Лето- время игры

***

Кабинет Бетси Добсон был, пожалуй, единственным местом во всем спортивном лагере, где не пахло разогретой мазью и жженой резиной. Здесь пахло лавандой, свежезаваренным чаем и чем-то неуловимо домашним, от чего у Нила поначалу кружилась голова. Он вошел, придерживая правую руку, которая под оранжевой ветровкой «Лисов» казалась чужеродным грузом. Для Бетси он не был загадкой, которую нужно разгадать, или Номером Три из Гнезда. С того момента, как Ваймак представил его, он был для неё просто Нилом. —Проходи, Нил. Садись там, где тебе будет удобнее, —Бетси указала на мягкое кресло у окна. Она не смотрела на него как на раненого зверя, хотя знала, что произошло на кухне «Воронов». Нил опустился в кресло. Оранжевый цвет формы «Лисов» непривычно ярко выделялся на фоне пастельных тонов кабинета. —Спасибо... —Можешь обращаться ко мне как хочешь: «Бетси», «Добсон», «Би» или «как там тебя», как тебе будет удобнее– женщина мягко улыбнулась —Спасибо, Бетси. — Хочешь чаю или какао?— она уже потянулась к чайнику.— Эндрю говорит, что мой какао– это единственная вещь, ради которой стоит просыпаться по утрам) При упоминании Эндрю Нил невольно напрягся, но мягкий тон Бетси подействовал как анестезия. Она поставила перед ним чашку, и Нил вдохнул сладкий аромат. В Гнезде его учили, что комфорт— это слабость, но здесь, под взглядом этой женщины, слабость казалась... допустимой. —Ваймак сказал, что ты пробудешь с нами всё лето,— продолжала она, садясь напротив.— Это долгий срок, Нил. Я хочу, чтобы ты знал: этот кабинет— территория вне игры. Здесь нет капитанов, нет команд и нет обязательств. Если тебе просто нужно место, где можно посидеть в тишине и не ждать удара в спину— ты его нашел. Нил посмотрел на неё. Бетси не пыталась залезть ему в душу, не спрашивала о его прошлом. Она просто называла его по имени, и в её устах оно звучало как настоящая, твердая правда. —Мне... мне просто нужно восстановить плечо,— тихо сказал он. —Эбби и Девид с этим разберутся, не переживай,— кивнула она.— Но помни, Нил: плечо заживет быстрее, если ты позволишь себе хотя бы иногда просто дышать

***

Когда сеанс закончился, Нил вышел в коридор, чувствуя себя странно опустошенным и одновременно защищенным. У окна, прислонившись к стене, стоял Эндрю. В его руке дымилась сигарета, а взгляд был прикован к двери кабинета. Дверь за Нилом еще не успела закрыться, когда Бетси вышла следом, чтобы проводить гостя. Увидев её, Эндрю мгновенно изменился. Это было почти комично, если бы не было так искренне: один из самых опаснейших вратарей, человек, не признающий авторитетов, судорожно спрятал сигарету за спину, словно школьник, пойманный за курением за гаражами. — Эндрю Джозеф Миньярд,— в голосе Бетси прозвучала легкая, почти незаметная укоризна, смешанная с глубокой теплотой.— Ладно уже, что ты дымишь, но ты делаешь это в помещении. Эндрю отвел взгляд, и Нил с изумлением заметил, как кончики его ушей едва заметно покраснели. — Я у самого окна, Би. — Окно не оправдывает вредную привычку, особенно такую и у подростка,— она подошла к нему и, вопреки всем законам родительского кодекса и правилам Эндрю о дистанции, поправила воротник его черной футболки, не тронув дымящийся объект в руках блондина. Эндрю не шелохнулся. Он замер, позволяя ей этот жест, и в его глазах на мгновение промелькнуло нечто, что Нил никогда не видел раньше— доверие. Бетси была его приемной матерью. Женщиной, которая забрала их с Аароном из ада и дала им шанс стать кем-то, кроме имен в полицейских отчетах. И хотя между ними не было кровного родства, сейчас, глядя на то, как Эндрю неловко переминается с ноги на ногу под её взглядом, Нил понимал: эта связь была прочнее любых генов. —Присматривай за Нилом,— сказала она на немецком, переводя взгляд на Джостена.— Ему нужно время, чтобы привыкнуть к нашему оранжевому безумию.— услышав это, парень замер и ели заметно прищурился.. Немецкий? Почему? И зачем она вообще говорит это ему..? Эндрю наконец выдохнул остатки дыма в сторону окна и коротко кивнул. —Я присмотрю, Би. Иди работать.— парень резко перешёл на английский— У тебя там еще Ники на очереди, он собирался жаловаться на то, что Аарон отобрал у него приставку. Бетси тихо рассмеялась, похлопала Эндрю по плечу и вернулась в кабинет. Миньярд тут же снова достал сигарету, но зажигать её не стал. Он посмотрел на Нила своим обычным тяжелым взглядом. —Что ты на меня так пялишься, Джостен? —Ничего,— Нил едва заметно улыбнулся.— Просто не думал, что ты умеешь смущаться. —Еще одно слово, и ты пойдешь на тренировку ещё и с переломанными ногами— отрезал Эндрю, но в его голосе не было привычной угрозы.— Пошли. Кевин уже заждался. И запомни: если ты расскажешь кому-то о том, что видел... нож Рико покажется тебе зубочисткой. Они пошли по коридору, и Нил, поправляя оранжевую ветровку, поймал себя на мысли, что это лето в лагере «Лисов» может стать чем-то гораздо большим, чем просто временным убежищем. Здесь была семья— странная, поломанная, собранная из осколков, но настоящая. И теперь он был её частью.