Твоя жалость была теплее его любви

– Суна, ну наконец-то, – Сейран открывает ей дверь квартиры, которую они сняли по приезду в Стамбул, и спешит обнять. Суна даже почти верит. – Где тебя носило? – Я, – Суна чуть колеблется, не уверенная, готова ли она сказать сестре правду. – Я ночевала у Кайи, – наконец на одном дыхании произносит она. – У Кайи? – взрывается Сейран. – Скажи, что ты шутишь, сестра. Что тебе делать у Кайи? – Мы не чужие друг другу люди, Сейран. И, хоть и развелись, но не потерялись уважение друг к другу, так что я не понимаю, что тебе так не нравится. И может я уже наконец могу пройти? – Сейран будто не слышит её последнего вопроса. – Что мне не нравится? Это Кайя, Суна. Тот Кайя, который изменил тебе с Пелин. И ты так спокойно говоришь о том, что провела у него две ночи сразу после того, как зачем-то отменила свадьбу. – Да, Кайя изменил мне, прямо как твой Ферит постоянно изменял, но ты прощала и возвращалась к нему. А я значит полная дура, что просто нашла место, где смогла переночевать. Может Кайя и изменил, но он, в отличие от твоего бывшего, никогда не оскорблял меня. – Да? Зато он поднимал на тебя руку, сестра. Или ты уже и это забыла? – Никогда, – она сама удивляется, как твердо звучит её голос. – Слышишь, Сейран, никогда Кайя не поднимал на меня руку, в отличие от того, что позволяли себе и Ферит, и Абидин в отношении тебя и меня. Кайя был единственным, кто защитил меня от отца. Так что не смей думать о нём плохо. В конце концов, только благодаря ему ты поступила тогда в университет, Сейран. – Какая же ты идиотка, Суна. Аллах, я правда не понимаю, чем он тебя так цепляет, неужели ты такая падкая на подтянутое и накачанное тело. – В одном ты права, Сейран, мы давно перестали понимать друг дружку. Я думала, ты звонила, потому что действительно переживала, но тебе, как и всегда, совершенно плевать на мои чувства и на меня. Что я здесь вообще делаю? Для чего пришла? Чтобы выслушать, какая я дура? Спасибо, мне и без тебя есть кому это сказать. Так что, знаешь, я пойду. Не буду вмешиваться в твою идеальную жизнь с новым парнем. – Ты поедешь к Абидину? – в голосе сестры Суна слышит намёк, что та надеется, что именно так старшая сестра и поступит. – Нет, к нему я точно не вернусь. А Стамбул большой, затеряюсь где-нибудь на его улицах. Не ищи меня больше, сестра. Я не хочу снова возвращаться к тебе, чтобы услышать, какая я дура. Пока Сейран, – она разворачивается и уходит, не обращая внимание на попытки сестры остановить её. И она действительно теряется на улицах, гуляет по городу, не слишком разбирая, куда именно идёт. Нет цели, нет конечной точки, эту прогулка будто её жизнь прямо сейчас. Начало есть, а вот конца совершенно не видно. Не видно даже остановки, где она могла бы побыть немного, чтобы прийти в себя и построить планы на будущее. Она совершенно не знает, о каком будущем она мечтает. В конце концов Суна заходит в небольшую кофейню, где есть возможность подзарядить телефон и немного посидеть, чтобы отдохнуть.

Асуман, привет, это Суна. Мы не разговаривали уже больше двух лет, я даже не знаю, в Стамбуле ли ты. Но если да, то может мы могли бы встретиться.

Привет, Суна, рада тебя слышать. Я дома сейчас, если тебе удобно, то приезжай. Вот адрес. Суна даже не ожидала, что получится так легко. Она заходит в магазин, благо, она не успела потратить все свои деньги за день, и спрашивает у людей помощи, чтобы добраться в нужный ей район. Когда она наконец подходит к дому Асуман, ей кажется, что она уже слишком невозможно устала за этот день. – Суна, я так рада тебя видеть, – Асуман открывает ей дверь, пропускает в квартиру и сразу обнимает. – Я так давно ничего о тебе не слышала. – Я тоже очень рада тебя видеть, – улыбается Суна. – Я купила вино и тортик, подумала, что будет некрасиво приходить с пустыми руками. – Я как раз закончила готовить ужин, проходи скорее. Руки можно помыть вот там. Суна следует указаниям подруги, после чего находит ту на кухне, где на столе уже стоит ароматный ужин. – Как ты тут? Одна живёшь? – интересуется Суна, искренне заботясь о подруге. – Нет, с Дуруком. – С тем тренером? – удивляется Суна. – Давай я открою вино. Поздравляю вас. Не думала, что вы сойдетесь после отношения тёти да и Ферита к нему. И после того видео, – аккуратно добавляет Суна. – После того видео Халис чуть не убил его. Точнее, поставил меня перед выбором, смерть Дурука или моё место в этой семье. Я не смогла убить человека, но эта ситуация показала ему, как сильно он был не прав. Он нашел меня в доме родителей, попросил прощения, и я решила дать ему ещё один шанс. И вот мы уже два года вместе. – Я очень за вас рада. Он не будет против, что я здесь? Может у вас были планы на вечер, а я не вовремя. – Он сегодня до ночи на работе, дежурный тренер в зале. И он не будет против, сам за эти два года несколько раз у меня спрашивал, чего это я перестала общаться со своей подругой, с которой мы вместе ходили в зал. – У меня тост, – Суна передает бокал подруге, – за вашу счастливую жизнь и за то, что ваши чувства всё победили! – Спасибо, Суна, – улыбается Асуман делая глоток виноградного напитка. – А ты сама как? Как твоя жизнь эти два года. – Я даже не знаю с чего начать, – смеётся девушка. – Ну, например, с того, как Кайя. Вы вместе? – Кайя – это самая тяжёлая часть этой истории. Нет, мы не вместе. Мы развелись два года назад, потому что он любил меня слишком сильно. Так сильно, что выбрал сделать меня счастливой и позволить быть с тем, кого вроде как всегда любила я. – Абидин? – наугад произносит Асуман. – Ты действительно считаешь, что он заслуживает такой бриллиант как ты? Извини, подруга, я тебя не понимаю. – Я не знаю, Асуман. То есть, если по порядку, мы развелись, Кайя вернулся в Лондон, я занималась лечением сестры, а Абидин договорился с отцом о нашей свадьбе. В больнице Сейран познакомилась с каким-то парнем, до сих пор не понимаю, как они сошлись, но она развелась с Феритом и мы уехали. Все эти два года нас не было в Турции, мы с Абидином были вроде как помолвлены, но никто из нас не спешил играть свадьбу. Мы вернулись совсем недавно и он тут же всё организовал. Что касается Кайи, я тоже ничего о нем не слышала эти два года. Получилось странно, но вернулся Кайя в Стамбул и в особняк именно тогда, когда я не смогла сказать Абидину да. После этого я провела две ночи у него, сегодня была у Сейран, но совершенно не знаю, что мне делать дальше со своей жизнью. – Почему ты не сказала да Абидину? – Суна делает большой глоток вина прежде чем ответить подруге. – Знаешь, как будто даже сейчас, два года спустя у меня больше чувств к Кайе, чем к Абидину. Хотя я никогда не признавала, что у меня вообще есть к нему какие-либо чувства. Но теперь точно знаю, что что-то есть. Как минимум на интимном уровне, если ты понимаешь о чём я. – У вас было что-то? – Сейчас нет, но когда мы были мужем и женой, то, конечно, да, – Суна чуть краснеет от воспоминаний. – Звучит как тост. Мы были слишком заняты проблемами Ферита и Пелин тогда, очевидно. У нас даже не было времени отметить, что ты познала все прелести супружеской жизни. Это ведь было приятно, правда? Ты же не скажешь сейчас, что Кайя вёл себя как насильник. Будет сложно в это поверить. – Не скажу. И приятно это слишком скромное слово для того, как это было. То есть, даже при том, как я боялась, особенно после болезненного опыта с первым мужем, это было очень приятно, – честно признается Суна. – А сейчас? – уточняет Асуман после того, как девушки пьют за этот маленький давний успех Суны. – Ты хотела бы повторить? – Мы ведь не супруги, разве можно? Но, я совру, если скажу, что воспоминания об этом не вызывают во мне желание повторить. И да, он сексуальный, я не смогу это отрицать. – Суна, я знаю, что мы обе были воспитаны так, что наше тело принадлежит нашему мужу, но весь светский мир давно живёт не так. Вспомни хотя бы Пелин, которая спала минимум с тремя мужчинами, хотя ни разу не была замужем. С Абидином у вас ничего не было? – Нет. Он тоже достаточно принципиален в этом вопросе. Даже не знаю, может он считал, что и с Кайей у меня ничего никогда не было. Не знаю почему, но я как-то даже никогда не задумывалась об этом между нами. Хотя за два года что-то вроде отношений было бы логично захотеть этого. – Так, ладно, давай вернёмся к тебе и Кайе. Ты сказала, что провела у него две ночи. И что случилось потом? – Не знаю, мы как-то очень странно поговорили сегодня утром. И теперь, думаю, он на меня обиделся. Мы разговаривали о моём будущем, о том, что я совершенно не знаю, чего хочу от жизни. И закончили разговор тем, что он позвал меня с ним в Лондон. А я так растерялась, Асуман, что даже ничего не ответила. Просто попросила отвезти меня к Сейран, потому что собиралась к сестре. Но Кайя так смотрел на меня, когда я выходила из машины, будто думал, что это последний раз, когда мы видимся. – Ты обсуждала отъезд в Лондон с Сейран? – интересуемся Асуман, доливая им вино. – Я не успела прийти, как она наговорила, что я дура, раз доверилась и провела время с Кайей. Она помнит только плохое о нем. А ещё считает, что я должна быть с Абидином, даже не интересуясь, что я чувствую. Так что разговора не получилось, поэтому теперь я сижу на кухне единственной подруги, которая у меня когда-либо была и пью вино, совсем не зная, что буду делать дальше. – Знаешь, у меня есть несколько идей насчёт твоего будущего. Во-первых, ты сказала, что не знаешь, что тебе делать и чем ты хочешь заниматься. Но в интернете очень много разных обучающих курсов, многие доступны бесплатно. Я сама так училась, теперь работаю онлайн. Завтра я покажу тебе сайты, почитаешь разные варианты, может на что-то сердце отзовётся. Во-вторых, попробуй согласиться на предложение Кайи. Вы можете сделать для начала хотя бы туристическую визу. Да, ты не сможешь работать, но сможешь познакомиться со страной, посмотришь, как ты будешь чувствовать себя там. Поживёшь несколько месяцев. Если почувствуешь, что это твоё, то поищите с Кайей способ, чтобы ты могла остаться и работать там легально. И ещё. – Ещё? – она икает и смеётся. – Извини. Просто ты уже и так придумала для моей жизни больше, чем я сама когда-либо решилась бы. – И ещё, – Асуман дожидается, когда Суна сделает глоток, – попробуй соблазнить Кайю. – Что? – Суна очень благодарна, что подруга не позволила ей поперхнуться вином. – Прости, что ты имеешь ввиду? – Я имею ввиду секс, Суна. То, что ты считаешь, может быть только между мужем и женой. Ты ведь сама сказала, что на интимном уровне у тебя есть чувства. Может после страстной ночи ты найдешь в себе ещё какие-нибудь чувства? – Асуман, я не думаю, что он согласится на что-нибудь ещё со мной. Мне кажется, что я ему уже давно не интересна как девушка. – У него есть кто-то? Если бы был, она бы скорее всего прилетела бы с ним сюда. – У него никого не было после меня. Во всяком случае он так мне сказал. – Тогда даже не сомневайся, подруга. Он точно всё ещё очень заинтересован в тебе как девушке. Решено, завтра мы смотрим, чем ты могла бы заняться в жизни, а потом едем на шоппинг, чтобы ты могла соблазнить мужа. – Бывшего мужа, – поправляет Суна. – На первое я согласна, а второе обсудим ещё раз, когда мы обе не будем пьяны. И я всё ещё не верю, что могу быть ему интересна. – Асуман, я дома, – доносится до них голос парня, так что девушки прерывают свой разговор. – У нас гости? – Да, моя подруга Суна, если ты её помнишь, – она вместе выходят встретить парня и Суна опускает глаза вниз, пока Асуман целует парня. – Привет, надеюсь, ты не против, – она старается быть вежливой, надеясь, что Дурук не выгонит её. – Я не против, если твой парень или муж не заявится завтра, чтобы избить меня за то, где ночевала его девушка. – Все мои мужья и женихи уже обладают статусом бывший, так что приходить некому. – Эй, она принесла твой любимый торт, так что будь вежливым, – предупреждает парня Асуман, что заставляет всех рассмеяться. – Я думала тренера не едят ночью, – замечает Суна. – Ты видела мою девушку? Не могу сказать ей нет, – смеется Дурук. – Рад видеть тебя живой, Суна, а то Асуман совсем потеряла тебя. Сейчас вернусь к вам, девочки. – Я просто уезжала за границу, – делится Суна, когда парень присоединяется к ним на кухне. – Извини, мы с Асуман выпили всё вино, – добавляет девушка, нарезая торт. – А он у меня прямо как твой Кайя, не пьёт, так что не переживай, – делится Асуман. – Любимый, садись кушать. – А кто такой Кайя? – интересуется Дурук, звуча более заинтересовано, чем если бы он просто хотел поддержать разговор. – Мой вот уже как два года бывший муж. – Меня сегодня преследует это имя. До самого закрытия в клубе парень, тоже Кайя, избивал грушу. Я даже подошёл спросить, что случилось. Он, как оказалось, цитата: «своими словами, кажется, потерял самую лучшую девушку в мире». Знаете, я удивился, что он в зале, а не выпивает с какими-нибудь красавицами в клубе, и он сказал, что алкоголь и какие-нибудь красавицы играют с ним злые шутки. Так что он предпочитает грушу, чтобы не наломать очень много дров в очередной раз. Так вот эта девушка его – это его бывшая жена, и он выглядел так разочарованно, что я бы сказал, что он всё ещё её любит. – Подожди, – Суна уходит на несколько секунд и возвращается уже с телефоном и открытой на нём фотографией. – Посмотри, не этот парень? Он сейчас чуть изменился в комплекции, но узнать всё ещё можно. – Ты что всё ещё хранишь на телефоне фото со свадьбы? – удивляется Асуман, которая тоже заглядывает в экран. – И ещё сомневаешься в наличие чувств у себя? – Этот парень, – наконец отвечает Дурук. – Твой бывший муж? – Суна кивает, не веря в такое совпадение. – Надо же, пока я поддерживал его, моя девушка тут болтала с той самой девушкой, по которой он страдает. Он всё ещё очень любит тебя, Суна. – Я ведь говорила тебе, а ты мне не верила. Давай, Суна, кушай тортик и пойдем спать, а завтра сделаем так, как я говорила. – Думаешь, сработает? – чуть хмурится Суна. – Не знаю, что придумала Асуман, но если это связано с твоим бывшим мужем, то сработает абсолютно всё. Он, похоже, действительно на всё ради тебя готов, Суна. Во всяком случае, насколько я успел понять. – Спасибо вам за поддержку.