Точки соприкосновения (만지는 점들)

Я сидел один в темноте. Руки дрожали. Но я пытался удержать телефон в руке. Боялся отпустить его хотя бы на минуту. Боялся, что пропущу её звонок. Время шло. Она не звонила. Я открыл нашу переписку. Проверил. Она не прочитала моё сообщение. Внутри трясло. Дыхание срывалось. Я тяжело вздохнул. Попытался успокоиться. Не вышло. «Хватит меня игнорировать, - написал я. - Почему ты просто не можешь поговорить со мной?» Отправил. Минута. Две. Три. Пять. Десять. Она не читает. Её всё равно? Нет. Ей не может быть всё равно. Она любит меня. Она ответит. Она позвонит. Точно позвонит. Крепче сжал телефон в руках, хватаясь за него, как за последнюю надежду. Я ждал. Ждал, что она позвонит. Ждал, что ответит на моё сообщение. Ждал, что она вернётся. Я не мог отпустить. Я не мог смириться. И продолжал ждать чуда. Потому что это последнее, что удерживало меня. Я услышал голоса в коридоре. Это были Чанбин с Чонином. Пригнулся, надеясь, что они меня не заметят. - ... я был в шоке, - донёсся отрывок разговора. - Неужели так сложно вернуть гантели на место? - Да, он меня тоже бесит, - сказал Чонин, - Противный мужик. - Ведёт себя так, будто это его личный тренажёрный зал, - возмутился Чанбин. Включился свет, и я невольно поёжился. Глаза заболели. Захотелось спрятаться. - А, Хёнджин? - растерянно сказал Чанбин. - Прости. Я не знал, что ты здесь. Я молчал. Говорить не хотелось. - Хёнджин? - обеспокоенно спросил Чонин. - Почему ты молчишь? Парни подошли ко мне. Я посмотрел на них. И расплакался. Чанбин тут же сел рядом. Обнял меня. Я уткнулся в его плечо, пытаясь спрятаться от самого себя. Чонин сел рядом. Взял меня за руку. - Всё хорошо, - тихо сказал он. - Ты не один. Я расплакался ещё сильнее. Потому что больше не мог держаться. И их присутствие делало ситуацию ещё невыносимее. В гостиную зашли Хан с Сынмином. Следом появился Феликс. Они посмотрели на меня. На минуту застыли. Хан растерялся. Тихо прошёл к креслу и сел. Отвернулся. Он не знал, что делать. Сынмин недовольно поджал губы. Прошёл к дивану и сел рядом с Чонином. Опустил голову. Он думал. Феликс тяжело вздохнул и пошёл на кухню. - Я приготовлю тебе брауни, - сказал он, проверяя холодильник. Я продолжал плакать. И крепко сжимать телефон в руке. Хан резко соскочил. - Я сейчас же поеду к ней и поговорю! - заявил он. Я открыл глаза. Дыхание остановилась. Мысль о том, что он увидит её, а я - нет, ударила слишком сильно. - Сиди, - твёрдо сказал Сынмин. - Ты никуда не поедешь. Хан нахмурился. И сел обратно в кресло. Сынмин посмотрел на меня, проверяя. А я снова расплакался. Чонин крепче сжал мою руку. - Всё, хорошо, Хёнджин, - тихо сказал он. Но от его слов стало только хуже. В гостиную зашли Бан Чан и Минхо. Встали напротив меня, проверяя моё состояние. Я спрятался. Было стыдно смотреть им в глаза. А потом снова расплакался, пытаясь спрятаться за сломанным телефоном. Бан Чан тяжело вздохнул. Обернулся к Минхо. - И что теперь делать? - устало спросил он. Минхо поджал губы. Отвёл взгляд. - Скажи мне, - потребовал лидер группы. - Это же ты отпустил его. - Я не мог не отпустить, - недовольно сказал Минхо. - Ему бы стало хуже. - Куда ещё хуже?! - сорвался Бан Чан. Он тяжело вздохнул. Нервно поправил волосы. - И что теперь? Завтра камбэк. Выступление на шоу. Как мы без Хёнджина? Камбэк... Я не смогу. Нет. Я снова всё разрушил. - Хёнджин будет выступать, - уверенно заявил Минхо. Я замер. Потому что не верил. - Ты что не видишь, в каком он состоянии?! - снова сорвался Бан Чан. - Он даже стоять не может, как он будет танцевать? Я уткнулся в плечо Чанбина. Было стыдно, но я ничего не мог с собой поделать. - Он будет танцевать, - уверенно сказал Минхо. - Хёнджин сильный. Он сильнее, чем ты думаешь. Пальцы сильнее сжали футболку Чанбина. Я услышал твёрдость в голосе Минхо. И вдруг стало немного легче. Минхо не сомневается в том, что я смогу. Почему тогда я не могу поверить в себя так, как он верит? Бан Чан тяжело вздохнул, поправляя волосы. Я слышу его тревогу и ответственность за нас всех, за шоу, за группу. Я понимаю, что он боится не за себя, а за меня. И это ещё больше давит на сердце. Бан Чан сел на колени. Посмотрел на меня. Его взгляд был мягким. Понимающим. - Я не собираюсь проверять его на прочность, - тихо сказал он. Минхо скрестил руки на груди. Отвернулся. - А ты что предлагаешь? Бан Чан повернулся к нему. - А ты что? – недовольно спросил он. – Потащишь Хёнджина как куклу? Минхо усмехнулся. - Потащу, если понадобится, - уверенно ответил он. – Но я не брошу его в таком состоянии. Рука дрогнула. И я выронил телефон. Поджал губы, чувствуя свою беспомощность. Я даже телефон удержать не могу… как я буду танцевать? Сынмин наклонился. Поднял телефон и протянул мне. - Хёнджин, - тихо позвал он. Я поднял глаза. Посмотрел на него. А потом на телефон. Минхо резко выхватил телефон из рук Сынмина. Тот нахмурился. - Что делаешь? – недовольно спросил он. – Верни Хёнджину телефон. - Разве ты не понимаешь, что от телефона ему только хуже? Сынмин бросил на меня короткий взгляд. - Ему плохо не от телефона, - сказал он. Бан Чан тяжело вздохнул. - Минхо, - позвал он, - Верни Хёнджину телефон. Минхо нахмурился, но протянул мне телефон. Я резко выхватил. Включил экран, проверяя. Кира не звонила. Я поджал губы, пытаясь, сдержаться. Но не вышло. Снова расплакался. Бан Чан тяжело вздохнул и отвернулся. С кухни пришёл Феликс. В руках он держал свежеприготовленные брауни. Он протянул мне печенье, широко улыбаясь. А я застыл, не понимая – хочу взять или нет. Хан вытянулся, заглядывая в тарелку. И внезапно упал с кресла. Все резко посмотрели на него. Хан растерянно улыбнулся. И отвернулся, борясь со своим смущением. Минхо не выдержал, и выдавил еле слышный смешок. - Хан, блин! – возмутился Чанбин. – Ты как всегда. - Да что такого? – растеряно спросил Хан. – Упал и упал. Бан Чан закрыл лицо и отвернулся. Но я видел, как подрагивают его плечи. Он тихо смеялся. Сынмин резко встал с дивана. - Мы тут вообще-то серьёзные вещи обсуждаем! – возмутился он. Бан Чан махнул на него рукой и отошёл в сторону, продолжая смеяться. Феликс посмотрел на него и улыбнулся. А потом снова протянул мне брауни. Я смотрел на брауни, но есть не хотелось. Поднял глаза на парней. Они все улыбались. И хотелось улыбаться вместе с ними. Но... Я хотел разделить с ними это мгновение, но не мог. Я застрял. Закрыл глаза. Всё страшно, всё больно… но вдруг появляется маленькая искра: я не один. Я отложил телефон и взял брауни. Поднёс к губам, но пальцы дрогнули. Не смог. Протянул Чанбину. Он тут же улыбнулся и с радостным «о!» отправил брауни в рот. Я обернулся и посмотрел на остальных. На их искренние глаза, на смех, который ещё не до конца улёгся. И в этот момент я понял: если я сейчас откажусь, я потеряю то немногое, что ещё держит меня живым. - Я буду завтра выступать, - сказал я тихо, но уверенно. - Я не пропущу камбэк. Бан Чан растерянно обернулся, а Минхо улыбнулся. И его улыбка придала мне уверенности. Я хотел улыбнуться в ответ, но не вышло. - Я же говорил, - улыбаясь, произнёс Минхо, - Хёнджин сильный. Бан Чан вздохнул. Поправил одежду. - Я просто хочу, чтобы завтра всё прошло как надо, - устало сказал он. – Stay так долго ждали нашего возвращения, и мы должны отплатить им за их любовь. Они не должны страдать вместе с нами. Я виновато поджал губы. Бан Чани прав. Stay не должны страдать вместе с нами. Они не должны плакать вместе со мной. Они не заслуживают видеть меня таким. Тяжело вздохнул. Я должен держаться ради Stay. Когда парни разошлись, я пошёл в ванную. Закрылся. Медленно спустился по двери, крепко сжимая телефон в руке. Закрыл глаза. Я должен быть сильным. Должен. Но я не могу отпустить. Не могу смириться. Не могу сдаться. Я всегда дохожу до конца. Потому что по-другому не умею. Я снова набрал её. Пошли гудки. Один. Второй. Третий. Она не ответила. Я прикусил губы, пытаясь сдержать слёзы. Не вышло. Зашёл в нашу переписку. Она так и не прочитала моё сообщение. Но я написал ещё. Потому что не мог сдаться. «Не хочешь встречаться? Ладно. Но ты можешь хотя бы сказать, в чем причина?» Мне казалось, что чем дольше она молчит, тем дальше она уходит. Зачем она это делает? Она ведь не жестокая. Наверное, с ней просто что-то случилось. И чем быстрее я выясню, что с ней, тем быстрее я смогу ей помочь. Я должен держаться. Я должен быть сильным. Иначе я не смогу помочь ей.

***

День камбэка. На улице ещё темно, а мы уже едем на запись шоу. Руки дрожат, но я пытаюсь удержать телефон, боясь, что он выпадет. Крепко сжимаю. И вижу, как свет от фонарей отражается на экране телефона. Снова захожу в нашу переписку – она не прочитала. Тяжело вздыхаю и закрываю глаза. - Не спи, - тихо говорит Чанбин. Но я вздрагиваю. Он чуть подался вперёд, пытаясь разглядеть моё лицо в темноте. - Да не сплю я, - проворчал я. А потом бросил быстрый взгляд на Минхо. Он обернулся. - Проблемы? – спокойно спросил Минхо. Я отмахнулся. Минхо усмехнулся и отвернулся от меня. Я сильнее сжал телефон в руке. Пытался успокоиться. Но выходило только хуже. Как я могу выступать для Stay, если в моей голове только Кира? Почему я просто не могу быть сильным? Мы приехали в студию. Вокрут бегают люди, все суетятся, готовятся. Скоро шоу. Мимо пробежала какая-то группа. Но я даже не успел понять, кто это был. Застыл на месте, не желая участвовать в этом хаосе. Минхо грубо схватил меня за одежду и потащил за собой. Я не сопротивлялся. Организаторы выделили нам комнату, где мы смогли спокойно переодеться. Я переодевался дольше всех. Не мог справиться с костюмом. Или... просто не хотел. Минхо подошёл ко мне и молча начал помогать. Я стоял. Не двигался. Минхо взял меня за плечи и встряхнул. - Хёнджин! – сорвался он. – Очнись. Я виновато опустил глаза. А потом снова поднял и увидел Феликса. В его глазах было беспокойство. Бан Чан тяжело вздохнул и отвернулся. Стало стыдно. Но я не могу быть другим. Тишина давила. Чанбин почесал затылок, посмотрел на меня... И подошёл ближе. Он хлопнул меня по плечу. - Ну, если ты сегодня не сможешь танцевать, - сказал он с широкой, слишком бодрой улыбкой, - Я просто выйду за двоих. Слева - я. Справа - тоже я. Stay, думаю, не заметят разницы. Он изобразил мини-танец, карикатурно повторяя мои движения, намеренно утрируя каждое. Феликс тихо выдавил смешок. Хан усмехнулся. Минхо закатил глаза. А я… Я просто стоял. И не смог даже улыбнуться. Улыбка Чанбина медленно погасла. - Эй… - тихо сказал он. - Это была шутка. Ты же знаешь. Я кивнул, но внутри стало ещё тяжелее. Потому что даже сейчас я не могу поднять голову, чтобы просто… посмеяться вместе с ними. Оставались считанные минуты до нашего выступления. Я сильнее сжал телефон в руке, боясь с ним расстаться. Набрал Киру, надеясь услышать её голос. Хотя бы просто услышать. Пошли гудки. Один. Второй. Минхо резко выхватил телефон из моих рук. - Эй! – возмутился я. – Ты что делаешь? Минхо не ответил. Он отключил мой телефон. Я недовольно поджал губы. - Отдай мой телефон, - потребовал я. Минхо усмехнулся. - Ты его получишь только после выступления. Я сжал руки в кулак и кинулся на него. Минхо оттолкнул. И я едва не упал, чудом удержавшись на ногах. Минхо снова усмехнулся. Я опять кинулся на него, пытаясь забрать телефон. Минхо схватил меня за руку. Слишком сильно. Запястье покраснело, но я не чувствовал боли. Минхо улыбался. - Как далеко ты готов зайти ради этого телефона? – тихо спросил он. Я сжал руку в кулак. Хотелось его ударить. Минхо продолжал сжимать моё запястье, не давая ни шагу назад. Его глаза были спокойными. Слишком спокойными. Словно он давно всё решил. - Ну? - повторил он тихо. - Что ты сделаешь? Я сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. Грудь сжалась, дыхание сорвалось. - Верни. Мне. Телефон, - выдавил я сквозь зубы. Минхо наклонился ближе. - Нет. Я дернулся вперед, но безуспешно. Минхо слишком сильный... Я снова дернулся вперед, но он перехватил меня другой рукой, прижимая к себе. Это бесило. Это унижало. Это ломало. - Ты даже не понимаешь, что делаешь с собой, - сказал он. Голос был сдержанным, почти ровным. - Она не отвечает тебе уже сутки. Ты не можешь выйти на сцену в таком состоянии. Я задышал чаще. Почти судорожно. - Мне нужно… - начал я, но голос сорвался. - Я должен её услышать. - Должен? - Минхо резко дёрнул бровью. - А она что-нибудь должна тебе? От этих слов меня будто ударили. Я замер. И ощутил, как всё внутри выворачивается. Но я не мог отпустить её... Я снова дернулся. И рука Минхо сжалась сильнее. Я почувствовал боль. Глаза покраснели от подступающих слёз. - Что здесь происходит? – вмешался ассистент менеджера Сон. Я посмотрел на него, ища защиты. - Всё в порядке, - спокойно сказал Минхо. – Разговариваем. Ассистент нахмурился. - Отпустите Хёнджина, - попросил он. Минхо отпустил. И я сразу же прижал руку к груди. В запястье всё ещё пульсировала боль. - Заберите телефон, - спокойно сказал Минхо, отдавая мой телефон. Ассистент менеджера не спрашивал. Он просто взял телефон и убрал в карман. - Пора идти, - сказал он, - Через две минуты ваш выход. И вот мы уже стоим за кулисами. Было тихо. Слишком тихо. Музыка сцены едва дрожала под ногами, но внутри меня грохотало гораздо громче. Боль. Обида. Страх. Унижение. Хотелось просто… исчезнуть. Чанбин стоял позади - я чувствовал его напряжённое дыхание у себя на затылке. Передо мной - Минхо. Неподвижный как камень. Я сжал кулак так сильно, что пальцы побелели. Поднял руку. Замахнулся. Ещё немного - и я ударю. - Ударишь - убью, - сказал Минхо спокойно. Даже слишком спокойно. Я замер. Как он узнал? Я же ещё даже не… Я поджал губы, опуская руку. Ничего не сказал. Да и что я мог сейчас сказать? Мы на сцене. Я опустил глаза. Не могу смотреть на Stay. Мне стыдно перед ними. За себя. За своё состояние. За то, что я не тот, кого они ждали. Я не хочу, чтобы они видели меня таким. Но не могу спрятаться. Внутри меня разрывает от боли. Начинает играть наша песня. И я двигаюсь. Не потому, что хочу. А потому, что надо. Сначала тяжело, но тело помнит. Тело знает, что нужно делать. И я доверяю ему. А потом всё резко гаснет. Музыка. Свет. Голоса. Всё. И я остаюсь один. Переношусь в танцевальный зал. Где никого нет. Только я. Поднимаю глаза и вижу её. Кира. Она смотрит. Она оценивает. И я не могу опозориться перед ней. Начинаю танцевать, отдавая всего себя танцу. Каждое движение, каждый взмах руки – я преодолеваю себя через боль, через отчаяние, через унижение. Я хочу понравиться ей. Я хочу быть любимым ею. На глаза наворачиваются слёзы, но я сдерживаюсь. И направляю боль в танец. Я отдаю всего себя этому танцу. Лишь бы только она не отвела взгляд. Она стоит. Смотрит. Но молчит. Странно тихая. Страшно тихая. Я останавливаюсь. Жду её реакции. Жду хотя бы одного слова. Тишина. Кто-то хватает меня за руку. И я резко врываюсь в реальность. Снова шум. Визги Stay. Свет прожекторов бьёт по глазам. Я растерянно оглядываюсь, до конца не понимая, что происходит. Пытаюсь найти Киру. Её нет. Минхо тянет за руку, но я не могу уйти. Я должен найти её. Минхо сильнее сжимает мою руку. И утаскивает меня за кулисы.

***

На обеде я сорвался и побежал к ней. Плевать, что не поем. Плевать, что другие осудят. Я должен увидеть её. Я должен поговорить с ней. Я должен узнать, что случилось. Я не смогу отпустить её. Я должен её вернуть. Узнал у Хана адрес её работы и приехал. Ноги сами вели меня. Я не мог остановиться. Слишком резко зашёл в салон, едва не сняв дверь с петель. Девушки внутри салона вздрогнули. Стало стыдно, но сердце билось слишком быстро. Я огляделся. Всматривался в лица людей. Я искал её. Но Киры здесь не было. Ко мне подошла Мина. - Почему ты здесь? - растерянно спросила она. Я посмотрел на неё как на последнюю надежду. - Где она? - тихо, но требовательно спросил я. Мина нахмурилась. Я увидел, как одна из клиенток подняла телефон. Мина тут же кинулась на меня, пытаясь закрыть меня своим телом. А затем силком вытолкнула меня на улицу. - Почему ты здесь? - снова спросила она. - И что с тобой? Почему ты в таком состоянии? Я недовольно поджал губы. - Где Кира? - требовательно спросил я. - Кира? - растерялась Мина. - Её здесь нет. - Где она? - Она сказала, что заболела. Я сделал шаг вперёд. Ближе, чем было позволено. Я еле сдерживал себя, чтобы не схватить её за плечи. - Чем она больна? Что-то серьёзное? - спросил я на грани срыва. Мина нахмурилась. Сделала шаг назад. - Сказала, что простудилась. - Когда она это сказала? - Вчера. Я до боли сжал руку в кулак. - Ты вчера разговаривала с ней? Во сколько? - Вечером. - Вечером? И она тебе ответила? - Да. Глаза начало щипать. И я резко развернулся, пытаясь спрятаться. - Хёнджин, что происходит? - растерянно спросила Мина. Я сглотнул, но ком в горле только стал плотнее. Дышать было тяжело, будто воздух вокруг стал вязким. - Ничего, - выдавил я, даже сам не слыша, как фальшиво это прозвучало. Мина не поверила. - Хёнджин… - тихо сказала она. - Ты меня пугаешь. Что-то случилось? Вы поссорились? Я проигнорировал её вопросы. - Где Кира? – снова спросил я. Потому что только это было сейчас важно. Мина растерянно пожала плечами. - Не знаю, - сказала она. – Наверное, дома. Она же болеет. Я не стал отвечать. Сорвался с места и побежал. - Хёнджин! – крикнула Мина мне вслед. Я не обернулся. Сел на автобус и поехал к ней. Знал, что не успею. Знал, что будут проблемы. Но всё равно поехал. Потому что не мог иначе. Потому что должен её увидеть. Руки тряслись, и я убрал их в карман. Попытался успокоить дыхание, но не вышло. Вчера вечером она разговаривала с Миной. Спокойно разговаривала с ней. А меня... просто вычеркнула. За что она так со мной? Что я сделал не так? Я не понимаю. Вышел из автобуса и побежал к ней. С каждым шагом боль в груди только усиливалась. Но я изо всех сил старался её игнорировать. Потому что сейчас на это нет времени. Меня едва не сбил мотоциклист. Я в последний момент увернулся, и услышал нецензурную брань в свой адрес. Всё равно. Я побежал дальше. Добежал до её дома. Быстро поднялся по ступенькам. И сразу же постучал. Звонить не стал. Не знаю – почему. Бесполезно? Или просто сорвался. - Кира! – крикнул я, продолжая настойчиво стучать в дверь. - Открывай! Это я! Тишина. - Кира! – не сдавался я. – Давай поговорим! Снова тишина. Сердце бьётся слишком быстро. Руки дрожат. Дыхание срывается. Я достал телефон. Набрал её номер. Гудок. Второй. Она сбросила. И сердце пропустила удар. Она знает, что я здесь. Знает. И намеренно игнорирует. Я снова набрал её номер. Гудок – и она сбросила. Я сильно сжал телефон в руке. Так, что он даже заскрипел. И осколки от разбитого экрана резанули руку. Стало больно. Но не физически. Телефон завибрировал. И на секунду в сердце зажглась надежда. Я посмотрел на экран. Бан Чан. Надежда погасла так же быстро, как появилась. Недовольно поджал губы, но ответил. - Ты где? – раздался твёрдый голос Бан Чана в трубке. - В столовой, - соврал я. - Тебя нет в столовой. Я тяжело вздохнул. Не прокатило... - Ты где, Хёнджин? – снова спросил он. И я понимал, что нет смысла скрывать. Он всё равно уже догадался. - Ты знаешь, где я, - тихо ответил я. – Зачем тогда спрашиваешь? Я услышал тяжёлый вздох в трубке. - Ты хотя бы поговорил с ней? – уже мягче спросил он. Я опустил глаза. - Нет. Несколько секунд тишины. - Возвращайся в агентство, - тихо сказал Бан Чан. – Ты нужен здесь. И отключился.

***

Прошла неделя. Но лучше не стало. Я продолжал звонить ей, продолжал ездить к её дому, надеясь встретить её. Я не мог отпустить. Не мог сдаться. Я всё ещё надеялся её вернуть. Набрал её номер. Пошли гудки. Один. Второй. Она сбросила. Тяжело вздохнул. И почувствовал, как слёзы подступают к глазам. Было невыносимо осознавать, что она намеренно игнорирует меня. И это после того, как она сказала, что любит меня? По её мнению, любовь выглядит вот так? Я зашёл в нашу переписку. И проверил сообщения. «Что с тобой происходит? Поговори со мной.» «Хватит меня игнорировать. Почему ты просто не можешь поговорить со мной?» «Не хочешь встречаться? Ладно. Но ты можешь хотя бы сказать, в чем причина?» «Почему ты так поступаешь со мной? Тебе не кажется, что это слишком жестоко?» «Кира, прошу, поговори со мной. Не поступай так со мной.» «Почему ты опять все решила за меня? Я же просил тебя это не делать. Отношения – это взаимодействие двух людей, так почему ты опять все решаешь одна? А как же мои чувства? Тебе совсем плевать на мои чувства?» «Не будь такой жестокой, прошу тебя.» «Кира, поговори со мной. Что с тобой происходит? У тебя проблемы?» «Где ты? Скажи, и я приеду. Приеду куда-угодно.» «Кира, прошу тебя, не поступай так со мной. Мне очень больно.» «Кира, поговори со мной. Дай хотя бы услышать твой голос, чтобы я знал, что ты в порядке.» Она не читала. Слёзы потекли по щекам. И я закрыл лицо рукой, пытаясь спрятаться от самого себя. Руки тряслись, но я написал: «Кира, я люблю тебя. Не поступай так со мной.» Отправил. И она прочитала. Сердце начало биться быстрее. Сейчас она ответит мне. Вот сейчас. Но ответа не было. Тогда я набрал её. Тишина звенела в телефоне, будто мир задержал дыхание вместе со мной. Один гудок. Второй. И вдруг - резкий щелчок. Связь оборвалась. Не как ошибка. Не как случайность. А как решение. Я посмотрел на экран. «Номер заблокирован». Слово ударило в грудь сильнее, чем любой крик. Будто кто-то выдернул из-под меня почву. Будто мир, в котором была она, ещё секунду назад - просто выключили. Я не сразу понял, что дрожу. Пальцы сжали телефон так сильно, что побелели костяшки. Хотел перезвонить. Написать. Что-то сделать. Но ничего нельзя. Она сама стёрла нас из своей вселенной. В горле стало тесно. Я медленно опустился на пол, потому что стоять не мог. Воздуха не хватало, будто его тоже заблокировали вместе со мной. Я ждал. Хотя понимал, что ждать больше нечего. Ждал, что она передумает. Что вернёт меня. Что хоть что-то… Но экран оставался пустым. Абсолютно. Без единого шанса. И только тогда я понял: я больше не могу ей написать. Не могу ей позвонить. Не могу даже спросить, почему. Она разорвала последнюю ниточку между нами - и сделала это молча. И в этой тишине я впервые почувствовал, что по-настоящему один. Чья-то рука схватила меня и потянула к себе. - Хёнджин? – спросил Феликс, разрывая тишину. – Что случилось? Я не ответил. Он сел рядом. Медленно, осторожно, будто боялся спугнуть остатки меня. Наклонился, вглядываясь в моё лицо. В его глазах отражалась тревога — настоящая, не выдуманная. - Что случилось? – снова спросил он. – Ты поговорил с ней? Она тебе ответила? Я посмотрел на Феликса. И внутри будто щёлкнуло - не надежда. Скорее последняя отчаянная попытка ухватиться за что-то живое. Я резко схватил его за худи. - Дай телефон, - потребовал я. Феликс нахмурился. Но ничего не сказал. Достал телефон из кармана и протянул мне, не спрашивая лишнего. Я резко выхватил телефон из его рук. Набрал её. И снова пошли гудки. Один. Второй. Сердце билось слишком быстро. Дыхание сбивалось. Третий. Четвёртый. Она сбросила. Я застыл. Мир стал слишком тихим… слишком неподвижным. Настолько, что я услышал, как внутри меня что-то ломается. Феликс осторожно, почти бережно, забрал телефон у меня из рук. - Хёнджин... – мягко сказал он. Я не ответил. Я даже не моргнул. Не мог. Если бы я сказал хоть слово - я бы сорвался прямо там, у него на руках. В следующую секунду я уже не чувствовал ног. Я просто рванул. Побежал. В ванную. Запер дверь так резко, что ручка дрогнула. Секунду стоял, вцепившись в раковину. Пытаясь дышать. Пытаясь остаться целым. Но боль настигла меня. Не громко - тихо, как тень. Она сложила меня пополам. Выдавила воздух. Перехватила горло. И я наконец провалился в неё - без сил, без защиты, без гордости. И в этот момент я понял: это не просто отказ. Не просто игнор. Она вырвала меня из своей жизни. А я… я всё ещё держался за неё обеими руками.

***

Я поправил солнцезащитные очки, пытаясь спрятать за ними свою боль. Знал, что бесполезно. Но всё равно пытался. Минхо поднял на меня глаза. Тяжело вздохнул. И я снова поправил очки, надеясь, что он не увидит мои слёзы. Феликс сидел рядом. И это придавало сил. Но боль всё равно накрывала. И я уже давно не справлялся. Феликс поднёс телефон к уху. Набрал её номер. Пошли гудки. Один. Второй. Ответа не было. - Не берёт? - спросил я, стараясь держать голос ровно. Феликс отрицательно покачал головой. И отключил звонок. Тяжело вздохнул. - Прости, - тихо сказал он. - В этом нет твоей вины, - уверенно ответил я. - Ты сделал всё, что мог. - Я потом ещё раз ей позвоню. Я молчал. Не хотелось напрягать его ещё больше. - Минхо, - позвал он сидящего рядом, - Позвони ей. Минхо недовольно поджал губы. - Думаешь, мне она ответит? - спросил он. Феликс растерянно пожал плечами. - Позвонишь и узнаешь. Минхо недовольно закатил глаза. - Ладно, - согласился он, - Позвоню. Минхо встал с дивана и приложил телефон к уху. Начал мерить комнату шагами. Минуты тянулись как часы. - Не отвечает? - спросил Феликс. Минхо кивнул. - Чёрт! - внезапно закричал он. Я вздрогнул. Не привык видеть Минхо таким. А потом Минхо резко швырнул телефон в сторону дивана. Чонин едва успел увернуться, когда телефон приземлился рядом с его плечом. - Эй, поаккуратнее! - возмутился он. - Хоть ты меня не беси, - огрызнулся Минхо. Затем несколько раз ударил воздух. - И почему эта женщина такая жестокая? - спросил он то ли у меня, то ли сам у себя. - Она вообще без капли логики, честно. Минхо быстро подошёл к дивану и сел рядом с Феликсом. - Если я её убью, меня же оправдают? - спросил он у Феликса. Феликс нахмурил брови. - Прекрати, - сказал он, - Сейчас не время для твоих шуток. А потом перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось беспокойство. Я почувствовал, как слёзы снова подступают к глазам. И поправил очки, надеясь спрятать за ними свою боль. И в этот момент почувствовал, как Чонин взял меня за руку. Его рука была тёплой, но он уверенно держал. И в этом простом жесте я чувствовал огромную поддержку. Захотелось броситься ему в объятья и расплакаться. Но я сдержался. Потому что не хотел показывать ему свою слабость. Я мог легко расплакаться перед Феликсом. И даже перед Минхо. Хоть и знал, что его раздражают мои слезы. Но Чонин... В его глазах мне хотелось оставаться сильным. Потому что я старше. Потому что я его опора. Глаза щипало. Я отвернулся. Спрятался от него. От его тихого, понимающего взгляда, от которого становилось ещё больнее. - Может, попросить подругу Киры с ней поговорить? - предложил Феликс. - Эту... Мину, девушку Хана? - Хан, точно! - подхватил Минхо, - Надо взять у него её номер. - Я не думаю, что стоит её вмешивать, - нерешительно сказал Чонин. - Почему нет? - возмутился Минхо. - Пусть поговорит с Кирой, если это поможет. - И так слишком много человек замешано... - задумчиво сказал Чонин, - Киру может раздражать, что мы все лезем. Минхо недовольно закатил глаза. - Мне плевать, что её раздражает. - Чонин прав, - вмешался я. - Вам не нужно лезть в это. Я сам решу свои проблемы. Минхо усмехнулся. - Я вижу, как ты решаешь проблемы, - он наклонился ко мне. - Почему ты в комнате сидишь в очках? Где ты тут солнце увидел? Я недовольно поджал губы. - Просто... - тихо сказал я, - Настроение такое... Минхо горько усмехнулся. - Думаешь, я не знаю, что ты прячешь за очками? - Я ничего не прячу. Минхо наклонился ещё ближе и сорвал с меня очки. Затем со всей силы швырнул их в сторону. Очки упали на пол, разбившись на тысячи осколков. Я смотрел на осколки. Казалось, это не очки - это я. Разбитый, оголённый, без защиты. И, может быть, именно этого он и добивался - чтобы я наконец перестал прятаться. Внутри вскипела злость. Я недовольно поджал губы. - Это были дорогие очки, - чуть громче сказал я, - Брендовые. От Versace. - Versace?! - сорвался Минхо, - Думаешь, очки от Versace защитят тебя от твоей боли? Я горько усмехнулся. - За те деньги, что я отдал, они должны защищать не только от солнца, но и от боли тоже. Чонин улыбнулся. - Хёнджин шутит, - радостно сказал он, - Значит, ему лучше. Я устало опустил глаза. - Мне станет лучше, когда Кира вернётся, - тихо признался я. - Она не вернётся! - закричал Минхо мне в лицо. Повисла гнетущая тишина. Я поджал губы, пытаясь скрыть нарастающую боль. Но не помогало. Я хотел возразить. Сказать, что он ошибается. Но внутри... Я знал - Минхо прав. Все это знали. Но молчали. Потому что боялись произнести вслух. Слёзы покатились по щекам... - Она вернётся, - сказал я, пытаясь убедить самого себя, - Она точно вернётся. Она сказала, что любит меня. Минхо тяжело вздохнул. - Продолжай себя утешать, - тихо произнёс он. Я закрыл глаза ладонью, пытаясь спрятаться. Стало невыносимо больно, и я сорвался с места. Побежал. - Хёнджин! - крикнул мне Феликс вслед. Я не обернулся. Забежал в ванную и закрылся. Медленно опустился по двери. И боль накрыла меня.

***

Я снова сорвался. Снова поехал к ней. Потому что не мог иначе. И не хотел. Я просто делал то, что должен. То, что привычно. Я отчаянно держался. Потому что не мог отпустить. Понимал, что так больнее. Понимал, что делаю только хуже. Я видел, как ломаюсь изнутри. И понимал – я не смогу снова собрать себя воедино. Без неё. Я всё ещё хватался за неё как за спасение. Даже если она скажет, что больше не любит меня... Даже если она ничего не скажет... Просто посмотрит холодным взглядом... Это станет моим спасением. Я приехал к её дому. На улице было холодно. Но красиво. Я оглянулся. Багряные листья подрагивали на ветру. Взлетали. И опускались к моим ногам. Я опустил глаза. Казалось, что дорога усеяна лепестками роз. Было красиво... Но одиноко. Я хотел разделить с ней это мгновение. Хотел показать ей эту красоту. Но её здесь не было. Я тяжело вздохнул. И пошёл к её дому. Нажал на дверной звонок. А в ответ – тишина. Как обычно. Я позвонил снова. Она не вышла. А чего я ожидал? Спустился по лестнице. Обернулся, заглянул в окна, надеясь увидеть её. Её здесь не было. Или она хотела, чтобы я так думал. Собирался вернуться в агентство, как увидел её подругу. Не раздумывая, пошёл к ней. - Извините, - сказал я, привлекая к себе внимание. Её подруга растерянно посмотрела на меня. - Да? - Вы меня помните? – осторожно спросил я, - Я Хёнджин. - Да, я Вас помню, - улыбнувшись, ответила подруга, - Вы бывший Киры. Сердце пропустило удар. - Бывший? – переспросил я, не желая в это верить. - Нет, я не бывший. Я парень Киры. - А Кира сказала, что вы расстались, - растерянно произнесла она. - Это не так, - возразил я, - Мы не расстались. Её подруга мягко улыбнулась. Но я понимал, как ей неловко. Она ничего не знает... - А Вы знаете, где Кира? – спросил я, хватаюсь за последнюю надежду. - Знаю, но... Я не могу Вам сказать. Кира просила меня не говорить. Простите. Я поджал губы. Не мог смириться. Не мог так просто отпустить. Она ведь знает, где Кира... - Скажите хотя бы, что с ней, - попросил я. - Она жива, здорова? - Да, она в порядке. - У неё какие-то проблемы? – не отпускал я. - Нет, она в порядке. Не волнуйтесь. Тогда в чём причина? Она правда решила просто вычеркнуть меня из своей жизни? Но почему? Она же сказала, что любит меня. Или для неё эти слова ничего не значат? - Вы можете ей кое-что передать? – тихо спросил я. - Да, конечно, - согласилась подруга. Я тяжело вздохнул. - Скажите ей, что она всегда может обратиться ко мне за помощью. Независимо от того, какие у нас отношения, она всегда может обратиться ко мне. И я ей помогу. Я сжал руку в кулак, пытаясь собраться с силами. - Прошу Вас, передайте ей, что я люблю её. Её подруга растерянно посмотрела на меня. А потом отвела взгляд. - Хорошо, я передам ей, - улыбнувшись из вежливости, сказала она, - Не волнуйтесь. Я поклонился и пошёл дальше. Не хотел её задерживать. Она не знает, что между нами произошло. И я не хочу её в это вмешивать. И так слишком много людей поневоле оказались замешаны... Но я не знал, как поступить иначе. Не знал, как до неё достучаться. Идеи заканчивались. И надежда угасала с каждым днём. Ей все равно? Ей плевать на мои чувства? Или она так забавляется? Думая, что я игрушка...

***

Время шло. А я застрял. Продолжал держаться за неё, пытаясь вернуть. Хоть и понимал, что не получится... Понимал – она не вернётся. Я не нужен ей. И ей плевать на мои чувства. Но не мог отступить. Потому что обещал. Обещал остаться, обещал быть рядом. Обещал любить её. Вечно. И я не мог нарушить своё обещание. Поэтому продолжал цепляться. Разрушая себя до конца. Чонин протянул мне свой телефон. - Попробуй ещё раз позвонить ей, - тихо сказал он. Я посмотрел на него. И на глазах выступили слезы. Я прикусил губы, пытаясь сдержаться. - Она не ответит, - сказал я, заранее зная. – Она и тебя заблокирует. Чонин недовольно поджал губы. - Пусть блокирует, - решительно сказал он. – Я куплю новую симку и снова позвоню ей. Я взял его руку. Крепко сжал. - Не нужно, - тихо сказал я. – Это не твоя боль. Чонин обнял меня. И стало тепло, но от того ещё больнее. Я не хотел делить с ним свою боль, но он не спрашивал. Просто молча забирал, пытаясь спасти меня. - Ты можешь сломаться, - прошептал он. - Я выдержу. Слёзы потекли из глаз. Но я старался держаться. До последнего. Я хотел остаться сильным в его глазах. Чонин крепче прижал меня к себе. Погладил по спине. - Я позвоню ей, - тихо сказал он. – Вдруг в этот раз она ответит. Но я уже не верил. Она не молчит. Она выбирает не говорить. И её тишина громче любого «нет». Чонин набрал её. Пошли гудки. Один. Второй. Третий. Четвертый. Она не ответила. Я устало закрыл глаза. Я больше не знаю, чего хочу - её возвращения или покоя. Чонин тяжело вздохнул. - Почему она не может просто сказать? – с непониманием спросил он. – Разве это так сложно? Я не знал, что ответить. Потому что не знал, что происходит. Я не понимал её. Пытался понять, но не понимал. Я хотел объяснить её поступки, найти причину, оправдать её… Но чем сильнее я пытался, тем яснее становилось одно: она просто ушла. Если бы она сказала «не люблю» - я бы пережил. Но её молчание - хуже отказа. Оно стирает меня по кускам. Я не понимал её. И, кажется, она даже не пыталась понять меня. К нам подошёл ассистент менеджера Сон. Я поднял на него глаза. Напрягся. Невольно приготовился защищаться. Но внезапно он достал телефон из кармана и протянул мне. Я застыл, не понимая, что он от меня хочет. - Позвоните с моего телефона, - внезапно сказал он. – Вдруг она ответит. Внутри всё сжалось. Он знает. Ассистент Сон мягко улыбнулся. - Не бойтесь, - тихо сказал он. – Я ничего не скажу менеджеру Паку. Я невольно поджал губы. И посмотрел на Чонина. Тот тоже был растерян. - Я же помочь хочу, - мягко сказал ассистент Сон. – Не могу смотреть, как Вы убиваете себя. Я сглотнул, но ком в горле не проходил. Было странно - почему чужие люди держат меня сильнее, чем она? Руки дрожали, но я взял его телефон. Набрал её номер. Пошли гудки. Один. Второй. Третий. Она не ответила. Как и ожидалось. На секунду мне показалось, что я сейчас расплачусь. Не из-за неё. А из-за того, что я больше не знал, как жить без этой боли.

***

Зазвенел будильник. И я резко проснулся. Открыл глаза, но будто и не открывал. В комнате было слишком темно. Услышал голос Феликса - он прошёл мимо двери. Снова закрыл глаза, не желая просыпаться. Подумал о Кире. Непроизвольно. Так получилось. По-другому уже не получалось. И снова стало больно. До обиды. До злости на себя, что всё ещё держусь. До злости на неё - что отпустила так легко. И вдруг я наконец-то понял: я один борюсь за нас двоих. А она - уже нет. Ей уже давно всё равно. От этой мысли стало так тихо, что я впервые испугался тишины. Спрятался под одеяло, чтобы не слышать собственных мыслей. Не хотел отпускать. Не хотел признавать. Обманывать себя было куда приятнее... Но прошло больше двух с половиной недель, а она так и не ответила. И я понял - она не любит и не ненавидит. Просто… не выбирает. Просто нет меня в её мире. Я тяжело вздохнул. И в этот момент не что‑то сломалось - а просто перестало держаться. В этот момент я решил сдаться. Потому что держаться уже было не за что.

***

Я вернулся в общежитие. Открыл дверь, заходя в темноту. И резко включился свет, ослепляя меня. Я поморщился. Скинул кроссовки и прошёл внутрь. Дом встретил тишиной и одиночеством. Я вздохнул. Парни ещё в агентстве. Пашут. А я... Бан Чан отпустил меня на час раньше. Больше не мог смотреть на моё уставшее лицо. Да они все уже от меня устали... Он сказал менеджеру, что я заболел. А я ведь и правда болен. Но от этой болезни лекарство ещё не придумали... Прошёл в гостиную и сел на диван. Свет включать не стал. Не захотел. Было тихо. Даже слишком. И даже с улицы не доносились звуки. Лишь падали тени из панорамного окна. Я тяжело вздохнул. Не знал, что делать. Я просто забыл, что обычно делают люди, когда остаются наедине с собой. Я достал телефон из кармана. Открыл её контакт. Захотелось позвонить. Не потому, что я на что-то надеялся. Нет. Я просто хотел убедиться, что она не передумала. И моё решение сдаться было правильным. Я нажал кнопку «Вызов». Звонок не прошёл. Я всё ещё заблокирован. Она не передумала. Ей по-прежнему всё равно. Я до скрипа сжал телефон в руке. Боли не было. Была обида. Обида, перерастающая в злость. Она ведь знает, что я люблю её. Знает. И намеренно отвергает мою любовь. Я сильнее сжал телефон в руке. Экран ещё больше треснул. И на руке проступила кровь. - Не хочешь моей любви? - спросил я в пустоту. - Ладно. Я резко встал с дивана. - Значит, ты её не получишь! - закричал я. Замахнулся. Кинул телефон. Он ударился о стену. Разбился, разлетевшись на несколько частей. Я улыбнулся. - Теперь ты не сможешь позвонить мне, - сказал я в пустоту. - Даже если захочешь. Я прошёл в ванную. Включил свет. Глаза резануло от яркости, и я зажмурился. Но быстро привык к свету. Прошёл к раковине. Остановился. И посмотрел на себя. В отражении на меня смотрел уставший, но всё ещё красивый парень. И это бесило. Я дёрнулся, убирая надоевшие волосы с лица. Нахмурился. Отвернулся. Не хотелось смотреть на себя. Потому что сразу думал о ней. Сразу вспоминал себя в её глазах. Стало противно. Отражение будто издевалось надо мной - красивый, идеальный, пустой. Красивый! Красивый! Красивый! Ведь именно это привлекло её. Именно этим я её зацепил. Моя внешность. Она всегда говорила, что я красивый. Красивый. Только красивый. Её ничего больше не волновало. И я хотел быть идеальным для неё. Я хотел быть красивым для неё. Потому что думал - если буду красивым, она меня не бросит. Если бы я был обычным, может, она бы видела во мне человека, а не картинку. Я наклонился ближе, рассматривая своё отражение. - Может, только поэтому она не бросила меня раньше? - тихо спросил я. - Я был слишком красивым. И ей захотелось воспользоваться мной чуть дольше, чем она планировала? Я снова убрал надоевшие волосы с лица. Если красота - это единственное, за что она меня любила, тогда я больше не буду красивым. И ей не придётся меня любить. Я крепко сжал руки в кулак. Сорвался с места. Прошёл на кухню. Открыл ящик и достал ножницы. Затем вернулся в ванную. Я не колебался. Я для себя уже всё решил. Взглянул на своё отражение. Улыбнулся. И поднёс ножницы к лицу. Я больше не буду соответствовать чужим ожиданиям. Ни её. Ни чьим либо. И отрезал прядь. Щёлк. Волосы упали в раковину. И я улыбнулся шире. Снова поднёс ножницы к лицу. И продолжил. Каждый срез звучал в ушах как выстрел. Было страшно. Руки тряслись. Но я продолжал. Я видел, как падали мои волосы. И чувствовал, что с каждым волосом теряю прежнего себя. Я улыбался. Потому что нравилось. Потому что было хорошо. Я вырывался из образа «красивого мальчика». Я рассмеялся. - Ты же говорила, что я красивый, - сказал я своему отражению. - А без этого - я никто? Дверь резко распахнулась. В ванную ворвался Бан Чан - бледный, испуганный, будто не дышал последние пять секунд. - Хёнджин! - сорвалось с его голоса. Он подскочил ко мне, схватил за руку, попытался вырвать ножницы. Я рванулся. - Оставь! Но он только крепче держал меня, пальцами впиваясь в запястья. Было больно - но не от силы, а от отчаяния, с которым он пытался меня остановить. Я попытался вырваться. Ножницы соскользнули и порезали мне руку. Кровь выступила. Бан Чан увидел - и будто замер. - Чанбин! - крикнул он, голос сорвался. - Чанбин! Я снова дёрнулся, вырываясь - и Бан Чан одной рукой прижал меня к себе, к груди, а второй удерживал моё запястье. - Отпусти, - выдохнул я. - Я сказал: отпусти. Он дрожал. Я впервые видел, как у него дрожат руки. В этот момент в ванную влетел Чанбин. На секунду застыл, увидев нас - растрёпанных, застывших, с кровью на моей руке. И тут же кинулся ко мне. Его хватка была твёрдой, уверенной. Я понял - шансов нет. Пальцы сами разжались. Ножницы выскользнули и упали на пол, громко звякнув о плитку. Я сидел на диване. Парни - передо мной. Молча. Тяжело. Словно перед ними лежали обломки чего‑то дорогого, и они не знали, можно ли это собрать обратно. Чанбин провёл рукой по лицу, хрипло выдохнул. Феликс отвернулся, глухо выругался себе под нос. Я опустил глаза. Не мог выдерживать их взглядов. Рядом сел Чонин. Наклонился. Тихо, почти ласково взял меня за руку и начал обрабатывать порез. От каждого прикосновения хотелось дёрнуться. Сбежать. Раствориться. Но бежать было уже некуда. - Почему? - спросил Бан Чан. И в его голосе впервые за долгое время я услышал не лидерство. А усталость. И беспомощность. Я взглянул на него. Хотел объяснить. Но в голове не было слов — только шум. И я… рассмеялся. Феликс вскинул голову. Сынмин нахмурился. Смех сам вырывался из груди — рваный, неправильный, слишком громкий. - Я больше не красивый! - сказал я, почти радостно. - Не красивый! Смех сорвался. Стал истеричным. А потом - резкий звук. Пощёчина. В комнате повисла тишина. Удар гулом отдавался в голове. Я замер. Медленно повернулся. Минхо стоял передо мной. Лицо бледное. Глаза - полные ярости и боли, смешанных так, что их уже не различить. - С меня хватит, - тихо сказал он. Тихо… но так, что в комнате стало холодно. - Минхо... - прошептал я, виновато опуская глаза, - Прости. Он усмехнулся. Сорвался с места и быстрым шагом пошёл из комнаты. Я кинулся за ним. - Минхо! - крикнул я ему вслед. Он проигнорировал. Я почти догнал его, но Минхо закрыл дверь прямо перед моим носом. Я ударился, но было всё равно. Дёрнул дверную ручку - закрыто. Я ударил кулаком в дверь. - Минхо! - крикнул я. - Открой! Молчание. Я стукнул кулаком в дверь. Ещё раз. И ещё. - Минхо! Прошу! Открой дверь! Тишина. - Минхо... - сказал я тише, чувствуя, как слёзы стекают по моим щекам. - Минхо, прошу... Не игнорируй меня. Ответа не было. Я соскользнул на пол и упал на колени, продолжая плакать под дверью. В коридоре появился Сынмин. - Оставь его, - спокойно сказал он. Я поднял глаза и растерянно посмотрел на него. Разве он не понимает, что происходит? Я отчаянно схватился за дверную ручку. - Я не уйду, - решительно заявил я. - Я буду сидеть здесь, пока Минхо не выйдет. Сынмин нахмурился. - Он может просидеть там всю ночь, а тебе поспать надо. Я сильнее схватился за ручку. - Я не уйду. Сынмин тяжело вздохнул. - За что ты наказываешь себя? Ты ни в чём не виноват. Это Минхо тебя ударил. Я прикусил губы, пытаясь сдержать слёзы. - Минхо злится меня, - тихо сказал я. - Не так это, - возразил Сынмин. - Он на тебя не злится. Я удивлённо вскинул брови. - Минхо не стал бы на тебя злиться, - уверенно сказал он. - Минхо слишком любит тебя. Я застыл. Растерялся. Это было странно. Нелогично. Я не мог просто принять как факт. Чувствовал, как внутри что-то ломается. И противился этому. - Он бы не стал закрываться в комнате, если бы не злился на меня, - сказал я, пытаясь отстоять свою правоту. Сынмин задумался. Но лишь на минуту. - Так он на себя злится, - уверенно произнес он. - Злится, что сорвался на тебя. Я нахмурился. - А тебе откуда знать? Ты к нему в голову что ли залез? Сынмин улыбнулся. - Не, спасибо, - радостно сказал он. - Я к Минхо в голову не полезу. Боюсь там заблудиться. Он сел на корточки рядом со мной. - Минхо много думает, - тихо сказал он. - Слишком много. Много думает, но говорит мало. И иногда не может удержать чувства в себе. Потому срывается. Не со злости, а просто так. Нервишки не выдерживают. Я снова нахмурился. Было сложно принять, что Минхо на меня не злится. Сынмин похлопал меня по плечу. - Да расслабься ты, - улыбаясь, сказал он. - Минхо остынет. Уверен, уже завтра утром вы будете общаться, будто ничего не произошло. Я замер, пытаясь переварить новую информацию. Мне правда хотелось верить, что всё так просто, и Минхо не бросил меня в тот момент, когда я больше всего в нём нуждался. Но было сложно. Я боялся, что потеряю и его. Что и эта дверь никогда не откроется. Сынмин встал и протянул мне руку. - Пошли, - улыбаясь, сказал он. - Поговорим в комнате. Я застыл. На минуту. И посмотрел на закрытую дверь. Хотелось, чтобы Минхо вышел. Чтобы вмешался. Чтобы сказал что-то вроде «Не трогай моего парня». Но он так не сделал. Он просто молчал. И стало больно. Я прикусил губы. Надеюсь, ему и правда не всё равно. Мы пришли в комнату. Я сел на кровать Феликса, и в глаза сразу бросилась наша совместная фотография. На ней мы оба дурачились, строя смешные рожи. Я невольно улыбнулся. - Он очень сильно переживает, - внезапно сказал Сынмин. - Кто? - растерялся я. - Феликс. Плохо спит из-за тебя по ночам. Я виновато опустил глаза. - Не вини себя, - уверенно сказал Сынмин. - Это его выбор. - Но это же из-за меня, - возразил я. Сынмин усмехнулся. - Ты так хочешь быть причиной всех бед? Я отвернулся. Стало стыдно. Сынмин сел на свою кровать. - Так зачем ты отрезал волосы? - спросил он прямо, не церемонясь. Я поджал губы. - Хотел удивить, - тихо сказал я. Сынмин улыбнулся. - Я удивился. На моём лице невольно появилась еле заметная улыбка. - А я-то думал, и правда что-то случилось, - радостно сказал он. Я растерянно посмотрел на него. - А ты не знаешь, что случилось? Меня девушка бросила. - Да, я знаю, - спокойно ответил он. - Так ты из-за неё что ли волосы отрезал? Я тяжело вздохнул. - Из-за неё, - признался я. - Подумал, если перестану быть красивым, ей больше не придётся меня любить. - И где логика? - удивился Сынмин. - Ты так и остался красивым. - Даже с такими волосами?! - сорвался я, показывая на остатки своих волос. Сынмин улыбнулся. - А что изменилось? Просто стиль немного сменил. Я тяжело вздохнул. И без сил рухнул на кровать. - Почему окружающие видят во мне только красивое лицо? - тихо спросил я. Сынмин мягко усмехнулся. - Кажется, это ты видишь в себе только красивое лицо. Я растерянно посмотрел на него. Сынмин отвёл взгляд. - Но ты гораздо больше, чем просто красивое лицо, - добавил он. Я усмехнулся. - И кто же я? - Ты Хёнджин. Я снова усмехнулся. - И что с того? Сынмин нахмурился. - Многие знают это имя, даже не зная твоего лица. Я отмахнулся. - Я не настолько знаменит. - Уверен? Я поджал губы. Сказать было нечего. - Так в чём был план? - внезапно спросил Сынмин. - Отрезал волосы и? Как Кира должна разлюбить тебя? - Она увидит нового меня и разочаруется, - уверенно ответил я. - Ведь я больше не красивый для неё. - Где она тебя увидит? - удивился Сынмин. - Думаешь, она придёт на наш концерт после того, как бросила тебя? - Ну... - замялся я. - В интернете увидит. Сынмин мягко усмехнулся. - Думаешь, она следит за тобой в интернете? Не похоже, что ты ей интересен. Я нахмурился. А ведь он прав - она может даже не узнать. - У тебя будут проблемы, - сказал Сынмин как факт. - Менеджер будет в ярости. Я усмехнулся. - У меня и так много проблем. - И ты решил добавить ещё? Сомнительный план, не находишь? Я растерялся. В дверь постучали. - Хёнджин, ты там? - раздался голос Бан Чана. - Да, - отозвался я. Дверь открылась. И на пороге появился Бан Чан. Только сделал шаг вперёд, как его едва не снёс Чанбин. - Хёнджин! - радостно закричал Бини, врываясь в комнату. - Я тебе кофе купил! Бан Чан недовольно закатил глаза. - Почему сейчас? - спросил он. - Подождать не мог что ли? Чанбин проигнорировал. Подбежал к кровати и сел передо мной на одно колено. Протянул стакан с кофе. Я улыбнулся, а Сынмин хмыкнул. - Ты ему предложение что ли делаешь? - спросил Сынмин. Чанбин смутился. - Не предложение... Просто. Просто забочусь о Хёнджине. Что в этом такого? Я смущённо отвёл взгляд. - Какое предложение? - тихо спросил я. - Я теперь некрасивый. Чанбин резко соскочил. - Для меня Хёнджин всегда самый красивый! - закричал он. Сынмин засмеялся, а Бан Чан недовольно закатил глаза. - Иди уже, - тихо сказал лидер группы. - Дай поговорить. Чанбин снова протянул мне стакан с кофе. И я взял, не раздумывая. Стакан был тёплым, согревающим. Как забота Чанбина. Я невольно улыбнулся. - Миссия выполнена! - радостно сказал Чанбин и направился к двери. - Я тоже пойду, - спокойно произнес Сынмин, вставая с кровати. - Не буду мешать. Когда дверь за ним закрылась, я остался наедине с Бан Чаном. И резко стало неуютно. Я не боялся его гнева. Я боялся, что он разочаруется во мне. Бан Чан прошёл в комнату. Сел рядом. Он молчал. И от этого становилось страшно. - Джини, - тихо сказал он. - Почему? Я виновато опустил глаза. - Я больше не хотел видеть эти волосы, - признался я. - Не хотел быть красивым. Я устал быть красивым. Устал соответствовать чужим ожиданиям. Я поджал губы. - Особенно её, - ещё тише добавил я. - Мне надоело, что меня любят только из-за внешности. А я... Мой голос сорвался. Слёзы подступили к глазам. - Я просто хочу, чтобы меня любили. Любым. Бан Чан тяжело вздохнул. - Ты не волосами заслужил нашу любовь, Джини. И уж точно не ими удерживал Кирy. Слёзы потекли по щекам, обжигая кожу. - Джини, - тихо сказал он. - Мы и так любим тебя любым. Разве ты не видишь? Я крепко сжал стакан в руках. Ведь и правда. Они всегда были рядом. Всегда поддерживали. Всегда любили. А я... всегда всё портил. Всегда ломал наше «вместе». Я всегда разрушал их... просто своим присутствием. Я тяжело вздохнул. Стало невыносимо стыдно. Это всё из-за меня. Они все страдают из-за меня. Потому что я не справился. Потому что я не был достаточно сильным. И в этот момент мне стало по-настоящему страшно - если не остановлюсь, я могу потерять их всех. - Этого больше не повторится, - уверенно заявил я. - Вам больше не придётся спасать меня. Этот раз был последним. Бан Чан тяжело вздохнул. - В прошлый раз ты говорил так же. Я поджал губы. Отвернулся. - Этот точно последний, - заявил я, стараясь сам поверить своим словам. - Теперь я буду работать. Направлю всю свою энергию на работу. - Хорошо, если так, - устало сказал Бан Чан. - А то столько энергии зря пропадает. Я виновато опустил глаза. - Прости, - тихо сказал я. Он не ответил. Обнял меня, прижимая к себе. Я закрыл глаза. Было тепло. Спокойно. Я чувствовал себя под надёжной защитой. И в этот момент осознал - я не один. И никогда не буду один. Когда Бан Чан ушёл, в дверях появился Чонин. Сразу же подошёл ко мне, проверяя рану на руке. - Болит? - тихо спросил он. Я отрицательно покачал головой. Чонин положил руку к моему сердцу. - А здесь? Я взял его за руку. - Болит, - признался я. - Но это пройдёт. Чонин нахмурился. - Не держи боль в себе, - тихо сказал он. - Это опасно. Боль разрушает. Я мягко улыбнулся, стараясь подбодрить его. - Боли не будет, - тихо сказал я. - Она отпустит меня. Чонин сильнее сжал мою руку. - Если не отпустит, скажи мне, - решительно заявил он. - Я разберусь. Я сильный. Я с Чанбином в тренажёрный зал хожу. Я рассмеялся. Чонин улыбнулся. - Ты тоже ходи с нами, - предложил он. - Тебе понравится. С Чанбином классно тренироваться. Я прищурился. - Предлагаешь познакомиться с тем бесящим мужиком из качалки? - улыбаясь, спросил я. Чонин растерянно вскинул брови. - Откуда про мужика из качалки знаешь? - удивился он. - Чанбин рассказал, да? - Я случайно подслушал ваш разговор, - признался я. И мы оба рассмеялись. В комнату постучали. - Можно? - нерешительно спросил Хан, заглядывая внутрь. - Да, заходи, - улыбнувшись, ответил я. Хан зашёл, закрывая за собой дверь. Его пальцы нервно перебирали край толстовки. - Что делаете? - спросил он. - Я не помешаю? - Как ты можешь помешать? – удивился я. Хан неловко переступил с ноги на ногу, словно решаясь войти глубже в комнату. Но так и остался у двери. - Прости, - тихо сказал он. Я удивлённо вскинул бровь. - За что? Он опустил взгляд, будто боялся увидеть в моих глазах подтверждение своей вины. - Но это же я... Я познакомил тебя с Кирой. Это из-за меня всё. Я нахмурился. - Перестань, - попросил я. - Ещё твоей вины мне не хватало. Чонин тяжело вздохнул. - Ты не можешь отвечать за действия Киры, - уверенно сказал он. - И не можешь за неё извиняться. - Ей бы стоило извиниться, - недовольно сказал Хан. Чонин бросил на меня короткий взгляд. - Пусть эта ноша будет на её совести, - твёрдо заявил он. - А среди нас нет виноватых. В комнату зашёл Феликс. - Вы еще не закончили? - спокойно спросил он. - Время позднее. Спать пора. - Да, ты прав, - отозвался Чонин, вставая с кровати. - Завтра рано вставать. Хан вышел первым, виновато улыбаясь. Следом - Чонин. Я тоже встал и направился к двери, но Феликс неожиданно схватил меня за руку. Его пальцы сомкнулись крепко, почти болезненно. - Хёнджин... - тихо сказал он. И прежде чем я успел что-либо спросить, он буквально врезался в меня. Его руки сомкнулись на моей спине, прижали — слишком сильно, так сильно, что на секунду стало трудно дышать. Но я не оттолкнул его. Наоборот — обнял в ответ, чувствуя, как он дрожит. Феликс всхлипнул у меня под ухом. Его дыхание сбилось, как будто он всё это время держался и смог расслабиться только сейчас. - Джини... - прошептал он. - Почему ты такой дурак? Я мягко улыбнулся. - Да, дурак, - согласился я. - Ничего с этим не поделать. Феликс судорожно втянул воздух и прижал меня ещё крепче, будто боялся, что если ослабит хватку — я исчезну. В комнату зашёл Сынмин. Он остановился на пороге, глядя на то, как мы с Феликсом стоим, вцепившись друг в друга. - Вы прямо так спать будете? - спокойно спросил он. - Или вас переставить на кровать? Феликс выдавил смешок, не отпуская меня. - У тебя сил не хватит, чтобы нас переставить, - сказал он с улыбкой, но голос у него всё ещё был хриплым от слёз. Сынмин почесал затылок, абсолютно невозмутимый. - Ну… ничего. Качки в доме имеются. Он легко кивнул куда-то в сторону коридора. - Переставим, если надо. Я рассмеялся - уже по-настоящему, впервые за весь вечер. Феликс тоже всхлипнул, но улыбнулся.

***

Утро казалось непривычно тихим. Слишком тихим, будто весь мир решил дать мне передышку. Я лежал, не двигаясь, глядя в потолок, и чувствовал, как тепло вчерашних объятий постепенно уходит, оставляя после себя еле заметную дрожь. Не боль, нет. Просто… пустота. Как будто внутри освободилось место. Я не был уверен — станет ли там светлее, или тьма вернётся первой. Я провёл рукой по коротким волосам. Пальцы всё ещё вздрагивали от непривычного прикосновения. Каждый раз, когда я касался головы, внутри щемило — напоминание о том, что вчера я пытался отрезать не волосы, а часть себя. Ту часть, которую ненавидел. «Устал быть красивым.» Смешно, конечно. Самая глупая фраза, которую я когда-либо произносил. Но ведь правда - устал. Устал быть красивым для кого-то. Устал быть тем, кем меня хотят видеть. Устал быть «идеальным Хёнджином», который улыбается, даже когда сердце трещит по швам. Я закрыл глаза. Передо мной мелькнули лица - один за другим. Сынмин, который смотрит прямо в душу, будто рентгеном. Чанбин, который чуть не упал на колени с этим кофе - и впервые за долгое время мне искренне захотелось рассмеяться. Бан Чан, у которого на лице боль сильнее моей. Чонин, который знает, как болит душа, и не боится говорить об этом вслух. Хан, виноватый за то, что вообще не должен был чувствовать. Феликс… Феликс, который держал меня так, словно боялся, что я рассыплюсь в его руках. Они все были рядом. И я всё равно умудрился вчера решить, что никому не нужен. Вот почему боль опасна. Она лжёт. Она шепчет, что ты один - даже когда вокруг тебя полный дом людей, которые тебя любят. Я выдохнул. И впервые за долгое время вдох не был таким тяжёлым. Я хотел пообещать себе, что больше не сломаюсь. Что это был последний раз. Но я уже слышал, как Бан Чан устало говорит: «В прошлый раз ты говорил так же.» Он прав. Я слаб. Страшно слаб. Но… Вчера, когда меня держали за руки, обнимали, успокаивали, шутили, ругали - я вдруг понял одну вещь: мне не нужно быть сильным в одиночку. И, может быть, это и есть настоящая сила. Я снова провёл рукой по волосам и тихо усмехнулся. Ну да. Я всё ещё красивый. К чёрту. Главное - что сегодня мне уже не хочется исчезнуть. Сегодня я хочу встать. Хочу жить. И если это маленькая победа - пусть будет так. Мне хватит. Я потянулся на кровати, пытаясь окончательно проснуться. Вставать не хотелось. Совсем. Но надо. Кое-как встал и пошёл на кухню. - Доброе утро, Джини, - сказал Феликс прежде, чем я успел его увидеть. - Да, доброе, - тихо сказал я, потирая глаза. Сел за стол. И передо мной тут же поставили чашку с кофе. Я растерянно поднял глаза. - Пей, - тихо сказал Бан Чан. Я улыбнулся. Чанбин подвинул ко мне тарелку с тостами. - Поешь, Джини, - улыбаясь, сказал он. - Сегодня загруженный день. Поэтому надо хорошо поесть. Я улыбнулся ему и взял тост с тарелки. На кухню зашёл Минхо, поправляя мокрые волосы. Я невольно улыбнулся. - Минхо! - позвал я его, - Как спалось? В ответ - тишина. Я растерялся. - Минхо! - снова позвал я. Он проигнорировал. Прошёл мимо. Я нахмурился. И внутри стало холодно. Феликс посмотрел на меня, затем на Минхо. - Минхо! - позвал он. - Чего? - тут же отозвался Минхо. Я поджал губы. - Не проснулся что ли? - улыбнувшись, спросил Феликс. - Проснулся же, - недовольно ответил Минхо. - Разве не видишь? - Тогда почему Хёнджина игнорируешь? - Я никого не игнорирую. - Минхо! - снова позвал я. Он даже не взглянул в мою сторону. Я опустил взгляд. Внутри стало невыносимо больно. Почувствовал, как кто-то взял меня за руку. Поднял глаза и увидел Сынмина. Он мягко улыбнулся. И когда Минхо проходил мимо нас, Сынмин резко развернулся и шлёпнул Минхо по заднице. Тот вздрогнул. Я замер, боясь его реакции. Чёрт, сейчас Минхо взорвётся. Минхо подошёл ближе, влез между нами и наклонился к Сынмину. Он повернулся ко мне спиной, будто меня и вовсе здесь нет. От обиды начало болеть горло. И я отвернулся, не желая смотреть на его спину. - Ты совсем что ли? - сквозь зубы прошипел Минхо. Сынмин улыбнулся. Я посмотрел на Бан Чана. Тот поднял глаза на тех двоих, отпил кофе. Он наблюдал. Не вмешивался. И мне стало чуточку спокойнее. Я знал - Бан Чан остановит их, если всё полетит к чёрту. Минхо продолжал сверлить Сынмина взглядом, ожидая ответа. Тот лишь улыбался. В воздухе повисло неприятное напряжение. - У тебя синяки под глазами, - внезапно сказал Сынмин. - Что? - растерялся Минхо. - Синяки под глазами, - улыбаясь, повторил Сынмин. - Не выспался что ли? - А ты выспался? - тихо, но пугающее спросил Минхо. - Я? - спокойно переспросил Сынмин. - Нет. Но ты же раньше всех ушёл спать. Или чем ты там в комнате занимался? - Тебя это не касается, - тихо ответил Минхо. И я слышал, как каждое его слово сквозило подавляемой яростью. Я поёжился. Стало страшно. Но Сынмин оставался спокойным. - Зачем закрылся в комнате? - продолжил Сынмин. - Ты плакал? - Я никогда не плачу. Сынмин посмотрел на Бан Чана. - Бан Чан! - позвал он. - Минхо вчера плакал? Лидер группы пожал плечами. - Не знаю, - растерянно ответил он. - Вроде, нет. Он лежал лицом к стене и не издавал никаких звуков. Сынмин усмехнулся. - И ты даже не проверил его? - спросил он. - Надо было хоть пальцем потыкать. А то вдруг он помер. - Сейчас ты помрёшь, - угрожающе сказал Минхо. Сынмин снова усмехнулся. - Не игнорируй Хёнджина, - спокойно произнес он. - Ему больно. Я поджал губы. Не хотелось, чтобы Сынмин вступался за меня. Но его Минхо хотя бы не игнорирует. Минхо наклонился ближе. - Не вставай между мной и Хёнджином, - тихо, но твёрдо сказал он. Я улыбнулся. Минхо наконец-то упомянул меня. И на душе стало теплее. Я понял - Минхо не вычеркнул меня из своей жизни. Он просто временно злится. И скоро перестанет меня не замечать. Сынмин улыбнулся. - Если ты будешь делать Хёнджину больно, - спокойно сказал он, - Я уведу у тебя твоего парня. Минхо резко ударил ладонью по столу. И я вздрогнул. Сынмин - нет. Он продолжил улыбаться. - Минхо! - грозно сказал Бан Чан, - Прекрати. Минхо выпрямился. Тяжело вздохнул. Я снова поёжился. Постарался слиться со стулом. Чёрт, Минхо на пределе. Хорошо, что сейчас он меня не замечает. На кухне стояла тотальная тишина. Все молчали. Даже боялись дышать. Внезапный хруст - Чанбин выронил тост из рук. Он замер. Глаза испуганно забегали, ища спасения. Минхо медленно повернулся в его сторону. - Помогите, - тихо прошептал Чанбин. На кухню зашёл сонный Чонин. - Доброе утро, - громко сказал он. Все молчали. Чонин замер. Растерянно посмотрел на нас. - А что случилось? - удивленно спросил он. Минхо снова тяжело вздохнул. Развернулся, задев меня рукой. Я посмотрел на него, но Минхо не взглянул в мою сторону. Просто вышел из кухни. Чонин проводил его растерянным взглядом. - Что это с ним? - спросил он. - С Сынмином поссорился, - ответил Феликс, отпивая кофе. - А? - удивился Чонин, - Ещё и шести утра нет. Феликс растерянно пожал плечами. - Садись и ешь, - сказал Бан Чан, вставая со стула. - Скоро выезжаем в агентство.

***

Мы вышли из общежития. На улице уже стоял минивэн. Увидев меня, ассистент менеджера Сон растерянно вскинул брови. Я тут же отвёл взгляд, будто боялся встретиться с ним глазами. Мы подошли ближе. - Что с Хёнджином? - спросил ассистент Сон, не сводя с меня взгляда. Бан Чан тяжело выдохнул, обернулся ко мне. - Проблемы, - тихо сказал он. Ассистент Сон нахмурился, коротко кивнул: - Будем решать. Он открыл дверь минивэна. - Загружаемся. Мы приехали в агентство. Не успели зайти, как менеджер Пак вышел к нам навстречу. Ассистент Сон резко шагнул вперёд, закрывая меня собой. - Доброе утро, - быстро сказал менеджер Пак. Он окинул нас внимательным взглядом. - Хёнджин где? В общежитии забыли? Бан Чан удивлённо обернулся. - Я тут, - сказал я и робко выглянул из-за спины Сона. Лицо менеджера Пака мгновенно побледнело. - Что… что случилось? - спросил он, не отрывая от меня взгляда. - Ну… в общем… вчера… - начал Бан Чан неуверенно. Менеджер Пак поднял руку - резким, коротким движением. Бан Чан сразу замолчал и недовольно сжал губы. - Вы - работать. Он перевёл взгляд на меня: - Хёнджин - за мной. Я нервно поджал губы. Сейчас начнётся… Мы зашли в кабинет, и менеджер закрыл дверь. Я нервно сглотнул и сел на стул. Обернулся, надеясь, что Бан Чан зайдёт следом. Я всегда переживал меньше, когда он был рядом Но его не было. Внутри меня начало трясти. Я посмотрел на менеджера Пака. Он рассматривал меня, пытаясь оценить масштаб катастрофы. Менеджер поставил локти на стол. - Как это произошло? Я виновато опустил глаза. И что я должен говорить? Менеджер Пак тяжело вздохнул. А затем посмотрел на мою руку. - А с рукой что? Я быстро спрятал руки под стол. Он снова посмотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд. Но я упорно отворачивался. Было страшно. - Хёнджин, Вам нужна помощь? - внезапно спросил он. Я растерянно вскинул брови. - Почему Вы так решили? - Вы ведёте себя странно в последнее время. Синяки, разбитая губа. Теперь порез на руке и волосы. Менеджер Пак тяжело вздохнул. - Только не говорите, что Вы случайно упали на тренировке. Я в это больше не поверю. Я смял край толстовки. - Я... Я случайно порезался... дома. Менеджер нахмурился. - А волосы? - А волосы сам отрезал, - признался я. Менеджер Пак моргнул, будто не сразу понял, что я сказал. - Сам? - тихо переспросил он. - Почему? Я почувствовал, как горло перехватило. Пальцы начали мелко дрожать. - Захотел, – выдавил я. Менеджер нахмурился. - Разве Вы не знаете, что по контракту Ваши волосы принадлежат агентству? И Вы не можете отрезать их по собственному желанию? - Знаю, - уверенно сказал я. - И? - Я так решил. Менеджер Пак откинулся на спинку стула, сцепил пальцы. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Не злился. Не кричал. И это было хуже. - Я должен знать, что происходит, - тихо сказал он. Я снова отвёл взгляд. - Всё нормально, - прошептал я. Он наклонился вперёд: - Я не ругаю Вас за волосы. Не за руку. И не за синяки. Мне нужно знать, что Вы в порядке. Я отвёл взгляд. - Я в порядке. Менеджер тяжело вздохнул. - Чего Вы упрямитесь? - устало спросил он. - Если Вы покончите с собой... Он резко остановился. Я испуганно посмотрел на него. И наши взгляды встретились. - Нет, я не это... Не это хотел сказать, - начал оправдываться менеджер. Я недовольно поджал губы. - С собой не покончу, - уверенно произнес я. - Хочу жить. Менеджер откинулся на спинку стула. Закрыл глаза. - Я не знаю, что буду говорить Пак Джин Ёну, - тихо сказал он. - Он будет в ярости. Я виновато опустил глаза. Стало стыдно. Я поступил эгоистично. Снова. Я не подумал о парнях. Не подумал о менеджере. Теперь он получит выговор... Из-за меня. Опять все проблемы из-за меня. Потому что я не умею быть нормальным. Не умею думать о других. Действую слишком импульсивно. Слишком отчаянно. Я всегда поступаю эгоистично. Может, поэтому Кира бросила меня? - Это не Ваши проблемы, - решительно сказал менеджер. - Я всё улажу. Я сжал руку в кулак. Не хотелось, чтобы он решал мои проблемы. Но я не могу вмешиваться. Если вмешаюсь, сделаю только хуже. Меня Пак Джин Ён точно слушать не будет. Менеджер встал со стула и подошёл ко мне. - Можно? - спросил он. Я кивнул. Он провел рукой по моим волосам, пытаясь понять, что делать. Тяжело вздохнул. - Будет непросто, - тихо сказал он. - Но я покажу Вас лучшим стилистам. Надеюсь, они смогут исправить ситуацию. Я поджал губы. Было всё равно, что сделают стилисты. Я лишь хотел, чтобы менеджеру не сильно досталось. - Идёмте, - чуть громче сказал менеджер Пак. - Я сейчас же покажу Вас стилистам. Я ничего не ответил. Сказать было нечего. Просто пошёл за менеджером. Надеюсь, всё будет хорошо...

***

Стилисты покрасили меня и подстригли волосы. Так, как смогли. Спасли всё, что удалось. Но всё равно было слишком коротко. Я остался один в гримёрке. Поднял глаза, рассматривая своё отражение в зеркале. Провёл по волосам. Короткие. Непривычно. Я вглядывался в своё отражение, пытаясь привыкнуть к себе новому. Не выходило. Я смотрел на свои волосы и жалел. Жалел, что не сбрил их нахрен. В гримёрку тихо зашёл Минхо. Прошёл мимо меня и сел на соседний стул. Я посмотрел на него, но Минхо отвернулся. Я отвёл взгляд и тяжело вздохнул. - Прости... - тихо сказал Минхо. Я удивлённо вскинул брови. - Ты извиняешься? Ты в своём уме? Минхо закатил глаза. - Я не собираюсь повторять дважды. Поэтому заткнись и не перебивай. - Эм... ладно. Минхо сжал руки в кулак. - Прости, что не сдержался. Прости, что сорвался на тебя. Просто... я устал. И разочаровался. - Разочаровался во мне? - обеспокоенно спросил я. - Почему сразу в тебе?! - сорвался он. - Думаешь, всё всегда из-за тебя? Минхо замолчал, а потом тихо добавил: - Я разочаровался в себе. Он отвёл взгляд, сделал глубокий вдох, как будто собирался с силами. - Я не хотел, чтобы тебя брали в группу, - тихо сказал он. Я открыл рот, собираясь сказать, но Минхо не позволил. - Я ещё не закончил! Я закрыл рот. Минхо сжал руку в кулак. - Я помню, как впервые увидел тебя, - продолжил он. - Ты тогда танцевал с другими трейни. Я смотрел пару минут и сразу подумал: «Нет, этот не годится. Совсем не то. Неуклюжий, глупый птенец, который возомнил себя айдолом. Пусть даже не пытается». Он усмехнулся, будто самому себе. - А потом шоу на выживание. Меня выгнали, а тебя оставили. Я был в шоке. Он опустил взгляд и молчал несколько минут. - И тогда я разозлился, - продолжил Минхо. - Не на жюри, не на Пак Джин Ёна. Нет. Я разозлился на тебя. Потому что не понимал, как ты мог обойти меня. И это раздражало. Ты раздражал меня. Просто своим существованием. Я поджал губы. Не знал, как реагировать на его слова. Но отчего-то чувствовал себя виноватым. - Дебют. И мы в одной группе, - продолжил Минхо. - В одном доме. В замкнутом пространстве, из которого я не мог сбежать. Он поджал губы. - Ты был слишком глупым, слишком шумным. И этим ещё больше раздражал меня. Я не мог находиться с тобой в одной комнате, потому что боялся, что не выдержу и сорвусь на тебя. Поэтому я уходил, игнорировал, старался не замечать, но ты только сильнее тянулся ко мне. Потому что ты был глупым и не понимал, что бесишь меня. Минхо тяжело вздохнул. - Бан Чан знал, - тише сказал он. - Он всё знал. Просил меня тебя не трогать. И временами я срывался на Бан Чана. Потому что не мог держать злость в себе. Глаза Минхо покраснели. - Бан Чан сказал мне: «Кричи на меня, а не на Хёнджина. Я не сломаюсь». Я поджал губы, чувствую как слёзы подступают к глазам. Минхо тяжело вздохнул. - Я не понимал, почему тебя все любят, - продолжил он. - Почему все заботятся о тебе. И это злило ещё больше. Тогда я начал наблюдать. Я ждал, когда ты упадёшь. Смотрел, как ты падаешь… снова и снова. А потом встаёшь. Снова. И снова. До изнеможения. Минхо опустил голову. - Потом шоу. Мы стоим на сцене. И внезапно ты расплакался. Прямо на сцене. Тогда я подумал: «Какой же дурак. Позорит нас. Плачет, как ребёнок». Он криво усмехнулся. - И в тот момент. Стоя на той сцене. Я поклялся. Себе. Что не позволю тебе больше плакать. Что буду защищать тебя, чтобы... Чтобы больше никогда не видеть слёз на твоей дурацки красивой мордашке. Минхо отвёл взгляд, голос стал глуше: - Но я не справился. Я не сдержал обещание. И виню себя за это. Я попытался улыбнуться, но вышло криво. Губы дрогнули, и вместо улыбки вырвались слезы. Я расплакался. - Эй, ну, ты можешь хотя бы сейчас не плакать? - проворчал Минхо. - Прости, - прошептал я, чувствуя, как стыд обжигает изнутри. Я не смел смотреть ему в глаза. Минхо встал и подошёл ко мне. Наклонился, заключая меня в объятья. - Прости, что не справился, - прошептал он. - Я буду лучше стараться. Я буду лучше защищать тебя. Я разрыдался ещё больше и уткнулся в его худи, пытаясь спрятать свою слабость. - Я люблю тебя, - тихо сказал Минхо. - Люблю гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Он прижал меня ближе. - И любил даже в тот момент, когда мне казалось, что я тебя ненавижу. - Прекрати, - тихо сказал я, не в силах остановить слёзы. Минхо погладил меня по голове. Усмехнулся. - Дурацкая у тебя причёска. Я слегка ударил его в плечо. И Минхо рассмеялся. Я закрыл глаза. Уткнулся носом в плечо Минхо. Он держал. Крепко. И теперь я точно знал – Минхо не отпустит. Не оттолкнёт, не отвернётся от меня. Помню, когда впервые увидел Минхо. Он показался мне таким взрослым, таким серьёзным, настоящий профессионал. Из всех парней в группе я хотел понравиться именно ему. Я хотел, чтобы он меня заметил, хотел, чтобы похвалил, чтобы научил танцевать как он. Я тянулся к нему, но все было бесполезно. Я раздражал его своей навязчивостью. В такие моменты он напоминал мне отца: такой же холодный, жёсткий и отстраненный. Но Минхо не такой как отец. Он никогда не отталкивал меня. Никогда не был равнодушным. И в те моменты, когда я ломал себя, отчаянно пытаясь ему понравится, я не знал, что Минхо уже любит меня. Не за что-то, а просто так. Просто потому, что я есть. Такой глупый, неуклюжий с дурацки красивой мордашкой. Он любит меня любым. Минхо не пытался вылепить из меня идеальный образ. Он помогал мне расти. Он всегда был рядом. Он был тем человеком, кто всегда стоял позади и придерживал меня, когда я падал. И от этого осознания я расплакался ещё больше. - Тише, - прошептал Минхо мне на ухо. – Всё хорошо. Теперь точно всё будет хорошо. И я поверил ему. Минхо отпустил. Сел рядом со мной на колени. - Давай на обеде выберем тебе новый телефон, - предложил он. - А то твой совсем сломался. Я улыбнулся. - Хорошо, - согласился я. - Новый телефон и правда нужен. - Тогда выбери, что нравится. И я куплю. Я растерянно посмотрел на него. - Я сам могу купить себя телефон. Минхо нахмурился. - Лучше купи себе успокоительное. Я рассмеялся. В дверях появился менеджер Пак. - Хёнджин, - позвал он. Я обернулся. Менеджер тяжело вздохнул. - Пак Джин Ён вызывает Вас к себе. Внутри всё похолодело. Минхо сорвался с места и подбежал к менеджеру. - Это ещё зачем? - недовольно спросил он. - Господин Пак хочет поговорить, - пояснил менеджер. Минхо нахмурился. - О чём? Он же не собирается выгнать Хёнджина из группы? - Если бы собирался, я бы знал об этом, - уверенно ответил менеджер. - Но он ничего не сказал. - Но он же всё равно может выгнать Хёнджина. - Пак Джин Ён не будет принимать такие решения без моего ведома. Минхо недовольно поджал губы. - Если он выгонит Хёнджина из группы, я подожгу агентство, - заявил он. Менеджер Пак скрестил руки на груди. - Это не смешно, - строго сказал он. Минхо усмехнулся. - Я не шучу, - уверенного произнес он. - Устрою пожар прямо под дверью Пак Джин Ёна. Я сжал руки в кулак. - Минхо, - вмешался я. - Не надо. Меня не выгонят из группы. Всё будет хорошо. Минхо недовольно поджал губы. Я встал со стула, собираясь идти. Но Минхо преградил мне путь. - Ты не пойдёшь, - заявил он. Я посмотрел на него. И впервые увидел страх в его глазах. Стало не по себе. Я покашлял, пытаясь разрядить обстановку. - Я не могу не пойти, когда он вызывает. Минхо стоял передо мной секунду дольше, чем обычно. Потом всё-таки отступил. - Ты прав, - согласился он. - Лучше пойти. Нельзя злить Пак Джин Ёна, а то станет ещё хуже. Менеджер привёл меня к кабинету Пак Джин Ёна. Секретарь сказал, что господина Пака нет на месте. Предложил подождать в его кабинете. Я сжал руки в кулак, пытаясь собраться. Но не вышло. - Идите, - тихо сказал менеджер. Внутри всё похолодело. Я испуганно посмотрел на него. - А Вы не пойдёте? – слова вырвались сами собой. Менеджер нахмурился. - Не могу, - признался он, - Меня не звали. Он хочет поговорить наедине. Я схватил менеджера за рукав пиджака. - А Бан Чан... Бан Чан где? - Я не видел его с утра. Я зажмурил глаза. Стало невыносимо страшно. Где Бан Чан шляется? Неужели бросит меня в такой момент? Нет, это к лучшему. Бан Чан не должен страдать вместе со мной. Потянулся к ручке двери. Руки дрожали. Слишком явно. Но я открыл дверь, зашёл внутрь. - Удачи, - тихо сказал менеджер Пак, закрывая за мной дверь. Я повернулся и посмотрел на стол Пак Джин Ёна. Почувствовал, что в кабинете непривычно холодно. И невольно поёжился. Огляделся по сторонам, думая, куда спрятаться. Но быстро отверг эту идею. Слишком глупо. Я не смогу спрятаться от него. Он меня и из под земли достанет. Я услышал, как открылась дверь. Резко обернулся. В кабинет уверенно зашёл Пак Джин Ён. За ним - Бан Чан. У Бан Чана лицо как у человека, который пришёл на бой. Я нервно сглотнул. В этот момент стало по-настоящему страшно. Пак Джин Ён сел за стол. Посмотрел на меня. Я нерешительно поднял взгляд, боясь его гнева. Но в его глазах был не гнев. Там было разочарование. Я снова опустил глаза. Было стыдно. Бан Чан встал рядом. Взял меня за руку. И я почувствовал тепло его прикосновения. Отчасти я был рад, что он здесь. Рад, что мне не придётся справляться с этим в одиночку. Но... Я не хотел, чтобы он был здесь. Не хотел, чтобы он тонул вместе со мной. Его вины в этом нет. Я сам виноват. Я не просил его прикрывать меня. Это моя слабость. Моя глупость. Моя боль. Моя голова. Мои чёртовы волосы. - Ты ничего не хочешь мне сказать? - спокойно спросил Пак Джин Ён. И от его спокойствия сквозило холодом. Я поёжился. - Это случайно произошло, - сказал Бан Чан. - Просто неудачная шутка. Пак Джин Ён недовольно поджал губы. - Я Хёнджина спросил, а не тебя. Бан Чан опустил глаза. Но я чувствовал, как напряглась его рука. Пак Джин Ён тяжело вздохнул. - Ты знаешь, сколько стоил твой образ? Сколько людей работали, чтобы сделать из тебя звезду? Он нахмурился. Сжал руку в кулак. - А ты взял ножницы и всё испортил. Потому что девочка бросила? Я закрыл глаза. Не хотел придумывать себе оправдания. - Чего молчишь? Говори, - потребовал Пак Джин Ён. - Это моя вина, - снова вмешался Бан Чан. - Я должен был заметить, в каком он состоянии. Я не справился как лидер. - Опять ты, - с раздражением сказал Пак Джин Ён. - Всегда ты. Но в этот раз он взял ножницы. Не ты. - Я пытался его остановить. - Молчать! - взорвался Пак Джин Ён. Я вздрогнул. Бан Чан сильнее сжал мою руку. И я понял - он не отпустит. Он будет держать до конца. И мы вместе потонем... Захотелось вырваться, но не вышло. Бан Чан держал слишком крепко. Я поджал губы. Стало ещё страшнее. Пак Джин Ён встал. Подошёл ко мне. - Ты хочешь, чтобы тебя запомнили как красивое лицо со сломанной психикой? - спросил он. - Или как артиста, который пережил всё и остался на сцене? - Я не хочу быть «красивым лицом», - вырвались слова. Он усмехнулся. - У тебя нет выбора. И его слова прозвучали как приговор. Приговор, который я не могу обжаловать. Он сел на край стола. - Ты думаешь, что ты один такой страдающий? Ты думаешь, что сцена подождёт, пока ты придёшь в себя? Я виновато опустил глаза. - Почему я должен нести убытки из-за твоих ошибок? - недовольно спросил он. - Может, отправить Хёнджин на перерыв? - предложил Бан Чан. - Пусть он восстановиться, а потом возвращается к работе. Пак Джин Ён ударил кулаком по столу. - Никакого перерыва не будет! Он тяжело вздохнул. - Когда рука уже начала гнить, её проще отрезать, чем вылечить. Дыхание остановилось. В этот момент я понял - для меня всё кончено. Бан Чан вышел вперёд, закрывая меня. - Нельзя, - твёрдо сказал он. - Хёнджин - часть команды. Только с ним мы - одно целое. Только с ним мы - Stray Kids. Пак Джин Ён усмехнулся. - Но без Уджина вы же не развалились. И без Хёнджина не развалитесь. Бан Чан недовольно поджал губы. - Это другое, - уверенного сказал он. - Без Хёнджина нельзя. Он - центральный элемент. Он - сердце группы. Я отвёл взгляд. Глаза начало щипать. Сердце группы... Которое остановилось. Пак Джин Ён нахмурился. - Я должен его оставить только потому, что ты так хочешь? Бан Чан снова сжал мою руку. Будто говоря - не волнуйся, я всё исправлю. - Хёнджин - один из самых популярных участников группы, - начал Бан Чан. - У него много фанатов, и мерч с его изображением всегда хорошо продаётся. Но Хёнджин - это не только внешность. Он талантлив, и его талант уникален. То, как он танцует, его эмоции... Это фишка группы. Он уникальный. Такого больше нет. Если его убрать, всё развалится. Пак Джин Ён выставил руку вперёд. И Бан Чан замолчал. - Знаю, знаю, - с раздражением сказал Пак Джин Ён. - Думаешь, я не знаю это? Думаешь, я не вижу, сколько денег он приносит компании? Он сел за стол. - Мне нравится Хёнджин. И я не хочу выгонять его из группы, но... Он тяжело вздохнул. - Я устал от него. Я закрыл глаза. Теперь точно всё. - Он больше не доставит Вам проблем, - не отступал Бан Чан. Пак Джин Ён тяжело вздохнул. - Пошли вон, - тихо сказал он. - Оба. Внутри всё похолодело. Как оба? - Нет! - вырвались слова. Бан Чан закрыл мне рот рукой. - Оба? - осторожно переспросил он. Пак Джин Ён нахмурился. - Да, оба. Пошли вон! Я дернулся, пытаясь вырваться. Бан Чан держал крепко. Он всё ещё надеялся спасти ситуацию. Но спасать было нечего. - Куда нам идти? - осторожно спросил Бан Чан. Пак Джин Ён недовольно закатил глаза. - А мне откуда знать? Если не знаете своё расписание, спросите у менеджера. Я удивлённо вскинул брови. - Так нам идти работать? - так же осторожно спросил Бан Чан. Пак Джин Ён нахмурился. - Конечно, работать, - с раздражением ответил он. - А ты отдыхать что ли собрался? Никакого отдыха до конца года. Пахать будете. Лидер группы улыбнулся и посмотрел на меня. А я до сих пор не мог осознать, что всё обошлось. Пак Джин Ён бросил на нас короткий взгляд. - Почему вы еще здесь? Убирайтесь. И чтобы я хотя бы две недели вас не видел. Бан Чан улыбнулся ещё шире. Крепко сжал мою руку и потянул за собой. А я всё ещё не мог осознать случившееся. Мы вышли из кабинета и тут же столкнулись с Минхо. - Почему ты здесь? - растерянно спросил Бан Чан. - Что случилось? Он опустил взгляд. В руках у Минхо была стопка бумаги. - Что это? Куда ты идёшь? - продолжал заваливать вопросами лидер группы. Минхо молчал. Он смотрел на меня. А я был не в силах ответить ему даже взглядом. - Что с Хёнджином? - недовольно спросил Минхо. Бан Чан бросил на меня короткий взгляд. - Отходит от шока. Минхо нахмурился. - Его выгнали из группы? - Нет. На лице Минхо появилась улыбка. - Тогда поджёг на сегодня отменяется. Бан Чан растерянно вскинул брови. - Какой ещё по..? - он остановился, тяжело вздохнул. - Нет, я ничего не хочу знать об этом. Внутри меня всё ещё трясло. Ноги отказывались идти. Я качнулся, едва не упав. Минхо и Бан Чан тут же подхватили меня. - Ты как? - спросил Минхо, и я слышал тревогу в его голосе. - Идти сможешь? Я больше не мог сдерживаться. И расплакался. Минхо обнял меня, пряча от случайных свидетелей. - Всё хорошо, - прошептал он мне на ухо, - Всё закончилось. Я крепче прижался к нему. И разрыдался ещё больше. Минхо усмехнулся. - Даже жаль, что тебя не выгнали, - тихо сказал он. - Я уже настроился на поджёг. Я рассмеялся. Его шутка была такой глупой, но отчего-то стало легче. Мы пошли по коридору. Минхо крепко держал меня, боясь, что я упаду. Но с каждым шагом силы возвращались ко мне. Я уже мог нормально идти, но ничего не сказал Минхо. Не хотел, чтобы он отпускал. Я посмотрел на Минхо и улыбнулся. Но глаза всё ещё болели от слез. - Хёнджин? - раздался женский голос. Я повернулся и увидел Йеджи. - Что случилось? - растерянно спросила она. - О чем ты? - наигранно удивился я. Йеджи показала на голову. - Твои волосы... Что случилось? Я отвёл взгляд. Поджал губы. Говорить правду не хотелось. Парни молчали. Они не собирались выдавать меня. - Отвалились от обесцвечивания, - соврал я. Йеджи нахмурилась. - Чёрт, - тихо выругалась она. - Не повезло тебе. Но ничего - волосы быстро отрастут. Я усмехнулся. Йеджи снова нахмурилась. - Вы к Пак Джин Ёну что ли ходили? Бан Чан посмотрел на меня, позволяя мне самому решать, что ответить. И я снова соврал: - Нет. Просто мимо проходили. Йеджи скрестила руки на груди. - Лучше сразу признайся. Я не хочу потом узнать это от третьих лиц. Я недовольно поджал губы. - Нечего рассказывать. Всё нормально. - Тебя же не выгнали из группы? - внезапно спросила Йеджи. - А есть за что? - сорвался я. Йеджи прищурилась. - Хёнджин просто немного устал, - вступился за меня Минхо, - Не высыпается. Йеджи тяжело вздохнула. - Надеюсь, что дело только в этом, - тихо сказала она. - Йеджи, если бы меня выгнали, ты бы услышала крики Бан Чана через весь коридор, - отшутился я, чтобы разрядить обстановку. Йеджи улыбнулась. - А ты куда идёшь? - спросил я, переводя тему. - Неужели к Пак Джин Ёну? Она усмехнулась. - Зачем он мне? Я иду на крышу. Хочу воздухом подышать. - Это полезно, - тихо сказал Минхо. - Хотите со мной? - спросила Йеджи. - Нет, - сухо ответил Минхо. - Я не могу, - устало сказал Бан Чан. - Много работы. - Хёнджин, а ты? - спросила Йеджи. - А я пойду, - согласился я. - Свежий воздух сейчас и правда не помешает. Йеджи улыбнулась. Мы поднялись на крышу. Лицо ласкал тёплый, но уже осенний ветерок. Чувствовалось, что осень набирает обороты, и вот-вот станет холодно. Но на душе отчего-то было тепло. Может, я начал отходить от пережитого и возвращаться к жизни. Мы подошли к краю крыши, облокотились на перила. Я посмотрел вниз на проходящих мимо людей, услышал гудок машины. И в этот момент почувствовал себя живым. Я пережил бурю. И выжил. - Ты с девушкой расстался? - внезапно спросила Йеджи. Я удивлённо вскинул бровь. - С чего ты взяла? - По глазам видно. Они опухшие. Ты плакал… из-за неё? Я отвёл взгляд. - Я плакал из-за Минхо. Йеджи растерялась. - Что он опять сделал? Минхо-оппа обидел тебя? Я покачал головой. - Нет. Он сказал, что любит меня. - Чёрт… - тихо выдохнула Йеджи. - Минхо-оппа умеет бить по больному. Я чуть улыбнулся. - Да. Минхо знает все мои слабые места. И временами… это пугает. Я снова отвёл взгляд. Посмотрел на проезжающие внизу машины. Устало закрыл глаза. Кто-то посигналил. И я вздрогнул. - Чёрт, - тихо выругалась Йеджи. - Что за придурок сигналит? Она внимательно посмотрела на меня. Будто пыталась прочитать мои мысли. - Так чем закончился тот скандал с фотографией? - спросила она. - Фанаты поверили и отстали от тебя? Я нахмурился. Эта история уже давно меня не волновала. - Это в прошлом, - тихо ответил я. - А та девушка? - внезапно спросила Йеджи. Я поджал губы. - Она тоже в прошлом, - признался я. Йеджи нахмурилась. - Значит, всё-таки расстались? - Нет, - возразил я. Даже мысль об этом была мне противна. - Мы... мы не расстались, - тихо сказал я, но каждое слово давалось с трудом. - Мы... взяли перерыв в отношениях. - Значит, расстались, - сказала Йеджи, будто подписала мне приговор. Я недовольно поджал губы. - Мы не расстались, - уговаривал я себя. - Она вернётся. Просто нужно немного подождать. - Зачем тебе ждать её? - спросила Йеджи, будто проверяет меня на прочность. - Я люблю её, - тихо признался я. Йеджи усмехнулась. - А себя ты любишь, Хван? Я замер. Не знал, что сказать. Я... никогда не думал об этом. Йеджи тяжело вздохнула. - Эй, Хван! Почему ты себя не любишь? Я поджал губы. Искал ответ, но в голове было пусто. Я просто не знал, что такое «любить себя». Потому что меня этому не учили. И стало страшно. Я прикусил губы, пытаясь сдержать нарастающую боль. - О какой любви к себе ты говоришь? Такого пункта нет в моём контракте, - попытался отшутиться я. Йеджи нахмурилась. - Я же серьёзно. Я натянуто улыбнулся. - Я люблю себя, - сказал я, не понимая значение этих слов. Йеджи тяжело вздохнула. - Это ведь ты отрезал себе волосы? - внезапно спросила она. Я отвёл взгляд. Захотелось спрятаться. - Я же сказал, что они отпали от обесцвечивания, - соврал я. Йеджи смотрела на меня. Дольше, чем обычно. Наверное, она ждала, что я признаюсь. Но я не стал. Не хотелось оправдываться и объясняться. Она всё равно не поймёт. Или... Я боялся, что она поймёт. Боялся, что эта боль ей знакома, и она проходила через то же самое. Я тяжело вздохнул. Нет, лучше не знать. Лучше, если в наших отношениях останется недосказанность. Так проще. Так спокойнее. Я опустил глаза и снова посмотрел на проезжающие машины. И в это мгновение я поймал себя на мысли, что начинаю превращаться в Минхо. Я невольно улыбнулся. Нет, до Минхо мне ещё слишком далеко. Ведь он любит себя, а я - нет.

***

Время шло, и боль отступала. Она не уходила полностью. Нет. Просто стала тише. Но я всё ещё чувствовал её присутствие. Я сконцентрировался на работе. И это помогало. Я был рад, что у меня есть работа. После того, как боль отступила, я наконец-то увидел, что для меня действительно важно. Работа, сцена, танец, Stay и... конечно, парни. Те, кто всегда рядом. Те, кто всегда поддержат. Но я не мог до конца излечиться. Хоть и очень сильно хотел. Мысленно я невольно возвращался к Кире. Я не мог отпустить. Только не сейчас. Ещё слишком рано. И мне нужно чуть больше времени. Прошло больше месяца с тех пор, как она вычеркнула меня из своей жизни. Я больше не звонил ей, не писал, не пытался встретиться. Я отпустил её? Нет. Просто отдалился. Чтобы спасти то, что осталось от меня. И вот я снова стою у её дома. Зачем? Чего я хочу? Вернуть её? Нет. Я больше не буду пытаться вернуть её. Пусть она сама вернётся, если захочет. А я просто хочу понять её. Хочу понять, почему она так жестока. Почему она так не любит меня. Я хотел найти ответы на вопросы, что мучили меня. Поэтому я здесь. Снова здесь. Я достал телефон из кармана. Новый. Целый. Поднял выше и увидел в нём свое отражение - короткие взъерошенные волосы. Будто и не я вовсе. Но нет. Это я. Новый я. Проверил телефон – новых уведомлений не было. Улыбнулся. Отсутствие новостей – это тоже хорошие новости. Огляделся по сторонам. Теперь эта улица выглядела как поле боя. Поле боя, на котором я выжил. Что-то потерял, а что-то приобрёл. Но так и не смог оправиться до конца. Подошёл к её двери. Нажал на звонок. Тишина. Позвонил снова – ничего. Усмехнулся. Потому что заранее знал, что так и будет. Но отчего-то надеялся, что что-то изменилось. А изменился только я. Спустился по лестнице. Остановился. Снова обернулся, надеясь на что-то. Киры не было. Собирался уйти, но меня остановили. - Сынок, не поможешь? - внезапно раздался голос. Я обернулся. Увидел миниатюрную пожилую леди на лестнице. И сразу же подошёл к ней. Улыбнулся и протянул руку. Она крепко взяла мою руку, ища опоры. Её рука была маленькой и холодной. Но я не отпускал. Помог ей спуститься. Бабушка мягко улыбнулась. - Спасибо, - тихо сказала она. - Не благодарите, - отмахнулся я. Она внимательно посмотрела на меня, вглядываясь в моё лицо. - В последнее время я часто вижу тебя здесь. Ищешь кого-то? Я опустил взгляд. Было стыдно. Но я всё равно спросил. Потому что меня всё ещё волновало. Всё ещё отзывалось в моём сердце. - Вы не видели девушку? - тихо спросил я. - Она живёт на первом этаже. Бабушка нахмурилась. - Какая девушка? - Иностранка. - А, иностранка? Знаю такую. Бабушка поправила сумку на плече. - Так она же съехала. Я удивлённо вскинул брови. - Как съехала? Когда? - Недели две назад, - вспоминая, ответила бабушка. - Вы, случайно, не знаете, куда она съехала? - спросил я с надеждой. Бабушка нахмурилась. - Откуда мне знать? - удивилась она. - Я на её языке не разговариваю. Я мягко улыбнулся. - Она говорит по-корейски, - сказал я. Бабушка отмахнулась. - Нет мне до неё дела. Своих проблем хватает. Бабушка снова внимательно посмотрела на меня, будто пыталась прочитать мои мысли. - А ты чего её ищешь? - мягко спросила она. - Не уж-то обидела лисица? Я улыбнулся, но внутри почувствовал боль. - Нет, - соврал я. - Не обидела. - Слава богу. Бабушка сильнее сжала мою руку. - Ты мальчик красивый, - тихо сказала она. - Но несчастный. Я растерянно посмотрел на неё. - Почему я несчастный? Бабушка мягко улыбнулась. - У тебя слёзы близко к глазам расположены. Поэтому много плачешь. Я отвёл взгляд. Стало стыдно. Бабушка погладила меня по руке. - Всё будет хорошо, - тихо сказала она. - Ты красивый мальчик. А красивым легче живётся. Я поджал губы. - Это не так, - возразил я. Бабушка улыбнулась. - Так, - уверенно сказала она. - И не спорь. Она поправила волосы. - Ты не смотри, что я старая и некрасивая, - продолжила она. - Это я сейчас такая. А в молодости... В молодости я была красавицей. За мной много парней бегало, сватались ко мне. А я отказывала. Нос воротила. Фифа была ещё та. Я улыбнулся. - Вы и сейчас красивая. Бабушка отмахнулась. - Да где я красивая? Сухая и сморщенная. Как изюм. Самой на себя смотреть противно. А ты молодой, полон сил. Так живи и радуйся, чтобы потом ни о чём не сожалеть. Я смущённо опустил глаза. Не думаю, что когда-нибудь смогу не сожалеть. Бабушка отпустила мою руку. Обернулась. - Пойду я, - тихо сказала она. - А тот дед в окно увидит. Заревнует ещё. Я мягко усмехнулся. Бабушка медленно пошла по дороге, а я смотрел ей вслед. Внутри было тепло и уютно. Будто с родной бабушкой встретился. Я отвёл взгляд и посмотрел на дверь, где когда-то жила Кира. И подумал – это к лучшему. Теперь я не знаю, где она живёт. И не хочу знать. Тогда я не смогу сорваться. Не смогу поехать к ней. Не смогу ещё больше унизиться перед ней. Я тяжело вздохнул. Холодный осенний воздух проник в лёгкие, и я невольно поёжился. Достал телефон из кармана, зашёл в контакты. Застыл, смотря на её номер. И нажал кнопку «Удалить». Вылезло уведомление «Вы уверенны, что хотите удалить контакт?» А я не был уверен. Около минуты смотрел на уведомление. И нажал «Отмена». Вдруг она позвонит, а я не узнаю? Вдруг она не сможет вернуться, когда я всё ещё жду её? Стало тревожно. И я быстро убрал телефон в карман, боясь потерять последнюю нить, что связывает с Кирой. Я ещё не готов отпустить. Я всё ещё люблю её.