5.1. "Встреча с прошлым"
27 сентября 2024 г., 20:54
***
Грин долгое время стоял в тишине, его мысли метались между воспоминаниями и тревогой. Видение Тессеракта, сокровищницы и образ Одина не оставляли его в покое. Это были не просто случайные образы — это были воспоминания. Но каким образом они связаны с ним, и почему он ничего не помнит? Он чувствовал, что стоял на пороге чего-то важного, что могло изменить его жизнь навсегда. Тони наблюдал за Грином, его взгляд был сосредоточенным, но внутри Старка разгорелась некая тревога. Он знал, что его брат готовится к какому-то решающему шагу, и это беспокоило его. — Я чувствую, что должен встретиться с Тором, — наконец заговорил Грин, нарушая тишину. Его голос был твёрдым, хотя внутри всё ещё бушевали сомнения. — Он может помочь мне вспомнить всё. У меня нет другого пути. Старк нахмурился, его руки скрестились на груди, и он медленно кивнул, обдумывая слова Грина. До этого момента он держал Грина вдали от Тора, мужчина беспокоился, что встреча с потерянным прошлым может окончательно сломать мага. Тони тяжело вздохнул. Грин был его братом, его партнёром, и даже больше — его семьёй. Время, проведённое с ним, было самым ценным, что у него было за последний год. Но Старк знал, что это не его выбор. Это был путь Грина, его личная битва с прошлым. И теперь, услышав эти слова, миллиардер сразу понял, что Грин принял окончательное решение. — Ты уверен? — спросил Тони, стараясь скрыть свою тревогу. — В прошлый раз всё закончилось не лучшим образом. Мы даже не знаем, что Тор может сделать. Грин на мгновение замолчал, его глаза были наполнены решимостью. — Я уверен, — тихо ответил маг, его взгляд устремился на пол, словно он искал там ответы на свои сомнения. — Я не могу больше жить в неизвестности. Эти отрывки прошлого начали возвращаться ко мне, и если я не узнаю всю правду, это только будет хуже. Тор сможет помочь. Он знает меня лучше, чем кто-либо другой. Мне нужно знать, кто я. Тони молчал, его руки сжались в кулаки, а лицо выражало целую гамму чувств — от сомнения до беспокойства. Мужчина был готов защищать брата, даже от самого Тора, но в глубине души понимал, что Грин нуждается в ответах. Он медленно кивнул, принимая решение, которое, казалось, зрело в нём так долго. — Ладно, — выдохнул Тони, опустив взгляд. — Но если что-то пойдёт не так... — Я справлюсь, — перебил его Грин, положив руку на плечо Тони. — Всё будет в порядке.***
Грин ждал встречи с Тором. Волнение смешивалось с тенью страха. Он знал, что приближается к чему-то важному — моменту истины, который может разрушить всё, что он знал о себе. Тони вошёл в комнату первым. За ним последовал Тор. Громовержец выглядел сосредоточенным и несколько обеспокоенным. Он осторожно посмотрел на Грина, стараясь не слишком явно выражать свои эмоции, но его взгляд говорил сам за себя. Для него Грин был не просто незнакомцем. Он видел в нём своего брата, Локи, которого давно считал потерянным. Миллиардер молчал, наблюдая за ними, но его напряжение было заметно. Грин первым нарушил тишину. — Тор, — тихо сказал маг, чувствуя, как его сердце сжимается от напряжения. — Я готов. Мне нужно вспомнить, кто я. Тор подошёл ближе, его лицо оставалось серьёзным, но глаза блестели неясной смесью облегчения и боли. Он молча кивнул, давая понять, что уважает это решение. Как бы тяжело ему ни было, он знал, что это должен был быть выбор Грина, а не его собственное желание. — Я сделаю всё, что смогу, — ответил Тор, изучая выражение лица мага, его голос был глубоким и спокойным. — Но для этого я должен забрать тебя в Асгард. Только там, в присутствии Всеотца, можно будет вернуть твою память. И не только это... Твои магические способности тоже нужно восстановить. Здесь, на Земле, мы не сможем этого сделать. Грин молчал, обдумывая слова Тора. Он знал, что это было неизбежно. Асгард был его домом, и если он действительно хотел узнать своё прошлое и восстановить свои силы, он должен был вернуться туда. — Я готов, — спокойно ответил Грин, хотя в его сердце было немного тревоги. Тони резко выдохнул, едва сдерживая беспокойство. — Подожди, — вмешался он, его голос дрожал от напряжения. — Ты хочешь забрать его в другой мир? На Земле хоть кто-то сможет ему помочь, но в Асгарде… кто знает, что там произойдёт? Я не хочу, чтобы он снова терял сознание или ещё хуже. Тор посмотрел на Тони с пониманием, но затем его взгляд вновь сосредоточился на Грине. — Я понимаю твои опасения, Старк, — сказал Тор. — Но только в Асгарде у нас есть знания и силы, которые могут помочь ему. Всеотец вернёт его память, а наши целители восстановят его магическое ядро. Мы не можем больше терять время. Тони молчал, вглядываясь в лицо Грина. Он знал, что Грин уже принял решение, но всё равно не мог справиться с волнением. — Грин, — произнёс он тихо, подходя ближе к своему названному брату. — Ты уверен, что хочешь этого? Я знаю, ты хочешь узнать правду, но… что если то, что ты узнаешь, окажется слишком тяжёлым? Грин посмотрел на Тони с благодарностью за его заботу. — Я не могу жить в страхе перед своим прошлым, — сказал он твёрдо. — Если я не узнаю правду сейчас, это будет преследовать меня до конца жизни. Асгард — это единственное место, где я смогу получить ответы. Тони вздохнул, опустив голову, затем поднял взгляд и встретился с глазами Грина. — Хорошо, — сказал он, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Но если что-то пойдёт не так, я найду способ добраться до Асгарда и забрать тебя. Грин слегка улыбнулся и кивнул. — Спасибо, Тони, — ответил он. — Но я верю, что справлюсь. Тор шагнул вперёд, внимательно глядя на Грина. — Мы отправляемся немедленно, — сказал он. — Ты готов? Маг глубоко вдохнул и кивнул. — Да. Пора узнать правду. Тони, несмотря на все свои сомнения, шагнул к Грину и обнял его. — Удачи тебе, брат, — тихо сказал он, отпустив его. — И не забывай — если что, я всегда рядом. Парень улыбнулся, затем повернулся к Тору, который уже выходил из комнаты. — Идём, — сказал бог грома. — В Асгарде тебя ждут ответы. Грин шагнул вперёд, не оборачиваясь. В его сердце была решимость. Он был готов встретиться со своим прошлым лицом к лицу, каким бы оно ни оказалось.***
Тор и Грин шагнули в сверкающий портал, и вокруг них закружилась яркая энергия, переносившая их в Асгард. Грин чувствовал, как с каждым шагом его сердце учащённо билось. Он знал, что впереди его ждёт не только правда о своём прошлом, но и встреча с миром, который ему был когда-то родным, а теперь казался чужим. Когда они вышли из портала, перед ними предстала знакомая Тору величественная картина золотого города Асгарда. Величественные башни и сводчатые мосты тянулись к небу, отражаясь в сиянии звёзд. Грин на мгновение замер, глядя на эти сцены. Отголоски воспоминаний всплыли в его сознании, но они всё ещё были размытыми и неполными. — Добро пожаловать домой, — произнёс Тор, обратившись к Грину с ноткой волнения в голосе. Грин оглянулся на своего спутника и лишь коротко кивнул. Асгард был ему не чужд, он чувствовал это каждой клеткой, но всё же в душе была пустота — место, где раньше было прошлое, до сих пор оставалось туманным. Тор повёл его к Хрустальному мосту, ведущему к Бифросту. Там их уже ждал Хеймдалл. Высокий и могучий страж стоял, опираясь на свой меч, его зоркие глаза пристально смотрели на приближающихся братьев. — Я знал, что ты вернёшься, — сказал Хеймдалл, когда Грин подошёл ближе. В его голосе не было ни удивления, ни вопроса — только тихая уверенность. Грин озадаченно посмотрел на стража. Он не знал, о чём именно говорит Хеймдалл, но чувствовал, что эти слова имеют особое значение. — Ты рад видеть меня? — спросил маг, стараясь скрыть сомнение в голосе. — Я всегда знал, что ты жив, Локи, — ответил Хеймдалл с лёгкой улыбкой, глядя прямо в глаза мага, который всё ещё не знал, что его настоящее имя — Локи. — Я видел, как твоя звезда угасла в Бездне, но Норны не позволили этому произойти. Грин напрягся. Это было очередное подтверждение того, что его прошлое было связано с чем-то великим и трагическим. Но, хотя слова Хеймдалла должны были его встревожить, они почему-то принесли некоторое успокоение. Грин был рад, что на Асгарде его встречают как друга. — Нам нужно встретиться с Всеотцом, — прервал Тор, заметив внутреннюю борьбу в Грине. — Мой брат готов вспомнить всё. Хеймдалл кивнул и развернулся, позволяя им пройти к залу, ведущему к дворцу. На мгновение Грин остановился и посмотрел на Хеймдалла. — Спасибо, — коротко сказал он. Хеймдалл ничего не ответил, но его взгляд был полон понимания. Он уже знал, что впереди ждёт Локи, и понимал, что правда может оказаться тяжёлой для того, кто потерял память. Когда они продолжили путь, Тор и Грин двигались по величественным залам Асгарда. Каждый шаг приближал мага к истине. Вскоре они оказались перед тронным залом Всеотца. — Впереди — твоя судьба, — сказал Тор, останавливаясь у дверей. — Я пойду с тобой, брат. Ты не один. Грин вздохнул и кивнул. Он готов был встретиться с истиной лицом к лицу, какой бы она ни была.***
Величественные двери тронного зала медленно открылись, и Грин с Тором шагнули внутрь. Просторный зал, усыпанный золотыми украшениями, был пуст, кроме трона, на котором восседал Всеотец. Свет падал с высоких окон, создавая ореол вокруг Одина, что делало его фигуру ещё более внушительной и величественной. Он был облачён в свою традиционную броню, его единственный глаз сиял мудростью и силой, а длинная борода спадала на грудь. Один сидел молча, наблюдая за входящими. В тот момент, когда Грин приблизился к трону, их взгляды встретились. Взгляд Одина был пронзительным, как будто он смотрел прямо в душу. И, к удивлению самого Грина, в этом взгляде не было ни осуждения, ни гнева — только теплота и лёгкая грусть. — Локи... — произнёс Всеотец мягко, словно не мог поверить своим глазам. Его голос дрожал от эмоций, которые он пытался сдержать. — Мой сын... ты вернулся. Грин напрягся, когда услышал это имя снова. Оно было ему знакомо, но всё ещё казалось чуждым. Его губы сжались, он попытался найти в себе хоть какие-то обрывки воспоминаний, но боль, которая вспыхнула в голове, заставила его отказаться от этих попыток. — Я... — начал Грин, но слова не находили выхода. Он не знал, что сказать, как обратиться к этому человеку, который называл его своим сыном. Тор подошёл к нему ближе, положив руку на плечо брата в знак поддержки. — Отец, он готов узнать правду. Мы знаем, что его магическое ядро повреждено, и без восстановления памяти он не сможет вернуться к прежнему состоянию, — сказал Тор, глядя на Одина с уважением. Один кивнул, его взгляд стал серьёзнее. Он медленно поднялся с трона и спустился к ним по ступеням. — Локи, ты многое пережил, — начал Всеотец, подходя ближе к своему младшему сыну. — Твоя душа была вырвана из тьмы, и я рад, что ты вернулся живым. Мы допустили ошибки... я допустил ошибки. Но сейчас я здесь не для того, чтобы осуждать или оправдываться. Я здесь для того, чтобы вернуть тебе то, что принадлежит тебе по праву — твоё прошлое и твою силу. Он протянул руку, призывая Грина подойти ближе. — Ты — мой сын. Моя гордость — продолжал Один. — И я безмерно рад тому, что ты вернулся, несмотря на всё, что произошло. Грин нерешительно сделал шаг вперёд. Он чувствовал тёплую энергию, исходящую от Одина, которая казалась ему знакомой, но всё ещё далёкой. Ему было сложно поверить, что перед ним стоит его отец, что это его семья. — Если я действительно твой сын, — сказал Грин с ноткой сомнения в голосе, — то почему я ничего не помню? Почему моё прошлое как будто закрыто от меня? Один вздохнул и медленно опустил руку на плечо Грина, словно пытаясь передать ему свою силу и поддержку. — Твои воспоминания были запечатаны, Локи, — объяснил он. — После того, как тебя постигли трагедии, твоя магия сама попыталась защитить тебя от боли и страха, заключив твоё сознание в забвение. Но теперь пришло время вернуть тебе всё — как воспоминания, так и твою истинную сущность. Для этого я должен снять печать, что защищает твоё сознание. Грин молчал, всматриваясь в лицо Одина, пытаясь понять, можно ли доверять этому человеку, который называл его своим отцом. Внутри него разгоралась борьба: одна часть его желала узнать правду и вспомнить, а другая — боялась того, что эта правда может разрушить его. — Это будет болезненно, — предупредил Один, — но только через эту боль ты сможешь вернуть себе всё, что было утрачено. Тор сжал плечо брата крепче, давая ему понять, что он рядом и поддерживает его. — Мы все здесь для тебя, — сказал старший принц. — Ты не один в этом, Локи. Я никогда не оставлю тебя. Грин глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение всё сильнее сжимает его грудь, его сердце колотилось от волнения и тревоги. Он знал, что правда может ранить, но всё равно был готов встретить её. — Я готов, — сказал он, собрав в себе все силы. Один коротко кивнул и занял своё место перед Грином. Его глаза засветились силой, он вытянул руки вперёд, начав произносить древние заклинания на языке, который Грин понимал, но не знал, как. Голос Всеотца заполнил тронный зал, резонируя с силой и магией Асгарда. Энергия вокруг Одина начала сворачиваться в плотные световые потоки, которые окружили парня. Когда лучи света коснулись его и в этот момент мир вокруг начал изменяться. Воспоминания, которые долгое время были спрятаны глубоко внутри, начали подниматься на поверхность. Грин почувствовал, как его сознание погружается в пучину образов. Первоначально это были смутные видения, но постепенно они начали формировать цепочку событий. Они шли один за другим, будто лента давно забытых событий: его детство в Асгарде, уроки магии, встречи с отцом и братом... Тессеракт, который впервые выбрал его, юного Локи. Он видел себя в образе того, кем был когда-то — принцем, не совсем асгардцем, но всегда стремившимся доказать свою силу. Но затем всё изменилось. Он увидел Тора, который смотрел на него с ненавистью, обвиняя в предательстве. Боль, ярость и страх вспыхнули в его сердце. И наконец, сцена того, как его собственный брат, надел на него кандалы и разрушил его магическое ядро. Грин закричал, когда волна боли пронзила его разум. Он вспомнил всё — и горечь предательства, и своё падение в вечную тьму. Вся тяжесть прошлого обрушилась на него, но одновременно с этим он почувствовал, как в нём возрождается его истинная сущность. Локи вновь обрел свою память. Когда волны магии утихли, Грин — Локи — стоял перед Одином, его дыхание было прерывистым, но его глаза сияли ясностью. Он помнил всё. — Локи, — тихо проговорил Один, опуская руки, — теперь ты знаешь всю правду. Локи посмотрел на него, его сердце было наполнено болью и одновременно облегчением. — Отец, — произнёс он, наконец осознавая, что называет Одина именно так. — Я... помню. Тор шагнул вперёд, надеясь уловить взгляд Локи, его сердце сжималось от чувства вины за то, что он когда-то причинил брату столько страданий. — Локи... — начал Тор, но не знал, что сказать. Локи повернулся к брату, его взгляд был напряжённым, но не полным ненависти. — Мы поговорим позже, Тор, — тихо произнёс Локи. — Я должен осмыслить всё это. Один, смотря на них обоих, медленно кивнул. Он понимал, что отношения между братьями не наладятся в одночасье. Но он был рад, что Локи вернулся, что его сын вновь рядом. — Добро пожаловать домой, Локи, — произнёс Один, полагая, что эта фраза будет для его сына первым шагом к исцелению.***
Локи лежал на мраморной кушетке в комнате целителей, чувствуя, как слабость пронизывает его тело. Всё, что происходило за последние дни, казалось сном, из которого он вот-вот проснётся. Память вернулась, но вместе с ней пришла и боль — не только эмоциональная, но и физическая. Его магическое ядро всё ещё было повреждено, что мешало ему восстановиться полностью. Несмотря на то что Локи мог использовать магию, каждый раз это отнимало у него слишком много жизненных сил. Но теперь он был в Асгарде, и надежда на исцеление была ближе, чем когда-либо. Эйр, главный целитель Асгарда, стояла рядом с ним, её руки мерцали золотым светом, когда она внимательно осматривала состояние Локи. Её лицо оставалось спокойным и сосредоточенным, но в глазах отражалась тревога. Локи мог чувствовать, как её магия осторожно проникает в его тело, изучая повреждённое ядро. — Твоя магия сильно истощена, — наконец сказала она, мягко касаясь его груди, где находилось магическое ядро. — Ты, вероятно, и сам знаешь, что долгое использование магии с таким ядром может закончиться фатально. Принц кивнул, чувствуя, как боль усилилась от её прикосновения. Он уже давно знал это — каждый раз, когда он прибегал к сэйду, боль становилась его спутником. На Земле он старался использовать магию только в крайних случаях, осознавая, какой ценой ему это даётся. — Это чудо, что ты вообще жив после всего, что с тобой случилось, — продолжала Эйр. — Но ты не сможешь исцелить себя полностью без помощи. Я должна провести ритуал восстановления твоего ядра. Это будет болезненно, Локи, но без этого твоя магия останется слабой, и ты продолжишь терять силы. Локи молча выслушал её, понимая, что у него нет другого выбора — он не сможет остаться в Асгарде в таком состоянии. Ему нужно восстановиться, чтобы снова владеть своей магией и защищать то, что для него важно. А значит, он должен пройти через боль. — Я готов, — тихо сказал он, посмотрев на Эйр. Целительница кивнула, но на её лице мелькнуло сочувствие. Она понимала, через что придётся пройти Локи, и как это будет для него тяжело. — Тогда приготовься, — сказала она, поднимая руки и направляя их на его магическое ядро. Локи закрыл глаза, ожидая, что боль, которая придёт с ритуалом, будет невыносимой. Но он уже столько раз проходил через боль, что научился принимать её, как неизбежную часть своей жизни. Когда Эйр начала ритуал, магическая энергия заполнила пространство вокруг него, мягко погружая Локи в тёплое сияние. Внезапно он почувствовал, как боль пронзила его сердце. Это было не просто физическое ощущение — он ощущал, как его магическое ядро начинает пульсировать, пытаясь восстановиться, но каждая попытка напоминала удары по хрупкому кристаллу. Ему казалось, что магия разрывает его изнутри. Локи вскрикнул, но сжал кулаки, стараясь не показать слабость. Эйр не остановилась, её руки излучали магию, направляя её в самую суть ядра. Локи ощущал, как что-то внутри него сопротивляется, словно части его магии не хотели восстанавливаться. Теперь он знал, что это ядро было разбито когда-то давно, когда его собственный брат попытался уничтожить его. И теперь оно неохотно поддавалось восстановлению. — Ещё немного, Локи, — голос Эйр был спокойным, но решительным. Боль усилилась, и маг почувствовал, как его тело начало ослабевать под этим давлением. Магическая энергия резала его, будто огненные лезвия, проникая в каждую клетку. Но он знал, что это единственный способ вернуть свою силу. Прошло несколько мучительных минут, и наконец боль начала отступать. Локи открыл глаза, дыша тяжело, его тело было насквозь пропитано потом. Но что-то изменилось — он чувствовал, что магическое ядро стало более стабильным. Оно было далеко от полного исцеления, но хотя бы теперь он мог дышать без того ощущения, что магия поглощает его жизненную силу. — Ты прошёл через это, — тихо сказала Эйр, её лицо выражало лёгкую улыбку облегчения. — Но впереди ещё долгий путь. Я продолжу наблюдать за твоим состоянием. Принц кивнул, чувствуя, как силы медленно возвращаются к нему. Он лежал на кушетке, глядя в потолок, и думал о том, сколько всего ещё предстоит сделать. Но одно было ясно: он начал свой путь к восстановлению. И теперь, когда его магия снова беспрепятственно текла по каналам, пусть и не в полной мере, он чувствовал, что возвращается к тому, кем был когда-то. Он знал, что впереди его ждут трудности, но сейчас, в окружении тех, кто заботится о нём, Локи ощущал себя немного более уверенно.***
Локи чувствовал, как его силы медленно восстанавливаются, хотя ритуал исцеления ядра был мучительным. Ему дали время для отдыха, но он не мог позволить себе оставаться без дела. Мысли бурлили в его голове, тревожа и не давая покоя. Его вернувшаяся память была полна пустот, словно куски из разорванного полотна, но одно он помнил чётко — предательство, которое, как ему казалось, свершил его брат. Тор, который всегда был его светом, его защитой, теперь казался тенью прошлого, угрожавшей его жизни. Он вспоминал последние мгновения в Асгарде до того рокового момента. Как в покоях Одина нашёл свою мать без сознания, как одолел Лафея, пронзив его грудь гурниром. Свои синие руки... Как вошёл Тор, его глаза полные ярости, обвинений... и ненависти. "Предатель!", — раздался голос Тора в его памяти. В то время Локи и сам только успел смириться со своим происхождении. Он не мог защититься от обвинений. Йотун. Враг. Монстр. И Тор, клявшийся, что уничтожит всех йотунов, теперь увидел в нём только врага. Принц крепче сжал кулаки, стараясь заглушить эту боль. Он понимал, что ему необходимо встретиться с матерью.***
Локи шёл по знакомым коридорам Асгарда, его сердце билось сильнее с каждым шагом. Внутри него всё бурлило от эмоций: память вернулась, и, хотя она принесла с собой боль, всё, что было до падения в бездну, постепенно обретало новый смысл. Но сейчас, когда он приближался к покоям, где находилась Фригг, боль уходила на второй план. Оставалось лишь одно — желание увидеть мать, ощутить её присутствие, которого ему так не хватало. Сны, что преследовали его на Земле, были полны образов Фригг. В самых тёмных и трудных моментах, когда он не мог найти себе покоя, её лицо возникало перед ним, словно светлый маяк, который звал его домой. И сейчас, зная, что она жива, Локи чувствовал, как нити этого невидимого зова затягиваются всё крепче. Когда его ноги коснулись пола зала, где её покои освещались мягким золотым светом, Локи ощутил, как его сердце забилось быстрее. Ещё недавно он был уверен, что никогда больше не увидит её, что его прошлое и его семья остались позади. Но теперь он снова был здесь. Локи остановился у двери, его пальцы слегка задрожали. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить себя. "Она — моя мать", думал маг. "Моя Фригг. Даже зная, что я йотун, она не отвернулась от меня". Эти мысли помогли ему набраться смелости. Он открыл дверь и вошёл. Фригг сидела у окна, погружённая в свои мысли, и в этот момент казалась удивительно хрупкой, словно годы ожидания и тревог оставили на её лице тонкий след. Но как только она услышала звук шагов, её глаза, полные мягкости и мудрости, сразу обратились к сыну. Она замерла, словно не веря своим глазам. Локи остановился на пороге, не решаясь сделать следующий шаг. В воздухе повисло напряжение, но оно не было тягостным — оно было наполнено трепетом. — Локи, — её голос дрогнул, словно она боялась, что если произнесёт это имя слишком громко, всё исчезнет, как сон. Он стоял молча, его взгляд неотрывно был прикован к её лицу. Эти глаза, которые он видел так много раз во сне, эти руки, которые так часто тянулись к нему в его видениях… Теперь они были реальными. Его сердце вдруг сжалось от боли — почему же он так долго был вдали от неё? Почему позволил себе забыть её? — Мама... — прошептал Локи, наконец. Это слово, которое он не произносил так давно, снова сорвалось с его губ, и в этот момент он почувствовал, как вся тяжесть мира ушла с его плеч. Фригг встала, её глаза наполнились слезами. Она сделала шаг вперёд, но замерла, будто сомневаясь. Однако, увидев, как Локи медленно двинулся к ней, она больше не могла сдерживать себя. Она бросилась к нему, обняв его с такой силой, словно боялась, что если отпустит, он исчезнет навсегда. Локи стоял неподвижно в её объятиях, чувствуя, как всё внутри него тает от тепла её прикосновений. Её руки были такими знакомыми, такими родными. Всё это время он искал покой и утешение, не осознавая, что искал именно её. — Ты вернулся... — её голос был тихим, едва слышным, но в этих словах было столько любви и боли, что Локи не мог удержаться — его собственные глаза увлажнились. — Я так часто видел тебя во снах, — сказал он, не в силах удержать слёзы, которые предательски покатились по его щекам. — Ты приходила ко мне... Ты была со мной, даже когда я не помнил, кто я. Я хотел найти тебя, увидеть снова... Фригг отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза, её руки нежно обрамляли его лицо. Она провела пальцами по его щеке, как будто проверяя, что он действительно здесь, перед ней. — Я всегда была с тобой, — прошептала она. — И всегда знала, что ты вернёшься ко мне, мой мальчик. Ни одно расстояние не сможет разлучить нас. — Я был потерян... — Локи замер, едва говоря, боясь раскрыть все свои чувства, — я был так далеко от всего, что знал. Я не помнил, кто я, и каждый день чувствовал, что часть меня утеряна. Но ты... ты всегда была во мне. Я просто... не знал, как найти дорогу домой. Фригг сжала его сильнее, прижимая голову сына к своему плечу, её сердце стучало рядом с его сердцем, они снова были вместе. — Ты дома, Локи, — сказала она тихо, её голос мягко дрожал. — И я всегда буду с тобой, как и была. Мы найдём путь через всю эту боль, мы будем вместе. Локи закрыл глаза, впитывая каждое её слово, чувствуя, как любовь матери окутывает его, как теплый плащ. Это чувство было тем, чего ему не хватало всё это время. Неважно, кем он был или что совершил — она всегда останется его матерью. Она никогда не отвернётся от него. — Я боялся, что ты забыла обо мне — прошептал он. — После всего, что произошло... с Тором... с Асгардом... Фригг провела рукой по его волосам, утешая его, как когда-то в детстве. — Локи, — сказала она твёрдо, — нет ничего, что ты мог бы сделать, чтобы я отвернулась от тебя. Ты всегда был и останешься моим сыном. Независимо от того, что случилось или насколько далеко мы друг от друга. Её слова проникали прямо в душу Локи, наполняя его новым чувством. — Ты вернулся, и это всё, что имеет значение, — добавила она. — Мы с твоим отцом никогда не сомневались в тебе. Локи отстранился и посмотрел ей в глаза, полные тепла и понимания. Он пытался понять, как это возможно. Ведь Тор сам надел на него кандалы, сам обвинил его в предательстве. Почему она не сомневалась? — А Тор? — Локи с трудом выдавил этот вопрос. — Он ведь тоже знал? Фригг на мгновение замерла, её взгляд потемнел от боли, но она быстро собрала себя. — Тор ошибался. Он был ослеплён гневом и ложью. А когда увидел тебя в покоях Одина в обличии йотуна..— объяснила она, осторожно выбирая слова. — Он думал, что ты предал нас. Но его гнев был направлен не на тебя, а на то, кем он думал, что ты стал. Локи почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он понимал, что Тор совершил ошибку, но это не отменяло того факта, что его брат, его защитник, тот, кому он верил, захотел его смерти. — Он хотел убить меня, — произнёс Локи. — Потому что я йотун? Фригг нежно взяла его за руки, её взгляд был полон сочувствия. — Мы все были потеряны в те дни. И Тор понял свою ошибку, когда уже было слишком поздно. Он не хотел твоей смерти. Локи не был уверен, что мог так просто поверить в это. Он слишком долго держал в себе боль и гнев, считая, что брат отверг его из-за того, кем он родился. Но теперь, когда он стоял перед матерью, её слова успокаивали его. — Я бы никогда не предал вас, — прошептал он, опуская взгляд. Фригг подняла его лицо к себе, заставив взглянуть ей в глаза. — Мы это знали, Локи. Всегда знали. Локи поднял глаза, его взгляд встретился с её, и в этот момент он ощутил, что его место — здесь, рядом с ней. Он знал, что впереди ещё долгий путь, но с Фригг он чувствовал себя сильнее. — Спасибо, мама, — прошептал он. — Спасибо. Фригг улыбнулась сквозь слёзы, её сердце наполнилось радостью. Она погладила его по голове, зная, что их семья снова обрела часть себя. Локи крепче обнял её, чувствуя, как все раны прошлого постепенно заживают в её объятиях.
