Больное безумие

      Что Леонидов может чувствовать сейчас? Внутри него тихая водная гладь, где заместо отражения лишь силуэт. Такой же мрачный, лишённый черт, как и сам мужчина. Алексей смотрит на эту мокрую поверхность, что едва колышется (а может ему просто кажется), но то, что он видит, никак не рассеивается. Где-то позади отдалённо слышится нечто умиротворяющее, «кристаллическое», будто он находится не вокруг сплошного мрака своего сознания, а где-нибудь посреди пещеры, усеянной драгоценными минералами, завораживающие в ночи при лунном свете. Леонидов не двигается, а звук, или же мелодия, становится всё больше далёким. Следом звучит и красивый, певучий голосок Лены. Шатен неспешно поднимает голову. Осматриваясь вокруг, майор замечает лавандовый женский силуэт, наделённый чертами его любимой супруги: волосы, лицо, тело, одежда, и даже мимика – её улыбку и глаза мужчина всегда узнает из тысячи. С его уст шёпотом слетает имя Жаровой. Лена... Леночка... Шатен направляется к ней, сокращает расстояние. Смотрит в неверии, неуверенно касается внутренней стороной ладони её щеки. Умеренная температура. Она не холодная и не горячая. Идеальная. Большим пальцем Лёша проводит по нижней губе Елены. Её улыбка расплывается, становясь ещё приятнее и обворожительнее.       — Лена...– шепчет он имя жены, не сводя глаза.       — Лена...– вновь повторяет Алексей, как в бреду. Он не хочет отпускать её. Не хочет видеть как она уходит. Не хочет забыть внешний вид и голос.       Рука Лены касается тыльной стороны его ладони, пролезая в ямки между пальцами. Дыхание Леонидова перестаёт быть слышным.       — Лёша,– ласково произносит она его имя. Шатен сглатывает, сам не зная почему.— отпусти меня, Лёша.       — Н-нет, не отпущу.– дрожащим голосом отвечает он, второй рукой касаясь правой щеки Жаровой.       — Лёша,– вновь с лаской произносит Лена, но теперь в её голосе слышится нотка мольбы,— ну отпусти меня.       Его руки твердеют, заставляя крепче впиться в лицо супруге. Она пытается плавно отвести одну руку от себя, однако Алексей не позволяет этого сделать. Он вцепился в неё дрожащей, мёртвой хваткой.       В этот момент уголки губ Лены опускаются, и её улыбка уже не такая заметная и обворожительная, какую предпочитает майор. Она смотрит на него и молчит. Второй ладонью женщина касается и правой мужа. Сердце Леонидова не бьётся, но оно готово вспыхнуть и разорваться в клочья, если Жарова трижды повторит просьбу отпустить её. Леонидов смотрит на неё не глазами, полными любви. В этих карих очах Лена такая же неживая, как и он сам. Просто собственность в личине чего-то, что с виду полно сил, эмоций и мыслей. В его мире жена должна быть такой же пустышкой, шастающей по земле. Вот только...       — Лёшь, ты же любишь меня?       Он смотрит на неё как перепуганный кот, нервничающий и на грани (не то срыва, не то рыданий). Леонидов кивает.       — Люблю.– подрагивающе, вполголоса отвечает мужчина.       — Тогда отпусти меня.       — Н-нет!– внезапно повышает майор голос. Сглатывая, шатен стискивает зубы.— Не отпущу. Ты моя и ничья другая. Если я увижу тебя с кем-либо другим, я убью этого человека.       Её улыбка пропадает окончательно. Красивые глаза тускнеют, а силуэт теряет своё свечение. Она убирает руки от его ладоней, бесшумно вздыхает и уходит, выскользнув из-под пальцев супруга. Женщина отдаляется, и вместе с ней затихает мелодия. Алексей смотрит на неё с ошарашенным видом. Без лишних раздумий он бросается за ней, но расстояние никак не сокращается.       — Лена!– кричит ей вслед. Жарова не оборачивается.— ЛЕНА!       Земля из-под него ускользает, заставляя мужчину упасть и удариться с чем-то, что ощущается как асфальт. Подняв глаза, он смотрит как её фигура исчезает в ярком свете и растворяется. Взгляд отчаянно-панически бегает. Из последних сил Леонидов встаёт, вытягивает руку и орёт, раздирая собственную глотку:       — ЛЕ-Е-ЕНА-А-А!

***

      Лёша проснулся в холодном поту. В ноздри ударяет запах сырости и мокрой плитки. Приподнявшись и постепенно приходя в себя, мужчина замечает что он находится посреди пасмурной, дождливой улицы, а на руках кровь. Чужая. Посмотрев чуть впереди себя, шатен замечает молодого человека, чья безжизненная туша лежит в переулке. Встав и отряхнув с одежды грязь, Алексей поправил свой воротник и ушёл к машине. Сев и заведя её, он трогается в сторону своего дома. Пока Лена не там, майор успеет закинуть одежду в стирку и избавиться от крови.       Приехав и сделав то, что хотел, Лёша сел на диван и с шумным вздохом провёл рукой по лицу, запрокив голову. Взгляд устремлён на потолок. Перед глазами проносится сон. Выражение лица шатена кажется несколько потерянным. Ах, лавандовый силуэт...       Была бы Лена в таком случае идеальной, если б она являлась пустышкой? Человеком, лишённым эмоций, похожий на мертвеца. Любил бы её тогда он сам? А влюбился б вообще? Леонидов любит её характер, внешность, глаза, улыбку, голос. Она является самым дорогим для него человеком и примерной женой. Она одновременно похожа на других женщин и при этом выделяется среди них. Если бы она была пустышкой, Алексей никогда не сказал бы заветные слова, не стал бы утешать её, когда та уходила от Максимова, и не женился бы на ней.       Лена идеальна в его мире, безусловно, но только не так, как хотят этого безжизненные глаза. Леонидов краем глаза смотрит на зеркало, в отражении которого показаны не до конца вымытая кровь на его пальцах и пустой взгляд. Майор закрывает глаза, негромко вздыхая.

«Что я такое?»