Ночной вихрь

В последний день пребывания Лизы в дворце Таргариенов Алисента и Эймонд, известный также как Эймонд Одноглазый, собрались в тени одного из залов, где их обсуждения не могли ни услышать, ни увидеть посторонние. Оба понимали, что возвращение Лизы в род Великановых что-то меняет в динамике власти и влияния, и не намеревались позволить, чтобы её репутация оставалась безупречной. Алисента, с её привычной хитроумной улыбкой, начала: — Лиза слишком долго оставалась в центре внимания. Мы должны использовать этот день, чтобы показать ей её истинное место. Эйгон и Гвейн склонны защищать её. Давайте воспользуемся этим, чтобы подорвать их поддержку. Эймонд кивнул, понимая суть плана. — Мы можем организовать небольшую «вечеринку прощания», где будем давать Лизе ложные похвалы, а потом подвести к её истинной сущности. Если люди узнают, что она привнесла напряженность в семью, это может серьезно ударить по её репутации. — Именно, — продолжила Алисента. — Нам нужно собрать людей во дворце. Я позабочусь о том, чтобы среди гостей были и наши сторонники, и те, кто в недоумении по поводу Лизы. Мы специально произнесем тост, где ты с удовольствием подчеркнёшь, как «незначительно» Лиза влияет на семью. Таким образом, их план состоял в следующем: Первое, сбор гостей: Они решили пригласить множество дворян и влиятельных личностей, чтобы создать будущее мнение о Лизе. Гостям будет предложено обсуждать её и её роль в семье, создавая атмосферы сомнений. Второе, ложные похвалы: В начале вечера Эймонд и Алисента выступят с тостами, в которых будут «восхвалять» Лизу, но скрыто акцентируя внимание на её недостатках и недостаточной приверженности семье. Слова аккуратно подготовлены, чтобы звучали как похвала, но оставляли тень сомнения. Третье, заключительный момент: В разгар вечеринки Эймонд устроит «проверку», во время которого он поднимет слухи, касающиеся Лизы. Например, он может упомянуть её дружбу с некоторыми сомнительными личностями, привнося интриги и намеками на её неподобающие действия в прошлом, что вызовет возмущение и слухи среди гостей. Четвертое, окончательное разоблачение: Они намеревались подстроить случай, чтобы кто-то из гостей «случайно» подслушал, как Лиза как будто пренебрегает долгами перед родом, говоря о своей новой жизни, тем самым спровоцировав недовольство и недоверие к ней. Если план удастся, это серьезно подорвет её репутацию, и кто бы ни говорил о ней, все пойдут по линии мысли, что Лиза — не та, за кого её принимают. Она перестанет быть «дочерью Великановых», а общество перейдет к бесконечным сплетням о её неверности своим обязанностям и плохом характере. Алисента и Эймонд были уверены, что если им удастся осуществить всё без улик и доказательств, Лиза вернется в Поместье Великановых под гнетом сомнений и предвзятости, что поможет им контролировать её и, возможно, помешает ей подняться на новый уровень в семейной иерархии. Они оба знали, что в политике, как и в жизни, репутация — это золото, и на этот раз они собирались усовершенствовать свою игру.

***

Прощальный вечер во дворце Таргариенов оказался не таким безмятежным и радостным, как Лиза надеялась. Когда гости начали собираться, Эймонд с Алисентой внимательно следили за тем, как развиваются события. Вскоре вечером Эймонт встал, чтобы произнести один из своих «тостов», который, как они планировали, привлёк бы внимание к Лизе и подорвал её репутацию. Собравшиеся, среди которых были как сторонники Таргариенов, так и нейтральные дворяне, затаили дыхание, ожидая слов Эймонда. Он начал с обычных хвалебных слов о Лизе, но затем переключился на более хитроумную и коварную ноту. — Но, как мы знаем, не всё так просто, — произнес Эймонд, его голос стал более серьёзным. — Лиза, решившая оставить своего сына Данилу, не только пренебрегает своими обязанностями, но и заставляет задуматься о том, кто на самом деле является его отцом. Кто знает, возможно, он вовсе не сын Эйгона, а всего лишь мимолётный приятель, который никогда не имел отношения к нашему роду. Зал заполнился тишиной, и все взгляды обратились к Эйгону, который медленно поднимал голову, когда слова Эймонда проникали в его сознание. Его сердце забилось быстрее, дыхание перехватило, а в сознании закралась волна гнева и недоумения. Он посмотрел на Лизу, которая явно была потрясена и смущена, её лицо потемнело от боли. Эйгон встал так резко, что его стул чуть не опрокинулся. Гнев наполнял его, но он знал, что должен оставаться сдержанным ради Лизы и их сына. — Эймонд, — начал он, пытаясь говорить спокойно, но его голос всё равно был полон ярости. — Как ты смеешь говорить подобные вещи о Лизе и нашем сыне? Ты можешь разжигать ненависть и сомнения, но у тебя нет ни одного доказательства. Гости начали шептаться, волнение захлестнуло зал. Чувства ненависти и предательства возникли в воздухе, и, казалось, на Лизу обрушилась волна осуждения. Эйгон обратил внимание на недовольные взгляды среди гостей и почувствовал тяжесть, висевшую над ним. — Ты знаешь, что такие слова могут разрушить семью, — продолжал он. — Ты пытаешься использовать наш праздник для своих коварных игр. Это не только неправда, но и низко! Алисента, видя, что её план начинает раскрываться, вмешалась: — Эйгон, ты же знаешь, что в нашем королевском доме всё строится на доверии. Если слухи начинают циркулировать, будет трудно вернуть все на свои места. Эйгон, чувствуя, как его разрывает ненависть к Алисенте и Эймонду, повернулся к Лизе. — Я верю в тебя, Лиза. Я знаю, что ты — прекрасная мать и всё сделала ради Данилы. Слёзы на глазах Лизы, её ранимый взгляд, полон дезориентации, только усилили его решимость. Он увидел, как трудно ей было справляться со всем этим, и воспоминания о том, какой они были семьёй, навалились, как тяжёлый груз. Эйгон был полон решимости защитить её, несмотря на затянувшуюся тишину в зале. Остальные присутствующие также ощущали и его бурю эмоций. Он понимал, что эта ночь навсегда изменит их репутацию, но он не мог позволить, чтобы такая ложь была произнесена. С этими мыслями он собрался, чтобы доказать всем, что они ошибаются. После долгой и напряжённой тишины в зале, когда каждый присутствующий чувствовал нарастающее напряжение, прогремел уверенный голос Байдена Великанова, главы дома Великановых. Он встал с места, и все взгляды обратились к нему, ощущая, что сейчас он станет той фигурой, которая введёт порядок в это смятение. — Алисента, Эймонд, — начал Байден, его голос раздавался как гром в спокойном небе. — Ваша попытка подорвать репутацию Лизы и унизить её в глазах всех здесь собравшихся является не только низкой, но и отвратительной. Я вам скажу одно: я не допущу, чтобы кто-либо из нашего рода подвергался нападкам без весомых оснований. Гости замерли, вслушиваясь в его слова. Байден продолжал, его голос стал всё более решительным: — Если кто-то из вас считает, что может сеять сомнение и раздор между нашими семьями, то вы глубоко ошибаетесь. Знайте, я стою на стороне Лизы и её сына Данилы, и мы не будем терпеть эту хулиганскую игру. Он направился к Лизе, которая, обманутая недовольством и смятением, смотрела на него с надеждой. Байден, наклонившись, произнёс: — Лиза, ты не одна. Я возьму на себя ответственность за защиту тебя и Данилы. Мы не будем дожидаться утра, чтобы уехать в поместье Великановых, где вы сможете восстановить своё достоинство вдали от этих интриг. Эйгон, вдохновлённый решимостью Байдена, встал рядом с Лизой и кивнул: — Я с вами. Мы обязаны выступить против лжи и манипуляций, которые стремятся нас разделить. Гостей охватило замешательство, и шёпот прошел по залу, но уверенность Байдена и неподдельное намерение защитить Лизу создали атмосферу единства. — Я прошу всех, кто здесь присутствует, задуматься о том, что они слышали, и осудить подобное лицемерие, — продолжал Байден, его голос наполнялся мужеством. — Достоинство и семья всегда будут находиться в центре наших ценностей, и мы вместе обернёмся к будущему с чистым сердцем. С этими словами Байден сделал шаг к выходу, и за ним последовали Лиза с Данилой на руках и Эйгон, полные решимости оставить позади интриги и недоверие. Освобождённые от груза лжи и предательства, они знали, что их связь — это то, что действительно имеет значение, и сейчас их объединение сильнее любых слов. Покидая дворец, они двигались к новому началу, где их семья и защита друг друга станут опорой в дальнейшем пути. И с каждым шагом к настоятельному возвращению в поместье Великановых, они ощущали себя свободными и готовыми к новым испытаниям.