руку и отходя на пару шагов назад. — Ох, — альфа разочарованно помотал головой. — Этот Чонгук явно плохо на тебя повлиял, Тэхен. Это отчасти был риторический вопрос. Иди сюда и не заставляй меня делать тебе больнее. — Нет, я его омега, и никто кроме него не имеет права меня трогать, — все так же уверенно огрызался парень. — Даже так? — на его лице появилось неподдельное удивление, которое быстро сменилось на оскал. — Ну тогда ты не оставляешь мне выбора, — альфа медленно встал с кровати и начал двигаться в сторону Тэхена, подобно зверю, что пытается загнать в угол свою добычу. — Не подходи! — рявкнул омега, начиная пятиться назад. Он хорошо понимал, что находится в ловушке, и, пока пятился назад, пытался быстро сообразить, что делать сейчас; глаза бегали по комнате в надежде зацепиться хоть за что-то полезное, но не смогли. Неожиданно врезавшись спиной в стену, он понял, что теперь бежать некуда. Югем медленно наступал, как будто специально, видимо наслаждался страхом в чужих глазах, что с каждым его шагом рос все больше и больше. — Ты же мальчик неглупый, хорошо понимаешь, что бежать тебе некуда. Так зачем оттягивать неизбежное и трепать мне нервы? Между ними оставалось буквально пару сантиметров. Казалось, еще чуть-чуть и Югем убьет его прямо здесь, ибо в глазах читалась искренняя злость. Взяв в руку чужой подбородок, он несильным рывком поднял голову омеги на себя. — Как ты до сих пор не понял своей светлой головой: тебе не сбежать. Ради чего ты пытаешься? Ради чего характер свой показываешь? Ведь только хуже делаешь, — прошептал почти в самые губы Югем. — Я... сказал... не... подходи... — сквозь зубы процедил Тэхен и резко ударил альфу кулаком в живот. Сил было не особо много, но и этого хватило для того, чтобы тот зашипел и скрутился. — Ну все, сученыш, ты доигрался, — еле слышно сказал мужчина. И только сейчас омега понял, что совершил свою самую большую ошибку в жизни, даже больше чем знакомство с Югемом. Пока Тэхен старался быстро сообразить, что делать дальше, его резко схватили за волосы на макушке и поволокли к кровати. Сразу послышались визги, а на его руки обрушились удары в попытке выбраться, но тому, кажется, было вообще плевать. Рывком его опрокинули на шелковые простыни; омега попытался отползти, но чужая рука схватила за лодыжку и сжала с такой силой, что из глаз брызнули слезы. — Я хотел с тобой по-хорошему, но ты захотел по-плохому, — рычал Югем, срывая с чужого тела халат. И на секунду он завис. На том месте, где раньше было его имя, теперь — татуировка. Он медленно перевел свой взгляд с бедра на лицо омеги и, усмехнувшись, сказал: — Да тут у нас очень много работы. А дальше все как в самом кошмарном сне омеги. Сейчас толчки были намного грубее и агрессивнее; оно и понятно. С подготовкой чужого тела альфа не заморачивался, да и для чего в принципе? Главной и единственной задачей было доставить себе удовольствие, а как там омега — его не волновало. С каждым новым толчком Тэхен кричал и скулил все больше, срывая голос и даже факт того, что его уткнули лицом в подушку, не спасал чужие уши. В какой-то момент терпение у Югема закончилось. — Когда ты уже, сука, заткнешься!? — прорычал он, хватая Тэхена за волосы на затылке и рывком поднимая на себя. Тот лишь взвизгнул и вроде немного поутих, но все равно время от времени можно было услышать тихий скулеж. С такой злостью и ненавистью альфа его еще никогда не трахал. Он чувствовал это. Он понимал. В моменте от самого себя стало очень мерзко; хотелось исчезнуть, испариться, лишь бы все это не ощущать. Не ощущать чужие руки, что сжимали его бедра с такой силой, что вскоре появятся синяки; не слышать этот мерзкий голос, что время от времени что-то говорил, но Тэхен не слушал. Он думал лишь о том, как после будет снова собирать себя по кусочкам, а соберет ли вообще. Может, и нет. Сейчас убили не только его, но и его веру в то, что все может быть лучше. Югем показал, где его истинное место, кем он правда является. Обычной шлюхой, подстилкой для других альф. Он был рожден для этого. Омега слабо помнил, как все закончилось. Помнит, как боль внизу стала меньше; как кто-то несильно похлопал его по ягодице и что-то сказал, а после помнит щелчок двери. А еще помнит неистовое желание сходить помыться, хоть как-то оттереть от своего тела этот ужас, хотя вероятность того, что это получится, очень маленькая. Все тело ломило и болело. Кое-как нащупав одеяло, он накрылся им и отключился.

⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙

Вокруг темно и тихо, откуда-то дует теплый ветерок. Омега стоит в этой темноте и не понимает, что происходит, но по какой-то причине ему тут очень спокойно. Он умер? Тэхен сделал шаг вперед, в пустоту, а затем и второй. Он шел, долго шел, кажется, целую вечность, но усталость на удивление не чувствовал и тело не болело. Все это было слишком странно. Он шел до тех пор, пока в кромешной тьме не увидел что-то светлое вдали, как будто небольшой лучик света. Какое-то чувство внутри подсказывало, что туда надо идти, что там его ждет что-то хорошее. Он продолжил свой путь и по мере приближения осознал, что это открытая дверь, только куда ведет — непонятно. Ну и ладно, подумал омега и вошел в нее. Он резко оказался на природе. Перед ним расстилалась небольшая равнина, а в конце нее был обрыв. Вокруг было очень светло, пархали бабочки, птицы где-то вдали чирикали. Повсюду росли необычные цветы; парень таких еще никогда не видел. Пока он рассматривал окружающую среду, краем глаза заметил, что у обрыва кто-то стоит. Чья-то до боли знакомая фигура. Аккуратно подойдя к этому человеку сзади, он обомлел. Перед ним, лицом к пропасти, стояла его... — Мама... — еле слышно прошептал омега. Женщина обернулась, и на ее лице появилась теплая улыбка, такая, какой запомнил ее Тэхен из детства. — Сынок... Парень буквально сорвался с места, чуть ли не сшибая женщину с ног и обнимая ее так крепко, что по ощущениям мог сломать ребра. Из глаз ручьями потекли слезы, а в нос ударил запах мамы, который он практически забыл. От этого он заревел еще больше, громко всхлипывая носом. — Мама... я так скучал, ты не представляешь, и сейчас скучаю. Почему ты от нас ушла? Почему? Мне так тяжело без тебя, я... я... ты... ты даже не представляешь, как я жил все эти годы, — нервно шептал омега, захлебываясь собственными слезами и еще крепче прижимаясь к женщине. А мама молча гладила своего уже выросшего ребенка по голове, успокаивая, как делала это в детстве. — Мама, скажи, почему ты ушла? Почему бросила меня? Я что-то делал не так? Может, я где-то ошибался или что? — он схватил ее за плечи, немного тряс, все так же рыдая навзрыд. — Прости меня, мой мальчик. Это все из-за меня. Все, что происходит с тобой сейчас, — я виновата в этом. Мне так больно смотреть на твои страдания и понимать, что ничем не могу тебе помочь. Тогда я совершила ошибку, которую не исправить, и из-за моей ошибки сейчас страдаешь ты. — Мама... — голос ужасно сильно дрожал, как и руки, как и он сам. — Я все понимаю и не знаю, сможешь ли ты простить мне этот поступок. — Мама... — сердце разрывалось. — Прости, пожалуйста. Омега резко распахнул глаза и сел, о чем очень быстро пожалел. Он чувствовал, что по щекам что-то стекает: это были его слезы. Похоже, плакал не только во сне, но и наяву. Рухнув обратно, он уставился в потолок, а глаза залили слезы. Почему все так происходит в его жизни? Что и когда он сделал не так? Чем заслужил такие муки? Перед глазами все еще ее образ, а руки будто бы до сих пор чувствуют тепло ее тела.

⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙

Дальше все пошло по замкнутому кругу: изо дня в день повторялись одни и те же события. Раз в два-три дня по вечерам приходил Югем и издевался над ним как мог: бил, насиловал и причинял другой физический и психологический ущерб. За это время омега научился отключать сознание в такие моменты, а после ухода зализывал свои раны и собирал себя обратно по кусочкам, и с каждым разом получалось все хуже и хуже. Отражение в зеркале пугало не на шутку. Он сам себя не узнавал. Кожа бледная как у мертвеца, под глазами залегли темные синяки, волосы и ногти стали тоньше и ломались, так же как и кожа; она стала слишком хрупкой. Старые раны плохо заживали, а новые появлялись слишком быстро. Он был живым трупом. Так же он научился определять примерное время по тому, какую еду и с каким интервалом приносил ему этот альфа. Тэхен не знал, как его зовут и кем он правда являлся для Югема. Но в один из дней он попытался с ним заговорить. — Простите, а я могу узнать, какое сегодня число? — тихо поинтересовался омега, наблюдая за тем, как парень ставит поднос с едой на стол. Тот немного удивился вопросу по причине того, что омега ни разу не пытался с ним заговорить за все то время, пока он здесь. — Двадцатое марта, — равнодушно ответил он. А у Тэхена мир перевернулся. Ему казалось, что прошло всего пару недель, а оказывается, месяцев. — Спасибо. На это ответа не последовало. Из следующих визитов этого альфы он узнал, что его зовут Хосок, что он является личным водителем-телохранителем Югема и начальником охраны дома, в котором они находятся. Узнал, что находится в США, а не в Сеуле, как он думал. Он по крупицам собирал всю информацию, ибо Хосок отвечал очень уклончиво и иногда непонятно; на какие-то вопросы вообще не отвечал. И каждая новая информация убивала в нем все еще оставшуюся надежду на спасение, хоть и маленькую.

⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙

— Думаю, тебе пора сдаться, — с разочарованием в голосе бурчал Юнги. — Нет, я не могу, я не имею права. Нам надо его найти, надо ему помочь, — потирая руками лицо от усталости, полушёпотом говорил Чонгук. — Гук, пойми, мы уже не сможем ему помочь. Сколько времени прошло, а мы так ничего и не узнали, кроме того, что Чимин тоже пропал. Пора прекратить заниматься этим и мучить себя. Ты вообще давно спал? Ибо видок у тебя не очень; ты совсем про себя забыл, про учебу, кстати, тоже. Пора продолжать жить, ты все равно уже ему не поможешь, к сожалению, — несмотря на все, Юнги было тяжело это говорить, потому что ему тоже было жалко Тэхена, и он за него переживал, но в отличие от Чонгука, альфа мог более трезво смотреть на ситуацию. — Наверное, ты прав. Пора возвращаться к нормальной жизни.