Твоя жалость была теплее его любви

Она не может сдержать улыбку, когда видит, что он наконец просыпается. Он хмурится, будто задумываясь над чем-то, и Суна с опаской отмечает, что возможно радовалась слишком рано. – Скажи мне, прошлый вечер был просто чудесным сном, а то, что ты здесь, случайное совпадение? Или это действительно правда? – Я понятия не имею, что было в твоём сне, но я здесь по-настоящему. И ты вчера, казалось, был рад этому. Но если я что-то не так поняла, извини. – Стой, – он успевает поймать Суну за руку и аккуратно вернуть в свои объятия. – Конечно я рад. Просто всё ещё не могу поверить до конца, – она прерывает его слова поцелуем, запуская пальчики в его непослушные волосы. – А так? – интересуется Суна, отрываясь от мужских губ. – У нас были планы на день? Ты ведь хотела поехать на производство, да? Давай всё отменим и просто останемся здесь, вдвоём, и не будем говорить о работе, – Суна не может сдержать смех на замечание парня. – Я пойду приготовлю завтрак, а потом мне всё-таки придётся уехать. У меня есть ещё рабочие планы на сегодня, не только наша поездка на производство. – Суна, ну нет, ну зачем ты портишь это чудесное утро своей работой? – она снова смеётся, безумно наслаждаясь этим настроением парня. Когда она выходит из спальни в своей так непривычно для его взора короткой пижаме, Кайя чувствует, что улыбается как влюблённый мальчишка. Хотя кажется, даже тогда, когда он был подростком и впервые влюбился, в груди не было так тепло от одного только взгляда девушки. А с Суной происходило именно так. Её взгляд, улыбка, невесомые прикосновения – и он полностью в её власти. И он скучал по этому. Скучал сильнее, чем когда-либо был готов себе признаться. Так что в этим утром он впервые за многие дни наконец присоединяется к Суне, чтобы приготовить завтрак и разделить его с девушкой, которую он любит.

***

– Кайя, уже середина декабря, когда мы будем украшать квартиру и ставить ёлку? – они наслаждаются последними минутами объятий перед началом очередного длинного рабочего дня, и Суна осмеливается озвучить свои желания. – Ты хочешь поставить ёлку? – он удивлённо смотрит на девушку, совсем не ожидая от неё таких желаний. – Конечно! Или в Англии не отмечают Новый год? – Отмечают, конечно, просто мы с мамой никогда этого не делали. Осенью у неё часто случались обострения и к зиме ни у меня, ни у неё после курса лечения не оставалось сил на праздник. Когда я ещё был совсем ребенком, то она отправляла меня спать ещё до двенадцати. Когда я был подростком и студентом мы напивались пару раз в новогоднюю ночь, но по-прежнему не занимались украшением дома с мамой. И я не думал, что Казым позволял что-то такое вам. – Знаешь, новый год был единственным временем, когда он что-то позволял нам. Точнее, он говорил, что так устал справляться с нами за год, что ему осталось только молиться Аллаху, чтобы мы стали лучше в следующем году. Да и мусульмане ведь отмечают начало года весной. А эта зимняя тенденция ставить ёлку скорее желание тети Хаттуч, а отец не всегда решался с ней спорить. Так что мы ставили ёлку, украшали квартиру. Однажды нам с Сейран даже разрешили повесить снежинки на окна. Знаешь, тётя Хаттуч такая внимательная к деталям, – смеётся Суна, окунаясь в воспоминания. – Она тщательно проверяла, чтобы мы повесили игрушки симметрично и даже снежинки должна были обязательно вырезаны в одном стиле. – Научишь меня? Вырезать снежинки, – добавляет Кайя после паузы и удивлённого взгляда девушки. – Кайя Сонмез, ты рисуешь удивительные дизайны, сам создаёшь украшения, умеешь делать четки, но никогда не делал снежинки? – он отрицательно качает головой, а Суна поверить не может, что у него не было лучшей части детства. А она ведь думала, что это у неё было тяжёлое детство. – Я устрою тебе мастер-класс в выходные, Кайя Сонмез. И поставим ёлку. И будем украшать её. Не волнуйся, – она мягко касается его щеки, – я покажу тебе, что такое ожидание новогоднего чуда, – она целует его, и этот поцелуй будто обещание, что они вместе создадут ещё много чудес, не только в новогоднюю ночь.

***

– Кайя, что ты делаешь! Тут только что был синий шарик, нельзя снова вешать синий. Надо чередовать, – недовольно критикует выбор парня Суна, перевешивая только что повешенный парнем шарик. – Вот, теперь другое дело. – А может синий мой любимый цвет и я хочу всю ёлку синей. Я даже когда своей первой дочке имя выбирал, то хотел назвать её Мави, но решил, что будет слишком сильно напоминать о тебе, так что назвал Умут. – Так вот о какой дочке речь, – смеётся Суна. – Я когда узнала тогда, что ребенка потеряла, всё думала, как мы могли бы назвать наших детей, если бы брак был удачным. И тоже думала, что ты обязательно назвал бы дочку Мави. Но сейчас мы купили шарики разный цветов, так что ёлка из только синих шариков будет в следующем году, – серьезно добавляет девушка. – В следующем году мы тоже будем вместе ёлку украшать? – Кайя Сонмез, – она делает шаг к парню, обнимая его, – теперь тебе точно не избавиться от меня так быстро. Я уже влюбилась, не смогу разлюбить. – Знаешь, Суна Сонмез, давай продолжим с ёлкой завтра. У меня есть более интересная мысль. – Во-первых, не помню, когда я снова стала твоей женой, чтобы ты называл меня Сонмез. – Ты ведь не меняла фамилию после развода, сама мне говорила, – он шепчет ей на ушко и оставляет поцелуй на шее. – А что во-вторых? – Я уже не помню. Но, кажется, ёлку мы продолжим украшать завтра, – она звучит так, что не поцеловать её невозможно.

***

– Суна, – он уже так привычно обнимает, вдыхает её запах и оставляет поцелуй на шее. За месяц с дня их изменившихся отношений такие объятия вечером, когда Кайя возвращался с работы или прогулки с Умут, а Суна встречала его ужином, стали традицией. Она уже выучила, что он оставляет короткий, но в тоже время нежный поцелуй, когда после особенно тяжёлого дня ищет спокойствие в этих объятиях. Иногда он делает вид, что хочет оставить засос у неё на шее, и она знает, что в таких случаях Кайя полон энергии, чтобы придумать увлекательное занятие для них на вечер. В основном такие вечера заканчиваются тем, что они оказываются обнаженные в постели. – Да, любимый. Кайя, – она всё ещё не может до конца позволить себе произнести слова о любви вслух. Почему-то кажется, что как только скажет, всё испортится. – На прошлой неделе ты ходила к врачу и сказала мне, что расскажешь к какому и зачем только тогда, когда будут результаты анализов. Может я уже могу узнать, какие проблемы со здоровьем волнуют мою девушку, – она улыбается, когда он называет её своей девушкой. Она будто всё ещё не может привыкнуть, что настолько взяла жизнь в свои руки, что теперь у неё есть парень, а не сразу муж, которого выбрал отец. – Я не уверена, как ты отреагируешь на это, ведь мы ещё совсем не обсуждали эту тему, да ещё и рано, но я хотела знать, чего ждать. Ты ведь помнишь, что я рассказывала о нашем ребенке, которого потеряла, – Кайя кивает и берёт её руки в свои, будто поддерживая девушку и себя, ведь им обоим больно возвращаться к этим воспоминаниям. – Мне тогда сказали, что из-за выкидыша в будущем могут быть проблемы с тем, чтобы забеременеть. Ещё рассказывали, что шансы забеременеть снова выше, если пара пробует через короткий промежуток времени, чем если пара снова пробует через долгое время. – Суна, послушай, какой бы не был результат, ты ведь знаешь, что я тебя не оставлю. Если надо будет, мы найдём лечение. Если нужно будет, поедем в любую страну мира, если ты захочешь. И если ничего не получится, всегда ведь можно взять ребенка из детского дома. Они не меньше заслуживают любви, – она целует его, прерывая поток слов парня. – Это всё не нужно. Врач сказала, что всё в порядке. Конечно, бывает такое, что у партнёров генетическая несовместимость, но тогда я бы не забеременела и тогда. А сейчас, то есть когда мы оба решим, что хотим детей, нам конечно ещё надо будет сдать анализы, но это обычный процесс планирования беременности, здесь не стоит переживать. – Ты невероятная, Суна. И да, мы не обсуждали этого ещё, но ты ведь давно знаешь, что я хочу детей. – И что даже не ради того, чтобы порадовать деда и обогнать с этим делом Ферита? – Нет, Суна. Я хочу детей, потому что я люблю тебя и потому что я хочу воспитывать детей вместе с девушкой, которую люблю. – Я тоже тебя люблю, – шепотом произносит девушка. – Скажешь ещё раз? – ему так сложно поверить, что он действительно слышит эти слова от неё, столько лет спустя, что не попросить произнести их ещё раз просто не получается. – Я люблю тебя, Кайя Сонмез. – И я люблю тебя, Суна Сонмез. – Знаешь, этот год определенно заканчивается хорошо. Модно ведь подводить итоги и ставить цели на следующий год в конце декабря. Вот я сейчас совершенно точно знаю, что мой главный итог года – это ты. Спасибо, что дождался меня, – он целует её и подхватывает на руки. И ужин приходится разогревать несколько часов спустя.