Братья не по крови. Книга вторая: Время перемен.

***

      Фандрал, решительный и неумолимый, двигался по скалистым тропам Йотунхейма, не обращая внимания на мороз, который обжигал лицо и пальцы. Его цель была ясна, и ничто не могло его остановить. Это был не первый раз, когда он пробирался в мир ледяных великанов по секретным тропам, скрытым от глаз стража Биврёста. Амулет, который он выиграл у наёмника в пари, позволял ему оставаться невидимым для Хеймдалля — единственная возможность свободно перемещаться между мирами без привлечения внимания.       Вдали, за покрытыми льдом и снегом холмами, возвышались развалины древней деревни. Это место всегда вызывало у Фандрала неприятные чувства. Здесь, среди обломков старых построек, жил колдун, к которому он направлялся. Старый маг был известен своей тёмной магией и зашёл далеко за границы нормальной жизни, углубившись в запретные ритуалы, связанные с древними существами и силами Йотунхейма. Он был одиноким и замкнутым, а его дом представлял собой мрачное, разрушенное здание, из всех окон которого веяло безжизненным холодом.       Когда Фандрал приблизился к его жилищу, мрачный дом колдуна встретил его густым туманом, окутывающим руины, и ледяным ветром, который, казалось, выл сквозь щели в стенах, напоминая крики умирающих душ. В самом центре развалин возвышался грубый ледяной трон, на котором восседал тот самый колдун. Его фигура была согнута, словно время оставило свои следы на его теле. Лицо мага было покрыто морщинами, синие пятна и ледяные узоры выступали на коже, а красные глаза, словно два уголька, смотрели на Фандрала с тихим интересом. Руки колдуна, длинные и худые, слабо шевелились, будто он постоянно плёл невидимые сети. — Фандрал... — голос старика прозвучал как шорох замёрзших листьев, низкий и глухой. — Ты вернулся. Что же тебе нужно на этот раз? Ты хочешь вновь устроить бедствие на землю Асгарда?       Воин подошёл ближе, чувствуя, как холод колдуна пробирается к его костям, но он подавил дрожь и заговорил твёрдо: — Я пришёл за артефактом, о котором мы говорили раньше. Ледяной дракон. Он будет достойным врагом для Тора.       Колдун прищурился, его губы растянулись в улыбке, которую можно было назвать зловещей. — Ледяной дракон? — он протянул слова, словно смакуя их. — Ты хочешь, чтобы твой великий герой сразился с чудовищем, которого даже мы, йотуны, боимся?       Фандрал кивнул. Для него это был идеальный план. Если Тор сможет победить дракона — это докажет его достоинство вернуться в Асгард. Если же нет... что ж, так тому и быть. Фандрал был патриотом, и для него важно было только одно: чтобы на троне сидел достойный правитель. — Если он не выдержит этой битвы, значит, не достоин трона, — уверенно произнёс Фандрал.       Колдун тихо рассмеялся, его смех был как ледяное эхо, отражающееся от стен. — Ты играешь опасную игру, ас, — сказал он, поднимаясь со своего трона. — Но мне это нравится. Мы, йотуны, не можем добраться до Тора в Мидгарде. Но дракон... Дракон сможет.       Колдун медленно поднялся, его старые суставы поскрипывали, как древние механизмы, но он двигался уверенно. Он подошёл к большому каменному столу в центре зала, где лежал артефакт — чёрный, блестящий куб, покрытый тонкими ледяными трещинами. Внутри этого куба, как змея в клетке, бурлила энергия, и Фандрал мог почувствовать, как его волосы на затылке поднялись от близости к такой мощной силе. — Забирай его, — тихо произнёс маг, протягивая артефакт Фандралу. — Но помни, ледяной дракон — это не просто чудовище. Это древнее создание, призванное разрушать всё на своём пути. Он не подчиняется никому. Ты ставишь на карту не только жизнь своего принца, но и целый мир.       Воин взял артефакт, его лицо не выдало ни капли сомнения. — Это неважно, — сказал он, поворачиваясь к выходу. — Если Тор погибнет, значит, такова его судьба.       Старик улыбнулся, наблюдая, как Фандрал уходит в снежную бурю, скрываясь из виду. Но, уходя, Фандрал не заметил, что за ним следили. Тёмные фигуры скользили по теням, йотуны не спускали с него глаз. Этот артефакт был слишком важен для них, и теперь они знали, куда движется ас. Йотуны давно искали способ добраться до Асгарда, и теперь у них появилась такая возможность.       Фандрал двигался по той же тайной тропе, которую использовал ранее, довольный собой. Всё шло по плану. Скоро Тор встретит свою судьбу, а Асгард — своего истинного героя.

***

      Фандрал вернулся в Асгард с чувством выполненного долга. Ледяной дракон вот-вот освободится, и времени на подготовку оставалось слишком мало. Он действовал по плану: артефакт, сдерживающий чудовище, был спрятан в одном из заброшенных зданий Мидгарда. Он прошёл через тайные ходы, избегая внимания стражей, и вскоре оказался в зале, где встречался с теми, кто разделял его патриотические убеждения. Ещё до рассвета он намеревался запустить механизм, который приведёт к столкновению Тора с ледяным драконом. Однако его радость оказалась недолгой.       Едва Фандрал вернулся в свои покои, как за его спиной раздался тяжёлый, угрожающий голос: — Фандрал, ты думаешь, что можешь играть с судьбой Асгарда и остаться незамеченным?       Фандрал обернулся и увидел Тира — одного из старейших и мудрейших воинов Асгарда, стоящего в дверях его комнаты. В его глазах читалась жёсткая решимость. — Тир... — начал Фандрал, пытаясь найти оправдание. — Я делаю то, что нужно для Асгарда. Тор должен доказать, что достоин трона.       Тир медленно вошёл в комнату, его шаги были тихими, но каждый шаг был пропитан авторитетом. — Ты поставил жизнь Тора под угрозу, вступив в союз с йотунами. Это предательство, Фандрал. Ты играешь в опасную игру, которая может разрушить наш мир.       Молодой воин почувствовал, как его уверенность начала колебаться. Он никогда не думал, что его действия могут быть раскрыты так быстро. — Я делаю это ради Асгарда! — воскликнул он, но его голос дрогнул. — Тор должен доказать свою силу, иначе он не достоин быть королём. Я делаю то, что вы все боитесь сделать!       Тир шагнул вперёд, его взгляд был непреклонен. — Ты играешь с силами, которые не понимаешь, Фандрал. Ледяной дракон — это древняя угроза, которая может уничтожить не только Тора, но и нас всех. Ты был ослеплён своей ненавистью к слабости, но не увидел, что это может обернуться катастрофой для всего Асгарда.       Воин смотрел на Тира, его сердце билось быстрее. Он понимал, что натворил, но было слишком поздно отступать. — Что теперь? — спросил Фандрал, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Что ты собираешься сделать?       Тир посмотрел на него ещё раз, прежде чем произнести: — Я не собираюсь тебя предавать, Фандрал. Но ты должен сделать правильный выбор и остановить то, что начал. Время исправить свои ошибки ещё есть. Фандрал замер, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Мечник знал, что последствия его действий могут оказаться гораздо опаснее, чем он предполагал, но не мог остановиться, зная, что Локи йотун. Отступать было поздно, ледяной дракон вот-вот освободится и начнёт разрушать мидгардский город. Единственное, что он мог сделать, это привести подкрепление для Тора. Ему нужно было не только предупредить друзей, но и убедить их, что это Локи — виновник изгнания Тора, и именно младший принц стремится захватить трон Асгарда.

***

      Фандрал стоял в кругу своих товарищей — Сиф, Вольштагг и Огун слушали его внимательно, несмотря на внутренние сомнения. Они только что узнали о плане Локи, который якобы намеревался захватить трон Асгарда, а также о том, что жизнь Тора находилась в опасности. Ледяной дракон, запечатанный в артефакте, который Фандрал спрятал в одном из мидгардских зданий, через несколько часов будет свободен. Фандрал говорил с убеждённостью, заставляя своих друзей поверить в теорию о том, что Локи специально спровоцировал Тора на нападение на йотунов, чтобы добиться его изгнания и выставить недостойным наследником. — Он всегда был слишком умён для нас, — проговорил Фандрал, его голос звучал почти горько. — Этот змей в человеческом облике всегда знал, как повернуть ситуацию в свою пользу. Тор всегда полагался на свои мускулы и молот, а Локи — на свой ум и интриги. Я не удивлюсь, если это был его план с самого начала. Превратить Тора в изгнанника и доказать Одину, что только он достоин быть королём.       Сиф нахмурилась. Её лояльность Тору была безграничной, но мысль о том, что Локи мог так предать своего брата, вызывала у неё внутренний конфликт. — Ты уверен в этом, Фандрал? — спросила она осторожно. — Локи никогда не проявлял таких амбиций, он всегда предпочитал оставаться в тени. Зачем ему всё это?       Фандрал, убеждённый в своей правоте, ответил с резкостью: — Он завидует Тору. Всегда завидовал. Теперь у него есть шанс править Асгардом, и он воспользовался им. Локи не станет действовать напрямую, он предпочитает хитрость. Лафей требует голову Тора за мир между Асгардом и Йотунхеймом. Локи приказал стражам идти за Тором, но королева остановила его. Если йотуны или эйнерхии нападут на Тора, он умрёт, и тогда Локи получит всё, чего так жаждал.       Огун, молчаливый и серьёзный, прислушивался к словам Фандрала. Несмотря на свою молчаливость, он чувствовал, что всё не так просто, как казалось. — А если ты ошибаешься? — спросил он неожиданно, прерывая Фандрала. — Если Локи не виноват, что тогда? Мы рискуем сделать непоправимую ошибку.       Фандрал, чувствуя, как терпение покидает его, сжал кулаки. — Нет времени на сомнения, Огун! — ответил он. — Мы должны действовать сейчас, иначе Тора ждёт верная смерть. Если я прав, мы предотвратим катастрофу. Если ошибаюсь, что ж, мы просто вернём нашего друга. Разве это не стоит риска?       Сиф и Вольштагг переглянулись. Несмотря на все сомнения, они не могли игнорировать тревогу за Тора. Он был их другом, и они не собирались бросать его в беде, даже если это означало противостоять Локи. В конце концов, Тор был наследником, а Локи — всего лишь теневой фигурой, которая всегда оставалась в тени. — Что ж, мы с тобой, Фандрал, — наконец произнесла Сиф, решив оставить свои сомнения позади. — Но если ты ошибаешься, последствия будут для всех нас. Фандрал кивнул, чувствуя прилив решимости. — Отправляемся к Биврёсту, — сказал он, оглядывая своих товарищей. — Мы должны успеть до того, как дракон вырвется на свободу.

***

             Тор всё ещё не мог прийти в себя от шока, который его поглотил после изгнания. Уже неделю он был в Мидгарде, среди людей, не зная, что с ним будет дальше. За это время он успел познакомиться с Джейн Фостер, учёной, которая пыталась разобраться в его происхождении и в том, что привело его на Землю. Тёплые чувства, которые он начал испытывать к ней, постепенно оттесняли чувство вины за проваленную миссию и изгнание. Однако гнев не покидал его. Он злился на всех: на отца, который сурово изгнал его, лишив божественной силы; на мать, которая даже не попрощалась; на друзей, которые оказались ранены в той злополучной «охоте». Но особенно Тор злился на Локи.       В его голове крутилось множество мыслей. Брат, всегда такой скрытный, хитрый и язвительный, казался Тору главным виновником его бед. Локи, с его холодными усмешками, всегда пользовался его горячностью и спешкой. Тор прекрасно помнил, как тот вёл себя в той охоте, как провоцировал и насмехался, как отказался участвовать в схватке с йотунами, а потом «случайно» оказался героем, который спас его, а затем привёл всех в Асгард к суду. Это казалось слишком подозрительным, особенно учитывая ум и хитрость младшего принца. Теперь, лишённый своих сил, Тор был уверен, что Локи сыграл свою игру, чтобы добиться его изгнания и стать единственным претендентом на трон.

***

             Тор, несмотря на свою злость, не мог игнорировать странное предчувствие, которое не покидало его с утра. Он сидел на старой скамейке у дома Джейн и смотрел на молот, который лежал в нескольких метрах от него. Молот, который когда-то был частью его самого, теперь лежал безжизненно, как обычный кусок металла. Каждый раз, когда Тор пытался поднять его, сила ускользала от него, как вода сквозь пальцы. — Почему... — прошептал Тор, сжимая кулаки. — Почему я потерял всё?       Джейн вышла к нему, заметив его угрюмое настроение. Она села рядом и тихо произнесла: — Ты не потерял всё. Ты просто на распутье, Тор. Может быть, тебе нужно найти что-то новое, что-то большее, чем молот.       Тор посмотрел на неё, и в его сердце что-то оттаивало, но гнев на брата, отца и всех остальных всё ещё бурлил в его груди. Он уже собирался что-то ответить, как вдруг почувствовал резкое изменение в воздухе. Это было как далёкое эхо надвигающейся беды. Он поднялся на ноги и обернулся, инстинктивно ощущая приближение чего-то зловещего.       В этот момент Биврёст разразился ярким светом, и из него вышли Фандрал, Сиф, Вольштагг и Хогун. Тор сразу же понял, что дело серьёзное. Он не ожидал увидеть их здесь, но внутри что-то вспыхнуло — предчувствие того, что этот визит не сулит ничего хорошего. — Тор! — закричал Фандрал, подбегая к нему. — Мы пришли, чтобы предупредить тебя. Локи замыслил захватить трон Асгарда. Он хочет отдать твою голову Лафею, в качестве компенсации, но королева пытается это предотвратить. Теперь не только твоя но и её жизнь в опасности.       Громовержец смотрел на Фандрала, пытаясь понять, что происходит. Его ярость мгновенно вспыхнула с новой силой. — Локи... — прошипел он, сжав кулаки. — Это всё Локи. Я знал, что не могу ему доверять. Он всегда был змеёй.       Фандрал кивнул, удовлетворённый, что Тор принял его слова за правду. — Да, друг. Локи давно это планировал. Но у нас есть шанс предотвратить всё это. Мы пришли, чтобы помочь тебе. Мы уничтожим угрозу до того, как он сможет до тебя добраться.       Тор всё ещё не мог успокоиться, но чувство облегчения на мгновение заполнило его сердце. Его друзья не бросили его, несмотря на все ошибки. Теперь у него был шанс доказать свою силу и вернуться в Асгард.

***

      Тор сидел, погружённый в свои мысли. За прошедшие дни он многое узнал, и это знание терзало его душу. Всё, что говорил Фандрал о Локи, казалось ему всё более правдоподобным. Брат действительно мог быть йотуном, ведь объяснений тому, что происходило в последнее время, у него не было. Локи всегда отличался хитростью, склонностью к манипуляциям, но сейчас Тор чувствовал себя преданным в самом глубоком смысле. Он не хотел верить, что его младший брат, с которым они вместе росли, был способен на такое.       Слова Фандрала о том, что Локи якобы затеял этот заговор, чтобы захватить трон, пробудили в Торе ярость, смешанную с разочарованием. Он злился на себя за то, что не замечал этого раньше. Как можно было быть таким слепым? Локи не просто оказался йотуном, он оказался врагом, одним из тех тварей, которых Громовержец клялся истребить. — Ни один ас не способен на подобную подлость, — прошептал Тор себе под нос. — И уж тем более не сын Одина..       Его размышления прервал оглушительный рёв, который раздался где-то вдалеке. Тор мгновенно подскочил на ноги. Звук был чужд Мидгарду, он не походил ни на что, что могли издавать земные существа. — Что это было? — спросила Сиф, выходя из здания. Фандрал, Вольштагг и Хогун последовали за ней, их лица отразили напряжение.       Тор вышел вслед за ними на улицу и поднял голову. Над городом разносился рёв дракона, а тень огромного крылатого монстра заслонила солнце. Громовержец не мог поверить своим глазам. Это был ледяной дракон, порождение Йотунхейма — могущественное, древнее существо, способное уничтожать целые армии одним взмахом своих крыльев. Его тело было покрыто колючими ледяными шипами, каждый взмах его крыльев приносил с собой мороз и холодный ветер. А глаза дракона, красные, словно раскалённые угли, излучали ярость и древнюю силу. — Значит, Локи натравил на тебя ледяного дракона, — медленно произнесла Сиф, её голос был полон сомнений и боли. Ещё недавно она не верила в то, что Локи мог предать их всех, но теперь, увидев этого монстра, её уверенность рухнула. — Неужели жажда власти настолько ослепила его?       Фандрал, стоявший рядом, ухмыльнулся про себя. Он был доволен тем, что Сиф сказала именно то, что ему было нужно. Теперь они все были убеждены в том, что Локи виноват. Когда Тор победит дракона, останется лишь один шаг — покончить с Локи раз и навсегда. — Мы должны защитить город, — заявил Тор, его голос был полон решимости, хотя в душе всё ещё боролись сомнения. — Этот дракон здесь по моей вине. Я должен сразиться с ним. — Тор, ты не можешь, — возразила Сиф, посмотрев на него с беспокойством. — Ты лишён своих сил, ты не сможешь победить его, как раньше. Без Мьёльнира и твоей божественной мощи, дракон убьёт тебя. — Мне всё равно, — отрезал Тор. — Я не позволю ему разрушить этот город.       Тем временем дракон уже приближался к земле. Его гигантские когти оставляли глубокие следы на зданиях, замораживая всё, к чему он прикасался. Люди в панике разбегались, а дракон выпускал ледяное дыхание, превращая улицы в снежные пустоши. Стрельба из оружия людей, которая началась в попытке остановить чудовище, оказалась бесполезной — каждый раз, когда дракона ранили, его ледяная плоть восстанавливалась мгновенно. — Мы не можем позволить ему уничтожить город! — крикнул Тор. — Мы должны сразиться! — Как? — спросил Огун, сжимая своё оружие. — Наши силы здесь ничтожны.       Фандрал, решивший не терять время, вступил в бой первым. Его меч сверкающим ударом направился в сторону дракона, но тот легко отразил атаку, размахнувшись хвостом, словно отбив насекомое. Сиф последовала за ним, бросив своё копьё прямо в грудь чудовища. Но дракон лишь взревел от ярости, лёд, который составлял его плоть, мгновенно восстановился, и удары асов показались ему лишь раздражающими.       Тор стиснул зубы, чувствуя, как бессилие овладевает им. Без своих сил он был обычным смертным, не способным справиться с таким чудовищем. Но когда дракон ринулся вперёд, он, не раздумывая, бросился в бой, чтобы спасти как можно больше людей. Дракон взмахнул когтистой лапой, и Тор почувствовал, как мир перед его глазами завихрился. Его тело отлетело назад, ударившись о стену. — Тор! — закричала Сиф, бросаясь на помощь.       Но Тор не сдавался. Он поднялся, тяжело дыша, и снова пошёл в атаку, но каждый удар был бессилен против монстра, состоящего из чистого льда. Каждый раз, когда он замахивался на дракона, тот лишь восстанавливался. Ледяная тварь была неуязвима для обычных атак.       В этот момент дракон снова обрушился на него, и Тор понял, что это конец. Всё его мужество, вся его сила были ничтожны перед лицом этой древней силы. Но, защищая одного из местных жителей, Тор прыгнул прямо под удар дракона, готовясь принять смерть.       И тут произошло нечто невероятное.       Внезапно молот, лежащий в пустыне, засветился ярким светом, как будто отвечая на последний акт самопожертвования своего хозяина. Внутри Тора пробудилась забытая сила — сила Бога Грома. Грохот молнии раздался по всему небу, и с новой силой, которая охватила его тело, он почувствовал, что молот вновь подчиняется его воле. — Я… снова достоин, — прошептал Тор, и Мьёльнир сам взмыл в воздух, возвращаясь к своему хозяину.       С мощью громов и молний, Тор поднялся в воздух и обрушил свой первый удар на дракона. Взрыв молний разнёсся по небу, и ледяной монстр застыл в шоке. Его тело начало трескаться, лед раскалывался под ударом молота. — Сейчас! — крикнул Тор, и друзья присоединились к последнему удару. Сила молний и атаки их оружия разбили дракона на множество осколков, которые, сверкнув в последний раз, рассыпались по земле.       Тор тяжело дышал, его лицо было покрыто потом, но сила вновь вернулась к нему. Он знал, что заслужил своё место обратно. — Хеймдалль! — позвал Тор, подняв молот к небу. — Перенеси нас в Асгард!       Свет Биврёста разразился над ними, и они исчезли, направляясь домой.       Однако в душе Тора была тьма. Его ярость и разочарование не покидали его. Локи, его собственный брат, стал причиной всего этого. И хотя они уничтожили дракона, он знал, что следующей его целью будет Локи.