любовь, приправленная ненавистью.

***

чистый, серебристый свет лился из панорамного окна, мягко разливаясь по клавишам. Фортепиано стояло почти в самом углу комнаты, возле окна. Его хозяин, похоже, совсем недавно играл на этом музыкальном инструменте, о чём свидетельствует открытый клавиатурный клап. В рассредоточенной тишине комнаты, прерываемой иногда затруднённым дыханием двух бессмертных, выдержан вполне естественный меланхоличный с намёком на минимализм интерьер. Выглядело уютно, но на деле же, находясь внутри неё, обычный человек промёрз бы да покрылся коркой льда от минусовой температуры. К счастью, здесь обитал не человек. смятая, двухспальная кровать, одеяло которой спадало с края на пол; тёмный деревянный стол, чуть сдвинутый со стены. Его ножка задирала край гладкого ковра, а хаотично разбросаные листы бумаги и опрокинутая по чистой случайности баночка с чернилами, обезобразившее чистый, серебренного цвета ковёр одной жалкой кляксой уже говорила о том, что в спальне что-то произошло. Очевидно, драка. Частое явление в поместье между этими двумя. Было неясно, с каких пор начались их перебранки и плещущая в их зрачках ненависть друг к другу, но одно ясно точно - один не мог терпеть другого. Обычно такие деструктивные разговоры доходили до драк и тогда, если кто-то из отряда был рядом, приходилось разнимать их. Дмитрий понимал это, поэтому не ставил одного к другому в пару для задания. Не хватало ещё, чтобы эти двое перебили друг друга до смерти. Когда же им всё-таки приходилось работать вместе, то сотрудничали молча, лишь изредка перекидываясь холодными взглядами. Холодные, ненавистные и негативные. Так видел отряд их отношения. Так ли это? демон не хотел себе наживать проблем, но поиздеваться ради чистой потехи ему безусловно нравилось. Нравилось поддразнивать именно этого вечно хладнокровного, страдающего эвтюмией, ангела. Иногда происходили странности, которые отряд не мог объяснить между этими двумя. Они снова бранились, срывались чуть ли не на крики, лопая барабанные перепонки, спорили на бестолковые темы, а затем после...искра, просочившаяся в очах обоих. Они замолкали почти одновременно. Привычное безапелляционное выражение Каина трескалось и под этой маской показывалась едва заметная ухмылка. Эта же самая эмоция отражалась и на лице Пилеона. Секундная, едва заметная страсть, просочившаяся на мгновение, а следом - оба покидали помещение с репликой "обсудим это снаружи", скрываясь со взора отряда. Никто так и не мог предположить, чем же закончилась их дискуссия: очередной дракой или обычной перебранкой. А может существовал совсем другой исход, о котором группа и не смела думать? Ха. Вздор. Жаль, что правдивый. отряд всё чаще стал лицезреть то, что бессмертные проводят время наедине больше обычного. Будь это обычное перекидывание пустых фраз или язвительные насмешки, адресованные друг другу. Всё бы ничего. Может, те смогли кое-как поладить? Однако, странности на этом не закончились. Случайное(?) касание крыльев, локтей, на что оба странно молчали, хотя из-за этого могли устроить чуть ли не третью мировую. Ещё более странным и весьма неожиданным показалось то, что когда группы для задания были распределены, то Каин сам подошёл к генералу, попросив того обследовать территорию леса вместе с Пелионом, объяснив это тем, что этот идиот не сможет прочесать её внимательно. Дмитрий сперва с неким недоверием отнёсся к просьбе ангела, но спустя минуту размышлений всё же разрешил. Слишком подозрительно. Но зацикливать внимание на этих не стрессоустойчивых идиотов никто не хотел, поэтому особого внимания они не цепляли. Как бы то ни было ночами слышался грохот и шум, доносящийся прямиком из спальни Каина, затем подозрительное затишье, а следом шли приглушённые, едва различимые звуки. Это повторялось уже вот несколько ночей, но никто не удосужился сделать замечание, даже генерал. И эта ночь является одной из таких. — ненавижу тебя настолько, что готов убить. - ядовито шипит ангел, сдавливая руками шею демона, норовя ногтями впиться в сонные артерии. — валяй. - усмехается пилеон, зная, что последует после этой фразы дальше. Злость возводится в новую степень. Алые глаза вспыхивают сильнее, а напряжение нарастает с каждой прогрессией. Провоцирует. Позволяет случится тому, что происходит. Позволяет дотрагиваться. Позволяет душить себя, когда, казалось бы, у него запас кислорода уже на исходе. Позволяет делать с ним всё, что вздумается только этому ангелу. Никому более не позволял себе обращаться коим образом. И это Каина выводит из себя больше всего. Как можно быть столь невыносимым? Как можно быть настолько мерзким, но в то же время очаровательным одновременно? Ангелу было не понять, но он жаждал понять. Давка усиливается. Серебристый свет, проникающий из приоткрытых тёмных штор, стелится вдоль стен и бархатом ложится на одну половину хмурого, но чарующего в этой сладкой неге аристократического лица. Демонические вежды прикрываются, а тёмные ресницы волнующе трепетают, когда тёплая улыбка расплывается на мгновение, а сразу после - её накрывают другие губы. Преподносят долгожданный и пламенный поцелуй. Он длится минуту, с следом нежные уста отдаляются, пальцы разжимаются и даруют желанный кислород. Пилеон вытягивает воздух ртом, когда руки, наконец, отлипают от его шеи. Затуманенным взором он взирает на нависшего Каина перед собой. Как же он был прекрасен. Ангельски прекрасен. Хотелось вновь ощутить эти бледные губы на своих, почувствовать этот сладкий привкус, запомнить надолго и никогда не отпускать. Выражение лица равнодушное, словно выкованное из камня, не способное выдать никакие другие эмоции. Пальцы сжимают обе щеки, притягивают к себе и вовлекают обратно уже в более жаркий поцелуй. Он сопровождается лёгкими покусываниями и тихим довольным стоном, сорвавшийся с уст демона. Эйфория медленно окутывает разумом, щёки наполняются кровью, образовывая розоватый румянец, а внизу разливается жгучим, но таким приятным потоком тепла. Крылья обоих мелко трепещут, ощущая, как их собственное возбуждение берёт над ними вверх. Они уже почти перестают сдерживать себя, отдаваясь конкордансу чувств. Верхняя одежда Пилеона отлетает в неизвестном направлении, он остаётся лишь в тёмных спортивных, но свободных штанах. Каин медленно сходит с губ на шею. Слабыми покусываниями и россыпью влажных поцелуев он спускается ниже к ключицам, нежно касается губами ямки между ними, а следом мажет языком вверх, поднимаясь к кадыку и оставляя на нём ещё один трепетный поцелуй. Демону, разумеется, нравилось то, как ангел сейчас покладист и осторожен с ним, не смотря на то, что минуту назад чуть ли не придушил его, но весь этот детский лепет и прелюдий не любил, поэтому сразу же возмущённо пихнул того в бок. — ненавижу, когда ты так тянешь.. - робко, но вместе с тем честно признаётся пилеон. — а я ненавижу твоё нытьё. - рубиновые глаза скользят вверх и осуждающе останавливаются на лице демона. Хоть лицо Каина и оставалось безмятежным, но в зрачках отчётливо читалось то, как он хочет разодрать того на мелкие кусочки. От ненависти до любви один шаг? Так вот. У них проведена чёткая, но тонкая граница и каждый раз они скачут то от ненависти, то от любви. Чередуют её, а иногда смешивают, образуя особый контраст, чтобы ощутить желаемую страсть, оседающую в районе живота. ангел поднялся с него и, подойдя уже ближе к постели, стал стягивать с себя водозлаку и остальные вещи. Краем глаза он заметил, что тот всё ещё сидит на полу, даже не подумав встать. Каин по привычке закатил глаза. — так и будешь сидеть, идиот? пилеон помрачнел, когда ему сделали такое маленькое, но острое замечание, однако, не придумав, что выкинуть в ответ, он просто помолчал, поднявшись с гладкого ковра. Плюхнувшись на постель, демон закинул руки за голову и перевёл безапелляционный взгляд на раздевающегося ангела. — спешу напомнить тебе, что сегодня сверху буду я. — хм? - кинул в ответ вопросительный взор на Пилеона, а затем губ коснулась насмешливая улыбка. Справившись с надоедливой бляшкой ремня, он спустил свои брюки и, чуть вальяжной походкой подойдя к краю, забрался на мягкую поверхность. Каин подполз ближе к демону, хищно нависая над ним, а пальцем поддел его подбородок. — даже не думай, Пи-ле-он. в загоревшихся алых радужках блеснул шаловливый огонёк. В животе странно напряглось от столь пронизывающих очей. Пилеон сглотнул, растеряв всю свою былую уверенность. Она рассыпалась, подобно карточному домику. Во взгляде ангела выражалась похоть и желание обладать. Большой палец ангела очертил абрис нижней губы. Ланиты демона невольно зарделись, а в лёгких вдруг резко стало не хватать кислорода. Мягкие губы вновь примыкают, неспешно целуют, влажным языком проходясь по устам. Лицо обжигает горячим дыханием. Пилеон издаёт томный вздох, когда рука Каина касается паха. Тело гудит вольтажом, а в груди отчаянно печёт и требует большего. Крепкая рука забирается под тёмные брюки, стягивает их вместе с боксёрами и небрежно откидывает в сторону. Демон тяжело дышит, голова раскалывается, но как же хорошо. Его бёдра приподнимают, после без всякой на то подготовки начинают медленно входить. По комнате разносится хриплый, но громкий стон, который тут же прерывается, когда ангельская ладонь резко затыкает ему рот. — тише. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали, верно? - ехидничает Каин, отнимая руку, а затем накрывая его губы своими. Никто из них двоих не хотел, чтобы их кто-то услышал. Эти отношения они держали в секрете. Старательно делают вид, будто между ними ничего не происходит и никакой химии нет, ведь ненавидят друг друга. Это правда, но вместе с этим получают удовольствие, выплёскивая её во что-то другое. В страсть. Каин толкается глубже и вырывает из Пилеона ещё один стон. Демон в удовольствии жмурится, выгибаясь навстречу и ногтями царапая спину, изредка зарываясь в мягкие перья одного из крыльев(ещё больше добавляя интимности моменту) партнёра. Одна рука ангела покоится на талии, а другая неторопливо двигается по налившемуся кровью членом. Он оставляет поистине нежные поцелуи от шеи до самых ключиц, чередуя укусами чуть ли не до крови, от которых у Пилеона темнеет в глазах. Толчок. И демон прикусывает до боли нижнюю губу и сладко мычит, когда головка точно попадает по простате. Ногти сильнее царапают, оставляя красные полосы, из которых медленно начинает вытекать кровь. Каин шумно, благоговейно выдыхает, получая не меньше удовольствия. Крылья мелко трепещут и иногда раскрываются от наслаждения. Делает ещё один толчок и чувствует, как пульсирующие стенки сжимают его изнутри. Протяжный стон. Пилеон утыкается в его плечо, двигаясь в унисон. Колени пробивает дрожь, почти как и всё тело в целом, но какое же блаженство получают эти двое..мысли затуманиваются и они отдаются этому поистине прекрасному чувству. — К-каин...Каин.. - тихо постанывает на ухо, когда оба поймали подходящий ритм. Пилеон откидывает голову назад, подставляется под ласки, что дарят манящие и желанные губы. Рука ниже ускоряет свои движения, иногда приостанавливаясь и большим пальцем массируя уздечку, сводя этим с ума. Попутно с этим Каин зарывается уже второй рукой в ализориново красные, пушистые перья. Ангел тянется за ещё одним поцелуем. Влажным и грубым. Он углубляет его, вторгается языком в чужой рот, сплетая их в пылком танце. Звонкие шлепки кожи о кожу разносились по комнате, а воздух, казалось, накалился до такой степени, словно им можно было бы обжечься. Стоны неконтролируемо лезут из горла демона. Он шепчет имя Каина без остановки, охваченный эйфорией и небывалым возбуждением. На этот раз ангел с ним намного нежнее, чем в остальные разы. До этого он был груб и было плевать будет ли партнёру больно или нет, лишь бы получить самому от этого удовольствие. Сейчас же по-странному аккуратен. Пилеону это импонировало в некоторой степени, не взирая на то, что любил грубость. Каин оттягивает одно из перьев, слыша сбитый вздох демона. — нравится? Знаю, что тебя это заводит. — ещё как.. - трясущимся голосом ответил Пилеон, чувствуя, что близок к концу. Он закатывает в очередной усладе глаза и протяжно стонет, когда ангел делает резкий толчок в нём. Пилеон откидывает голову назад, восстанавливая дыхание и опуская уставшие веки, а руки слабо перемещаются на плечи и сжимаются до красных отметин. Губы лениво, но нежно целуют в чужие, после чего Каин обессилено опускается рядом. — ненавижу тебя. - на выдохе промолвил демон, слабо пихая локтём в другой локоть. — взаимно. Серебреный свет всё также сквозит из окна, равномерно падает на безмолвные клавиши, вторя наступившему беззвучью, время от времени нарушаемому затруднённым дыханием двух бессмертных.