Опиум сталкера

      О чем она думала? Зачем едва узнав о том, что Амен попал в аварию она не мешкая прибежала сюда?       На эти вопросы у Эвтиды не было вразумительного ответа. Точно также, как и не было ответа на вопрос, отчего так сильно бьётся её сердце?       Он же убийца! Убийца! — пытался достучаться до девушки разум, пока чувства, которые Эва так и не смогла погасить, обострялись и беспокоились за жизнь Амена, который находился в реанимации.       Сколько прошло времени? Полчаса? Час? Два? Эвтида не знала.       Девушка внутри которой шла борьба, нервно разгуливала по холлу больницы, пока её не окликнул врач, с которым она успела обмолвиться парой фраз и заявить, что именно ей по звонку сообщили о состоянии Амена.       — Операция прошла успешно, — заверил её пожилой мужчина, — Больной переведён в палату, однако пока находится под действием наркоза. При желании можете подождать его пробуждения.       Эва не знала, как поступить. С одной стороны она понимала, что жизни Амена больше ничего не угрожало и что она могла спокойно поехать домой, однако другая часть её души, молила о встрече с…       — Я подожду, спасибо, — быстро ответила она, сама не веря в то, что сказала.       Он похитил твоего отца! Хотел его убить! — кричала логика, пока Эвтида, которая казалось действительно сошла с ума шла следом за врачом и в скором времени оказалась возле двери палаты…       — Я позже загляну к вам! — положив руку на плечо Эвтиды проговорил врач, после чего удалился оставив сталкера и его жертву одних.       Затаив дыхание, Эва с пугающим спокойствием смотрела на Амена, всё тело которого было в ранах и ссадинах, которые были забинтованы, а на самим бинтах выступала кровь.       Почему Амен? — не понимала Эва, погружаясь в размышления. Он ведь мог просто ухаживать за ней. Открыто дарить эти чёртовы цветы и…       Губы невольно затряслись и Эва отбросила ужасные мысли, решив сконцентрироваться на своих чувствах, а именно, почему она пришла сюда? Почему волновалась? Для чего ждала, когда он очнётся?       Она была так счастлива с ним! Эвтида до сих пор помнила, как каждый вечер приходя с работы, Амен с нежностью брал её на руки, относил в спальню и они зарывшись под одеяло до самого утра смотрели фильмы.       Эва любила лежать у него на груди, ей нравилось, когда Амен массажировал её макушку и шептал нежные слова до тех пор, пока она не засыпала. Никогда прежде она не знала такой заботы и любви.       Что же ты наделал, Амен?

***

      Подождав некоторое время девушка, которая сидела на соседней кровати, сама не заметила, как задремала. Проснувшись, она увидела Амена, который с трудом повернув голову неотрывно глядел на неё.       — Ты пришла, — в давящей тишине раздался слабый голос Амена.       Несмотря на то, что всё тело страшно болело, а кости будто выворачивались наизнанку, Амен был безмерно счастлив. Он готов был перетерпеть любую боль, пройти через все круги ада, лишь бы видеть Эву каждый день.       — Почему? — продолжая лежать на боку, спросила Эвтида, — Я всё ещё не понимаю, для чего ты всё это сделал, Амен?       — Я уже говорил Эва, ради тебя!       Ответ мужчины был словно ударом под дых. Как он мог так легко говорить об этом? Да ещё и все убийства скидывать на неё?       — Единственного родного мне человека, ты тоже решил убить, ради меня? — спокойно спросила девушка, руки которой тряслись так, что она их спрятала под подушку.       — Я люблю тебя, Эва, — прошептал Амен, от слов которого обжигающе слёзы тут же скатились по лицу.       — Что это за любовь такая, Амен? — казалось она вот-вот задохнётся, — Ты ведь «вёл» моё дело. Видел как страшно мне было, как я тряслась от одного упоминания сталкера и несмотря на это продолжал посылать мне цветы?       — Эва, — попытался что-то сказать мужчина, однако из-за боли в груди вынужден был замолчать.       — А если бы отказалась встречаться с «бравым» полицейским Аменом? — не унималась Эва, что уже присела на кровати, — Что тогда? Убил бы меня?       От вопроса девушки, глаза Амена невольно расширились. Причинить вред? Ей? Как она могла подумать об этом…       — Я скорее покончил бы с собой, чем тронул бы тебя пальцем.       Отвернувшись к окну, дабы немного успокоиться, Эва продолжила:       — Ты хоть знаешь, через что заставил меня пройти? — голос предательски дрогнул. — Эва поднялась с кровати, словно намереваясь уйти.       — Не покидай меня, — взмолился Амен и попытался поднять руку, однако из-за боли и слабости не смог. Эва заметила это, от чего сердце защемило ещё больше. Жалость давила на разум, а сердце обливалось кровью.       Он убийца! Убийца! Уби…       — Я не смогу без тебя, — начал задыхаться от чувств Амен, — Ты моё дыхание, покой, смысл. Я люблю в тебе всё!       — Хватит! — закрыв ладонями уши, прошептала Эва, душа которой рвалась на куски.       — Эва…       Поняв, что ещё немного и она потеряет сознание, Эвтида выбежала из палаты. Не обращая внимания на толпу людей, несчастная протиснувшись сквозь них, в скором времени оказалась на улице.       Тяжело дыша, Эвтида низ живота которой начал ныть, не успела прийти в себя, как вдруг увидела сообщение от Адама…       Сутки спустя.       Первым же рейсом Адам прилетел в Рим. Эва, как и Агата, была взволнована, однако каждая из девушек волновалась о своём…       Наконец-то Амен получит своё и я смогу свободно вздохнуть. Если этого ублюдка посадят пожизненно, я смогу вернуться домой… — размышляла Агата.       Что придумал Адам? Мне казалось, что мы зашли в тупик. Никто бы не поверил нам и не начал бы перепроверять работу Амена. Надеюсь, это лишь идея, с которой я просто не соглашусь. — размышляла Эва.       Девушки спустились в лобби отеля в назначенное Адамом время. Увидев его, Агата улыбнулась и помахала рукой.       — Рад видеть вас живыми и здоровыми. — сразу произнёс Адам. — У меня прекрасные новости.       Агата захлопала в ладоши, как ребёнок. Она будто не могла усидеть на месте от радости. Ведь всё это время не переставала бояться. Большую часть времени она проводила в отеле, опасаясь, что каким-то образом Амен узнает о том, что она жива. Что вычислит её, похитит и на этот раз всё же убьёт…       По ночам она вскакивала от одного и того же кошмара, в котором ей так и не удалось вылезти из своей же могилы…       Больше всего Агата мечтала о том, чтобы снова почувствовать себя безопасно в этом мире и вернуться к прежней жизни, насколько это возможно.       Хотя вряд ли моя жизнь снова станет прежней…       — Как и сообщал, Амен уехал в отпуск. После твоего побега, — обратился он к Эве. — Он стал сам не свой. Это было заметно. Всё больше дел передавал мне и всё меньше появлялся на работе. Когда он уехал, я подумал, что он нашёл вас, но ты заверила, что всё в порядке. Понятия не имею куда он делся и что с ним, но его хотят отстранить от службы и назначить на его должность меня.       — Поздравляю! — улыбнулась Агата.       Эва молча слушала.       — Несмотря на годы преданной службы, Амена хотят временно отстранить. За последние месяцы не было закрыто ни одно дело и приняли решение пока что всё передать мне. — Адам выдохнул. — Не буду вдаваться в подробности, но когда мне поступил приказ собрать его последние дела, я рискнул и сказал, что «случайно» обнаружил некоторые вопросы в закрытом деле. Подумал, либо откажут в возобновлении, либо всё же удастся. — Адам выдержал небольшую паузу и гордо отчеканил, — Его планируют возобновить!       Агата не могла поверить в услышанное.       — И что же теперь? — с нетерпением спросила она.       — Будут осматривать тела всех погибших. Записку Лукаса направят на экспертизу под моим контролем. Возобновят поиски твоего тела. — обратился Адам к Агате. — Ты вернёшься и дашь показания, когда я скажу. — И ты тоже, Эва. Нужны будут также все доказательства, которые ты нашла в доме Амена.       Эва смотрела в одну точку и отрицательно начала качать головой.       — Нет. — ответила она.       — Что ты имеешь в виду? — переспросил Адам.       — Я не буду давать никаких показаний и не отдам улики.       Агата приподняла брови в удивлении и со страхом посмотрела на Эву.       — Что ты такое говоришь? — спросила она.       — Ему и так тяжело. Он в больнице! — выкрикнула Эва так, что гости отеля обратили на неё внимание. — Теперь ещё и ты хочешь занять его место! — обратилась она к Адаму. — Амен не заслужил такого! Ведь он любил свою работу…       — Эва, успокойся. В какой больнице? О чём ты вообще? — непонимающе задавал вопросы Адам. — Давай поднимемся в номер, закажем чай. — пытался он успокоить её.       — Прошу, не делай этого… — умоляюще посмотрела она на Адама, начиная плакать. — Не разрушай его жизнь. Как же я? Как же наш ребёнок?       — Что ты несёшь?! — гневно обратилась Агата к Эве. — Ты в своём уме? Соображаешь, о чём просишь?       — Я не могу позволить, чтобы из-за вас его навсегда забрали у меня. — всхлипывая говорила Эва.       — Эва, он пытался убить меня. Я могла умереть. Ты понимаешь это?       — Но ты ведь жива…       Агата поднялась с дивана и влепила Эве пощёчину, после чего удалилась.       Адам наблюдал за этой сценой и не мог до конца осознать, что происходит. Он ожидал совершенно других реакций…       Эва потёрла щёку после удара, а затем сползла вниз, на пол, обращаясь к Адаму:       — Молю, не делай этого… Останови это дело. Закрой его…       Осознав, что Эва находилась не в себе, Адам решил, что дальнейший диалог не имеет смысла. Он помог ей подняться на ноги и проводил в номер, после чего отправился к себе…

***

      Последующие несколько часов Адам размышлял об увиденном и испытывал смешанные чувства. Он ведь выполнял свою работу. Хотел защитить Эву от человека, действия которого невозможно было предсказать. Он хотел посадить преступника.       Неужели придётся искать способ обыскивать комнату Эвы и самому находить улики? У меня не так много времени…       Её состояние… Что с ней будет? К тому же она говорила о ребёнке. Она ещё и беременна.       Адам тяжело вздохнул. И почему он вообще об этом размышляет?       Этот человек опасен для общества. Он не должен оставаться на свободе. — было его последней мыслью.       Написав Эвтиде сообщение, Адам стал ожидать её решения.       Если она не ответит, буду действовать так, как и задумал изначально. Уверен, Агата поможет найти в её номере доказательства.       Два часа спустя.       Стук в дверь вывел Адама из раздумий. На пороге его номера стояла Эва.       — Спасибо, что пришла. Входи.       Устроившись за небольшим столом Эва, глаза которой были красными от слёз, смотрела на Адама и ожидала, что он скажет. Зачем-то же он её пригласил.       Она надеялась, что надёжно спрятала улики.       Ничего не собираюсь говорить. Меня же не смогут насильно заставить это делать…       Наконец, Адам начал диалог:       — Мне не понять почему ты изменила решение. Но я не оставлю этого человека на свободе.       Эву бросило в дрожь.       — Он нездоров, Эва. И опасен. Скажи мне, ты осознаёшь это?       Слёзы уже закончились. Эва и сама не понимала, что с ней такое, но бороться с этим она не могла. Мысль о том, что Амена могут посадить в тюрьму и, вероятно, навсегда, ещё и по её вине, сводила с ума. Но она понимала, что Адам говорил правду…       Эва молча кивнула.       — Он должен пройти психиатрическое лечение. Либо так, либо я буду вынужден действовать иначе. Я не знаю, где он в итоге окажется, но если он пойдёт на лечение сам, будет меньше нервов для тебя и ребёнка. Пусть сознаётся в чём угодно, прося о лечении, но на свободе я не оставлю этого человека.       Пустыми глазами Эва посмотрела на Адама.       — Спасибо.       Она отвела взгляд, поднялась и молча направилась к выходу. Адам окликнул её:       — Эва, куда ты собралась? Ты знаешь, где Амен?       — Знаю. — не оборачиваясь сказала она. — Я с ним поговорю насчёт лечения.

***

      Не обращая внимания на головокружение и сильную слабость, Эва в скором времени оказалась в больнице.       Она толком не помнила как подошла к ресепшену и получив дозволение отправилась в палату. На ватных ногах дойдя до лифта, несчастная в скором времени оказалась подле нужной двери…       Остановившись лишь на мгновение, Эва, у которой вся жизнь летела в пропасть, не постучавшись, вошла и тут же встретилась с парой удивлённых голубых глаз, которые с отчаянием и любовью смотрели на неё.       — Эва, — сорвалось с уст Амена.       Словами не описать как сильно он сходил с ума. Желал послать всё к черту и побежать за любимой, обнять и прошептать нежные слова, однако из-за своей беспомощности не мог даже встать с кровати.       — Тебя хотят посадить в тюрьму, — еле держа себя в руках, выпалила Эва.       Поначалу Амен ей не поверил, ибо знал, что против него не смогут возбудить уголовное дело из-за отсутствия улик, однако когда Эва заявила, что у Адама, который уже давно заметил неладное, а в скором времени ещё и займёт его место, есть козырь в рукаве, лицо Амена изменилось.       — О каком козыре идёт речь? — говорить было всё ещё трудно, однако он держался как мог.       — Агата. Она жива.       Боже. Что я делаю? Я предала подругу. Наплевала на все убийства и всё ради…       — Я люблю тебя, Амен, — отбросив здравый смысл, произнесла она, ненавидя себя и своё сердце за слабость, — Хоть и быть с тобой не в силах, однако не хочу, чтобы тебя посадили с тюрьму и потому прошу…       — Адам хочет упечь меня в психушку? — прекрасно всё понял он.       Тяжело дыша, Эвтида которая понимала, что она пропала, подойдя к кровати своего сталкера, взяла его за руку и слабо сжав, прошептала.       — Пожалуйста. Ради меня, не противься.       — Эва, я…       — Тебе нужно лечение, — присев на край кровати, взмолилась она и подавив волну слёз, добавила, — Разве ты не хочешь видеть как растёт наш малыш? Участвовать в его жизни? Водить в сад, школу?       Увидев, что очи Амена перестали гореть огнём ярости, Эва продолжила.       — После реабилитации тебя могут отпустить, тюрьма же…       — Хорошо, — ответил Амен, пристально смотря на любимую.       Если она хочет. Если таково желание его Эвы, он это сделает…       Два года спустя.       Нервно постукивая пальцами, Амен которому спустя два года лечения разрешили на неделю поехать домой, с нетерпением ожидал когда такси остановится возле небольшого дома, в котором отныне жила Эвтида и…       Прикрыв глаза, Амен вспоминал, как в течении всего времени, что он был в больнице, Эва приходила к нему на свидание каждый месяц.       Сказать, что все остальные дни мужчина медленно погибал, значит ничего не сказать. Ему было без неё так плохо! Её нежная улыбка, глаза в которых отражался целый мир…       Ради Эвы. Я делаю это ради моей Эвы, — в минуты отчаяния твердил себе Амен, считая буквально секунды до следующей их встречи.       С каждым свиданием живот любимой рос, и всякий раз когда Амен видел Эвтиду, он несмотря на сильные успокоительные, которые должны были его чуть ли не обездвижить, вставал и подойдя к любимой, нежно поглаживал её живот.       Какого пола было его чадо, Амен не знал. Сам попросил Эву не говорить, ибо ему было все равно на гендерную принадлежность. Какая разница мальчик или девочка, если он уже безумно любил этого малыша?       — Ты так красива! — произнёс Амен, смотря глазами полными счастья на милую Эвтиду, живот которой был уже приличного размера. Как никак тридцать седьмая неделя беременности.       — Спасибо, — смущённо ответила она и тут же начала спрашивать о его самочувствии.       Смотря на хрупкую Эвтиду, которая за беременность сильно похудела, Амен чувствовал как в нем пробуждалась ненависть к себе. Лишь сейчас, после долгих разговоров с психологом он начал по-настоящему понимать на что обрёк свою любимую.       Амен был готов отдать что угодно, лишь бы засыпать и просыпаться вместе с Эвой. Бежать ночью в магазин за клубникой по одному её слову. Оберегать, помогать и делать всё, чтобы Эва чувствовала себя в безопасности. На деле же он превратил в ужас и без того тяжёлый период для организма женщины.       Спустя ещё месяц, Амен, который был сам не свой и мечтал поскорее увидеть любимую, застыл увидев, как вместо неё, в палату зашла медсестра, держа в руках корзину.       Вначале Амен напрягся, однако когда разглядел её содержимое, не смог сдержать слёз. Внутри небольшой корзиночки располагались розовые маленькие носочки и записка.       У нас дочь. Вес 3700. Рост 53 см. У неё голубые глаза.       Весь день Амен ходил по палате, прижимая к груди носочки дочери и представляя как целует её, вдыхает дивный аромат, смотрит в такие же голубые глаза и шепчет слова любви.       Ну а после эйфории наступила до дрожи пугающая депрессия, ведь Эвтида перестала приходить…       Амен внушал себе, что Эве нужно восстановиться, а после она придёт вместе с дочерью, однако шли недели, месяцы, но Эвы не было…       Эвтида не забывала об Амене. Она посылала ему записки и распечатанные фотографии их малышки, ибо знала, что телефон у мужчины давно отобрали. Правда, сама никак не решалась приехать.       Возможно сильно уставала одна с ребёнком, а может просто хотела убить свои чувства?       Вся стена его палаты была обклеена фотографиями дочери. Каждый раз, ощущая, что готов к самоубийству от тоски, Амен глядел на свою малышку и держал себя в руках. Смотря на эту милую улыбку и розовые щёчки, он клялся себе, что будет вести себя ещё лучше, увеличит сеансы терапии и всё ради того, чтобы его хоть на день пустили к любимым…       Так и вышло. Спустя время за примерное поведение, врачи которые не наблюдали агрессии, позволили Амену на время вернуться домой.       Сидя в такси, Амен предвкушал встречу с дочерью и Эвтидой, которая вернулась обратно в город, даже не предполагая, к чему это приведёт…

***

      Вся эйфория, жажда жизни и безграничное счастье Амена разбились в дребезги, когда он явившись, застал Эву и ребёнка не одних.       Дома был посторонний мужчина…       Первые несколько секунд ярость охватила его разум, однако Эва, которая даже не знала о приезде Амена, быстро взяла всё в свои руки.       — Это друг. Просто друг! — взяв мужчину за руку, дабы утихомирить заявила она. На вид спокойная девушка, внутри тряслась, ибо безумно боялась, что Амен сорвавшись, убьёт несчастного Макса, который действительно был её другом.       Он часто помогал Эве. Заносил продукты, тащил мебель и чинил что-то в доме, прекрасно видя, что одна несчастная не справляется.       Познакомились они с Максом на работе, который как оказалось, жил неподалёку.       — Где моя дочь? — с трудом контролируя себя спросил Амен, на что Эва, сердце которой предчувствовало приближающуюся бурю, заявила, что кроха спит и предложила Амену войти и подождать пробуждения дочери.       И вот сейчас сидя на мягком диване, Амен, который ради Эвы изо всех сил старался держаться спокойно, наблюдал за тем, как Макс закончив чинить кран, уселся на диван напротив него. А затем с улыбкой на лице принял от Эвы стакан горячего чая.       — Этот с молоком твой, — тяжело дыша, проговорила Эва, натянув улыбку и вручив Амену его любимый вид чая.       Улыбка тут же озарила лицо мужчины.       Помнит, — трепетало сердце.       Немного успокоившись, Амен допив чай, стал ожидать пробуждения малышки, попутно нехотя поддерживая беседу с Максом, который оказался очень разговорчивым.       По правде говоря Амен был горд с собой. Он держал себя в узде и хотел показать Эве как сильно изменился.       Или люди не меняются?       Всё изменилось в одночасье, когда малышка проснулась.       Услышав детский плач, Эва бросив взгляд на Амена, поднялась на второй этаж и в скором времени начала спускаться с маленькой девочкой, которая сонно протирала глазки.       Словно забыл как дышать, Амен поднялся с дивана и подошёл к малышке не веря своему счастью.       Его доченька! Плоть и кровь. Смысл жизни… Неужели он видит её в живую, а не через фото, что висели на стене?       — Малышка, — с нежностью прошептал Амен, желая взять дочь на ручки, да только она, увидев незнакомого ей человека начала плакать и вырываться.       Опешив, Амен, который так сильно мечтал об этой встрече, не знал что делать.       — Тише, тише, ну что ты, — попыталась успокоить её Эва, однако ничего не выходило.       Малышка начала кричать пуще прежнего и тогда Макс, который любил играть с крохой с пелёнок, подошёл к Эве и взглянув на малышку начал корчить рожицы и говорить с ней весёлым голосом.       Увидев Макса, она тут же заулыбалась.       Удар по сердцу.       Начав хлопать в ладошки, она неожиданно потянула ручки к Максу и …       — Па-па, — раздался нежный голосок.       Все присутствующие замерли.       Макс от умиления, Эва от испуга, Амен же…       Прекрасно по взгляду Амена поняв, что тот в ярости, Эва не мешкая направилась в сторону манежа. Положив дочь туда, она хотела подойти к мужчинам, дабы сгладить обстановку, да только замерла, увидев, как Амен, который потерял над собой контроль, взял со стола небольшой нож для фруктов и двинулся в сторону до ужаса перепуганного Макса.       Папа? Папа? — ненависть затмила здравый смысл.       Он не мог смириться с этим. Макс забрал у него, его жизнь (так Амену твердили голоса в голове), это он должен был чинить кран, смешить дочь и услышать заветное «Папа»…       — Что вы делаете? — паника охватила Макса. Он попятился назад, думал как спастись, успокоить внезапно озверевшего мужчину, однако все было тщетно.       — Убью, — сквозь зубы прорычал Амен, который был уже не в себе.       Сделав рывок, он резким движением нанёс удар и попал в цель. Нож вонзился прямо в живот…       Нет…       Убрав руку от рукоятки ножа, Амен охваченный паникой смотрел на то, как на белой кофте Эвтиды образовывалось красное пятно крови…       Несчастная, которая хотела спасти друга, бросилась между мужчинами и именно в этот момент Амен нанёс удар…       Эва приложила руки к своему животу, которые тут же стали окровавленными. Она ощущала, как силы покидали её и медленно опустилась на пол…       — Эва… — проговорил Амен, смотря за тем, как любовь всей его жизни истекает кровью.       Он не слышал, как Макс вызвал скорую, а заодно и полицию.       Амен упал на колени перед телом Эвы. Он попытался остановить кровотечение, перевязать рану своей футболкой, но Эве было так больно, что она попросила не делать этого.       — Эва, моя девочка… Всё пройдёт. — шептал он. — Прости меня, прости…       — Амен… — еле выговорила она, — Ты только не вини себя.       На его глазах выступили слёзы, а губы задрожали.        — Нет... Не покидай меня, — молил он, видя как цвет её лица становился всё бледнее, а кровь не переставая сочилась из раны.       — Останься со мной. — продолжал говорить Амен, смахивая слёзы с лица.       Эва попыталась поднять руку, чтобы погладить его по лицу, но у неё не хватило на это сил.       — Не нужно так расстраиваться… — проговорила она.       Эва закрыла глаза, казалось, что так ей легче…       — Пообещай. — снова вымолвила Эва, — Что не будешь... винить себя.       Она попыталась улыбнуться.       Я не мог этого сделать. Не мог. Это не я… Это не…       — Обещай. — продолжала твердить Эва, — Не винить себя…       — Я так люблю тебя, Эва. — сквозь слёзы, которые было невозможно контролировать проговорил Амен.       Он не шелохнулся когда услышал сирены скорой помощи и полиции.       — Я тоже люблю тебя. И никогда не переставала. — последнее, что сказала Эва прежде, чем её дыхание остановилось.       — Нет! — закричал Амен. — Эва, очнись... Останься со мной. Не покидай меня, Эва...       Он обнял её тело и крепко прижал к себе.       — Очнись…       Несколько врачей спешно забежали в дом. Кто-то ринулся к давно плачущей малышке, а кто-то к Эве, но Амен лишь крепче прижал её к себе.       — Не трогайте её, — зарычал он. — Зачем она вам?       — Мужчина, позвольте нам осмотреть девушку. — спокойно заговорила врач. — Вы делаете ей лишь хуже.       Хуже… Делаете ей лишь хуже…       После этих слов Амен ослабил хватку, уставившись в одну точку и не переставая прокручивать их в голове.       Врачи констатировали смерть.       Из полицейской машины вышел Адам. Увидев тело знакомой ему девушки, он не хотел верить своим глазам и лишь подойдя ближе, убедился в том, что это действительно была Эва.       Пока Макс давал показания сотрудникам полиции, рассказывая, что произошло, Адам зашёл в дом. Он уже знал, кого там увидит.       Амен лежал на полу в луже крови и без конца повторял…       — Не покидай меня, Эва. Останься со мной, останься... Не покидай...       На несколько минут Адам застыл, невольно вспомнив тот день, когда пошёл на поводу у чувств Эвы и позволил Амену самому отправиться на лечение.       Если бы он поступил иначе… Если бы проявил твёрдость, она была бы жива. Как он мог это допустить? И как Амен вообще смог добиться дня вне больницы?       Зная детально обо всём, что он совершил, никто бы не выпустил его даже на час.       В дом зашли несколько его сотрудников, вырывая из воспоминаний.       Адам сразу сказал, кивнув на Амена:       — В наручники его и в машину.       После всех преступлений, которые наконец раскрылись, Амен был признан невменяемым без возможности восстановления.       После потери Эвы его состояние ухудшилось. Допросить его не удалось. Амен будто никого не слышал и не видел, лишь без конца молил о том, чтобы Эва осталась с ним…       Его вернули в психиатрическую клинику, где он проведёт остаток своих дней.       Несмотря на то, что после поведения Эвы, Агата с ней больше не общалась, узнав о случившемся, она не смогла оставить её дочь и забрала девочку к себе.

***

      Амен чувствовал, что Эва осталась с ним. Как он и просил. Ведь она была во всех его снах. Каждую ночь…       А также она приходила к нему каждый день. Он слышал её голос. Практически без конца он звучал в его голове.       Амену казалось, что она совсем рядом. Он прислонялся ухом к стене, полагая, что Эва где-то там и говорит с ним через стену. Приходит к нему... И он тоже разговаривал с ней. Рассказывал о разном, о чём-то шутил, смеялся и всегда слышал, как она ему отвечала.       Он сидел на полу, обхватив ноги руками.       — Спасибо, что остаёшься рядом со мной… — говорил он и без конца повторял её имя:       — Эва… Эва… Эва…