Tides of Chaos

Руж и Наклз осматривали комнату Соника. Наклз был удивлён, увидев это уютное место. Здесь явно жили — он вспомнил, что комната Соника всегда была такой же беспорядочной. Рядом с кроватью у полуоткрытого сундука лежала куча использованной одежды, а у окна стояли стол и стул. Когда он перестал быть узником? Неужели они действительно сделали из него пирата? — Шэдоу говорил мне, что Соник объяснил тебе условия нашего соглашения, верно? — спросила Руж, заметив, как он осматривал комнату, пока сама начала перебирать ящики стола. — Ага… Что-то вроде того, что он будет свободен, когда соберёт все Изумруды Хаоса, — ответил Наклз. — После вашей встречи Шэдоу сказал, что предложил Сонику считать себя гостем, а не пленником. Настолько, что даже задумался вовсе отказаться от охоты за изумрудами. Лишь бы уберечь Соника, — объяснила Руж, но это только сильнее запутало Наклза. — Тогда почему Шэдоу взбесился, когда мы узнали, что этот Мимик выдавал себя за Соника? — спросил он. — Ты не слишком-то быстро улавливаешь намёки, да? — усмехнулась Руж, доставая Кристалл Пустоты. — Шэдоу влюбился в Соника. — Она подошла к окну и начала открывать засов. — ЧТО?! — взорвался Наклз, взбешённый даже самой мыслью о том, что Шэдоу… пират… тот, кто причинил столько вреда, включая и самому экипажу Соника… ВРАГ его страны! — Нет! Этого не может быть! — Это правда, дорогой. Когда Шэдоу впервые привёл Соника ко мне, чтобы понять, что он из себя представляет, я сразу поняла, что он заинтересован им. — Руж выбросила кристалл в окно, чтобы никто больше не смог телепортироваться на их корабль без их ведома. — Он не из тех, кто легко сближается с людьми. К тому же, я ведь говорила тебе, как он пытался вылечить его от гидрофобии… Наклз понимал, что она не лжёт. — Он… стал пиратом? — спросил Наклз. — Абсолютно нет. Я сразу поняла, что Блю никогда не сможет быть таким же безжалостным, как остальные. Но, думаю, именно это и стало ещё одной причиной, по которой Шэдоу влюбился в него, — сказала Руж. Наклз не мог не заметить, что она сказала «остальные» так, будто включала в это и его самого. — Что до твоего вопроса о его реакции… Когда-то давно Шэдоу потерял дорогого ему человека… и это едва не уничтожило его. Он был в шоке, что тот, кто стал ему ближе всего, был украден прямо у него из-под носа. — А… Соник тоже любил его? — тихо спросил Наклз. — Судя по тому, как вёл себя этот Мимик рядом с Шэдоу, я должна предположить, что да… — Руж подошла к кровати Соника и заметила красное одеяло у подушки. Одно из одеял Шэдоу. Она подняла его и прижала к себе. — Я знаю, что находиться на этом корабле тебе тяжело. Но мне нужно убедиться, что с Шэдоу всё в порядке. Ты не против подождать здесь, пока я вернусь? — Лучше уж тут, чем среди пиратов, — буркнул Наклз. — О, значит, ты и меня не хочешь видеть рядом? — сказала Руж с нарочитой обидой, отчего тот дёрнулся. — Я… Я не это имел в виду… — пробормотал он, отворачиваясь, а она наклонилась и чмокнула его в щёку. Ей показалось, что его мордочка покраснела так же ярко, как его шерсть. — Я скоро вернусь, — сказала она и вышла из комнаты. Ей нужно было убедиться, что с Шэдоу всё хорошо.

__________________

Шэдоу был далеко от того, чтобы чувствовать себя в порядке… С того самого момента, как он вошёл в свои покои, его чувства заполнил запах самозванца. Едва уловимый аромат Соника смешивался с ним. Солоноватый и сухой, он выворачивал Шэдоу желудок. Становилось ещё хуже, когда он приблизился к кровати и запах Соника стал неузнаваемым. Он схватил простыни, разрывая их, срывая с постели. Нужно было всё очистить! Ничего не должно было остаться, чтобы напоминать, как он предал Соника. Он чувствовал себя таким грязным… Этот обманщик прикасался к нему… целовал его снова и снова. Никогда ещё он не чувствовал себя таким осквернённым… Срывая с себя одежду, он всё ещё ощущал его запах… Звон на полу застал его врасплох. Он опустил взгляд и увидел окровавленное кольцо перемещения, выпавшее из кармана его разорванной одежды. Он вырвал его из рук трупа Мимика. Шэдоу наклонился, чтобы поднять кольцо, но тут же осел на пол, свернувшись клубком и уставившись на него. Он взял часть простыней рядом и попытался стереть кровь с кольца, но замер, заметив, что на металл упала капля влаги. Когда он начал плакать? Лжец, фальшивка, слабак, жалкий, недостойный, нарушитель клятвы… Он не заслуживал того счастья, которое дарил ему Соник… Он был никчёмным… Сколько раз он нарушал своё слово с тех пор, как узнал Соника? Это и было его наказание… Как он смеет быть счастливым, когда все, кого он любил, погибли лишь за то, что были помечены им? Но почему именно Соник должен страдать в искупление? Это он должен быть тем, кого изуродуют… кто истечёт кровью и умрёт… — Шэдоу… — тёплая ладонь Руж обхватила его руку, вырывая кольцо из его пальцев. Он знал, что она что-то говорит, но слова не имели значения… ничего не имело значения… Он разрушил то, что связывало его с Соником… — Ох, дорогой, тебе нужно прийти в себя… — тяжело вздохнула Руж. Заходить в эту комнату было ошибкой — это только усилило боль. Видеть разорванную постель, разодранные вещи… запах Мимика должен был всё это пробудить. Нужно было избавиться от него. Взмахом руки она подожгла клочья простыней пурпурным пламенем, которое пожирало лишь ткань. Затем помогла Шэдоу избавиться от изуродованной одежды и бросила её в огонь. Она внимательно осмотрела всё остальное, что могло хранить запах самозванца, и лишь когда пепел осыпался, а пламя угасло, почувствовала удовлетворение. Она надеялась, что это хоть немного поможет… Накинув на друга одеяло из комнаты Соника, она тут же заметила его реакцию. — Соник? — он встретился с ней взглядом, когда она опустилась перед ним на колени. — Нам нужен ты в форме, дорогой. Я знаю, какой это шок… особенно после того, что случилось с Марией. Но Соник жив. Мы можем его спасти, — сказала Руж, пока Шэдоу вцепился в одеяло, словно в спасательный круг, вдыхая сладкий аромат Соника — свежий, как воздух после дождя. — Но я подвёл его… Меня обманули… Я должен был догадаться, а ехидна понял всё всего через несколько дней… — Шэдоу вздрогнул, словно ощущая призрачные прикосновения обманщика… — Это то, что я заслужил… — Даже не смей так говорить! Ты заслуживаешь счастья, Ёж Шэдоу! Омега и я не рисковали жизнями, помогая тебе сбежать и начать собственную жизнь, чтобы ты теперь мучился, — Руж крепко прижала его к себе. — Я знаю, что мы сможем его вернуть, тебе нужно лишь сосредоточиться на этом. Мы не позволим им удерживать его без боя, — она погладила его по голове, и он немного расслабился. — Вся твоя команда решительно настроена помочь тебе. — А если мы проиграем? — Ты его любишь? — спросила Руж. — Да, — ответил Шэдоу. Она улыбнулась, довольная его мгновенным ответом. Он действительно любил Соника, и она была готова сделать всё, чтобы вернуть их друг к другу. — Тогда сражайся. Не думай о том, чем всё закончится. Думай только о спасении Соника, ведь это единственное, что имеет значение, — сказала она, и Шэдоу кивнул. — Он нуждается в тебе, дорогой. — Будет непросто пробраться в замок, — произнёс Шэдоу. — Не думай об этом сейчас, — Руж взмахнула рукой, и новые простыни легли на кровать, куда она помогла ему устроиться. — А пока тебе нужно отдохнуть и очистить голову от этих мыслей. — Она подошла к шкафчику, налила полный бокал виски и принесла его. Сделала глоток и протянула ему. Он осушил всё разом. Шэдоу тяжело выдохнул, опустился на подушки и позволил себе погрузиться в безмятежный, без сновидений сон…

__________________

Соник чувствовал себя разрываемым на части… Его план был — уйти вместе с Хаосом и быть в безопасности, вдали от Дума и его влияния. Но теперь Хаос заключил союз с Думом… Неужели замысел хранителя заключался в том, чтобы сделать его бессмертным? Использовать Изумруды Хаоса и гарантировать, что Соник никогда не умрёт? Но зачем? Потому что он последний из своего рода? Нет… тут должно быть что-то ещё… Он не хотел быть один! Наверное, в этом и была причина. В своём восторге Хаос пришёл к нему ещё до того, как научился в полной мере понимать его слова. Соник до сих пор помнил, как счастлив выглядел Хаос в их первую встречу. Но встать на сторону Дума только ради того, чтобы он выжил? Это было неправильно… Он пообещал Тейлзу и его семье, что не станет сражаться с Хаосом… Но сможет ли он сдержать это обещание теперь? Мысль о том, что Хаос способен добровольно сотрудничать с Думом, заставляла его видеть в Хранителе нечто другое… Ведь тот в ярости разрушил Мастер-Изумруд… Уши Соника прижались. Он уже привык к тому ощущению, которое предвещало приближение Блэк Дума, ещё до того, как дверь открывалась для него. Он ненавидел это чувство — будто его тело переставало принадлежать ему самому… — Как прошла остальная часть ночи? — спросил Дум, когда Соник отвернулся. — А как ты думаешь? — проворчал тот, пока Блэк Дум приближался. — Вижу, нам придётся искать новые способы сделать твой тон более покорным, — сказал Дум. — Чего ты хочешь? Тебе остаётся только собрать Изумруды… просто оставь меня в покое… — Соник задрожал, когда тот наклонился ближе. И ведь он даже не прикоснулся к нему… — Мой сын объяснил тебе, как действует наш яд? — спросил Блэк Дум. — Он парализует и заставляет жертву… расслабиться… — произнёс Соник. Неужели это и происходило? Его тело начинало расслабляться от одного присутствия Дума? — Ах, но это ещё не всё. Наш яд почти как наркотик. Некоторые становятся зависимыми и более податливыми для внушений, — голос Дума стал глубже. Тело Соника продолжало дрожать от страха… Что он собирался сделать с ним?.. Поскольку рождённые Хаосом не поддавались прямому контролю, яд был способом сделать их более уязвимыми… Соник и не пытался скрывать свой страх, понимая: каждый новый укус всё сильнее давал Думу власть над ним. В ушах зазвенело предупреждение Наклза… Изумруды всемогущи, и если эта сила может быть развращена… значит, и ты тоже. Блэк Дум протянул к нему руку: — Пойдём со мной. — Соник неохотно вложил в неё свою и поднялся с кровати. Его вывели из комнаты и повели по коридору. Что это было? Проверка? Хотел убедиться, насколько подействовал яд, или посмотреть, не попытается ли он сбежать? Соник знал, что не сможет. Он был в ловушке — и телом, и разумом. Невидимая цепь тянула его за шею в виде его семьи… и метки, которую он носил. — Я подумал, тебе стоит размяться. Неподвижность вредна для здоровья, — сказал Дум. — Так ты выгуливаешь меня, как питомца? — огрызнулся Соник. Блэк Дум бросил на него раздражённый взгляд, и Соник поспешно отвёл глаза. — Я хотел кое-что тебе показать. Мы готовим особую камеру для ритуала, она почти готова, — продолжил он, ведя Соника вниз по лестнице. Мысли того закружились снова. Неужели это и есть его судьба?.. Использовать Изумруды Хаоса с помощью Хранителя и обрести бессмертие — как сам Блэк Дум… и Шэдоу… Если он станет бессмертным, сможет ли остаться с Шэдоу? Сделает ли это выбор между любовью и долгом легче? Всё зависело от того, удастся ли сбежать… Но Дум, казалось, был решительно настроен держать поводок как можно туже. Он задумался, всё ли ещё Шэдоу обманут тем осьминогом… или уже понял, с кем имел дело. Мысль о том, что кто-то в его облике мог причинить боль Шэдоу или его друзьям, терзала Соника… Его взгляд задержался на старом, выцветшем портрете. Дум остановился, давая ему возможность рассмотреть картину. На ней была изображена тенрек — женщина с белой шерстью, переходящей в оранжево-розовый оттенок, словно закат. Казалось, она светилась изнутри. Её глаза сияли изумрудной зеленью, а лёгкая улыбка озаряла лицо. Соник уже видел такую улыбку… Шэдоу не раз улыбался ему именно так. Это?.. Это была мать Шэдоу? — Красавица, не правда ли? — спросил Дум. — Её звали Тиоса. Любовь всей моей жизни. — В его глазах Соник увидел тоску, когда тот рассматривал портрет. Никогда раньше он не видел Дума таким мягким. — Жаль, она бы оценила твой дух. — Его голос вновь окутала холодная интонация, когда они двинулись дальше по коридору. Соник лишь успел ещё раз взглянуть на портрет, прежде чем он исчез из виду.

__________________

Они добрались до лестницы, которая вела в огромную пещеру, похожую на подводную. Внутрь втаскивали большие клетки, а на дальнем конце зала возвышался почти достроенный алтарь, наполовину погружённый в воду и окружённый семью колоннами. — Твои друзья займут места в первом ряду на твоём восхождении, — произнёс Блэк Дум, двигаясь ближе к алтарю. Он быстро заметил, насколько тихим был Соник, и каким пристальным взглядом тот вглядывался в воду. — Хочешь рассмотреть алтарь поближе? — Нет… — Соник отдёрнул руку от Блэк Дума и сделал несколько шагов назад. — Отсюда видно прекрасно… Можно вернуться? Я устал… — Он отвёл взгляд от испытующего взгляда Императора, надеясь, что тот не уловил его страха. — Как пожелаешь. Нам стоит обсудить твой наряд для ритуала, — мягко сказал Блэк Дум, вновь беря Соника за руку и ведя обратно по лестнице. — Ты уж слишком радуешься этому… — буркнул Соник. Но Император лишь тихо рассмеялся. — Я ждал этого очень долго, юный Дитя Хаоса. Я сделаю всё, чтобы ключ к любому из моих желаний не оказался уничтожен. И я не вижу вреда в том, чтобы придать церемонии красивую форму, — ответил Дум. Щёки Соника вспыхнули румянцем: ему было невероятно неуютно и стыдно. Он предпочёл молчать, пока Император размышлял, какой цвет ткани выбрать. Он облегчённо вздохнул, когда они вернулись в комнату — надеялся наконец на немного тишины и покоя. Позволил Блэк Думу довести его до кровати и сел, почти не замечая, как тот стянул повязку с его шеи. — Хм… — Дум ухмыльнулся, и одного этого выражения хватило, чтобы ввести Соника в замешательство. — Похоже, ты уже привыкаешь к своей роли. И только тогда Соник осознал, что сам склонил голову, открывая шею Блэк Думу. — Я же говорил тебе: рано или поздно ты сам не захочешь уйти, — не дав ему времени среагировать, Император впился в то же самое место клыками, и Соник вскрикнул от боли. Когда Дум наконец отстранился, Соник толкнул его прочь. В уголках глаз блеснули слёзы, но во взгляде вспыхнула злость и решимость. — Этого НИКОГДА не будет… — прорычал он, прежде чем взгляд его затуманился и он обессиленно рухнул на подушку, мгновенно провалившись в сон. — Ваш род всегда отличался несгибаемой волей… Именно поэтому я и полюбил её. И поэтому мой сын полюбил тебя, — произнёс Блэк Дум, выходя из комнаты, чтобы дать Сонику отдохнуть.

__________________

Шэдоу проснулся на следующее утро в полусонном состоянии, потянувшись рукой в сторону, где привык находить тепло того, рядом с кем просыпался. Но там его ждало лишь прохладное одеяло, всё ещё хранившее слабый след запаха его возлюбленного. Вчерашнее оказалось не сном… Он заставил себя подняться. Часть его хотела сдаться и опустить руки, даже не начав. Но в памяти всплыло сияющее лицо Соника, улыбка, от которой ему становилось так хорошо. Она была как наркотик, и теперь, когда её отняли, ломка только усиливалась. Какой бы ни был исход, он позаботится, чтобы Соник обрёл свободу. Подойдя к комоду за сменой одежды — его обычный наряд сгорел в пламени Руж, — он выбрал простую белую рубашку, распахнутую на груди так, чтобы виднелась шерсть, и поверх надел пояс с рапирой. Ему не хотелось ничего вычурного. Раздался стук в дверь, когда он взял со стола кольцо перемещения. — Войдите, — произнёс он, убирая кольцо в карман. — Удалось хоть немного отдохнуть, дорогой? — спросила Руж с ноткой беспокойства, входя вместе с Наклзом. — Настолько, насколько возможно… — ответил Шэдоу, доставая карты, чтобы убедиться, что они проложили кратчайший путь к Архее. — Мне понадобится твоя помощь, чтобы провести нас сквозь туман. По холодному тону она поняла: он снова замыкается в себе, как раньше. Руж хотелось вытащить его из этого состояния, вернуть великодушного ежа, каким она знала его на самом деле. Но в то же время понимала: сейчас эта отстранённость удерживает его от того, чтобы эмоции снова захлестнули его, как прошлой ночью. Руж поклялась себе, что Блэк Дум заплатит за всё, через что вынудил пройти Шэдоу. — Сколько нам понадобится, чтобы добраться? — спросил Наклз, разглядывая карты. Часть его сдерживала гнев: ему было неприятно думать, что Шэдоу каким-то образом очаровал его лучшего друга. Но он понимал — спор сейчас не поможет спасти Соника. Выяснить отношения он сможет потом, кулаками. — Если изменить курс — три дня… Но Грей всё ещё может поддаться влиянию луны и обратиться, если его эмоции выйдут из-под контроля, — с тяжёлым вздохом сказал Шэдоу. — Тогда идём без него, — резко отозвался Наклз. — Это будет неразумно. Грей — один из моих лучших бойцов. Он, как и Джорах со Скаро, прекрасно знает замок, — возразил Шэдоу. — Ты хочешь заставить его ждать ещё дольше? Он уже там несколько недель! Кто знает, что они с ним делают! — Наклз повысил голос, а Шэдоу ответил на гнев рычанием. — В отличие от тебя, ехидна, я знаю, на что способен мой отец. Он не убьёт Соника. Он хочет, чтобы тот загадал желание. Так что я уверен — он жив, — сказал Шэдоу. — Но если мы хотим спасти его и при этом выжить, нужно действовать умно и идти в бой в полную силу. — Он прав, Рэд. Ты знаешь Блю дольше всех. Уверена, ты веришь, что он способен продержаться, пока мы не доберёмся до него, — сказала Руж. Наклз тяжело выдохнул и кивнул. Соник, возможно, не был самым сильным физически, но его воля всегда была непоколебимой. К тому же скорость компенсировала недостаток силы. Стоило ему получить пространство для движения — и его уже ничто не могло остановить. — Ладно, значит, у нас есть три-четыре дня, чтобы придумать план, — произнёс он. — Думаю, у меня есть идея, — сказала Руж. — Тёмные порождения напали на нас. Нам удалось убедить их, что мы сорвались в пропасть и погибли. Я могу использовать магию, чтобы замаскировать нас и пробраться в замок. — Но у тебя есть предел. Ты не сможешь удерживать маскировку для всех, — заметил Шэдоу. — Верно. Я смогу прикрыть только себя и ещё одного. Любое большее количество будет слишком изнуряющим, — согласилась она. — А что насчёт Изумрудов Хаоса? — спросил Наклз. — Изумруды мы оставляем здесь. Если план сорвётся, нельзя допустить, чтобы Блэк Дум завладел ими всеми, — сказал Шэдоу. — Но моя команда держит у себя жёлтый Изумруд, значит, с ним всё в порядке? — уточнил Наклз. — Это в том случае, если Эклипс не отправился за ними так же, как за нами, — вмешалась Руж. Глаза Наклза расширились. — Ты хочешь сказать, что на них тоже могли напасть? — К сожалению, я не могу высматривать тех, кого не знаю лично, дорогой. Нам остаётся только надеяться, что они в безопасности и далеко от всего этого, — ответила Руж. — А если нет? — спросил Наклз. — Тогда молись, чтобы они умерли быстро, а не пережили худшее… — холодно ответила Руж. — Потому что если их захватили, то Блэк Дум рано или поздно превратит их в Тёмных порождений. Дыхание Наклза сбилось, по телу пробежал холодок. Его семья могла быть мертва… или хуже того — превращена в этих тварей. Он поёжился от самой мысли, но попытался взять себя в руки. — Он также может использовать их, чтобы удержать Соника от побега, — заметил Шэдоу. — Так же он пытался поступить со мной. Манипуляции всегда были его сильной стороной. Наклза удивил почти успокаивающий тон в голосе Шэдоу. Он что, пытался его успокоить? Дать хоть немного надежды, когда у них на руках были одни лишь «если»? — Вторая часть плана тебе точно не понравится… — сказала Руж, глядя на Шэдоу. — Я замаскируюсь под Мимика и притворюсь, будто веду тебя в плен. Шэдоу инстинктивно зарычал при одном лишь упоминании этого имени. — А они поверят? Они ведь уже стреляли в тебя серебряной пулей, — заметил Наклз. — Блэк Дум рассчитывал, что Эклипс легко возьмёт меня. Он не ожидал вмешательства Соника. Изначально план был в том, чтобы насильно навязать мне коллективный разум, — сказал Шэдоу. — Значит, они и будут ждать твоего появления… но ведь кристалла у тебя больше нет, — добавил Наклз. — Скажем, что кто-то из команды нашёл его и уничтожил, — предложила Руж. — Это даст нам доступ в замок. А дальше придётся разделиться и вытащить Соника, Омегу и Левена вместе с Изумрудами Хаоса. — Блэк Дум будет держать Изумруды при себе, а Соника отдельно от Омеги и Левена. Изоляция — его способ контроля, — объяснил Шэдоу. — Мне не нравится идея разделяться. Что если одну из групп схватят? — нахмурился Наклз. — Я и не говорила, что риск отсутствует, Рэд, — честно призналась Руж. — На самом деле… наши шансы мне самой не кажутся высокими. Вся причина, по которой мы вообще собирали Изумруды, была в том, чтобы раз и навсегда обрести свободу от Археи и перестать жить с мишенью на спине. — Мне плевать на шансы, — сказал Шэдоу, чем ошарашил обоих. — Даже если я не выберусь… даже если стану одним из Тёмных порождений… я всё равно сделаю так, чтобы Соник был свободен. Он — единственное, что имеет значение. Наклз не знал, что ответить. Этот пират был готов пожертвовать своей жизнью и свободой ради Соника. После этих слов он не мог больше отрицать чувства Шэдоу к нему. И понял — у них есть шанс. Пока у них есть надежда, они победят.