Frenesi

      Тэхен приходит в себя медленно. Его разум разрывается между тем чтобы наконец-то проснуться и тем, чтобы остаться в спасительной темноте еще хотя бы немного. Потому что знает — там, в реальности, будет больно и неприятно.       Открывая глаза, парень морщится от света ламп, прикрепленных к высокому потолку. И только для этого он тратит долги минуты.       Переводя взгляд в сторону, Тэ понимает, что в комнате находится один. Морщится снова и приподнимает руку, сразу же издавая тихий стон боли из-за сухого горла. Все его тело будто трещит по швам: все болит и крайне неприятно пульсирует.       Еле как дотягиваясь до маленького пульта рядом с спинкой кровати, он нажимает на большую красную кнопку и пытается вытерпеть нарастающую боль до того, как придет врач. То, что он в больнице понять не сложно — все слишком чистое и пахнет лекарством.       Когда к ему в комнату заходит медсестра, перед этим громко крикнув кому-то, чтобы позвали еще какого-то врача, в его ушах все начинает пищать. Вокруг него собирается несколько человек, говорящие то между собой, то обращаясь к нему. Но все он слышит будто через толщу воды, не имея возможности разобраться.       – Вы меня слышите? – в какой-то момент раздается лишь один голос. Все стихает и будто приходит в себя. И моргая, Тэхен приподнимает глаза и видит мужчину, стоящего в белом халате и держащим в руках какую-то бумагу с ручкой. – Вы помните, как вас зовут?       Тэхен лишь кивает. Бормочет тихий ответ и совершенно несильно дергает головой, пытаясь привести себя в порядок как можно быстрее. Но из-за этого, кажется, становится лишь хуже — голова начинает кружиться и к горлу пробирается противный ком.       – Вы помните причину, по которой тут оказались? – снова задают ему вопрос. Смотрят пристально и не отводят глаз, ловя каждое изменение, написанное на лице.       Парень качает головой, давая понять, что ответить на вопрос положительно не может. Голова сильно пульсирует и вспомнить что произошло совсем не получается.       – Не переживайте, Ваше состояние стабилизировалось. Пока что мы для вас назначает курс витаминов и постельный режим. По возможности не вставайте, швы могут легко разойтись при резких движениях. – кивает врач и, увидев медленный и аккуратный кивок, направился на выход.       Через несколько минут, когда его оставляют все люди в белых халатах, в комнату заходит перепуганный Чимин, за ним и Сокджин. Они медленно придвигаются ближе и смотрят так жалостливо, что Тэхен ничего не может понять. Пак быстро оказывает рядом и берет за руку, молча роняя редкие слезы из красных и воспаленных глаз. Джин в это время становится с другой стороны кровати и с поджатыми губами поглаживает по голове, будто хвалит за что-то лишь ему известное.       – Как ты себя чувствуешь? – раздается голос Сонхо, зашедшего следом и стоявшего все это время чуть в стороне.       – Что произошло? – шепчет, после чего прокашливается и просит подать стакан воды. Вопрос администратора он игнорирует, зная, что за грубость это не примут. Он ничего не помнит, но при одном виде старшего его почему-то передергивает и дыхание начинает постепенно учащаться.       – Мы хотели это узнать у тебя. – спокойно говорит Сокджин, видя, что парень начинает нервничать. Он перенимает внимание на себя и с улыбкой продолжает трогать его волосы.       – Почему у меня все так болит? – жалостливо спрашивает Тэ, заламывая брови и подставляясь под чужую руку. Он пытается приподняться с постели, чтобы сесть, но все тело от ягодиц пронизывает жгучей болью, из-за которой он морщится и охает, поджимая губы для того, чтобы сдержать стон.       – Прошу, хватит! Перестаньте!       Тэхен замирает на месте. Он сжимает ладонь Чимина, все еще держащего его, и начинает бегать глазами по всему возможному вокруг. Его дыхание сбивается еще больше, грудная клетка ходит ходуном.       – Они меня… – он заикается. Отдергивает руки и прижимает к своей груди, отодвигаясь ото всех, лишь бы его сейчас никто не трогал. Тэ смотрит на Сонхо, не сделавшего и шагу ближе, после чего всхлипывает, вспоминая все до мельчайших подробностей.       – Я не знал. – шепчет старший, смотря на него виновато. – Мне жаль.       – Ты не виноват.       Тэхен дергает головой, отрицая чужую вину. Сонхо не знал, его обманули точно так же, как и его самого. Может быть обманули, может быть подкупили. А может быть он вообще ничего про это не знал. Он администратор, но все равно не самый высший в том заведении.       Через какое-то время старший выходит, держа в руках жужжащий от звонка телефон. Кидает взгляд на остающегося Чимина, одними глазами говоря присмотреть за парнем, после чего уходит, обещая еще зайти. Сокджин выходит тоже, не желая мешать младшим.       Чимин смотрит на закрывающуюся дверь, после чего переводит взгляд на мокрое лицо друга. Руки тянутся стиреть соленые дорожки, а губы легко целуют в копну взлохмаченных волос, на что Тэхен крепко обнимает его, прижимаясь и пытаясь найти защиты. Чимин не может найти что сказать, из-за чего шепчет успокаивающие обещания, что все будет в порядке.       – Не будет. – отвечают ему, качая головой. – Пройдет неделя, вторая, и меня снова отправят в бордель. – плачет, сильнее вжимаясь в чужое плечо. Находит ладонью края чужой одежды, и лишь потом пытается успокоиться, чувствуя, как все вокруг становится на свои места. Ему просто нужно с этим свыкнуться.       – Как раз про это. – аккуратно начинает Чимин, отодвигаясь и снова вытирая мокрые следы от слез. – У меня хорошие новости. – слабо улыбается. – Помнишь того парня, который заставил меня одеть розовую пижаму? Он купил нас.       – Что? Я так рад за тебя, то так хорошо. – Тэхен и правда рад за друга, потому что ему уж точно нет места в том гнилом и грязном месте. – Я надеюсь, что он и правда хороший человек.       – Он купил нас. – еще раз повторяет парень, всматриваясь в лицо, на котором явно написано непонимание. Но в следующий момент Тэ сразу же хмурится, чтобы затем открыть широко глаза от изумления.       – Но, как?       – Он оказался намного умнее и богаче, чем я предполагал. – тихо смеется, радуясь тому что смог отвлечь и успокоить Тэ. – Я сказал, что мне будет сложно без моих друзей, а он через неделю уже выкупил нас троих.       – Нас троих? – Пак кивает, а на лице парня появляется мягкая, но вполне счастливая улыбка.       – Но вместе с этим есть и плохая новость. Чон Чонгук, знакомый Юнги, я бы даже сказал друг. – Чимину Чонгук не нравится, чего он не скрывает.       Но от чужого имени Тэхена немного передергивает. Он пытался его забыть, что выходило из рук вон плохо. Мужчина всего лишь воспользовался им по назначению, которые продиктовал бордель, и эти непонятные чувства, которые обволокли Кима с самой первой их встречи не нужны никому. В особенности Чону. Он был тем, кем ему сказали быть правила места. Его купили для того, чтобы воспользоваться, а не для того, чтобы что-то чувствовать.       Снаружи палаты раздается шум, на который парни оборачиваются. Дверь кто-то пытается открыть, но в следующую секунду она так же резко и закрывается, создавая хлопок, а затем злые, шипящие голоса. Чимин говорит, что скоро вернется, и направляясь на выход, сразу же понимая кто устроил этот беспорядок.       – Я могу с ним увидеться? – тихо просит Тэхен, смотря в спину замершего друга. – С Чонгуком.       – Ты уверен, что это хорошая идея? – спрашивает Чимин, надеясь услышать «нет». Но тот молчит, выдыхая лишь тихое «пожалуйста», после чего парень понимает — загряз.       Тэхен погряз в том, в ком не стоит. Чонгук не выглядит тем, кто будет любить и ухаживать, кто будет заботиться так, как того заслуживает парень. Но Тэхен уже взрастил эти чувства, хоть и не желал этого. А избавиться от них выйдет лишь тогда, когда о их ненужности ему скажут прямо в глаза. Тэхен влюблен, и частичкой своей души знает лишь одно — Чонгук влюблен тоже. В него ли — это уже другой вопрос.       Все слишком быстро и нереально.       Тэхена оставляют в палате одного. Чимин выходит и сразу же стреляет глазами в мужчину. Просит успокоиться и не ругаться. Как бы Чонгук не хотел увидеть парня, они все еще находятся в больнице, где шуметь не стоило бы. И лишь потом переводит взгляд в сторону, пытаясь найти Сокджина.       Джин спит на коленях Намджуна, который бережно укрыл его своим пиджаком, мягко поглаживая по растрепанным волосам. Джун смотрит по-детски тепло. В его взгляде нет раздражения или осуждения, лишь забота и любовь. Сокджин тоже погряз, хоть по нему и не скажешь. Он сдержанный и аккуратный во всем, но несмотря на свою холодность к работе, он не смог этого предотвратить.       Взгляд медленно перемещается на Юнги, который от странного поведения младшего хмурится. Чимин не может поверить в происходящее. Это кажется глупым и странным. Они знакомы слишком мало времени, за которое много чего и произошло. Слишком много, потому что погряз в этом болоте не только Тэ с Джином. Слишком поздно и нереалистично. Но несмотря на это, Чимин понимает, что уже и сам зашел по грудь, не желая выбираться на берег.       – Что с Тэхеном? – спрашивает Чонгук, не выдерживая паузы.       – Он звал тебя. – шепчет парень, опуская глаза в пол.       Чонгук сразу же заходит в палату. Закрывает двери до щелчка и подходит к парню, присаживаясь на стул рядом с больничной кроватью. Он хватается за чужую руку и не может поверить, что снова чувствует это тепло.       – Мой маленький. – шепчет настолько тихо, что его не слышит.       Тэхен смотрит на него с вопросами, на которые у старшего ответов нет. Он не разрешает себе что-то спрашивать, потому что все что ему нужно знать, он знает. Чонгук просто сидит рядом с парнем и без возможности себе отказать, целует костяшки пальцев, прикрывая глаза. Он безоружен, отложив все опасные предметы куда-то в сторону. Рядом с парнем ему ничего такого не нужно. Со всем плохим он разберется вручную. Разорвет каждого, кто подумает обидеть младшего или просто даже косо посмотрит.       – Если пожелания, что с ними сделать? – просто спрашивает Чонгук через долгие минуты, проведенные рядом. Он рассматривает красивое лицо с ссадинами и понимает, что прежнего Тэ ему придется возвращать вниманием и любовью. Гук соберет каждый сломанный осколок и прикрепит на место. Не даст снова сломаться. Сделает сильнее, став за его спиной защитой и поддержкой.       – Я доверяю тебе.       Тэхен ему доверяет, наверняка зная, что мужчина сделает все правильно, как и нужно.       – Я возьму все это на себя. – подтверждает, снова прислоняясь губами к чужой руке. – А ты должен поправиться, чтобы как можно скорее переехать ко мне.       – Я буду жить с тобой?       – Если захочешь. – кивает и улыбается, зачесывая пальцами гладкие пряди волос за ухо.       – Я хочу. – тихо говорит парень, смущенно смотря на мужчину, которого такой ответ более чем устраивает.       Он наклоняется ближе к красивому лицу, покрытому легким слоем смущенности, после чего оставляет нежное касание на щеке, не разрешая красть их первый поцелуй тут.

***

      – Будут какие-то оправдания? – Чонгук спокойно стоит посреди большого ангара, построенного из старого и сухого дерева. Он находится в далеком селе, куда добирался не менее часа, чтобы была возможность как можно дольше и больше опробовать чужие тела. Чужие тела, чьи обладатели от страха не могут даже открыть и рта. Чонгук уверен, что ранее они извергали слишком грязные и неправильные слова.       Сонхо, как и ожидалось, был настроен против идеи Чонгука встревать в это дело. Но оставлять все как есть мужчина не собирался. Смотреть своему парню в глаза, осознавая, что по миру ходят такие ублюдки, совершенно не понимая значение слов «Моральные устои», он не мог.       Прошел целый месяц с момента, как Тэхен попал в больницу. Раны и швы постепенно заживали, оставляя после себя лишь тянущее ощущение, не больше. Боль прошла, как и страх. Рядом с Чонгуком Тэ нечего было бояться, потому что тот стоят позади него, отпугивая каждого.       Что насчет остальных парней, то Чимин живет с Юнги. Не смотря на просьбу Сокджина поселить их всех вместе в доме Хосока, никто не съехался. Пак был против, постоянно аргументируя это как «Меня выкупил Юнги, а не кто-то другой, поэтому и жить я буду с ним». Мин тоже противился, говоря, что или Чимин будет жить у него, или он переезжает к Хосоку. Старший на это лишь усмехался, после чего поднимал руки вверх. В конце концов сказал решать самим, чтобы он не оказался крайним. Сокджин с открытым ртом смотрел на предательство мужчины, который обещал поселить их всех вместе. Но и тут вмешался Намджун, сказав:       – Зачем тебе этот старик? – намекает на Хосока, получая летящими документами в его сторону. Но от них он отклоняется слишком быстро, будто бы уже будучи готовым. – Не хочешь жить со мной?       Но Джин хотел, поэтому больше эта тема не поднималась.       Тэхен почти все это время провел в больнице. Постоянный стресс и ненужные мысли повышали температуру, из-за чего врач настаивал еще за ним приглядеть. Так было нужно. Парень нужен Чонгуку здоровым.       За месяц они добились получить суд, который признал троих виновных, невиновными. Чонгук думал, что настолько злым он быть не может, потому что даже успокаивающие слова и поцелуи Тэ ему не помогали. Он желал найти и отомстить.       Он хотел убить. И он это непременно сделает.       – Нам очень жаль. – резко проговаривает один из мужчин, видя, как Чонгук уже устал с ними возится, подзывая кого-то одного из охраны.       – Жаль? Что именно вам жаль? Что чуть не убили его? Вам очень повезло, что он жив. – кивает на свои мысли с усмешкой на лице. Потому что, если бы Тэхен не выкарабкался, разговором вообще не было бы. – Но исход для вас все равно один. – Чонгук переводит взгляд на подошедшего охранника. – Дону, приведи парней. Настало время поиграть.       В помещение почти сразу же входят шестеро мужчин в масках и рукавицах, двое из которых держат коробки. Чонгук ничего не говоря, кивает и развязывает всем руки, наблюдая, как пришедшие с грохотом кидают тяжелые коробки на землю. Чарли, Оливер, и Оскар повеселятся так же сильно, как это сделал ранее Тэхен.       Троя из шестерых опускаются на колени позади мужчин, резко разрывая футболки и сразу же завязывая ими рты, чтобы не слышать глупых мольб пощады. Чонгук не скажет ни единого слова. Он будет медленно наблюдать за мучением этих уродов, не смещая взгляда и не брезгуя чужой наготой и болью. Этот вечер обещает быть очень интересным, и Чонгук от этого в предвкушении.       Чонгук просил их не сдерживаться, потому что хочет увидеть их максимум. Он фокусируется на одном из трех мужчин, после чего впивается в него своими глазами.       Из коробки достается овальный предмет. Чонгук не поскупился, и нашел мастеров, которые бы выполнили его просьбу вырезать из дерева фаллоимитатор с грубыми очертаниями и хорошим, толстым диаметром.       Мужчина громко мычит в тряпку, пытаясь выпросить прощения, но Чонгуку все равно. Ему нужно увидеть страдание.       Охранник стягивает с мужчины штаны, быстро, для своего же удобства, выливает на промежность смазку и сразу же пытается протолкнуть игрушку в тело. Мышцы ануса сжаты настолько сильно, что деревянное изделие не может пройти даже при сильном нажатии, из-за чего человек спереди, поднимает голову мужчины, доставая тряпку со рта, и суя туда еще одну игрушку, проталкивая в горло. Тот кашляет и начинает лить слезы, не понимая какую из угроз ему нужно бояться сильнее. Игрушка все еще с трудом, но начинает погружаться в мужчину, скрывая каждый свой сантиметр. А Чонгук просто наблюдает и наслаждается, ощущая, как внутри него растекается жгучее пламя удовольствия.       Он готов наблюдать за этим целую ночь. И был бы не против себе это позволить, если бы не обещал одному маленькому чуду вернуться домой к десяти.       На улицу быстро опустилась спасательная темнота, скрывая неадекватную, но радостную улыбку Чонгука. С сарая уже все вышли, оставляя на полу лишь три трясущихся тела, порванных в двух местах.       Чонгуку не капли не стыдно за поступки, он не боится последствий. Он делает то, что должен, то, чего заслуживает Тэхен. А Тэхен заслуживает покой и безопасность.       Доставая с внутреннего кармана куртки зажигалку, Чонгук поджигает ее, аккуратно положив на стог сена, которое быстро начинает гореть, задевая близкие к нему скирды. Ему совершенно не жаль.

***

      – Как дела на работе? – спрашивает Тэхен, наблюдая, как мужчина без зазрения совести закатывает глаза от вкуса его еды. Он старался, готовил ужин вкладывая в него все свою любовь.       – Все в порядке. Осталось совсем немного, чтобы закрыть все кварталы, и можно будет отдохнуть. Может ты куда-то хочешь слетать? – отпивая из высокого бокала вино, спрашивает старший, смотря горящими глазами на Тэ.       – Я хочу увидеть море. – улыбается, ловя искреннюю заботу в глазах.       – Тогда я быстро все закончу, и мы сможем съездить отдохнуть.       Тэхен начинает весь светится. Только подумать, он проведет рядом с Чонгуком долгие дни их отдыха! Тэ рад, что несмотря на все произошедшее Чонгук остался рядом с ним. Чонгук слишком хороший.       – Ужин был очень вкусным. – говорит, собирая тарелки со стола и сразу складывая их в посудомойку.       На талии появляются тонкие запястья, которые обхватив, сжались, не давая возможности выбраться. Чонгук на это мягко улыбается, поглаживая мягкие руки, лежащие на своем животе. И повернув голову в сторону, он целует макушку пушистых волос, заставляя улыбнутся.       Мужчина разжимает чужие руки, поворачиваясь к парню лицом, смотря в глаза, которые от вина немного блестят. Он кладет руку на мягкую щеку, заставляя прикрыть глаза и потереться от приятного прикосновения. Здесь хочется остаться. Губы Тэхена мягкие настолько, что их хочется целовать каждую секунду свободного времени.       Быстро подхватив парня на руки, мужчина направился в сторону спальни, бережно опуская на мягкие покрывала, постеленные на большой кровати. Чонгук медленно, давая понять, что может остановится в любую минуту, снимает с парня футболку, а за ней и легкие штаны вместе с бельем. Не прерывая поцелуй, укладывает на подушку сначала младшего, а потом, раздвигая ноги, устраивается между ними. Жар тела, которое лежит под ним, обжигает каждый сантиметр кожи. Это ощущение хочется чувствовать постоянно. Хочется, чтобы младший под ним извивался от прикосновений всегда так же сильно, как и от простого прикосновения к вставшему соску, который через мгновение старший всасывает. Тэхен стонет. Громко и наслаждено. Чонгук стонет с бусинкой во рту, одной рукой лаская другую грудь, а второй рукой мнет мягкий и рельефный живот. Парень снова стонет, потому что живот и соски — его слабость. А слабость Гука — Тэхен.       Чон стягивает с себя шорты, а затем и белье, выдыхая с облегчением, когда прохлада комнаты достает до мокрой и красной от напряжения головки. Он отвлекается лишь на короткие минуты, чтобы из тумбочки рядом с кроватью достать ленту презервативов и баночку смазки. Зубами надрывает фольгу и сразу же одевает тонкий латекс на пальцы, дополнительно смазывая для лучшего скольжения.       – Только расслабься. – предупреждает старший, ловя кивки головой.       Первых два пальца вошли без особых усилий от хорошего скольжения, но от неприятных чувств Тэ все равно нахмурил брови, выгибая спину. Чонгук, видя это, начал хаотично целовать скулы, щеки и лоб, расслабляя и давая понять, что все в порядке. Колечко мышц сжимается, а после ленивого поцелуя, Тэхен переплетает пальцы свободной руки, расслабляясь. Через минуту, входит третий палец, и дав немного привыкнуть к чувству наполненности, мужчина впервые начал двигать рукой, имитируя толчки.       Чонгук, достав пальцы из парня, перекладывает его ноги себе на поясницу, прося обвить его талию для удобства. Вскоре упирается головкой в анус и не видя неуверенности на лице снизу, делает пробных толчок.       Брови младшего сводятся к переносице, рот открывается в немом стоне, когда член входил в тело. Гук сразу начал сцеловывать появившееся слезы, переходя на щеки и впиваться в закусанные до крови губы. Член входил достаточно легко, но младшему все равно было неприятно от распирающего чувства, и редкие сжатия ануса, выбивали с груди верхнего стоны.       Чонгук не спеша начал двигаться, попутно целуя каждый открытый миллиметр кожи, пока Тэ, не противясь ощущениям, охал от нарастающего удовольствия. Нежные стоны срывались с розовых губ и становились все звонче, когда мужчина увеличивал амплитуду, немного грубее и глубже проталкивая член в податливое тело.       У Тэхена очень красивое тело. Каждый изгиб при толчках выдавал особенности гибкого сложения и красивых мышц. Особенно, когда член Чонгука попадал по комку нервов и парень втягивал живот и выгибал спину. Тогда над пахом виднелся бугорок, позволяя увидеть насколько член глубоко внутри. Не имея возможности удержаться, Гук тут же нажимал на него, принося себе уйму ощущений и выбивая с младшего блаженный стон.       Когда стенки ануса начинали пульсировать более явно, а Тэхен хныкал от переизбытка ощущений, Чонгук ускорил темп, чтобы дойти до разрядки вместе. От более грубых толчков, когда член постоянно проходился по простоте, Тэ впился в чужие губы, желая выдохнуть весь воздух, пропитанный желанием именно в него.       – Гуки, я люблю тебя. – касаясь своими губами чужих, шепчет Тэхен, часто дыша и смотря в темные, влюбленные глаза.       – Я тоже тебя люблю. – целует в ответ, с напором проталкивая язык глубже, чтобы огладить ровный ряд зубов и ощутить мягкость нежного языка.

***

      Тэхен резко открывает глаза, пытаясь понять, что происходит вокруг него. Он шарит рукой по правой стороне кровати, пытаясь ухватиться за Чонгука, но в итоге никого рядом не находит. Поворачивая голову с влажными от страха глазами, парень видит смутно знакомые очертания чужой комнаты. Не той, в которой он засыпал вчера вечером. Комната Чонгука обустроена в изумрудных тонах, а плотные шторы, которые мужчина всегда закрывает, не пропускают ни одного луча утреннего света. Но тут все по-иному.       Окончательно открывая глаза, Тэхен хмурит брови, пытаясь понять где находится. Быстро поднявшись с постели, чтобы окончательно проснутся и понять все происходящее, парень валится на колени. Он находится в своей старой комнате, где долгое время назад жил вместе со своими родителями.       Все, что сейчас происходит, ему не нравится.       Все вкруг должно оказаться сном, потому что его реальность другая.       Выходя из комнаты, осторожно передвигаясь по коридору, Тэхен поворачивает на кухню, откуда пахнет блинами и фруктами. Он замирает на половине пути и пытается прийти в себя.       – Утро, сынок. Садись, я блинчики испекла.       Голос мамы заставляет его вздрогнуть. Если это сон, Тэ хочет как можно скорее проснуться. Потому что разочаровываться еще раз он не желает.       – Но как? – шепчет парень, привлекая внимание родителей. – Вы же погибли. – горько признает. Лучше все разбить сейчас, чем тянуть до последнего.       – Сынок, ты в порядке? – начинает нервничать мама, смотря на испуганного сына.       – Тэхен, тебе приснился кошмар? – уточняет отец, тоже начиная переживать за состояние своего ребенка.       – Какое сегодня чисто?       – Двадцать третье июня. Ты вчера слишком много выпил на выпускном?       Выпускном? Выпускной был вчера?       Немного постояв, и Тэхен попятился назад, желая принять холодный душ. Он попытался прийти в себя и несколько раз даже ущипнул себя, оставив краснеющие следы. Но ничего не изменилось. Голос родителей с кухни все так же звенел в ушах.       Головная резко прострелило сильной болью, из-за которой он согнулся пополам, пытаясь ухватиться за края умывальника. Он зажмурился и долго приходил в себя, после чего вгляделся в бледное лицо, от страха и непонимания потерявшее какую-то связь.       Глаза быстро переместились на правое плечо. Он, почти не вдыхая воздух, поворачивается к зеркалу боком, понимая, что на его теле больше нет никакой метки, выжженной раскаленным железом.       Выходя в коридор, Тэ идет на кухню. Он съедает один блин, не имея возможности больше впихнуть в себя еду, после чего с чашкой чая идет к себе в комнату. Все это напоминает странное и непонятное чувство дежавю, которое Тэхен никогда раньше не ощущал. Такое впечатление, что все это уже было. Но если это сон, то рано или поздно все закончится, и он проснется. А если это все же реальность, то тот кошмар, подаривший так много эмоций, быстро забудется.        Чимин: Привет! Как дела?

Тэхен:

Все в порядке. А ты как?

Чимин: Есть идея пойти посмотреть на закат, сегодня вечером.

Тэхен:

Чимин, ты в курсе, что на улице ливень?

Чимин: Говорят, что к вечеру ничего уже не будет. Поэтому сразу же говорю, что через пару часов мы идем на речку. Я напишу!       Тэхен через силу отправляет наклейку большого пальца вверх, после чего откидывает телефон в сторону и смотрит на погоду за окном.       Все это уже было.       Одеваясь через несколько долгих часов, Тэхен выходит из квартиры, перед этим крепко обняв родителей. Он говорит, что вернуться сегодня поздно, чтобы те его не ждали и ложились спать, после чего с поломанной улыбкой выходит на улицу.       – Еще пара минут, и ты бы опоздал. – Чимин хлопает его по плечу и улыбается.       Все это уже было.       Но Тэхен все равно смотрит на друга не отрываясь, будто бы не видел долгие месяца до. Он забывает про закат, наперед зная, как именно он будет выглядеть, и просто наслаждается тем, что сегодня тут все рядом с ним.       – Кто идет в бар? – Чимин кричит и его сразу же поддерживает десяток человек.       И Тэхен забывает, как дышать. Это все началось с этого момента. Все его переживания во сне, начались с того, что он отказался идти с Чимином в бар.       Но у него все еще есть выбор: пойти домой и провернуть свой сон с самого начала, или выбрать поход в бар с Чимином и прожить нормальную жизнь, стараясь не воссоздавать сон в реальность.       И Тэхен без сожаления знает свой выбор.