Фолиант

      Гермиона валилась с ног после бесконечного дня в магазине. С утра и до вечера она разбирала поставки книг, наслаждаясь контрастом ощущений: шероховатостью старинных переплетов с выцветшими корешками и гладкой прохладой свежих изданий, пахнущих типографской краской и нетронутой бумагой.       Она обожала свой магазин, каждую пыльную полку, каждый скрипучий стеллаж, каждый луч солнца, пробивающийся сквозь окна. Здесь она обретала покой и чувствовала себя как дома.       Но сегодня ей отчаянно хотелось лишь одного — утонуть в объятиях Драко, ощутить, как усталость покидает ее, растворяясь в тишине и его неизменном тепле. Однако вечером их ждали у Поттеров — обычные посиделки в кругу друзей.       Приподнимаясь на цыпочки, она аккуратно поправила выбившиеся из прически пряди, стараясь, чтобы кудри не закрывали обзор. Она рассматривала Драко, скрупулёзно расставляющего книги по местам. Его силуэт был отчётливо виден в мягком свете, льющемся из ламп, разбросанных по всему магазину.       Драко наклонил голову, внимательно изучая обложку одной из книг, а Гермиона невольно залюбовалась его профилем. Его светлые волосы мягко падали на лоб, прикрывая глаза, тонкие черты лица казались еще более изящными в полумраке. Он был красив, безусловно, но красота его была особенной, не кричащей, сдержанной и благородной.       Мышцы перекатывались под белой рубашкой, когда он поднимал книги на верхние полки. Гермионе нравилось наблюдать за ним в работе, за тем, как он сосредотачивался на каждой детали, как его глаза загорались, когда он находил редкое или ценное издание.       — Пэнси говорила тебе, что вечером собираемся на Гриммо? — нарушая обволакивающую тишину, осторожно спросила Гермиона.       Драко посмотрел ей в глаза, его серые радужки были тусклыми от усталости последних дней.       — Да, я заеду к маме и сразу перемещусь к вам через камин.       — Может, пойти с тобой? — предложила она, чувствуя его усталость.       Малфой покачал головой, устало улыбнувшись.       — Все в порядке, это ненадолго.       — Тогда иди сейчас, у меня тут почти все готово, скоро закроюсь, — ответила она, стараясь говорить легко, но пальцы, судорожно сжимавшие край прилавка, выдавали ее беспокойство.       — Я… — он запнулся, словно не находя нужных слов, разрываясь между желанием остаться и необходимостью уйти.       — Иди, Малфой, — она едва заметно кивнула в сторону выхода. — Я буду ждать тебя у Гарри.       Он подался вперед через прилавок, стараясь не привлекать внимания редких посетителей, затерявшихся между стеллажами. Его лицо оказалось так близко, что теплое дыхание коснулось щеки, вызывая трепетное волнение. Он легко, почти невесомо, прижался к её губам, и этот поцелуй был таким коротким, что она едва успела ощутить его вкус.       — Спасибо, — прошептал он, отстраняясь, и в его голосе звучала искренняя, трепетная нежность.       Драко призвал пальто, улыбнулся одними уголками губ и, подмигнув ей, вышел на заснеженную улицу. Она проводила его взглядом, лишь когда дверь за ним плотно закрылась, Гермиона позволила себе выдохнуть. Прислонившись к прохладной поверхности прилавка, она пыталась унять дрожь, пробиравшую до самых кончиков пальцев.       Нежными пальцами Гермиона коснулась своих губ, пытаясь удержать ускользающее воспоминание о легком прикосновении. Каждый раз, когда он проявлял инициативу, тянулся к ней, открываясь шаг за шагом, она таяла, словно снежинка, согретая первыми лучами весеннего солнца.       За долгие годы сомнений, за годы, наполненные украдкой брошенными взглядами, когда казалось, что их миры никогда не пересекутся, она и представить себе не могла, что наступит день, когда Драко будет искать ее, целовать и шептать слова, от которых по коже побегут мурашки. В груди разливалось теплое, нежное чувство, несравнимое ни с одним из тех, что она испытывала раньше.       В пятнадцать, сидя в тишине хогвартской библиотеки, она, украдкой бросая взгляды сквозь лабиринт книжных полок, мечтала о прикосновении его губ. Гадая какой он, его поцелуй?       Она рисовала в воображении каждую деталь: тепло его кожи, терпкий аромат одеколона, бархат его голоса, шепчущего только для нее. Что ж, ее юношеские грезы сбылись, и они ощущались восхитительно. Даже лучше, чем она могла себе представить.       Поцелуи Драко были нежными и страстными, робкими и смелыми, требовательными и ласковыми. Они пробуждали в ней такие чувства, о которых она даже не подозревала.       Последние дни казались ей сказочным сном, слишком ярким, слишком прекрасным, чтобы быть реальностью. Слишком идеальными они были, эти дни, наполненные нежностью, заботой и взаимной привязанностью. Он был идеальным, в своей заботе, в своей страсти и преданности.       Драко оказался очень тактильным, и это было для нее новым, но таким приятным открытием. Он целовался с ней при каждом удобном случае, касался ее, обнимал, держал за руку, словно боялся потерять. Его жажда близости, стремление быть рядом, дышать одним воздухом, наполняли её ощущением абсолютного счастья.       Улыбка, мечтательная и робкая, тронула её губы, заставляя закусить нижнюю в попытке усмирить бушующий внутри океан эмоций. Этот новый Малфой был так бесконечно далёк от надменного слизеринца, которого она знала в школьные годы. Иногда ей казалось, что перед ней другой человек, но нет, это был он. Просто он позволил себе быть собой.       Каждый день приносил новые открытия. Она узнавала его всё лучше, и каждый раз находила что-то новое, что делало его ещё более особенным. И, что самое важное, ей нравилось в нем всё: и светлая сторона, полная нежности и трогательной заботы, и тёмная, окутанная дымкой тайны, хранящая в себе отголоски прошлого.       Она полюбила его ещё заносчивым мальчишкой, с его колкими фразами и надменным взглядом, видя в нём что-то большее, чем просто избалованного наследника древнего рода. Она видела в нём боль, одиночество и жажду любви, скрытые за маской высокомерия. А с годами он стал невероятным мужчиной, сильным, умным, благородным, и её любовь к нему лишь крепла, разгораясь с новой силой.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Дом на Гриммо, преобразившийся после войны, встретил её весёлыми голосами, смехом и оживлённым гомоном, доносившимся из гостиной, наполняя теплом и уютом.       — А где Драко? — вместо приветствия с тревогой в голосе спросила Пэнси, буквально выхватывая Гермиону из камина.       — Пошёл проведать Нарциссу, он скоро придёт.       — Хорошо, — Пэнси выдохнула, её плечи слегка расслабились. Обычно уверенная в себе, она нервно теребила край платья. — Я хотела предупредить… Теодор здесь. Мы только недавно все помирились с ним, и я не хотела бы ещё раз терять с ним связь, ты не против?       — Оу, это неожиданно, — пробормотала Гермиона, пытаясь скрыть своё волнение за лёгкой улыбкой. — Но нет, конечно. Он же ваш друг в первую очередь.       — И твой бывший, — добавила Пэнси тихо, её голос звучал мягко, но в нём всё равно чувствовалась нотка беспокойства.       Паркинсон внимательно следила за реакцией Гермионы, пытаясь понять, насколько ей комфортно.       Гермиона кивнула, чувствуя, как её губы дрогнули в нервной улыбке.       — И это тоже, — едва слышно ответила она, чувствуя, как беспокойство ледяными пальцами сжимает сердце.       Они не виделись с Тео с момента расставания, и сейчас Гермионе стало стыдно за то, что так долго избегала этой встречи. Она искренне хотела сохранить дружбу, надеялась, что они смогут остаться близкими людьми. А зарождающиеся отношения с Драко лишь усложняли ситуацию, создавая сложный узел, который она боялась затянуть ещё сильнее, причинив Тео боль и заставив почувствовать себя преданным.       — Всё в порядке, Пэнс, правда, — заверила она, стараясь придать своему голосу больше спокойствия и уверенности, хотя внутри всё кипело. — Я справлюсь. Просто… дай мне немного времени.       Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух наполняет лёгкие, но это не помогло ей успокоиться. Её пальцы дрожали, когда она машинально отряхивала невидимые пылинки с джинсов и блузки. Ей казалось, что эти движения — единственный способ избавиться от навязчивого беспокойства, которое словно тень прилипло к ней, не давая покоя.       Гостиная была наполнена непринуждённым оживлением. Друзья, уютно устроившиеся на диванах и в креслах, громко смеялись, потягивали вино и обсуждали последние новости. В воздухе витал аромат цветов, смешанный с лёгким запахом алкоголя. Гермиона натянула на лицо самую беззаботную улыбку, на какую только была способна, пока здоровалась с ними, но чувствовала, как её щёки предательски алеют. Единственное свободное место оказалось рядом с Теодором, который увлечённо беседовал с Блейзом. Её дыхание перехватило, и она замерла на мгновение, пытаясь собраться с мыслями.       — Можно? — спросила она, стараясь придать голосу невозмутимость, хотя внутри всё дрожало.       — Привет, — Тео одарил её той самой обезоруживающей, теплой улыбкой, от которой когда-то таяло её сердце. — Да, конечно.       Она попыталась сесть как можно дальше, но Нотт словно сам придвинулся ближе, сокращая мучительное расстояние. Его присутствие казалось одновременно знакомым и чужим.       — Ради Салазара, Гермиона, только не говори, что тебе тоже неловко, — усмехнулся Тео.       Где-то на заднем плане раздался задорный хохот Блейза, который, казалось, наслаждался ситуацией, подливая масла в огонь.       Гермиона почувствовала, как её щеки вспыхнули румянцем. Она нервно сглотнула, пытаясь найти нужные слова. В комнате повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь лёгким шумом разговоров и смехом.       — Немного, да, — пробормотала она, чувствуя, как её голос дрожит. Она попыталась придать своему лицу нейтральное выражение, но взгляд, брошенный на Тео, выдавал её смущение.       Луна, вовремя услышав шуточки своего мужа, прервала их, а Гермиона мысленно поразилась, как быстро летит время. Господи, она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что её подруга замужем за Забини.       — Я в порядке, — первым нарушил затянувшееся молчание Тео. — Пэнси позвала, и, признаться, эти встречи многое для меня значат…       — Тео, я понимаю, — она ободряюще улыбнулась. — Я и не собиралась вставать между тобой и друзьями.       — Мы ведь тоже друзья? — с надеждой прозвучал его вопрос, а взгляд был полон такой искренности, что Гермиона невольно затаила дыхание.       — Конечно, — ответила она, и в голосе предательски проскользнула дрожь.       — Я правда хочу остаться в твоей жизни, хотя бы в качестве друга, — тихо произнес он, и в глубине его глаз плескалась неприкрытая мольба.       Одинокая слеза скатилась по щеке, оставив за собой влажный след. Он был так хорош, так добр, так искренен, что иногда её мучила невыносимая вина за то, что разбила ему сердце.       — Ну-ну, — мягко произнёс Тео, обнимая её за плечи. — Ты чего, малышка?       Она неловко обняла его в ответ, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.       — Мне так стыдно, — всхлипнула она.       — Не плачь, всё хорошо, — успокаивал он, нежно поглаживая её по спине.       — Руки убрал от неё, Нотт, — внезапно раздался холодный, но твёрдый голос.       Гермиона отпрянула, торопливо смахивая слезы, и с тревогой взглянула на Драко, приход которого ускользнул от её внимания. Желваки на его скулах играли, а радужки были холодного стального оттенка.       — Драко, — выдохнула она едва слышно, чувствуя, как её сердце снова начинает биться.       — С чего бы это? — с вызывающей ухмылкой поинтересовался Теодор, не ожидавший такой бурной реакции.       Драко медленно двинулся вперёд, его шаги были тяжёлыми и уверенными. Он остановился в нескольких шагах от них.       — С того, что она моя девушка, — отчеканил Драко, расчленяя Теодора убийственным взглядом.       — Правда? — с лёгкой насмешкой переспросил Теодор.       Нотт перевел на нее взгляд, вставая с дивана, его лицо выражало смесь удивления и боли.       Гермиона мягко кивнула, чувствуя себя ужасно виноватой. Ей хотелось одновременно извиниться перед Теодором и объяснить Драко, что происходит.       — Нет, блять, шутка, — прорычал Драко, его голос был низким и хриплым, в нём звучала ярость. — Видимо, мы не всё выяснили с тобой, Нотт. Она моя.       Гермиона прошептала одними губами Теодору: «Прости», чувствуя, как её глаза наполняются слезами. Затем, взяв Драко за руку, она увела его на кухню, подальше от любопытных глаз и ушей.       — Грейнджер, что за хуйня? — его голос звучал приглушенно, но от этого не менее угрожающе. Он был в ярости, и это чувствовалось в каждом его жесте.       Несмотря на абсурдность ситуации и возникший конфликт, от проявления ревности Драко что-то приятное и щекочущее разлилось по её венам.       Она глубоко вздохнула и, не отвечая на его вопрос, закинула руки ему на шею. Её пальцы мягко коснулись его кожи, и она припала к его губам в страстном поцелуе. Она пыталась передать ему всю свою нежность и любовь, показать, что он единственный, кто имеет значение для неё.       Оторвавшись от него, она взглянула ему в глаза. В его взгляде ещё читался гнев, но она видела, что он начинал успокаиваться. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.       — Значит, твоя девушка, — игриво повторила она, наслаждаясь моментом.       Ее голос был тихим и нежным, наполненным неприкрытым удовольствием. Ей нравилось, как это звучит, как это ощущение проникает в каждую клеточку ее тела, согревая изнутри.       — Да, — хрипло отрезал он, всё ещё не отрывая от неё взгляда. — Что-то имеешь против?       — Абсолютно нет, — её улыбка стала ещё шире, и она не могла сдержать довольства.       Гермиона чмокнула его в уголок губ, наслаждаясь его близостью. Ее сердце билось так сильно, что она боялась, что он услышит его стук.       — Ревнуешь? — спросила она игриво, зная, что играет с огнем, но не смогла удержаться.       — Грейнджер, — предупредительно начал он, его голос звучал уже не так грозно, но глаза все еще были темными.       — Он просто сказал, что хочет остаться друзьями, я расплакалась, и он обнял меня, ничего такого, — объяснила она, опуская взгляд и прикусывая губу. Она знала, что это звучит не слишком убедительно, но это была правда.       — Ведьма, — прошептал он, но в его голосе уже звучала не злость, а скорее усмешка, смешанная с легким восхищением и раздражением. Он был зол, но явно не на неё, а на того, кто осмелился ее расстроить.       Драко рывком поднял и усадил ее на кухонный островок, его руки мгновенно сомкнулись у нее на талии.       Горячие губы обрушились на нее в страстном поцелуе, требуя ответа на его чувства, требуя подтверждения, что она принадлежит только ему. Его поцелуй был требовательным, жадным, словно он хотел заполучить ее всю и навсегда.       — Ты сведешь меня с ума, — прошептал он, его голос хриплым от желания.       — Мм, — стон сорвался с ее губ, когда его поцелуи опустились на шею, вызывая волны мурашек по ее коже, — Драко.       Его зубы нежно прикусили мочку ее уха, и она вздрогнула от удовольствия.       — Ты моя, — произнёс он, и в его словах не было вопроса, лишь утверждение, пропитанное властью и уверенностью.       Драко стоял между её разведенных ног, его руки мягко, но уверенно обхватывали её талию, притягивая ближе к себе. Она ощущала его тепло и силу, его дыхание обжигало её кожу, вызывая мурашки по всему телу.       Его губы, такие мягкие и нежные, были прикованы к ее шее, оставляя на ней горячие следы поцелуев, которые поднимались все выше и выше, к ее ключице, к ее подбородку, к ее губам.       — Ох, — ещё один стон сорвался с её губ, когда он притянул её за бедра вплотную к своему паху, позволяя ей в полной мере ощутить его возбуждение. Комната наполнилась электризующим напряжением, воздух словно искрился от их близости.       — Мерлин, мы же тут едим, — прозвучал насмешливый голос Гарри, разрушая интимную атмосферу.       Гермиона резко открыла глаза и попыталась отстраниться, чувствуя, как жар стыда заливает её лицо. Она была так поглощена моментом, что совершенно забыла о присутствии других людей в доме. Грейнджер хотела отстраниться, но Драко уверенным движением притянул ее еще ближе к себе, и она сдалась, пряча лицо у него на груди, чувствуя, как он усмехается, наслаждаясь ее смущением.       — Поттер, съебись, — цокнул он, его голос был глухим, но в нем отчетливо слышалась насмешка и полное пренебрежение. — Мы заняты.       Его руки, сжимавшие ее талию, ни на мгновение не ослабли, напоминая, что она принадлежит только ему.       — Боже, — выдохнула она, когда Гарри, бормоча что-то нечленораздельное об их непристойном поведении и приличиях, наконец ушел, оставив их наедине.       Гермиона, оторвавшись от широкой груди, стыдливо прикрыла лицо руками. Она чувствовала одновременно стыд и возбуждение. Ситуация была абсурдной и комичной, но тот жар, который вспыхнул между ними, отказывался угасать. Она чувствовала горячее дыхание на своей шее, его близость сводила ее с ума.       — Мне нужно отойти, — пробормотала она, пытаясь сползти с кухонного острова.       Но Драко не позволил ей это сделать. Сильные руки удержали ее на месте.       Малфой прильнул к ее губам, нежно целуя, дразня и заставляя ее забыть обо всем на свете. Он углубил поцелуй, его язык скользнул в ее рот, вызывая волну мурашек по коже. Гермиона застонала, прижимаясь к нему еще ближе.       После долгого поцелуя воздух стал заканчиваться, и они неохотно оторвались друг от друга. Гермиона открыла глаза, глядя на Малфоя, который смотрел на нее с неприкрытым желанием.       — Не уходи, — прошептал он между поцелуями, его голос был хриплым и полным желания. — Не нужно стесняться. Все взрослые люди, все в этом доме занимались сексом.       Гермиона покраснела еще гуще, закрывая лицо ладонями.       — Подожди… ты не…?       — Нет, — выдохнула она испуганно.       — Я думал, вы с Ноттом… — он осекся, его брови удивленно поползли вверх. В его словах прозвучало какое-то странное облегчение.       Гермиона отрицательно покачала головой, чувствуя, как щеки пылают еще сильнее. Ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда и неловкости. Она не знала, почему решила признаться именно сейчас, в такой глупой и неловкой ситуации, но если бы она сделала это в спальне, в более интимной обстановке, было бы еще хуже.       Драко молчал, переваривая услышанное, как будто эта информация перевернула все его представления о ней, о них. Затем медленно, очень медленно его губы тронула легкая улыбка, такая нежная и теплая, что у Гермионы перехватило дыхание. Он взял ее руки в свои, нежно сжимая их.       — Маленькая моя, — тихо проговорил он, наклоняясь к ней и целуя её руки, сначала одну, потом другую. — Котенок, посмотри на меня, — он нежно приподнял её подбородок, встречаясь с ней взглядом.       — Тебя это не пугает? — прошептала она, не отрывая взгляда от штормовых глаз.       — Я с ума сходил, когда ты была с Ноттом, мне хотелось убить его за каждый взгляд на тебя. Когда в рождественскую ночь я увидел засосы на твоей шее, мне захотелось… — он замолчал, сглотнув. — Я думал, что умру. Я чувствовал, как меня разрывает изнутри от ревности и бессилия.       Она нежно провела рукой по его щеке.       — Ты была права с самого начала. Я мудак, мне так жаль, что я отталкивал тебя. Я боялся своих чувств, я боялся всего, что ты во мне пробуждаешь, боялся, что ты увидишь, какой я на самом деле, и оттолкнешь меня.       — Ты самый лучший, Драко, — прошептала она, притягивая его лицо к себе и нежно целуя в кончик носа.       — Нет, но я сделаю всё, чтобы стать таким для тебя.       — Я люблю тебя, — произнесла она, и эти слова сорвались с её губ так легко и естественно, как будто она произносила их тысячу раз до этого.       — Я… — начал он, но она приложила палец к его губам.       — Не отвечай. Не нужно.       — Эй, голубки, — на кухню уверенной походкой зашла Пэнси Паркинсон, её глаза блестели, а на губах играла довольная улыбка. — Хватит миловаться.       — Пэнс.       — Я просто зашла поздравить, — ответила Паркинсон, её глаза искрились. — И заодно напомнить, что ужин давно на столе, мы уже дважды накладывали согревающие чары на еду.       — Мы скоро будем, — ответил Драко, бросив на неё многозначительный взгляд.       — Ну-ну, — протянула Пэнси, с улыбкой глядя на них. — Все рады за вас, ребята. Ну, почти все. Идите уже, а то Блейз волнуется.       После этих слов Паркинсон покинула кухню, оставив их вдвоём, а Гермиона, вновь покраснев, почувствовала, как тепло разливается по её телу. Атмосфера была дважды нарушена за вечер, но теперь она уже не так смущалась.       — Последнее, что все слышали, как ты наорал на Тео и заявил, что я твоя девушка, — ухмыльнулась она, решив немного подразнить его. — Сам разбирайся с вопросами.       — Во-первых, никаких «Тео», а во-вторых, — он нежно поцеловал её в висок, — ты моя девушка, — он словно пробовал эту фразу на вкус, наслаждаясь её звучанием.       — Думаю, нам пора на ужин, — улыбнулась Гермиона, беря его за руку.       — Да, но сначала… — многозначительно произнес Драко, его глаза вновь загорелись, и он притянул её к себе, нежно целуя.       Когда они появились в гостиной, вся компания уже собралась, ожидая их. Все взгляды обратились к ним, и Гермиона почувствовала легкое смущение, но Драко лишь слегка улыбнулся, держа её руку крепче.       Они прошли через гостиную, где царила теплая и уютная атмосфера. Смех и разговоры переплелись с тихим потрескиванием камина. Гермиона почувствовала, как на неё смотрит Теодор, но она не смогла встретиться с его взглядом, ей было неловко, и в то же время она чувствовала себя виноватой.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Как только они вышли из камина, Драко обернулся к Гермионе, и её сердце забилось чаще.       В серых глазах пылала нежность, а в воздухе повисло предвкушение. Драко мягко коснулся её щеки, и она почувствовала, как её тело охватило тепло, а в голове промелькнули картинки всех моментов, которые они провели вместе.       Не говоря ни слова, Драко подхватил её на руки, и Гермиона вскрикнула от неожиданности, тут же обвивая его шею руками. В его сильных руках она чувствовала себя защищённой и любимой, как будто все её страхи и тревоги исчезли.       Он нёс её в спальню, и Гермиона почувствовала, как адреналин разливается по её венам. Всё вокруг казалось таким ярким и красочным, а сердце готово было выскочить из груди.       В спальне Драко с осторожностью и нежностью поставил её на ноги, тут же прижал к себе, накрывая губы долгим, тягучим поцелуем. Комната, наполненная мягким светом и теплом, словно растворяла все границы, позволяя её телу расслабиться и полностью отдаться его власти.       — Наконец-то мы одни, — прошептал Драко, отрываясь от поцелуя, его дыхание коснулось её щеки, и мурашки пробежали по телу. Он заглянул ей в глаза, и она утонула в глубине его взгляда.       — Да, — прошептала она в ответ, нежно касаясь его щеки кончиками пальцев, ощущая знакомую гладкость кожи, такую любимую и желанную.       Он отстранился, посмотрел ей в глаза, и взгляд его был одновременно нежным и решительным.       — Ты должна знать, — начал он тихо, — что мы не будем торопиться. Ни сегодня, ни завтра. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко или, не дай Мерлин, чтобы ты заставляла себя. Но ты будешь спать со мной.       Он сделал паузу, подбирая слова.       — Я хочу, чтобы ты была рядом. Чтобы я мог чувствовать тебя рядом. Чтобы я мог видеть тебя, когда проснусь. И прежде чем усну, — добавил он, слегка улыбаясь.       — Кто мог подумать, что ты такой ласковый, как кот? — прошептала она, проведя рукой по его щеке, наслаждаясь тем, как он смягчился рядом с ней. Она никогда не думала, что увидит его таким.       — Только попробуй еще раз произнести это вслух, Грейнджер, — он усмехнулся своей фирменной ухмылкой, и его глаза вспыхнули.       — Дурак, — отозвалась она, улыбаясь и прижимаясь к нему крепче.       — Не могу насытиться тобой, — выдохнул он хрипло, облизывая ее взглядом.       Его руки, до этого обнимавшие ее, начали действовать. Драко медленно начал стягивать с нее блузку, освобождая ее шею от ткани, и от этой близости у нее закружилась голова. Его пальцы нежно скользили по ее коже, вызывая мурашки.       Длинные пальцы пробежались по её волосам, мягко отводя их в сторону, открывая доступ к шее. Его губы коснулись её ключицы, и она ощутила, как по телу разливается тепло, обволакивая её как мёд. Его поцелуи становились всё более настойчивыми, и она закрыла глаза, отдаваясь этим сладостным ощущениям.       Блузка была отброшена на пол, а затем Драко опустился к пуговице на её джинсах. Её взгляд метался по его лицу, изучая каждую черту.       И вот она лежит на кровати, в одном кружевном белье, а он стоит перед ней, расстегивая ремень на своих брюках. Его взгляд, такой горячий и требовательный, прожигал её насквозь.       Он сбросил рубашку, и Гермиона затаила дыхание. Шоколадный взгляд с жадностью впитывал каждый изгиб его тела, игру мускулов под кожей, мощь широких плеч. Взгляд невольно задержался на серебристых шрамах, оставшихся после заклятия Гарри.       Гермиона нежно провела кончиками пальцев по одному из шрамов, и он вздрогнул.       — Они тебя отталкивают? — тихо спросил он, заметив её пристальный взгляд.       — Наоборот, — ответила она, — они напоминают мне о том, что ты настоящий.       Его поцелуи спускались по её шее, вызывая дрожь по всему телу. Он оставлял влажные следы, а его зубы слегка прикусывали кожу, заставляя её вздрагивать от удовольствия. Гермиона, не в силах сдерживаться, провела руками по его торсу, ощущая напряжение его мышц, его мощь. Она запустила пальцы в платиновые волосы, притягивая его к себе, углубляя поцелуй.       Руки скользили по её телу, касаясь сначала её талии, потом бёдер, и каждое его прикосновение вызывало волну возбуждения. Он целовал её жадно, властно, показывая свое желание. Гермиона чувствовала, как его рука коснулась её груди, нежно сжимая её, а его большой палец провёл по кружевной ткани лифа, вызывая дрожь по всему телу.       Он снова поцеловал её, его поцелуй был глубже и страстнее, чем прежде, и его язык проник в её рот, смешиваясь с её дыханием.       Гермиона ответила ему с той же жаждой, с той же страстью. Ее пальцы расстегнули пуговицы на его брюках, освобождая от лишней одежды.       Их тела соприкоснулись, переплелись. Они целовались, ласкали друг друга, исследуя, познавая, открывая новые грани чувств. Гермиона целовала его везде, где могла дотянуться.       — Боже, — выдохнула она, ее голос дрожал от возбуждения, когда он приспустил чашечку ее лифа и вобрал сосок в жаркий рот.       Она закрыла глаза, запрокинув голову назад, отдаваясь полностью его прикосновениям. В животе все сжалось от сладостной боли, а по телу пробежала волна мурашек. Он играл с горошиной языком, покусывал её, и от этого удовольствия она едва могла сдерживать стоны. Гермиона чувствовала, как он целует ее грудь, спускаясь ниже и ниже, к ее животу, к ее бедрам.       Драко нежно спустил кружевные трусики по ее ногам, освобождая от последнего барьера.       Гермиона инстинктивно сдвинула ноги, прикрываясь, чувствуя себя уязвимой и беззащитной.       — Ты такая красивая, — прошептал он, его голос звучал хрипло и нежно.       — Я никогда не… — прошептала она в ответ, ее голос дрожал от смущения и неуверенности. Она не знала, чего ожидать, боялась разочаровать его, боялась, что ей не понравится, боялась все испортить.       — Тебе понравится, доверься мне, — прошептал он, вновь целуя ее, теперь уже нежно и успокаивающе.       Он провел рукой по ее волосам, заправляя непослушную прядь за ухо, и вновь посмотрел ей в глаза, даря свою поддержку.       — Я никогда не сделаю ничего, что тебе не понравится. Обещаю.       Грейнджер выдохнула глубоко и протяжно, пытаясь унять дрожь в коленях, и медленно развела ноги.       Драко на мгновение замер, наслаждаясь открывшимся видом.       Её кожа, такая нежная и ровная, манила и притягивала его. Она почувствовала легкий холодок, но он тут же согрел её своими поцелуями, касаясь губами внутренней стороны бедер. Гермиона задрожала, и стон сорвался с её губ, полный удивления и восторга.       Её тело откликнулось на прикосновения влажного, обжигающего языка, запуская целую серию нарастающих волн блаженства, захлестывающих её одна за другой. Он нежно раздвинул ее влажные складки, углубляя поцелуй и лаская каждый миллиметр ее чувствительной кожи.       Огонь охватил её, каждый нерв трепетал, и всё её существо желало лишь одного — чтобы это ощущение не прекращалось, чтобы эта секунда растянулась в бесконечность. Ей хотелось кричать, плакать, смеяться от переизбытка чувств.       Нежный шелк простыней дарил коже Гермионы восхитительную прохладу, многократно усиливая ее и без того сильные чувства. Игра контрастных температур опьяняла её, заставляя тело невольно изгибаться в предвкушении. Внутри нее поднималась волна восторга, готовая вот-вот накрыть ее с головой, погружая в океан блаженства.       Нежные прикосновения, то дразнящие, то настойчивые, заставили ее тело выгнуться дугой. Она не сдерживала стонов удовольствия, вырывающихся из ее горла, как песня, посвященная ему.       — Драко, боже…       — Мм, — он простонал в клитор, когда она сильнее притянула его за волосы.       Драко аккуратно добавил палец в её тесное лоно, медленно растягивая её. Гермиона сладко застонала, чувствуя, как её тело раскрывается под его ласками. Её охватывало чувство полной покорности, и это ей нравилось — быть мягкой и податливой в его руках.       Стоны всё чаще срывались с её губ, становясь всё громче и откровеннее.       Драко, ощутив её трепет, мягко добавил второй палец, и Гермиона тихо заскулила, но в этом не было ни капли боли, только чистое, безграничное удовольствие. Она чувствовала себя невесомой, словно парила в облаках, окружённая нежными прикосновениями.       Кончик языка Драко скользнул по её возбуждённому клитору с невероятной нежностью, и Гермиона, не в силах сдержать себя, застонала от удовольствия. Её тело охватило волной экстаза, словно мощный электрический разряд прошёл сквозь каждую клетку.       Её мышцы напряглись, каждая клеточка её существа сосредоточилась на этом мгновении. Драко, ощущая её отклик, лишь усилил свои движения, погружая её в пучину наслаждения.       Комната наполнилась тяжёлым дыханием и стонами Гермионы, её тело содрогалось в мощном оргазме. Она чувствовала себя невесомой, словно плыла в облаках, и в то же время её охватывало ощущение невероятного тепла и защищённости. Драко, словно понимая её состояние, нежно обнял её, их дыхание смешалось.       — Ты так красиво кончаешь, — прошептал Драко, целуя её в губы.       Она хотела что-то сказать, выразить все чувства, которые переполняли ее, но слова застряли где-то в горле, задушенные волной блаженства.       — В следующий раз ты кончишь мне на лицо.       — А как же ты? — она провела рукой по возбужденному члену сквозь боксеры, чувствуя его твердость.       — Не важно.       — Покажи мне, — прошептала она, желая разделить с ним всю полноту ощущений.       Воспоминания о том, как он ласкал себя в душе после новогоднего бала, всплыли в сознании.       — Ты уверена?       — Да, я хочу увидеть.       Гермиона охнула, когда вблизи увидела его размеры. Он был больше, чем она могла подумать, и это ее не испугало, а наоборот, заинтриговало и возбудило. Он нежно провел ладонью по стволу, размазывая смазку, и Гермиона почувствовала, как ее собственное тело реагирует на его прикосновения. Кожа словно горела изнутри, а внизу живота разлилось томное, жгучее желание. Она непроизвольно подалась вперед, стремясь приблизиться, ощутить его жар.       Её ладонь инстинктивно накрыла его руку, повторяя движения.       — Ты такой горячий, — прошептала она, слегка сжимая его.       Драко застонал, запрокинув голову назад.       — Только не останавливайся, — выдохнул он.       Гермиона прикусила губу, чувствуя, как новая волна возбуждения захлестывает ее, как его жар передается через кожу, как его пульс отзывается в ее теле. Его член в ее ладони ощущался так естественно, словно был создан для нее, для ее рук, для ее нежности.       Она зачарованно наблюдала, как Драко приоткрыл губы, жадно хватая воздух, как его глаза потемнели от наслаждения и закатились, выдавая потерю контроля над собой       — Блять… — простонал он хрипло.       Она ускорила темп, ее движения стали более уверенными и настойчивыми, и Драко застонал, запрокинув голову назад.       — Блять, Гермиона, я… — он хрипло выдохнул, не закончив фразу, и в этот момент его тело содрогнулось, и он излился ей на ладонь горячей, густой спермой.       — Так красиво, — она не могла отвести от него взгляда.       — Ты восхитительна, — прошептал он дрожащим голосом.