Твоя жалость была теплее его любви

– Кайя, я вернулась, – кричит парню Суна, как только заходит в квартиру. – У тебя так вкусно пахнет, – она практически на ходу снимает обувь и забегает на кухню. – Я очень устала, у меня взрывается мозг и я очень хочу кушать. Так что ты напрашиваешься на звание героя этого вечера. – Привет, Суна, – она замечает нотку грусти в его голосе. – Тебе там доставка пришла. Я оставил в твоей спальне. – Мне? – она удивлена, потому что не помнит, чтобы говорила адрес кому-нибудь. Разве что Асуман. – У тебя всё в порядке? – Да, просто много работы, – Суне кажется, что дело совсем не в работе, но она не давит, принимая решение, что будет лучше поговорить за ужином. – Тогда с твоего позволения я быстро приму душ, посмотрю, что там, и вернусь к тебе. – Конечно, я как раз тут закончу, – он чуть улыбается ей, но в душе скребут кошки от переживания, что она передумает присоединяться к нему, как только изучит коробку в комнате. Осознание того, откуда это коробка, удивляет Суну ещё больше, чем просто факт посылки. Все сомнения исчезают, когда она узнаёт почерк Асуман на записке. Её, подруга, видимо, решила свести её с ума. Но после душа, несмотря на все нет, которые твердит мозг, она почему-то всё-таки надевает это бельё под свою обычную домашнюю одежду. Она не верит, что у них с Кайей ещё что-то может быть, но вдруг Асуман права, может стоит просто надеть его, и всё получится само по себе. – Я надеюсь, у тебя всё готово, – Суна возвращается на кухню, улыбаясь Кайе, и спешит достать посуду и приборы для них. – Ты никуда не уходишь? – озадаченно спрашивает Кайя. – А почему должна? – хмурится Суна. – Если ты кого-то ждёшь и хочешь, чтобы я ушла, то можешь сказать прямо. – Нет, ничего такого. Просто подумал, что сегодня ведь пятница. Может у тебя с Асуман планы сходить в клуб и найти там парня. Или. Ладно, забей. – Или что? – она преграждает парню путь. – Суна, – он хочет избежать этого разговора, но взгляд девушки даёт ему понять, что она не отступит. – Есть ведь кто-то, кто прислал тебе этот подарок из магазина нижнего белья. Так что я подумал, что в твоей жизни уже появился новый парень, – она молчит несколько секунд, после чего искренне смеётся. – Кайя Сонмез, не могу поверить, что ты ревнуешь даже при том, что я каждую ночь засыпаю с тобой в одной квартире и почти всегда ухожу спать первая, а когда ты встаёшь утром, то я уже готовлю нам завтрак, – она ещё немного улыбается, но быстро снова становится серьезной. – Я никуда не ухожу, давай уже сядем кушать и ты поделишься своими проблемами на работе. – Мы ведь запускаем новую коллекцию на работе, помнишь я рассказывал? – она кивает, накладывая себе побольше салата. – Но в последнее время товары бренда Корханов не то чтобы пользуются популярностью. Я уже много раз говорил Фериту, что нам нужно искать новые способы продаж и рекламы, но Халис никак не соглашается учиться и пробовать что-то новое. Говорит, что всё это для тех кто ничего из себя не представляет, и он таким заниматься не будет. – Он не прав. У всех крупных мировых брендов есть инстаграм, в котором они освещают свои новые коллекции, запускают рекламу. Не важно, возьмёшь ли ты Chanel, YSL, Pandora. Я удивлена, что у вас ещё нет такого, – рассуждает Суна, и Кайя даже немного удивлён такому её энтузиазму. – Дед предпочитает традиционные презентации коллекций, и верит, что все и так раскупят его бриллианты. – Традиционная презентация – это хорошо, но добавить к ней освещение в сети тоже не помешает. Хочешь, попробуем заняться этим без его одобрения? – И как ты себе это представляешь? Ферит ни за что не согласится работать с человеком со стороны. Он перестал доверять людям, после ухода Сейран из его жизни. Говорит, что пережил слишком много предательств. – Мы мало говорили об этом, но это именно то, чему учит меня Асуман. Она два года назад прошла какие-то курсы, и уже имеет опыт работы в этой сфере. А теперь учит меня всему. Мы могли бы работать вдвоём, создать страницу для бренда, снимать какие-то этапы подготовки коллекции, настроить рекламу. Потом, когда вы выпустите коллекцию в продажу, мы сможем снять обзор уже в магазине, как здесь, так и в Лондоне, если вы планируете продажи в обоих городах. Может даже лучше сразу создавать две страницы, одну вести на британскую аудиторию, вторую на местную, но тут мне нужен совет Асуман. – Правда хочешь помочь с этим? Я чувствую себя неправильно что втянул тебя в свои рабочие проблемы. – Мне ведь нужен опыт и записи в резюме, Кайя. Работа с Корханами может быть неплохим началом. Хочешь, я поговорю обо всём этом с Асуман в понедельник, на выходные они с парнем уехали к её родителям. – Думаю, это было бы хорошо. И Ферит должен довериться тебе и Асуман, вы ведь не совсем новые люди. – Я не была бы так уверена, что он ещё доверяет мне или Асуман. У нас обеих есть своя не самая прекрасная история с вашей семьёй, но надеюсь, что ты сможешь его убедить. А теперь, когда мы решили проблему с твоей работой, давай придумаем что-нибудь интересное на вечер. Может какая-нибудь настольная игра? – Ты умеешь играть в карты? – он откидывается на спинку стула, наконец расслабляясь, и хитро улыбается Суне. – У меня мало опыта, но да, умею. Синан – новый парень Сейран – учил нас. Но только давай сделаем правила чуть более интересными, – она тоже расслаблено откидывается на спинку стула, пока сам Кайя встаёт за колодой карт. – И что ты уже придумала, госпожа Суна? – смеётся парень. – Давай играть в карты на раздевание, – брови Кайи моментально поднимаются вверх от удивления, но Суна уже не может остановиться. В конце концов она ведь решила надеть то бельё и просто довериться судьбе. Первый раунд безоговорочно оказывается за Суной. Кайя снимает футболку уже тогда, когда у них в руках всё ещё по одной карте, но он уже знает, что у Суны козырный туз. Она довольно улыбается, радуясь своей первой победе, и позволяет себе лишь украдкой смотреть на идеального бывшего мужа, иначе он сразу поймет по её взгляду, как сильно она хочет сдаться и перейти к новой игре прямо сейчас. Во второй раз Кайя уже более сосредоточен, так что не оставляет Суне шансов. Она не успевает понять, как у него оказывается ноль карт, в то время как у неё их ещё полно. – Хорошо, Кайя Сонмез, – она встаёт со своего места и снимает шорты, оставляя их прямо на полу. Она знает, что если бы она сначала сняла футболку, то Кайя обязательно смотрел бы, а она бы не смогла сосредоточиться. А пока её спасает тот факт, что они играют за столом, а значит Кайя не сможет увидеть какие её трусики уже мокрые. – Но я ещё отыграюсь. – Скажи мне, Суна, как серьезно ты настроена? Может лучше закончить игру, пока мы не потеряли контроль? – Боишься, что проиграешь и я заставлю тебя снять штаны? – смеётся Суна. Это всё кажется одновременно правильным и неправильным. – Боюсь, что когда я заставлю тебя снять футболку, то пути назад уже не будет. – Кто сказал, что я собираюсь отступать? Тем более, что я ведь сама это предложила. Или ты боишься, Кайя? – Что не смогу остановиться, когда снова увижу тебя в одном нижнем белье? Да, очень боюсь. Скажи, ты надела тот самый комплект, который прислал тебе таинственный поклонник? – Выиграй и может быть я признаюсь. Может даже назову имя моего таинственного поклонника, – хитро улыбается Суна, раздавая карты. Кайя ревнует, и ей это безумно нравится, хотя она не уверена, имеет ли право на это чувство. – Может тогда ещё скажешь, почему честь увидеть тебя такой досталась мне, а не ему? – ему кажется, что Суна достаточно сговорчивая прямо сейчас, так что он рискует. – Думаю, чтобы получить ответ на этот вопрос тебе придется немного постараться. Третья партия всё-таки остаётся за Кайей. Суна тихо ругается, когда он кладёт последнюю карту, но не попадает в масть. Нет, она хотела проиграть. Хотела, чтобы Кайя увидел её в одном белье, но в тоже время ненавидела проигрывать. Она встаёт со своего кресла и снимает длинную футболку, которая до этого доходила ей практически до середины бедра. Теперь же она стоит перед бывшим мужем только в тонком кружеве, чувствуя себя совершенно обнаженной. Она чувствует горячим пламенем на коже прикосновение взгляда Кайи. Он никогда не смотрел на нее так, но они и делили не так много интимных моментов. Не считая первой брачной ночи, всё между ними всегда разгоралось как пожар в сухом лесу, стремительно, страстно, поддаваясь порыву и желанию. Только в первую ночь Кайя организовал ей действительно долгую прелюдию, но она так боялась что-либо испортить, что просто закрыла глаза и просто постаралась расслабиться. Сейчас она впервые видела такой взгляд Кайи на себе. Он всё ещё расслабленно сидел на стуле, медленно опускаясь глазами от её губ, казалось, к самым мальчикам на ногах. – Скажи мне, – он наконец встаёт, сокращая расстояние между ними, – это тот новый комплект? Ты ведь говорила мне несколько дней назад, что вот такое прозрачное кружево не для тебя, но теперь решилась и приняла этот подарок. И вот теперь вся такая идеальная стоишь передо мной. Чего ты добиваешься? – Может, – она прокусывает губу, делая вид, что размышляет над ответом, – может у меня давно не было хорошего секса, и я решила, что стоит воспользоваться тобой, чтобы вспомнить, как это. – Тогда, – он цепляет лямку её бюстгальтера большим пальцем, спуская на плечо, и ей бы смутиться, но не получается, – ты сделала правильный выбор. Вот так просто. И его губы накрывают её в требовательном поцелуе. Суне на мгновение кажется, что она разучилась дышать, пока она наконец не отвечает на поцелуй. А он уже касается её, запуская дрожь по всему телу, даже при том, что между ними ткань. – Какая же ты мокрая, Суна, – он отрывается от её губ, спускаясь к шее и оставляя там свои отметки, пока несёт её на руках в спальню. Суна на ходу пытается спустить его штаны, ненавидя, что на нём всё ещё так много одежды. Он опускает её на кровать, сам останавливаясь около. – Какая же ты нетерпеливая, – смеётся Кайя, снимая свои брюки, пока Суна заводит руку за спину в поисках застёжки. – Нет, – он моментально оказывается сверху, накрывая её руку своей, – Я сам это сниму. И он не медлит, избавляясь по очереди от бюстгальтера и трусиков, прокладывая между ними дорожку поцелуев по идеально плоскому животу девушки. Он чуть прикусывает чувствительную кожу на бедре, зная, что там останется след, и снова оставляет её, чтобы найти презерватив. – Ты уверена, что хочешь этого, Суна, – он стоит к ней спиной, и она не уверена, что слышала вопрос, потому что все её внимание сосредоточено на его идеальном теле. Ей давно уготовано место в аду, но так она хотя бы будет знать, что сполна насладилась тем немногим прекрасным, что было доступно ей в жизни. – Хочу, – всё-таки отвечает она, скорее угадывая его вопрос. – Чего? – Тебя. Только будет осторожен, у меня не было никого после тебя. – А разве я когда-нибудь не был осторожен с тобой? – он снова опускается сверху, накрывая чуть опухшие от поцелуя губы своими. Её руки пускаются в путешествие по его спине, иногда поднимаясь к его волосам, пока он аккуратно проникает в нее, отвлекая поцелуями, горячими словами на ушко, от которых между ног становится ещё более влажно, пока он наконец не входит до конца, заставляя её протяжно стонать. И даже два года спустя он все ещё идеально знает и чувствует тело своей жены. Суна уверена, что только он мог так филигранно играть на инструменте под названием её тело, заставляя её исполнять эту мелодию – его самую любимую мелодию, в которой переплетались высокие ноты её протяжных стонов, низкие ноты его рыка, когда она особенно сильно сжимала его своими внутренними мышцами, словно барабанные удары их тел между собой, и её тихий шепот, снова и снова просящий о большем, пока всё не взрывается финальным аккордом.

***

– Что скажешь, Суна? Я был достаточно хорош для того, чтобы получить ответ на вопрос? – он нежно касается её обнаженной спины, её идеально гладкая кожа контрастирует с его мозолями на пальцах от слишком большого количества часов, которые он провел в мастерской, создавая украшения. Они лежат в обнимку, обнаженные, после совместного душа, и каждый из них в своих мыслях пытается осознать произошедшее.Её бельё, отброшенное Кайей так и повисло на прикроватной лампе, но их это мало заботит. – Асуман прислала мне этот подарок, нет никакого другого парня, Кайя. Но было весело наблюдать за тем, как ты считал, что у меня кто-то есть. – Отдыхай, Суна. Поговорим завтра о твоём поведении.