Лето- время игры

***

К вечерней тренировке жара так и не спала. Наоборот, воздух стал ещё более тяжёлым и неподвижным, словно над лагерем натянули плотный брезент. Площадка со стёртой синей разметкой, окружённая соснами, дышала накопленным за день жаром. Гандбольный мяч, пропитанный потом и липкой мастикой, то и дело выскальзывал из рук. Ваймак стоял у кромки поля, закинув свисток на шею, и хмуро наблюдал за тем, как «Лисы» гоняют мяч по кругу. Тренер почти не кричал — в такую погоду на крик просто не хватало сил, — но его недовольный взгляд мозолил глаза не хуже судейской карточки. Кевин сегодня превзошёл сам себя. Он двигался по площадке как заведённый, и его мания идеального паса граничила с истерикой. Он не знал про ультиматум Рико — Нил промолчал, а Эндрю тем более не стал бы тратить на это слова, — но Дэй кожей чувствовал близость субботы и общелагерного костра. Для него присутствие «Воронов» на соседних трибунах было постоянным триггером. — Выше локоть, Аарон! — рявкнул Кевин, перехватывая мяч на девятиметровой линии и резко разворачиваясь. — Если ты будешь так валить плечо при передаче, любой линейный перехватит мяч ещё в воздухе. Двигайся быстрее! Аарон остановился, тяжело дыша и вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его футболка насквозь потемнела на спине. — Дэй, если ты сейчас же не закроешь рот, я этот мяч тебе в глотку заколочу, — холодно отрезал он. — Мы бегаем без замены два часа. У меня ноги сводит. — «Вороны» тренируются по 16 часов в сутки, — Кевин даже не моргнул, его глаза бешено блестели. — Бегом, Аарон. На исходную. Ники, страхуй левый фланг. Нил, на перехват. Нил рванул вперёд, но при первом же резком рывке правое плечо прошила острая, колющая боль. Швы, наложенные Эбби, натянулись до предела. В глазах на секунду потемнело, шаг сбился, и Нил неловко споткнулся об асфальтовую трещину, едва удержав равновесие. Мяч, брошенный Кевином, со свистом пролетел мимо его уха и ударился в сетку ворот. — Джостен! — заорал Кевин, шагая к нему. — Какого чёрта? Ты должен был перекрывать траекторию! Если ты будешь спать на площадке... Договорить он не успел. Из ворот раздался резкий, металлический стук. Эндрю с силой ударил носком тяжелого ботинка по штанге. Звук получился громким и противным, заставив всех замолчать. Вратарь медленно вышел из шестиметровой зоны, лениво опираясь на судейскую стойку. Он даже не вспотел — за всю тренировку он сделал от силы десяток ленивых сейвов, в основном просто наблюдая за полевыми игроками. — Хватит, Кевин, — ровно произнес Эндрю. В его голосе не было злости, только глухая, непреклонная скука. — Твой Король сегодня не пришел на нас посмотреть, так что можешь свернуть свое эго и засунуть его себе в ж... — Глянув на Ваймака, наблюдавшего за разворачивающийся картиной, Миньярд, на удивление, не закончил — Твой гандбол утомляет. — Эндрю, нам нужно сыграться, суббота уже завтра! — Кевин попытался шагнуть к нему, но наткнулся на ледяной, пустой взгляд янтарных глаз и осекся. Ваймак на кромке поля наконец поднял свисток и выдал короткую трель. — С вещами на выход, смертники, — хрипло объявил тренер. — На сегодня всё. Быстро в душ и в домики. Если я увижу кого-то на улице после отбоя, будете бегать стометровки с матами на плечах.

***

Вечером в домике «Монстров» было на удивление тихо. Ники ушел к Эрику, Аарон сидел за столом, обложившись распечатками по анатомии, которые он умудрился выпросить у Эбби, Кевин лежал на своей кровати, уставившись в потолок, и монотонно сжимал в правой руке кистевой эспандер. Щелчки пружины раздавались в полумраке комнаты каждые две секунды: щелк, щелк, щелк Нил сидел на подоконнике у открытого окна, подставив лицо редкому, слабому ветерку со стороны озера. Плечо ныло после тренировки, но мазь, которую ему снова молча сунул Аарон перед ужином, немного сняла острый спазм. Нил думал о словах Рико. «До субботнего костра». Остались сутки. Флешка Эдгара Аллана с зашифрованными схемами «Воронов» всё ещё лежала где-то среди вещей Эндрю. Сам Эндрю сидел на полу в углу комнаты, поджав одну ногу, и методично перебирал колоду карт. Он не играл, просто перекладывал их из руки в руку, создавая едва слышный шелест пластика. — Перестань, — тихо сказал Аарон, не отрываясь от своих бумаг. Щелчки эспандера в руке Кевина прекратились. Дэй тяжело вздохнул и повернулся на бок, лицом к стене. — Завтра этот костер, — глухо произнес Кевин. — Рико придет туда со всей первой шестеркой. Они не станут устраивать драку при Ваймаке, но... они будут там. — И что? — Аарон перевернул страницу. — Пусть сидят со своими маршмеллоу. Если Морияма попробует вякнуть в нашу сторону, Ваймак лично скормит ему его гитару. Нил перевел взгляд на Эндрю. Вратарь продолжал тасовать карты, словно разговор его вообще не касался. Но Нил знал, что Эндрю помнит каждое слово Рико про проломленную голову и сломанные руки. И то, что Эндрю оставался абсолютно спокойным, пугало и одновременно успокаивало.

***

Около полуночи Нил понял, что уснуть не сможет. Духота в комнате стала невыносимой, а мерный сап Кевина только добавлял нервозности. Нил аккуратно сполз с подоконника, стараясь не скрипеть половицами, и на цыпочках вышел на крыльцо. Ночной лагерь спал. Озеро казалось огромным куском черного стекла, в котором отражались редкие тусклые фонари у административного корпуса. Где-то далеко, на территории «Воронов», горел одинокий прожектор над их тренировочной зоной. Они не прекращали работу даже ночью. Нил опустился на верхнюю ступеньку, обхватив колени руками. — Кролики не спят по ночам, потому что боятся, что их съедят? — раздался тихий голос сверху Нил поднял голову. На плоской шиферной крыше крыльца, свесив одну ногу вниз, сидел Эндрю. В темноте ярко светился красный огонек его сигареты. От него пахло ментолом и горьким табачным дымом. — В комнате душно, — ответил Нил, возвращая взгляд к озеру. Эндрю легко, беззвучно спрыгнул с крыши, приземлившись на асфальт в паре шагов от Нила. На нем были все те же черные повязки на руках и свободная майка. Он сел на противоположный край ступеньки, затянулся и выпустил дым в сторону. — Ты думаешь о завтрашнем дне, Джостен, — сказал Эндрю. Это был не вопрос. — Твои мысли шевелятся так громко, что мешают мне слушать цикад. — Рико не блефовал, Эндрю, — Нил повернул к нему голову. — Я видел его глаза. Он готов сделать всё, чтобы вернуть тактику Эдмунда. Если лагерное начальство узнает, что у нас его вещь... — Лагерное начальство ничего не узнает, потому что Би им ничего не скажет, даже если узнает, а Ваймаку плевать на внутренние разборки Морияма, пока они не мешают тренировкам, — Эндрю стряхнул пепел на землю. — Ты слишком много берешь на себя, Нил. Ты пришел в мой домик, притащил за собой кучу дерьма, а теперь сидишь здесь и изображаешь мученика. Нил нахмурился, вспоминая дневной разговор в павильоне. — Би сказала, что ты защищаешь меня, потому что она тебя попросила. Она думает, что я просто парень из резерва, которому нужен щит. Она не знает, кто я. Эндрю медленно повернул голову. Его глаза в темноте казались двумя темными провалами, но Нил чувствовал на себе его тяжелый, давящий взгляд. — Мне плевать, что думает ма о твоем происхождении, — тихо произнес Эндрю. — Она увидела шрамы и решила, что тебя нужно спасать. Я пообещал ей, что никто в Пальметто тебя не тронет. И я держу свои обещания, Джостен. Рико Морияма может считать себя Королем, Богом или кем угодно еще. Но завтра на костре он упрется в меня. Эндрю сделал последнюю затяжку и точным движением пальцев запустил окурок далеко в траву. — Флешка останется у меня, пока я не решу, что с ней делать. Рико не получит ничего, кроме пары сломанных зубов, если сунется к шестому блоку. А теперь вали спать. Завтра будет длинный день, а мне не нужен сонный защитник, который падает от собственного дыхания. Нил молча поднялся. Страх перед Рико и субботним вечером никуда не делся, но внутри, прямо под ребрами, появилось странное, жесткое чувство уверенности. Эндрю стоял между ним и Гнездом не потому, что был обязан, а потому, что сам так решил. И этого было достаточно.