Примерная дочь

Двое суток ужасающей тишины, нескончаемых поисков. Самым больным было обзванивать больницы и морги. Холодок по коже Пчёлкина бегал без остановки. Если что-то случилось с Алёной или ребёнком, никогда себя не простит. Брошенные от обиды слова могли привести к непоправимым последствиям. Звонок раздался среди ночи, когда мужчина сидел в гостиной, глядя на стоящий по середине рояль. Несколько дней никто не прикасался к клавишам, не наполнял их дом музыкой. Без неё было тошно. -Не спишь? - Голос Фила из трубки звучал устало. Словно он тоже не спал несколько суток. -Нет. Есть новости? -Есть. Два дня назад твоя жена прошла контроль на рейс "Москва-Лондон" по старому паспорту. -Как она могла улететь по недействительному паспорту? -Я уже поинтересовался на контроле, но они когда увидели фамилию "Медведева" в сочетании с её отчеством забыли, как думать. -У неё там есть квартира, наверное... -Я не договорил. В Лондоне она не проходила контроль. Во всяком случае по своим документам. -Бермудский треугольник какой-то. Из Москвы улетела, до Лондона не долетела - Висок пальцами, трясущимися от недомогания вызванного недосыпом, растирал - Не могла же в самолёте спрятаться. -Никто не говорил, что Алёна улетела. Прошла контроль. У неё есть какие-то ещё родственники в Москве? Кто может знать? -Да нет у неё никого, кроме меня и мачехи. -Томка мне тут подкинула мысль до чего она твой базар могла довести. -Знаю я, до чего она докрутила. Ничего же не было. -Алёна этого не знает. Что бы ты сделал на её месте? Если бы считал, что муж изменил тебе, пока ты вынашиваешь вашего ребёнка? Тем более, отец этого ребёнка, считает его ошибкой. У неё уже, конечно, большой срок, через три месяца рожать. Никто не возьмётся, но подпольно за бабки всё возможно. -Она не сделает так. -Но на развод точно подаст. -Нас не разведут во время беременности. -Ещё одна причина пойти на подпольный аборт. С её сроком даже проще. Вырежут и всё. -Фил, хватит. -Прости - Слышал, как друг сглотнул нервно. Подкидывал ему мысли неутешительные, но замолчал резко, услышав насколько слова неприятны - Тебе надо поспать. -Не могу я спать. -Смоги. Твоя ясная голова нам нужнее. Ей нужнее. Поспи. -Хорошо. Постараюсь. Не был уверен, что обещание получится сдержать. Сон не посещал его после пропажи Алёны. Она будто испарилась, забрав с собой спокойствие, сон. Забрала с собой всё живое. Дом до её ухода был наполнен смехом, радостью, счастьем. Сейчас осталась только пустота и тягостные мысли. Проснулся Пчёлкин в спальне от звуков брякающего рояля, когда за окнами ещё не было видно света. Со звонка Фила прошло всего два часа. Быстрее скорости света нёсся в гостиную, чтобы увидеть Алёну играющую музыку с закрытыми глазами. Ему по душе всегда больше приходилась живопись, но женившись на девушке, блестяще владеющей инструментом, неожиданно полюбил классическую музыку. Эти ноты знал ещё со школьных уроков музыки. "Лунная соната" лилась по клавишам под тонкими длинными пальчиками. Её руки словно были созданы для инструмента и сама Алёна в желтоватом свете торшера выглядела за роялем весьма органично, завораживающе. Любил, когда она с головой уходила в музыку, не замечая ничего вокруг. Девушка играть прекратила и глаза на него подняла. Разглядел красные белки, с местами лопнувшими капилярами. Надеялся, что это последствие нескольких дней без очков, но знал — это не так. Она плакала и судя по всему много. -Лен, послушай меня, пожалуйста. Я всё объясню. -Подожди - Хриплым, сорванным голосом произнесла - Я просто не понимаю. Ты просил у меня ребёнка, просил родить тебе, а потом говоришь, что делать его со мной было ошибкой. Что я эмоционально не зрелая и мне самой ещё нужны родители. Что не хочешь меня видеть. Как это понимать? -Это вырвалось, Лен. Я просто устал. Всё для тебя делаю, на себя и свои желания забиваю, чтобы тебе было хорошо. Чтобы беременность перенесла легче. Но ты же начинаешь пользоваться своим положением. Ты везде впутываешь ребёнка. С бассейном эта история — твоя прихоть, но даже туда впутала сына. Я делаю максимум для вас. Прости за те слова. Я очень сильно люблю тебя. Очень, Лен. Прости. -Хорошо - Алёна, живот придерживая, поднялась и к лестнице пошла, внимания на него не обращая. -Куда ты? -Спать. -Я с тобой. Видел, как равнодушно девушка дёрнула плечиками. Словно ей наплевать, пойдёт ли он с ней или останется в гостиной. Спалось беспокойно. Редкие ночи мог вспомнить, когда Алёна не прижималась к нему во сне. Сегодня была именно такая. Следующая неделя прошла так же. Девушка ложилась с ним в постель, с его помощью удовлетворяла свои плоские желания и отворачивалась на другой бок. Днём общались, как раньше. Почти, как раньше. Алёна перестала просить помощи, перестала докучать ему капризами. То, чего так хотел, случилось, но радости от этого не испытал. Обычно, по пятнадцать раз в день признавались друг другу в чувствах, а теперь совсем не слышал из уст жены те важные три слова. Быстро начал скучать по прежней жизни. Когда требовал от Алёны серьёзности, забывал, что ей всего девятнадцать. Она не похожа на маленькую девочку. Она и есть маленькая девочка со взрослыми проблемами, которых могло не быть, если бы не он. Ей по возрасту учиться в институте, гулять с подружками, влюбляться каждый день в нового однокурсника. Но точно не страдать из-за любви к мужу, уничтожающему их семью и не носить в себе маленького человека. У него в руках был чистый, невинный ребёнок, не требующий ничего, кроме любви. Своим неуважением, произнеся те слова в больнице, разрушил то, что они строили. Из кабинета выйдя, в спальню пошёл, где Алёна за своим столиком прихорашивалась. В чёрном платье-футляре с квадратным вырезом, на увеличившейся от прилившего молока, груди и лакированных лодочках на высоком каблуке выглядела восхитительно. Редко красилась, почти никогда. Сейчас наблюдал на лице жены яркую помаду цвета её любимого томатного сока, подведённые глаза. Больше удивился испарившемуся животу. Из-за худобы её седьмой месяц беременности и так был особо не заметен, но сейчас она словно вовсе не была беременной. -Ты корсетом что-ли утянулась? -Да - Забросив помаду в небольшую сумочку, Алёна на мужа наконец внимание обратила. Белозубой улыбкой его одарила - А что? -Ничего. Это вредно для ребёнка. -Я говорила с врачом, ребёнку ничего не будет от пары часов в корсете. Мне не нужны лишние слухи. -И куда это ты собралась? -Всмысле? А ты, кстати, почему ещё не готов? - Алёна ладошкой красные губы закрыла, громко охая - Вить, извини. Я совсем забыла сказать. У отца сегодня должен был случиться юбилей, шестьдесят лет. Мы решили помянуть самыми близкими. Семья, друзья, коллеги. Прости, пожалуйста. Правда забыла. -Десять минут и буду готов. -Хорошо, спасибо. Привык уже к рассеянности жены. Вчера она чуть не затопила дом, оставив в ванной включенный кран и ему пришлось убирать воду по всему второму этажу. Позавчера поехала к окулисту, забыла очки, а вечером не выключила фары в машине, разрядив аккумулятор. Надеялся, о своей обиде тоже забудет. Или он поможет ей забыть все обиды. Случай подвернулся идеальный. Любое упоминание отца ей по сей день приносило немало боли. Сегодня упоминаний Медведева будет ворох и Алёне уж точно потребуется его поддержка. Девушка, вопреки ожиданиям, не бросилась со слезами к нему в объятия, а по возвращению домой провела в ванной больше часа и засела за рояль. Смотрел поначалу за бегающими по клавишам пальчиками, а потом переключился на саму Алёну. Не мог с собой совладать. Она была настолько красива. Чистое совершенство. Её всегда казалось мало. Мог провести с женой всё утро, день, ночь, но на утро снова начинал по ней скучать. Алёна была зависимостью, чистейшим помешательством на уровне бреда. Со дня встречи в ресторане, так называемой помолвки, она была мечтой и казалось, сбылась, когда стала женой. Но недавно только осознал, что Алёна не сбудется никогда. С его кольцом на пальце, его фамилией в паспорте, его ребёнком в животе, она не принадлежит ему полностью. -Кончай своё пианино мучать. Пчёлкин жену в макушку поцеловал. Тонкие пальчики с клавиш в свои ладони взял. Видел в отражении полированного дерева, как девушка улыбнулась на очередную нарочную ошибку. Давно знал название инструмента, но пока Алёну веселила эта его шалость, продолжал паганить честное имя дорогущего немецкого рояля. За плечи приобнимая, к дивану повёл. Напротив друг друга сели на расстоянии вытянутой руки. Словно боялась Алёна излишней близости мужа. Он удивительным умением обладал забираться к ней глубоко под кожу, в голову, в каждую мысль. Боялась тормошить свои не зажитые раны на сердце, оставленные отцом. Каждый раз, когда делала это, проливалось много слёз, а раны начинали кровоточить. Знала, зачем Пчёлкин посадил её рядом с собой. Он снова собирается раскурочить весь хрупкий мир внутри неё. Редко открывала перед кем-то эту часть книги о своей жизни, но перед ним всегда распахивала страницы без опаски. Уверена была, он выслушает, сотрёт с лица слёзы, обнимет и своей рукой напишет новые страницы в её книге жизни. Лучше, красочнее, с иллюстрациями. -У тебя что-то в голове происходит и ты из-за этого отдаляешься. Я же вижу, проблема не в обиде. Ты уже давно не обижаешься. Дело в чём-то другом. Мне нужно знать, чтобы помочь тебе или исправить это в себе, если причина во мне. Расскажи. О чём думаешь? - Пальцами перебирал белоснежные локоны, спадающие по нервно поднимающимся плечам. -Я однажды спросила, почему он не любил нас с мамой. Он сказал, их семья была идеальной, они были счастливы, пока не родилась я. Они оба очень хотели ребёнка, но когда я родилась, она погрузилась в материнство, перестала уделять ему столько внимания, дарить столько любви. Стала моей мамой, а не его женой. К моим трём он перестал меня хотеть. Перестал любить меня и маму. Мне было двенадцать, когда отец сказал это - Слёзы по щекам бежали, но стирать их никто не торопился. Алёна хотела говорить, быть услышанной, а Пчёлкин не хотел её трогать, хотел дослушать - Когда ты предложил завести ребёнка, я согласилась. Это было нашим общим решением, общим желанием. Подумала, у меня есть шанс доказать себе и ему, что дети продолжение любви, а не завершение. Я правда так считала, пока не услышала тебя в больнице. У меня тогда мир перевернулся. Я сейчас так часто думаю, что мы поторопились. Что для нас ребёнок тоже станет не началом новой жизни, а концом. Что мы закончимся, так же как закончились мои родители. -Мы не закончимся. И я тоже считаю, что ребёнок это продолжение любви, продолжение нас самих. Я не собираюсь воевать с собственным сыном за твоё внимание, потому что у меня достаточно ума понять, как маленькому человеку нужна мама. И как маме, тем более такой молодой, нужен отдых от этого маленького человека. Я с тобой рядом каждую секунду сейчас и буду рядом после родов. Это не изменится. Мы вместе решили завести ребёнка и вместе будем нести ответственность за это решение. -Ты меня всегда так понимаешь. Надо было сразу тебе рассказать всё, а не жить одной в этих мыслях. -Лен, знаешь же, как говорят, что сытый голодного не поймёт. Так вот и я тебя не понимаю. Меня растили оба родителя в любви, а тебя только мама и после её смерти ты осталась одна с человеком, который никого не любит, кроме себя. Но я стараюсь тебя понять, достучаться до тебя и доказать, что не все такие, как твой отец. Надеюсь, когда-нибудь ты перестанешь сравнивать меня с ним, не будешь ждать подвоха. Ты вроде бы моя жена, у нас скоро появится ребёнок, мы любим друг друга, иногда ссоримся, но в целом у нас всё хорошо, а ты не подпускаешь к себе полностью. Не отгораживайся от меня, я хочу тебе помочь. Не можешь сама переступить через свои обиды на отца, приди ко мне и расскажи. Ни разу не было такого, чтобы я тебя оттолкнул. Мне нужен порядок в твоей голове, чтобы мы могли построить свою семью. Свою, Лен. Без родителей и обид на них. -Тебе никогда не хотелось пожаловаться маме или папе, когда мы ругаемся? Совета спросить? -Хотелось. Но я этого не делаю. У меня в целом нет привычки обсуждать с кем-то наши с тобой отношения, потому что они наши, а не моих родителей или друзей. Поверь, мои родители тоже много ошибок сделали, чтобы сейчас существовать в идиллии. У моих друзей вообще ни у кого нет отношений, с которых хочется пример взять. Скорее наоборот. Поэтому я предпочту наши семейные разногласия обсуждать с тобой, но точно не с кем-то из близких. Так, если мы наделаем ошибок, будем знать, что виноваты сами, а не обвиним кого-то со стороны. Это наша с тобой семья и ошибки должны быть наши - В охапку её Пчёлкин сгрёб. В висок целовал, а Алёна торс мужа обвила, на плечо голову положив. Пустую, без единой тягостной мысли. Только бесконечная благодарность миру за него - Все ругаются, мирятся, расходятся, сходятся. Мы оба с тобой молодые, оба первый раз живём, оба первый раз в браке, оба первый раз станем родителями. Поверь, мы ещё миллион раз поругаемся, наговорим друг другу лишнего, захотим всё закончить, но успокоимся, поговорим, простим и останемся вместе. -Я очень счастлива быть замужем именно за тобой. Спасибо тебе за терпение ко всем моим капризам, прихотям, проблемам. -А тебе за умение прощать. У меня рот иногда открывается быстрее, чем мозг успевает подумать. Не воспринимай это серьёзно. Что бы не наговорил в порыве злости, держи всегда в голове, что я тебя люблю. Не обижайся никогда, даже не задумывайся о моих словах. Наговорю, остыну, приду и извинюсь. Постараюсь, конечно, думать сначала, но на всякий случай обещай меня прощать. -Обещаю. Я тебя очень сильно люблю. -И я тебя - Рукой под сорочку пролез. Бедро сжимал, губы девушки терзая поцелуями. Почувствовал, как Алёна его отпихивает еле ощутимо. Вверх руки поднял, подальше отсаживаясь - Всё-всё, не пристаю. -Это не я. Девушка живот обнажает, ткань сорочки задрав. Пальчиком себя тыкает, в этом месте кожа натягивается, приобретая очертания чего-то похожего на крохотную ступню. Свою тонкую бледную кожу всегда считала проблемой из-за вечных синяков от любого прикосновения и выступающих по всему телу вен. В беременность это проблемой не казалось, ведь очертания своего ребёнка буквально могла наблюдать воочию. Алёна смотрит за реакцией мужа, у которого глаза сверкают радостно. Осторожно живот трогал, а малыш толкался активно прямо под его ладонями.