Земля до сих пор не в себе. ИЛИ: менталочка так легко не лечится!

— Какого...дъявола ты здесь учинила, Земля?! Пространство сотрясло от силы голоса газового гиганта. Казалось, даже самый маленький атом был пропитан насквозь его тембром и плясал в такт, резонируя. Юпитер был так резок не только из-за злости, или из-за ужаса, нет. Конечно, ну конечно же он ощущал эти эмоции. Они пропитали его насквозь: от глубины ядра до самой атмосферы. Однако же, если бы хотел, Юпитер бы мог... Сдержаться. Однако, он не хотел. Ведь тот заметил ещё издалека: Земля не реагирует на Марса и Венеру. Но она почему-то вполне ясно видит и осознает наличие астероидов. Значит, можно было достучатся из «этого» мира, до той иллюзии, в которой пребывает скалистая планета. Марс и Венера, которые мысли читать вообще-то не умели, ничего не поняли. Они искренно верили, что Юпитер сейчас, будучи в ярости, собирается всех здесь раздавить к чертям собачьим, пусть и не имели представления, зачем. Земля, ощутив колебания, что буквально заставили еë трястись на месте, и поняв, что двигаться не может, шокированно разинула рот. — Чего нахрен...?! Эй!! Земляшки, это не смешно! Вы чë натворили?! Ну простите, я так больше не буду... Наверное. Что ж, «шок-терапия» продолжается: — Какой я тебе «земляшка»! Не испытывай моë терпение, Тэрра. У тебя есть пять секунд, чтобы изъясниться. Земля, увы, всë не реагировала, хотя, казалось, была в полном замешательстве от сложившейся ситуации. Хотя в последний момент, до неë будто что-то дошло, и планета стала, как ошпаренная, осматриваться, в поисках чего-то, а точнее, кого-то. Однако, было уже поздно: пять секунд прошли. Пять секунд прошли. Будто и мало, но под воздействием такой сильной гравитации — это не шутки. И даже так Земля не пришла в себя в полной мере? «Случай тяжелый» — думалось Юпитеру. Тяжелый, но не безнадежный. Он, конечно, не хотел применять кое-что, но придется. Ведь чем дольше его меньший друг остается в таком виде, тем больше шанс того, что в нем и останется. Из подобных состояний выводить надо оперативно: — Прости, Земля, но другого пути нет. Упомянутая, будто уловила какие-то отдаленные звуки, но не разобрав ничего, только уставилась на гиганта. Юпитер медлил: ему нелегко дается это решение. В голову сразу лезут нехорошие асоциации, а их надобно прогнать, ибо нельзя отвлекаться: стоит ему немного перестараться, и вреда будет больше, чем пользы. Наконец, собравшись духом, Юпитер принялся трясти, да, буквально трясти Землю, словно это какой-то предмет. Ей это, конечно, совсем не понравилось: — А-а-а! К-какого чёрта?! Что происходит?! Юпитер не смог мучать еë долго. В страхе, он сам резко подавил свою гравитацию и отпустил Землю, что было ошибкой: это лишь вызвало последний, самый сильный толчок. Впрочем, может, именно он и помог... Земля, борясь с раздвоением в глазах, медленно возвращала сознание после того, как на самый короткий миг его потеряла, возможно, из-за тошноты или болевого шока: — Чего... Луна, это ты? А почему ты такая огромная? Между тем, не одной ей тут было не сладко: пусть Марса и Венеру не шатали из стороны в сторону, но им тоже досталось. Лично Венера до сих пор не отошла, а лишь с ужасом пыталась отдышаться. Казалось бы, это она должна была первой взорваться, но нет. Марс был тем, кто быстрее оклемался, и сразу выразил всë, что думал, подлетая ближе: — Юпитер, ТЫ ЧТО ВООБЩЕ ТВОРИШЬ?! Я думал, ты нас сейчас разорвешь! Сошëл, видать, с ума от горя за свои лу́ны, да похлеще Земли. — Марс, ты всë не так понял — В уверенный голос гиганта вдруг проникли нотки страха. Тут уж и Земля огляделась, и более менее поняла, кто это перед ней: — Оу, ты не Луна, конечно же. Юпитер, эм, привет? О, Марс и Венера, вы тоже здесь? А где же мой спутник? И что такого сделал Юпитер? — Начала сыпать вопросами та. Кажется, до Марса дошло, зачем его сосед так жестко обошелся с ней. Юпитер вовсе не «двинулся». Видимо, он знал, что такое может помочь. И ведь помогло! Тут уж и Венера подключилась, звуча так тихо и дизориентированно, как никогда: — Луна твоя за Писклëй попëрлась, но походу, уже не надо. И конечно, мы здесь — если бы ушли, Луна б пришибла, да и тебя не оставишь, блин, и на секунду: невесть что творишь. Юпитер походу тебе сбил время суток и систему приливов как минимум. Своей гравитацией огрел знатно, впрочем, к лучшему. А ты чë, не помнишь, что случилось? — Нет... Помню только как с Титаном спорила, а дальше — провал. И вот мы здесь. Ну, Титан...! Юпитер вмешался: — Земля, постарайся не думать о Титане сейчас, и вообще, отложить в сторону то, что вы обсуждали, чем бы оно ни было. — Ладно... Я постараюсь. Но почему? Марс не выдержал: — Да потому что, похоже, это Титан виноват в твоем состоянии, не так ли?! Какого черта, Земля! Как долго у тебя были эти галлюцинации? Ты даже никому о них не сказала! Мы были в шоке! Юпитер строго посмотрел на красную планету, но уже было поздно, слова сказаны. Земля поменялась в лице от такого прямого вопроса: — Я сама виновата в своем состоянии, надо было лучше контролировать себя. Значит, у меня снова были галлюцинаци, «прекрасно». Хуже того, вы видели меня, пока я их наблюдала. Венера нахмурилась: — Конечно, видели. Мы намеренно за тобой следили, чтоб не натворила с собой чего-нибудь, и то, чуть не облажались. Земля почувствовала, что у неë сердце уходит в пятки, а внутри всë холодеет: — Я что...? Венера отвела взгляд и бросила: — Ага. Ты того самого. На этот раз решила себя астероидами закидать, чтоб землян своих прибить. Мол, надоели они тебе. Если тебе так этого хочется, то могла раньше сказать, мы бы просто позволили спутникам это сделать, а то они только нас побить успели. Земля, что с тобой вообще? И как спросил Марс: с каких пор? В пространстве повисло тяжелое молчание. Земле не хотелось рассказывать, но и не отвечать она не могла. Слишком стыдно было перед Юпитером, Марсом и Венерой. Сначала она вела себя как самовлюбленная дурочка, а теперь чувствовала себя прибедняющимся неудачником, что ищет внимания других. Она не хотела никого впутывать в свои проблемы. Юпитер понимал еë чувства: — Земля, тебе нужно поговорить об этом. Обо всëм этом. Подобные вещи крайне не здоровы, но они могут продолжить происходить, если не исключить причины. И мы сможем помочь их исключить, только если ты поделишься с нами своей историей и чувствами. Это полезно. Тебя не будут осуждать. — Тебе то легко говорить, Юпитер. Ты, весь такой правильный, может и не будешь. Хотя ты и не знаешь, что это значит, «осуждение». Ты слишком хороший, чтобы кто-то испытал такое к тебе. Вот даже сейчас, ты мне помог, как я поняла. Но вот мне до тебя далеко... Юпитер не сдержал горькой усмешки, он, вдруг, потеряв контроль, разоткровенничался: — И ты туда же, Земля. Что Солнце, что вы, похоже, считаете меня идеальным. Фатальная ошибка. Мы похожи сильнее, чем ты думаешь, Земля, и я бы поспорил, кто из нас был хуже. В этом мире есть как минимум одна планета, что так меня ненавидит, как вам и не снилось. Земля отнеслась к этим словам скептически. Наверное, Юпитер преувеличивает. Но в любом случае: — Так или иначе, я уже говорила с Меркурием раньше, но как оказалось, это не особо помогло. Ну, точнее, помогло, конечно. Я поняла, что есть миллионы вещей, которые делают нас особенными, а не только наличие жизни. А всë равно эти... эти... Глюки не ушли. — Ну, я думаю, всë равно стоит поговорить ещё. Мне кажется, ты тогда мало упомянала свои чувства, а обсуждали вы больше твои поступки и твои взгляды. С ними тебе Меркурий помог, осталось разобраться с эмоциональной частью. Иначе, я боюсь, само ничего не пройдëт, а усугубится. Хуже от правды не станет, не так ли? Земля весьма сомневалась: — Ты уверен, Юпитер? Я не хочу навязываться и ныть. — Я абсолютно настаиваю! Юпитер осознал важную вещь из-за всей этой революции: все недопонимания и задвигаемые вглубь обиды ни к чему хорошему не приводят. Так что он твердо намерен помочь Земле, даже если она того не захочет. И даже если самому ему помощь бы не помешала. Тут влезли Венера с Марсом, сначала заговорил последний: — А-ам, Земля, я думаю что Юпитер прав. Я имею ввиду... За него закончила Венера: — Это же Юпитер, он всегда знает, что лучше. Так что послушай чертову самую умную планету в системе. Поговори, желательно, и с нами тоже. Мы же всë таки лучшие друзья, хах? Земля не верила своим ушам. Венера только что сказал, что они лучшие друзья?! Типа, это круто, конечно же, но планете казалось, что она пока не заслужила такого. — Ох, ну ладно. Только можно сначала дождаться Луну? Без неë рядом я точно не справлюсь... Юпитер улыбнулся тому, что по сути, Землю он уже убедил к сотрудничеству: — Конечно, если тебе с ней комфортнее. Ненадолго воцарилась неловкая тишина, ведь Луна возвращаться будет ещё долго, хоть та и спешила, как могла, но путь ей предстоит не малый. Не выдержав напряжения, Марс, словно невзначай, спросил Юпитера: — Так что там насчëт того, как ты бы «поспорил, кто хуже»? Я думал, ты почти что святой, не иначе. Юпитер сдержал обреченный выдох. Он, лицемер такой, сам-то не хотел поднимать подобные темы. Гигант ответил кратко и сухо: — Забудь, Марс. Просто... Не стоит меня так превозносить. Сегодня не обо мне, ладно? — О, да ладно, чел. Нам ждать ещё пол часа минимум. И следуй своим советам: поделись чувствами. Очевидно, ты тоже ощущаешь себя не важно. Юпитер растерялся: — По мне заметно?... Венера подтвердила слова Марса: — Ага. Синяки свои под глазами видел? — Венера, это было грубо... — Земля отругала. — Пф. Зато это было правдиво. Юпитер уже почти жалел, что ввязался в дела скалистых планет. Почти. Всë же в его планы не входило раскрытие тëмного прошлого. Станут ли его советы слушать после такого? Всë таки выбросить кого-то из системы и обречь на скитания, это гораздо хуже того, что делала голубая планета. Дальше слов еë высокомерие не заходило. Только вот теперь все ждут от него каких-то откровений. Прослыть двуличным не хочется. Что ж, планета Икс — не единственная его головная боль. Буквально недавно к этому прибавилось изгнание его лун. Юпитер такому решению Солнца рад отнюдь не был, но корил только себя за то, что не заступился как следует, пусть поведение Ганимеда и Европы его и разочаровало. — Полагаю, вы правы. Я тоже поделюсь переживаниями, чтобы всë было честно. Трое меньших планет навострили уши (метафорически), и стали слушать, ловя каждое слово: — Итак...