Sleeping Together (Literally)

      Энид и Уэнсдей впервые оказались в одной постели совершенно случайно; к тому же это счастливая случайность.       Они смотрят "Тайна убийства" на ноутбуке Энид, Энид с правой стороны своей кровати, а Уэнсдей с левой. Ноутбук стоит между ними, опираясь обоим на животы, и опускается, когда они дышат. Это октябрьский вечер пятницы, всего через неделю после того, как Уэнсдей исполнилось семнадцать, но она не учитывает течение времени, исходя из ее возраста. Вместо этого она считает это исходя из того, как долго она позволяла Энид делиться частичкой своего холодного, мертвого сердца.       Плюс-минус пять месяцев. Если они отслеживают прогресс своих отношений, основываясь на мнении всех остальных о том, что значит быть влюбленными, они сильно задерживаются. Они до сих пор не делили одну постель и не перестали прикасаться друг к другу через одежду. Дорога из пункта А в пункт Б занимает показательно много времени, но ни один из них на самом деле не жалуется на это.       Уэнсдей продолжает по-своему забавно напоминать Энид, что она по-прежнему смотрит только на нее, даже если им еще предстоит сделать большинство вещей, которые пары уже сделали к этому моменту в своих отношениях. Они движутся медленно, никогда не желая торопить создание идеального произведения искусства. Их зарождающиеся отношения подобны магме, формирующей скалу или остров; это не происходит в одночасье, и может потребоваться тысячелетие, чтобы стать чем-то прекрасным. Но Энид не думает, что это займет так много времени, на самом деле. У них все складывается хорошо, даже если ей приходится быть необычайно терпеливой.       Энид позволяет Уэнсдей задавать темп. Она сама уже проходила через подобные отношения раньше и знает, чего ожидать, но Уэнсдей - это совсем другая история. Ее единственным любовным увлечением до Энид оказался монстр, вознамерившийся манипулировать ею от имени кого-то, жаждущего крови ее семьи, и Энид может только представить, как сильно должна волноваться Уэнсдей, чтобы открыть часть своей души и впустить ее вот так.       Итак, она не давит, не умоляет и не просит. Вместо этого прошло пять месяцев, и они смотрят документальный фильм об убийстве в постели Энид, совершенно довольные тем, что еще не сделали ничего интимного.       — Я думаю, это сделал сосед. — внезапно говорит Уэнсдей Энид, поворачивая голову к ней лицом.       — Правда? — спрашивает Энид, придвигаясь ближе к Уэнсдей и кладя голову ей на плечо. — Я думаю, это сестра.       Уэнсдей останавливает документальный фильм. — Это был сосед. Его история не согласуется только с логикой. Он сказал, что проснулся, прочитал газету и получил почту, как только ее доставили днем. Убийство произошло в то воскресенье днем, когда он предположительно забирал почту.       Энид пожимает плечами. — И что?       — То что, по воскресеньям нет почты. — говорит Уэнсдей, возобновляя просмотр и устраиваясь так, чтобы прижаться к Энид.       Она никогда не перестает впечатлять Энид. Она всегда так быстро учитывает мелочи, такие крошечные детали, которые не обязательно имеют очевидный смысл для всех остальных. Энид полностью упустила из виду этот факт, слишком поглощенная наблюдением за тем, как Уэнсдей рассеянно играет пальцами, чтобы занять себя, чтобы сосредоточиться на просмотре фильма и раскрыть тайну быстрее, чем кто-либо из участников мог бы.       В середине документального фильма, когда двух подозреваемых допрашивают по отдельности и открыто обвиняют в убийстве человека в его собственном доме в сельской местности Нью-Йорка, голова Уэнсдей начинает кружиться, веки внезапно тяжелеют, чем обычно. У нее был долгий день, между утомительным поединком по фехтованию с Бьянкой и мучительно скучным экзаменом по алхимии, который она могла бы сдать во сне.       — Тебе хочется спать? — мягко спрашивает Энид, ставя фильм на паузу, чтобы сесть и посмотреть на Уэнсдей, прежде чем она сможет задремать прямо здесь. — Мы можем досмотреть это завтра. Я поставлю это на паузу, чтобы мы ничего не пропустили.       Уэнсдей издает мурлыкающий звук, когда потирает руками глаза и пытается сесть, опираясь на подушки. Она перетащила свою собственную черную подушку и черно-белое клетчатое одеяло на кровать Энид, чтобы ее аллергия на цвета не вспыхнула так сильно и не привела к анафилактическому шоку, и ей здесь более чем комфортно, даже если у них обычно все складывается не так, когда они вместе ходят в кино.       — Я бы хотела закончить это. — настаивает она, протягивая руку, чтобы снова нажать "Воспроизведение". — Это всего лишь двадцать пять минут. Думаю, я смогу это пережить.       Энид не знает, насколько это правда на самом деле, учитывая тот факт, что глаза Уэнсдей покраснели от усталости, и она яростно трет их, чтобы не заснуть. Тем не менее, она не заставляет Уэнсдей признать, что ей слишком хочется спать, чтобы закончить документальный фильм, опасаясь, что Аддамс решит, что она не хочет проводить время вместе, поэтому она помогает ей снова устроиться рядом с ней и натягивает на нее клетчатое одеяло.       — Это сделал сосед. — сонно бормочет Уэнсдей.       — Ты это уже говорила, детка. — тихо хихикает Энид про себя, предлагая Уэнсдей поиграть одной из своих рук в надежде, что это заставит ее хотя бы наполовину проснуться, и им не придется смотреть это во второй раз. — Потому что по воскресеньям нет почты.       — Ммм, — напевает она, и ее ресницы трепещут. — Ты очень умная, Энид. Не многие уловили бы эту деталь.       Возможно, Уэнсдей уже давно пора спать. Обычно в десять она уже в своей постели и крепко спит полчаса спустя. Энид всегда засыпает последней, пользуясь тихим временем, которое у нее остается после отбоя, когда она может бездумно прокручивать TikTok и спокойно просматривать посты своих друзей в социальных сетях, зная, что Уэнсдей в безопасности в своей постели, и не беспокоясь до смерти о вещах, которые она не может контролировать.       Часы едва подползают к десяти часам, и Энид удивлена, что ее партнер так хочет спать в такую рань, но она не собирается быть невнимательной и будить ее. Вместо этого она позволяет Уэнсдей решать, когда ей ложиться спать, и это не занимает много времени, потому что в следующий раз, когда Энид смотрит в ее сторону, она обнаруживает Уэнсдей спящей у нее на плече, губы слегка приоткрыты, изо рта вырывается тихое, слышимое дыхание.       Энид тихо закрывает ноутбук и протягивает руку к Уэнсдей, чтобы поставить его на свой стол. Она не может дотянуться достаточно далеко, чтобы подключить его к зарядному устройству, поэтому ей придется беспокоиться об этом утром. Это прекрасно, потому что Уэнсдей кажется такой довольной и расслабленной в ее объятиях, и она никогда бы не сделала ничего, что могло бы нарушить то немногое спокойствие, которое провидица получает от жизни.       Как только она устраивается рядом с Уэнсдей и натягивает на себя собственное одеяло, она нащупывает на кровати свой телефон и хмурится, когда понимает, что оставила его на краю стола, примерно на фут дальше, чем она могла дотянуться. Она бормочет себе под нос несколько ругательств и подсовывает мягкую игрушку под шею, вздыхая с облегчением, когда она прижимается к месту давления.       — Вещь, — шепчет она, обводя взглядом комнату. — Вещь? Ты здесь?       Несколько секунд она не получает ответа, а затем отрубленная рука забирается на кровать с ее телефоном в пальцах. Она с благодарностью улыбается и забирает телефон у него, кивая головой в сторону спящей Уэнсдей.       — Думаешь, мне следует уложить ее в ее собственную постель? — спрашивает она его. — Мы никогда раньше не спали в одной постели. Как ты думаешь, она немного взбесится, если проснется здесь? Думаешь, она предположит, что мы сделали что-то, чего мы определенно не делали?       — Не буди ее. — он постукивает по ней.       — Я не хочу, — уверяет Энид, нежно улыбаясь Уэнсдей и пробегая пальцем по едва заметным веснушкам, нарисованным на ее щеках. — Я просто так влюблена, Вещь. Я не знаю, что я сделала бы, чтобы заслужить ее, но она идеальна. Я знаю, что люди видят ее и думают, что она ужасный человек, жаждущий крови, но это не так. Она единственный человек, который не относится ко мне как к какому-то уроду из-за моих шрамов. Я имею в виду, Йоко и Дивина - мои лучшие подруги, и мне на них не наплевать, но Уэнсдей.... Она просто притворяется, что я нормальная.       — Ты нормальная. — говорит Вещь.       — Хм, ну, мне действительно этого хочется, только когда я рядом с ней. — отвечает Энид.       Она не может оторвать глаз от Уэнсдей ни на секунду. Эти веснушки, трепещущие ресницы, пухлые губки - слабости Энид. Она осторожно наклоняется, чтобы поцеловать Уэнсдей в нос. Поцелуй такой легкий и быстро покидает ее кожу, но ее нос все еще подергивается во сне.       — Это было так чертовски мило, — выпаливает Энид, глядя в сторону Вещи. — Ты это видел?       — Она очень боится щекотки, — говорит он. — Но не испытывай судьбу.       Это заманчиво, но Энид знает, что лучше не будить спящую Аддамс любыми способами, особенно щекоча ее. Она искренне верит ей, когда та говорит, что последний человек, который ее щекотал, потерял конечность. Возможно, именно это случилось с Вещью.       — Будет забавно объяснить это завтра, — говорит она, наконец решив устроиться рядом с Уэнсдей с телефоном в руке, которая не убирает растрепанные черные волосы со лба Уэнсдей. — Спокойной ночи, Вещь. Не мог бы ты выключить свет?       Внезапно в комнате становится темно, только свет луны падает на середину пола из их окна. Энид устраивается поудобнее на подушках и листает Instagram и Snapchat, стараясь говорить как можно тише.       Голова Уэнсдей опускается на плечо, с ее губ срывается усталый вздох. В середине одной из историй Йоко в Instagram Энид нежно улыбается своей девушке и наклоняется, чтобы поцеловать растрепанные волосы, выбившиеся из кос.       Энид задается вопросом, каким будет этот разговор утром.