Лето- время игры

***

Субботнее утро началось с абсолютной, звенящей тишины. На лагерь опустился тот тип жары, когда даже птицы затихают в густых кронах сосен, а воздух над асфальтовыми дорожками начинает дрожать прозрачными волнами. До заката оставалось чуть больше десяти часов, но внутри домика время как будто замедлило свой ход, превратившись в тягучую, липкую смолу. Ники вернулся с территории «Троянцев» ближе к одиннадцати. Он притащил с собой огромное пластиковое ведро, доверху наполненное колотым льдом — Эрик помог ему выпросить его на лагерной кухне у знакомых поваров. Хэммик с грохотом опустил ведро на журнальный столик, и этот звук заставил всех вздрогнуть. — Это лучшее, что я смог сделать для нашего спасения, — выдохнул Ники, падая на диван и сразу прижимая холодную банку с газировкой к шее. — Там, на улице, просто ад. Вожатые из первого отряда уже начали таскать бревна к озеру для костра. Рико со своими парнями сидит на трибунах, они даже на обед не пошли. Кевин, ради всего святого, прекрати грызть ногти, на тебя смотреть страшно. Кевин, сидевший на краю своей кровати, резко отдернул руку от лица. Весь сегодняшний день он напоминал натянутую до предела струну. Его взгляд то и дело возвращался к левому запястью, которое он то сжимал, то разжимал, проверяя подвижность пальцев. Дэй не знал об ультиматуме Рико, но само присутствие «Воронов» в лагере и приближение общего вечера выбивали его из колеи. — Они тренировались сегодня? — глухо спросил Кевин, проигнорировав замечание Ники. — Нет, — Хэммик ппокачал головой. — Сидят. Моро вообще выглядит так, будто его три дня не кормили. Бледный как смерть. При упоминании Жана Нил, сидевший на подоконнике, едва заметно напрягся. Он вспомнил панический взгляд француза на аллее и его беззвучное «уходи». Жан знал, на что способен Рико, когда у него отбирают его вещи. И Жан прекрасно понимал, что если флешка не вернется к Королю до конца дня, лагерная смена превратится в бойню. — Дэй, закрой рот и съешь бутерброд, — подал голос Аарон, не отрывая взгляда от учебника по анатомии. Он сидел за столом, обложившись распечатками Эбби, и лениво жевал сухой тост. — Твоя паника заполняет всю комнату. Если ты продолжишь так дышать, у тебя начнется гипервентиляция, и мне придется откачивать тебя лагерным полотенцем. Кевин огрызнулся, но спорить не стал — просто отвернулся к стене. Их странное, вынужденное перемирие продолжало держать оборону. Аарон больше не лез на рожон, а Кевин перестал контролировать каждый шаг близнеца на площадке. Нил аккуратно повернул правое плечо. Швы, наложенные Эбби, сегодня зудели и тянули чуть меньше, но при любом резком движении боль возвращалась короткой, злой вспышкой. Он перевел взгляд на противоположную кровать. Эндрю лежал на спине, закинув ноги на стену. Он лениво подбрасывал над собой тяжелую серебряную монету, ловя её одной рукой с безупречной точностью. Черные повязки на его предплечьях казались неестественно плотными в этой душной комнате. Миньярд не обращал внимания ни на причитания Ники, ни на дерганье Кевина. Он был абсолютно, пугающе спокоен. Только Нил знал, что под левым носком у этого парня прямо сейчас лежит зашифрованный архив Морияма, способный уничтожить всю иерархию Гнезда. Ловя монету в очередной раз, Эндрю резко повернул голову и встретился взглядом с Нилом. В янтарных глазах не было ни капли страха или сомнения. «Игра идет по моим правилам», — вспомнил Нил его ночные слова на крыльце. К семи часам вечера жара наконец начала спадать, уступая место тяжелым, багровым сумеркам. Небо над озером окрасилось в цвет спелой вишни, а от воды потянуло легкой, прохладной свежестью. Лагерь ожил. Со всех сторон к большой поляне у кромки воды потянулись цепочки подростков в разноцветных футболках. «Лисы» шли единой группой. Ваймак шагал впереди, хмуро осматривая окрестности и держа руки в карманах старых спортивных брюк. На его лице читалось явное желание оказаться как можно дальше от этого общелагерного праздника жизни, но обязанности тренера и директора обязывали его присутствовать. Поляна у озера была подготовлена с размахом. В центре возвышалась огромная, аккуратно сложенная пирамида из сосновых бревен. Вокруг нее полукругом были расставлены тяжелые деревянные лавки. С одной стороны уже устроились «Троянцы» во главе с Джереми Ноксом — они громко смеялись, кто-то настраивал гитару, а Ники сразу же направился к ним, выискивая глазами Эрика. — Садимся здесь, — коротко скомандовал Ваймак, указывая на лавку чуть поодаль от центра, ближе к сосновой роще. Это была стратегически выгодная позиция: спина прикрыта деревьями, а вся поляна как на ладони. Эндрю сел первым, сразу откинувшись на деревянную спинку и раскинув руки по краям. Нил опустился справа от него, Кевин— слева. Аарону досталось место на самом краю, рядом с Дэем. Свою спортивную сумку Нил зажал между лодыжками, готовый в любой момент подхватить её и побежать. И тут пришли «Вороны». Они появились со стороны административного корпуса — беззвучно, слаженно, словно единый черный механизм. Десять человек в идеально чистой, отглаженной темной форме. На фоне ярких лагерных футболок других отрядов они выглядели чужеродно и странно. Рико Морияма шел во главе, его подбородок был высоко поднят, а на бледном лице играла холодная, высокомерная усмешка. На полшага позади него, словно тень, следовал Жан Моро. Француз смотрел строго под ноги, его плечи были напряжены. «Вороны» заняли лавку прямо напротив «Лисов». Между ними было не больше десяти метров истоптанной травы и сухих бревен, готовых вспыхнуть в любую минуту. Когда Рико опустился на скамью, его взгляд мгновенно нашел Нила. Глаза Номера Один сузились. В них не было праздничного настроения — только холодный, расчетливый убойный блеск. Затем Рико медленно перевел взгляд на Эндрю. Миньярд в ответ лишь слегка приподнял уголок губ в своей фирменной, пустой усмешке. Он не отвел глаз, не напрягся. Он просто опустил правую руку в карман шорт, где лежал его складной нож, и продолжил смотреть на Короля Гнезда как на надоедливую муху. Один из лагерных координаторов вышел в центр поляны с длинным факелом. — Ну что, Пальметто! — весело крикнул он в мегафон. — Добро пожаловать на наш традиционный экваториальный костер! Координатор поднес пламя к сухому хворосту в основании пирамиды. Огонь схватился мгновенно. Сначала пополз тонкий, белый дым, пахнущий смолой, а затем с громким треском вверх взмыли первые ярко-оранжевые языки пламени. Огненная стена отрезала «Лисов» от «Воронов», заставив лица людей по ту сторону костра дрожать и искажаться в полосах горячего воздуха. Сроки вышли. Обратный отсчет закончился. И Нил кожей чувствовал, что эта субботняя ночь не закончится простыми песнями под гитару.