delus.

— Постой…

Холодная и хлёсткая вода, скользящая между рёбер, была везде — в каждой клеточке изувеченного, ослабевшего тела.

— Там слишком глубоко…

Песчаное и податливое дно, утягивающее ниже и ниже, цеплялось к ногам, не позволяя выбраться наверх — к голубому бескрайнему небу.

— Больше никогда не ходи купаться один!

Приглушённый и блёклый свет, растворяющийся в толще ледяной воды, ускользал сквозь пальцы, становясь воспоминанием — иллюзией некогда прожитого. Счастливого, беззаботного времени, прошедшего в кругу людей, ставших чем-то большим, чем воспоминанием.

Ставших, возможно, целым смыслом…?

— Ты ведь не хочешь утонуть, правда?

      Они стали причиной, затерянной где-то в тени ледяных глубин. Там, где вода, забираясь в лёгкие, ломает рёбра, выворачивая всё нутро — начиная от страха перед смертью и заканчивая чувством неизбежной потери…

… Дзуши?

??:?

      — Кха…!              Распахнув в ужасе глаза, Скарамучча резко поднимается с кровати. Едва не подорвавшись с места, он раскрывает губы в попытке ухватить свежий воздух, ощущая, как тяжелеет голова из-за нехватки кислорода.              Он глубоко и рвано дышит, прижимая ладонь к вздымающейся груди, пытаясь унять грохот бьющегося сердца, звучащего наперебой с трелью телефона. Схватив его, юноша спешно начинает водить пальцами по экрану в попытках остановить звон будильника, отдающийся в голове неприятным скрежетом. До колкой, уже привычной боли, появляющейся всякий раз в момент пробуждения от кошмаров.       — Блять…              Отбросив телефон, Райдэн зажмуривает глаза, стараясь успокоить не только своё дрожащее от страха тело, но и разум, переживающий остатки дурного сна: холодная вода, песчаное дно и белый свет. А за ним чей-то знакомый голос…       

Каждый раз одно и то же…

             Ему постоянно снится нечто подобное: как под давлением ледяной воды он тонет, не пытаясь выбраться наверх, будто навсегда смирившись со своей участью. И каждый раз посреди этого кошмара он просыпался в холодном поту, задыхаясь, словно и в самом деле наглотался воды…       

Снова неудача…

      Отдышавшись, Скара открывает слезящиеся глаза, которыми пытается привыкнуть к мягкому свету, что наполняет его полупустую спальню. Пространство видится ему размытым, будто испорченная водой картинка акварели, словно всё окружающее его было так прозрачно и блекло, что почти не имело очертаний и наполнений…       

Время…

             Вздрогнув, Скарамучча вспоминает о времени. Это была последняя возможность зацепиться за реальность происходящего и наконец прийти в себя. Поэтому Скара делает немалое усилие, чтобы повернуться и найти брошенный куда-то телефон…       

17:00

      Чёрт…              Понимая, что он проспал больше десяти часов с момента, как уснул сегодняшним ранним утром, юноша устало вздыхает, наконец позволяя себе признаться, что его режим, как бы он ни пытался восстановить его перед началом нового учебного года — окончательно похерен.       За время летних каникул эта проблема настигает почти каждого — это была некая закономерность, которую под конец августа каждый учащийся пытался исправить. Особенно когда им предстоял последний год старшей школы — время экзаменов и стрессов.

Снятся ли ему… такие же кошмары?

      Проведя ладонью по слегка взмокшим от духоты волосам, Скара вновь отбрасывает телефон в сторону и, вставая с кровати, первым же делом спешит к огромному окну, открыть которое стоило целых усилий. Пускай в его новой квартире была новомодная система поддержания влаги и вентиляции, Скара всё равно открывал окна, желая впустить в комнату не только свежий воздух, но и шум города…       Звуки дорог, машин и живых улиц — всё то, что могло хоть как-то вернуть его к ощущению реальности, к тому, что он не сошёл с ума окончательно и что происходящее — не продолжение его ужасного сна…

Было бы забавно, но вряд ли его беспокоит нечто подобное.

      Отойдя от открытого окна и пройдясь по комнате в поисках чего-нибудь, что могло занять мысли, Скара вдруг вспоминает о будильнике. До него только сейчас, едва выбравшись из остатков дремоты, доходит некое осознание — он поставил будильник на пять часов вечера, чтобы не проспать встречу со своими друзьями.              Сегодня был последний летний день, знаменующий конец каникул и начало ещё одного учебного года. Он не отличался ничем от предыдущих, кроме того факта, что теперь Скарамучча жил на новом месте — в этой большой, дорогой квартире, подаренной ему Нахидой.       Если бы только Скара знал, чем обернётся её предложение «переехать поближе к школе», он бы никогда не согласился здесь жить. И расставленные по его квартире коробки с нераспакованными вещами — были тому явным подтверждением.

Знает ли он, где я теперь живу?

      Скара вот уже целую неделю как переехал сюда, и за прошедшее время он даже ни на дюйм не приблизился к тому, чтобы привыкнуть к этому месту. В отличие от его друзей, которые, узнав, что Скаре досталась большая и классная квартира, первым же делом захотели на неё поглазеть и как можно скорее погостить.       Целую неделю Райдэн сдерживал их порывы, отнекиваясь тем, что устал после переезда и что принимать гостей он пока не готов, но обманывать их подобным образом долго не имело смысла. К тому же из отпуска вернулась Люмин, по которой Скара искренне скучал, потому что не виделся с подругой почти целое лето.              Вспомнив, ради чего именно был поставлен будильник на пять часов вечера, Скара нехотя плетётся в ванную. У него было примерно полчаса до того, как Аякс, Итэр и Люмин завалятся через порог его квартиры, чтобы если не разгромить её, то исследовать вдоль и поперёк…       

Придёт ли он когда-нибудь сюда?

      Пока Скара включал свет в ванной комнате, босиком проходя по мраморному полу, пока раздевался, разбрасывая вещи, пока стоял под душем, пытаясь заставить себя окончательно избавиться от сонливой тяжести во всём теле, в его голове по накатанной начинали роиться мысли. От напоминаний самому себе, что сегодня вечером должны выложить новые списки учащихся, которых распределяли по новым классам каждый учебный год, до предположений, успеет ли он сварить себе кофе до того, как нагрянут его друзья?       Закончив с ванной и высушив голову, Скара вернулся в спальню в поисках какой-нибудь одежды в своём шкафу, который с момента переезда практически пустовал. На вешалках одиноко покоилось пару футболок, одни-единственные чёрные джинсы, которые Скара носил почти каждый день, и заготовленные к школе рубашки белого цвета…

Как часто я буду видеть его в этом году?

      Пока Скарамучча разглядывал содержимое своего шкафа, в дверь внезапно раздался звонок, оповещающий о приходе «дорогих гостей». Поэтому, наскоро натянув на себя одежду, парень спешит выйти из комнаты и пройти в холл, чтобы открыть друзьям дверь, впустив их на территорию многоквартирного дома. Просто так пробраться сюда было невозможно: нужно было иметь специальный ключ-карту или приглашение кого-то из жильцов. И всё это казалось Скарамучче крайне непривычным и даже диким: в этом месте было слишком много дверей, слишком много сложностей…              — Скара! Привет!              Дождавшись, пока компания друзей поднимется на лифте, первым делом Скарамучча встречается с Итэром, который, едва только оказавшись на этаже, несётся к парню, желая обняться. Улыбчивый, жизнерадостный до скрежета в зубах Итэр был одним большим исключением среди тех, с кем Скара тесно общался.       Вообще, компания его друзей была довольно интересной хотя бы потому, что все самые близкие ему люди по стечению каких-то обстоятельств были жуткими экстравертами. Люмин, которая была одной из лучших в школе по успеваемости, занималась активно спортом, а в последние пару лет и вовсе увлеклась кэмпингом.       Итэр, её близнец, отличающийся от сестры лёгкой безалаберностью, обожал фотографировать и таскал друзей на всевозможные мероприятия и выставки.       И, наконец, шумный весельчак Аякс, который занимался в секции по плаванию и…              Блять…       — Хэ-эй! Салют, коротышка, — приветствует Скарамуччу Тарталья, выходя следом за Итэром из лифта. — Офигеть, и почему здесь так круто? — вдруг возникает Аякс, оглядываясь по сторонам. — Ты почему нас не хотел сюда приглашать?       — Не хотел видеть твою наглую рожу до начала учёбы, — отвечает за парня Люмин, следуя за Тартальей, который слегка обиженно возмущается замечанию подруги. — Привет, Скара, — улыбается она юноше, игнорируя рядом стоящего Аякса, — ты в порядке? Выглядишь сонным.       — Привет, — наконец отвечает Райдэн, пропуская мимо себя друзей и приглашая их в квартиру, — я встал только полчаса назад.       — А… у тебя тоже сбился режим? — интересуется Итэр, наспех стаскивая с себя кроссовки.       — Старик, я тоже уже неделю пытаюсь лечь пораньше… — подхватывает Аякс.       — Потому что вы оба играете до утра во всякую хрень, а потом спите до вечера, — закатывает глаза Люмин, толкая Итэра чуть в сторону, чтобы следом за Тартальей пройти в квартиру Скарамуччи…              — Охуеть…       Это было первое и почти единственное слово, произнесённое Тартальей, стоило тому переступить порог новой квартиры лучшего друга: светлая, просторная, открывающая потрясающий вид на город. Это место сквозило дороговизной и некой роскошью, но в рамках современности, без золота и пафоса.              — Здесь так просторно!       Вторым вошедшим в новенький пентхаус Скары был Итэр, который, оттолкнув сестру и пройдя в холл, радостно раскидывает руки в стороны, словно ребёнок, поражаясь размерам шикарной квартиры.       — Вау…              И, наконец, последним человеком, зашедшим в новое жилище Скарамуччи, была Люмин. С виду она казалась не менее поражённой тем, что видела, но в её распахнутых от удивления глазах можно было заметить проскользнувшее беспокойство…              — Нахида и правда подарила её тебе? — этим вопросом, произнесённым Люмин, Скара задавался на протяжении последней недели, с момента, как Нахида передала ему ключи… Он до сих пор не мог поверить в то, что это и в самом деле происходит…       — Да, она сказала, что эта квартира теперь моя, — без тени эмоций отвечает Скарамучча, прислонившись плечом к декоративной стене, стоящей посреди холла, — я хотел отказаться, но не смог, — признаётся он, наблюдая, как Итэр с Аяксом бегают по просторному залу квартиры, фотографируя интерьер и местами спотыкаясь о коробки, которые Скара ещё не успел разобрать.              — Эта квартира такая большая… — протягивает Люмин, проходя чуть вперёд.       С одной стороны, могло показаться, что она просто даёт оценочное суждение, но на самом деле… Скара догадывался, что Люмин немного обеспокоена.              — Скара, а тут есть балкон? — водя телефоном, Итэр снимал себя на фоне интерьера дорогой квартиры, желая похвастаться красивым местом в социальной сети. Как и большинство друзей, Скара уже никак не реагировал на подобное, зная, что Итэр обожает снимать контент для своего личного блога и своих подписчиков, которых у парня было несколько десятков тысяч.              — Балкон там, — кивая в сторону небольшой стеклянной двери, Скара указывает на открытую лоджию, куда Итэр на радостях немедленно отправляется в сопровождении Тартальи. Двое парней открывают дверь и проходят на улицу, продолжая снимать что-то на телефон и хвастаться красивейшим видом на город.              — Дай угадаю, тебе здесь не особо нравится, да?              Заданный Люмин вопрос, озвученный словно куда-то в сторону, заставляет Скарамуччу слегка напрячься: он не удивлялся тому, насколько Люмин вновь оказалась проницательной. Да и, если честно, не нужно быть гением, чтобы догадаться: Скарамучче, всю жизнь прожившему в маленькой комнате скромного дома, ни за что не привыкнуть к большой, просторной квартире, в которой ему предстояло существовать… в полном одиночестве.       — Скара…?       Услышав голос Люмин, который выдёргивает парня из раздумий, Райдэн оборачивается к девушке, отвечая короткое «всё нормально». Он уверен, что подобное ни разу не убедит Люмин, но, как и всегда, даст понять: он не хочет об этом говорить.              — Ладно, — соглашается подруга, кажется, всё понимая, — но ты ведь в курсе, что эти двое от тебя не отстанут, пока не устроят здесь вечеринки? — кивком головы Люмин указывает на парней, топчущихся на балконе со своими телефонами… И какого чёрта они там делают?              — Я знаю, — пожимает плечами Скара, прекрасно понимая, что ни Итэр, ни Тарталья не упустят возможности отметить новоселье Скарамуччи с размахом, с выпивкой, громкой музыкой и всем тем, чем обычно увлекаются подростки на подобных тусовках.        Не то чтобы Скара был против… Несмотря на то, что большую часть времени он сидит дома, ему нравится посещать всякие шумные места: будь то шоппинг с Люмин или выставка какого-нибудь современного художника, куда его потащит Итэр.              Подобное помогает на время отвлечься от тягостных мыслей, преследующих Скарамуччу каждую минуту его существования.              — Итэр, вы там долго ещё? — быстро обойдя зал и направившись к балконной двери, Люмин наконец зовёт брата, пытаясь оторвать его от телефона, в котором он завис, пытаясь то ли отредактировать фотографии, то ли что-то ещё…       — Люми, здесь такой красивый вид… — мечтательно протягивает юноша, — только посмотри, — он подходит к сестре ближе, показывая ей что-то с экрана своего телефона, — я теперь просто обязан сделать здесь фотографию ночью…       — Это будет охуенно… — подхватывает Аякс.       — Давайте не сегодня, — оглядывая друзей, произносит девушка и кивает в сторону недалеко стоящего Скары, — пойдёмте лучше в кофейню.       — Что? Но почему?       — Мы же только пришли…       — Пока вы тут носились, вы даже не заметили, что Скара ещё до конца не разобрал свои вещи, — хмыкает Люмин, кажется, намереваясь выпроводить друзей из чужой квартиры, — поэтому сегодняшняя тусовка отменяется.       — Подожди, а как же списки? — выходя из балкона, Итэр вдруг вспоминает о том, что сегодня в шесть вечера на сайте школы должны опубликовать новые списки классов. — Мы же хотели вместе их посмотреть…       — Ну и отлично. Сядем в той кофейне, что в соседнем доме, и посмотрим, — следом выталкивая с улицы Тарталью, предлагает Люмин.       — Кстати, да, ты ведь хотел туда сгонять, — напоминает Итэру Аякс, пока девушка тащит его через порог балкона. Со стороны сцена выглядела наверняка очень нелепо, но Скарамучча уже успел привыкнуть ко всем странностям, происходящим в их маленькой компании… Отчасти он был даже рад увидеть друзей после летних каникул такими же, какими он помнил их ещё весной. Итэр такой же любопытный искатель приключений, обожающий свой телефон, Люмин — заводила, руководящая процессом, а Тарталья — просто Тарталья. Как и всегда.              — Ладно, тогда идём в кофейню, — соглашается Итэр, — Скара, но ты ведь с нами, верно? Я так много хочу тебе рассказать и показать, — начинает он, намекая на истории о своих очередных летних приключениях.

Интересно, хорошо ли он провёл это лето?

      — Ладно, — соглашается Скара, для вида делая слегка скучающее лицо. На самом деле ему нравилось вот так проводить время с друзьями, просто…              — Погоди, Скара, а это что…?              Пока ребята собирались в холле, чтобы обуться и выйти в коридор, Аякс вдруг обращает внимание на странной формы предмет мебели, накрытый чёрной плотной тканью.       — Это рояль, — безразлично пожимая плечами, отвечает юноша, уже успев привыкнуть к этой детали интерьера.       — Рояль?! — удивляется Итэр. — И зачем он тебе…?              Обернувшись к музыкальному инструменту, Скара лишь качает головой, произнося то, что посещает его голову касаемо вообще всего, что происходит в этой квартире: витающих настроений, стоящей мебели и нахождения в этом месте себя самого:       — Понятия не имею, зачем он тут.       

17: 56

      — Тут даже десерты красивые… — восхищённо протягивает Итэр, с интересом разглядывая выставленные на витрине кофейни пирожные и чизкейки. Парень вот уже минут пять пытался выбрать что-нибудь из выпечки, руководствуясь критерием «фотогеничность». С Итэром всегда так — пока он не выберет идеальный ракурс или кадр, компания друзей не двигается с места.              — Я займу столик, — не выдерживая больше этого ожидания, Скара забирает свой кофе и направляется в зал, коротко оглядываясь по сторонам в поисках свободного места. Людей в кофейне было не слишком много, но всё же ощутимо — особенно для человека, который с момента переезда в новую квартиру ни разу не выходил из дома.       Скара не был из числа типичных затворников-интровертов, просто последние несколько дней он был очень занят…       

Вот бы знать, где он сейчас…

      Приземлившись за свободный столик, находящийся у окна, Скара достаёт телефон, чтобы проверить время и убедиться, что до публикации списков классов осталось пару минут.       На самом деле Скарамучча не сильно беспокоился на этот счёт: если в классе он останется совершенно один, а друзей распределят по параллелям, он не считал это проблемой. Однако что-то всё же заставляло его прямо сейчас без конца обновлять сайт школы в нетерпеливом ожидании…              — Ну что там? Уже выложили? — спустя пару минут к столику подходит Люмин. Поставив свой кофе, она садится рядом со Скарой, который в ответ на её вопрос молча качает головой.       — Хоть бы меня снова не назначили старостой, — стонет появившийся спустя пару мгновений Итэр, с грохотом присаживаясь в кресло напротив.       — Ты же говорил, что тебе нравится, — усмехается Люмин, продевая трубочку в свой стакан с кофе.       — Я думал, что это престижно, но по факту это отнимает слишком много времени и сил, — вздыхает парень, украдкой наблюдая, как к столику подтягивается Тарталья.              Пока друзья рассаживались, продолжая вести какую-то незатейливую беседу на тему новых списков, а Итэр начал фотографировать купленный десерт, Скара то и дело непроизвольно поглядывал в телефон, без конца обновляя страницу, на которой вот-вот должны появиться списки…       

И что я пытаюсь здесь выяснить?

             — Эта фотка — полная херня, — заявляет Аякс, наблюдая, как сидящий рядом Итэр начинает редактировать фотографию с пирожным, — возьми последнюю, она светлее.       — Аякс, не шаришь — не лезь. Эта фотка отличается по тону от той, что я уже выложил, — хмурится юноша, явно недовольный тем, что друг пытается влезать в то, в чём не разбирается.       — Ты уже что-то выложил?       — Да-а, витрину, — тут же хвастается парень, показывая друзьям весьма неплохо сделанную фотографию внешнего фасада кофейни: бирюзовый экстерьер, высокие окна, сквозь которые хорошо видно интерьер заведения, небольшой декор и миленькие, аккуратные кустарники.       — И когда ты успеваешь всё фотографировать… — поражается Люмин, краем глаза замечая, как Скара настойчиво водит пальцами по экрану телефона в попытках обновить страницу сайта школы…              — Скара…?              Однако он не слышит голоса подруги, потому что слишком увлечён треклятыми списками…       — Что там?!       — Выложили?              Последовав примеру Скарамуччи, компания друзей мигом достаёт свои телефоны, чтобы как можно скорее найти своё имя среди огромных списков. Каждый надеялся увидеть его в одном классе друг с другом. Все, кроме Скарамуччи…              — О! — первым восклицает Итэр, быстрее всех находя своё имя. — Мы с Люми в одном классе. А Скара с Тартальей и… оу…

Что…?

      Услышав своё имя, Райдэн вдруг замирает, в то же самое мгновение цепляясь взглядом за строчку со знакомой фамилией недалеко от своей…

Этого не может быть…

      — Что такое? — интересуется Тарталья, замечая, как Итэр, в свою очередь, напрягается, поднимая на друзей чуть обеспокоенный, почти испуганный взгляд…       

Таких совпадений ведь… не бывает?

      — О чёрт… — следом за Итэром высказывает своё удивление Тарталья, таким же слегка взволнованным взглядом касаясь сначала Люмин, а затем и Скарамуччи, который сидел с широко распахнутыми глазами, в десятый или уже в сотый раз перечитывая одну-единственную строчку имени…       

Каэдэхара…

      — Кадзуха…?              Произнесённое Люмин имя, прозвучавшее, словно знамение, отдаётся в голове Скары приступом тревоги, заставляющей его повернуться к подруге, будто в поиске ответа, но…              Стоит только юноше поднять голову и заметить не менее встревоженный, поражённый чем-то взгляд Люмин, указывающий куда-то за спину, в сторону большого, открывающего вид на улицу окна, как вдруг…              Что…?              Обернувшись, Скарамучча мгновенно цепенеет от кома липкого страха, от колкой тревоги, разящей всё его тело в эту самую секунду…              Когда он, сидя у окна кофейни, прямо сейчас мог наблюдать за человеком, от которого его отделяла лишь толщина витринного стекла… За человеком, о котором он думал непозволительно много — задаваясь извечными, душащими вопросами.       

Неужели я так сильно виноват перед тобой?

      Проходя мимо, он так же, как и Скара, вдруг застывает на месте, обнимаемый розовым светом уходящего за горизонт солнца, слабые лучи которого падали на его белоснежные волосы, по привычке собранные в низкий, слегка неаккуратный хвост. Они спадали на его как всегда безмятежное, не выражающее ничего, кроме спокойствия, лицо: мягкое, аккуратное, невероятно красивое в сочетании с блеском его алых, залитых светом глаз.

Не может быть…

      Это и в самом деле был он — человек, образ которого снился Скарамучче по ночам. Он преследовал его везде: в каждом мгновении и уголке его сознания, будто не желая растворяться и становиться обычным воспоминанием…

Это и правда ты…?

      Скарамучче думалось, что он сходит с ума: ведь стоило ему только услышать знакомое имя, как его обладатель тут же, словно из воздуха, появляется рядом. Будто он очередное его наваждение, больная фантазия, выдуманная воспалённым рассудком….       — Что он здесь делает?              Но, судя по такой же неоднозначной реакции друзей, что сидели рядом, в этот раз… Каэдэхара Кадзуха был вполне реален.

18:10

      — Что он здесь делает? — шёпотом спрашивает Люмин, наклоняясь к парням. Она, как и все, украдкой поглядывает на Кадзуху, заходящего в кофейню в сопровождении целой компании друзей, которых Скарамучча поначалу и вовсе не заметил.       — Хороший вопрос, — так же тихо хмыкает Аякс, оглядываясь на толпу людей, заходящую в помещение кофейни. Кадзуха, как всегда, был окружён большой компанией, среди которой были его друзья Хэйдзо и Сяо, а также свора одноклассников.       — Классно посидели, — закатывает глаза Тарталья, озвучивая всеобщее недовольство. Потому что там, где появлялся Каэдэхара — первый парень школы, имеющий высокий балл и не менее блестящую репутацию, всегда следом за ним образовывалась целая толпа его друзей и одноклассников. Будь то девчонки, таскающиеся за ним в надежде на какое-то внимание, или его приятели, которые то и дело пытались набиться ему в друзья.              И помимо всех самых завидных качеств, которые может заиметь человек, начиная от красоты и обаяния и заканчивая умом, Кадзуха был популярен ещё и своим статусом. Он был кандидатом в мастера спорта по плаванию и большой надеждой всей школы…              И именно этот человек не давал мыслям Скарамуччи покоя.              — Давайте, пока не поздно, свалим отсюда, — предлагает Итэр, скользнув взглядом к Скарамучче, который, опустив голову, сидел так тихо, словно хотел провалиться куда-нибудь и просто исчезнуть. Он до сих пор не мог поверить, что встретил Кадзуху здесь — в кофейне, рядом со своим домом, да ещё и в момент, когда выяснил, что последний год старшей школы они будут учиться вместе.       

Наверняка он будет не рад этой новости…

      — О! Какие люди!              Стоило только ребятам подумать о том, чтобы уйти, пока была такая возможность, как вдруг один из друзей Каэдэхары замечает их, громко приветствуя движением руки и широкой улыбкой. Это был один из самых близких друзей Кадзухи — Сиканоин Хэйдзо.              Пиздец…              — О нет… — едва слышно вздыхает Итэр, натягивая дружелюбную улыбку, которой он светит в ответ на приветствие Хэйдзо. Не то чтобы этот парень вызывал раздражение, просто никому из друзей Скарамуччи не хотелось контактировать с Каэдэхарой и его окружением, учитывая то, какое неприятное прошлое связывает их обоих.       — Кадзуха, позволь мне заплатить?              Пока компания подтягивается к стойке и своим количеством пугает бариста, одна из девушек предлагает Кадзухе оплатить его заказ, на что парень вежливо отказывается. И Скара, кажется, был единственным, кто обратил на это внимание, потому что его друзья занимались выдумыванием предлога, чтобы как можно скорее уйти из кофейни. Они не хотели даже близко пересекаться с Каэдэхарой и его компанией — по очень многим причинам, главной из которых был Скарамучча.              — Скара, давай я их отвлеку, — предлагает Аякс, вырывая друга из размышлений, — поговорю о чём-нибудь нашем, да и всё. Под «нашим» Тарталья имел в виду занятия в школьной секции по плаванию. Так уж повелось, что Аякс ходил вместе с Кадзухой к одному и тому же тренеру, что вынуждало его видеться с Каэдэхарой почти каждый день.       — Не надо, — отказывается Райдэн, протягивая руку к стаканчику своего кофе, к которому до сих пор ни разу не притронулся, — всё нормально, вам не нужно ничего делать, — продолжает он, пытаясь убедить друзей, что им не обязательно подрываться с мест и бежать отсюда только потому, что у него с Кадзухой какой-то давний конфликт.              Впрочем, назвать их отношения «конфликтом» тоже было нельзя….              — Ты уверен? — уточняет Люмин, ближе наклоняясь к парню. — Мы правда можем просто уйти, если нужно. Не переживай об этом.       Она произносит это так участливо и заботливо, что у Скары на мгновение сжимается сердце — он не хочет, чтобы его личные проблемы хоть как-то сказывались на его друзьях. Они приехали к нему в гости, потому что не виделись почти целое лето, пригласили его сюда, а теперь вынуждены сбегать из-за Кадзухи…?              — Хэ-эй, а можно к вам?              Но не успевает Скара даже подумать об ответе, который от него ждёт Люмин, как вдруг у их столика появляется всё тот же Сиканоин с привычной для него широкой улыбкой. Парнем он был приятным, умным, только вот его появление почти всегда означало для Скарамуччи и его друзей возникшую неприятность в лице Каэдэхары.              — А… — протягивает Итэр, обращая взгляд к Скаре, который едва заметно кивает, намекая на согласие, — да, конечно, — наконец отвечает он Хэйдзо.       — Отлично! — обрадовавшись, Сиканоин подзывает кого-то из своих друзей, предлагая сесть рядом с ребятами.              Скара изо всех сил старается не поднимать взгляда на проходящих к столу людей, среди которых совершенно точно будет Кадзуха.       Встречаться с ним взглядами или пытаться заговорить — Скара не позволит себе этого. Не потому что стесняется или боится, а потому что Каэдэхара на все его попытки к взаимодействию отвечал холодным безразличием…              — Вы как тут оказались вообще? — интересуется Аякс, следя за Хэйдзо, Кадзухой и Сяо, которые подсаживаются за их столик, пока остальная часть компании садится за соседним столом.       — Мы ходили в школу встречать Кадзуху после тренировки, — отвечает Сиканоин, кивком благодаря одну из девушек, что приносит ему кофе. Кажется, в отличие от самого Каэдэхары, Хэйдзо пользовался всеми благами популярности в школе. Точнее, статусом лучшего друга того, кто популярен.       — А вы тут как? — спрашивает Хэйдзо, оглядывая ребят, которые отчего-то слегка мнутся, услышав вопрос.       — Тоже гуляем, — подхватывает Люмин, обманывая приятеля. Вероятно, оповещать о том, что где-то здесь теперь живёт Скарамучча, не хотелось никому.       — В таком месте? — выпытывает Сиканоин.       — А что тебя смущает? Школа недалеко, а мы хотели посидеть, посмотреть новые списки…              Пока компания ведёт какую-то простенькую дружескую беседу, Скарамучча молча исследует рисунок на стакане из-под кофе: он был очень красивый, с интересным принтом, которому слабо, но всё же удавалось отвлечь парня от дурацких мыслей и накатывающей тревоги.       Он всячески пытался отогнать от себя волнение и ощущение того, что Кадзуха смотрит на него. Скара не верил, что такое возможно, но временами он будто чувствовал на себе пристальный взгляд алых глаз.       Вероятно, Скара просто сходил с ума и по привычке надумывал то, чего на самом деле нет.       

Он никогда не посмотрит на меня. Он ненавидит меня.

             И если бы только Скарамучча знал причину, если бы только он ведал ответ на самый главный вопрос…              — В этом году у тебя будут жёсткие соревнования, Кадзуха?       — Да, тренировки каждый день.       — А ещё ведь экзамены…       — Бедняжка…       — Ну что вы, всё в порядке.       Скарамучча почти не слышал диалога, происходящего за столом. Всё, что он успевал улавливать — это какие-то обрывки фраз, среди которых иногда мелькали знакомые голоса. Скара не прислушивался к тому, о чём его друзья говорят, не в состоянии отогнать от себя липкое чувство дискомфорта. Он не понимал, откуда в нём растёт это ощущение, почему ему тяжело находиться рядом с Кадзухой? Он был так приветлив и дружелюбен, своей харизмой и улыбкой вызывая у окружающих только самое приятное впечатление…       Почему именно он стал когда-то причиной его нескончаемой боли и переживаний? Почему он так часто мелькает в его мыслях, почему до сих пор Скара не может…              Блять, блять…              Когда-то давно Кадзуха дал понять, что между ними ничего и никогда не может быть. И дело было даже не в том, что Каэдэхара натурал и ему не нравятся парни, а потому что…

За что ты ненавидишь меня?

      Если бы только Скарамучча знал, почему всё обернулось именно так. Если бы только он мог поговорить с Кадзухой, хоть раз за последние три года…              — Ну не знаю, кофе здесь не хуже, чем в кафешке у школы.       — Ты правда так думаешь?       — Ты что! Аякс знает ту кофейню лучше всех. Он постоянно там ошивается.              Продолжая сидеть за столом, Скара иногда пытался выражать на своём лице хоть какую-то заинтересованность в разговоре, чтобы не казаться жалким придурком на фоне своих друзей. Пару раз ему удавалось даже что-то отвечать, всеми силами стараясь избегать контакта с Кадзухой, но чем дольше он находился здесь… тем сложнее ему было контролировать разливающееся внутри волнение.              — Вы, кстати, видели новые списки?       — Да! Я с Люми в одном классе.       — Сяо, кстати, тоже с вами.       — Что…?!              Как же это чертовски тяжело — создавать иллюзию спокойствия, пока внутри бушует ураган сомнений. Скарамучча ненавидел в себе эти чувства и всячески пытался от них отвернуться. Но это было невозможно — не в случае, когда объект его симпатии, его влюблённости, его зависимости…       

Он такой красивый, удивительный и…

             — А Кадзуха и Аякс, помимо тренировок, теперь и учиться вместе будут?       — Не сказать, что я сильно этому рад, если честно.       — О, это взаимно, Аякс.       — Да и пофиг, зато Скара со мной.              Услышав своё имя, Райдэн переводит взгляд к Тарталье, который прямо светился от новости о том, что он теперь будет учиться в одном классе со своим лучшим другом. И всё бы ничего, по обычаю, Скара мог бы просто съязвить что-нибудь колкое в сторону Аякса, только…              — Вот как.              Голос Кадзухи, которым тот озвучивает своё многозначительное замечание, в то же мгновение останавливает Скарамуччу…              — Какая неприятность.              Помимо холодного, сквозящего безразличием голоса Каэдэхары, Скара встречается ещё и с его взглядом — таким же отрешённым, в одно мгновение сменившимся с тёплого алого бархата на нечто колкое, ледяное, будто кровь, разлитая на снегу…              Его взгляд всего лишь на мгновение задерживается на Скарамучче, выказывая всей своей глубиной не то приятельское и добродушное, что Кадзуха проявляет к своим друзьям…              Всё, что видит Райдэн в отношении себя — это презрение.       

За что? За что ты так сильно ненавидишь меня…

      Это было невыносимое чувство: несправедливое, едкое и душащее настолько, что хотелось взвыть и громко-громко закричать, завопить, схватить Каэдэхару и потребовать ответов.       Но в реальности Скарамучча, как и на протяжении последних нескольких лет… просто терпел. Он, как и всегда, глотал обиду, что застревала в его горле комом. Это происходило всякий раз, когда он сталкивался с Кадзухой лицом к лицу…

Я знаю, что виноват, но…

             — Скара…?              Услышав встревоженный голос Люмин, юноша вздрагивает и, подняв взгляд, замечает на лице девушки и всех присутствующих какую-то невнятную обеспокоенность.              Всех, кроме Кадзухи…              — У тебя кровь… — тихо проговаривает Люмин, опуская взгляд к губам парня, на что Скара рефлекторно касается их пальцами. И только сейчас, спустя пару мгновений, он и в самом деле ощущает неприятный металлический привкус крови во рту…              Чёрт…       — Извините, я отойду, — растерявшись, но не подав виду, Скара прикрывает рот ладонью и встаёт из-за стола. Он бросает что-то напоследок и торопится дойти до дверей уборной, однако в последний момент резко сворачивает и спешит к выходу из кофейни, молясь, чтобы никто из друзей не пошёл за ним следом.              Он не мог и не хотел больше находиться там. Не рядом с человеком, одного взгляда которого хватило, чтобы он на эмоциях прокусил себе губу…       

Мне так жаль….

      Идя быстрым шагом по дороге, не разбирая вокруг себя ничего, кроме холодного ветра, что мчался навстречу, Скара пытался изо всех сил сдерживать себя. Он не хотел плакать, не хотел снова пускаться в отчаяние и воспоминания, как это было всякий раз, когда ему было чертовски одиноко и больно.       Он всегда утешал себя этими иллюзиями, он вспоминал, какие чудесные дни они проживали втроём, будучи лучшими друзьями…       

Мне очень жаль…

      Но Скарамучче давно пора было отпустить всё это и признать: Кадзуха ненавидит его. И никаких дружеских бесед по вечерам, никаких милых признаний, ни клятв, ни обещаний — ничего из этого больше никогда не коснётся теперь уже… их двоих.

Как бы я хотел, чтобы ты был сейчас рядом…

             И пока Скара поднимался в свою новую квартиру, пока закрывал двери, пока сползал на пол, ощущая, как горячие всё же слёзы начинают скатываться по его лицу, вырываясь тихим, болезненным стоном наружу, он не мог перестать крутить в голове одну и ту же мысль…              Всё это так бессмысленно и прозрачно: эти кошмары, которые ему снятся, эта проклятая квартира, школа, учёба, списки новых классов, его друзья и шумные разговоры…              Всё это было невыносимым, ненужным и таким блёклым. Будто… чужим.              И именно это и давало ответ на самый главный вопрос, тот, который волновал Скарамуччу больше всего.       

За что ты меня так ненавидишь?

      Он игнорировал его, пытался делать вид, что не понимает, но ведь на самом деле…       

Хисахидэ…

      

Он всегда знал причину.