Твоя жалость была теплее его любви

– Ты уже не спишь, – нарушает тишину Кайя, обнаружив, что Суна молча созерцает потолок. – Не сплю. Смотрю, и ты проснулся. – Проснулся, и раз ты здесь, то, похоже, это всё-таки был не сон. Знаешь, я удивлён, что ты не сбежала. – Я подумала, что лучше сразу всё обсудить, – она делает небольшую паузу, размышляя, как сформулировать фразу так, чтобы Кайя не воспринял всё слишком резко. – Кайя, послушай, насчёт того, что произошло между нами вчера. – Ты жалеешь, – голос звучит с ноткой боли, но скорее как утверждение, а не как вопрос. – Нет, ни в коем случае, – она поворачивается на бок, чтобы посмотреть в глаза парню. – Просто боюсь, что мы поторопились. – И больше ты не хочешь со мной в Лондон, – продолжает Кайя, предполагая, что именно так думает его бывшая жена. – Я всё ещё очень хочу с тобой в Лондон, если ты, конечно, не передумал брать меня с собой. – Тогда в чем проблема, Суна? Я не понимаю тебя. Нам ведь было хорошо, – он хмурится, пытаясь понять её логику, но пока ничего не получается. – Просто я ещё не готова к новым отношениям. – Значит ты всё-таки любила его очень сильно, – усмехается Кайя. – Пожалуйста, не веди себя также, как вёл Абидин. – А с ним ты меня ещё не сравнивала, – он снова смеётся, а Суна не может понять, откуда у него это хорошее настроение. – Мы обсуждали то, что Сейран все ещё любит Ферита, но хочет замуж за Синана. И Абидин говорил мне про то, что я ведь тоже любила его, когда выходила за этого бесполезного, намекая на тебя, но Синан хотя бы хороший парень. Так что, пожалуйста, не будь как он и не говори, что я всё ещё люблю его, когда ложусь в постель с тобой. – Не буду, но знаешь, я бы удивился, если бы он сказал хоть что-нибудь хорошее обо мне. – Кайя, послушай, я ведь сейчас впервые сосредоточилась на себе. Впервые учусь чему-то новому, и мне это очень нравится. Если я сейчас позволю себе признать мои чувства к тебе, признать то, что возможно все это не только на уровне страсти и физического влечения, и позволю себе сказать тебе, что я влюбилась, я ведь снова начну думать сердцем. А там и решение, что я хочу замуж, что ещё ни разу не закончилось хорошо для меня, и может даже решение, что раз у меня такой обеспеченный муж, то зачем мне работа. Но я не хочу так. – Я слышал те твои слова про то, что возможно я всё-таки любил тебя, а не жалел, и про то, что тебе пришлось почти выйти замуж за Абидина, чтобы понять твои собственные чувства. Но сейчас ты так легко отказываешься? Так легко снова бежишь от любви? Или может всё-таки я не тот, кто тебе нужен. Надо было выходить за Абидина, и тогда не слишком обеспеченный муж не мешал бы тебе работать. – Это не легко, – тихо отвечает Суна. – И всё не так, как ты говоришь. Дело не в Абидине и моих якобы чувствах к нему, их нет. Я просто правда не хочу спешить. – Суна, просто скажи мне, пожалуйста, у нас есть шанс? Когда-нибудь в будущем? Не то чтобы это много для меня поменяет, я не разлюбил тебя за два года, не знаю, сколько надо, чтобы разлюбить, но я хотя бы не буду строить призрачные надежды. – Есть, – мягко улыбается Суна, оставляя невесомый поцелуй на щеке парня. – Просто дай мне ещё немного времени разобраться в себе. – Хорошо, – расслаблено улыбается Кайя. – Давай поедем куда-нибудь на выходные. Море, свежий воздух, никаких знакомых нам людей, чьи проблемы нужно решать. – Давай. Ты тогда посмотри, куда можно поехать, а я пока приготовлю завтрак. – Ты уверена, что ты не моя жена? – смеётся Кайя. – Ведёшь себя как самая настоящая жена, su perisi. – Закрой глаза, а то твоя морская нимфа станет сиреной, и тебе совсем не понравится. – Зачем? – удивляется просьбе девушки Кайя, но быстро всё понимает по её взгляду. – Не могу поверить, что ты стесняешься. – Да стесняюсь. Чтобы ни было между нами ночью, ходить по квартире голой в лучах солнечного света я не могу. Так что закрой глаза и не подсматривай. – Хорошо, но я уверен, что тебе бы пошло, – он слышит, как Суна подходит к его шкафу и, кажется, снимает его рубашку с вешалки. Когда он открывает глаза, она стоит к нему спиной, застёгивает пуговицы и достаёт из-под воротника волосы. – Ты подсматривал, – смеётся девушка, когда поворачивается и видит, что глаза парня открыты. – Кто бы сомневался. – Ты очень красивая, Суна. На тебя сложно не смотреть. – Я занимаюсь завтраком, ты планами на выходные, – напоминает парню и себе девушка, стараясь не думать о том, как приятно получать от него комплименты. Она удаляется, чтобы сделать им лёгкий завтрак, и рассуждает над тем, что ей надо в конце концов как-нибудь забрать всю свою одежду из квартиры Сейран. Или может лучше попросить у Кайи немного денег и купить что-нибудь новое, ведь весь тот гардероб ассоциировался с Абидином, а рядом с Кайей ей совсем не хотелось носить длинные джинсовые юбки и рубашки с длинным рукавом даже тогда, когда на улице жарко. – Кайя, нам надо заехать к Сейран или в торговый центр, у меня нет с собой купальника. – Не кричи так, я здесь, – а она и не заметила, как зашёл на кухню с ноутбуком в руках. – Заедем, а теперь выбирай, номер в отеле с одной кроватью, балконом и видом на море, бассейном на территории, близко от пляжа и порта. Или только наш дом, где будет несколько спален, но подальше от моря. – Конечно около моря. Не притворяйся, что одна кровать на двоих – это очень большая проблема для нас. Как думаешь, мы сможем взять в аренду какую-нибудь яхту там? Я бы хотела прогулку по морю, если это не будет слишком дорого. И присаживайся, завтрак готов. – Если ты хочешь, значит мы обязательно организуем морскую прогулку Суна. И не думай, что что-то слишком дорого. У меня два года не было никого, на кого я мог бы потратить свою приличную зарплату. Покупка продуктов и оплата и коммунальных услуг в Лондоне не считается. Так что я могу позволить себе побаловать тебя не много, – улыбается ей Кайя. – Ты всё-таки хочешь сделать всё, чтобы я сдалась и влюбилась. Не в том смысле, что влюбилась в твои деньги. А в том смысле, что влюбилась в твою заботу и внимание. Спасибо, Кайя.

***

Чуть меньше двух часов в дороге, во время которых на фоне играло радио, а Суна не открывалась от телефона, пока Кайя сосредоточился на дороге, ещё несколько минут у ресепшена, и вот они в своём номере в отеле в Шиле. Суна сразу направляется на балкон, вдыхать запах моря и наслаждаться видом, наконец оставляя свой телефон хоть на несколько минут. – Кайя, здесь так красиво, – ему кажется, что её глаза горят от счастья, когда Кайя присоединяется к ней на балконе. – Мы будто снова в Мармарисе, только для этого не пришлось лететь на этих самолётах и вертолётах. – И в этот раз с нами нет моего надоедливого брата, – соглашается Кайя, лёгкая улыбка касается его глаз. – И моей сестры, которая только и делала, что выясняла отношения с мужем, – смеётся Суна. Кайя не верит, что надо было всего лишь привезти её на море, чтобы она стала такой счастливой. – И что мне снова ждать вечером танцы на столе? – он смотрит чуть хитрым взглядом, и Суна не может не вспомнить, что там в Мармарисе он тоже иногда смотрел так. – Ты что жалуешься? Ещё скажи, что тебе не понравилось тогда. – Мне не понравилось, как на тебя смотрел твой бывший. Как будто он имеет право судить тебя. – Знаешь что, Кайя Сонмез, у меня нет настроения ругаться с тобой или обсуждать бывших, так что я ушла переодеваться. И я должна предупредить тебя, что я купила бикини, так что, – она делает паузу, подбирая слова, пока Кайя смотрит на нее проницательным взглядом. – Не знаю, не смотри на меня вот так, как смотришь сейчас. – Не могу. Ты очень красивая, так что сложно оторвать от тебя взгляд. – Кайя, – она произносит это с упрёком, но он видит её улыбку. А Суна не может не думать о том, что Кайя делает ей комплименты, хотя они всего лишь друзья и бывшие муж и жена. А ее вроде как любимый парень Абидин не говорил ей ничего такого за два года, которые они провели вместе. Суна проводит в воде буквально несколько минут, вода приятно касается кожи, и она даже на мгновение чувствует себя водной феей, с которой её сравнивает Кайя, но вода всё ещё не до конца её стихия, она так и не научилась плавать, так что она возвращается на берег, оттуда наблюдая за тем, как комфортно чувствует себя в воде Кайя. Такое расстояние между ними казалось безопасным, потому что, конечно, Кайя смотрел слишком пристально, когда она снимала своё платье на запах на пляже, и, конечно, она чувствовала, как всё пылает от его такого взгляда. Пока он был в море, а она на берегу, было безопасно. – Скажи мне, что такое интересное у тебя в телефоне, что ты буквально не открываешь от него взгляда, – Кайя буквально забирает его из рук Суны, не обращая внимание на её протест. – Я ведь вчера предложила эту идею для развития вашего бренда, вот теперь я изучаю конкурентов. – То есть работаешь, – она кивает, не понимая, что вызвало недовольный тон Кайи. – Не думаешь, что я привез нас сюда отдыхать а не работать? – Ты отдыхай. А я не устала, так что могу и поработать немного. – Именно поэтому вчера вернулась домой со словами, что у тебя взрывается мозг, – усмехается Кайя. А Суна думает только о том, что он так детально помнит её слова, и о том, как быстро и как будто естественно его квартира стала их домом. – Знаешь что, давай я лучше закажу тебе тот коктейль, который ты пила в Мармарисе. – Пить в одиночестве это алкоголизм. Ты не пьешь, так что и я не буду, – отказывается Суна. – И верни мне телефон. – В Стамбуле верну. А теперь отдыхай, – подмигивает ей Кайя, и она сдается, закрывая глаза, и позволяя себе просто слушать шум моря и расслабляться. Кайя первым нарушает тишину между ними, которая стала слишком напряжённой на его взгляд через час молчания и неподвижного поведения девушки. – Суна, ты не обиделась? – у неё вырывается смешок, и он почти уверен, что она всё-таки обиделась. – Я пойду за каким-нибудь безалкогольным коктейлем. Тебе взять что-нибудь? – Сам реши, ты ведь лучше знаешь, что мне нужно, – теперь он совершенно уверен, что она обиделась. – Суна, – он присаживается на её лежак и аккуратно снимает очки с девичьих глаз. – Извини, я не хотел, чтобы это выглядело так, будто я пытаюсь контролировать твою жизнь. – Но выглядело это именно так, Кайя. И как ты можешь догадаться, очередной мужчина, который будет контролировать каждый мой шаг – это последнее, что мне нужно в жизни. Хватило отца, который контролировал буквально всё, и Абидина, который то и дело критиковал, что я надеваю, ем и так далее. Ты всегда казался мне глотком свежего воздуха в этом плане. Запрещал, конечно, общаться с Феритом, но в целом позволял делать то, что я хочу. Пожалуйста, не меняйся. Мне нужно научиться принимать решения самостоятельно, жить своей жизнью. А не только следовать инструкциям мужчины. Раз уж я избежала насильного брака с каким-нибудь сумасшедшим или стариком, то позволь решать самой, а не подчиняться. Это действительно важно для меня. – Не уверен, что я не сумасшедший. И знаешь, даже с мужем, которого ты выберешь сама, подчинение может быть очень интересной игрой, – он шутит, желая разрядить эту напряжённую атмосферу между ними. И Суна краснеет, когда осознаёт, что возможно Кайя говорит о том, что происходит между супругами в постели. – Возьми свой телефон и извини меня пожалуйста. Тебе взять что-нибудь? – На твой вкус, мне действительно не важно, что пить, – улыбается ему Суна. Вопреки ожиданиям Кайи, она откладывает телефон в сторону, а не снова погружается в работу. Кайя возвращается с двумя коктейлями, в которых Суна легко угадывает мохито. – Сделаем фотографию вместе? Хочу отправить Асуман, – Кайя только улыбается и подсаживается ближе. – Теперь у нас наконец есть фотография, на которой ты улыбаешься, – замечает парень, когда Суна делает несколько фотографий. Он даже позволил себе чуть приобнять её, а девушка даже не возмущалась. И они бы списали её комфорт на мохито, но и Суна, и Кайя знали, что он был безалкогольным.

***

– Кайя, а ты точно вот совсем не пьёшь? Вот даже один глоток? – Суна стоит на балконе, любуясь ночным морем, а Кайя только вышел из душа. Было ещё не очень поздно, но погода испортилась, а Суна не взяла с собой ничего от ветра, так что предложила вернуться в номер. Хотя сейчас она думала, что надо было просто взять у Кайи рубашку. – Совсем не пью, Суна. А что такое? И ты не замёрзнешь на балконе? – Мне почти не холодно, – врёт девушка. Очевидно, всему виной комплименты парня и то, что они провели вместе целый день, но ей сейчас так хочется, чтобы он подошёл, обнял и согрел. – Я вижу, – он набрасывает ей на плечи свою рубашку, и Суна как маленькая девочка радуется даже этому. – Надень пожалуйста. – Я просто подумала, может мы могли бы спуститься в ресторанчик на пляже, или заказать сюда вино и может фрукты. Тебе совсем не хочется? – Знаешь, что было, когда я предпоследний раз сорвался и выпил алкоголь, тогда это тоже было всего лишь вино, – она отрицательно качает головой. – Я изменил тебе с Пелин. Всё ещё думаешь, что я могу захотеть снова пить? – Ну теперь у тебя ведь никого нет, так что технически ты не можешь никому изменить, нечего бояться. А что было в последний раз, когда ты пил алкоголь? Ты ведь сказал, что с Пелин был предпоследний раз. – Последний раз был, когда умерла мама. Я выпил виски в баре, вернулся в пустую квартиру и смотрел альбом с нашими фотографиями с моего детства. – Вот видишь, совсем ведь не обязательно, что случится что-то непоправимое. – А если мы напьёмся, потеряем контроль и переспим, ты не будешь считать это непоправимым? – Будто это будет в первый раз, – смеётся Суна. – Хотя в прошлый раз мы были трезвые. – Хорошо, я закажу, – сдаётся Кайя. – Но не обижайся, если я начну ругаться матом на твоего бывшего или приставать с непристойными предложениями. – Таким ты становишься, когда выпьешь? – смеётся Суна. – Тогда ты в свою очередь не ругайся, если я тоже буду вести себя странно. Суна поднимает первый бокал белого вина, который Кайя заказал для них, за его прошедшие дни рождения. Она извиняется, что не поздравила его в своё время и в качестве запоздалого подарка целует его в одну, а потом и во вторую щеку. Кайя повторяет тост девушки, поздравляя её с прошедшими днями рождениями, но предпочитает обойтись без подарка, потому что боится, что поцелуем в щеку всё не закончится. Они и не замечают, как распивают бутылку на двоих, хотя Суна уверена, что она выпила больше. Они говорят о том, как прошли два года. Суна делится, в каких странах она была, и жалуется, что Синан так и не отвёз их во Францию. Кайя интересуется, почему она так хочет туда, и Суна пускается рассказывать обо всех городах, фестивалях и традициях, про которые она ещё подростком читала на уроках французского. И после такого рассказа Кайя тоже хочет во все эти города. Она расспрашивает его о работе, проектах и коллекциях, которые они выпустили за два года. Кайя рассказывает интересные истории с переговоров, и Суна смеётся до слёз с каждой из них. Когда вино заканчивается, девушка включает музыку и танцует на кровати, а Кайе остаётся только тихо радоваться, что она выбрала не стол. Если она упадёт, она хотя бы сразу упадёт на мягкое. И Суна, конечно, падает, хотя она сама, когда наконец перестает смеяться, называет это эффектной финальной позицией своего танца. – Кайя, выключи свет, я буду спать. – Тебе рубашка моя не мешает? – смеётся Кайя, выполняя желание девушки. – Нет, в ней хорошо. Ты тоже иди сюда, обними меня. – А тебе идёт быть пьяной, – смеётся он. – Ну Кайя! – Иду я, иду. – И обними меня, – сквозь сон требует девушка. – Ты сегодня очень милая, – Кайя позволяет себе лишь лёгкое прикосновение, опасаясь, что проснётся девушка с противоположным настроением. – Как маленький, честное слово, – она тянет его за руку, желая сделать объятия крепче. – Будто мы чужие люди. – Хорошо, сдаюсь, – он наконец обнимает её по-настоящему, и они оба растворяются в этом взаимном тепле