A Vicious Circle || Порочный круг

Нам жизнь ценить бы каждый миг, Но мы так расточительны порою ────୨ৎ──── Тоска – это глубокое, пронизывающее чувство, которое может накрыть, как холодный, сырой туман, обволакивающий каждую мысль и светлую надежду. Это не просто грусть; это состояние души, когда в сердце возникает пустота, словно из него вырывают всю радость, оставляя только отголоски былого счастья. Когда она охватывает человека, это ощущение предшествует целому спектру эмоций: от печали и одиночества до безнадежности и ожидания. Внутри раздается неумолимый голос, напоминающий о потерянных возможностях, о том, что время уходит, и с ним ускользают те моменты, которые когда-то казались вечными. Этот голос причиняет боль, оставляя за собой шлейф воспоминаний, которые рвутся на части. Тоска приходит тихо, незаметно, словно невидимый гость, что оседает в уголках души. Она расползается по венам, словно старая, изношенная краска, покрывающая стены заброшенного дома. Разум начинает блуждать, как одинокий путник в безбрежной пустыне, где постройки надежд рушатся в песке времени. В каждую мысль вкрадется меланхолия, и кажется, что за горизонтом нет ничего, кроме замкнутого круга утрат. Рейнелисс смотрела в окно, где дождь медленно стекает по стеклам, оставляя за собой мутные следы. Капли сливались в незамысловатую мелодию, и ей казалось, что это слезы неба, плачущего о чем-то утраченном. Каждый звук на улице – это призрак прошлого, напоминающий о мгновениях, когда смех раздавался повсюду, и каждый день казался подарком. Но сейчас что-то потеряно, и это неоспоримое ощущение, как отсутствие теплого света, наполняло мир холодом и разочарованием. Каждая капля, распадаясь на дороге, оставляла за собой тонкие разводы, похожие на линии судьбы, что вели к забытым дорогам. Они смешивались с грязью, заполняя пустоты между камнями, как воспоминания, о которых давно не вспоминали, но что все еще шептали о себе в глухом углу разума. Дождь был символом перемен, очищения и освобождения. Он заливал улицы, как будто умывал мир, смывая все следы обиды и страха, нагроможденные в сердцах людей. В каждой лужице отражались серые облака, и казалось, что в них скрыта вся глубина человеческой души — многослойной, неоднозначной. В этих отражениях люди замечали себя такими, какими не осмеливались быть под солнечным светом: уязвимыми и настоящими. По мере того как дождь продолжал хлестать по крышам, воздух наполнился свежестью, которая пробуждала надежду. Он как бы говорил о новой жизни, о том, что после каждой бури обязательно приходит спокойствие.  Где-то там, в Драконьем Логове, вторя дождю, сейчас тосковал по своей всаднице Делион. Рей тихонько постукивала пальцами по стеклу, играясь со стекающими по нему каплями. Она жаждала встречи со своим драконом не меньше, чем он сам ждал её. Служанки всё ещё одна за одной наотрез отказывались прислуживать Рейнелисс, боясь, что она сотворит с ними то, что сделала с Лейлой. Но девушка уже не желала доказывать кому-то, что она далеко не жертва и тоже может показать зубы. – Королева хотела вас видеть, - раздался голос позади. Одна из тех самых девушек, что отказывались быть личными служанками для принцессы, всё-таки была сейчас в её покоях. Тряслась и мялась, думая, как бы уже побыстрее отсюда сбежать. – Алисента? Передай, чтобы катилась к чёрту, - скучающе протянула Рей, не отрывая взгляда от стекающих, подобно ручейку, каплям. Состояние у валирийки с самого утра было неважным, поэтому видеть кого-либо совсем не было желания. Каждый пульс в висках отзывался глухим стоном, как если бы кто-то внутри её головы осторожно молотил молотком по неведомому предмету, создавая звуковые волны, что терзали любые попытки сосредоточиться. – Её Величество Хелейна.. – Хелейна? - не дав девушке договорить, прервала её Рейнелисс. Она, воодушевленная скорой встречей с тётей, сразу же поднялась со своего места. Мысли о головной боли отошли на второй план. – Помоги мне собраться. Служанка медленно подошла, сжимая платье в руках, ненароком обрывая ниточки, ухватившись за край, словно это могло её спасти.  Каждое движение девушки было пронизано внутренним конфликтом: она хотела помочь, но в сердце разгорался холодок, ведь ни простая ткань, ни её тонкие пальцы, не могли развеять это зловещее ощущение, что прямо сейчас что-нибудь может случиться. Но ничего не произошло. – Можешь идти, - оглядев своё отражение в зеркале, спокойно произнесла Рейнелисс. Настороженную служанку как ветром сдуло. Девушка медленно продвигалась по длинным коридорам замка, где резные деревянные панели и мощёные каменные стены хранили молчаливая история. В удалённых уголках светилась тусклая подсветка факелов, их пламя танцевало, отбрасывая трепетные тени, как призраки давно ушедших эпох. Каждый шаг отзывался в её душе холодным эхо, напоминая ей о том, что этот величественное, но мрачное место стало её тюрьмой. Рей старалась не обращать внимания на мужчину, которому была доверена обязанность следить за каждым её движением. Он шёл за ней, как неотступная тень, и это сопровождение лишь усиливало чувство заточения. Его тяжёлые ботинки звучали глухо, а выражение лица оставалось безразличным, что ещё больше раздражало. Она чувствовала, как взгляд пронзает спину, и мысли о том, что, вероятно, он был просто исполнителем своих обязанностей, не облегчали душевного дискомфорта. Мельчайшие детали окружали Рейнелисс: старинные гобелены с изображениями рыцарей, застывшие в вечной схватке, потёртый мраморный пол, и даже запах затхлого воздуха, смешивавшийся с ароматом старой древесины. Всё это создавалось для того, чтобы впечатлять, но для неё эти декорации казались лишь фоном личной драмы, частью игры, в которой она не хотела участвовать. Рей тихо приоткрыла двери покоев своей тёти, и в сердце раздался трепет. Внутри царила атмосфера спокойствия и уюта. Стены комнаты были украшены мягкими, но роскошными тканями, которые ловили свет свечей и отражали его тёплыми оттенками. Аромат свежести и старинной мебели окутывал её. Девушка изо всех сил постаралась выбросить из головы воспоминания из недавних видений из-за действия голубого лотоса. Взгляд метнулся к детской кроватке у стены и Рейнелисс мотнула головой. – Хелейна, - племянница приветственно склонила голову. Внимание тёти, как и обычно, было поглощено вышивкой. Её руки ловко и грациозно перемещались по канве, создавая изумительные узоры. – Рейнелисс, - произнесла королева, не отрываясь от своего занятия, однако, во взгляде её уже читалась радость от встречи. – Ты пришла. – Как я могла отказаться от встречи с тобой? - с улыбкой ответила Рей, присев на свободное место рядом с тётей. – Кроме тебя я здесь никому не рада. Уютные кресла с мягкими подушками и пледами расставлены у камина, приглашая отдохнуть и предаться размышлениям. Здесь легко забыть о внешнем мире, о суете и заботах, ведь огонь в камине словно охраняет этот маленький оазис спокойствия. Рейнелисс, однако, не завидовала убранству покоев Хелейны. Это была лишь красивая оболочка, что скрывала за собой совершенно иное. – А как же мой брат? Вы были так дружны в детстве, - наконец отложив вышивку, произнесла королева. – Были, - коротко отрезала Рейнелисс. Появившееся настроение было под угрозой скатиться обратно на самое дно. – Да и мы уже не дети. Хелейна согласно кивнула. Она как никто другой понимала, что детство закончилось. Для неё даже слишком рано. – А где Джейхейрис? - задала вопрос Рей, переводя тему в иное русло. На ковре она заметила только Джейхейру, что даже не обратила на неё внимания с самого момента, как девушка переступила порог покоев королевы. – Эйгон взял его с собой на совет. Хочет, чтобы Джейхейрис приобщался к государственным делам, - с некой долей грусти в ответ произнесла тётя. Её взгляд с присущей только матери нежностью коснулся дочери. – Я хотела, чтобы он позанимался в библиотеке, но Эйгон никогда меня не слушает. – Твой муж идиот, Хелейна, - пропустив смешок, Рей вытянула ноги, чтобы сесть поудобнее. – Нужно было запустить ему чем-нибудь в голову! Королева засмеялась. Наконец-то так радостно и искренне, что Рейнелисс сначала даже не поверила своим ушам. – Правда, дорогая, в следующий раз смело начинай его бить! Может хоть так он начнет прислушиваться к тебе! – Я же не ты, Рейнелисс, - девушка утёрла выступившие от смеха слёзы тонкими, нежными пальцами. - До сих пор помню, как ты избила Эйгона за то, что он донимал тебя и не давал спокойно почитать. – О да! Видимо тогда я и отбила ему остатки мозгов, - Рейнелисс заливисто засмеялась. Воспоминания хлынули, как река из прорвавшейся дамбы. Всё это было слишком смешно и приятно вспоминать, но в то же время становилось грустно, потому что этого уже никогда не повторится.

***

Бальный зал Королевы, изящно украшенный для грандиозного мероприятия, сиял в свете множественных люстр, которые свисали с высоких потолков, отбрасывая мягкое, тёплое свечение на мраморные полы. Элегантные колонны, завершающиеся лепными капителями, поддерживали величественные своды, создавая атмосферу лёгкости и невесомости, словно гости находились не в здании, а в другом мире, полном чуда и романтики. В этот чудесный вечер зал наполнился звуками музыки, которую исполняли виртуозные музыканты. Нежные мелодии переплетались с тихим шёпотом бесед и радостным смехом, создавая гармоничную симфонию праздника. В воздухе ощущался запах свежих цветов, которые щедро украсили столы: розы, лилии и гортензии сочетались яркими, живыми оттенками, создавая контраст с бледными, зелеными скатертями. За длинными столами, уставленными изысканными угощениями, собирались группы гостей, наслаждаясь беседами и шутками. В воздухе витал сладковатый аромат десертов, который переплетался с тонким запахом свежих цветов. – Скучаете? Рейнелисс не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Девушка была так увлечена тем, что разглядывала собственный кубок с вином, которое не лезло в горло, потому и не сразу обратила внимание на подошедшего мужчину. – Что, простите? - всё же повернувшись, спросила Рей. Стало немного неловко. – Почему скучаете, Ваше Высочество? - мужчина сделал вид, будто это не его только что нагло проигнорировали. За это валирийка была ему безмерно благодарна. – С чего Вы взяли, что я скучаю? В углах зала стояли изящные канделябры, оставляя мягкие тени, которые играли на стенах. Время, казалось, остановилось, позволяя всем погрузиться в этот сказочный мир, где каждый момент был полон ожидания и надежды. Каждая улыбка, каждое прикосновение создавали атмосферу близости, словно весь зал дышал одним вдохом. И Рей казалось, что сейчас от этой атмосферы она задохнётся. – Вы сидите с таким лицом, будто кто-то обокрал Вас на рынке, - обворожительная улыбка коснулась мужских губ и Рейнелисс невольно позволила себе засмотреться. – Вам определенно показалось, - заметив на себе взгляд тёти, валирийка одарила ту кивком и легкой улыбкой. Хелейна смело прикладывалась к алкоголю, чего Рей, к сожалению, не могла себе позволить. Еще один бокал и её точно могло стошнить. – А Вы?.. – Тион Ланнистер, сын.. – Не продолжайте, я знаю, кто Ваш отец, - смело оборвала попытку представиться Рейнелисс. Было достаточно того, что она уже услышала. – У Вас ко мне какое-то дело? – К принцессе можно подходить только с важными вопросами? – Нет, но.. – Не окажете мне честь? - протянутая рука, открытая и тёплая, повисла в воздухе между ними, предлагая невидимую связь. Девушка замерла, удивленная и немного настороженная от этого мгновения. Рей снова подняла взгляд, и их глаза встретились. В его взгляде был вопрос. Она прочитала в нём искреннее приглашение, как будто он не ожидал ничего, кроме её выбора. Миг колебания вытянулся в вечность. Принцесса коротко окинула взглядом своих родственников, далеких от того, чтобы наблюдать за ней. Каждый был занят разговором и веселье, а потому и дела никому из них до Рейнелисс не было. Собравшись с силами, она поднялась и, наконец, так легко и естественно, её ладонь коснулась его. Он нежно сжал её ладонь, и всё вокруг растворилось в звуках музыки. Рей сделала шаг навстречу, и мужское уверенное прикосновение стало для неё маяком в океане неуверенности. Стоило попробовать расслабиться и действительно наконец-то отдохнуть. Они начали кружиться в танце, их движения были слаженными и уверенными, как часы, безмолвно отсчитывающие время. Рей слегка наклонила голову в сторону, стараясь поймать ритм, который развивался вокруг них. – Не думал, что Вы согласитесь, - мужские руки, крепкие и уверенные, аккуратно охватывали её талию, но не сжимали, даря лишь лёгкую поддержку. – Сначала даже боялся подойти! – Почему же? - девушка вращалась, чувствуя, как её юбка плавно колышется вокруг, словно легкие волны, сверкающие на поверхности воды. – Я ведь не кусаюсь. Она внимала каждому его шагу, ловко подстраиваясь под смену направления, будто в игре, где правила известны обоим, но зависят от спонтанных импульсов. Постепенно мелодия становилась всё стремительнее, и в их движениях зазвучала лёгкость и свобода. Рейнелисс смеялась, улавливая ритм его уверенных шагов, а мужчина, в ответ, добавлял элементы неожиданности в их импровизацию. Это не было ни флиртом, ни попыткой установить связь. Это был танец, чистое наслаждение движением и звуком, между ними существовало простое понимание. – Вы, может, и нет. Но насчет него я очень сильно сомневаюсь. - мужчина кивком указал куда-то в сторону и Рей проследила за этим жестом взглядом. Глаза норовили закатиться в тот же самый момент сами по себе. Да так, чтобы зрачков видно не было. Эймонд буравил обоих взглядом, что девушке даже немного стало стыдно перед Тионом за это безобразие. – Можете не переживать. Любой дядя будет переживать за свою племянницу. Когда музыка подошла к концу, они, задержавшись на мгновение в готовности, словно в ожидании нового аккорда, вдруг остановились. Взгляд Рей встретился с взглядом мужчины — и в этой тихой паузе не укрывалось ни смущение, ни ожидание, лишь некая гармония момента, который, как и все хорошее, тоже пришло к своему завершению. В конечном счете, это был не более чем танец, но в его легкости было что-то высокое и важное, что трудно было описать словами. – Ваша мать и названный отец тому подтверждение? - легкая усмешка появилась на глазах младшего Ланнистера. Он взял девичью руку, задерживая на мгновение, как будто запечатлевая эту секунду в памяти. Внимательно глядя на её ладонь, медленно наклонился, и губы его коснулись нежной кожи тыльной стороны ладони. Этот жест был исполнен грации и уважения. Рейнелисс невольно застыла, не в силах сначала даже сдвинуться с места.

***

Торжество разгоралось с неумолимой силой, наполняя зал шумом музыки и смеха, который словно захлёстывал его. Девушка стояла в центре этого вихря, ощущая, как многоголосый хор людей кружит вокруг, заставляя её сердце стучать в унисон с ритмом танца. Но вдруг, как будто кто-то невидимый коснулся её плеча, внутри неё пробудилось желание покоя. Она сделала шаг назад, пробираясь сквозь толпу, яркое платье легким вихрем колыхалось за ней. С каждой новой секундой гул праздника становился всё настойчивее, и потому ей захотелось уединиться. А может тому был причиной мужчина, что колыхнул своими словами её сердце. Легкими шагами девушка подошла к стеклянной двери, которая вела на балкон. Открыв дверь, Рейнелисс ощутила, как прохлада ночного воздуха окутала, как мягкое одеяло. Снаружи был другой мир: шумный зал остался позади, и теперь её окружала только тишина, вдали слышались отголоски веселья. Она сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие свежим воздухом, который напоминал о свободе. На балконе ночь развернулась во всей своей красе. Звёзды, словно драгоценные камни, разбросаны по черному атласу неба, а луна, полная и яркая, излучала нежный свет, освещая её лицо. Рей подошла ближе к перилам, и сердце замерло от красоты этой картины. Огни, отражаясь в окнах, переливались как тысячи маленьких светлячков, просыпавшихся в темноте. Она оперлась на перила и, закрыв глаза, позволила себе на мгновение забыть обо всём. Ветер шевелил волосы, создавая ощущение невесомости и умиротворения. В этом спокойствии принцесса почувствовала, как постепенно уходит напряжение, накопившееся за время празднования. – Хорошо смотритесь вместе. И вот снова. – Issi ao bisa va vaghoma? - повернувшись лицом к собеседнику, произнесла Рейнелисс. Усмешка, так приевшаяся к лицу мужчины, начинала постепенно выводить девушку из себя. Каждую их встречу он не упускал возможности понасмехаться. – Skorion? – Ao māzigon hen sȳndor. Освежающий ветерок обдувает лицо, перемещая пряные ароматы вечерних цветов и хвои. Он словно старается погладить Рей, унося с собой напряжение и усталость. Освежить не только тело, но и мысли. – Тебе кажется. - подходя ближе к перилам балкона, произнес Эймонд. Выражение лица его было на удивление спокойным, пусть на губах всё ещё и играла усмешка. Беззлобная, но так действующая Рейнелисс на нервы. – Другого места не нашел? - слишком резко рявкнула девушка. Мужчина, уже привыкший к подобному поведению со стороны племянницы, никак на подобное не отреагировал. Лишь оперся руками на перила, задумчиво глядя вдаль, словно мысли в его голове отчетливо плясали чечётку. Рей, наконец остыв, в свою очередь задумалась уже о своём. Тишина не была напряженной, скорее приятной и обволакивающей своей атмосферой загадочности и удивительного спокойствия. – Я не думал, что так выйдет. - внезапно произнес дядя, даже не повернувшись к принцессе. Валирийка вопросительно вскинула бровь и корпусом развернулась к собеседнику. – Не думал, что Рейнира сошлёт тебя в Долину. Неловкое молчание повисло в воздухе, словно тяжёлый туман, окутывающий обоих собеседников. Каждое мгновение растягивалось, заставляя сердца биться быстрее. Взгляды пересекались, но лица оставались безучастными, как будто слова застыли в горле, не находя выхода. Внутри раздавались звуки мыслей, шумящих, как треск от угля в камине, и неуместный птичий щебет за окном, лишь подчёркивающий тишину. Рейнелисс пыталась найти подходящие слова, но они упрямо ускользали, оставляя лишь неловкое ощущение. – И всё-таки она это сделала, - наконец, валирийка решилась на короткий вздох, сделав первый шаг к разрушению тишины. – Побоялась, что если кто-нибудь ещё узнает, то это опозорит всю семью. Девушка нервно заламывала пальцы, едва заметно наклоняя голову вниз, как будто это могло скрыть её нервозность. Пальцы, тонкие и изящные, непостоянно меняли позы: один палец обвивал другой, а затем плавно перебирался к следующему. Тревога отражалась в глазах — они метались между окружающим пространством и собственными мыслями. – Прекрати. Этот звук раздражает. - теплая рука мужчины накрыла холодные ладони девушки, прекращая тремор и щёлкающие звуки хрустящих пальцев. Рейнелисс замерла в моменте. Удивление резко сменило тревожные мысли, словно яркая вспышка света в темной комнате. Сердце забилось быстрее — это был неожиданный, но такой обнадеживающий жест. Ладони, словно окаменевшие до этого момента, стали гореть под его прикосновением. Девушка с силой сжала губы, чувствуя, как внутри разгорается беспокойство. Но ничего не происходило. Наконец, Рей почувствовала, как тело начинает отпускать излишнюю напряженность. Плечи расслабились, а руки стали медленно отвечать на тепло с чужой стороны. Она изо всех сил старалась очистить ум от беспокойств, позволяя себе просто быть в этом моменте. Губы дрогнули в улыбке, отражая внутреннее освобождение. Вместо встревоженности внутри появлялся покой, как будто какой-то тяжелый груз свалился с плеч. Теперь Рейнелисс могла просто быть тут, позволяя себе расслабиться и насладиться мигом, не думая о том, что между ними есть какая-то вражда.