Твоя жалость была теплее его любви

Суна честно пыталась. Лежала в своей спальне и очень старалась уснуть. Но почему-то вместо снов или хотя бы черного экрана перед глазами мелькали кадры её жизни за последние несколько лет с того дня, как Корханы появились в их жизни. Её несостоявшийся брак с Феритом. Её влюбленность в Абидина. Её свадьба с Саффетом. Еще одна свадьба Сейран и Ферита. Всё это пролетело перед глазами за секунду, одной бледной картинкой, будто кто-то поставил пленку на ускорение х20 как минимум, еще и качество видео испортил. Зато дальше кадры сохранились даже слишком ярко. Её первая встреча с Кайей. Его взгляд, его уверенность в себе, его нежелание играть по её правилам. Их поездка в Мармарис, где он одновременно бесил тем, как лез не в своё дело, но и вызывал восхищение тем, как до конца отстаивает то, во что верит. Воспоминания о танцах на столе заставляют почувствовать жар по всему телу. А еще, видимо, ей не казалось тогда. Он действительно не отводил от неё взгляда, даже сфотографировать тайно успел. Их несостоявшийся поход в ресторан, чтобы отметить поступление Сейран. А она ведь так старательно выбирала тогда платье и делала прическу. Ради чего? Ради того, чтобы хотеть подраться с этой слишком наглой служанкой? Ради того, чтобы Кайя так аккуратно удерживал её от этой драки, не позволяя себе распускать руки слишком сильно? Между ними было еще так много всего, пока она в итоге не оказалась в его комнате и пока они не слились в поцелуе. Её первом трезвом поцелуе. В голову непрошено лезут картинки того, что могло бы случиться, если бы отец не зашёл. Ярко всплывают образы того, как он целовал её у окошка, когда она пришла сказать, что не нужно жениться. Она обязательно что-нибудь придумает и исправит всё сама Тогда он впервые сказал, что влюбился. Она боялась, но верила. Приняла это кольцо из листиков, улыбалась, отвечала на поцелуй и верила, что они смогут быть счастливы. А потом эти чертовы слова о жалости, сорванная свадьба из-за Ферита, который не смог присмотреть за своей любовницей. Это должен был быть один из, если не самый, счастливый день в её жизни, но она осталась одна и ни с чем. И после этого всё закрутилось водоворотом событий, и любовь, чувства, счастье будто исчезли в Бермудском треугольнике. Из хорошего после свадьбы было его Alright с хрипотцой и то, как она чувствовала себя в их первую брачную ночь. От воспоминаний снова становится жарко, и она отбрасывает одеяло, но картинки всё ещё ярко стоят перед глазами. А этот бесстыдник, который спит в соседней комнате, еще и посмел намекать на повторение сегодня. Но после той ночи bitti, закончилось. Всё хорошее между ними закончилось. Она не смогла доверять до конца, его мама делала всё еще сложнее между ними, а потом и Пырыл, и эта чертова гадалка. Так что, в конце концов, Кайя просто не выдержал. И она даже понимала его, когда жена проводит время со всеми, кроме тебя, надо сделать как можно больнее — и уже больше не беременная бывшая любовница мужа её сестры, которая испортила им свадьбу, оказывается будто самым лучшим вариантом. Она переворачивается в постели в надежде, что сможет отогнать эти картинки из головы и наконец уснуть. Черт возьми, да ей просто нельзя выходить замуж, это обязательно всё портит. У неё были чувства к Абидину, но эта вынужденная свадьба с Саффетом всё испортила. Она думала, что у них что-то получится с Кайей, но после свадьбы они не были по-настоящему счастливы ни дня. И вот она снова попыталась выйти замуж, на этот раз за Абидина, уж тут точно всё должно было быть идеально. Но в итоге она ночует в квартире бывшего мужа и возбуждается от воспоминаний о нем, его шуток и даже просто его голоса. — Это просто невыносимо, — шепчет Суна, выбираясь из постели. Он ведь сказал приходить, если не сможет уснуть. Может его запах поможет ей и сейчас. — Ну или тебе придется принимать душ, идиотка, потому что он окажется слишком сексуальным даже во сне, — мозг говорит одно, но ноги делают другое, и вот она уже перед спальней Кайи. Она открывает дверь очень тихо, ему, видимо, тоже жарко, потому что спит Кайя в одних шортах и без одеяла. Ему жарко не потому, что ему снишься ты, заткнись глупое сердце. Дожила, уже мозг и сердце в голове разговаривают. Она тихо забирается в его постель, ложится как можно дальше, потому что боится, что, если подвинется ближе, то задохнётся от его вкусного запаха. Но даже здесь, на противоположном краю кровати его запах достаточно сильный для того, чтобы она моментально уснула.

***

— Каждое утро ты удивляешь меня всё сильнее, — сначала до её всё ещё сонного мозга доносится голос Кайи, а потом она осознаёт как странно она лежит. Он спит на боку, она уткунулась носом в его спину, пока её рука нашла себе место на его обнаженной груди. Аллах, как неловко. — Извини, пожалуйста, — она тут же отодвигается к противоположному краю постели, и он тут же чувствует холод. Надо было полежать еще немного, задержать этот момент, пока Суна до конца не проснулась бы сама. — Всё-таки не смогла уснуть у себя? — Уж не знаю почему, но твоя комната действует как-то успокаивающе. Лежи, я пойду приготовлю завтрак. — Сбегаешь от меня? — доносится ей в спину голос Кайи, но она не позволяет себе остановиться и ответить ему. Если останется, обязательно наговорит каких-нибудь глупостей. Он опускается на подушку и задумчиво смотрит в потолок. Последние два дня кажутся какой-то глупой шуткой или слишком хорошим сном. Он снова в Стамбуле, Суна снова рядом, но они давно никто друг другу, хотя даже при этом между ними как будто больше романтики, чем было в браке. Ему действительно интересно, почему Суна пришла ночью. Обняла ли она его сразу или это всё-таки случайность. И как долго они оба смогут продержаться, если она останется еще хоть на один день.

***

— Ты сегодня очень задумчивая. Я вот уже пять минут за тобой наблюдаю, а ты меня так и не заметила, — Кайя вышел из спальни на кухню уже несколько минут назад, но девушка или действительного его не замечала, или старательно игнорировала. — Думаю, это началось ещё ночью. Было так много мыслей, что я никак не могла уснуть. — Поэтому пришла ко мне, — замечает парень. — И о чём же ты думала? — Почему в моей жизни не получается совершенно ничего. Я ведь уже не маленькая девочка, а взрослая девушка, но, если задуматься, что у меня есть, то ответ, к сожалению, ничего. Знаешь, я ведь никогда не строила на жизнь каких-то больших планов. У меня не было мечты учиться, как у Сейран, или открыть свой бизнес, или ещё что-то такое. Нас растили для успешного брака, и это же стало моей мечтой — вырваться из дома отца. И посмотри на меня, у меня за спиной три разных мужчины, с которыми я доходила до заявления в ЗАГСе, а в конечном итоге у меня нет ничего и никого. Всё ещё ни семьи, ни детей. Как будто выйти замуж — самая большая ошибка в моей жизни. Даже у нас с тобой после свадьбы всё стало только хуже. И вот я уже думаю, что может мне не суждено стать счастливой женой и мамой, но больше я тоже ничего не знаю, ничего не умею и никогда ни о чём не мечтала. Будто мне снова двенадцать и я понятия не имею, кем я буду, когда вырасту. Только проблема в том, что я уже выросла, Кайя. — Во-первых, Суна, я даже немного удивлён услышать, что ты мечтаешь стать мамой. Пока мы были вместе, мне казалось, что тебе претила мысль о ребёнке от меня. Оказывается, дело не в ребёнке, а во мне. Хотя я, наверное, не должен быть удивлён. — Дело не в тебе, — перебивает его Суна. — Дело в том, что я была уверена, что этот ребёнок тебе нужен только ради того, чтобы я родила раньше Сейран, потому что тогда Халис бы обратил на тебя хоть немного внимания. И мы, конечно, заключили брак, чтобы отомстить моему отцу и твоему деду, но я не была готова рожать ребёнка только ради этого. — Во-вторых, Суна, никогда не говори, что ты ничего не умеешь. Ты ведь училась в школе, знаешь иностранные языки. А поступить в университет никогда не поздно. Из тебя бы вышла отличная медсестра или учительница, ты так любишь заботиться о других. И в-третьих, знаешь, может тебе просто не подходит город, где ты живёшь. У меня в Лондоне был друг, у которого тоже ничего не получалось, пока он жил там. А потом он переехал, и теперь строит успешный бизнес и создал семью. Может просто Антеп, Стамбул, Турция — это не твоё место. — У меня нет денег на переезд, а все возможности, когда мой муж предлагал мне переехать, я уже упустила. Так что, думаю, я никогда не узнаю, какой могла бы быть моя жизнь в другом месте. — И что ты собираешься делать теперь? Вернёшься к Абидину и всё-таки скажешь ему да? Поедешь к Сейран помогать ей готовиться к свадьбе с новым парнем только для того, чтобы потом на неё заявился Ферит, и ты в конечном итоге снова решала проблемы своей сестры и моего брата? Или может думаешь, что Сейран действительно выйдет за этого своего нового парня, и тебе найдётся место в их новом доме. И может даже у него будет свой водитель, в которого ты снова влюбишься? Это действительно то, чего ты хочешь, Суна? — Я не знаю, Кайя, — она звучит растерянно. — Садись за стол, завтрак готов. — Я не голодный, спасибо, — он разворачивается и собирается уйти, так что Суна подбегает, чтобы остановить его. — Ты обиделся? Что я не так сказала? — Просто не могу видеть, как ты совершенно не веришь в себя. — Это не повод не завтракать, — она практически тянет его и усаживает за стол. Он старается не смотреть, но невозможно не заметить, как поднимается футболка, когда она подкладывает ногу под ногу. Или она снова слишком невинна и наивна, чтобы задумываться об этом, или она действительно хочет его соблазнить. — Ладно, и что ты хочешь мне предложить? Давай, раз ты такой умный, знаешь ответы на все вопросы и просто обожаешь раздавать советы. Что я должна делать со своей жизнью? — Это твоя жизнь, Суна, ты должна решать сама. Я ведь тебе больше никто, не имею права вмешиваться в твою жизнь. — Когда ты вмешивался в жизнь Сейран и Ферита, то тебя не останавливало, что ты им никто, — сопротивляется Суна. — Ну подожди, я ведь брат Ферита, так что не так уж прям никто. А тебе я теперь даже не брат мужа твоей сестры, ведь Сейран и Ферит не вместе. — Ты всё ещё мой бывший муж, — замечает Суна. — И, думаю, навсегда останешься моим последним мужем, потому что после стольких неудач я не готова снова выходить замуж. — Так что, я хочу слышать твоё мнение. — Я не давлю и не хочу тебя ни к чему принуждать, — Кайя отпивает кофе, прежде чем продолжить. — Поехали со мной в Лондон. Я помогу с визой, жильём, поиском работы и любыми проблемами, которые возникнут. Подумай об этом, а мне надо в офис. — Ты сможешь подвести меня к Сейран? — он напрягается, не до конца понимая, вызвано ли её желание поехать к сестре неуместностью его предложения, или это было в планах Суны и раньше. И она никак не комментирует его слова, что делает ситуацию ещё более запутанной. — Конечно, — соглашается Кайя, стараясь не думать о том, не испортил ли он всё между ними окончательно только что.