Было холодно

      Улыбка — это неотъемлемая часть жизни любого человека. В мире так принято. Это этикет, хороший тон. Однако не все люди улыбаются одинаково. Некоторые улыбаются только тогда, когда они чувствуют себя комфортно и расслабленно. Другие когда ищут, в первую очередь, выгоду. И есть те, кто улыбается постоянно, искренне, что может создать впечатление, что у них всегда хорошее настроение. Но так ли всё просто на самом деле? Он уже сомневался в этом... И не мог больше улыбаться.       От каждой новой попытки выдавить хотя бы подобие улыбки начинало ужасно сводить челюсть и щипать в глазах. Уголки губ вновь и вновь отпускались вниз, создавая на прекрасном, светлом лике гримасу отчаяния.       Что-то было давно, а что-то совсем недавно... Но лютая боль глубоко засела в искалеченном сердце и нарастала с новой силой, застилая его ледяным покровом, погружая душу в царство вечной зимы. Даже по его спине бежали мурашки, словно на дворе стоял февраль, а вовсе не сентябрь.       Похоже, теперь он вечно обречён на скитания в заснеженном лесу сомнений, злобы и дикого горя. Без сопереживания, без любви, без тепла...       Уже ничего не изменить. Уже ничего не исправить. Уже ничего не вернуть.       Было холодно.

***

      Осеннее солнце ещё не успело подняться над горизонтом, а воздух был свежий и прохладный. Деревья пока не сбросили пышную листву, но уже начали менять свой цвет на более яркие оттенки. Густой туман медленно поднимался вверх, обволакивая массивные горные вершины, создавая ощущение таинственности и загадочности. Небольшие тучки заволокли небо, предвещая скорое наступление грозы.       Таким было ранее утро в Облачных Глубинах.       Не дожидаясь удара гонга, глава ордена Гусу Лань расположился возле источника. Медитировать ему не хотелось, а завтрак он решил пропустить. Сегодня мужчине в горло кусок не лез, а давиться едой в планы не входило. Поэтому он решил ограничиться свежим воздухом.       Шум воды в совокупности с моросью небольшого дождика, казалось, успокаивали разум. Мелкие капли разбивались о большие камни, а вокруг стоял гул сверчков. Это было идеальное место для духовных практик, только вот, сегодня Цзэу-Цзюнь никак не мог сосредоточиться.       Он чувствовал себя ужасно, ведь не спал всю ночь. Уже два дня подряд.       Потерев веки ладонью и осмотревшись по сторонам, черноволосый мужчина взглянул вниз: в тёмное водное зеркало, которое отражало его измученное лицо. Лицо, лишенное улыбки, выражающее только грусть и тоску.       Глава клана Лань не мог больше скрывать свои настоящие чувства, не мог больше играть роль улыбчивого и жизнерадостного парня. Внутри него бушевала буря разных эмоций, только вот... Ни о какой радости и речи быть не могло. Скрипя зубами, Лань Сичэнь пытался принять свою боль, свою грусть. Он давно потерял истинную улыбку.       Было холодно. И становилось ещё холоднее, чем прежде. — Уже ничего не изменить... ничего не исправить... ничего не вернуть. — Одни и те же слова лились из его уст словно мантра, повторяясь из раза в раз. Но если раньше это были возгласы попытки утешения, то сейчас... Сейчас в них осталась только горечь с небольшим процентом ледяного равнодушия. Лань Сичэнь, один из самых могущественных заклинателей, сдавал позиции, медленно сходил с ума. — Как же холодно.       С закрытыми глазами он начал дышать в такт шуму воды и стуку дождя. В такт своему сердцебиению. Но голова Цзэу-Цзюня всё равно разрывалась от тонны разных мыслей.       К сожалению или счастью, у каждого в жизни были моменты, о которых не хочется вспоминать, которые хочется спрятать подальше от глаз остальных. Прошлое, которое не стоит ворошить. Вот и Лань Хуань, вопреки всему, не был исключением.       Только... Почему с этим вдруг стало так сложно расстаться? Почему он до сих пор не может отпустить «своё прошлое»?       Он пытался... Он правда пытался все эти годы!       Вместо умиротворяющей пустоты, в затуманенном разуме всплывали фрагменты беззаботной юности.       Это было чудесное время. Время, когда ценились самоотверженность и преданность. Когда ценились настоящая дружба и искренняя любовь.       Любовь. Какое прекрасное слово...       Лань Хуань любил. Он любил чисто, искренне, посвящая себя целиком и полностью этому чудесному чувству. Он любил свою семью, своих друзей и в целом всех. Сичэнь никогда не требовал взамен того же, а люди всегда тянулись к нему.       Но всё это было не то... Сейчас речь не об этом.       Тут дело совершенно в другом.       Начитавшись слащавых книг и наслушавшись от дядюшки легенд о возвышенном чувстве, темноволосый юноша всегда мечтал, что когда-нибудь он тоже встретит свою судьбу. Он верил, что это будет человек, с которым он проведёт остаток дней, отдав ему или ей свою ленту и сердце.       Только вот, скромному и застенчивому Сичэню оставалось лишь мечтать о подобном. Ввиду отсутствия материнского внимания, с противоположным полом юноша общаться не умел, возможно просто не знал как, а с другими заклинателями почему-то дружить особо не решался. Да и, вопреки всем восторженным возгласам, комплиментам и блестящим взглядам, которые ежедневно сыпались в его сторону, Лань Хуань не считал себя привлекательным... Да, вот так вот.       Совсем молодой парнишка отчаялся.       Тогда он решил полностью посвятить себя учёбе, самосовершенствованию и воспитанию младшего брата, ведь дядюшке и так приходилось несладко с двумя несовершеннолетними племянниками.       Но в один миг всё изменилось. Как говорится: судьба тасует карты, а мы играем... И, возможно, в тот момент Лань Хуань выиграл партию. К большому удивлению последнего, в его жизни действительно появился человек, который стал для него самым дорогим на свете.       Не было понятно, как и в какой момент это произошло, но красивый, высокий, статный и гордый Не Минцзюэ, старший сын главы клана Не, за которым толпами бегали девушки, выбрал ЕГО. Он выбрал его: скромного и застенчивого паренька, который постоянно держался поодаль от остальных, таскал везде за собой младшего брата и даже не смотрел в сторону блистательного молодого заклинателя из Цин Хэ Не!       Всё началось с крепкой дружбы и не спеша переросло в нечто большее.       Лань Сичэнь не мог поверить своему счастью. Этот прекрасный воин стал для него целым миром, в котором он готов был раствориться без остатка. Но самое главное, что это было взаимно.       Сердце Сичэнь забилось быстрее, пока мысли о былых временах продолжали штурмовать его разум.       Молодой глава клана Не был не только его любовью, но и лучшим другом, его соратником и вдохновителем. Каждый миг, проведённый вместе с ним, наполнял сердце Сичэня теплом и радостью. А теперь… остались только пустота, грусть и холод.       Он никогда не забудет свою первую и единственную любовь.       Он помнит всё...       Он хорошо запомнил их первый, такой внезапный, поцелуй, после которого старший из братьев Лань долго приходил в себя и прятался от Чифэн-Цзуня повсюду.       Сичэнь так и продолжал бы бегать от своего избранника, но его выгородил Ванцзи, когда Не Минцзюэ прибыл в Облачные Глубины, для того чтобы увидеться и успокоить разволновавшегося юношу. И, на всеобщее удивление, у него это получилось.       Цзэу-Цзюнь помнил нежный взгляд таких родных глаз и тёплые прикосновения холодных сильных рук, в которых всегда можно было найти покой и поддержку. Он помнил, как а-Цзюэ шептал ему о любви, о преданности, о мечтах, которые теперь остались лишь в отголосках прошлого.       Ради Минцзюэ нынешний глава Гусу Лань был готов на многое. Он был готов отдаться ему без остатка, бросить всё к чертям, совершить три поклона и провести свою жизнь с возлюбленным.       У них же могло быть всё хорошо! Могло быть всё иначе... Пока не...       Тот день запечатлелся в памяти Цзэу-Цзюня, словно тень, которая никогда не исчезнет. Лань Сичэнь до сих пор чувствует предательство, разочарование и безысходность. В памяти промелькнули угасающее тепло любимых глаз его родного человека, ненависть на его лице и... лезвие клинка.       Он никогда не забудет то, что случилось в Безночном городе.       И всё это произошло из-за одного юноши. Из-за того, кому Сичэнь доверял больше чем себе и, видимо, очень зря. Его близкий друг стал тем, кто перечеркнул всю прежнюю жизнь Цзэу-Цзюня, переписывая её по-новому.       Было грустно, страшно, одиноко.       Почему же, как только в жизни Сичэня появился лучик света в непроглядной тьме, его сразу же лишили его?!       Он понимал, что всё было предрешено, неизбежно, но ведь... Это можно было отсрочить! У Цзэу-Цзюня получалось усмирить проклятье клана Не, он сам видел, как а-Цзюэ становилось лучше! Но, как же он был глуп. Как Сичэнь мог допустить такую оплошность? Как мог доверить своё счастье в чужие руки…?       Адской мелодией чужого гуциня его лишили поддержки, защиты и уверенности, кровожадно заливая алым цветом всё вокруг!       Его лишили выбора, лишили счастья. Его лишили чувства любви, чистой и искренней.       Больше ничего не было. Больше ничего не будет.       Больше ничего не помнит.       Прошло уже не мало лет с тех пор, как его возлюбленный покинул этот мир, но Лань Хуань до сих пор ужасно тосковал по нему.       Нынешний глава клана Лань считал, что он сам виноват в своём горе... Это он всё разрушил.       Это было невозможно! Он больше не мог верить в дружбу, не мог верить в любовь!       Слёзы, подобно начавшемуся ливню, потекли из глаз главы ордена Гусу Лань. Обессилев, он упал на землю, пачкая своё белоснежное ханьфу.       Было холодно...       Небо сплошь заволокли чёрные тучи. Дождь продолжал усиливаться, словно пытаясь смыть ослабленное, никому не нужное тело с вымощенной дорожки прямо в пруд. Весь грязный и промокший, Сичэнь вдруг подумал: как же жалко он сейчас выглядит... Хорошо, что гонг ещё не прозвучал.       Согнув локти, глава Гусу Лань попытался подняться на трясущихся руках. Никогда ещё обычный подъём с земли не был настолько тяжёлой задачей. Голова кружилась, а в глазах двоилось и темнело. Кажется, он вот-вот отключится. Нужно срочно уходить отсюда и поспать хоть пару часов.       Мужчина упёрся в большой камень для поддержки, но его ладонь соскользнула и...       Холодно... Стало невыносимо холодно!       Вода — бездонная, синяя пучина, обволакивала его тело так быстро, но в то же время и очень медленно.       Возможно, это просто какое-то недоразумение?       Лань Хуань пытается выбраться, выплыть на поверхность, но его руки немеют Скорее всего, силы покидают его из-за нарушений в золотом ядре... а возможно, что-то тянет его на самое дно.       Неужели его ждёт такой нелепый конец...? Чтож, вероятно, он заслужил такой исход.       Он сам виноват.       Всё вокруг темнеет. Воздуха категорически не хватает.       Холодно.       Но внезапно что-то тянет его наверх, да так быстро, что Первый Нефрит ничего не успевает осознать! Глаза Сичэня слепит от выглядывающих из-за тёмных туч солнечных лучей, а небольшие капли дождя продолжают падать на его лицо.       Лань Хуань жадно хватает воздух, судорожно сжимая кончиками пальцев ткань чужой одежды. — Цзэу-Цзюнь!       Откуда-то сверху послышался взволнованный мужской голос. Кто-то зовёт его... — Цзэу-Цзюнь, вы в порядке?! Посмотрите на меня, Цзэу-Цзюнь!       Кто это? Что за ужасно знакомый тон? — Ванцзи...? — Закашлявшись, тихо прохрипел Сичэнь. — Нет. Это не Ванцзи.       Тогда глава Лань попытался сфокусировать зрение, чтобы рассмотреть своего спасителя получше, но глаза предательски закрывались.       Единственное, что он смог разглядеть — фиолетовую форму, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы всё встало на свои места. — Глава Цзян...       Лань Хуань слабо улыбнулся, расслабляясь в чужих руках, прежде чем снова провалиться в темноту.