Точки соприкосновения (만지는 점들)

Я подошёл к двери. Ввёл код на замке, и дверь открылась. Зашёл внутрь. Быстро скинул кроссовки. Не успел выйти в коридор, как меня едва не сбил с ног пушистый комочек. - Кками! – радостно воскликнул я. Пушистик крутился, суетился, радостно повизгивал. Я сел на пол, пытаясь погладить его, но Кками крутился слишком быстро. - Подожди, подожди, - улыбаясь, сказал я. – Я не успеваю. Кками продолжал крутиться, весело виляя хвостом. Но мне всё-таки удалось его поймать. Я взял малыша на руки, попытался поцеловать в макушку. Но Кками опять увернулся. И внезапно лизнул меня по носу. Я рассмеялся и прижал его к себе. Зарылся носом в его мягкой шёрстке. Стало тепло. Хорошо. Я дома. В коридор вышла мама. - О, Хёнджин-а! – воскликнула она. – Я не услышала, как ты пришёл. Как только увидел маму, что-то в груди болезненно сжалось Я отпустил Кками. И быстрым шагом подошёл к маме, заключая её в объятья. - Мама, - тихо прошептал я ей на ухо. Мама обняла меня в ответ, и я ещё больше прижался к ней. Едва не расплакался, но сдержался. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросила мама. Я отрицательно покачал головой. - Просто соскучился, - соврал я. Если скажу правду - она начнёт переживать. А я не хочу. Мама внимательно посмотрела меня, будто пыталась прочесть мои мысли. Я улыбнулся и смущённо опустил взгляд. - Ой, Хёнджин-а, - внезапно сказала мама, - Кажется, ты снова подрос. Я мягко усмехнулся. - Мам, я уже не расту, - возразил я, - Мне двадцать три. - Хёнджин-а, люди растут до двадцати пяти. Я хитро улыбнулся. - Значит, у меня ещё есть шанс вырасти до двух метров? – радостно спросил я. Мама улыбнулась. - В нашей семье нет таких генов. Я расстроенно поджал губы. Мама прошла вперёд. - Пошли на кухню, сынок, - позвала она. Я снова улыбнулся и пошёл за ней. Кками побежал за мной, весело повизгивая. Мы зашли на кухню, и я сразу почувствовал знакомый запах маминой еды. На секунду мне показалось, что я не айдол, а школьник, который приходит домой после долгого дня. Я невольно улыбнулся. Увидел на столе конфеты и сразу же схватил одну. Положил в рот, хитро улыбаясь. Мама обернулась и внимательно посмотрела на меня. - У тебя новая причёска? Я провёл по волосам, взъерошив их ещё больше. Они были такие короткие, но мне нравилось. Непривычно, но очень удобно. - Мне идёт? - улыбнувшись, спросил я. - С таким лицом тебе всё идёт, - уверенно ответила мама. Я мягко усмехнулся и сел за стол. - Ты голодный? - спросила мама. - Нет, - ответил я, сам не понимая, голодный ли. В последнее время я редко чувствовал голод. И ел просто по привычке. Потому что надо. Я старался заботиться о себе. Но пока получалось не очень. Мама несколько минут смотрела на меня, пытаясь понять, что не так. Но не смогла. - Кофе будешь? - в итоге, спросила она. - Давай, - согласился я. Мама пошла заваривать кофе. - Как тебе наш камбэк? - спросил я, обернувшись. - Понравился, - мягко ответила мама, - Вы молодцы. Она подошла к столу и поставила передо мной кружку с кофе. - Спасибо, - улыбнувшись, сказал я. Мама улыбнулась в ответ. - Мне всё понравилось, - добавила она, - Но та песня... Как её? Taste? Да, Taste. - А что с ней? - удивился я. Мама недовольно поджала губы. - Я смотрела ваше выступление, - осторожно сказала она, - Мне кажется, это было... Слишком провокационно. Я смущённо отвёл взгляд. - Это Минхо поставил танец, - скинул я всё на него. Мама недовольно покачала головой. - Минхо может. Он тот ещё провокатор. Я сжал руку в кулак, борясь с собой. - А песня... - тихо признался я, - Песня моя. Мама растерянно посмотрела на меня. Я смущённо опустил глаза и отпил немного кофе. - Хёнджин-а, - обеспокоенно сказала мама, - У тебя всё хорошо? - Да, - уверенно ответил я, продолжая пить кофе. Мама взяла меня за руку. - Ты же понимаешь, о чем та песня? - осторожно спросила она. Я кивнул. В глазах мамы появилась тревога. - Она об одержимости, Хёнджин, об одержимости. Это не любовь, это болезнь. Сынок, ты болен? Я опустил глаза. - Нет, - спокойно ответил я, - Это в прошлом. Сейчас я в порядке. - А та девушка... - Её больше нет, - резко отрезал я. На кухне повисла тишина. Мама отвела взгляд. Словно хотела спросить ещё что-то, но передумала. - Ничего, - мягко сказала она, - Ничего. Ты ещё встретишь хорошую девушку. - Мне никто не нужен, - упрямо сказал я. Мама недовольно покачала головой. - Не говори так. Я ещё надеюсь увидеть внуков. Я усмехнулся. - Какие внуки, мам? Мне только двадцать три. Я ещё об этом даже не думал. - Ты прав, - согласилась мама, - Пока рано. Мама отвела взгляд в сторону, а потом снова посмотрела на меня. Села рядом. - Хёнджин-а, - в её голосе снова появилась тревога, - Ты же предохраняешься? Я едва не выронил кружку из рук. - О чём ты? - спросил я, притворяясь, что не понимаю. Взгляд мамы стал строже. - Ты знаешь, о чём я. Я двумя руками схватился за кружку, ища спасения. Под маминым строгим взглядом я снова почувствовал себя подростком, который смущается и закрывается, когда родители неуклюже пытаются поднять эту тему. Но нет, я уже не подросток. Я мужчина. И бояться нечего. Но чувство неловкости и смущения разъедало меня. Потому что это было слишком личным. И я не хотел делиться этим с мамой. Я нервно провёл по волосам, пытаясь успокоится. Отвёл взгляд, отпивая кофе. - Мама, я же сказал, что у меня никого нет. Никого. Совсем. Я один, понимаешь? Но это не помогло. Мама взволнованно посмотрела на меня. - Совсем один? - осторожно спросила она, - Почему? Ты же у меня такой красивый. Я хотел ответить, что так проще. Что после неё я не могу иначе. Что я всё ещё жду. Надеюсь... на что-то. Я не ищу физической близости. Нет. Мне нужна эмоциональная близость. Чтобы меня любили. Понимали. Я хочу чувствовать, что я нужен. Что я важен. А секс... Это десерт. Но сейчас... Я не могу открыться. Мои раны слишком свежие. Они могут начать кровоточить от любого неловкого прикосновения. - Хёнджин-а, - позвала мама. - Почему молчишь? Я посмотрел на неё. Хотел сказать, но слова застряли в горле. Я лишь улыбнулся и сделал глоток остывающего кофе. Я почувствовал, как тяжесть снова подступает - и, чтобы не утонуть в ней, я сделал то, что делал всю жизнь: перевёл всё в шутку. В глазах вспыхнуло озорство. Я едва сдерживал смех. - Нет, кое-кто есть, - сказал я, приподнимая брови и стараясь выглядеть серьёзно. - Кто? - обеспокоенно спросила мама. Я натянул максимально серьёзное лицо, но внутренне уже трясся от смеха. - Минхо, - тихо сказал я, стараясь сдержаться, - Это Минхо. Я люблю Минхо. Глаза мамы округлились от ужаса, но я решил добить её окончательно. Натянув маску влюблённого дурачка, я наклонился к ней чуть ближе, понизив голос. - Знаешь, - тихо сказал я, блестяще отыгрывая свою роль, - Кажется, мои чувства взаимны. Кажется, Минхо любит меня. - Хван Хёнджин! - грозно сказала мама и ударила меня кухонным полотенцем. Больно не было, зато смех, который прорвался из груди, заставил меня чуть покачнуться на стуле. Я разразился хохотом, залив кухню звоном своего смеха. Мама покачала головой, пыталась скрыть улыбку, но уголки её рта предательски дрожали. Я продолжал смеяться, едва успевая дышать, и ощущал, как вся неловкость растворяется в этом безудержном веселье. Я всё ещё сидел, пытаясь отдышаться после смеха, когда мама хмуро скрестила руки. - Хван Хёнджин, ты меня совсем достал, - сказала она, но уголки рта уже дрожали. Я подался вперёд и притворно вздохнул, как будто раскаиваюсь: - Ладно, мам, прости, я больше так не буду… Пока не захочу снова. Она закатила глаза и шлёпнула меня по плечу кухонной прихваткой. - Ты же знаешь, что я могу просто выбросить тебя из дома, - строго сказала она, но в голосе проскакивала улыбка. Я ухмыльнулся: - Мне есть, куда пойти. Мама недовольно скрестила руки на груди. - Больше нет над тобой управы. Я широко улыбнулся. Мама недовольно покачала головой, но на губах была едва заметная улыбка. Мы проговорили ещё около часа. Я рассказывал маме о работе, о парнях, о выступлении на шоу. Мама с интересом слушала, задавая мне кучу вопросов. Ей всегда нравились мои истории про жизнь айдола. Особенно про встречи с другими известными людьми. Конечно, я не стал рассказывать, как у меня появилась новая стрижка, и что меня чуть не выгнали из агентства. Маме не нужно знать об этом. Она и так слишком тревожится обо мне. А я хотел, чтобы она спала спокойно. Нет. Страдать должен только я. Я проверил часы. Отец скоро должен вернуться с работы, поэтому я поспешил удалиться. Не хочется портить этот чудесный вечер. Я обнял маму, поцеловал Кками на прощанье. - Береги себя, Хёнджин-а, - мягко улыбаясь, сказала мама. Я наклонился к ней, показывая пальцем на щёку. Мама улыбнулась шире и потянулась ко мне, целуя меня в щёку. Я расплылся в широкой улыбке. Помахал ей на прощанье. И вышел в подъезд. Прошёл до лифта и нажал кнопку вызова. Минута. Две. Двери лифта открылись, и я увидел... отца. Замер, не зная, как реагировать. На лице отца появилась растерянность. - Хёнджин? - нерешительно спросил он. Я сделал шаг назад. Нервно обернулся, ища спасения. - Хёнджин, - снова повторил отец. Я сорвался с места и побежал к лестнице. Отец - за мной. - Хёнджин! - крикнул он мне вслед, - Подожди! Но я не остановился. Продолжил бежать, что есть сил. Отец отстал. Он ещё несколько раз выкрикнул моё имя, но я не остановился. Бежал, пока силы не кончились. А потом встал, жадно глотая воздух. Сердце билось слишком быстро, дыхание сорвалось. Я устало сел на пол, пытаясь прийти в себя. Телефон завибрировал. Я достал, проверил. Звонил отец. Я сбросил. Устало провёл по лицу, убирая капли пота. Снова звонок. Отец. Я сбросил. Натянул капюшон, пытаясь спрятаться. Заставил себя встать и пойти дальше. Ещё несколько пролётов, и я на улице. Телефон снова зазвонил. Я обернулся, ища глазами окно родительской квартиры. И увидел... его. Отец стоял у окна. Смотрел на меня. Звонил. Требовал моего внимания. Я улыбнулся. Демонстративно поднял телефон, чтобы он видел. И отключил. Улыбнулся шире, убирая телефон в карман. Затем отвернулся и пошёл дальше. Надел маску на лицо, желая спрятаться от чужих взглядов. И достал телефон, собираясь вызвать такси. Но вспомнил, что отключил его. Мне не хотелось включать. Не хотелось давать отцу надежду. Поэтому ничего не оставалось, как поехать на метро. Я зашёл в метро и почувствовал себя потерянным. Так давно не был здесь, что, кажется, забыл, как вообще им пользоваться. Растерянно огляделся по сторонам и нашёл турникеты. Сразу же направился к ним. Попытался зайти, но меня не пустили. Точно, надо же заплатить... Достал телефон, но он был выключен. Чёрт, и что делать? Начал нервно проверять карманы, ища банковскую карту. - Молодой человек, - недовольно сказал дедушка позади, - А можно как-то побыстрее? Я обернулся и увидел, что за мной уже скопилась очередь. Я вежливо поклонился, стараясь их не бесить. А потом снова начал искать карту по карманам. К счастью, я смог её найти. Приложил карту к терминалу, и турникет открылся. Я зашёл, но остановился. Снова обернулся на тех людей, чувствуя себя виноватым. Вежливо поклонился. Они смерили меня недовольным взглядом. Я прошёл к станции метро. Достал наушники, собираясь послушать музыку, но потом снова вспомнил про отключённый телефон. И убрал наушники обратно в карман. Тяжело вздохнул. Но отступать не собирался. Подъехал поезд. Двери открылись, и я зашёл внутрь. Увидел свободное сиденье и плюхнулся, откидываясь назад. Закрыл глаза, прячась за капюшоном. Потом огляделся по сторонам. Всё люди в вагоне сидели, уткнувшись в свои телефоны. Никто не обращал на меня внимание. И я был рад этому. На следующей станции в вагон зашли два старшеклассника и встали напротив меня, повиснув на поручнях. Я с интересом посмотрел на них. Они были в ярко-жёлтых пиджаках и чёрных брюках. Я сразу узнал эту форму. Потому что у меня была такая же. Я до сих пор храню её в шкафу. Я внимательно разглядывал их форму, и в голове всплывали воспоминания. Как с Чонином после школы ехали на метро до агентства. Как мы смеялись на весь вагон, раздражая окружающих. Я невольно улыбнулся. Мне нравилась эта форма. Я чувствовал себя в ней особенным. Избранным. Она придавала мне важности. И я гордо носил её. А потом ещё проколол уши. И тогда вообще чувствовал себя самым крутым парнем на свете. Но боялся идти домой. Боялся, что отец увидит. Я несколько дней прятался от него, но он всё равно заметил. И отругал меня. Сказал, что я выгляжу как гей. Но мне было всё равно. Я знал: это только начало. И потом сделал ещё больше проколов в ушах, раздражая его. А тогда... Тогда я испугался. Он настаивал, чтобы я снял серьги. Мама встала на мою защиту, но отец не отступал. И тогда я соврал, что это в агентстве заставили меня проколоть уши. Лицо отца покраснело от злости. Он сказал, что позвонит в агентство и будет разбираться. Я испугался и сбежал из дома. Приехал к Чонину и прятался у него. Чонин был напуган не меньше меня, но старался поддержать. Предложил вместе посмотреть аниме, чтобы отвлечься. Я согласился. Отец названивал мне на телефон, но я игнорировал. Показывал характер. А потом позвонила мама. Сказала, что я могу вернуться домой. И я вернулся. Отец молчал. Он всё ещё злился, но не говорил. Ему пришлось смириться, что его сын теперь такой. Я усмехнулся. Странно, как похожи чувства - тот же страх и то же упрямство. - Извините, - внезапно сказал один из старшеклассников, - А почему Вы так смотрите? Я растерянно поднял на него глаза. - А... Нет, ничего, - попытался оправдаться я, - Просто форма... Ваша форма. Вы же из школы искусств SOPA? - Да, - растерялся старшеклассник, - А откуда Вы знаете? - Я тоже там учился. - Правда? - с недоверием спросил он, - На каком отделении? - На отделении практического танца, - уверенно ответил я. - О, правда? - удивился старшеклассник, - Минхёк тоже там учится. - Да, учусь, - гордо заявил его друг. Первый старшеклассник усмехнулся. - Этот придурок хочет стать айдолом, - сказал он. - Чольсу! - возмутился Минхёк, - Прекрати! Я не хочу быть айдолом. Чольсу широко улыбнулся. - Хочет! Хочет! - уверенно сказал он, - Но его не возьмут. - Почему? - поинтересовался я. - Минхёк слишком ленивый. Минхёк стыдливо отвёл взгляд. - Я просто не хочу много работать, - признался он, - Хочу быть богатым и знаменитым, но чтобы при этом оставалось время порубиться в комп. Я усмехнулся. - За всё в жизни приходится платить, - уверенно сказал я. - Я хочу быть блогером, - заявил Минхёк, - Буду делать кавер-дэнсы на популярных айдолов. - Только не это, - улыбаясь, сказал Чольсу, - Не позорься. Минхёк слегка толкнул его в бок. - Я хорошо танцую! - гордо заявил он, - Правда! - Да, я видел, - едва сдерживаясь от смеха, сказал Чольсу, - Твой последний танец был шикарным. Особенно тот момент, когда ты запнулся за стул и растянулся на полу, крича от боли. Минхёк снова толкнул друга в бок. - Да просто хоряга была сложная, - попытался оправдаться он, - Вот и не получилось. Но я попробую снова. Уверен, однажды у меня получится. Они напоминали мне меня самого - шумного, мечтающего и ещё ничего не знающего о том, каково это на самом деле. - А что за хореография? - поинтересовался я. - Хёнджин, - улыбаясь, протянул Чольсу. Моё дыхание на минуту остановилось. Он что, узнал меня? Чёрт… Даже здесь? - Да, Хёнджин, - смутившись, сказал Минхёк, - Хёнджин и его танец под песню Motley Crew. Обожаю этот танец. До мурашек. Я усмехнулся. - Танец и правда сложный, - спокойно сказал я, - И если ты пытаешься его повторить, значит, ты и правда хорошо танцуешь. Минхёк улыбнулся. - Вы знаете Хёнджина? - с интересом спросил Чольсу. Я слегка наклонил голову на бок. - Слышал о нём. - Хёнджин очень крутой, - уверенно сказал Минхёк, - Я хочу танцевать так же, как он. Я улыбнулся. - Ему было бы приятно это услышать. - Так Вы тоже танцор, да? - поинтересовался Минхёк, - Выступаете на сцене? - Да, иногда, - тихо сказал я, - Иногда выступаю на сцене. - Правда? - удивился Чольсу, - Круто! Вы в подтанцовке у какой-то айдол группы? Я отрицательно покачал головой. - Нет, я не в подтанцовке, - сказал я. Парни заметно поникли. - Конечно, - расстроенно сказал Минхёк, - Сложно попасть в подтанцовку к айдол-группе. Я опустил глаза. Посмотрел на свои руки, поправил кольцо. - Я... Я айдол, - нерешительно сказал я, - Айдол. Вижуал группы. Парни растерянно посмотрели на меня. - Айдол? - переспросил Чольсу, не веря моим словам. - Да, айдол, - увереннее сказал я, - Танцую. Танцую на сцене и пою. Я в DanceRacha. Минхёк открыл рот от удивления. - Так, стоп, - растерянно сказал он, - Вы что? Вы... Вы Хёнджин? Я пожал плечами. - Да, Хёнджин, - признался я. Я снял маску, показывая своё лицо. - Я Хёнджин, - уверенно сказал я, - Хёнджин из Stray Kids. Парни застыли с открытыми ртами. Я услышал, что моя станция следующая. Надел обратно маску и встал. Старшеклассники тут же расступились, пропуская меня. Минхёк запнулся и едва не упал. Я придержал его за локоть. И его глаза засияли от восторга. - Чёрт, Хёнджин коснулся меня! - радостно сказал он, - Теперь я больше никогда не буду стирать этот пиджак. - Даже не думай об этом, - недовольно произнёс рядом стоящий Чольсу, - Ещё не хватало, чтобы от тебя начало вонять. Но Минхёку было всё равно. Он продолжал восторженно провожать меня взглядом. Я встал у двери, держась за поручни. И невольно покосился в сторону старшеклассников. Они обсуждали меня, и я прислушался. - Хёнджин? Ага, конечно. Так я и поверил, - недовольно сказал Чольсу. Минхёк растерянно посмотрел на него. - О чём ты? Это же Хёнджин. - Да какой Хёнджин? Блин, Минхёк! - возмутился Чольсу, - Ты такой доверчивый! Хёнджин богатый и знаменитый, зачем ему ездить на метро? Чольсу усмехнулся. - Настоящий Хёнджин по-любому сейчас катается где-то на крутой тачке. В окружении кучи охраны. Я улыбнулся. И правда, почему у меня нет крутой тачки? Хотя куда мне на ней ездить? Я же всё время торчу в агентстве. - Но ты же видел его лицо, - не сдавался Минхёк, - Видел! Это Хёнджин! Чольсу хмыкнул, но всё равно украдкой посмотрел мне вслед, будто хотел убедиться. - Да не Хёнджин, - возразил он, - Просто какой-то парень, который похож на Хёнджина. Развёл тебя, а ты повёлся. Я улыбнулся шире. Двери вагона открылись, и я пошёл. Но краем уха успел уловить последние слова. - Чёрт, повезло же парню с внешностью, - сказал Чольсу, - Я бы тоже хотел походить на Хёнджина. Я вышел из вагона и всё ещё улыбался. Забавно - я прямо сказал им, кто я, снял маску, а один всё равно не поверил. Может, так даже лучше. Когда во мне сомневаются, я словно получаю передышку - могу быть просто парнем в капюшоне, а не «Хёнджином из Stray Kids». Пусть думают, что это совпадение, что я просто похож. А я пойду дальше. Иногда приятно быть «никем».

***

Я приехал в свою квартиру. В последнее время я часто стал ночевать здесь, а не в общежитии. Да, отсюда дальше до агентства, и приходиться тратить больше времени на дорогу. Но... Так проще. Так никому ничего не надо объяснять. Пусть парни отдохнут. Они уже устали беспокоиться за меня. А я... Не могу иначе. Я уязвимый, раненый, сломанный. И я устал надевать маску. Устал делать вид, что я в порядке. Нет, я не в порядке. И не уверен, что когда-либо буду в порядке. И хоть в своей собственной квартире я могу не притворяться. Хоть себя могу не обманывать. Я зашёл в квартиру. Разулся. Пришёл на кухню. Есть совсем не хотелось. Но я заставил себя поесть. Потому что так надо. Потому что я не хочу остаться без сил. Пока ел, снова думал о любви к себе. Я правда хочу полюбить себя, но понятия не имею, как это сделать. Почему это так сложно? Я доел через силу, даже не чувствуя вкуса. Просто жевал - механически, как будто выполнял чей-то приказ. Поставил тарелку в раковину и оперся ладонями о столешницу. Голова опустилась сама. Любить себя… Все вокруг говорят, что это важно. Что нужно заботиться о себе, быть добрым к себе, принимать себя. Но никто не говорит, как это сделать, когда внутри всё чужое. Когда твой собственный голос звучит как эхо кого-то другого. Я выдохнул и выключил свет на кухне. В квартире было тихо. Такой тишины нет нигде - ни в общежитии, ни в агентстве. Только здесь, в этой коробке, где никто не смотрит, никто ничего не ждёт. Тяжело вздохнул. Почему это так сложно? Может быть, потому что я слишком долго пытался быть кем-то, кто нравится всем. А теперь... теперь я сам себе почти незнакомец. Я прошёл к панорамному окну. Остановился. И устало опустил глаза. Почему-то стало холодно, и я спрятал руки в карманах толстовки. Снова тяжело вздохнул и посмотрел вдаль, разглядывая огни в небе Сеула. Непроизвольно подумал о ней... И что-то в груди отозвалось неприятной болью. Сколько бы времени ни прошло, тоска по ней не становилась меньше. Я хотел её увидеть. Я скучал по ней. И знал, что однажды я её встречу. Я в это верил... Хотел верить. Я считал минуты до нашей встречи, надеясь, что уже прошла большая часть моего испытания. Тяжело вздохнул и пошёл в комнату. Включил свет и резко зажмурился. Сразу выключил. Нет. Не хочу. Прошёл к маленькому светильнику и включил его. Мягкий свет озарил комнату, и стало как-то уютно. Сел на стул перед мольбертом. И несколько минут просто смотрел на него. Потому что не знал, что хочу сказать этому миру. Я поджал губы. Почему? Почему любовь так противоречива? Почему я не могу остановиться? Почему я так зависим? Почему? Я пытаюсь подавить свои чувства. Я пытаюсь удержать. Беспомощно пытаюсь удержать себя. Но у меня нет срока для этого чувства, называемого любовью. Я усмехнулся. Даже если вернусь, полагаю, я повторю те же ошибки. Разве я могу иначе? Нет. Я больше не вижу разницы между честностью и ложью. Я думал, что могу исправить. Думал, как поступить иначе. Я снова и снова воспроизводил в своей голове нашу историю, пытаясь переиграть, чтобы в конечном итоге выиграть. Но... Я люблю тебя, и конец всегда одинаковый. Мои глаза покраснели. Кажется, я еду на поезде, который идёт без назначения... Ветер, который мы чувствовали, свет, который мы видели, - ничего этого больше нет. Твои глаза были моим спасением. И я смотрел в них, ничего не замечая вокруг. Прежде, чем я успел это понять, в моём сердце образовался иней. Думаю, это видно. Даже если я сотру его, он быстро образуется снова. Потому что стал частью меня. Всё, что мы обещали друг другу, стало мыльными пузырями. И исчезло. Будто никогда и не было. А я... Просто хочу вернуться. В наше время. Или в ту пустоту, что мы когда-то делили. Всё начиналось, как роман, а теперь я должен дописывать последнюю главу? Нет, я не хочу, чтобы это заканчивалось. Если ты придёшь, всё будет иначе. Я смогу переписать нашу историю, где конец будет счастливым. Только вернись... Огни наших тёплых моментов померкли. Они плывут вокруг и тонут в моей голове. Для меня любовь – это не... Не что-то, что мгновенно отключается. Это как вода, и я чувствую жажду. Но чем больше пью, тем больше хочется. Я просто не могу остановиться. Я устал подавлять свои чувства, но изо всех сил пытаюсь удержаться и остаться сильным. Для меня любовь не имеет срока годности. И я знаю – если вернусь, я совершу тебе же ошибки. Просто потому, что люблю тебя. Исход всегда одинаковый. Мои губы дрогнули. И по щекам потекли слёзы.

***

Сквозь сон я услышал звонок домофона. И с каждой секундой звук усиливался, пока не начал бить по ушам. Я нахмурился, повернулся на бок - звук не уходил. Закрыл ухо подушкой, но не помогало. Нехотя сел на кровати. Поджал губы. Домофон продолжал звонить. Я потянулся к телефону. Проверил время - без десяти шесть утра. - Какого чёрта? - тихо выругался я и встал с постели. Прошёл к двери, проверяя домофон. И в камере увидел лицо Минхо. Я недовольно закатил глаза и ответил. - Чего тебе? - Открывай. Я снова закатил глаза и нажал на кнопку, открывая дверь. Подождал пару минут, пока он поднимется, и прошёл в коридор встречать незваного гостя. Открыл дверь, выглядывая в подъезд. Минхо уверенным шагом приближался ко мне. Подошёл ближе. Зашёл в квартиру. Захлопнул за собой дверь. - Ты чего? - растерянно спросил я. Минхо посмотрел на меня. Усмехнулся. - Ты бы хоть оделся. Я рефлекторно дёрнулся, прикрывая обнажённый торс. Стыдливо отвёл взгляд. - Я сейчас, - быстро сказал я и побежал в свою комнату. Минхо снова усмехнулся. Я натянул футболку и вернулся в гостиную. Минхо уже сидел на моём диване. Я подошёл ближе, встал напротив него. Недовольно скрестил руки на груди. - Почему ты здесь? - Да так... - протянул Минхо. - Мимо пробегал. Я нахмурился. - Откуда ты мимо пробегал? Только не говори, что ты добежал сюда из общежития. - Может быть. Я усмехнулся. - Ты бы столько не пробежал. - Ладно, ты прав, - согласился Минхо. - Я не всё время бежал. Часть пути проехал на такси. Я усмехнулся. - Охотно верю. Сел рядом на диван. - Так зачем ты здесь? Минхо отвёл взгляд. - Просто... волновался о тебе, - тихо признался он. - Когда ты уже вернешься в общежитие? Я тяжело вздохнул. - Я пока не готов. Мне нужно больше времени. Минхо недовольно поджал губы. - Уже два месяца прошло. Сколько ещё ты будешь ждать её? - Столько, сколько нужно, - уверенно сказал я. - Кому нужно? Я отвёл взгляд. Сказать было нечего. - Ты правда думаешь, что она вернётся? - резко спросил Минхо. Я прикусил губу. - Я хочу, чтобы она вернулась, - честно ответил я. Минхо усмехнулся. - Она не вернётся, Хёнджин. Она не ждёт тебя. Глаза начало щипать. Я не хотел признавать, что он прав. Но отчасти я был с ним согласен. - Ты сидишь и ждёшь её, как верная собачонка. Благородно? Нет. Это глупо. Я поджал губы. Было больно слышать правду. - Она не ждёт тебя, - продолжил Минхо. - Возможно, у неё уже появился другой мужчина. И прямо сейчас она целует его, ему признаётся в любви. - Прямо сейчас - нет, - уверенно сказал я. Минхо удивлённо вскинул бровь. - Почему ты так уверен? - Шесть утра, Минхо, - напомнил я. - Она спит. Минхо усмехнулся. - Может, она спит с другим мужиком. Я до боли сжал руку в кулак. - Нет, - возразил я. - Она не могла так быстро забыть меня. - Не думаю, что ты хоть что-то для неё значил. Я закрыл глаза. Тяжело вздохнул. Было больно снова чувствовать себя игрушкой. - Даже если так, я всё равно буду ждать её, - уверенно заявил я. Минхо недовольно закатил глаза. - Зачем? Кому что ты хочешь доказать? - Потому что я поклялся. Я поклялся себе, что не отпущу её. Что буду любить её вечно. Минхо нахмурился. - Никому нет дела до твоей клятвы. - Мне есть дело, - возразил я. - Если нарушу клятву, то предам самого себя. Минхо шумно выдохнул, будто слова застряли у него в горле. - Вечно? – переспросил он и криво усмехнулся. – Ты сам слышишь, что говоришь? Он поднялся с дивана, прошёлся по комнате, сжав руки в кулаки. Потом резко повернулся ко мне. - Ты готов разрушить себя ради человека, который даже не знает, как ты живёшь последние два месяца? Голос его дрогнул, но он сделал вид, что это просто злость. Я хотел возразить, но он не дал. - Ты называешь это клятвой? – резко спросил он. – А я называю это самоубийством! Ты держишься за неё так, будто без неё у тебя нет будущего. Будто любовь - это цепь, а не выбор. Я отвёл взгляд, но Минхо подошёл ближе. - Ты говоришь, что предашь себя, если отпустишь её. А ты не думал, что ты предаёшь себя каждый день, пока живёшь вот так? Пока не ешь, не спишь, не возвращаешься к нам? Он замолчал. Я почувствовал его дыхание совсем рядом. - Она ушла, Хёнджин, - сказал он тише, почти шёпотом. - А ты… всё равно уходишь за ней. У меня защипало глаза. Но я не дал слезам упасть. - Если я отпущу её, - прошептал я, - Тогда всё, что было между нами… ничего не стоило. Минхо закрыл глаза, будто эти слова ударили по нему. - Иногда, - тихо сказал он, - Любовь стоит того, чтобы отпустить. Потому что держаться - больнее. Слёзы подступили к глазам. И я опустил взгляд, пытаясь это скрыть. - Мне не больно, - возразил я. Минхо тяжело вздохнул. - Ты уже не замечаешь. Он сел на диван рядом со мной. - Ты держишься за боль, как будто она - всё, что у тебя есть. Но ты имеешь право жить не только через страдание. Имеешь право любить. Имеешь право быть любимым. Я отвернулся, не желая слышать. Но Минхо резко схватил меня за подбородок, разворачивая к себе. Я поджал губы, стараясь сдерживать слезы. Но всё равно расплакался. - Ты не обязан страдать, - твёрдо сказал Минхо. Я мотнул головой, пытаясь вырваться. - Я должен выстрадать до конца, - возразил я. - Пока боль меня не отпустит. - Она не отпустит. Боль никогда не отпустит тебя, пока ты готов её терпеть. Я снова дёрнулся, пытаясь отвести взгляд, но Минхо держал меня крепко. - Посмотри на меня, - потребовал он. Я поднял глаза. И в этот момент слёзы сами покатились по щекам. Минхо глубоко вдохнул, будто и ему это давалось тяжело. - Ты ждёшь, когда боль тебя отпустит, - сказал он медленнее. - Но она не отпустит. Потому что ты сам её держишь. Я нахмурился, едва слышно всхлипнув. - Ты думаешь, что страдания очищают, - продолжил он. - Что если выстрадаешь всё до конца, то любовь станет чище. Правильнее. Но это не так. Он отпустил мой подбородок, но не отодвинулся. Наоборот - сел ближе. - Боль не делает любовь сильнее, Хёнджин. Она просто ломает тебя по частям. Я опустил голову, прикрывая лицо руками. - Я… я не знаю, как без неё, - прошептал я. - Я не знаю, кем я буду. Минхо чуть выдохнул - горько, почти жалобно. - Ты будешь собой, - сказал он. - Тем, кем стать боишься. Человеком, который умеет жить, а не только чувствовать до крови. Я тихо всхлипнул, но уже не пытался остановить слёзы. Минхо медленно, нерешительно поднял руку… и положил мне на спину. Осторожно, будто я мог разбиться от любого движения. - Ты не обязан страдать, - повторил он. - И ей ты ничего не должен тоже. А себе ты должен лишь одно - перестать разрушать себя. Я молчал. Сказать было нечего. Понимал - это неправильно. Так нельзя. Но не мог иначе. Минхо прав - я не чувствую боли. Потому что она часть меня. Нет. Боль и есть я. Я соткан из боли, наполнен ею. И не умею жить по-другому. Я слышу, что говорит Минхо, но понимаю - не смогу. Не получится. Это не про меня. И я не знаю, как сказать ему об этом. Может, просто сделать вид, что я понимаю. Чтобы он успокоился. А дальше... Я продолжу страдать. Потому что это привычно. Потому что здесь я знаю, что делать. И мне не страшно. Если начал страдать, нужно страдать до конца. Я тихо всхлипнул. Слёзы текли, но я не пытался их остановить. Минхо оставался рядом, но я не обращал на это внимания. Мир сужался до одного - до боли, которая была мной. Она заполняла каждую клетку, и я позволял ей это делать. И пока Минхо говорил что-то, пытаясь меня удержать, я просто молчал. Потому что сейчас это всё, что я умею.

***

Франция. Канны. Я еду в машине. Руки немного дрожат, но не от страха. От... предвкушения? Очень волнительно. И внутри я ощущаю невероятную радость. Я не могу до конца поверить, что всё это не сон. Беру телефон, включаю камеру. Несколько секунд смотрю на себя, а потом начинаю проверять – всё ли в порядке. Поправляю волосы, убирая их за уши. Поправляю челку, что так и норовит залезть в глаз. Провожу рукой по волосам. Блестящие, чёрные. Невольно улыбаюсь. Они снова чёрные. Как я и хотел. Отключаю камеру и поправляю браслеты на руках. Пытаюсь скинуть с себя напряжение. Поправляю одежду, надеясь, что она не помнётся. Слишком дорогая, но... дело ведь не в деньгах. Эту одежду мне предоставил бренд Versace. Специально для этого мероприятия. И я должен достойно носить её, чтобы они не пожалели. Ещё раз поправил одежду. Костюм красивый, стильный. Нет, он роскошный. Совсем не то, что я обычно ношу. Но мне нравится. Очень нравится. Мне нравится весь в образ в целом. Я чувствую себя другим человеком. Более важным, что ли... Нет. Более роскошным. Как тяжёлый люкс. Подъезжаем. Я выглядываю в окно, и перед моим взором предстаёт потрясающей красоты вилла. Я невольно моргаю, пытаясь проверить – я точно не сплю? Машина остановилась. Я снова смотрю в окно, а там – настоящий хаос. Красиво одетые люди идут к главным воротам. За ними спешат фотографы, желающие запечатлить интересный кадр. Сбоку, за ограждением стоят фанаты, радостно приветствуя своих кумиров. Я крепко сжимаю сумку в руках. Я... Я не готов. Не готов туда выйти. К машине подходит ассистент менеджера Сон. Наклоняется и немного приоткрывает дверь. - Хёнджин, - тихо говорит он. Я поворачиваюсь к нему. - Вы готовы? – спрашивает он. Я набираю воздух в лёгкие. Медленно выдыхаю. - Готов, - отвечаю он. Он отходит и открывает передо мной дверь. Я натягиваю улыбку и выхожу из машины. Крик фанатов бьёт по ушам, но я не реагирую. Держусь. Улыбаюсь ещё шире и машу им. Ко мне подбегают журналисты. Лезут с камерами, зовут меня, чтобы я посмотрел в объектив. Камеры бликуют, отражаясь от закатного солнца. Хочется зажмурить глаза, но нельзя. Я держусь достойно. Ни одной лишней эмоции. Улыбаюсь. Ровно столько, сколько надо. Мучительные минуты тянутся как вечность. Но наконец-то я захожу за ворота. Выдыхаю. Иду по двору виллы. Один. Менеджер Сон остался за воротами - ему нельзя. Невольно поправляю одежду, пытаясь собраться. Самое страшное ещё впереди. Подхожу к зданию виллы. И только сейчас осознаю, как много здесь людей. Нет, не людей. Звёзд. Они все очень знамениты. Красивые, стильные, роскошные. И я... Останавливаюсь. Дальше идти не хочется. Это точно не ошибка? Они точно хотят видеть именно меня? Может, они хотели позвать кого-то другого, но случайно написали моё имя? И в этот момент я понял, что хочу сбежать. Мне здесь не нравится. Мне некомфортно. Я здесь лишний. Я крепко сжимаю сумку в руках. Но быстро одёргиваю себя. Что же я делаю? Если испорчу сумку, Донателла Версаче убьёт меня. Я делаю глубокий вдох. Выдох. Нет, всё нормально. Я не попал сюда случайно, не купил фальшивое приглашение и не перелез через забор. Меня позвали, пригласили. Значит, меня хотят здесь видеть. Я нужен. Я важен. Я там, где должен быть. Поправляю одежду и вхожу в виллу. Улыбаюсь, но улыбка выходит неискренней. Ко мне сразу же подходят какие-то люди. Откуда они меня знают? Что-то говорят, но я и половины слов не понимаю. Поэтому просто улыбаюсь, чтобы быть вежливым. Мне нужно быть экстравертом, но... я слишком стесняюсь. Зашёл во внутренний двор, где будет проходить показ. Оглянулся, пытаясь сориентироваться. Вокруг все невероятно красивые. Очень стильные. И потрясающе роскошные. Расслабленно гуляют, будто у себя дома. Общаются, классно проводят время, попивая что-то из бокалов. Будто это не показ мод, а частная вечеринка. Я невольно поджал губы. Хорошо, что бренд Versace предоставил мне одежду для этого вечера. В своей одежде я бы выглядел чужеродно. И даже глупо. Ко мне подошёл официант с подносом. - Месье, - тихо сказал он. Я посмотрел на него. Немного завис, не сразу поняв, что он обратился ко мне. А потом смущённо улыбнулся и взял бокал с подноса. Залпом выпил, пытаясь хоть немного расслабиться. Брызги шампанского тут же ударили в голову. И я поморщился. Не люблю шампанское. Лучше бы тёмное пиво предложили. Но нет. Это не то мероприятие. Тут надо быть возвышенным и светским. Я снова улыбнулся официанту и поставил пустой бокал на поднос. Тот ничего не сказал. Просто пошёл дальше. Я поджал губы. Ещё раз оглянулся по сторонам. И наконец-то нашёл свой столик. Когда подходил к столику, я заметил его. Конечно, я сразу его узнал. Трой Сиван... Его песни были в моём плейлисте. Остановился. Внутри меня трясло. Я просто не мог поверить, что это он. И я... буду сидеть с ним за одним столом? Захотелось развернуться и сбежать. Но я взял себя в руки. Успокойся, всё нормально - уговаривал я себя. Меня позвали на этот показ, я нахожусь здесь абсолютно законно. Сжал руки в кулак, пытаясь собраться с силами. И пошёл к столику. Мои шаги были тихими, и Трой не заметил меня. Я сел, стараясь не привлекать к себе внимание. Трой обернулся, и мы встретились взглядом. - Ой, - внезапно сказал он. - Когда Вы пришли? Я Вас не заметил. Я смущённо улыбнулся. И покивал. - Здравствуйте, - тихо сказал я. Трой улыбнулся. И с интересом посмотрел на меня, смерив с ног до головы. Я поджал губы. Было максимально неловко. - Вы впервые на модном шоу? - спросил он. Я отвёл взгляд. Было стыдно признаться, что раньше меня не приглашали. Поэтому я решил соврать. - Нет, не впервые. Я уже бывал на подобных шоу. Трой прищурился. Кажется, он поймал меня на лжи. - Я не видел Вас раньше, - сказал он. Я нервно сглотнул. - Вы просто не заметили, - тихо сказал я. Трой улыбнулся. - Я бы заметил. Он отвернулся и поправил причёску. - Честно говоря, - смущаясь, сказал он, - Вы самый красивый азиат, которого я когда-либо видел. Я прикусил губы, пытаясь побороть смущение. - Я кореец, - тихо сказал я. Трой улыбнулся. - Тогда Вы самый красивый кореец, которого я когда-либо видел. Я отвернулся. Стало слишком неловко. К нам за столик подсел Ману Риос. Молча кивнул и сел, не проявляя ко мне интереса. Я посмотрел на него, потом на Троя. И непроизвольно сжался, пытаясь слиться со стулом. Все такие красивые, стильные... Нет, все шикарные. Настоящий дорогой люкс. А я... Просто я. Просто какой-то парень посередине. Трой наклонился ко мне. - Мы же не представились. Я Трой Сиван. Я улыбнулся. - Я знаю, кто Вы. - А Вы... - Хёнджин, - спешно ответил я. Трой улыбнулся. - Хёнджин? А фамилия? Я смущённо отвёл взгляд. - Просто Хёнджин, - тихо ответил я. - Хёнджин из Stray Kids. Улыбка Троя стала шире. - Хорошо. Я запомню Вас, просто Хёнджин из Stray Kids. Было приятно, но странно. И я натянул улыбку из вежливости. - Можно с Вами сфотографироваться? - внезапно спросил Трой. Я растерялся. - Зачем? Трой улыбнулся. - Так можно или нельзя? Я растерянно пожал плечами. - Можно, - тихо сказал я. Он наклонился ко мне и сделал пару снимков на телефон. Было так странно, но я не хотел его расстраивать. Кажется, ему и правда нравилось проводить время со мной. Трой улыбнулся, рассматривая наше совместное фото. - Вы же не против, если я выложу его в Instagram? - спросил он. - Если хотите... - растерянно ответил я. - Я отмечу Вас на фото, - улыбаясь, сказал он. - Скажите свой личный аккаунт. - У нас есть только групповой аккаунт, который называется realstraykids. Трой замер, не зная, что ответить. А потом легко рассмеялся. - Так как мне связаться с Вами, Хёнджин? Я смущённо улыбнулся. - Есть приложение Bubble, - чуть увереннее произнес я. - За 3,99$ в месяц Вы можете написать мне три сообщения. Трой замер. А потом рассмеялся. - Я не шучу, - уверенно сказал я. Трой несколько минут смотрел на меня, проверяя – шучу я или нет. А потом снова улыбнулся и наклонился ко мне. - А можно ли как-то бесплатно с Вами связаться? – тихо спросил он. Я мягко усмехнулся, но внутри меня уже распирало от смеха. - Нельзя, - уверенно ответил я. – За всё в этой жизни нужно платить. Трой рассмеялся. И я тоже не выдержал – взорвался от смеха. Ману Риос покосился на нас, но ничего не сказал. Я поджал губы, пытаясь успокоиться. И в этот момент подумал – как бы было здорово, если бы парни сейчас были здесь. Чанбин бы неловко улыбался, пытаясь присоединиться к разговору. Минхо бы стоял со своим обычным лицом, будто весь мир задолжал ему. Чонин бы улыбался глазами, радуясь каждому мгновению, а Феликс... Феликс успел бы подружиться со всеми гостями. Хан бы уже искал, где раздают еду, а Сынмин... Сынмин бы точно влился. Он умеет вести себя в подобных обществах. И Бан Чан бы стоял где-то в стороне, наблюдая за всем этим хаосом. Наверняка сказал бы что-то вроде «Ведите себя прилично». Но мы... не умеем прилично. Я мягко улыбнулся. Как бы я хотел, чтобы они были здесь. Но в последнее время мы всё реже видимся. Потому что каждый занят своим личным расписанием. Не помню, когда мы в последний раз отдыхали все вместе. Среди гостей я увидел Донателлу Версаче. Не раздумывая, пошёл к ней. Мне хотелось поблагодарить её за приглашение, и за одежду. Да даже просто за то, что она обратила на меня внимание. Я подошёл ближе. Донателла что-то проверяла в телефоне, не замечая меня. Я покашлял, привлекая к себе внимание. Она подняла на меня взгляд и улыбнулась. - Хёнджин, - протянула она. - Я рада, что Вы нашли на нас время. Я смущённо улыбнулся. Разве я мог не прийти? Нет уж. Я бы точно не пропустил, даже если бы пришлось пожертвовать сном. - Как Вам здесь? - спросила Донателла. Я прикусил губу. Не знал, что ответить. Слов просто не было. - Здесь... очень... Очень шикарно. Все люди красиво одеты. Спасибо, что пригласили меня. - Я рада, что Вам нравится. Насладитесь этим вечером. Шоу будет незабываемым. Я Вам обещаю. Мы с Дуой много работали над этой коллекцией, чтобы передать атмосферу лета. Эта коллекция - настоящая ода лету и праздникам. Я улыбнулся. Но сказать было нечего. Я просто не умею говорить красиво. - Да... да, - пробормотал я себе под нос, - Уверен, мне понравится. Донателла улыбнулась. - Кстати, как Вам костюм? - спросила она. - Вижу, размер подошёл. Я смущённо отвёл взгляд. - Костюм мне очень нравится, - признался я. - Элегантный и роскошный. Донателла улыбнулась ещё шире. - Рада это слышать. Она махнула рукой. - Себастиан! - крикнула она. - Себастиан! Иди сюда! Сфотографируй меня с Хёнджином! Мужчина с усами и фотоаппаратом обернулся и пошёл к нам. - Надеюсь, Вы не против? - спросила Донателла. - Мне бы очень хотелось с Вами сфотографироваться. Я растерянно пожал плечами. - Если хотите, - тихо ответил я. Донателла встала рядом со мной, положила руку мне на плечо. Я выпрямился, стараясь выглядеть более солидно. - Себастиан, подожди, - внезапно сказала Донателла. Она повернулась в сторону, - Дуа, дорогая. Сфотографируйся с нами. Дуа Липа повернулась и подошла к нам. - Донателла, кто это с тобой? - мягко улыбаясь, спросила она. Я поджал губы. Было неловко. - Это Хёнджин, - ответила Донателла. - Хёнджин? - удивилась Дуа. - Тот самый Хёнджин? Я удивлённо вскинул бровь. - Что это значит? - спросил я. Дуа улыбнулась. - Донателла много о Вас рассказывала. Донателла отмахнулась. - Вовсе нет, - улыбаясь, сказала она. - Я всего лишь поделилась, что нашла новое интересное лицо. - Лицо и правда интересное, - улыбаясь, произнесла Дуа. Я на мгновение растерялся, не зная, как реагировать. Просто не мог поверить, что они говорят про меня. Это всё выглядело как какой-то сон. И я боялся, что вот-вот проснусь в общежитии. И снова увижу недовольное лицо Минхо. - Себастиан, - снова позвала Донателла. - Дорогой, прошу, сфотографируй нас. Себастиан улыбнулся и направил объектив. Я натянул свою привычную маску уверенного в себе айдола. Хотя внутри меня трясло от восторга. Донателла Версаче встала справа от меня и положила руку мне на плечо. Дуа Липа - слева. Её рука едва касалась моей спины, но я почувствовал. И стало неловко. Но я не подал виду, идеально отыгрывая свою роль. Щёлк. Услышал, как за спиной кто-то начал шептаться. Но не обернулся. Мне хотелось обернуться, узнать, кто там шепчется… Но я знал - если повернусь, потеряю роль, потеряю уверенность. Донаелла проверила телефон. - Пора идти, - сказала она. – Шоу скоро начнется. Она посмотрела на меня и улыбнулась. - Наслаждайтесь вечером, Хёнджин. Надеюсь, у Вас останутся только приятные воспоминания. Я улыбнулся в ответ и слегка поклонился, благодаря за приглашение и тёплый приём. Когда Донателла и Дуа ушли, я вернулся за свой столик. Трой Сиван, увидев меня, улыбнулся. Хотел что-то сказать, но не успел – начался показ коллекции. Я сидел, с интересом наблюдая за моделями. Сочетание цветов было потрясающим. Некоторые цвета и принты... Я даже не думал, что они могут сочетаться друг с другом. Но мне показалось это интересным, и я старался запомнить, чтобы потом попробовать повторить. Вечер постепенно подошёл к концу, и гости начали расходиться. Я попрощался с Троем Сиваном. - Надеюсь, мы ещё увидимся, - улыбаясь, сказал он. Я улыбнулся ему. - Возможно, - тихо сказал я. Обернулся, ища глазами Донателлу. Но её нигде не было. Тогда я попрощался с другими гостями и вернулся в отель. Заказал еду в номер. И пока ждал свой заказ, сходил в душ. Затем поел, посмотрел видео в TikTok, поболтал с Феликсом. И лёг спать. Всё. Сказка закончилась.

***

Утро. Я иду по побережью Средиземного моря. Песок забивается под шнурки кроссовок, в лицо дует соленый бриз. Но солнце припекает, и я непроизвольно щурюсь. Останавливаюсь. Достаю камеру из сумки и направляю объектив. Щёлк. Немного ниже. Щёлк. Опускаю камеру. Любуюсь бликами моря. Всё-таки каждое море по-разному красиво. Опускаю глаза. Поджимаю губы. Я ведь так хотел полюбоваться морем вместе с Кирой. Представлял, как мы будем гулять по морскому берегу... Как бы я хотел, чтобы она сейчас была здесь. Чтобы увидела это море. Я бы показал ей Канны. Уверен, ей бы здесь понравилось. Я бы хотел многое показать ей. Я бы хотел разделить с ней этот момент. И ещё множество других. Я бы хотел рассказать ей столько всего. Но... Её здесь нет. Потому что она так решила. Потому что она вычеркнула меня из своей жизни. Иногда кажется, что мы с ней - из параллельных вселенных… тех, что никогда не должны соприкасаться. Но мы соприкоснулись. И что это? Наверное, она назовёт это ошибкой. А я – спасением. - Хёнджин! – позвал меня менеджер Сон. Я обернулся. - Пора ехать, - сказал он. Я тяжело вздохнул и убрал камеру в сумку. Не хочу уезжать, но надо. Вернусь в Корею, а там – всё, как обычно: работа, шоу, фанаты. Кажется, будто я на пару дней выпал из реальности, но реальность снова напомнила о себе. Перед аэропортом я попросил отвезти меня в бутик Versace. Хотелось купить такие же очки, что были у меня. Пока Минхо их не сломал... Хотелось, чтобы хоть что-то вернулось ко мне. Хотя бы это. Я зашёл в бутик. И застыл на минуту. Было слишком красиво, и я чувствовал себя лишним в этой роскоши. Нервно одёрнул край худи, пытаясь собраться. Нет. Всё нормально. Я могу быть здесь. Подошёл к витрине, ища нужные очки. Почувствовал на себе чужой взгляд, и поднял глаза. На меня смотрели консультанты, но не подходили. Они ждали. Оценивали - есть ли у меня деньги, и стоит ли тратить на меня время. Я поджал губы. Убрал руки в карманы, пытаясь спрятаться. А потом увидел те самые очки. Невольно улыбнулся. Я почувствовал, как ко мне подошли со спины. И обрадовался, что консультант наконец-то обратил на меня внимание. - Можно мне эти очки? - спросил я, не оборачиваясь. - Какие? - раздался женский голос. - Вот эти, - сказал я, показывая пальцем. - Вам эти нравятся, Хёнджин? Я замер. А потом резко обернулся. Передо мной стояла сама Донателла Версаче. Я открыл рот от удивления, но быстро закрыл. Поклонился и отвёл взгляд, боясь смотреть на неё. Донателла подошла ближе. - Вот эти, да? - уточнила она. Я кивнул. Слов не было. Она подняла руку, и к ней тут же подбежал консультант. - Леонардо, - спокойным голосом сказала она, - Хёнджин хочет эти очки. - Да, синьора, - тихо сказал консультант и быстро скрылся в служебном помещении. Я растерянно проводил его взглядом. А затем посмотрел на Донателлу. Она мягко улыбнулась. Я попытался улыбнуться в ответ, но вышло криво. Я слишком нервничал. Сердце билось быстрее, чем мне хотелось. Блеск витрин ослеплял. И даже запах... Здесь пахло роскошью. Я посмотрел на Донателлу. Она была спокойна. Она дома. А я... нет. - Как Вам вчерашнее шоу? - спокойно спросила она. Я напрягся. - Мне... понравилось, - тихо ответил я, стараясь подбирать правильные слова. - Шоу потрясающее. Красивое, роскошное. И я познакомился с очень интересными людьми. Все были невероятно красивыми. Спасибо, что пригласили меня. Для меня это честь. Донателла улыбнулась. - Я рада, что Вам понравилось. Она поправила кольцо на руке. - Надеюсь, в следующий раз Вы снова найдёте время, чтобы порадовать нас своим присутствием. Я смущённо улыбнулся. - Если пригласите, я обязательно прилечу. - Приглашу, - уверенно сказала Донателла. - Не сомневайтесь. Я смущённо опустил взгляд. Было странно осознавать, что я интересен Донателле Версаче. Вернулся Леонардо с коробкой в руках и сразу же прошёл на кассу. Донателла улыбнулась и мягко кивнула, приглашая меня пройти. Я вежливо улыбнулся и сделал шаг вперёд. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно всем вокруг. Блеск витрин ослеплял, а лёгкий запах дорогой кожи и парфюма делал всё вокруг ещё нереальнее. Леонардо назвал сумму, и я автоматически полез в сумку за кошельком. Достал карту, дрожащей рукой протягивая консультанту… но Донателла остановила меня. - Никаких денег, - уверенно сказала она. - Это подарок. Я замер. Растерялся. Слишком дорого… Это нереально. - Я не могу принять… это же слишком… - тихо произнёс я, едва слышно самому себе. Донателла мягко улыбнулась. - Это мелочь, - спокойно сказала она. А затем взяла пакет с очками и протянула мне. - Носите с удовольствием. Я взял очки, но руки тряслись. Было неловко принимать такой дорогой подарок. Но отказывать было невозможно. Я улыбнулся. Не по-настоящему, а так, как надо. - Спасибо, - тихо сказал я. Она даже не представляла, насколько много это значило для меня. Я бросил быстрый взгляд на менеджера. Он подгонял. - Мне пора идти, - тихо сказал я, боясь, что мой голос слишком чуждый для этого места. - У меня скоро самолёт. Донателла улыбнулась. - Надеюсь, Вы вернетесь, Хёнджин. Я вежливо поклонился и поспешил на выход. Замер перед дверьми, не веря своим глазам. На улице собралась толпа фанатов. Они ждали, выкрикивали моё имя. Я смутился. И сильнее прижал пакет с очками. - Не волнуйтесь, - спокойно сказал менеджер Сон. - Машина близко. Я сделал глубокий вдох. Затем выдох. И открыл дверь. Визг фанаток ударил по ушам. Было неожиданно, но приятно. И всё же я чувствовал себя некомфортно. Я не был готов к встречи с фанатами. И даже пожалел, что не оделся лучше. Решил хоть как-то исправить ситуацию и достал очки из пакета. Надел. Медленно поправил. Затем улыбнулся и помахал фанаткам. Их визг оглушил меня. Я подошёл ближе, хватая их за руки. Оставил несколько автографов. Затем показал сердечко. Ещё пара шагов - и я у машины. Менеджер открыл мне дверь. Я снова помахал фанаткам, отдавая им свою любовь. И посмотрел на витрины бутика Versace. Донателла стояла у витрины. Она наблюдала за мной. Я улыбнулся ей. Поправил очки. И сел в машину. Дверь захлопнулась.

***

Менеджер Пак вызвал к себе. И вот я уже сижу в его кабинете. Внимательно смотрю на него, но менеджер молчит. Тяжелый вздох. И менеджер положил телефон на стол. - Вы видели? - тихо спросил он. Я не видел. И, честно, не хотел. Но взял мобильный. Открыл ссылку. Лента вспыхнула комментариями - длинными, злыми, ядовитыми. И все - под постом Троя Сивана. «Отстань от Хёнджина.» «Не трогай его.» «Он с Феликсом, не лезь.» «Тебе никто не позволял говорить о нём так.» «Не смей разрушать их пару. Хёнджин любит Феликса.» Я листал дальше. И чем дальше - тем хуже. Грубость. Бред. Уверенность, будто они лучше меня знают… меня. В груди стало холодно. - Это… - я сглотнул. - Это серьёзно? Менеджер кивнул. Я отложил телефон. Смотрел на свои руки - они дрожали. Не от злости. От стыда. Из-за меня. Из-за того, что кому-то понравился я. Человек сказал комплимент - и получил удар. - Он ничего плохого не сделал… - прошептал я. - Вообще ничего. Тишина давила. Я провёл рукой по лицу. Хотел что-то сказать в защиту Троя. Написать. Публично. Прямо сейчас. Но знал: нельзя. Компания запретит. Раздуют ещё больше. А внутри всё клокотало. Почему они решают за меня? Почему думают, что могут выбирать, кто мне нравится, а кто нет? Почему считают, что знают, что мне можно, а что нельзя? Я резко выдохнул. - Мне… неприятно, - голос стал тихим, почти детским. - Очень неприятно. Хотелось сказать: «Я разочарован». Но это было бы слишком мягко. Я чувствовал боль. Тяжёлую. Троя травят - а я вынужден молчать. Это неправильно. Но я не могу вмешаться. - Если встретите его на шоу… - менеджер осторожно посмотрел на меня. - Будьте собой. Думаю, он поймёт. Я кивнул. Но внутри понимал – я не смогу посмотреть ему в глаза. Просто не смогу. И он не должен ничего понимать. Не должен прощать. Ведь это мои фанаты устроили ему массовый хейт. Мои фанаты желают ему смерти. Просто лишь за то, что он посчитал меня красивым. Я опустил глаза. Тяжело вздохнул. И впервые за долгое время почувствовал себя чужим среди собственных фанатов. Я пришёл в столовую. Феликс и Чонин уже были там, поэтому я подсел к ним за столик. Они посмотрели на меня, но я отвернулся. И просто молча сидел. Слов не было. Феликс взял меня за руку. - Хёнджин, - тихо позвал он. Я обернулся. - Ты уже знаешь? Феликс кивнул. - Знаю, - спокойно ответил он, - Не могу не знать, ведь я тоже оказался косвенно втянут в это. Я устало закрыл лицо рукой. - Неужели они правда думают, что вы встречаетесь? – с непониманием спросил Чонин. – Это же бред. Феликс усмехнулся. - Это очень удобный бред, - сказал он. – Если я встречаюсь с Хёнджином, значит, у нас обоих никогда не будет девушек. И фанаткам не придётся ревновать. Они никогда не дадут нам возможность построить личную жизнь, но... Если я буду с Хёнджином, это ещё терпимо. - И тебя устраивает, что они так думают о тебе? – растерянно спросил Чонин. Феликс снова усмехнулся. - А разве кто-то спрашивает моё мнение? Я ударил кулаком по столу. И Чонин вздрогнул. - Мне плевать, что они считают меня геем, - тихо сказал я, но злость переполняла. – Плевать, что они всерьёз верят в мои отношения с Феликсом. Хоть с Феликсом, хоть с Минхо, хоть с Бан Чаном, хоть со всеми одновременно – плевать. Но почему они думают, что вправе решать за меня, кого мне любить, а кого – нет? Феликс крепче сжал мою руку. Я горько усмехнулся. - Почему они выставляют меня каким-то ребёнком, который сам не в состоянии решить, что он чувствует? Почему они думают, что меня можно увести, совратить, принудить к чему-то, что мне не нравится?Я не какой-то ведомый мальчишка, я мужчина. И я знаю, чего хочу, а чего – нет. Я сжал руку в кулак. - Я сам могу решить, с кем и чем мне заниматься. И я не собираюсь спрашивать фанатов, кого мне любить. Я сам решу – нравится им это или нет. Я снова усмехнулся. - У них нет выбора. Это моя личная жизнь. И мои границы.

***

Я зашёл в звукозаписывающую студию. Сегодня парни разбежались по личным делам, и из всей группы я один остался в агентстве. Феликс и Сынмин уехали по личному расписанию. А Хан только час назад поехал в общежитие отсыпаться. Опять всю ночь провёл в студии, сочиняя новую песню. Бан Чан, Чанбин и Чонин ушли в тренажёрку. Надеюсь, сегодня они не встретят того бесящего мужика и смогут хорошенько позаниматься, отпустив накопившийся стресс. У Минхо выходной. Он поедет тусить со школьными друзьями. А, значит, увижу его не раньше завтрашнего дня. Я улыбнулся. Пусть отдохнёт. Ему прям надо. Минхо слишком сильно устаёт в последнее время. Я подошёл к столу, где лежали папки с нашими именами. Нашёл свою и заметил, что на папке лежит пачка мармеладок. Улыбнулся. И кто на этот раз? Я взял пачку, вскрыл. Быстро положил одну мармеладку в рот. А остальные разложил по другим папкам. Пусть парни съедят, когда вернутся. Я взял свою папку и сел на диван. Открыл, пробегая глазами по новой песне. Хан от руки выделил части, которые мне нужно выучить. А рядом нарисовал смайлик, показывающий язык. Я мягко усмехнулся. Перевернул лист бумаги. На обратной стороне Хан накатал целое полотно, подробно описывая, как именно я должен спеть. Но я не стал читать. Сам решу, как лучше. А если Бан Чану не понравится – переделаю. Я включил сэмпл музыки. Прислушался, пытаясь запомнить ритм. Ещё раз взглянул на текст, думая, как наложить его на музыку. Попробовал спеть. Не понравилось. Попробовал по-другому. А потом ещё раз. Я пробовал, искал, пытался нащупать, как голос будет звучать лучше. Здесь выше, здесь ниже. Тут протянуть, а там заглушить. Я экспериментировал, играл с голосом, пытаясь найти лучший вариант. В дверь неожиданно постучали. Кто это? Неужели Хан вернулся и решил добить себя работой? - Войдите! - громко сказал я. В студию заглянул менеджер Пак. - Хёнджин, Вас Пак Джин Ён к себе вызывает. Я удивлённо вскинул бровь. - Случилось что-то? Менеджер улыбнулся. - Новость хорошая, - уверенно сказал он. Я улыбнулся в ответ. - Неужели мне наконец-то дадут отпуск? - Не настолько хорошая. Я мягко усмехнулся. - А что тогда? Менеджер отвёл взгляд. - Я не могу Вам сказать, - признался он, - Пак Джин Ён лично хочет сообщить Вам эту новость. Я нахмурился. Да что там такое? Не успел зайти в кабинет Пак Джин Ёна, как он тут же подошёл ко мне. Взял за плечи, радостно улыбаясь. - Хёнджин! Мой золотой мальчик! Я растерянно посмотрел на него. Странно. Слишком странно. Что на него нашло? Отвёл взгляд и посмотрел на менеджера Пака. Тот стоял, едва сдерживая улыбку. Да что здесь происходит? Пак Джин Ён указал на стул. И я сел. Менеджер Пак сел на соседний. - Хёнджин! - радостно сказал Пак Джин Ён. - У меня для тебя хорошие новости. Я напрягся. Потому что не знал, чего ожидать. Хорошие новости бывали слишком редко. - Что за новости? - осторожно спросил я. Пак Джин Ён улыбнулся ещё шире. - Пришло письмо от Versace, - сказал он. - Они хотят, чтобы ты стал глобальным амбассадором их бренда. Я резко выпрямился. - Что? - вырвалось слово. - Да, Хёнджин, да! - радостно сказал Пак Джин Ён. - Ты станешь амбассадором Versace. - Я? - спросил я, не веря. - Амбассадор Versace? Пак Джин Ён усмехнулся. - Ну, не я же, - произнес он. - Хотя я бы не отказался. Я нервно сжал край футболки. Этого не может быть. Зачем я им нужен? Пак Джин Ён начал мерить кабинет шагами. - Ты не просто станешь амбассадором Versace, - сказал он, активно жестикулируя. - Нет. Ты станешь первым азиатом, кого бренд Versace выбрал в качестве своего амбассадора. Он остановился и посмотрел на меня. - Ты понимаешь, какая это честь? А я... Не понимал. Просто не мог поверить. С одной стороны, я был рад. Нет, счастлив. Наконец-то меня выбрали в качестве амбассадора. И не абы кто, а сам Versace. Я о таком и мечтать не мог. Но я также понимал, какой груз ответственности ложиться на меня. Теперь ещё больше глаз будет устремлено ко мне. А я... просто не готов. Я не смогу выдержать. Я поджал губы. Стало страшно. - Донателла Версаче лично написала письмо, - продолжил Пак Джин Ён. – Написала, что хочет видеть тебя и только тебя. А ты знал, что она подписалась на ваш аккаунт в Instagram? Он усмехнулся. - Похоже, эта дамочка всерьёз увлеклась тобой. Я сжал руку в кулак. - Она не дамочка, - поправил я. - А Донателла Версаче. Пак Джин Ён отмахнулся. - Я знаю, кто она. Но давай не будем отрицать - она ведь и правда увлеклась тобой. И я не могу её в этом винить. Ты умеешь очаровывать. Он усмехнулся. - Чёрт, если бы ты не был в моей компании, я бы кусал себе локти. Он наклонился ко мне. - Ты бриллиант. Ты настоящий бриллиант, Хёнджин. Я опустил глаза. И горло сдавила обида. Сейчас я для него бриллиант, золотой мальчик. Конечно, как только я стал нужен другим, так и ему понадобился. Но я всё ещё помнил его взгляд, полный разочарования. И его фразу: «Когда рука уже начала гнить, её проще отрезать, чем вылечить». Я недовольно поджал губы. - Чего молчишь, Хёнджин? - растерянно спросил Пак Джин Ён. - Неужели не рад? - Я рад, - тихо ответил я. - Просто не могу осознать. Пак Джин Ён улыбнулся. - Привыкай. Теперь ты легенда. Я сжал край футболка. Я не легенда. Пак Джин Ён посмотрел на менеджера. - Видишь, Кёнсу, Хёнджин справился. А ты в него не верил. Я растерянно перевёл взгляд на менеджера. - Нет, не так, - спешно сказал менеджер Пак. - Я не говорил, что не верю в Хёнджина. Я лишь высказал свои опасения касательно его эмоционального состояния. - Твои опасения были напрасны. - И я рад этому. Я виновато поджал губы. Менеджеру пришлось переживать за меня. И я до сих пор виню себя за это. Было бы здорового, если бы мне ни с кем не пришлось делиться своей болью. - Сообщи менеджеру Сону, что расписание Хёнджина изменилось, - командным голосом сказал Пак Джин Ён. - Менеджеру Сону? - растерянно спросил я. - Он снова будет сопровождать меня? - Теперь он Ваш личный менеджер, - уверенно ответил менеджер Пак. - Он будет заниматься Вашим личным расписанием. Я невольно улыбнулся. Выходит, менеджер Сон получил повышение. Он ведь так хотел. И наконец-то дождался. - Но почему его поставили именно ко мне? - удивился я. - Я думал, что он станет личным менеджером Минхо. Всё же к этому шло. - Менеджер Сон сам захотел работать с Вами, - объяснил менеджер Пак. - А с Минхо будет работать менеджер Ким. Я снова улыбнулся. Не знаю, почему менеджер Сон хочет работать со мной, но мне безумно приятно. Из всех ассистентов он всегда мне нравился больше всех. Но... Минхо, наверное, расстроится. Он ведь тоже хотел работать с ним. Я вышел из кабинета Пак Джин Ёна. Внутри было странное чувство. Хотелось радоваться, кричать от счастья. Меня ведь наконец-то заметили. Меня наконец-то сделали амбассадором. Да ещё и такой весомый бренд как Versace. Но отчего-то радости не было. Вообще ничего не было. Будто чувства заблокировали. И внутри я ощущал лишь необъяснимую пустоту. Стало страшно. Я не понимал, что со мной происходит. Вернулся в звукозаписывающую студию. Сел на диван. Несколько минут сидел, смотря в стену. Я думал? Не знаю. Просто сидел. И внезапно по моим щекам потекли слёзы. Я не понимал – почему? Мне не хотелось плакать, мне не было грустно или обидно. Но слёзы сами текли по щекам. И тогда я понял – со мной что-то не так. Стало тревожно.

***

Мы приехали на очередное шоу. Вокруг – суета, шум, нервозность, вечные проблемы с организацией. Нам показали комнату, которую мы займём, но, когда мы туда пришли, оказалось, что там уже девушки Aespa.Было неловко их тревожить. И мы постарались скрыться как можно скорее. Ходили по коридору, пытаясь понять, куда нам вообще деться. Менеджер Пак звонил по телефону и ругался с организаторами. В коридоре я встретил Йеджи и Черён. - Чёрт, - тихо выругалась Йеджи. – Как же они меня бесят. Уж кто-то, но группа вашего уровня точно не должна страдать. А какого мы уровня? Мы изначально не были хорошей группой и ещё до конца не отплатили Stay за их любовь и поддержку. Да, мы много работали, но пока этого недостаточно, чтобы считать себя звёздами. Или, ещё хуже, легендами. Нет, до этого ещё слишком далеко. Бан Чан устало прислонился к стене. Тяжело вздохнул. Чанбин бросил на него короткий взгляд. - Устанем прежде, чем выйдем на сцену, - недовольно сказал он. - Энергия Stay вдохнёт в нас жизнь, - улыбнувшись, произнёс Феликс. Но за его улыбкой я также видел усталость и разочарование. Минхо замахнулся и ударил воздух. - Мы не должны проходить через это, - тихо, но со злостью сказал он. – Только не мы. Хан тут же положил руку ему на плечо. - Успокойся, - прошептал он. Я тяжело вздохнул. И вдруг заметил, что воздух будто стал гуще. Вдохнуть получалось, но как-то неглубоко, поверхностно - словно грудная клетка не раскрывалась до конца. Пальцы чуть дрожали, хоть я и пытался сжать их в кулак. Шум коридора начал расплываться, становился то слишком громким, то вдруг приглушённым, как будто я слушал всё через толстое стекло. На секунду показалось, что я смотрю на происходящее со стороны, будто это не я стою здесь, а кто-то очень похожий. «Ерунда, просто устал», - попытался убедить себя. Но внутри что-то неприятно сжалось, и стало ясно: на усталость это уже мало похоже. Хотелось просто упасть. Прямо здесь. Посреди коридора. И уснуть. Наконец-то к нам вышел организатор и показал нам нашу комнату. Но мы только зашли туда, как нас уже позвали на сцену. А дальше выступление – и всё как в тумане. Я слишком быстро уставал, и не мог полноценно контролировать своё тело. Мышцы не болели - они просто не работали как надо. И это было странно. Я не понимал, что происходит. Наверное, я просто устал. Просто не выспался. Но проблема в том, что я не помню, когда я вообще высыпался. Я повернул голову и застыл, не веря своим глазам. В нескольких метрах от меня стоял Тэмин. Он разговаривал, улыбался. Стоял в тёмном углу, но сиял так, что захотелось зажмуриться. И от его присутствия в комнате стало светлее. Сердце забилось чаще. Ладони вспотели. И даже голову начало кружить от счастья. Я просто не мог поверить, не мог осознать, что нахожусь с Тэмином в одной комнате. Его танцы были тем, ради чего я выдерживал тренировки. Он был для меня доказательством, что искусство может быть живым. Сделал шаг вперёд, не в силах оторвать взгляд от сияющего Тэмина. И случайно налетел на кого-то. - Хёнджин, - проворчал Минхо, - Под ноги, блин, смотри. Я подошёл к нему ближе. Слишком близко. Меня переполняли эмоции. - Там Тэмин, - сказал я тихо, боясь, что если скажу громче, то закричу от счастья. Минхо кинул на него короткий взгляд. - А, старичок Тэмин. Бодро выглядит. Я нахмурился. - Не говори так, - возразил я. - Тэмин всегда шикарно выглядит. И никакой он не старичок. Минхо усмехнулся. - Подойди и скажи ему об этом. Мои глаза расширились от волнения. - Да куда я? Зачем? Минхо улыбнулся. - Но ты же сохнешь по нему. Я недовольно поджал губы. - Я им восхищаюсь, - поправил я. - Подойди уже к нему. Чего ждёшь? Я нахмурился. - Да где я, и где Тэмин? Он не станет со мной разговаривать. Минхо щелкнул меня по носу. - Ай! - возмутился я. - Ты опять начинаешь? - недовольно спросил Минхо. - Ты такой же айдол, как и Тэмин. Вы на равных. И ты можешь подойти и поговорить с ним, если хочешь. Иногда я забывал, что сам дебютировал. Что у меня тоже есть фанаты. Рядом с Тэмином я снова превращался в стажёра, который смотрел на экран и мечтал. Я схватил Минхо за плечи. Руки нервно сжали ткань рубашки. Минхо не отстранился. Он посмотрел мне в глаза. Улыбнулся. - А ты пойдёшь со мной? - тихо спросил я, боясь идти один. - А я зачем? Мешать буду. Решиться было трудно. Я сделал вдох, потом ещё один. Ноги дрожали, но если не сейчас — то никогда. - Ты прав, - сказал я, борясь с собой. - Лучше подойти. Если не подойду, буду сожалеть. Минхо улыбнулся. - Иди уже и не беси меня. Я пошёл к Тэмину, сам до конца не веря, что это правда он. Тэмин здесь. Он живой. Настоящий. Он дышит. Улыбается. Разговаривает. Чёрт, это не сон? Сейчас я... сейчас я... дотянусь до звезды. Нет. Я прикоснусь к легенде... Я подошёл ближе. Тэмин увлечённо разговаривал с Ки, и я побоялся им мешать. Просто остался на месте, стараясь не отсвечивать. Я стоял чуть в стороне, боясь даже моргнуть — вдруг подумают, что я навязываюсь. Ки сделал шаг назад и наступил мне на ногу. Я промолчал. Ки обернулся и поклонился. - Простите, - сказал он. Ки посмотрел на меня внимательнее, словно вспоминая - О, Stray Kids, - радостно сказал он. Я неловко улыбнулся. И посмотрел на Тэмина. Тот с интересом посмотрел на меня. И в тот момент, когда наши взгляды встретились, у меня будто пропал воздух. Я не помнил, что хотел сказать. Не помнил даже, как дышать. - Ты сказал «Stray Kids»? - переспросил Тэмин. - Ага, Stray Kids, - подтвердил Ки. - Помнишь их? Тэмин задумался. - Да, помню, - улыбнувшись, сказал он, - Maniac, верно? Я слышал эту песню. Я невольно улыбнулся, радуясь, что Тэмин знает о нас. О таком и мечтать не мог. Ки усмехнулся. - Конечно, ты слышал эту песню, - улыбаясь, сказал он. - Я же тебе её в машине ставил. Тэмин смущённо улыбнулся. - Не позорь меня, - тихо произнёс он. - Тэмин, я... - начал я, но голос предательски дрогнул. Тэмин удивлённо наклонил голову: - Так Вы... ко мне? Я неловко покашлял, пытаясь вернуть себе уверенность. - Тэмин, я восхищаюсь Вами. Вы невероятно талантливы. Правда. Вы легенда. Живое воплощение искусства. Тэмин смутился, опуская взгляд, а Ки усмехнулся. - Не буду вам мешать, - сказал он с хитрой улыбкой и уже через секунду растворился в толпе. Я оглянулся - Ки исчез. И, честно… я даже обрадовался. Теперь здесь были только мы. Я и Тэмин. И моё бешено колотящееся сердце. Руки вспотели, пальцы дрожали. - Тэмин, Вы… - начал я, но он вдруг поднял руку. Затем отвернулся. Я похолодел. Ему неприятно? Я перегнул? Но Тэмин тихо сказал: - Перестаньте. Мне… неловко. Я прикусил губу, проклиная себя за навязчивость. Тэмин снова посмотрел на меня - уже теплее, мягче. - Не нужно говорить со мной, как будто я какой-то небожитель, - сказал он, улыбаясь. - Вы ведь тоже невероятно популярны. Почему принижаете себя? Мы на равных. Я открыл рот, но слова застряли где-то глубоко в горле. Тэмин чуть наклонил голову и улыбнулся шире: - И… вы потрясающе выглядите. Образ - огонь. Я поспешно закрыл рот, чувствуя, как горячо вспыхнули уши. И смущённо отвернулся. Не знал, что сказать. Но и отпускать не хотел. Когда ещё я смогу постоять с самим Тэмином? Я посмотрел на него, чувствуя, как предательски дрожат мои руки. Тэмин был спокойным. Он мягко улыбался. И я не придумал ничего лучше, как сказать: - Может, сфотографируемся? Тэмин растерянно посмотрел на меня. - Прямо сейчас? Я прикусил губы. - Да, - слова вырвались сами собой. Тэмин оглянулся по сторонам. - Кажется, здесь немного темно. Не находите? Давайте в другой раз. Я поджал губы. Стало обидно. Впрочем, на что я вообще рассчитывал? Это же Тэмин. Зачем ему фотографироваться со мной? Тэмин достал телефон из кармана. - Скажите Ваш номер телефона, - внезапно сказал он. Я застыл. И забыл, как дышать. Тэмин смущённо улыбнулся. - Я сказал что-то не так? - спросил он. - Зачем Вам мой номер? - растерянно спросил я. Тэмин улыбнулся шире. - Встретимся, кофе попьём. Ну, и сфотографируемся. Вы же хотите со мной сфотографироваться. Я прикусил губу, проверяя - не сплю ли я. Тэмин хочет со мной встретиться? Попить кофе? Со мной? Это не может быть правдой. Может, он просто шутит? - Вы правда позвоните? - вырвались слова. Тэмин чуть наклонил голову. - Позвоню, если Вы оставите свой номер. Тэмин смущённо отвёл взгляд. - Или напишу. Или позвоню. Я ещё не решил. Но я точно свяжусь с Вами. Не люблю чувствовать себя должником. - Вы мне ничего не должны, - резко вырвались слова. Тэмин мягко улыбнулся. - Это Вы мне сейчас отказываете? - спросил он. Я спешно закрыл свой рот рукой, боясь сказать что-то ещё. Тэмин рассмеялся. Я убрал руку от лица. Покашлял, чтобы придать голосу уверенности. - Записывайте. Тэмин улыбнулся. Я продиктовал ему свой номер. - Ой! - внезапно воскликнул Тэмин. - Я ведь даже Вашего имени не спросил. - Хёнджин. Хёнджин. Я Хёнджин, - пробубнил я. - Хёнджин... - задумчиво протянул Тэмин. - А «н» какая? Круглая? - Квадратная, - сказал я. - И вторая тоже. Тэмин записал моё имя. - Если две «н» перевернуть, то выйдут кошачьи ушки, - улыбаясь, сказал он. Я улыбнулся. В другом углу комнаты заметил Минхо. Он стоял. Наблюдал. Ждал меня. Но не вмешивался. Я поджал губы. - Мне надо идти, - нехотя сказал я. - Да, конечно, - всё так же улыбаясь, произнес Тэмин. - Мне тоже пора. Я поклонился ему на прощанье, стараясь держаться достойно. Но внутри меня распирало от радости. Развернулся. Сделал шаг. И Тэмин резко схватил меня за локоть. Я качнулся. Обернулся и растерянно посмотрел на него. - Хёнджин, - тихо сказал он. - Вы же мой номер не записали. Я растерянно смотрел. Слов не было. Тэмин поднял телефон и нажал кнопку «Вызов». Телефон в моём кармане завибрировал. Я достал. Проверил. Тэмин улыбнулся. - Сохраните мой номер, - тихо сказал он, - Чтобы не пропустить, когда я позвоню. Я смущённо отвёл взгляд. - Я бы в любом случае не пропустил. Тэмин отпустил мой локоть. - До встречи, Хёнджин, - мягко улыбаясь, сказал он. Затем развернулся и ушёл. А я так и остался стоять, не веря в происходящее. Я поднял телефон. Посмотрел на его номер. Сохранил. Руки тряслись, когда я писал «Тэмин». Я просто не мог поверить в происходящее. Что Тэмин действительно позвонил. Что он действительно хотел встретиться. Я медленно поднял взгляд. Минхо всё так же стоял в углу, наблюдая. Я подошёл к нему, едва заметно улыбаясь. Будто пытался поделиться с ним этой невероятной радостью без слов. Минхо заглянул в мой телефон. Присвистнул. - Ты что, у Тэмина телефончик стрельнул? А я смотрю, ты времени зря не теряешь. Я смущённо улыбнулся и толкнул Минхо в плечо. Он улыбнулся. - Он сам дал мне свой номер, - признался я. - А ты только и рад. Я смущённо отвёл взгляд. - Хорошо. Это хорошо, - чуть тише сказал Минхо. - Дружба с Тэмином пойдёт тебе на пользу. Может, наконец-то перестанешь зацикливаться на своей боли. Я поджал губы. Думать о боли сейчас совсем не хотелось. Я закрыл глаза. Улыбнулся. И прижал телефон к груди. - Только не помри от счастья, - сказал Минхо. Я снова толкнул его в плечо. И Минхо рассмеялся.

***

Я сидел в кофейне, крепко сжимая стакан кофе в руке. Взял кофе сразу, потому что не был уверен, что Тэмин действительно придёт. И боялся выглядеть глупо. А так... Хоть кофе попью. Дверь открылась, и я сразу же обернулся. В кофейню зашёл какой-то парень, но это был не Тэмин. Я тяжело вздохнул и отвернулся. Да не придёт он. На что я вообще рассчитывал? Он просто из вежливости предложил встретиться, и на самом деле не хочет тратить на меня время. Дверь снова открылась. Зашла пара старшеклассниц. На портфеле одной из девочек я увидел игрушку Jiniret. Невольно улыбнулся и отвернулся к стене, боясь, что она меня узнает. Но школьницы не заметили меня. Взяли кофе и сели в другой конец зала, что-то бурно обсуждая. Я отпил немного кофе. И посмотрел на часы. Тэмин должен был прийти ещё 10 минут назад. Очевидно, что он уже не придёт. Я хотел позвонить, узнать - всё ли у него в порядке. Но побоялся показаться навязчивым. Отпил ещё немного кофе. Дверь снова открылась. И появился он. Тэмин широко улыбнулся и помахал мне рукой. Я растерянно открыл рот, не веря, что он и правда пришёл. Он, кажется, действительно мне радовался. И это почему-то оказалось страшнее всего. Тэмин убрал одну руку в карман и пошёл ко мне. Его походка была лёгкой, но уверенной. Движения плавными, будто он не в кофейне, а идёт по подиуму. На нём был чёрный свитер под горло и свободные чёрные брюки. На груди поблёскивала серебряная подвеска. Он поправил тёмные волосы, и я заметил кольца на его руке. Да, он прекрасен. Вне сомнений. Тэмин знает, как себя преподнести. Тэмин подошёл ближе. Сел за стол. - Простите за опоздание, - смущаясь, сказал он. - На работе задержался. Я опустил взгляд. - Всё в порядке, - тихо сказал я. Тэмин посмотрел на мой стакан с кофе. - Кажется, Вы уже почти допили, - сказал он. - Я куплю Вам новый кофе. Тэмин встал со стула. И я тут же соскочил. - Не надо! - резко вырвались слова. Старшеклассницы замолчали и посмотрели на нас. Я тут же шагнул к Тэмину, стараясь закрыть наши лица. Не хотел, чтобы те школьницы узнали нас. Не рассчитал и подошёл слишком близко, но Тэмин не отступил. - Не надо покупать мне кофе, - прошептал я. Тэмин смущённо отвёл взгляд. И сделал шаг назад. - Не стоит так переживать, - смущаясь сказал он. - Это просто кофе. Я кивнул, но внутри всё сжалось. Он был слишком добрым. А я - слишком напуганным. Тэмин купил нам кофе и вернулся. Поставил на стол. - Тэмин, я... - нерешительно сказал я. - Я не хотел вторгаться в Ваше личное пространство. Просто... Те школьницы... Одна из них - моя фанатка. И я боялся, что она меня узнает. Извините. Тэмин улыбнулся. - Ничего страшного, - спокойно сказал он. И отпил кофе. - Тэмин, Вы... - начал я. Тэмин поднял руку. И я тут же замолчал. - Перестаньте говорить со мной так официально, - смущаясь, сказал он. - Мне неловко. Чувствую себя старым. А я не хочу стареть. Я улыбнулся. - Вы не старый, - возразил я. - И прекрасно выглядите. Тэмин смущённо улыбнулся. - Давайте перейдём на панмаль, - предложил он. - И зовите меня «хён». Я растерялся. Крепко сжал стакан кофе в руке. Как я могу называть его хёном? Нет, это слишком. - Я так не могу, - признался я. - Да перестаньте, - улыбаясь, сказал Тэмин. - Мы же айдолы. А все айдолы... Мы как одна большая семья. Я поджал губы. Стало страшно. Тэмин не мой старший брат. Он легенда. Он человек искусства. - Если будете разговаривать со мной формально, я обижусь, - уверенно сказал Тэмин. Я отпил кофе, ища спасения. Тэмин посмотрел на меня внимательно - слишком внимательно. Словно пытался понять, чего я боюсь на самом деле. Он чуть наклонился вперёд, локти опирались на стол, пальцы переплелись. - Хёнджин, - тихо сказал он. - Вы ведь старше, чем кажетесь. Я моргнул. Это прозвучало странно. Не как комплимент. Как… наблюдение. - Почему Вы так боитесь? - спокойно спросил Тэмин. Будто это обычный вопрос, а не удар в самое сердце. Я сжал пальцы в кулак под столом. - Я не боюсь, - тихо сказал я. Тэмин мягко улыбнулся. Улыбка понимания. Не насмешки. - Боитесь, - подтвердил он так уверенно, что я не знал, как спорить. - Вы боитесь приблизиться. Боитесь быть собой. Боитесь… - он замолчал, и я почувствовал, как внутри всё сжимается, - …что Вас ранят. Я опустил голову. Он попал слишком точно. - Поэтому Вы и держите эту дистанцию, - мягко сказал Тэмин. - Но я же ничего от Вас не требую. Разве нет? Я тихо вдохнул. - Вы хотите говорить на панмале, - прошептал я. - А я… Горло сжало. - Мне страшно так говорить с человеком, которым я восхищаюсь. Тэмин замер. А потом медленно улыбнулся - не ярко, а нежно. - Вот, - сказал он тихо. - Теперь Вы говорите честно. И это то, что мне нравится больше всего. Он слегка наклонил голову. - Давайте сделаем так, - предложил он. - Вы можете говорить со мной как угодно. Панмаль, чондэмаль… смешивать, ошибаться - всё равно. Главное - не прячьтесь. Он коснулся своего стакана, покрутил его в руках. - И можете называть меня как хотите, - добавил Тэмин. - Как Вам нравится. Я поджал губы. Стало страшно. От того, что Тэмин так легко разгадал меня. Но... Я ведь не пытаюсь от него закрыться. Просто... Слишком сильно им восхищаюсь. - Я буду называть тебя хёном, - тихо сказал я. Тэмин широко улыбнулся. Я опустил глаза. Отчего-то было стыдно. Я и сам не люблю все эти формальности, но... Разговаривать с Тэмином на «ты» было как-то непозволительно. - Я посмотрел видео с тобой, - внезапно сказал Тэмин. Я отвёл взгляд в сторону. Было страшно услышать его мнение. - Мне понравилось, - улыбаясь, произнес Тэмин. - Ты классно танцуешь. Правда. Но... Сердце замерло. Я не был готов услышать критику... от него. Но Тэмина, кажется, это не волновало. Он продолжил: - Ты не всегда танцуешь точно. Временами ошибаешься в хореографии. Тебе бы стоило танцевать чище. Я прикусил губы. Было стыдно. Я знал, что ошибаюсь. Но также знал, почему я это делаю. - Я намеренно ошибаюсь, - признался я. Тэмин растерянно посмотрел на меня. - Зачем? Я отвёл взгляд. И улыбнулся. - Потому что каждый танец я подстраиваю под себя. Под особенности своего тела. Опустил взгляд, рассматривая свои пальцы. - Мои руки, мои ноги... Слишком длинные. Я высокий, но худой. Когда танцую в центре, стараюсь двигаться так, чтобы занять больше пространства. Чтобы рисунок выглядел объёмнее. И чтобы выигрышно себя преподнести. Я остановился. Снова отвёл взгляд. - Я выше других участников группы, и мне нужно больше времени на выполнение движения. Особенно на развороты. Иначе я не успею. И потяну всех за собой. Мне нужно двигаться быстрее, чтобы не ломать общий рисунок. Поэтому я тщательно работаю над каждой хореографией. Чтобы смотреться органично, когда мы танцуем все вместе. Я отпил немного кофе. - К тому же... - продолжил я, - Я уже сказал, что я выше других участников группы. И когда я танцую в центре, всё хорошо. Я привлекаю внимание, и это именно то, что нужно. Но... когда я танцую с краю, я всегда подгибаю колени, чтобы казаться ниже. Потому что не хочу перетягивать всё внимание на себя. Парни тоже хотят быть замеченными, тоже хотят свою минуту славы. И я не имею право забирать у них это. Тэмин некоторое время смотрел на меня. А потом улыбнулся. - Не думал, что кто-то настолько заморачивается. Похвально, что ты думаешь не только о себе, но и о других. Я смущённо отвёл взгляд. И отпил немного кофе. - Я также смотрел твои каверы на мою хореографию, - внезапно сказал Тэмин. Я закрыл глаза рукой, пытаясь спрятать своё смущение. Тэмин мягко рассмеялся. - Всё не так плохо, - сказал он. - Но ты не танцуешь, как я. Я поджал губы. Стало обидно. Я тратил много часов, чтобы приблизиться к его идеалу. Хотя бы чуть-чуть.  Но сейчас я понял, что это совсем никуда не годится. Я сжал руку в кулак. Отвернулся. Внезапно Тэмин положил свою руку поверх моей. Я растерялся. - Тебе и не нужно танцевать как я, - тихо сказал он. - У тебя есть свой уникальный стиль, который выигрышно выделяет тебя на фоне других айдолов. Тэмин улыбнулся. - Я видел много профессиональных танцоров, - продолжил он. - И они все танцуют классно, вне сомнений. Но знаешь, что отличает тебя от них? Они просто танцуют. Выполняют то, что нужно, и как нужно. А ты... Ты живёшь танцем. Да, неидеально, да, со своими нюансами, но ты проживаешь танец от начала и до конца. Поэтому за тобой интересно наблюдать. Тэмин убрал руку. Отпил немного кофе. - Нет, - возразил он сам себе. - За тобой не просто интересно наблюдать. От тебя глаз оторвать невозможно. Я снова закрыл глаза рукой, пытаясь справиться со своим смущением. Тэмин улыбнулся. Я попытался расслабиться и отпил немного кофе. Но было невыносимо слышать это от Тэмина. Не потому, что я был не согласен или хотел принизить себя в своих глазах. Нет. Я знал, что для меня танец - это не просто набор движений. Я знал, что проживаю каждый танец как маленькую жизнь. Просто я не был готов услышать это от Тэмина. Хотя и очень хотел. - На сцене ты яркий, страстный, харизматичный, - задумчиво сказал Тэмин. Я смущённо отвёл взгляд. Чувствовал, как щеки горят слишком сильно. Тэмин улыбнулся. - Но куда это всё девается в обычной жизни? Я поджал губы. Было стыдно, но я признался. - А в жизни... в жизни я тихий, глупый и неуклюжий. Я пожал плечами. - Дурак Хёнджин. - Это не так, - возразил Тэмин. - Ты не такой. - Такой, - уверенно сказал я. - И меня это устраивает. Даже если я кому-то не нравлюсь, я не хочу соответствовать чужим ожиданиям. Не хочу быть кем-то другим. Я хочу быть собой. И только собой. Тэмин улыбнулся. И я улыбнулся ему в ответ. - А ты что в жизни, что на сцене - одинаковый, - произнес я. - Одинаково потрясающий. Тэмин отвёл взгляд. И его рука дрогнула. Я растерянно замер. - Хён? - тихо спросил я. Он не ответил. Продолжал смотреть куда-то в стену. И тут я услышал, как кольца на его пальцах звякнули о стакан. Потом снова. Ещё и ещё. Я нахмурился. Схватился за его стакан, пытаясь забрать. Тэмин не отпускал, но его руки дрожали. Я с трудом выхватил стакан и поставил подальше. Взял Тэмина за руки. - Хён, - позвал я его. - Что с тобой? Тэмин посмотрел на меня. Смущённо улыбнулся. И быстро спрятал руки под стол. - Я... в порядке. В порядке, - тихо сказал он. - Просто задумался. Но я не поверил. Что с ним? Тэмин проверил свой телефон. - А, мне пора, - спешно сказал он. - Работа ждёт. Я нахмурился. Ещё минуту назад всё было нормально, а теперь он пытается сбежать. Я что-то сказал не так? Почему он так реагирует? Тэмин снова улыбнулся. Но его улыбка показалась мне неестественной. - Я позвоню тебе, - пообещал он. - Обязательно позвоню, и мы снова встретимся. Я нахмурился. - Не нужно больше тратить на меня своё время, если не хочется, - вырвались слова. Тэмин замер. А затем положил руку мне на плечо. - Хёнджин, ты чего? - тихо спросил он. - Я же не из-за тебя ухожу. Мне правда надо работать. Я поджал губы. - Я не жалею, что встретился с тобой, - уверенно сказал Тэмин. - И надеюсь еще встретиться. Конечно... если ты не против. - Я хочу встретиться с тобой ещё, - тихо признался я. Тэмин улыбнулся. - Тогда обязательно встретимся, - пообещал он. - В следующий раз я угощу тебя чем-нибудь вкусным. Я смущённо улыбнулся. Улыбка Тэмина стала шире. - Не факт, что получится вкусно, - добавил он. - Но я постараюсь. Тэмин помахал мне рукой и спешно вышел из кофейни. Я проводил его взглядом. Было странное послевкусие. Вроде всё хорошо. А вроде и нет. Я понимал - с Тэмином что-то не так. Но боялся в это верить. Проще было убедить себя, что с ним в порядке. Тогда не придётся за него переживать. Но тревога внутри уже нарастала. Я вернулся в агентство. Поднялся на лифте и прошёл к танцевальному залу. Открыл дверь, заходя в пустой зал. Прошёл к зеркалу. Остановился. Посмотрел на своё отражение. Тяжело вздохнул, убирая волосы с лица. Да что, чёрт возьми, происходит с Тэмином? - Где был? - внезапно раздался голос. Я вздрогнул. Обернулся и увидел Минхо. Он сидел на полу, поедая кимбап. - Чёрт, - тихо выругался я. - Умеешь ты пугать. Минхо усмехнулся. - Так где ты был? - Сегодня я виделся с Тэмином, - ответил я. - Как он? Я отвёл взгляд. Было страшно произносить вслух. - Вроде, как обычно, но... У него руки тряслись. Я тяжело вздохнул. - А потом он просто сбежал от меня. Не знаю, что с ним. Минхо закинул в рот кусок кимбаба. - Всё понятно, - уверенно сказал он. Я нахмурился. - Что тебе понятно? - Тэмин всё ещё на колёсах, - сказал Минхо, вставая с пола. Я растерянно вскинул бровь. - Какие ещё колёса? - Он на терапии, - пояснил Минхо. - На терапии? - удивился я. - Тэмин пьёт антидепрессанты? Минхо усмехнулся. - Не думаю, что только их. Я растерянно отвёл взгляд. В голове ничего не складывалось. - Почему? - спросил я, пытаясь понять. - Как это могло с ним произойти? Это же Тэмин. Великий Тэмин. Минхо прошёл к зеркалу. Пару минут молчал, смотря на своё отражение. Тяжело вздохнул. - За такой талант, как у него, нужно платить, - тихо сказал он. - Ничего не даётся просто так. За всё в этой жизни нужно платить. Минхо отвёл взгляд. Провел по волосам. - И он заплатил. Моё сердце пропустило удар. Тэмин… Великий Тэмин… и он страдает? Но как? Почему я даже не подозревал? Как теперь смотреть на него без страха причинить боль или сделать что-то не так? Я машинально отступил назад, будто пытаясь спрятаться от реальности. Почему он? Почему Тэмин? Нет. Только не он. В груди кольнуло. Это я должен страдать. Эта мысль вспыхнула - и не исчезла. Я должен забрать его боль. Я должен страдать, не он. Я должен. Я должен. Я должен… Мысль вспыхнула так сильно, что почти обожгла изнутри. Что‑то сжалось внутри, как будто кто-то обмотал мою грудь железной проволокой. Воздуха стало мало. Я схватился за сердце. - Хёнджин? – растерянно спросил Минхо. Я не ответил. Услышал, но не до конца. Дыхание стало слишком быстрым, резким, рваным. Мысли летели, но уже были не мои - как будто кто‑то другой шептал их в голове. Слишком быстро. Слишком ярко. Слишком много. И впервые за долгое время… мне стало страшно. До дрожи. До оцепенения. Страшно от усталости. Страшно от того, что моё тело перестаёт слушаться. Страшно от того, что я больше не управляю собой. Грудь сжалась так сильно, что я почти согнулся. Я пытался вдохнуть - но воздух проскальзывал мимо. Минхо подошёл ближе. Резко схватил меня за плечи. - Хёнджин! – закричал он. - Смотри на меня! Эй! Смотри на меня! Я посмотрел. И увидел в его глазах страх. Такой же, как во мне. Но тело не слушалось. Совсем. Я хотел сказать, что всё нормально, что сейчас пройдёт… но губы не двигались. Я попытался крикнуть - и услышал только тишину. Звук застрял внутри. Я заперт. Заперт в собственном теле. Слёзы текли, но их не было. Крик рвал горло, но никто его не слышал. Я слишком долго подавлял свои эмоции, слишком долго прятал свою боль, пытаясь убедить себя, что всё в порядке. Но боль не ушла. И решила забрать своё. Минхо встряхнул меня - осторожно, но отчаянно. Я чувствовал его руки, его тепло, его попытку вернуть меня - и не мог сделать ни шага навстречу. В голове мелькали обрывки жизни. Прослушивание. Хореография. Дебют. Первый тур. Лица Stay. Кира. Её улыбка. Её страх. И стало так больно, что я согнулся вдвое. Колени подломились, и я начал падать. Минхо успел подхватить. Прижал к себе. - Хёнджин… Что с тобой? - его голос сорвался. Я продолжал хватать воздух, как тонущий. И внутри уже звучало прощание. Я думал, что это конец. Что моё тело сдаёт. Что я сдаю. Понимал – я дошёл до крайней точки. Неужели всё закончится вот так..? Вдруг я резко вдохнул, будто прорвал плёнку. И схватился руками за Минхо. Сжал руки слишком сильно, отчётливо чувствуя каждое движение пальцев. - М‑Минхо… - сорвалось у меня. Минхо ещё крепче обнял меня. Сразу опустился на пол вместе со мной, поддерживая. Я вцепился в него, как в единственное, что удерживает в реальности. И тогда слёзы прорвались. Настоящие. Горячие. Дыхание выравнивалось, но сердце всё ещё билось слишком быстро. Я понимал - это не конец. Это начало. И от этого стало невыносимо страшно.