Хрустальная нора

"Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел". Клара ласково поглаживала облезлую шерсть, стараясь уделить внимание всем – крысы роились вокруг нее, податливо подставляя хрупкие и не очень тельца. Она сидела на полу, не чувствуя холода, но осязая их тепло – оно было нужно ей столь же, сколь и им; может, потому она и могла любить их, когда все остальные гнали прочь? Сколько в них схожего – она и сама нежеланный гость практически в каждом доме, отвергнутая, внушающая брезгливость и трепет. Она и сама, вынужденная своей природой, своим отражением приносила вред, когда вовсе этого не хотела... пускай и сотворила чудо. Пускай крысы – разносчики, не являлись первопричиной, а сами по себе животные умные, полезные и священные. Просто так заведено правилами. "Вас не должны видеть... Я буду вас навещать..." Обещание срывается с губ горько, но легко – Клара верна своим рукам и слову. Пушистые тельца ютятся, жмутся крепче, пытаясь получить больше крох тепла и прощаясь, и она спешно утирает локтем заискрившийся на ресницах хрусталь. "Раз, два, Возвращайся, детвора". Они замедлились, обратили свои смышленые глазки к ней. "В город – тепло. В степь – веретено". Она выхватила из-под полов тяжелой куртки деревянную безделицу и намотала на нее темно-синюю нить. "Разлукой добровольной... Звон – колокольный". Где-то вдалеке собор отбил окончание очередного часа. Время пришло. Самозванка развела ладони, творя очередное чудо и оглашая... "Хрустальная нора – Прочь со двора!" Взмах веретеном – синяя нить задевает хрупкие спинки, прежде чем оказаться в их вихре. Они выхватывают ее, юрким потоком устремляясь куда-то в напольную щель за ее спиной, подчиняясь любовному наказу. Клара прикрывает глаза. В ладонях покалывает. Половицы скрипят, и она поднимает взгляд, замечая за порогом, у самого-самого края неловко торчащие полы знакомого, змеиного плаща. Наблюдал, значит... И забыл закрыть дверь – в комнату пропрыгало маленькое, милое существо, к которому Клара, впрочем, отчего-то питает мало теплоты. Тарбаганчик – степное создание, коих стало слишком много. Он не принадлежит к этому городу, кто бы что ни говорил – здесь вообще было мало живности, Клара знала. Подумав, она манит его к себе. Эта разлука будет для нее не только добровольной, но и желанной. Пара слов, хитрый шепот, неловкое поглаживание прыгучей спинки – и степной заяц скачет на выход, чтобы передать своим сородичам послание. Раздавшийся через пару мгновений вскрик за порогом сообщает Самозванке о том, что послание одному милому, но не очень хитрому Бакалавру также нашло своего адресата.