Братья не по крови. Книга вторая: Время перемен.

***

      Фьюри сидел за столом, хмуро вглядываясь в светящийся экран монитора. Документы и отчёты вызывали у него раздражение, но это раздражение блекло на фоне тревоги, которая постепенно проникала в его мысли. На этот раз все документы касались одного человека — Грина. Недели наблюдений, обрывочные данные, странные совпадения — всё это складывалось в картину, которую Ник не мог до конца разглядеть, но точно знал: парень не так прост, как кажется.       Он на секунду оторвался от экрана, потерев глаза и облокотившись на спинку кресла. Всё это время Фьюри ломал голову над происхождением Грина. Сначала он был уверен, что тот — мутант, уникальный, но всё же земной. Однако подозрения Бартона, связанные с татуировками на теле Грина и их сходством с символами, обнаруженными рядом с молотом Тора, заставили его изменить своё мнение. Если Грин действительно связан с Асгардом или кем-то ещё из той мистической, божественной сферы, то он представляет куда большую угрозу или силу, чем казалось в начале.       Мягкий звук уведомления вырвал его из размышлений. Фьюри нахмурился, увидев имя отправителя — Старк. Он открыл сообщение и начал читать, его взгляд стал всё более сосредоточенным.

"Фьюри, я решил отправить Грина в Африку. Он поработает там некоторое время в фонде СтаркИн, займётся благотворительностью, строительством школ, медицинских пунктов и прочей гуманитарной помощью. Кажется, ему нужно сменить обстановку после всего, что произошло. Держу тебя в курсе."

      Фьюри долгое время просто сидел и смотрел на экран. Ему даже не нужно было проводить сложные умозаключения, чтобы понять, что стоит за этим решением Старка. Тони явно старался увести Грина подальше от Щ.И.Т. и его влияния. Конечно, это было обёрнуто в красивую и полезную обёртку благотворительности, но в основе лежала потребность Старка защитить брата, удержать его под своим контролем. Это вызывало у Фьюри смесь раздражения и понимания.       Тони Старк всегда был человеком с комплексом независимости. Он не любил, когда ему указывали, что делать, и не доверял организациям вроде Щ.И.Т., хотя и сотрудничал с ними. Отправив Грина в Африку, он не просто обеспечивал ему временный уход от всех этих напряжённых ситуаций, но и держал его подальше от контроля Фьюри. — Чёртов Старк, — тихо пробормотал Фьюри, потирая переносицу.       Он прекрасно понимал, что не может возразить. Старк — слишком важный союзник, чтобы вступать с ним в открытый конфликт из-за этого. Да и Грин… Что мог Фьюри сказать? Да, его подозрения касаемо происхождения и личности Грина росли, но пока это были лишь догадки. Никаких конкретных доказательств у него не было, и, что важнее, любой шаг, направленный против воли Старка, мог только усугубить их отношения.       Однако кое-что в этом вопросе не давало Нику покоя. Вспоминался недавний инцидент в его офисе, когда он пытался заставить Грина вспомнить что-то из его прошлого. Фьюри знал, что это рискованный шаг — давление на психику всегда имело свои последствия, особенно если речь шла о людях с амнезией. Но в тот момент это казалось оправданным — Грин был неуловимой загадкой, которой Щ.И.Т. отчаянно пытался найти объяснение.              Тогда он отмахнулся от инцидента, сославшись на переутомление и стресс. Но Фьюри не был дураком. Он знал, что дело не в усталости. Что-то в прошлом Грина было заблокировано настолько мощно, что попытка вспомнить его, буквально разрушала психику и физическое состояние парня. — Чёрт возьми, что с тобой происходит? — тихо пробормотал Фьюри, вспоминая тот момент, когда он он "допрашивал" парня.       Фьюри задумчиво провёл пальцами по гладкой поверхности стола. Стоит ли снова надавить на Грина? Да, это могло раскрыть важные детали, но чем больше он думал об этом, тем сильнее ощущал риск. Этот парень был словно треснувшая чаша: одно неверное движение, и он разобьётся окончательно. И всё же Ник не мог позволить себе оставить загадку без ответа. Его интуиция говорила: за этим парнем скрывается что-то большее. А теперь, когда Тони решил отправить его в Африку, у Фьюри просто не было времени, чтобы продолжать свои эксперименты.       Ник покачал головой, вернувшись к текущему моменту. Африка. Вроде бы это казалось логичным выходом — Грин поработает в условиях, которые позволят ему отвлечься, сделать что-то полезное и, возможно, хоть немного восстановить баланс. Однако оставлять его без внимания было слишком рискованно. Ник знал, что где бы Грин ни был, он всё равно останется под прицелом их внимания.       Он вызвал одно из своих контактных лиц — агента, который курировал международные проекты Щ.И.Т. — Найди мне несколько людей из нашего контингента в Африке, — сказал Фьюри, когда агент вошёл в кабинет. — Хочу, чтобы за Грином был надзор. Ничего явного. Пусть всё выглядит естественно, как обычная операция. Но если будет что-то подозрительное, мне должны немедленно сообщить.       Агент кивнул, понимая, что это не обычный приказ.       Фьюри откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнув. Он знал, что на этом история с Грином не закончится. Скорее, она только начиналась, и что-то подсказывало ему, что эта поездка в Африку вскоре обернётся чем-то гораздо более значительным, чем просто гуманитарная миссия.       "Если Старк считает, что может держать Грина подальше от нас и всё решится само собой — он ошибается," — думал Фьюри, не сводя глаз с яркого огня заходящего солнца, пробивающегося сквозь окна его кабинета.

***

      Агенты, закреплённые за миссией: "наблюдение за Грином", сидели в импровизированном лагере неподалёку от одной из африканских деревень. День тянулся медленно. Жара, словно плотное одеяло, накрывала всё вокруг, лишая возможности дышать полной грудью. Воздух был густым и горячим, как пар, а земля под ногами потрескалась и выбрасывала раскалённые волны жара вверх. Агент Харпер сидел на расшатанном деревянном стуле под импровизированным навесом, потирая шею, которая уже успела обгореть. Ему казалось, что время здесь остановилось. Вокруг не было ничего, кроме бескрайних сухих равнин и гулкого, тяжелого молчания. — Эти чёртовы мухи! — воскликнул младший агент, шлёпнув себя по шее. — Они будто специально кружат вокруг нас, как стервятники.       Харпер лениво поднял взгляд на напарника. Молодой парень, по имени Сэмюэл, нервно теребил воротник своей рубашки, стараясь отогнать назойливых насекомых. Пот стекал по его лицу, оставляя мокрые следы на грязной ткани. — Расслабься, — сказал Харпер, устало потянувшись. — Они ещё цветочки. Подожди, когда начнётся настоящий шторм.       Сэмюэл бросил на него недоверчивый взгляд, будто пытался понять, шутит ли старший агент или действительно знает, о чём говорит. — Шторм? Здесь? — он попытался усмехнуться, но его голос выдал беспокойство. — Кажется, единственное, что здесь будет, — это я сварюсь живьём.       Харпер только хмыкнул. Он давно привык к этому месту, но жара и эти бесконечные мухи действовали на нервы даже ему. А ещё хуже было отсутствие связи. Их радиостанция постоянно теряла сигнал, и каждая попытка выйти на контакт с базой превращалась в мучительное ожидание. — Слушай, — наконец произнёс Харпер, бросая взгляд на горизонт. — Если ты не выдержишь этот жар, то, когда на нас нападут местные комары, тебя вообще не станет.       Сэмюэл скривился и отвернулся, делая вид, что изучает карту. Но Харпер видел, как парень нервничает. Это была его первая миссия в таком месте, и, судя по всему, он совсем не знал, чего ожидать. У них была лишь одна задача, следить за новеньким агентом, который без разрешения руководства, решил устроить себе отпуск. В течение нескольких недель Грин занимался тем, для чего его сюда отправил Старк — помогал бурить колодцы, раздавать гуманитарную помощь. Всё выглядело вполне мирно и по делу, если не считать того, что он был слишком... одинок.       Хоть Грин и выкладывался на все сто во время работы, часто занимаясь физическим трудом, он старался не взаимодействовать с волонтёрами дольше необходимого времени. Каждый раз, когда они пытались с ним заговорить или узнать о его прошлом, парень как будто замыкался в себе, ограничиваясь сухими и нейтральными ответами. Тем не менее, даже при всей своей замкнутости, он продолжал работать, демонстрируя невероятную целеустремлённость.       Но затем поступила информация, которая вывела всех наблюдателей из состояния относительно спокойного ожидания. — Вы уверены, что правильно поняли? — агент Харпер, ответственный за этот участок миссии, недоверчиво посмотрел на младшего агента, вернувшегося из разведки. — Да, сэр. Грин сказал, что собирается идти в ту деревню, — нервно подтвердил младший Сэмюэл. — Местные называют её «мертвой деревней». Эпидемия там убила почти всех, и те, кто не умер, скорее всего, заразились. Врачи отказались туда идти, все считают, что помочь уже ничем нельзя.       Харпер мрачно посмотрел на карту, где красная точка отмечала «мертвую деревню». Ещё несколько недель назад её практически вычеркнули с карты. Местные врачи разводили руками, не в силах остановить смертельную эпидемию, а слухи о заразной болезни заставили соседние деревни перекрыть все дороги. "Проклятое место," — подумал Харпер, сжимая ручку. Но теперь туда отправился Грин, и это нарушало все правила. Никто не возвращается оттуда живым. Даже врачи отказались рисковать жизнью ради тех, кого, по их мнению, уже невозможно было спасти. Почему он решил рискнуть? — Но почему он это делает? — тихо пробормотал младший агент. — Это же самоубийство.       Харпер стиснул зубы, не отводя взгляда от карты. Грин собирался отправиться туда в одиночку, без поддержки и без какого-либо медицинского оборудования. Единственный вопрос, который крутился у агента в голове, — "Зачем?" Грин всегда казался разумным, пусть и замкнутым человеком. Почему он вдруг решил рисковать собственной жизнью ради миссии, которую все вокруг считают обречённой? — Ты уверен, что он идёт туда один? — спросил Харпер. — Да, сэр, — Сэмюэл кивнул. — Никто из волонтёров даже близко не согласился пойти с ним. Все боятся. Они уверены, что если туда пойдёшь — назад уже не вернёшься.       Харпер медленно поднялся из-за стола и вышел из палатки, пытаясь успокоить свои мысли. Он чувствовал, что ситуация вышла из-под контроля. Они должны были просто наблюдать за Грином, следить за его действиями и докладывать Фьюри. Но что делать, если Грин намеренно лезет в смертельную ловушку? Пытаться его остановить было бессмысленно — в конце концов, они не могли открыто вмешиваться. Однако оставить всё на самотёк тоже было недопустимо.

***

      Прошло несколько долгих, изматывающих дней. Жара с каждым часом становилась всё невыносимее. Даже в тени, куда спрятались агенты, температура не опускалась. Сэмюэл нервно стучал пальцами по столу, стараясь не смотреть на карту с маршрутом, который уже давно знал наизусть. — Сколько ещё мы будем тут сидеть? — пробормотал он, больше самому себе, чем кому-то из команды. — Четыре дня без связи, а мы просто ждём. — Ждём, потому что это наша работа, — резко ответил Харпер, поправляя кепку, чтобы защитить лицо от солнца. Его голос был сухим, но твёрдым. — Ты не на курорте, парень. Здесь нет чаёв с мятой и прохладного бриза. Это Африка. Привыкай.       Младший агент замолчал, но его напряжение было почти ощутимым. Он тихо вздохнул, глядя на горизонт, где тёплый воздух колыхался, создавая иллюзию воды. — Просто... Я думал, что это будет как в фильмах, понимаешь? Вертолёты, спецоперации, всё это... — он посмотрел на Харпера, будто ожидая хоть каплю понимания. — Добро пожаловать в реальность, — Харпер откинулся на стуле, держа в руке бутылку с уже тёплой водой. — Здесь всё медленно. И если ты не научишься терпеть это, то лучше прямо сейчас вернись на базу.       Сэмюэл замолчал, уткнувшись взглядом в землю. Но спустя несколько секунд он шёпотом добавил: — Просто я не хочу умереть здесь, понимаешь?       Харпер на мгновение замер, услышав эти слова. Несмотря на свою циничность, он тоже чувствовал, как напряжение растёт. Никто не знал, что происходит с Грином, а тишина, вкупе с жарой и отсутствием связи, только подливала масла в огонь.

***

      Агенты Фьюри оставались на позиции, продолжая наблюдать за деревней с безопасного расстояния. Никто не осмелился приблизиться. "Мы должны просто следить," — мысленно повторял Харпер. Но каждая минута без новостей от Грина только усиливала напряжение. Что там происходит? Жив ли он вообще? Деревня была слишком тихой, как будто вымершей, но где-то внутри Харпер чувствовал: это место хранит секреты, которые лучше не раскрывать. — Может, он уже мёртв? — нервно предположил Сэмюэл через неделю после исчезновения Грина.       Харпер не знал, что ответить. Никто не знал. Все они жили в постоянной тревоге, ожидая худшего.       Но вот, спустя десять дней, произошло неожиданное. На одном из коммуникаторов раздался сигнал — сообщение от Грина. Он был жив. Не просто жив, а просил прислать транспорт. — Он что, серьёзно?! — изумлённо спросил младший агент, посмотрев на Харпера. — Он просит машину, чтобы его забрали в километре от деревни. Как он вообще вышел живым?       Харпер быстро подхватил устройство и прочитал сообщение сам. Убедившись, что это не ошибка, он сразу же активировал линию связи с главным офисом. — Это Харпер. У нас информация по Грину, — голос агента был собранным, но напряжение чувствовалось даже в его тоне. — Он просит транспорт через десять дней после того, как вошёл в деревню с эпидемией. Да, он жив.       На другом конце связи повисла тишина, и Харпер почти слышал, как в штабе Фьюри пытается осмыслить услышанное. Вернулся. Жив. Это слово звучало почти абсурдно, как если бы человек выбрался из самого ада. Даже Харпер, привыкший ко всему, не мог понять: как? — Он просит забрать его в километре от деревни, — продолжал Харпер, не дожидаясь ответа. — Прикажете отправить машину?       Фьюри, услышав этот доклад, недоверчиво нахмурился. За десять дней в деревне, где все врачи уже давно поставили крест, Грин каким-то образом выжил. Более того, он не просто выжил, а требовал транспорт, что означало, что он вполне в здравом уме и в состоянии передвигаться. — Отправьте, — коротко приказал Фьюри, чувствуя, как в его груди начинает нарастать напряжение.       "Что с ним, чёрт возьми, происходит?" — подумал Фьюри, отключая связь и бросая взгляд на карту. Грин был гораздо более загадочной фигурой, чем он мог предположить.

***

      Фьюри сидел в своём кабинете, размышляя о событиях, связанных с Грином. Сообщение об успешной эвакуации из заражённой деревни пришло несколько часов назад, но вместо того чтобы прояснить ситуацию, оно только добавило вопросов. Грин выжил, как и жители деревни, которых медики считали обречёнными. Фьюри почему-то был полностью уверен в том, что именно Грин их всех вылечил. Единственное, что выбивалось из всей этой картины, было имя — Грин представился жителям деревни как Вилл.       Стук в дверь прервал его размышления. На пороге появилась Мария Хилл с планшетом в руках. Её шаги были быстрыми и уверенными, а лицо — как всегда серьёзным. — У нас есть обновления по Грину, сэр, — произнесла она, подходя к столу. — Отлично. Рассказывай, — Фьюри откинулся в кресле, готовясь услышать что-то, что либо подтвердит его догадки, либо добавит ещё одну загадку.       Хилл остановилась перед столом и, не теряя времени, начала доклад: — Грин сообщил, что намерен покинуть Африку. Его следующая остановка — Индия. Он отправляется на очередной проект фонда СтаркИн. В этот раз это строительство школы в одной из отдалённых деревень. Тони лично одобрил его участие. — Строительство школы? — недоверчиво переспросил он, прищурившись. — И это после всего, что произошло в Африке? Он там людей из могил вытащил, а теперь переключается на строительство?              Мария кивнула, но добавила с оттенком сомнения: — Всё выглядит вполне логично на первый взгляд. Грин старается быть полезным и, кажется, ищет утешение в таких миссиях. Но если вспомнить его действия в Африке… Сложно поверить, что он просто хочет строить школу.       Фьюри нахмурился, крутя в руках авторучку. Мария всегда была точна в своих наблюдениях, и он ценил её аналитические способности. — Что мы знаем о его времени в деревне? — спросил он, убирая ручку и жестом показывая, чтобы она продолжала. — Люди в лагере фонда говорят, что Грин мало общался с волонтёрами. Он вёл себя сдержанно, держался на расстоянии. — Хилл бросила короткий взгляд на планшет. — Но есть одна деталь. Местные жители называют его целителем из звёзд. Говорят, что он исцелял их руками, источавшими свет.       Фьюри нахмурился ещё сильнее. «Свет из рук» — это уже не просто гуманитарная помощь. Это звучало как нечто совсем иное, не поддающееся логике. — Они уверены в этом? — уточнил он. — Слишком много совпадений, чтобы списать это на слухи, — ответила Мария. — Но это пока всё, что мы смогли узнать.       Фьюри долго молчал, прокручивая услышанное в голове. Грин был более сложным и загадочным, чем он изначально думал. Сначала Африка, теперь Индия. Его действия выглядели целенаправленными, даже если он сам это отрицал. — Мы не можем терять его из виду, — наконец сказал он. — Организуй наблюдение. Индия — другой уровень. Много людей, мало контроля. Если он продолжит в том же духе, мы должны быть готовы.       Мария коротко кивнула: — Я уже направила запрос агентам в регионе. Они будут следить за его действиями. Пока никаких прямых вмешательств, если только он не создаст угрозу. — Хорошо, — согласился Фьюри, но затем добавил: — Если он снова использует имя «Вилл», или если заметите что-то странное, немедленно доложите. Этот парень слишком непредсказуем. И, Хилл… — Сэр? — Мария подняла взгляд. — Убедись, что наши люди понимают, с кем имеют дело. Грин — не обычный парень с амнезией. Он что-то большее. Мы не знаем, что именно, но я не хочу, чтобы кто-то из наших оказался неподготовленным.       Мария кивнула и вышла из кабинета, оставив Фьюри в одиночестве. Он снова откинулся в кресле, потёр подбородок и посмотрел на карту Индии, висевшую на стене.       "Индия", — подумал он, испытывая странное чувство тревоги. "Что ты задумал на этот раз, Грин?"

***

      Решение вспомнить своё прошлое оказалось для Грина не таким простым, как он предполагал. Каждый раз, когда он пытался углубиться в туманные образы, спрятанные в его сознании, резкие головные боли словно пробивали его изнутри, оставляя в душе ощущение пустоты и бессилия. Он ненавидел это состояние — неуверенность, неспособность взять себя под контроль.       "Если так будет продолжаться, я либо сойду с ума, либо просто рухну, и кто знает, поднимусь ли вообще", — подумал он, потирая виски, когда очередная волна боли отступила. Но Грин знал, что останавливаться нельзя. Хоть он и не знал, к чему приведёт этот путь, чувство долга и настойчивость не позволяли ему отступить.       Когда пришло время готовиться к отъезду в Индию, Грин ощутил странное облегчение. Африка оставила глубокий след в его сердце. Он видел смерть и страдания, но и дарил людям надежду. Помощь местным жителям, их благодарные лица, ощущение, что его усилия не напрасны — всё это стало важной вехой в его жизни. Но, несмотря на удовлетворение от проделанной работы, в глубине души он чувствовал, что это был лишь промежуточный этап, нечто временное.       Он собрал свои немногочисленные вещи, аккуратно упаковывая их в сумку. Его движения были размеренными, словно каждое действие имело особое значение. Отчасти это было связано с тем, что мысли о предстоящем путешествии в Индию занимали всё его сознание.       Это место вызывало у него необъяснимое предчувствие — смесь тревоги и ожидания. Он не знал, что именно ждёт его там, но готов был окунуться в работу, оставить все свои вопросы и страхи позади. "Помогать строить школы", — он повторял это про себя, как будто стараясь убедить себя, что это именно то, что ему нужно сейчас. Простое, но значимое дело, которое снова сможет отвлечь его от внутренней бури.       Однако что-то в этом чувстве было неправильным. Как будто под поверхностью его намерений скрывалось нечто большее, что он пока не мог понять. "Может быть, Индия станет местом, где я наконец найду ответы", — мелькнуло в его голове. Но пока это была лишь надежда.       Когда солнце скрылось за горизонтом, Грин сделал последний глубокий вдох, глядя на запакованную сумку. Завтра начнётся новый этап его пути, и он надеялся, что сможет вынести из него больше, чем просто физическую усталость.

***

      Грин уже несколько недель жил в индийской деревне, где работал волонтёром фонда СтаркИн. Каждый день начинался одинаково: шум инструментов, обжигающее солнце и пыль, смешанная с запахом свежеуложенных кирпичей. Чтобы избежать излишнего внимания к своей личности и фамилии Старк, Грин представился местным сокращённым именем — Вилл. Это было простое и доступное имя, не вызывающее лишних вопросов. Он хотел, чтобы его знали не как брата миллиардера, а как обычного волонтёра, который понимает их нужды и говорит на их языке. Грин знал, что за ним наблюдают. Иногда он замечал незнакомые лица в толпе или чувствовал чей-то пристальный взгляд издалека. Щ.И.Т. не оставил его в покое. Но это было ожидаемо.       Его работа на стройке, как ни странно, приносила ему чувство удовлетворения. Тяжёлый физический труд отвлекал от внутреннего хаоса, а детский смех вокруг напоминал о том, ради чего он здесь. Грин сдерживал свои силы, стараясь не использовать магию даже в мелочах, но это с каждым днём становилось всё сложнее. Местные жители привыкли к его спокойному характеру и доброжелательности, считая его человеком, который всегда готов помочь. Они видели в нём не только волонтёра, но и знающего целителя. Иногда к нему подходили люди, прося помощи, но до сих пор это были просьбы, с которыми можно было справиться без магии. Он лечил травами, давал советы по уходу за ранами, раздавал простые лекарства, которые приносили с собой волонтёры фонда СтаркИн. Всё это было частью его обычной работы, до одного случая..

Неделю назад.

      Грин старался не выделяться среди волонтёров. Он помогал местным жителям с простыми медицинскими процедурами, такими как вправление вывихов или перевязка ран, при этом всегда используя только подручные средства. Ему удавалось держать свою магию под контролем и не привлекать лишнего внимания. Но однажды ночью всё изменилось.       Он возвращался с рынка, где покупал немного продуктов для своей команды. Сумерки уже окутали деревню, и только редкие огоньки в окнах освещали его путь. Грин шёл неспешно, наслаждаясь тишиной, когда внезапно услышал душераздирающий крик, раздавшийся где-то впереди. Крик был настолько громким и пронзительным, что остановил его на месте. Это был крик боли и ужаса, от которого сердце сжалось.       Не понимая, что делает, Грин уже оказался перед дверью одного из домов. Он не помнил, как пришёл сюда, словно ноги сами привели его к месту бедствия. Дверь дома была приоткрыта, и он осторожно вошёл внутрь. Сразу же его окутал резкий запах масла и обжигающий жар, исходивший от плиты. Картина перед глазами заставила его замереть.       На полу в рядом с запрокинутой кастрюлей, ошпаренный кипящим маслом лежал маленький мальчик, не старше четырёх лет. Его кожа была красной, на ней уже начали появляться волдыри. Ребёнок кричал и извивался от боли, а рядом с ним, рыдая, сидела женщина, очевидно, его мать. Её руки дрожали, и она пыталась успокоить сына, но безуспешно. — Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите! — в отчаянии выкрикнула женщина, даже не замечая, что в дом вошёл Грин.       Он быстро оценил ситуацию. Мальчик получил сильнейшие ожоги. Обычные методы лечения не помогут. Даже если его доставить в больницу, он, скорее всего, не выживет. Это было слишком серьёзно. — Успокойтесь, — твёрдо сказал Грин, опускаясь на колени рядом с ребёнком. Женщина резко повернулась к нему, её глаза были полны страха и надежды. — Вы можете помочь?! — спросила она, схватив его за руки. — Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил он, хотя сам ещё не знал, как поступить.       Его мысли метались. Он знал, что использование магии здесь — это огромный риск. Но он не мог оставить этого ребёнка умирать. Не в его силах было отвернуться от такой боли. Он глубоко вдохнул, собираясь с духом, и аккуратно положил руки над телом малыша. — Никому не говорите, что вы сейчас увидите, — тихо сказал он женщине, и та кивнула, не в силах вымолвить ни слова.       Грин сосредоточился, ощущая, как магия начинает пробуждаться внутри него. Она шла медленно, с усилием, словно борясь с ним. Но он не останавливался. Его ладони начали излучать слабый изумрудный свет, который мягко струился к обожжённой коже мальчика. Постепенно волдыри начали исчезать, а краснота спадала. Кожа ребёнка стала восстанавливаться на глазах, и вскоре его дыхание стало ровным, а крик сменился слабым всхлипыванием.       Женщина наблюдала за этим с открытым ртом, словно видела чудо. Её руки прижимались к груди, а из глаз текли слёзы. — Это… невозможно, — прошептала она, когда мальчик открыл глаза и посмотрел на неё. — Это всё, что я могу сделать, — тихо сказал Грин, убирая руки. Он выглядел уставшим, но удовлетворённым. — Покраснения останутся на некоторое время, скоро он полностью восстановится, но пусть отдыхает. И, пожалуйста, никому об этом не говорите. Я не хочу, чтобы об этом знали.       Женщина торопливо закивала, соглашаясь с каждым его словом. Но, несмотря на обещание, она не смогла удержать этот случай в тайне. Уже на следующий день её соседка услышала об «исцелении», а от неё — другие женщины в деревне. Кто-то посчитал это преувеличением или плодом воображения через чур напуганной матери, потерявшей рассудок от страха, когда сын получил небольшой ожог от горячей воды. Но слухи продолжали распространяться. Вилл был известен как чужестранец, который умеет лечить людей. Но умел ли он творить такие чудеса? В это никто не поверил. Почти никто..

Сейчас.

      Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оранжевые оттенки. Грин сидел у стены недостроенного здания, переводя дух после долгого дня, когда к нему подошёл мужчина. Его шаги были медленными и тяжёлыми, а взгляд тревожным. Бинты на его руке, пропитанные кровью и чем-то более тёмным, сразу привлекли внимание Грина. — Ты… тот, кого местные зовут Вилл? — тихо спросил мужчина, его голос звучал словно шёпот.       На мгновение Грин напрягся, но быстро взял себя в руки. — Да, это я. Что случилось? — спокойно ответил он, хотя внутри его что-то уже начало кричать о том, что предстоит сложный выбор.       Мужчина сорвал бинты, и перед Грином открылось зрелище, которое заставило его стиснуть зубы. Чёрная, разлагающаяся кожа, запах гнили. Гангрена поразила руку почти до локтя. — Местные врачи сказали, что это конец. Они хотят ампутировать, — с отчаянием в голосе проговорил мужчина. — Но если я потеряю руку, моя семья погибнет. Моя жена и дети… Я их единственная надежда. Прошу, помоги. Ты помог тому мальчику, да? Ты можешь вылечить мою руку?       Грин молча смотрел на него. Эти слова, полные боли и мольбы, были ему знакомы. Он слышал их в Африке, слышал их в глазах тех, кто уже не мог говорить. Но здесь всё было иначе. Здесь за ним следили. Здесь его действия могли обернуться катастрофой, если кто-то увидит то, чего не должен видеть. — Это будет опасно, — тихо сказал он после долгой паузы. — Ты должен никому не рассказывать о том, что сейчас произойдёт. Ты понял меня?       Мужчина торопливо кивнул, сжимая здоровую руку в кулак.       Грин медленно поднял ладонь, закрывая глаза. Его магия отозвалась болезненной волной, словно напоминая, что не стоит снова её использовать. Но он продолжал. Свет заструился из его пальцев, слабый, но уверенный. Магическая энергия начала течь в поражённую руку, проникая в ткани, выжигая инфекцию. Мужчина вскрикнул от боли, но Грин шептал успокаивающие слова, стараясь удержать его в сознании.       Процесс длился несколько минут, но для них обоих время растянулось. Когда всё закончилось, рука мужчины выглядела здоровой, как будто ничего не случилось. Он медленно повернул её, всё ещё не веря своим глазам. — Это… чудо, — прошептал он, дрожащим голосом. — Нет, — ответил Грин, убирая руку. — Просто помощь. Иди домой и забудь об этом.       Мужчина поклонился, повторяя слова благодарности, и, наконец, ушёл, оставив Грина одного. Маг сидел у стены, чувствуя, как его силы истощены, а тело сковывает ломота. Он понимал, что не может больше так рисковать. Но в тот же момент он знал, что сделал правильный выбор.       Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставив небо в руках ночи. Грин поднялся, возвращаясь к своему временному жилью. Его шаги были тяжёлыми, но в душе было спокойствие. Ещё один день. Ещё одна жизнь спасена.