Точки соприкосновения (만지는 점들)

Горячая работа
R
Завершён
16
автор
Серия:
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
678 страниц, 280 612 слов, 28 частей
Метки:
Character study Ficfic Hurt/Comfort Ангст Борьба за отношения Драма Дружба Запретные отношения Знаменитости Нервный срыв Отношения втайне Повествование от первого лица Повседневность Психология Романтика Романтическая дружба Слоуберн Частичный ООС Шоу-бизнес Южная Корея Юмор
Описание:
Иногда разрушение приходит в нашу жизнь, уничтожая все, что нам дорого. Но можно ли на обломках построить новую жизнь? Можно ли из разрушения создать любовь? И есть ли предел терпению? Остается последний вопрос: в какой момент я окончательно сломаюсь? Этот фанфик рассказывает о Хёнджине — уязвимом, эмоционально обострённом, ищущем опору среди друзей и коллег, — о его внутренней борьбе, сложных отношениях, о доверии, предательстве и любви, которая иногда приходит через боль.
Примечания:
Это история, основанная на сюжете фанфика "Огни в небе Сеула", но рассказанная от лица Хван Хёнджина. В этом фанфике будут все диалоги с Кирой, а также добавлено много новых. И здесь вы узнаете, как Кира и Хёнджин снова сошлись после расставания. https://ficbook.net/readfic/018d53af-5343-7531-89ba-2307d2c63d00
Посвящение:
Посвящается Хван Хёнджину. Будь счастлив. Посылаю лучики добра и любви. 사랑할게. 영원히❣️
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
1

Глава 25. Точка с запятой.

Настройки
  • 100%
  • 90%
  • 80%
  • 70%
  • 60%
  • 50%
  • 70%
  • 80%
  • 90%
  • 100%
  • 110%
  • 120%
  • 130%
  • 140%
  • 150%
  • 160%
  • 170%
Я ввёл код на замке и открыл дверь. Сразу услышал радостный лай Кками и улыбнулся. Скинул кроссовки и прошёл в коридор. Кками, повизгивая от счастья, прыгнул мне в руки. - Кками! - радостно воскликнул я. Пёс вертелся, пытаясь облизать мне лицо. Несколько раз лизнул по носу, щекам и губам. Я радостно рассмеялся, пытаясь увернуться от его чрезмерной любви. Кками вертелся и радостно повизгивал. И я чуть не выронил его из рук. Поэтому отпустил, но он всё равно не отходил от меня. - Мам, я пришёл! - выкрикнул я. Тишина. Я нахмурился. В магазин что ли ушла? Я пошёл в гостиную. Кками, виляя хвостом, побежал за мной. Не успел зайти в комнату, как заметил отца. Он сидел на диване так, будто знал, что я вот-вот появлюсь. Внутри всё похолодело. Кками замер у моих ног, будто почувствовал напряжение. Я развернулся, собираясь сбежать. - Хёнджин, - сказал отец, останавливая. Я остановился. Не хотел, но остановился. Внутри меня трясло. - Почему ты здесь? - недовольно спросил я. - Взял выходной, - спокойно ответил отец. - Чтобы в банк сходить. - Чёрт... - тихо выругался я. Мама специально не предупредила, чтобы я поговорил с отцом? Или просто решила, что так будет правильнее… не для меня. - Хёнджин, давай поговорим, - предложил отец. Я недовольно поджал губы. - Не о чем разговаривать. - Хёнджин, - голос отца стал мягче. - Перестань. Это уже не смешно. Сколько ещё ты будешь показывать мне свой характер? Я усмехнулся. - Я не показываю тебе свой характер, - уверенно заявил я. - Я показываю тебе свою позицию. Отец нахмурился. - Давай это обсудим. Говорить не хотелось, но я понимал - он не отстанет. И я не смогу снова сбежать. Сжал руки в кулак и пошёл к нему. Встал напротив, скрестив руки на груди. Лицо отца стало жёстким. - Сядь, - приказал он. Я даже не задумался. - Нет. Отец тяжело выдохнул. - Хёнджин, сядь. Я проигнорировал. Отец смотрел на меня, давя своим авторитетом. И мне было немного страшно. Но что-то внутри держало меня. - Что тебе от меня нужно? - недовольно спросил я. - Как ты с отцом разговариваешь? - строго спросил он. Я усмехнулся. - Как хочу, так и разговариваю. - Что с тобой стало, Хёнджин? - смягчившись, спросил отец. - Ты никогда не интересовался моей жизнью, - недовольно сказал я, - С чего вдруг стало интересно? - Что за бред ты несёшь? - недовольно спросил отец. - Разве бред?! - я почти кричал. - Ты не замечал меня. Я всегда к тебе тянулся, а ты... Дыхание сбилось. - Ты никогда не любил меня, - продолжил я, но голос срывался. - Я был для тебя лишь неудачным проектом. Лишь куклой, которая бегает по сцене и улыбается по команде! Отец тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Вместо этого потянулся к карману и достал какие-то две бумажки. Положил их передо мной на журнальный стол. Я опустил глаза и посмотрел. Не сразу. Смотреть не хотелось. Но я посмотрел. Это были два использованных билета с нашего последнего концерта в Сеуле. В груди что-то кольнуло. Он был там? Он видел меня на сцене? - Я всегда замечал тебя, - устало произнес отец. - И всегда тобой гордился. Я поднял глаза и растерянно посмотрел на него. - Жаль, что ты этого не видел, - добавил он, а затем развернулся и пошёл в другую комнату. Я сорвался с места и побежал за ним. - Папа! - выкрикнул я. Он остановился. Развернулся и посмотрел на меня. Я подошёл ближе. Меня трясло. Я не знал, что делать. Не знал, что говорить. Поэтому решил просто чувствовать. Я потянулся к нему и заключил его в свои объятия. Он замер. Не привык. Не умел. Но я не отпускал. И тогда он сдался. Его руки неуверенно обняли меня. Неловко. Но для меня это было всем. - Папа, - прошептал я, - Я люблю тебя. Он ничего не ответил. Но его руки сжались чуть крепче. Неловко, почти неумело. И этого оказалось достаточно. Теперь я точно знаю, что он любит меня. И всегда любил. По-мужски. Тихо. Без слов. Я не всегда это видел. Но теперь чувствую. Входная дверь открылась, и на пороге появилась мама. Растерянно застыла в дверях. - Хёнджин-а, это ты? Я тут же подбежал к маме, забирая пакеты с продуктами. Мама улыбнулась. - Ты наконец-то помирился с отцом? - сказала она, гладя меня по спине. - Это хорошо. Это правильно. Я смущённо отвёл взгляд. А затем посмотрел на отца. И он... улыбался. Неуверенно, неуклюже, но улыбался. И я даже завис, не веря своим глазам. - Хёнджин-а, - позвала меня мама. - Неси продукты на кухню. - А, да, - растерянно сказал я и поспешил за ней. Мама бегала по кухне, расставляя панчаны на стол. - Мам, - позвал её я. - Чем тебе помочь? - Сиди, - быстро бросила она, даже не взглянув на меня. Отец усмехнулся. - Дорогая, - позвал её папа. - Ты скажи, чем помочь, и мы поможем. Мама остановилась. И её взгляд стал тяжелым. - Уйдите и не мешайте, - строго сказала она. Она открыла холодильник и застыла. Выглянула из-за дверцы. - Дорогой, а ты показал Хёнджину? - внезапно спросила она. - Нет, - коротко ответил отец. Я растерянно посмотрел на них. - Что он должен был мне показать? - Дорогой, - протянула мама. - Покажи Хёнджину. Он должен знать. Отец отрицательно покачал головой. И я вопросительно приподнял одну бровь. - Сколько ещё ты будешь от него скрывать? - недовольно спросила мама. Отец отвёл взгляд и уставился в окно. - Не будь таким упрямым, - настаивала мама. - Покажи Хёнджину. - О чём вы? - растерянно спросил я. Мама просмотрела на меня. - Отец кое-что от тебя скрывает. Я напрягся. Выпрямил спину, стараясь выглядеть увереннее. - Может, мне не стоит знать? - с опаской спросил я. - Нет, стоит, - уверенно ответила мама. Отец тяжело выдохнул. - Ладно, - нехотя согласился он, - Я покажу ему. Папа посмотрел на меня, поправил очки. - Идём, Хёнджин, - строго сказал он. Я напрягся. И растерянно посмотрел на них обоих. Вроде и ничего особенного не происходило, но воздух в комнате стал странно тяжёлым. Мама явно знала больше, чем я, и подталкивала отца. А отец… снова уходил в сторону, как всегда. Он будто боится открыть мне часть себя. Я почувствовал, как внутри борются два чувства. С одной стороны — любопытство: если мама так настаивает, значит, это важно. С другой — тревога: а вдруг то, что он покажет, снова оттолкнёт меня? Я и так до конца не понимаю его, слишком много между нами недосказанного. Но, может, это шанс. Пусть маленький, но шанс увидеть отца по-другому. Шанс понять его хоть немного. Я вздохнул и кивнул. - Ладно. Покажи, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. А внутри я надеялся только на одно: пусть это не станет ещё одной стеной между нами. Лучше бы, наоборот, хоть маленьким шагом к тому, чтобы стать ближе. Отец привёл меня в родительскую спальню. Я давно не был здесь, но особо ничего не изменилось. Та же кровать, тот же шкаф с одеждой, зеркало... Но появилось что-то ещё, что-то чужое. Это был стеллаж с книгами. Вот только там были не книги... Я прищурился, пригляделся. И увидел их... Альбомы Stray Kids. Все альбомы, от самого первого до последнего. Все версии. Все. Они все были там. Я растерянно посмотрел на отца. - Это мама купила? - Нет, - возразил отец. - Это моя коллекция. Я лично купил каждый альбом. - Зачем? - с непониманием спросил я. - Если так хотел эти альбомы, мог бы просто попросить у меня. И я бы дал тебе бесплатно. Отец упрямо покачал головой. - Я не хочу бесплатно, - уверенно ответил он. - Я хочу покупать альбомы. Чтобы поддержать тебя, твою группу. Я знаю, как для тебя это важно. Я видел, как ты горишь сценой. И покупка альбома - это меньшее, что я могу для тебя сделать. Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Я не знал, как реагировать. - Мне нравится смотреть, как ты танцуешь на сцене, - добавил отец. - Кажется... в эти моменты ты по-настоящему счастлив. Я растерялся ещё больше. И опустил глаза в пол, пытаясь подобрать слова. - Ты можешь подойти ближе и посмотреть, - спокойно сказал отец, - Конечно, если хочешь. - Я хочу, - вырвались слова. Отец выставил руку вперёд, приглашая меня пройти к шкафу. Я подошёл ближе и замер. Казалось, мир на секунду остановился. Эти альбомы… мои альбомы. Наши. Все до единого. Я знал, сколько их версий, сколько фотобуков, сколько карточек. Но увидеть всё это здесь, в родительской спальне… У отца. Моего отца. Сердце дрогнуло. Я не мог поверить. Зачем? Зачем он это сделал? Ведь я всегда думал, что ему всё равно. Что для него сцена — пустяк, детская игрушка, которую я выбрал вместо «настоящего будущего». Но сейчас… Сейчас он стоял передо мной и говорил, что покупал каждый альбом. Что делал это сам, своими руками, своими деньгами. Как Stay. Я провёл рукой по альбомам, до конца не веря, что они настоящие. Сердце забилось чаще. Я смотрел на альбомы, рассматривал корешки, трогал. Не верил. Не мог. Это было странно. Непривычно. Только пару минут назад я узнал, что отец ходит на наши концерты. А теперь ещё и это. Мой мир рушился на моих глазах... Но потом... Потом я увидел фотографию. Среди всех этих альбомов была фотография. Всего одна. Руки дрожали, но я взял её. Я смотрел, не веря своим глазам. Я никогда не видел эту фотографию раньше... На ней был я... и отец. Фотография с моего выпускного из SOPA. Я ещё совсем юный, но уже айдол. В жёлтой форме, со светлыми волосами и с букетом в руках. Стою и криво улыбаюсь. Потому что не хотел фотографироваться с отцом - мне было стыдно. Я не хотел, чтобы одноклассники знали, что это мой отец. Разве у вижуала группы может быть такой обычный отец? Нет. Я стеснялся его и не хотел фотографироваться, но мама заставила. Я показал характер и криво улыбнулся, надеясь, что от меня отстанут. И рядом на фото стоял отец. Его рука лежала на моём плече. И он... улыбался. Улыбался. А я не знал. Не видел. Не замечал. Я стоял рядом и показывал характер. Я не видел, что он улыбается. Я закрыл глаза, чувствуя свою вину. Почему я никогда не замечал, как он улыбается? Я снова посмотрел на эту фотографию. Я ведь здесь вышел не очень, почему он выбрал именно это фото? У него столько альбомов. Он же мог взять любую фотографию, но нет... Он выбрал именно эту. Почему? Может, потому, что для него я не айдол. Для него я в первую очередь сын. Неидеальный, упрямый, который криво улыбается на фото. Но именно таким он меня и любит, хоть и не говорит об этом... Я провёл пальцами по стеклу рамки, будто пытаясь прикоснуться к самому себе на фотографии. Потом осторожно поставил её на место — среди аккуратно выстроенных альбомов, где ей и было положено стоять. Но прежде чем убрать руку, задержал её на мгновение на стекле, позволяя себе почувствовать эту тонкую связь: между мной и отцом, между прошлым и настоящим. - У тебя красивая улыбка, - тихо сказал я. - Как и у тебя, - отозвался отец. Я обернулся и посмотрел на него. - Мама права: у меня твоя улыбка. Уголки его губ слегка дрогнули. - И брови, - добавил я. - Брови тоже твои. Отец похлопал меня по плечу. - Ты похож на маму. И я ряд этому. Отец поправил мою чёлку. - Ты получился очень красивым, Хёнджин, - сказал он тихо. Я смущённо опустил глаза, чувствуя, как щеки предательски нагреваются. Сколько лет я ждал хотя бы одного такого признания — и вот оно прозвучало. Простые слова, но в них было то, чего мне так не хватало. - Кстати, - внезапно сказал отец. - Когда у вас следующий концерт в Сеуле? - Я пока не знаю, - растерянно произнес я. - А что? Хочешь снова сходить на концерт? - Конечно, - уверенно сказал папа. - Я как раз купил лайтстик. Он отвёл взгляд. - На самом деле, я купил его ещё давно, - признался он. На секунду замялся. - Но стеснялся использовать. На следующем концерте я не буду стесняться. Буду махать лайтстиком вместе с другими фанатами. Я улыбнулся, представляя, как отец размахивает лайтстиком и подпевает наши песни вместе с другими Stay. - Ещё надо улыбаться, - радостно сказал я. Отец смущённо отвернулся, но я успел заметить лёгкую улыбку на его лице. - Хорошо, - согласился он. - Буду улыбаться и активно махать лайтстиком, чтобы ты меня заметил. Я рассмеялся. - Тогда я точно тебя замечу, - радостно сказал я. - Замечу, даже если ты будешь сидеть в конце зала. Отец покашлял, прочищая горло. - Хотелось бы сидеть где-то поближе. Иначе я не смогу разглядеть тебя. - Не волнуйся, - улыбаясь, произнес я. - Я выпишу тебе пригласительный. И ты будешь сидеть рядом со сценой. Отец улыбнулся. - Тогда мне два пригласительных. Мать тоже пойдёт. Я озорно улыбнулся. - Мама тоже будет махать лайтстиком? Отец отрицательно покачал головой. - Она на это не согласится, - уверенно произнес он. Я снова рассмеялся. И впервые подумал, что, возможно, следующий концерт в Сеуле будет для меня особенным не из-за сцены.

***

Я достал телефон из кармана и зашёл в контакты. Нашёл в списке номер отца. Невольно улыбнулся и нажал «Вызов». Пошли гудки. Один. Второй. - Да, Хёнджин, - раздался папин голос в трубке. Я улыбнулся ещё шире. - Пап, привет. Что делаешь? - Я на работе. Он замолчал. - Случилось что? – обеспокоенно спросил он. Я качнул головой. - Просто соскучился, - тихо признался я. Отец покашлял. - Хочешь погулять со мной? – внезапно предложил он. Я замер. - Хёнджин? – растерянно спросил папа. – Ты тут? Я выдохнул. И только сейчас заметил, что всё это время не дышал. - Да, да, - спешно сказал я. – Давай погуляем. Конечно. - Ты занят в субботу утром? Глаза бегали в разные стороны – я пытался вспомнить своё расписание. Уж слишком сильно хотел погулять со своим отцом. - Я не помню, пап, - сказал я, будто оправдываюсь. – Но если буду занят, я освобожусь. - Ничего страшного, - спокойно произнёс отец. – Если занят, увидимся в следующий раз. - Нет, - упрямо сказал я. – Мы увидимся в субботу. Отец снова покашлял. - Хёнджин, мне работать надо. Я позже напишу тебе. Я улыбнулся. - Хорошего дня, пап, - тихо сказал я. Он сбросил звонок. Я опустил телефон и ещё несколько минут смотрел на него. Чувствовал, как в груди расплывается тепло. И невольно улыбнулся. Прижал телефон к груди, представляя, как буду гулять с отцом. Мы ведь никогда... никогда не гуляли вместе. Только вдвоем. И это будет наша первая прогулка. Я прикусил губу, но радость от предстоящей встречи распирала меня изнутри.

***

Оказалось, что в субботу утром у меня занятия по вокалу. Но я перенес. Слишком сильно хотел увидеться с отцом. Я сел в машину и прикусил губу от предвкушения. Я ведь никогда не гулял с отцом. Даже не знаю... что нужно делать. А папа знает? А то будем - как два дурака - ходить кругами. Я улыбнулся. Да какая разница? Даже если будем ходить кругами, всё равно будет весело. Завёл двигатель и поехал к родительскому дому. Когда подъезжал, заметил отца. Он уже ждал меня, стоя у подъезда. Я остановился. Открыл стекло и высунулся из машины, радостно махая ему. Отец поправил очки. Слегка улыбнулся. И пошёл ко мне. Сел на соседнее сиденье. - Доброе утро, Хёнджин, - спокойно сказал он. Я поджал губы, стараясь не закричать от радости. Но улыбка всё равно появилась на моём лице. - Ты хорошо спал? – спросил отец. - Хорошо, - улыбаясь, ответил я. – Лучше всех. Отец поправил очки. - Поехали, - спокойно сказал он. Я удивлённо вскинул брови. - Куда? - Покормлю тебя. Я улыбнулся. И начал выезжать из двора. - Аккуратнее, - обеспокоенно сказал отец. Я нахмурился. - Пап, не отвлекай. - Да я же беспокоюсь. - Не о чем, - спокойно сказал я. – Я хорошо вожу. Отец поджал губы. - В первый раз вижу тебя за рулём, - тихо произнёс он. Я улыбнулся. - И? - Не слишком ли ты юный, чтобы водить? Я вскинул одну бровь. - Пап, я уже несколько лет вожу машину. Даже в мировом туре пару раз брал машину напрокат. - Правда? – удивился отец. – Я не знал. Я мягко усмехнулся. - А ты знал, что в Америке выдают права в шестнадцать лет? – спросил я. Отец нахмурился. - Знаю, но не одобряю. Дети не должны сидеть за рулем. Они не понимают всей серьёзности ситуации, не могут нести ответственность. Он усмехнулся. - Да у них даже лобная доля ещё не сформировалась. Я на секунду завис. - А за что она отвечает? - Лобная доля? – переспросил отец. – За самоконтроль, планирование, оценку рисков и принятие решений. Я нахмурился. - И во сколько лет она формируется? - Где-то к двадцати пяти годам. - Чёрт... – тихо выругался я. – Значит, у меня ещё не сформировалась. Отец на секунду задумался. - Сформировалась, - уверенно сказал он. Я растерянно посмотрел на него. - Хёнджин, смотри на дорогу, - строго сказал он. - Да, прости, - виновато произнёс я и покрепче сжал руль в руках. Отец улыбнулся. Мы приехали в ресторанчик. Заказали еду и принялись ждать. - У вас скоро камбэк? - поинтересовался папа. Я улыбнулся. - Да, уже скоро. Мы приготовили кое-что необычное. - Вы всегда готовите что-то необычное, - уверенно сказал отец. Я прищурился. - Собираешься купить альбом по предзаказу? - Обязательно. Я широко улыбнулся. Мимо прошёл человек из персонала и положил счёт на стол. Я взял его в руки, но папа тут же выхватил. Я нахмурился. - Я заплачу, - уверенно сказал я. - Ещё не хватало, чтобы мой сын платил за меня. - Пап, я хорошо зарабатываю. - Тогда потрать эти деньги на себя, - спокойно сказал он. Отец прищурился. - Купи себе нормальные джинсы. Я удивлённо вскинул бровь. - А что не так с моими джинсами? - Они драные. Я улыбнулся. - Это Versace, - гордо заявил я. Отец снова прищурился. - Так ты их не на помойке нашёл? Я мягко усмехнулся. - Они дорого стоят. - Не жалко тратить деньги на такое? - Я не покупал их. Бренд подарил мне их в качестве рекламной кампании. Папа нахмурился. - Наверное, тебе хорошо заплатили. Иначе я не понимаю, зачем ты это носишь. - Мне нравятся эти джинсы, - улыбаясь, сказал я. - Они драные, Хёнджин. - Это андеграундный стиль. Отец недовольно поджал губы. - Ладно, ладно. Главное - чтобы тебе нравилось. Я широко улыбнулся. Нам принесли еду. Не успел я взять палочки для еды, как отец уже положил пельмешек мне в тарелку. Я растерянно взглянул на него. - Побольше поешь, - тихо сказал папа. - А то совсем худой. Я мягко усмехнулся. - Пап, я не худой. Я обычный. Отец недовольно поджал губы. И положил мне в тарелку второй пельмешек. - Ты же не худеешь, правда? - спросил он с тревогой в голосе. - Не худею, - уверенно ответил я. - Просто много бегаю и хожу с парнями в тренажёрку. - В тренажёрку? - переспросил отец. - Это хорошо. Полезно. Я улыбнулся. И начал есть. - Хёнджин, - тихо позвал меня отец. Я поднял глаза. Отец поджал губы, не решаясь спросить. - Что такое? - растерянно спросил я. - Случилось что? - Тебя же не обижают в агентстве? Я растерянно вскинул брови. - Нет, - уверенно ответил я. - У меня хорошие отношения с менеджерами. И со всем персоналом. - А Пак Джин Ён? Я пожал плечами. - У нас нормальные отношения. Я приношу большие деньги компании, поэтому нравлюсь ему. Отец задумался. - А парни в группе тебя не обижают? Я улыбнулся. - Нет. Мы как семья. Отец улыбнулся краем губ. И начал есть. Мы почти закончили есть, но я остановился. Застыл на минуту, не решаясь поднимать эту тему. Я не хочу ломать то хрупкое, что появилось между нами. Но и молчать не могу. Я отложил палочки для еды. - Пап, - позвал я. - Ты можешь ответить на мой вопрос? Отец поправил очки. - Да, Хёнджин, - уверенно сказал он. - Спрашивай. Я поджал губы. Было страшно. - Пап, почему ты был так суров со мной? Отец отвёл взгляд. Тяжело вздохнул. - Я предполагал, что ты спросишь об этом, - тихо сказал он. - Но не придумал ответ. - Просто скажи правду, - попросил я. Отец отложил палочки для еды. - Когда у тебя будут свои дети, ты поймёшь меня. Я нахмурился. - А обязательно ждать так долго? Почему ты не можешь сейчас сказать мне? Отец снял очки и устало потёр глаза. - Это слишком сложно, Хёнджин, - тихо произнёс он. Он поднял на меня взгляд. - Когда твой ребёнок плачет, ты не можешь плакать вместе с ним. Потому что ты взрослый. Ты должен быть сильным, должен быть опорой, чтобы не пугать ребёнка. Отец отвёл взгляд. - Должен быть сильным... даже если не можешь. Я поджал губы. Потому что понимал, о чём он говорит. Я сам ловил себя на этой мысли, когда был рядом с Чонином. Я боялся плакать рядом с ним, потому что я старше, я взрослый. Я боялся, что он увидит меня слабым. Отец тяжело вздохнул. - Я знаю, что был не прав, - продолжил он. - Но не мог поступать иначе. Я привык быть начальником на работе, и приходя домой, я просто не мог переключиться. Строгий начальник - строгий отец, я привык к этой роли, и уже не пытался быть другим. Он замолчал. - В детстве ты много плакал, - чуть тише сказал папа. - И постоянно прятался за маминой юбкой. Я переживал. Боялся, что другие дети будут обижать тебя. Поэтому хотел воспитать тебя сильным. Думал, что так лучше. Что таким образом я помогаю тебе. Отец устало вздохнул. - Я не желал тебе зла, правда. Сначала я хотел сделать тебя сильным, а потом... Он резко остановился. - Потом я просто продолжал быть строгим родителем. Потому что боялся. Он поджал губы. - Боялся показать себя слабым. Боялся, что ты разочаруешься, когда увидишь меня настоящего. И оставишь меня. Отец снял очки и устало потёр глаза. - Я боялся потерять тебя. Но, в итоге, всё равно потерял. Я взял его за руку. - Пап, ты чего? - растерянно спросил я. - Ты меня не потерял. Я же здесь. Я с тобой. Глаза отца покраснели. И он отвернулся. Я тут же подсел к нему. - Пап, да ты чего? Всё же нормально. Но отец ещё больше отвернулся, закрываясь от меня. Тогда я достал из сумки бумажные салфетки и протянул ему. Он взял. - Я не понимаю, почему ты простил меня, - тихо сказал он. - Будь я на твоём месте, я бы не простил. Я улыбнулся. - Ты не на моём месте. Я придвинулся ближе и положил подбородок ему на плечо. - И я не злюсь на тебя, - тихо сказал я. Отец приобнял меня за плечи. Мы закончили есть и пошли гулять по улицам Сеула. Я рассказывал отцу про мировой тур и фанатов из разных стран. Отец то улыбался, то хмурился, иногда растерянно качал головой. Но ему было интересно слушать - я видел. Время от времени он задавал уточняющие вопросы, много спрашивал про отношения внутри группы. Похоже, его это действительно волновало, но волноваться было не о чем. - Тебе несложно жить с семью парнями? - внезапно спросил папа. - Всё-таки вы уже взрослые мужчины, а не подростки. Должно быть своё личное пространство. Я улыбнулся. - Сейчас я живу только с Чанбином, - ответил я. - С Чанбином? Это хорошо. Чанбин мне нравится. Он добрый, открытый, искренний. Хороший человек. Я улыбнулся ещё шире. - А кто не нравится? - Нет таких, - уверенно ответил папа. - Все хорошие ребята. Я смущённо опустил глаза. Было приятно слышать это от папы, хоть и неожиданно. Раньше мне казалось, что он ненавидит всех нас. - Пап, а кто твой биас? - вырвались слова прежде, чем я успел подумать. Отец на секунду растерялся. - Биас? Я поджал губы. - Ну, твой любимый участник в группе, - пояснил я. Папа улыбнулся. - Ты, конечно, - уверенно сказал он. - Кто же ещё? Всегда радуюсь, когда в альбоме попадаются карточки с тобой. Я рассмеялся. На глаза попалась небольшая фотостудия, и я тут же схватил отца за рукав куртки. - Пап, пойдём сфотографируемся! - радостно выкрикнул я. Отец нахмурился. - Это ещё зачем? - Но у нас так мало совместных фотографий. Когда мы фоткались вместе в последний раз? На мой выпускной из SOPA? - Да, наверное. - Вот, - протянул я. - Уже триста лет прошло. Поэтому нужно новое фото. Отец тяжело вздохнул. - Ладно, Хёнджин, - согласился он. - Идём. Я широко улыбнулся. И потянул отца за рукав. Мы зашли в фото-кабинку, и я начал выбирать дизайн наших фотографий. - Как тебе это? - спросил я. - Мне всё равно, - спокойно ответил папа. - Выбирай, что нравится. Я улыбнулся. И продолжил разбираться с настройками. - Сейчас будем фотографироваться. Готовься. Отец поправил очки, пригладил волосы и встал прямо перед камерой, сделав максимально серьёзное лицо. Я выдавил смешок, и он растерянно посмотрел на меня. - Пап, это не фото на паспорт. - А что я должен делать? - Улыбнись, покажи сердечко. Отец нахмурился. - Я не умею делать эти ваши новомодные штуки. Я улыбнулся. - Я тебя научу, - решительно сказал я. Подошёл к отцу ближе и начал показывать разные виды сердечек. Отец старался повторять, но не сразу всё получалось. А после мы сделали несколько классных фотографий. И эта фотосессия нас сблизила. Я напечатал фотографии и несколько минут просто смотрел на них, не веря, что всё это происходит на самом деле. Отец наклонился ко мне. - Ты всегда очень хорошо получаешься на фото, - тихо сказал он. - Такой красивый. Я хитро улыбнулся. - Пошли ещё сфоткаемся, - предложил я. Папа растерянно пожал плечами. - Ладно, если хочешь. Мы снова зашли в фото-будку. - Подожди, я сейчас, - бросил я и тут же выбежал из будки. Подбежал к стеллажу, выбирая забавные ободки. Надел на себя ободок с кошачьими ушками. Посмотрел на себя в зеркало, поправляя волосы. И широко улыбнулся. Вернулся к отцу. Он растерянно посмотрел на меня. Покашлял. - Хёнджин, ты ребёнок что ли? Я улыбнулся ещё шире. - Пап, это мило. Отец снова покашлял. - Ладно, если тебе так нравится. - Я и тебе взял, - радостно сказал я. Папа нахмурился. - Что это? - Ушки Микки Мауса. - Я это не надену, - категорично заявил отец. - Наденешь, - упрямо сказал я. - Нет, Хёнджин. Это уже слишком. Я проигнорировал его слова. И надел ободок ему на голову. Отец нахмурился, а я... невольно выдавил смешок. - Тебе смешно, да? - недовольно спросил папа. - Ты выглядишь мило, - радостно ответил я. Отец недовольно поджал губы. - Хёнджин, я начальник. Мне по статусу не положено быть милым. - Да перестань. Твои подчинённые никогда об этом не узнают. Отец нахмурился. - Это не смешно, Хёнджин, - строго сказал он. - Хотя бы посмотри на себя, - улыбаясь, произнес я. Папа неохотно посмотрел на экран. И его губы дрогнули в улыбке. Он тут же отвернулся. - Тебе же нравится, правда? - спросил я, продолжая улыбаться. - Нет, - коротко ответил он. А потом выдавил из себя смешок. Я широко улыбнулся. - Ага, я всё слышал! - радостно воскликнул я. - Ты смеёшься. - Вовсе нет, - сказал отец, стараясь делать максимально серьёзное лицо. Но его губы дрожали от улыбки. - Ты улыбаешься. Я всё вижу. Даже не думай отрицать. - Ладно, Хёнджин, - сказал папа, снимая ободок. - Поиграли и хватит. - Эй, ты чего? Мы же еще не сфоткались. - Я не буду в этом фоткаться, - заявил отец. - Будешь, - упрямо сказал я. Отец пристально смотрел на меня несколько минут, но я не отступил. Мой взгляд стал жёстче. Папа тяжело вздохнул. - Хёнджин... - устало сказал он. - Давай сфотографируемся, - предложил я. - Мама будет в восторге, когда увидит эти фото. Отец задумался. - Хорошо, - согласился он. - Порадуем её. Мы начали фотографироваться, но отец вёл себя сдержанно. Я видел, как ему неловко. - Пап, хоть улыбнись, - радостно сказал я. - Мама так любит твою улыбку. Отец улыбнулся, но я видел, что ему непросто. - Мама сказала, что полюбила тебя за улыбку. - Правда? - удивился отец. - Так и сказала? Я кивнул. - Поэтому улыбнись. Порадуй маму. Отец улыбнулся шире. Его улыбка всё ещё была немного зажатой, но уже более искренней. И я невольно улыбнулся, смотря на него. Мы сделали ещё несколько совместных фотографий. Под конец папа вошёл во вкус, и окончательно раскрылся. Поэтому фотки получились потрясающими. Такими живыми, настоящими, искренними и очень милыми. Я все распечатал и отдал папе половину. А вторую половину оставил себе. Ещё несколько минут разглядывал фото, прежде чем убрать их в сумку. - Спасибо за эту прогулку, - тихо сказал папа. - Ты даже не представляешь, как много для меня это значит. Я улыбнулся. - Для меня тоже эта встреча была особенной. Мы сели в машину, и я отвёз отца домой. Он помахал мне рукой на прощанье, и я поехал в агентство. Когда приехал, ещё несколько минут сидел в машине, не решаясь выйти. Хотелось продлить тепло от встречи, не расставаться с ним так быстро. Я ошибался, когда сказал, что мне не нужен отец. Нет. Нужен. Ещё как нужен. Я крепче сжал руль в руках. Раньше у меня была только мама. А теперь есть и отец. Я улыбнулся. И я чертовски рад этому.

***

Я отрабатывал новую хореографию с Минхо. Не всё шло гладко, но я кайфовал от процесса. Наверное, это моя любимая хореография. По крайней мере, она подходит мне больше всего. Прямо идеально ложиться под моё тело. Я невольно улыбнулся, разглядывая своё отражение в зеркале. А потом заметил, что мой телефон звонит. Остановился. Подошёл ближе, поднимая телефон с пола. Проверил. Звонил Ники. - Алло, - ответил я. Минхо выключил музыку. - Хёнджин-хён, привет, - раздался радостный голос Ники в трубке. – Ты занят? Я посмотрел на Минхо. Тот стоял у ноута, просматривая отснятый материал. - Немного, - спокойно сказал я. – С Минхо отрабатываю хореографию. Я увидел, как Минхо улыбнулся, услышав своё имя. - Я не отвлекаю? – обеспокоенно спросил Ники. - Нет, всё нормально. Что-то случилось? - Нет, - протянул Ники. – Я тут просто недалеко от JYP... Хочешь выпить кофе? Я улыбнулся. - Давай. - Тогда выходи. Я буду ждать тебя у парковки. - Ага, - сказал я и сбросил звонок. Минхо повернулся ко мне. - Кто это? – спокойно спросил он. - Ники. - Ники? Вампирёныш что ли? Я нахмурился. - Не называй его так, - строго сказал я. Минхо усмехнулся. - Как хочу, так и называю. Он поправил волосы. - Что хотел? - Ники хочет встретиться и попить кофе, - спокойно сказал я. – Хочешь с нами? - Нет, - сказал Минхо, не задумываясь. – Я сейчас не настроен с кем-либо видеться. Хочу побыть один. И спокойно выпить кофе без лишней болтовни. Я улыбнулся. - Опять пойдёшь разрабатывать план по захвату мира? Минхо улыбнулся мне в ответ. - Само собой, - уверенно сказал он. – Тогда встречаемся через двадцать минут здесь же. - Идёт. Я вышёл из танцевального зала и спустился на парковку. Вышел на улицу, где Ники уже ждал меня. - Привет, - сказал он, протягивая мне стакан с кофе. Я улыбнулся. И взял кофе.    - Спасибо, Ники. Он отмахнулся. - Как дела? – спросил Ники, отпивая кофе. - Хорошо. Вот с отцом недавно гулял, - решил поделиться я. – Было весело. Никогда не думал, что буду так классно проводить время с отцом. Ники заметно поник. И я напрягся. - Что такое? – осторожно спросил я. Он улыбнулся, но улыбка вышла фальшивой. - Я бы тоже хотел погулять с отцом, - тихо признался он. Я положил руку ему на плечо. И Ники отвернулся. - Хочу домой. К родителям, - тихо сказал он. – Я очень сильно по ним скучаю. Он улыбнулся, будто пытался сам себя подбодрить. - Как только мне дадут отпуск, сразу же полечу в Японию. Только заскочу домой за вещами и сразу же полечу. Я похлопал его по плечу. - Так и будет. Ники сам себе усмехнулся. - Чёрт, если честно, я боюсь, - признался он. – Вдруг прилечу домой и не смогу поговорить с родителями. Он поджал губы. - Я так долго живу в Корее, что уже начал забывать японский. Иногда... когда смотрю аниме... уже не всё понимаю. Я улыбнулся. - Охайо, Ники-кун, - сказал я. Он растерянно посмотрел на меня. А потом выдавил смешок. - Чёрт, Хёнджин-хён, - произнёс он с улыбкой на лице. – Ты слишком мило говоришь по-японски. Так нельзя. Ты сейчас звучишь как парень из мэйдо-кафе. Я улыбнулся ещё шире. - Меня всё устраивает, - уверенно сказал я. Ники прищурился. - Не думаю, что любовь Хёнджин-хёна так же легко купить, как любовь парня из мэйдо-кафе. Я мягко усмехнулся. - Мою любовь нельзя купить, - уверенно сказал я. – Но за чашечку кофе я буду добрым. Ники рассмеялся. У него зазвонил телефон, и Ники отошёл, чтобы поговорить. Я смотрел на него. И в этот момент почему-то подумал о Кире. Интересно, как она сейчас? Я отпил кофе, стараясь не думать, но мысли всё равно возвращали меня к ней. И мне захотелось разобраться. Попытаться понять. Я не мог до конца отпустить её, не зная о мотивах её выбора. Если с отцом получилось, может, и с Кирой получится? Может... мы просто не поняли друг друга? Ники поговорил и вернулся. Я поджал губы, не решаясь сказать. Я просто хотел найти ответы, но не хотел вмешивать в это Ники. Он здесь не при чём. Его это вообще никак не касается. Это только между мной и Кирой. Но... Сейчас он единственный человек в моём окружении, кто находится рядом с ней. - Ники, - нерешительно сказал я, - У меня к тебе просьба. - Да, хён. Говори. - Ты можешь устроить мне встречу с Кирой? Ники улыбнулся. - Свиданку что ли? Я нахмурился. - Да не свиданку, - возразил я. - Просто хочу встретиться с ней и поговорить. Есть еще... незакрытые вопросы. Ники усмехнулся и отпил кофе. - Так что я должен делать? - спросил он. - Сказать ей, что ты хочешь поговорить? - Нет. Не говори ей, что это я. Пусть она не знает. А то не придёт. Просто отведи её куда-нибудь, где мы сможем поговорить без лишних глаз. Справишься? - Всё сделаю, хён, - уверенно заявил Ники. - В лучшем виде. Не волнуйся. Я прикусил губу. - Только не надо тащить её силой. Ники прищурился. - Надеюсь, до этого не дойдёт. Я строго посмотрел на него. И Ники улыбнулся. - Я пошутил, хён, пошутил. Ники сделал глоток кофе. Посмотрел на меня, прищурившись. - Так, значит, было? - тихо спросил он. Я вскинул одну бровь. - Что было? Ники хитро улыбнулся. - Ну... ты... она... Он прикусил губу. - Вы вместе... в постели... ты меня понял. Я смущённо отвёл взгляд. - Ники. Он улыбнулся ещё шире. - Ууууу! Я всё понял. Ники отпил ещё кофе. - Чёрт, хён, да ты ещё круче, чем я думал. Я закатил глаза. - Ники, - строго сказал я. - Разве крутость измеряется в этом? Ники поджал губы. - Это тоже важно, - тихо сказал он. Я усмехнулся. - Только Джейку не рассказывай. Ники хитро улыбнулся. - Не могу обещать. Я слегка толкнул его в плечо. И Ники громко рассмеялся. - Ники, я серьёзно. Не хочу, чтобы Джейк на меня злился. - У него всё равно не было шансов, - улыбаясь, сказал Ники. Я крепко сжал стакан с кофе в руках. Я точно хочу с ней встретиться? Наверное... нет. Но придётся. Я должен найти ответы. Иначе не смогу отпустить её. И мысленно буду всё время к ней возвращаться. А я не хочу. Просто хочу забыть её. Навсегда.

***

Я шёл по коридору. Каждый шаг отдавался эхом, ударяя по вискам. Редкие прохожие удивлённо оборачивались на меня, но я не обращал внимание. Не хотел. Ещё пара шагов, и я у двери. Потянул ручку, открыл. И застыл в дверях. Кира посмотрела на меня, и мы встретились взглядом. Она испугалась. И медленно поднялась со стула. - Хёнджин? - растерянно спросила она. Ники усмехнулся. Я зашёл в комнату. Закрыл за собой дверь. Посмотрел на Ники. - Я вас оставлю, - сказал он. Кира нахмурилась. - Ники, - недовольно произнесла она. - Это я попросил его, - признался я. Кира снова посмотрела на меня. И схватилась за спинку стула. Ники подошёл ближе и остановился напротив меня. - Я буду снаружи, - сказал он. - Постучу, если будут проблемы. - Спасибо, - тихо сказал я. Ники улыбнулся и вышел из комнаты. Закрыл за собой дверь. Я снова посмотрел на Киру. Она всё так же стояла у стула. Я усмехнулся. - Ты не убегаешь. - А должна? - удивилась Кира. - Это же я причинила тебе боль, а не ты мне. - Я рад, что ты это признаешь. Кира опустила взгляд. - Зачем ты здесь? - устало спросила она. Я поджал губы. - Мне нужны ответы, Кира, - уверенно заявил я. Кира тяжело вздохнула и села обратно на стул. Я сделал шаг ближе. - Скажи честно, Кира, ты любила меня? Хотя бы чуть-чуть? Кира растерянно посмотрела на меня. - Конечно. Я поджал губы. - Скажи мне правду, - потребовал я. Кира встала со стула. - О чём ты? Почему думаешь, что я вру тебе? - Потому что я тебе не верю, - уверенно ответил я. Кира опустила взгляд. - Это моя вина... - тихо сказала она. - Кира! - сорвался я. Она подняла взгляд и посмотрела на меня. - Я любила тебя, - уверенно произнесла она. - Любила, люблю и буду любить. Я усмехнулся. - Больше не надо любить меня. Мне это не нужно. Я сделал шаг назад. - Ты хоть сама веришь своим словам? - Почему ты так говоришь? - растерянно спросила Кира. Я усмехнулся. - Если бы ты и правда любила меня, ты бы так не поступила. Кира тяжело вздохнула. - Ты не знаешь, что произошло, - тихо сказала она. - Скажи мне, - потребовал я. - Если скажу, ты будешь винить себя. А виновата только я. Я закатил глаза. - Хватит строить из себя жертву. Говори уже. Кира молчала. Сидела, опустив голову вниз. - Ты так и будешь молчать? - недовольно спросил я. Кира тяжело вздохнула. - Я пыталась покончить с собой, - тихо призналась она. Моё сердце пропустило удар. - Что? - слова вырвались сами собой. - Что ты сказала? Кира подняла взгляд и посмотрела на меня. - Тебе не послышалось, - сказала она чуть громче. - Да, я пыталась покончить с собой. Я сделал шаг назад. Было страшно в это верить. - О чём ты говоришь? - растерянно спросил я. - Я не понимаю. Когда это было? Кира тяжело вздохнула. - Это неважно, Хёнджин. Я подошёл ближе. - Как это неважно? - возмутился я. - Говори, раз начала. Или думаешь, что я смогу отпустить после этого? - Хёнджин... - Это из-за меня? Из-за меня, да? Кира опустила взгляд. - Из-за меня, - призналась она. - Это я всё испортила. Потому что боялась. Но не тебя. Я боялась себя. Боялась любить. Считала, что не заслуживаю твоей любви. Что разрушаю тебя. Она тяжело вздохнула. - Я считала, что без меня тебе будет лучше. Но знала - ты не отпустишь. Даже если не будешь любить, всё равно не отпустишь. Кира усмехнулась. - Я думаю, ты никогда не любил меня. Ты был зависим. - Это не так, - возразил я. - Так, - уверенно сказала она. - Сама того не замечая, я привязала тебя к себе. Я была абьюзером. А ты - моей жертвой. Я недовольно поджал губы. - Я не жертва. И не смей меня так называть. Я любил тебя. И это был мой выбор. Кира устало провела ладонью по лицу. - Даже если так, эта любовь разрушала тебя. Я разрушала тебя. Я не дала тебе ничего хорошего, одну лишь боль. Её глаза покраснели. - Просто мне нечего было дать, - сказала она, всхлипывая. - У меня ничего не было, кроме боли. Я сделал шаг назад. Отвернулся. Я не позволю её боли задеть меня. - Я знала, что ты не отпустишь, - продолжила Кира. - Знала, что не позволишь уйти и будешь держаться за меня до последнего. И тогда мне пришла в голову совершенно отчаянная мысль. Я подумала - если меня не станет, тебе будет легче. Она замолчала. - Я не смогла сказать тебе, - тихо произнесла Кира. - Я испугалась. Знала, что не смогу. Поэтому не пришла. Она тяжело вздохнула. - Я поехала на мост... И почти сделала это. Кира закрыла лицо рукой. И я слышал, как она плачет. В груди всё сжималось, и было страшно впускать эту боль. Но я не мог иначе. Мне не было всё равно, как бы я себя не уговаривал. - Прости меня, - плача, сказала Кира. - Прости меня, прошу. Это я во всём виновата. Это я была слишком слабой. Я не заслужила твоей любви. Мои глаза покраснели. И я отвернулся. Понимал, за что она извиняется, но, глядя на неё, прощение хотелось просить мне. За то, что не уберёг, за то, что не стал тем человеком, которому она смогла бы открыться, довериться, рассказать о своей боли. Я был бесполезным для неё. Как бы сильно я ни старался, я все это время был бесполезным. И в самый страшный, в самый тяжёлый для неё момент я не оказался рядом. - Я знаю, что это было ошибкой, - призналась Кира. - И виню себя за это. Но я не могла поступить иначе. Хёнджин... если бы я осталась, стало бы только хуже. Я поджал губы. И всё же... она могла сказать. Могла открыться, довериться, поделиться своей болью. И ей бы не пришлось проходить через это в одиночестве. Но. Она решила иначе. Потому что не верила в мою любовь. Или не хотела верить. Ей было плевать на меня. Плевать на мои чувства. Я отвернулся. Было невыносимо слушать её признание. Я пришёл за ответами, а не за болью. Но получал лишь боль. В груди снова начало ныть, но я не хотел верить. - Я виню себя! - сорвалась Кира. - Каждый день виню себя! За, что сделала с тобой! Её глаза снова покраснели. И она отвернулась. - Если бы я могла вернуться в прошлое, - тихо сказала она, - Я бы никогда так не поступила. Кира стояла ко мне спиной, но я слышал, как она всхлипывает. Её плечи подрагивали, и она была более хрупкой, чем обычно. Хотелось подойти и обнять. Хотелось крепко прижать её к себе, успокоить, сказать, что всё в порядке. Но я этого не сделал. Внутри всё сжималось от боли, но я не хотел верить её слезам. Я боялся, что её боль перекроет мою, и я перестану чувствовать свою боль. Боялся, что боль накроет меня, а я даже этого не замечу. - Мне жаль, - сказал я, и эта фраза показалась какой-то чужеродной. Кира обернулась и растерянно посмотрела на меня. - Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, - продолжил я. - Но прошлое нельзя изменить. Я натянуто улыбнулся. - Надеюсь, сейчас у тебя всё хорошо. Я развернулся, собираясь уйти. - Будь счастлива, Кира, - бросил я напоследок. - Хёнджин! - отчаянно крикнула она. Я остановился. Кира подошла ко мне. - Прости, - тихо сказала она, боясь смотреть мне в глаза. Я поджал губы. - Хватит извиняться. Я на тебя не злюсь. Внутри разрывало от боли, но я пытался сдержать себя. - Мне всё равно, - соврал я. Кира протянула руку, и я сделал шаг назад. - Не трогай меня, - строго сказал я. Кира виновато поджала губы. - Могу я задать тебе вопрос? - нерешительно спросила она. - Задавай. Кира отвернулась. - Нет, ничего. Я нахмурился. - Задавай. Она посмотрела на меня. И её глаза снова покраснели. - Ты меня больше не любишь? Я застыл. Не знал, что ответить. Хотелось соврать. Так было проще. Но я решил сказать правду. Лжи и так было слишком много. Я покашлял, пытаясь придать голосу уверенности. - Я не отказываюсь от своих слов. Если сказал, что люблю, значит, люблю. Моё сердце не изменилось. Но я не нахожу в себе сил, чтобы простить тебя. Кира поджала губы. - Подожди, - тихо сказала она и побежала к столу. Я смотрел на неё, не понимая, что происходит. Кира вернулась с маленьким листком бумаги в руках. Свернула и протянула мне. - Что это? - растерянно спросил я. - Это мой домашний адрес, - спокойно ответила она. - И код от дверного замка. Я недовольно поджал губы. - Кира, я не приду, - уверенно сказал я. Она положила листок в карман моей куртки. - Хотя бы подумай. - И думать не буду, - уверенно произнес я. Кира нахмурилась. - Тогда выкини, - спокойно сказала она. - Викину, - упрямо заявил я. Кира посмотрела на меня так, что мне стало не по себе. Она смотрела на меня дольше, чем было положено. И я чувствовал, что меня тянет к ней. Я отвёл взгляд, пытаясь защититься. А она... просто ушла. Вышла из комнаты, хлопнув дверью. Я выдохнул. Слишком резко. И почувствовал в груди неприятную боль. Она ушла. Снова. Она ушла. И оставила меня. Я нервно убрал волосы с лица. Это я должен был уйти. Я! Не она. А я! Я должен был уйти первым. Я должен был оставить её. Какого чёрта она творит? Ещё и эта бумажка с адресом. Неужели правда думает, что я побегу к ней? Я усмехнулся. Не дождёшься. В комнату зашёл Ники. Он растерянно посмотрел на меня. - Хён, что-то случилось? Я не ответил. Не смог. Просто вышел из комнаты. - Хён! - крикнул Ники мне вслед. Я не обернулся. Побежал. Не за ней - от неё. Я хотел защитить себя. Спасти от той боли, что она мне причинила. Хотелось забыть, удалить из памяти всё, что она сказала. Хотелось не думать о ней. Не вспоминать. Я хотел защитить свою гордость. Хотел сохранить себя. Или то, что осталось от меня после этого разговора.

***

Я вернулся домой. Внутри меня всё ещё трясло, и я уже не пытался это скрыть - ни от стен, ни от себя. Я боялся... за себя. Мне казалось, что мне стало лучше, что я исцеляюсь. Но когда увидел её, то снова скатился во тьму. Я прошёл в комнату. Сел на кровать. Перед глазами, словно кино, пролетали сцены нашей встречи. Было страшно смотреть на неё. Я понимал, что это Кира. Я чувствовал, что это она. И Кира не была такой, как в нашу первую встречу. Но от неё всё равно веяло чем-то незнакомым. Чем-то чужим? В когда-то любимых мною глазах застыла вечность. Я тяжело вздохнул. Да, я шёл за ответами. Но я также надеялся... даже если себе не признавался... что между нами наступит весна. Но сегодня я понял, что наши цветы завяли... И уже никогда не расцветут. Почему твоя любовь похожа на одиночество? Почему ты спрятала в себе любовь, а теперь хочешь её вернуть? В тот день... что ты чувствовала? Почему ты пришла именно к этому решению? Я любил тебя... наверное... слишком сильно, слишком щедро. Я душил тебя своей любовью - или тебя уже не было рядом со мной? Я слишком долго отсутствовал. И стал чужим для тебя. Не думай, что можно закрыть на это глаза, что можно просто отмахнуться. Мы уже не те. И как раньше уже никогда не будет. Я достал листок с её адресом из кармана. Ты знаешь, что я хочу вернуться. Но я не вернусь. Я устал. И больше не хочу этого. Не хочу эмоциональных качелей. Не думай, что со мной можно так поступать. Нет. Мои чувства - это не игрушка. Это привилегия. Я не из тех парней, кого легко поцеловать. Я усмехнулся - коротко, без радости. Хоть ты и думаешь иначе. Потому что для тебя я всегда был слишком открытым... Ты можешь любить меня, если это твой выбор. Но мой выбор - не любить. Я сжал листок бумаги, собираясь выкинуть. Внезапно дверь открылась, и в комнату заглянул Чанбин. Я вздрогнул. И быстро спрятал листок обратно в карман. - Джини! - громко позвал Чанбин. - Пошли есть. Я улыбнулся. Но внутри меня всё ещё трясло. - Да, сейчас, - сказал я. - Только куртку сниму. Чанбин скрылся за дверью. Я снял куртку и повешал в шкаф. Затем вышел из комнаты. Пришёл на кухню и сел за стол. Чанбин тут же поставил передо мной тарелку, и я невольно улыбнулся. - Поешь, - тихо сказал он. – А то что-то бледный какой-то. Я неловко поправил волосы. - Я в порядке, - соврал я. И тут же нахмурился. Зачем я снова вру? Чанбин не заметил. Сел за стол и начал есть. Я опустил взгляд. Тяжело вздохнул. И тоже начал есть. Услышал, как кто-то вводит код на замке. И повернулся в сторону двери. Щёлкнула дверь, и в квартиру вошёл Минхо. Я невольно удивился — он обычно предупреждает. - Что пришёл? - вырвалось у меня. Минхо закатил глаза, как будто мой вопрос был лишним. - Я не могу к вам прийти что ли? Я смутился и улыбнулся. - Ты можешь приходить в любое время. - Зачем тогда спрашиваешь? - голос его был чуть раздражённым. Я пожал плечами, чувствуя неловкость. - Просто. Минхо опустился за стол рядом со мной. В комнате пахло едой, Чанбин сосредоточенно доедал ужин, шумно двигая палочками по тарелке. – Есть будешь? – не отвлекаясь, спросил он. Минхо покачал головой. – Не голодный. Поел уже. Его голос был слишком уверенным, как будто он заранее готовился к вопросу. Чанбин только улыбнулся и продолжил жевать, а я, наоборот, не мог избавиться от ощущения, что с Минхо что-то не так. - С Ханом что ли поссорился? - осторожно спросил я, глядя на него. Минхо бросил на меня недовольный взгляд, в котором читалось предупреждение. - Нет, - уверенно ответил он, - С Ханом не ссорился. - Точно? - не удержался и снова спросил я. Он резко толкнул меня в плечо. – Хёнджин, не беси, – сказал твёрдо, почти угрожающе. Я виновато улыбнулся, стараясь разрядить обстановку. – Прости. – Ешь давай, – приказал он, и в его голосе прозвучало то же знакомое упрямство, которое почему-то всегда заставляло меня подчиняться. Минхо отвёл взгляд, постучал пальцами по столу. - Хан, - тихо сказал он, - Хан там опять... Опять музыку сочиняет. А я спать хочу. Вот и ушёл. Я бросил на него короткий взгляд. Минхо тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и провёл рукой по волосам. - В общем, - он выдохнул, словно решаясь, - Можно я сегодня у вас посплю? - Да не вопрос, - сразу ответил я, - Ложись в мою постель. - Эй! - внезапно выкрикнул Чанбин. Я вздрогнул. – Это что сейчас было?! – он почти подскочил. – В смысле, в твоей постели?! Нет! Пусть на диване спит! Я неловко улыбнулся, пытаясь его успокоить. - На диване неудобно, - осторожно сказал я, - Он же гость. Пусть спит в моей постели. – А ты где будешь спать? – Чанбин уставился на меня так, будто я сказал что-то ужасное. - С ним. Грохот кулака о стол заставил меня снова вздрогнуть. – Нет! – выкрикнул Чанбин, глаза у него горели. – Вы не будете спать вместе! Не допущу! Минхо усмехнулся уголком губ, явно наслаждаясь этим зрелищем. – Да что с тобой? – растерянно спросил я. – Это же Минхо. Глаза Чанбина заметались, будто он сам испугался своих слов. – Может… – он замялся, – Может, я тоже хочу спать с тобой… Я моргнул, не понимая. Что это сейчас было? Он же не всерьёз? Или всерьёз? Я неловко улыбнулся, стараясь перевести всё в шутку. – У тебя есть своя постель. – У Минхо тоже есть своя постель! – резко выпалил Бини. Я сжал губы. Вот оно. Значит, дело не в постели и не в удобстве. Дело во мне. Чанбин ревновал. Как друг. Как брат, которому казалось, что я принадлежу только ему. Минхо, конечно, не упустил шанс подлить масла в огонь. Он усмехнулся, обнял меня и нарочно прижался ближе. – Смирись, Чанбин, – произнёс он лениво, почти с насмешкой. – Сегодня Хёнджин будет моим. Я закатил глаза. Минхо всегда умел дразнить, и сейчас его игра раздражала сильнее обычного. Чанбин подскочил, кулаки сжаты, лицо красное. Я даже испугался, что он кинется на Минхо. – Хватит! – резко сказал я. – Что вы тут устроили?! Внутри было странное чувство: будто меня действительно тянут в разные стороны, и я не знаю, на кого реагировать первым. Чанбин тяжело вздохнул, опустился обратно на стул, но выражение лица оставалось мрачным. Минхо же довольно усмехнулся, словно только что выиграл спор. – Ведёте себя как дети, – выдохнул я, раздражённо глядя то на одного, то на другого. – Если это так важно, я сам лягу на диване. – Нет, – тихо сказал Чанбин, сжав губы. – Спи в постели. И тут Минхо положил голову мне на плечо — не всерьёз, не с нежностью, а чисто чтобы ещё сильнее позлить Бини. – Я обниму Хёнджина за тебя, – протянул он. Я сжал зубы. Всё, хватит. – Минхо, – строго сказал я. – Прекрати. Внутри было только одно чувство: как же трудно иногда быть между двумя друзьями, которые тянут тебя каждый в свою сторону.

***

Я лежал в постели. Сон не шёл. Повернул голову, смотря, как спокойно спит Минхо, обнимая подушку. Невольно улыбнулся. Он кажется таким нормальным, когда спит. Я отвернулся и посмотрел в потолок. Тяжело вздохнул. Вспомнил Киру. Нашу сегодняшнюю встречу. И в груди неприятно заныло. Она снова ушла первой. Специально. Чтобы показать свою власть надо мной. Думала, что я побегу за ней? Не сегодня. Но бумажка с её адресом всё ещё лежит в моём кармане. И она знает, что я поеду. Она ждёт меня. Я устало убрал волосы с лица. И я знаю, что поеду. Не хочу, но поеду. Потому что не могу ей отказать... И у нас будет секс. Она снова получит меня. Потому что я отдам себя... без остатка. Не потому, что хочу... а потому что не могу иначе. У меня есть границы, но для неё... их не существует. Она всегда получала то, что хотела. Я всегда отдавал себя, даже когда не хотел. Я просто не мог ей отказать... и сейчас не смогу. Я соглашался на секс, а затем... всегда было больно. Потому что она ломала меня. Почему после удовольствия всегда была боль? Это та цена, которую я должен платить? И всё равно продолжаю тянуться за удовольствием, даже понимая, что потом будет больно. Я поджал губы. Она сказала, что она - абьюзер, а я - её жертва. Нет. Я не жертва. Я - объект. Не субъект, а объект. Объект её желаний. Объект желаний моих фанаток. Объект чьих угодно желаний, но только не своих собственных. Я не умею защищать себя. Не умею выставлять личные границы. Потому что мне не хватает гордости. Не хватает самоуважения. Не хватает любви к себе. Я не умею сказать «нет, ты меня не получишь». Не умею отказывать. Я тяжело вздохнул. Я не знаю, как отказывать. Не знаю, как защитить себя. Внезапный удар в живот, и я вылетел из собственных мыслей, вновь оказавшись в суровой реальности. Подскочил на постели, не сразу поняв, что произошло. А потом бросил взгляд в темноту, где лежал Минхо. Он развалился, намереваясь выпнуть меня из моей же постели. Я недовольно поджал губы и грубо толкнул его в плечо, мстя ему за удар. Минхо что-то промычал, но не проснулся. Тогда я снова толкнул его в плечо, не скрывая раздражение. Минхо резко соскочил. И испуганно уставился на меня. - Хёнджин? - растерянно спросил он, вглядываясь в моё лицо, - Что ты... Что ты? Глаза сузились, взгляд стал жёстче. - Какого чёрта ты забыл в моей постели? - недовольно спросил он. Тогда я снова толкнул его в плечо, срываясь. - Это ты в моей постели! - возмутился я. - Забыл? Взгляд Минхо снова стал растеряным. Он оглянулся по сторонам. - А, точно. Я же сегодня у тебя сплю. Я недовольно покачал головой. - Зачем ты разбудил меня? - проворчал Минхо. - Ты меня в живот ударил. - И? Я недовольно закатил глаза. И зачем я только согласился его пустить? - Если это всё, то молчи, - резко сказал Минхо. - И не смей меня будить. Он уже начал обратно ложиться, как я толкнул его в спину. - Минхо! - сорвался я. Минхо тут же навалился на меня. Прижал к постели. Я растерянно посмотрел на него. - Что ты... Минхо закрыл мне рот ладонью. - Тише, - прошептал он, - Не шуми. А то сейчас Чанбин проснётся. Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но Минхо не отпускал. И тут внезапно раздался стук в стену. Я вздрогнул. - Чем вы там занимаетесь?! - послышался голос Чанбина из-за стены. Я испуганно посмотрел на Минхо. Тот скривил губы в ехидной улыбке. — Доигрался? — протянул он с насмешкой. Я недовольно приподнял бровь и снова дёрнулся, пытаясь вырваться. Мы со всего размаху ударились лбами. — Ай! — выругался Минхо, хватаясь за голову. — Ай, Минхо! — простонал я, потирая лоб. — Ты мне сейчас мозг вышиб! — Сам дёрнулся! — возмутился он. — А виноват снова я, да?! — Конечно ты! — сорвался я. — Если бы отпустил, этого бы не было! Лицо Минхо стало жёстким, глаза сузились. — Ещё слово — и я тебя к кровати привяжу. Чтобы вообще не дёргался. Я уставился на него в упор. В комнате повисло напряжение, будто грядёт смертельная дуэль. Минхо прищурился. Наклонился ближе. Он слишком близко. И это было неправильно… но почему-то не хотелось, чтобы он отстранился первым. И тут дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Чанбин: волосы растрёпаны, футболка надета навыворот, глаза — в полусне, но полный ужаса. — Да чем вы тут, чёрт возьми, занимаетесь?! — заорал он так, будто застал нас за преступлением. Я не выдержал и расхохотался. Смех вырвался из меня так громко, что стены задрожали. Минхо тоже сдался, согнувшись пополам от хохота. А Чанбин стоял посреди комнаты, хлопая глазами и явно пытаясь понять, что ему делать. - Что происходит? - растерянно спросил он. Я встал с постели и подошёл к нему. - Ничего не происходит, - спокойно сказал я, пытаясь его успокоить. - Мы просто разговаривали. Чанбин нахмурился. - Вы не просто разговаривали, - возразил он. Минхо усмехнулся. - Завидуй молча. Я бросил на Минхо недовольный взгляд. - Всё в порядке, Бини, - сказал я, выпроваживая его. - Иди спать. Завтра всем рано вставать. - Но вы не спите, - возмутился Чанбин. - Сейчас мы тоже будем спать, - уверенно сказал я. Чанбин не хотел уходить, но мне удалось его выпроводить. И закрыть дверь. Я обернулся и посмотрел на Минхо. Тот улыбнулся. Я недовольно поджал губы. - Чего улыбаешься? - Чанбин ревнует. - А ты только и рад. Минхо усмехнулся. - Это забавно. Я вернулся и сел на постель. Устало поправил волосы. - Что случилось? - спросил Минхо. Я поджал губы. - Ничего, - соврал я. Не хотелось говорить ему, что я виделся с Кирой. Он не одобрит. Будет злиться. И будет прав. Я сам жалею, что поехал к ней. Хотел найти ответы, но только ещё больше запутался. Ещё и эта бумажка с её адресом... Надо будет утром выкинуть, чтобы не было соблазна вернуться. - Хёнджин, - позвал меня Минхо. - А? Минхо нахмурился. - Посмотри на меня, - потребовал он. Я опустил глаза. - Посмотри. На. Меня. - Не хочу. Минхо взял меня за подбородок и развернул к себе. Я растерянно посмотрел на него. - Чёрт... - тихо выругался Минхо. Я поджал губы. - Я вижу страх в твоих глазах, - тихо сказал он. - Я тебя не боюсь, - уверенно произнес я. - Я знаю. Минхо отпустил. - Кого ты боишься? - спросил он. Я поджал губы. - Никого, - соврал я. Минхо протянул руку и положил ладонь на мою грудь. Я растерянно вскинул брови, а он нахмурился. - Сердце бьётся слишком быстро, - тихо сказал он. - Дело плохо. Я улыбнулся. - Может, это ты меня возбуждаешь. Минхо прищурился. - Я же о серьёзных вещах говорю, - недовольно сказал он. - Я тоже. Минхо усмехнулся. Я придвинулся к нему ближе. - Хочешь меня? - прошептал я. Минхо отвернулся. Усмехнулся. А затем повернулся ко мне. - Хочу, - уверенно сказал он. Я выдавил из себя смешок. Минхо наклонился ближе, и его дыхание обжигало мне кожу. - Даже не надейся, Хёнджин, - прошептал он мне на ухо. - Ты меня не получишь. Я улыбнулся. В комнату ворвался Чанбин. - А всё слышал! - закричал он. Минхо закатил глаза. - Ты под дверью подслушивал что ли? - Чанбин, да... ничего не было, - растерянно сказал я. - Мы же просто шутили. - Знаю я ваши шутки, - возмутился Чанбин. - Где только доля шутки. Минхо снова закатил глаза. - Ты просто не понимаешь наших шуток. - И не хочу понимать, - уверенно сказал Бини. Он схватил меня за руку. Потянул на себя. - Хёнджин, пошли. - Куда? - растерянно спросил я. - Сегодня ты будешь спать со мной. Я нахмурился. - Почему я должен уходить из своей комнаты? Внезапно Чанбин залез на кровать и сел между нами, потеснив Минхо к стене. - Тогда сегодня я буду спать с вами, - заявил Бини. Минхо недовольно поджал губы. - Ты слишком толстый, - проворчал он. - И втроём мы не поместимся. Кровать рассчитана на двоих. - Ничего, - уверенно сказал Чанбин, - Потерпишь. Минхо прищурился. - Почему я должен терпеть? Я тяжело вздохнул. - Тогда я пойду спать на диване, - сказал я, вставая с постели. Чанбин схватил меня на талию, притянул к себе. Прижал слишком крепко, и стало неловко. - Эм, Чанбин? - растерянно сказал я. - Что происходит? - Я тебя не отпущу, - уверенно заявил Бини. - И буду держать тебя всю ночь, чтобы ты не упал. Я смущённо отвёл взгляд. - Не нужно. Минхо усмехнулся. - Хоть держи его, хоть нет, но Хёнджин мой. Чанбин нахмурился. - Ещё слово, и я выкину тебя на улицу, - пригрозил он. - Чанбин, - строго сказал я. - Перестань. Чанбин виновато отвёл взгляд. - Я же о тебе беспокоюсь. - Минхо мне не угрожает, - уверенно сказал я. Чанбин вздохнул. - Спи давай, - тихо сказал он. Я поджал губы. Попытался вырваться, но не вышло. Минхо усмехнулся. - Когда Чанбин уснёт, можешь перебраться в мои объятья, - прошептал он. - Минхо! - выкрикнул Чанбин, и я на секунду оглох на одно ухо. Минхо недовольно закатил глаза. - Я же хотел спокойно поспать, - недовольно сказал он. - А не участвовать в этом цирке. - Ты можешь пойти домой, - уверенно произнес Чанбин. Минхо улыбнулся. - А ещё не закончил с Хёнджином. Чанбин открыл рот, но не успел сказать. - Хватит! - выкрикнул я. - Быстро спать! Парни замолчали. Я тяжело вздохнул. Попытался уснуть, но не выходило. - Всё, я сплю на полу, - заявил я. - Даже не думай, - возмутился Минхо. - Кто на полу, тот предатель, - сонно сказал Чанбин. Я рассмеялся. Минхо тоже улыбнулся. А потом я повернулся на бок. Закрыл глаза. Было страшно. Наверное, я зря задал тот вопрос Минхо, но... не мог иначе. Мне хотелось знать, что я всё ещё важен, всё ещё значим. Что меня можно хотеть, можно любить... и не просить ничего взамен. Я знал, что не могу задать этот вопрос кому угодно. Кто-то бы солгал. Кто-то бы пожалел. Кто-то бы взял то, что я не собирался отдавать. Минхо был единственным, кто мог сказать правду — и не сделать из неё оружие. Мне не нужно было прикосновение. Мне нужно было знать, что меня можно хотеть — и при этом не забирать. Не ломать. Я хотел убедиться, что желание не всегда заканчивается болью. Когда он сказал «хочу», я впервые не почувствовал себя униженным. А когда добавил, что я его не получу, я понял — именно так и выглядит безопасность. Я тяжело вздохнул. И в этот момент я пообещал себе одну простую вещь: больше никогда не доказывать свою ценность тем, кто уходит первым. Если меня можно хотеть — значит, со мной всё в порядке. Даже если это никогда ни к чему не приведёт. Я поудобнее устроился, но всё равно было слишком тесно. Уже через несколько минут я провалился в сон.

***

Мы с Чанбином пришли домой к Феликсу и Сынмину. Сегодня решили собраться там, и Феликс был рад этому. Приготовил брауни, заказал еду. Не удивлюсь, если он сделал генеральную уборку перед нашим приходом. Феликс встретил нас с широкой улыбкой на лице. Только он умеет так тепло улыбаться. И его объятья всегда слишком искренние. Феликс просто не умеет лгать, и если любит - не скрывает это. Я прошёл в гостиную. Чонин уже сидел на диване. - О, Хёнджин, - радостно сказал он. - Чанбин. Рад вас видеть. Я улыбнулся. И подошёл к дивану. Сел рядом с ним. Чонин тут же взял меня за руку. - Хёнджин, - улыбаясь, тихо сказал он. Я поправил ему волосы. - Ты как? - Всё супер, - ответил Чонин, и я ему верил. Обернулся, высматривая Чанбина. И внезапно ко мне подошёл Минхо. Я нахмурился. - Ты тоже здесь? - Конечно, - ответил Минхо с привычным упрямством. - Не рад меня видеть? Я улыбнулся. - Ты же знаешь, что рад. - Знаю. Я похлопал по дивану, приглашая Минхо сесть. И в этот момент откуда-то взялся Чанбин. Он резко сел рядом со мной на диван, едва не придавив мне руку. Я нахмурился. Что он делает? Минхо недовольно скрестил руки на груди. - Это моё место. Чанбин свёл брови. - Я уже занял. Минхо закатил глаза. И сел мне на коленку. Я растерянно посмотрел на него. Но ничего не сказал. - Эй! - выкрикнул Чанбин. И я почувствовал, как Чонин вздрогнул. - Ты что творишь? - недовольно спросил Чанбин. Минхо усмехнулся. - Занимаю своё место, - уверенно сказал он. - Займи другое место, - недовольно произнес Чанбин. - Здесь только один диван. - Тогда сядь на пол. - Сам на полу сиди. Я нахмурился. - Да в чём вообще проблема? - с непониманием спросил я. - Пусть Минхо сидит на коленке, если хочет. Он не тяжёлый. Минхо улыбнулся. - У тебя коленка жесткая, но я потерплю. Я вкинул бровь. - Что это она жёсткая? - Мышц много, - сказал Минхо и шлёпнул меня по коленке. - Хороший квадрицепс накачал. Я улыбнулся. - Не трогай его! - сорвался Чанбин. Я нахмурился. Да что происходит? - Не ссорьтесь, пожалуйста, - растерянно сказал Чонин. - Всё же нормально было. К нам подошёл Феликс. - Минхо, поможешь мне? - Нет, - резко ответил Минхо. - Я занят. Феликс недовольно поджал губы. - Минхо, пошли. Ты нужен на кухне. Минхо закатил глаза. - Я не для этого сюда пришёл. - Минхо. Просто помоги. - Ладно, - уступил Минхо. - Ничего без меня сделать не можешь. Минхо встал. И я заметил, как Чанбин не сводит с него глаз. Я покашлял. Было некомфортно. Я чего-то не знаю? Дверь открылась, и в гостиную зашли Бан Чан с Ханом. В руках у них были стаканы с кофе. При виде Бан Чана я невольно улыбнулся. Сейчас он быстро разрулит эту ситуацию. Бан Чан поставил стаканы с кофе на стол. Осмотрел нас всех. Нахмурился. - Сынмин где? Феликс поднял на него взгляд. - В ванной. - Всё ещё? Бан Чан постучал пальцами по столу. - Ему плохо? Феликс улыбнулся. - Он моется. - Хорошо, - выдохнул лидер группы. - Минхо, а ты почему на кухне? - удивился Хан. - Ты же грозился, что не будешь сегодня готовить. - Не буду, - недовольно сказал Минхо. - А что тогда? Минхо скривил губы, смотря в сторону Чанбина. - Хёнджин, что происходит? - прошептал Чонин мне на ухо. Но я не знал, что ему ответить. В комнату зашёл Сынмин, вытирая мокрые волосы полотенцем. - О, уже все здесь? - спросил он. - Хорошо. Я встал с дивана. - Раз освободил ванную, то я займу. Чонин потянул меня за руку. - Не уходи, - тихо сказал он. Я нахмурился. - Ты чего? Всё будет нормально, - произнес я, пытаясь его успокоить. И перевёл взгляд на Минхо. Тот стоял, излучая привычную уверенность. И мне стало спокойнее. Я улыбнулся. И Минхо показал мне сердечко. - Хёнджин! - резко выкрикнул Чанбин. - Иди уже в ванную. Я нахмурился. Нет, это ненормально. И я не собираюсь терпеть. Я пошёл в ванную. И прежде чем скрыться за поворотом, обернулся. Я думал, что Чанбин будет смотреть на меня. Но нет. Он следил за Минхо. А Минхо просто помогал Феликсу на кухне, не обращая на меня внимания. Я нахмурился. Значит, дело не во мне. А в Минхо. Но что они не поделили? Я зашёл в ванную и встал у зеркала. Руки устало опустились на раковину. Я не понимаю, что происходит. И меня это пугает. Сполостнул лицо холодной водой, но лучше не стало. Я всё ещё чувствовал дискомфорт внутри, и не мог это игнорировать. Открыл дверь, собираясь выйти. И в коридоре столкнулся с Чанбином. Нахмурился. - Хорошо, что ты здесь, - сказал я. - Нам надо поговорить. - Да, надо, - согласился Чанбин. - Мне тоже есть, что тебе сказать. Я поджал губы. - Ты ничего не хочешь мне объяснить? - спокойно спросил я. - Это ты должен мне объяснить. - Я тебе ничего не должен. Чанбин нахмурился. - Я всё знаю, Хёнджин, - тихо сказал он. - Я всё слышал. - О чём ты? - растерянно спросил я. Чанбин отвёл взгляд. - Я понимаю, что чувствам не прикажешь. Но это не выход. - Какой ещё выход? Ты можешь нормально сказать? Чанбин тяжело вздохнул. - Я знаю, что ты влюбился в Минхо. Мои глаза расширились от удивления. - Чего? - вырвались слова. Я сделал шаг назад. - Ты сам не понимаешь, что говоришь, - растерянно сказал я. - Я-то всё понимаю, а вот ты - нет, - уверенно произнес Чанбин. - Ты ошибочно думаешь, что с Минхо тебе будет лучше. - Да ничего я не думаю, - возразил я. - И я не влюблён в Минхо, о чём ты? Чанбин недовольно поджал губы. - Я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом, - уверенно сказал он. - Но я всё слышал. Слышал, как ты предложил ему себя. Я закатил глаза. - Не было такого. - Хёнджин... - его голос стал мягче. - Прошу тебя, не надо. Минхо сломает тебя. - Нет, - уверенно сказал я. - С Минхо я вне опасности. - Ты ошибаешься. - Нет. Чанбин смотрел на меня несколько минут, пытаясь прочитать мои мысли. И меня бесило от того, каким он видит меня. Почему он думает, что я такой слабый? Что я не могу защитить себя? - Ты всё неправильно понял, - уверенно сказал я. - Между мной и Минхо ничего нет. Никто из нас ни в кого не влюблён. И хватит об этом. Я собирался уйти, но Чанбин схватил меня за руку. - Хёнджин! Я недовольно поджал губы. - Ты не понимаешь, - сказал Чанбин, и его голос дрожал. - Если между тобой и Минхо... Если между вами что-то произойдёт, это будет конец. Для всех нас. Для всей группы. Чанбин нахмурился. - Вы уже не сможете общаться, как раньше. Не сможете находиться вместе в одной комнате. Вам будет неловко. И нам всем тоже. Я закатил глаза. - Да ничего не будет, - уверенно сказал я. - Я и Минхо, мы по девушкам. Я щёлкнул перед носом Чанбина. - Алло, Чанбин. Очнись. В коридоре появился Феликс. - Что вы тут застряли? - спросил он с осторожностью. Он подошёл ближе. И встал рядом со мной. Его рука легла мне на плечо. - Проблемы? - спросил он у Чанбина. Чанбин нахмурился. - Да, проблемы, - признался он. - Хёнджин спросил у Минхо, не хочет ли он его. Феликс удивленно вскинул брови. А затем посмотрел на меня. - Хёнджин, ты перегрелся? Или захотелось острых ощущений? Я улыбнулся. - Наверное, и то и другое. - Так, а Минхо что на это сказал? - Сказал, что хочет меня. Феликс выдавил смешок. - Ничего другого я от него и не ожидал. Я улыбнулся. - И ты считаешь, что это нормально? - возмутился Чанбин. - Да, - спокойно ответил Феликс. - А что такого? Это же Хёнджин и Минхо. Они всегда так общаются. Они вообще не умеют нормально общаться друг с другом. Я мягко усмехнулся. - Мы умеем. - Но не хотите, - уверенно сказал Феликс. Я поджал губы. Сказать было нечего. - Что вы тут делаете? - спросил подошедший Чонин. - Что-то случилось? Чанбин нахмурился. - И ты пришёл? Чонин выпрямил спину, пытаясь выглядеть увереннее. - Пришёл, а что? Нельзя? - Тебя это не касается, - недовольно произнес Чанбин. - Прекрати, - строго сказал я. - У меня нет секретов от Чонина. - Тогда расскажи ему, - сказал Чанбин так, будто это приказ, а не просьба. Чонин подошёл ближе и взял меня за руку. - Что случилось, Хёнджин? - осторожно спросил он. - Чанбин думает, что я влюбился в Минхо, - признался я. Чонин растерянно вскинул брови. - Это неправда, - уверенно сказал я. - Между мной и Минхо ничего не изменилось. К нам подошёл Хан. - А чего это вы тут? - растерянно спросил он. - Минхо хочет Хёнджина! - сорвался Чанбин. Глаза Хана округлились, но лишь на мгновение. Он неловко покашлял. - Ну, ладно, - спокойно сказал он. - Ничего нового. Чанбин нахмурился. - Ты сейчас серьёзно? - А ты? - растерянно спросил Хан. - Вы правда собрались, чтобы обсудить это? - Я тоже не понимаю, что тут обсуждать, - уверенно сказал я. - Чанбин всё неправильно понял, но отказывается это признавать. - Они спали вместе! - закричал Чанбин. Феликс растерянно посмотрел на меня. - Да мы просто спали в одной постели, - уточнил я. - Вы не просто спали, - возразил Бини. - Я всё слышал. - Ну, мы ещё разговаривали, - признался я. Феликс мягко усмехнулся. - Минхо любит почесать языками. Я слегка толкнул его в бок, и Феликс рассмеялся. - А, теперь понятно, куда Минхо тогда ушёл, - задумчиво сказал Хан. - Пошёл приставать к Хёнджину. Хан улыбнулся. - Хорошо, а то я переживал за него. - И не зря переживал, - недовольно сказал Чанбин. - О чём ты? - удивился Хан. - С Хёнджином безопасно. Я невольно улыбнулся. Хан считает меня безопасным. И от этого приятное тепло растекается по телу. В коридоре появился Сынмин. Быстро осмотрел нас всех и улыбнулся. - У вас тут тайное общество? - спросил он. - Я тоже хочу вступить. - У нас не тайное общество, - возразил Хан. - Мы просто болтаем. - О чём? - с любопытством спросил Сынмин. - Хёнджин и Минхо хотят друг друга, - недовольно сказал Чанбин. Я нахмурился. Когда он уже успокоится? Сынмин скривил губы. - Тю, а я думал, что-то интересное. Феликс выдавил смешок. - И чего вы тут все собрались? - раздался строгий голос Бан Чана. Я мгновенно напрягся. Но в то же время почувствовал облегчение - сейчас он всё разрулит. Бан Чан убрал руки в карманы, медленно подошёл, смеря взглядом каждого из нас. Нахмурился. - Что вы задумали? - Это всё Хёнджин и Минхо! - сорвался Чанбин. Я закатил глаза. Бан Чан повернулся к Чанбину. - Говори. Чанбин поджал губы. - Хёнджин и Минхо... Они... хотят переспать друг с другом. - Это не так, - возразил я. Бан Чан выставил руку вперёд. - Сначала я послушаю версию Чанбина, - спокойно сказал он. Я нахмурился. - Я слышал, как они сказали, что хотят друг друга, - произнес Чанбин, едва сдерживая эмоции. - При каких обстоятельствах это было? - спокойно спросил лидер группы. - Они были в комнате. - Вдвоём? - Да. Бан Чан недовольно покосился на меня. - Чем они там занимались? - Лежали в постели! - сорвался Чанбин. - Почему они лежали в постели? Чанбин пожал плечами. - Ну, спали... - неуверенно сказал он. - Или собирались спать. Бан Чан нахмурился. - Так они спали или собирались спать? Чанбин отвёл взгляд. - Я думаю, что они целовались, - тихо сказал он. - Ты это видел? - Нет. Бан Чан посмотрел на меня. - Хёнджин? - Мы не целовались, - уверенно сказал я. - Целовались! - возразил Чанбин. - Если ты не видел, почему так уверен? - спокойно спросил Бан Чан. - Ну... Это же Минхо и Хёнджин. - Ты хоть раз видел, чтобы они целовались? - Нет. Чанбин виновато опустил глаза. Бан Чан посмотрел на меня. - Доигрались? - спокойно спросил он. - Смотрите, до чего довели Чанбина. - Да мы же просто прикалываемся, - ответил я, оправдываясь. - Что в этом такого? - Я давно говорил вам перестать флиртовать друг с другом, - недовольно сказал лидер группы. - От этого одни проблемы. - Если им комфортно, пусть флиртуют, - вступился за меня Феликс. - И фанатам нравится смотреть на взаимодействие Минхо и Хёнджина. Бан Чан нахмурился. - Фанаты - это не показатель, - уверенно сказал он. - Они шипперят всех нас. - Да что с вами? - растерянно спросил Чанбин. - Вы правда не видите проблемы? - А с тобой что? - спокойно спросил Бан Чан. - Чего ты так завёлся? Это же Хёнджин и Минхо. Ты их уже столько лет знаешь. - Сейчас Хёнджин эмоционально нестабилен, - уверенно сказал Чанбин. - Он не осознаёт, что делает. Я вскинул бровь. - С чего вдруг? - растерянно спросил я. - Ты ведёшь себя странно в последнее время. Бан Чан посмотрел на меня. - Хёнджин? - Я в порядке, - соврал я. Бан Чан нахмурился. - Что случилось? Я поджал губы. Говорить не хотелось. Но и скрывать тоже. - Я виделся с Кирой, - тихо признался я. Тишина ударила слишком сильно. Бан Чан покашлял, пытаясь разрядить обстановку. - Я к ней не вернусь, - уверенно сказал я. Лидер группы нахмурился. - Это решать только тебе. - А с Минхо что?! - сорвался Чанбин. - Откуда в этой истории взялся Минхо? Я виновато опустил глаза. - Это я втянул его, - тихо сказал я. Чонин крепче сжал мою руку. - Я... я не думал, что всё будет так, - нерешительно продолжил я. - И не хотел проблем. Просто... Между мной и Минхо нет романтических чувств. Но я тянусь к нему. Да, признаю. Я тянусь к Минхо, потому что ищу его защиты. И рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Рядом с ним я чувствую себя значимым, любимым, желанным. И мне ничего не нужно отдавать взамен. Только рядом с ним. Феликс обнял меня. - Хёнджин... - тихо сказал он. И в этот момент я заплакал. Бан Чан тяжело вздохнул. - Чёрт, - тихо выругался он. В коридоре появился Минхо. И я отвёл взгляд, боясь смотреть на него. Он всегда видит меня насквозь, а я не хочу, чтобы он сейчас видел. - Что вы тут делаете? - строго спросил Минхо. - Меня что ли обсуждаете? - Конечно, тебя, - улыбаясь, ответил Сынмин. - Нам же больше обсудить некого. Минхо усмехнулся. - Я так и знал. - Блин, Сынмин, зачем ты сказал ему? - возмутился Хан. - И правильно, - уверенно произнес Минхо. - Нечего шептаться за моей спиной. Он посмотрел на меня. - Хёнджин, ты чего плачешь? Я поджал губы. И Феликс крепче обнял меня. - Он из-за тебя плачет, - недовольно сказал Чанбин. - У Хёнджина нет причин плакать из-за меня, - уверенно произнес Минхо. Он прищурился. - Это ты его довёл, Чанбин? - Почему сразу я? - возмутился Бини. - Ты странный в последнее время. Чанбин нахмурился. - Мы обсуждали тебя и Хёнджина, - спокойно сказал Бан Чан. Минхо прищурился. - А есть, что обсуждать, Чани? - Твой флирт с Хёнджином. - И? Хёнджин мой парень, - уверенно сказал Минхо. - И я могу флиртовать с ним столько, сколько захочу. Я невольно улыбнулся. Минхо так уверенно отстаивал нашу дружбу, что даже стало как-то не по себе. Бан Чан закатил глаза. - И почему ты выбрал именно Хёнджина? - Он самый сексуальный из вас, - улыбаясь, ответил Минхо. Бан Чан неловко покашлял. - Хёнджин, - позвал он меня. - А ты что скажешь? Я поджал губы. Не знал, что сказать. - Он не обязан сейчас ничего объяснять, - уверенно сказал Минхо. - И не обязан нести ответственность за чужой выбор. Я улыбнулся. Минхо сделал шаг ко мне, и Феликс тут же встал передо мной, закрывая. Они молча стояли, смотря друг на друга. И Феликс отступил. Отошёл в сторону, пропуская. Минхо подошёл ближе и встал напротив меня. Улыбнулся и поправил мне чёлку. - Соберись, Хёнджин, - тихо сказал он. - Иначе они не отстанут от тебя. И задушат своей заботой. Я улыбнулся. - Минхо, прости, - виновато сказал Чанбин. - Я был не прав. Минхо посмотрел на него. Задержал взгляд. - Разговор окончен, - уверенно произнес он и пошёл на кухню. И в этот момент я почувствовал, что на душе стало легче. Феликс улыбнулся. - Пошлите есть, пока еда не остыла, - сказал он. Напряжение между нами начало уходить. - Я уже очень сильно проголодался, - признался Хан. - Да, я тоже, - подхватил Чонин. Сынмин улыбнулся. - А это было весело, - радостно сказал он. Феликс положил руку ему на плечо. - Пошли, - тихо сказал он. Я улыбнулся и пошёл за ними. Ко мне подошёл Чанбин. - Джини, - виновато сказал он. - Прости. Я улыбнулся. - Всё нормально. - Я просто боялся, что потеряю тебя, - признался Бини. - Поэтому был таким резким. - Ты меня не потеряешь, - уверенно сказал я. - Идёмте, - подгонял Бан Чан. И мы пошли на кухню.

***

Я прилетел в Милан для встречи с Донателлой Версаче. Она подготовила эскизы моих будущих костюмов для мирового тура, и ей не терпелось показать мне. Модный дом Versace встретил роскошью и богатством. Он совершенно контрастировал с тем, что я обычно привык видеть. Будто это здание сошло с картины именитого художника, и в реальности не существует. Но оно существует. И, что самое странное, мне непривычно ощущать себя его частью. Хоть и безумно нравится. Я сделал несколько селфи во дворе дома. Фанаты наблюдали за мной из-за забора, и я помахал им. Показал сердечко, отдавая свою любовь. Ко мне вышла Донателла Версаче. И она выглядела как настоящая икона стиля. - Доброе утро, Хёнджин, - сказала она со спокойной улыбкой на лице. Я улыбнулся. - Утро и правда доброе, - согласился я. Медленно снял очки, любуясь, как солнце играет на фасаде здания. - Пойдёмте, - спокойно сказала Донателла. И я последовал за ней. Донателла привела меня в свой кабинет и показала эскизы. Я с интересом рассматривал каждый, представляя себя в этой одежде. - Мне нравится этот красный цвет! - восторженно воскликнул я. Донателла улыбнулась. Я примерил образы, которые она подготовила для меня. И сразу почувствовал себя особенным. Благодаря одежде Versace я чувствую в себе больше энергии. Чувствую себя стильным. Я уверен в этом. В этих образах есть моя собственная сила. Остановился у зеркала, рассматривая своё отражение. Пару минут просто смотрел, проверяя – это точно я? Было слишком странно. Я себя не узнавал. В хорошем смысле. Я выглядел слишком роскошно. И мне это чертовски нравилось. Раньше я был просто мальчишкой, который носил дорогую одежду, чтобы придать себе значимости. Но каждый раз, когда я приходил в бутик, я чувствовал себя чужим. Будто мне здесь не место. И это было правдой. Я был чужим. Раньше я проверял себя – имею ли я право носить брендовую одежду? Имею ли я право быть роскошным? Не буду ли я выглядеть странно в дорогой одежде? Сейчас всё изменилось. Я больше не гость — я часть этого мира. Я больше не спрашиваю себя – могу ли я быть роскошным? Я знаю – могу. Я и есть роскошь. Я – тяжелый люкс. Даже в драных джинсах. Ко мне подошла Донателла Версаче. - Нравится? – спокойно спросила она. Я смущённо улыбнулся. - Нравится, - уверенно ответил я. После примерки Донателла предложила выпить кофе, и я не стал отказывать. Хоть и знал, что мне не предложат Американо со льдом, а обычный Американо я не очень люблю. Донателла предложила мне сесть за стол. Её движения были мягкими, плавными, она не суетилась. Знала, что ей это не нужно. В каждом её движении, в каждом шаге я чувствовал непоколебимую уверенность. Я чувствовал в ней силу. Но Донателла не давила своим статусом, не пугала им. Она не пыталась никому ничего доказать – ей это было ненужно. Донателла выглядела как человек, который знает цену деньгам, но не хвастается своим богатством. Она будто говорила: деньги – это просто деньги, но есть вещи куда важнее. В её руках была сила и власть, и она знала об этом. Но не хотела смущать меня. Донателла вела себя так, будто между нами не существовало разницы. Но разница была. И я не хотел притворяться, что я такой же. Нам принесли кофе. Я сделал глоток, и невольно поморщился. Донателла улыбнулась и придвинула мне шоколадку. Я улыбнулся ей в ответ. - Хёнджин, Вам нравится в семье Versace? – спокойно спросила она, отпивая кофе из чашки. - Для меня честь быть частью этой семьи, - уверенно ответил я. Донателла улыбнулась. - Я ведь спросила не об этом. Я смущённо отвёл взгляд. - Мне не нравится лесть, - спокойно сказала она. – Я люблю искренность. Донателла отпила ещё кофе. - Но люди редко бывают искренни со мной. - Может, вы сами редко бываете искренними с другими? – предположил я. Она растерянно посмотрела на меня. И я смущённо улыбнулся. - Люди не бояться открываться с теми, кто открыт, - добавил я. Донателла внимательно посмотрела на меня. - А Вы считаете себя открытым человеком? – поинтересовалась она. - Нет, - уверенно ответил я. – Но я стараюсь быть открытым. Донателла улыбнулась. - Именно такой человек и нужен бренду, - уверенно сказала она. – Настоящий, искренний, живой. Она поправила кольцо на пальце. - Сейчас слишком много искусственного, - продолжила она. – Машины начинают заменять людей, а люди... сами становятся как машины. Бояться говорить правду, потому что это социально не одобряется. Бояться быть яркими, быть собой. Стараются понравиться. И это видно. - Я не стараюсь понравиться, - уверенно сказал я. – Я просто ищу себя. Донателла улыбнулась. - И этим нравитесь. Именно поэтому я выбрала Вас. Я смущённо отвёл взгляд. - Мне правда нравится бренд, - признался я. – Я чувствую себя частью мира моды. Потому что это очень сильно перекликается с искусством. Сочетание цветов, фактур... каждая одежда – это маленькая история. Я улыбнулся. - Конечно, гораздо интереснее говорить об одежде, созданной вручную. Такая одежда уникальна, необычна, она цепляет взгляд. Но даже одежда из масс-маркета может иметь свою удивительную историю. - В зависимости от того, кто её носит? – поинтересовалась Данателла. - Не всегда, - возразил я. – Иногда история может прийти извне. Например, если в этой одежде произошло что-то значимое. Я смущённо улыбнулся. - Или кто-то случайно пролил кофе. Кто-то – это я. Донателла улыбнулась. - Даже из пятна от пролитого кофе можно сделать рисунок, - уверенно добавил я. - И вы не выводите пятна от кофе? – спросила Донателла. - Не всегда. Мне нравится хранить воспоминания. Я отпил кофе. Снаружи донёсся восторженный крик фанатов, и Донателла подошла к окну, чтобы посмотреть. - Кажется, это к Вам, - спокойно сказала она. Я вскинул бровь. - Почему сразу ко мне? Может, к Вам. Донателла улыбнулась. - Надеюсь, что не ко мне, - тихо произнесла она. Я подошёл к окну. Выглянул. Снаружи стояли мои фанатки. Они размахивали плакатами и выкрикивали моё имя. Я улыбнулся. - Если собираетесь к ним выйти, я позову охрану, - сказала Донателла. - Зачем охрану? – удивился я. – Я же просто выйду на балкон. - Вы не знаете, зачем пришли эти люди. И не должны им доверять. Я нахмурился. - Если боитесь отпускать меня одного, пойдёмте вместе, - предложил я. - Я не пойду, - резко сказала Донателла. – Я не доверяю тем людям. Я поджал губы. - Вы боитесь? – осторожно спросил я. – Из-за Вашего брата, да? Из-за Джанни Версаче? Донателла отвернулась. - Боитесь, что Ваша жизнь закончится так же, как и его? – тихо спросил я. Донателла поправила волосы. - Джанни не знал своего убийцу, - ответила она, продолжая смотреть в окно. – Он просто вышел за кофе. Донателла поджала губы. - У того... человека не было причин убивать моего брата. Он просто так захотел. Я отвернулся. Было стыдно, что я поднял эту болезненную тему. Донателла улыбнулась. Но я знал, что она просто защищается. И внутри ей очень больно. - Я до сих пор не могу поверить, что Джанни больше нет с нами, - тихо сказала она. - Мы все очень по нему скучаем. Она проверила телефон. - Извините, - бросила она. – Мне нужно ответить по работе. И уже через минуту скрылась за дверью. А я остался стоять у окна. Было стыдно. Прошёл к столу. Сел. Фанаты за окном продолжали звать меня. Но я не вышел. Не хотел. Знал – если выйду, Донателла будет переживать за меня. А я не хотел тревожить её ещё больше. Донателла вернулась. И я тут же встал со стула. Подошёл ближе и протянул ей руку. Она растерянно посмотрела на меня. - Хёнджин? Я улыбнулся. - Давайте мы вместе выйдем на балкон, - предложил я. – Не бойтесь - я буду защищать Вас. - А кто будет защищать Вас? Я смущённо отвёл взгляд. - Есть такой человек, - признался я. – И даже не один. Их много. И я чувствую их защиту, даже когда их нет рядом. Поэтому мне не страшно. Я улыбнулся. - Если честно, иногда я даже устаю от их защиты. Потому что они слишком настойчиво пытаются защитить меня, а мне хочется немного свободы. Но я всё равно благодарен им за всё, что они для меня делают. Я прикусил губы. - Особенно Минхо. Донателла улыбнулась. - Кто такой Минхо? – поинтересовалась Донателла. - Мой старший брат, - уверенно сказал я. Донателла удивилась. - А разве Вы не единственный ребёнок в семье? - Мы не кровные родственники, - смущаясь, произнёс я. – Но Минхо мне ближе всех. Кажется, он знает меня лучше, чем я сам себя знаю. Поэтому ничего не получается от него скрыть. И он всегда оказывается рядом, когда я в нём нуждаюсь. Я мягко усмехнулся. - Если честно, это немного пугает. Как он понимает, что именно в этот момент нужен мне? Временами я даже боюсь открывать шкаф с одеждой – вдруг он там сидит. Донателла улыбнулась. - Джанни был таким же. Тоже постоянно опекал меня, и меня это раздражало. Но сейчас я понимаю, что он был прав. Я снова протянул ей руку. - Идёмте? – спросил я. Донателла смущённо улыбнулась, но взяла мою руку. И я крепко сжал её. - Рядом со мной с Вами ничего не случится, - уверенно сказал я. Мы вышли на балкон. И крик фанатов сразу же ударил по ушам. Я помахал фанатам. И перевёл взгляд на Донателлу. Она улыбалась, махала фанатам. Но я чувствовал, как дрожат её руки. Знал – ей непросто. Но если она вышла на балкон, смогла довериться – это уже огромный шаг к преодолению боли. И я рад, что именно я стал тем человеком, кто сказал – выход есть. Да, не сразу. Да, просто не будет. Но первый шаг уже сделан. А это уже очень много.

***

По дороге в отель я попросил завести меня в торговый центр. Захотелось немного пошопиться. Когда ещё я смогу пошопиться в Милане? Зашёл в отдел и начал ходить между рядами, с любопытством разглядывая одежду. Менеджер Сон и охрана стояли в стороне. Я знал – они видят меня, но не мешают. И это придавало мне уверенности. На вешалке я заметил серое худи. Достал, с интересом разглядывая. Да, это не Versace, но мне нравится. А если нравится, надо брать. Нашёл свой размер, проверил длину рукавов и уже собрался идти на кассу, но остановился. Достал телефон из кармана и набрал Сынмина. - Алло, - раздался сонный голос друга в трубке. - Спал что ли? – улыбаясь, спросил я. - Нет, - уверенно ответил Сынмин. – Просто глаза закрыл на минуту. Я рассмеялся. - Что звонишь? – спросил Сынмин. - Я тут такое классное худи нашёл. Серое. Думаю, тебе понравится. - Покажи. Я включил камеру, показывая ему одежду. Сынмин улыбнулся. - Классное, - уверенно сказал он. – Мне тоже возьми. Я улыбнулся. - У нас будет couple clothes. - Да, couple clothes, - подхватил Сынмин. – Супер. Я мягко усмехнулся. - Фанаты могут подумать, что мы встречаемся. - Да пофиг, - отмахнулся Сынмин. В камеру влез Хан. - О, Хёнджин, - растерянно сказал он. – А ты где? Я улыбнулся. - В Милане. - Что ты там делаешь? – удивился Хан. - Он шопится, - улыбаясь, сказал Сынмин. Хан нахмурился. - Ну да, логично. Чуть что, так Хёнджин сразу идёт за шмотками. Я рассмеялся. - И что купил? – поинтересовался Хан. - Я нашёл классное худи для меня и Сынмина, - сказал я, показывая одежду в камеру. - Я тоже такое хочу. Сынмин удивлённо вскинул брови. - А там есть ещё? – спросил он у меня. - Да, есть, - ответил я, проверяя размеры. - Тогда Хану тоже возьми, - попросил Сынмин. – Я деньги переведу. За себя и Хана. Я нахмурился. - Да брось. Какие деньги? Ничего не надо. Хан улыбнулся. - У нас будет couple clothes, - радостно сказал он. - Тогда уже не couple, раз нас трое, - возразил Сынмин. - А как тогда? – удивлённо спросил Хан. – Triple? - Как? – растерянно переспросил Сынмин. – Triple? - Да, triple, - уверенно ответил Хан. - Точно так? - Да. А разве нет? Сынмин улыбнулся. - Слышал, Хёнджин? – спросил он. – У нас будет triple clothes. Я рассмеялся. Взял ещё одно худи и прошёл на кассу. Расплатился. Улыбнулся, представляя, как мы втроем будем ходить в одинаковой одежде.

***

Тэмин позвонил и предложил встретиться. Я согласился не раздумывая. И вот мы уже сидим в кофейне. Пахнет свежим кофе, играет приятная музыка, случайные посетители болтают за соседним столиком, обсуждая новую дораму. Тэмин отпил немного кофе и задержал взгляд на стакане. Лёд медленно плавился, опускаясь по стенкам. Он поджал губы, а затем перевёл взгляд на меня. Его лицо озарила улыбка. - Хёнджин, - радостно позвал он, - Если бы ты мог вернуться в прошлое и изменить одно событие, что бы ты изменил? - Ничего, - не раздумывая, ответил я. Тэмин удивился, а я слегка улыбнулся. - Я бы хотел пережить эту боль заново, - добавил я. - Чтобы в конечном итоге снова оказаться здесь. В этом кафе. С тобой, хён. Тэмин улыбнулся, а я опустил взгляд. Лёд всё ещё спускался по стенкам стакана. - Даже те моменты, когда было хуже всего... Когда было больнее всего, - мой голос стал тише, - Я бы пережил их заново. Потому что именно они сделали меня тем, кто я есть сейчас. И я ни о чём не жалею. - Даже о ней? - внезапно спросил Тэмин. Я подумал о ней, о себе того времени, о всех проблемах... о бесконечных нервных срывах. И понял, что не хочу ничего менять. - И о ней тоже, - уверенно ответил я, - Я бы отпустил её снова. Тэмин отвёл взгляд в сторону. Поправил кольца на руках. - А я... - тихо сказал он, - А я бы изменил. Изменил бы кое-что в прошлом, если бы мог. Он тяжело вздохнул. - Чтобы спасти дорого мне человека. Я понимал, о ком говорит Тэмин. Поэтому не решался спрашивать. Тэмин попытался улыбнуться, но вышло натянуто. - Я даже завидую тебе, - сказал он. - Я бы многое изменил, если бы только мог. Он сказал это тихо, словно боялся, что прошлое услышит и снова причинит боль. Тэмин отпил ещё немного кофе. - Иногда я жалею, что стал айдолом, - признался он. - Но потом ругаю себя за это. - Хён... - тихо сказал я, - Не надо так. Тэмин смущённо улыбнулся. - Мне слишком нравится быть айдолом, хоть это и сложно. На сцене я живу. Всё остальное - подготовка к тому, чтобы жить эти несколько минут. Я тяжело вздохнул. - Я тоже люблю сцену, хён. Но сцена - это только часть жизни. Это не вся жизнь. - Но только на сцене я точно знаю, что нужно делать, - прячась за улыбкой, сказал Тэмин, - А в жизни - нет. В жизни мне приходится учиться быть собой. Его слова резанули. Услышать такое от Тэмина было невыносимо больно. Потому что я понимал его слишком хорошо. Я жил с этой болью, дышал ею, пока однажды не научился отпускать. А он — нет. Тэмин снова поправил кольца на руках и широко улыбнулся, будто хотел скрыться за этой улыбкой. - Но я больше не хочу быть идеальным, - тихо сказал он, - Я хочу быть честным. И в этот момент он выглядел именно таким — честным, как никогда. Тэмин говорил спокойно, но в его голосе слышалась усталость. Не физическая — другая. Та, что накапливается годами, когда слишком долго стараешься быть сильным. Я посмотрел на него — и вдруг понял, как редко он позволяет себе быть настоящим. Не идеальным артистом. Не вдохновением для других. Просто человеком. В каждом его движении, в каждом взгляде была тихая грусть — не от того, что он потерял, а от того, что слишком долго жил, ничего не теряя. Слишком осторожно. Слишком правильно. Я хотел что-то сказать — что он не обязан быть примером. Что ему можно просто дышать, ошибаться, быть несовершенным. Но не смог. Потому что знал: эти слова не нужны. Он сам уже всё понял. Тишина между нами была почти тёплой. Лёд окончательно растаял. И только редкий гул за окном напоминал, что мир продолжается. Я подумал, что, может, в этом и есть смысл — в таких разговорах. Когда никто никого не спасает. Когда просто сидишь рядом и делишь с кем-то тишину.

***

Я вернулся домой. Зашёл в свою комнату. И сел на кровать. Устало убрал волосы с лица. Тело ломило после сегодняшней тренировки. Хотелось просто упасть и уснуть. Прямо так. В одежде. Но заставил себя подняться. Открыл шкаф, собираясь переодеться в домашнее. И на глаза попалась куртка. Я опустил взгляд. Знал, что бумажка с её адресом всё ещё лежит в моём кармане. И было стыдно. За самого себя. Я не позволю себе любить её. Резко потянулся к куртке и достал бумажку. Смял. Швырнул в угол комнаты. А затем сел на кровать. Вздохнул, убирая волосы с лица. Достал телефон из кармана. Открыл фотографии, пролистал и нашёл фото с Кирой. Открыл. На фото были мы. Я и она. Она смотрела на меня влюблёнными глазами, а я смотрел в камеру. Улыбался. Я приблизил фотографию, рассматривая её лицо. Каким я был в её глазах? Она сказала, что любила меня. И... сейчас любит. Но я не хочу верить её словам. Я не хочу верить её слезам. Всё кончено. Даже если захочу вернуться к ней - не вернусь. Я усмехнулся. Если вернусь, выходит, я и сам себя не уважаю. Я зашёл в «Контакты». Открыл её номер. Интересно, она хоть раз звонила? Она вообще знает, что я её заблокировал? Кажется, нет. Она сказала, что винит себя, но... даже ни разу не позвонила. Выходит, не так уж сильно ей нужно моё прощение. Я нажал «Разблокировать номер». И случайно позвонил... Пошли гудки. Один. Второй. Я тут же сбросил. Чёрт. Почему она разблокировала меня? Она ждала, что я позвоню? Нет. Наверное, она просто удалила мой номер. Я нервно убрал волосы с лица. Она увидит пропущенный и перезвонит. И что я ей скажу? Нет, я должен опередить её. Позвоню и скажу, что случайно позвонил ей. Чтобы она ни на что не надеялась. Я снова набрал её номер. Пошли гудки. Один. Второй. Третий. Я усмехнулся. Она снова игнорирует меня. Нет, она совсем не изменилась. Собирался отключить звонок, как внезапно услышал: - Алло. Сердце пропустило удар. - Алло, - сказал я, но мой голос сорвался. - Привет. Эм... Это Хёнджин. Хёнджин. - Я знаю, что это ты, - спокойно произнесла Кира. - Откуда? - удивился я. - Ты сам дал мне свой номер. - Ты его всё ещё не удалила? - Нет. Я поджал губы. Чёрт. - Ты мне звонила? - вырвались слова. - Нет, - растерянно ответила Кира. - Эм... ладно. Чёрт, да что я вообще делаю? - Хёнджин, у тебя что-то случилось? - обеспокоенно спросила Кира. - Нет, - ответил я, стараясь звучать спокойно. - Тогда зачем ты позвонил? Я нервно сглотнул. Не знал, что ответить. - Давай встретимся, - вырвались слова. Я зажал себе рот рукой. - Зачем? - растерянно спросила Кира. - Хочу тебе кое-что сказать, - мой голос дрожал. - Я ещё не всё сказал. - Ладно, - согласилась Кира. - Давай встретимся. Я услышал шелест бумаги. - Ты свободен завтра в три часа? - спросила она. - Занят, - резко ответил я. Я снова услышал шелест бумаги. - А в воскресенье в девять вечера? Я поджал губы. - Давай. - Хорошо, - спокойно сказала Кира. - В парке Ёидо будет нормально? Я нахмурился. - Кира, - резко позвал я. - Что? - растерянно спросила она. - Это не свидание. - Я знаю. Я усмехнулся. - Тогда зачем тебе приходить? - Что? - растерянно спросила Кира. - О чём ты? Ты же сам сказал, что хочешь поговорить. Я снова усмехнулся. - Хочешь послушать мою болтовню? - Хочу. Я недовольно поджал губы. - Ты точно придёшь? Тишина. - Кира? - О чём ты? - растерянно спросила Кира. - Ты ведёшь себя странно. - В прошлый раз ты не пришла, - напомнил я. - Когда такое было? Я усмехнулся. Она уже забыла об этом? Потому что это что-то неважное? - Полтора года назад, Кира, - недовольно сказал я. - Забыла что ли? Снова тишина. - Кира? - Прости... - тихо сказала она. - Пожалуйста, прости меня, Хёнджин. Я виновата. Я усмехнулся. - Ты каждый раз будешь извиняться? - Пока ты не простишь меня, - уверенно ответила она. Я снова усмехнулся. - Я не собираюсь прощать тебя. Не надейся. Тишина. - Просто приходи, - сказал я. - Я приду, - уверенно произнесла Кира. Я усмехнулся. - Не приходи, если не хочешь. - Я приду, - упрямо сказала она. - Обязательно приду. Я снова усмехнулся. - Если не придёшь, я не расстроюсь. - Хёнджин... - тихо сказала Кира. - Зачем ты так? - Пока, - резко сказал я и сбросил звонок. Я около минуты смотрел на телефон. Даже когда экран погас, я продолжил смотреть. И зачем я позвонил? Зачем предложил встретиться? Я же не хочу её видеть. Я тяжело вздохнул, убирая волосы с лица. Может, не идти? Я ведь не обязан. Я усмехнулся. И тогда она узнает, каково это - ждать и не дождаться. Я поджал губы. Чёрт. Я не буду, таким как она. Я выше этого. В комнату заглянул Чанбин. - Эй, Джини! - позвал он. - У тебя всё хорошо? Я оторвался от телефона. - А? Чанбин нахмурился. - Тебе кто-то пишет? Это сасен-фанатка? Я растерянно посмотрел на него. - Почему сразу сасен-фанатка? - Но ты же слышал, что случилось с Йени? Кто-то опять продал его номер телефона сасен-фанатке. И она названивала ему несколько дней, пока он её не заблокировал. Но даже после этого она продолжила названивать ему, только уже с других номеров. Я тяжело вздохнул. - Да, я знаю. Он поделился со мной. Чанбин снова нахмурился. - Эти люди чокнутые. - И не говори. Я устало убрал волосы с лица. - Эй, Джини, - снова позвал Чанбин. - У тебя точно всё в порядке? - Да, - растерянно сказал я. - Чего пристал? - В последнее время ты какой-то странный. Задумчивый. Я мягко усмехнулся. - Я всегда задумчивый. Бини качнул головой. - В последнее время ты особенно задумчивый. Я улыбнулся. - Старею. Чанбин нахмурился. - Тебе всего двадцать четыре. - Но, но, но! - возразил я. - Мне уже двадцать четыре. - Говоришь так, будто это много. Я поджал губы. А ведь Кире скоро тридцать один. Чёрт. - Джини! - снова позвал Чанбин. - А? - Да что с тобой? Я растерянно отвёл взгляд. - Не знаю, - признался я. - Я и правда веду себя странно. Чанбин нахмурился. - Тогда сегодня пораньше ляг спать. Не сиди всю ночь в телефоне. И не ешь ничего на ночь. Я недовольно поджал губы. - Чего раскомандовался? Чанбин скрестил руки на груди. - Да не командую я, - растерянно сказал он. – Просто беспокоюсь. Он переступил с ноги на ногу. - Опять перегибаю, да? Я улыбнулся.. - Пока нормально, но не увлекайся. Чанбин смущённо отвел взгляд. - Я стараюсь, правда, - тихо признался он. – Но пока не очень получается. - Всё у тебя нормально получается, - возразил я. – Перестань. Чанбин улыбнулся. - Ты снова виделся с Кирой? – внезапно спросил он. Я вздрогнул. Будто меня застали с поличным. - Хёнджин? - Нет, - резко сказал я. – Не виделся и не планирую. Чанбин нахмурился. - Если соберёшься с ней встретиться, не ходи один, - задумчиво сказал он. – Возьми Феликса или Минхо. - Зачем? – удивился я. - Для моральной поддержки. Я мягко усмехнулся. - Какая моральная поддержка от Минхо? – улыбаясь, спросил я. – Он только всё испортит. - Зря ты так. Минхо никогда ничего не портит. Я поджал губы. - Я же пошутил. - Ладно, - сказал Бини, выдыхая. – Если нужна будет помощь, зови. Я буду за стенкой. Я улыбнулся. - Хорошо. Когда Бини ушёл, я снова остался один. И от этого стало ещё тревожнее. Я понимал, что не должен идти. Нет. Не то. Я не хочу идти. Но должен. Потому что нужно поставить точку. Окончательно. Если не пойду, то так и не смогу отпустить её. А я не хочу держать. Не хочу бороться за неё, за свои чувства к ней. Я не отрицаю, что люблю её. Но не хочу позволять себе любить. Именно поэтому я пойду. Не к ней. А к последней точке.

***

Я приехал в парк Ёидо. На улице уже было темно, но довольно душно. Я поднял глаза к небу. Пасмурно. Надеюсь, дождя не будет. Эта встреча не может быть ещё хуже. Я подходил к мосту и заметил, что Киры нет. Невольно улыбнулся. Она не пришла. И впервые меня это радует. - Хёнджин, - раздался голос за спиной. Я вздрогнул. Обернулся и увидел Киру. - Чёрт, - тихо вырвались слова. Кира улыбнулась. - Спасибо, что пришёл. Я ценю это. Правда. Я недовольно поджал губы. - Не очень-то хотелось приходить. Кира снова улыбнулась. - Ты злишься. Значит, тебе не всё равно. - Мне всё равно! - вырвались слова. Кира поджала губы. - Ладно, - тихо сказала она. - Так о чём ты хотел поговорить? - Мы так и будем стоять на улице? - недовольно спросил я. - Я устал и не хочу стоять. - Может, в кофейне посидим? - предложила Кира. - Я куплю тебе кофе. Я хитро улыбнулся. - Тогда я выберу себе кофе подороже. Кира закатила глаза. - Не увлекайся. Я усмехнулся. - Ещё десерт возьму. Кира недовольно поджала губы. - Ладно, - неохотно согласилась она. - Идём. Мы пришли в кофейню, и я завис перед меню, выбирая себе кофе. Заказал кофе мокко со взбитыми сливками и клубничный торт. Если будет больно - пусть хотя бы будет сладко. Кира растерянно посмотрела на меня. - У тебя ничего не слипнется? - Нет, - уверенно ответил я. Она закатила глаза. Я покашлял, пытаясь отвлечься. Мы слишком быстро снова стали нормальными. Будто ничего не произошло. Но произошло слишком многое. И как раньше уже никогда не будет. Кира тяжело вздохнула. - Сколько за всё? - спросила она у кассира. - Двадцать шесть тысяч вон, - назвал сумму парень за кассой. Кира недовольно поджала губы и достала карту из кошелька. Протянула кассиру. Я выставил руку вперёд. Она удивилась. - Я заплачу, - заявил я. - Ещё чего, - возмутилась Кира. - Я плачу. Я проигнорировал её. Достал карту и протянул кассиру. Парень растерянно посмотрел на нас. - Возьмите мою карту, - настаивал я. Кира толкнула меня. - Нет, мою. - Я могу посчитать вас отдельно, - растерянно сказал кассир. Я недовольно поджал губы. - Не надо отдельно, - упрямо сказал я. - Я плачу. - Да что ты себе позволяешь? - возмутилась Кира. - Я не позволю тебе заплатить за меня. Я положил карту на прилавок. Резко развернулся к ней. И... обнял. Я не хотел обнимать её. Только преградить ей путь. Но руки сами потянулись к ней. Сами сомкнулись на её талии. Я прижался. Слишком близко. И стало страшно. Я боялся отпустить. Боялся посмотреть в её глаза. Поэтому просто держал, всё крепче прижимая её к себе. Кира замерла. Она молчала. Ничего не делала. Просто замерла. Кассир растерянно посмотрел на нас. - Быстрее оплатите, пока я её держу! - выкрикнул я. - А, да, - отозвался парень и взял мою карту с прилавка. - Хёнджин... - прошептала Кира. Её руки дрогнули. Карта выпала, глухим ударом упав на пол. Кира ожила. Смущённо улыбнулась. Её руки всё ещё дрожали, но она подняла их. Погладила меня по спине и прижалась ближе. Обняла меня. Так крепко, что дыхание сбилось. Она прижалась ещё сильнее, и её губы едва коснулись моей шеи. Я резко оттолкнул её. - Не трогай меня! - вырвались слова. Кира виновато опустила глаза. Я отвернулся. Стало стыдно. Но я пытался удерживать контроль над ситуацией. - Ваша карта, - сказал кассир, протягивая мне карту. Я быстро взял карту и убрал в карман. Боялся смотреть на Киру. Всё ещё было слишком неловко. Моё тело пылало от желания, но я пытался это скрыть. Мы взяли кофе и сели за столик. Я изо всех сил пытался делать вид, что ничего не произошло. Хотя это было сложно. Но, кажется, Кира тоже чувствовала себя неловко. И это успокаивало. Я отпил немного кофе. - Ну... эм... как у тебя дела? Кира не смотрела на меня. - Нормально, - тихо ответила она. - А у тебя? - Всё хорошо. - Я рада. Я поджал губы. О чём ещё спросить? Слов не находилось, поэтому я продолжил пить кофе. - Сейчас работаете над новым альбомом? - спросила она. - Да. Скоро камбэк. - Понятно. Снова тишина. Я поджал губы. - Что-то разговор не клеится. - Да, согласна. Я отвёл взгляд. - А о чём мы раньше разговаривали? Кира отпила кофе. - Ну... обсуждали мои проблемы. Она смутилась и поправила волосы. - И занимались сексом. Я прищурился. - Не сексом, а любовью, - поправил я. Кира улыбнулась. - В чём разница? - Я любил тебя. Кира смущённо отвела взгляд. И отпила кофе. Я хитро улыбнулся. - Хочешь меня? Кира поперхнулась. И начала кашлять. Я усмехнулся. - Что? - растерянно спросила она. - Хочешь меня? - повторил я свой вопрос. Кира растерянно посмотрела на меня. - Это шутка? - Просто ответь, - потребовал я. Кира облизнула губы, нервно поправила волосы. - О таком не спрашивают, - тихо сказала она. Я усмехнулся. - Хочешь меня или нет? Кира смущённо опустила глаза. - Хочу, - призналась она. - А кто не хочет? Я снова усмехнулся. - Много кто. Кира поджала губы. - Например? Я пожал плечами. - Мне нужно спросить каждого в этом кафе? Кира улыбнулась. - Не надо. Я и так знаю. Я улыбнулся. - И кто же? - Минхо. Я усмехнулся. - Насчёт него не уверен. Кира удивлённо вскинула брови. - Шучу, - поспешил сказать я. - Ну и шутки у тебя, - тихо произнесла Кира. - Я уже успела испугаться. Я усмехнулся. - Никто не получит меня без моего согласия, - уверенно заявил я. Я отпил кофе. - Ты в первую очередь. Кира отвела взгляд. - Что происходит между тобой и Минхо? - внезапно спросила она. Я усмехнулся. - Какая тебе разница? - Он пугает меня, - призналась она. Я улыбнулся. - Да, тебе стоит его бояться, - согласился я. - А тебе? - Мне - нет. Я отпил немного кофе. - Минхо опасный, - продолжил я. - Он как хищник. Но я в его стае. И он будет защищать меня. До конца. Я усмехнулся. - Так что тебе не стоит попадаться ему на глаза. Кира нервно поправила волосы. - Что это значит? - растерянно спросила она. - Он может ударить меня при встрече? Я закатил глаза. - За кого ты его принимаешь? - возмутился я. - Минхо не бьёт людей. Я отпил кофе. - Он бьёт словами. И он убьёт тебя быстрее, чем ты успеешь это заметить. Кира нервно дёрнулась на стуле. Я хитро улыбнулся. - Он не тронет тебя, если я не разрешу. Она недовольно поджала губы. - Тебе смешно, да? - Да. Я отпил кофе. - Ты больше не сможешь сломать меня, - уверенно сказал я. - Так что даже не пытайся. Кира растерянно посмотрела на меня. - Я и не пытаюсь. Зачем мне ломать тебя? Я усмехнулся. - Я часто задавал себе этот вопрос, - признался я. - Но так и не нашёл ответа. - Хёнджин, я... Я выставил руку вперёд, и она замолчала. - Я больше не один, Кира, - уверенно сказал я. - И Минхо не единственный, кто будет защищать меня. Так что не лезь. Кира недовольно поджала губы. - Ты собираешь армию против меня? - Ты сама её собрала. Кира тяжело вздохнула. - Зачем ты впутываешь в это других? Это только между нами. Я усмехнулся. - Что между нами? Между нами уже давно ничего нет. Кира снова вздохнула. - А Ники ты зачем впутал в это? - недовольно спросила она. - Мне же с ним работать. Я улыбнулся. - Тогда не зли его. Кира поджала губы. - Я понимаю, что ты злишься. Но это уже слишком. Ты становишься жестоким. Я усмехнулся. - Я защищаю то, что мне дорого, - уверенно сказал я. - И что ты защищаешь? - Себя. Я резко встал со стула. - Разговор окончен. И быстрым шагом пошёл к выходу. - Хёнджин! - крикнула Кира. Я не обернулся. Просто ушёл. P.S. Осталась последняя глава!
1
Промо
Амарант
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Амарант
Вороний гул
Ориджиналы

Вороний гул
Ориджиналы

Фрида – верный оруженосец сэра Томаса
Красная Шапочка уже не та
ATEEZ

Красная Шапочка уже не та
Это история о любви
One Piece

Это история о любви
Выбор без сожалений
Атака титанов (Shingeki no Kyojin / Attack on Titan)

Выбор без сожалений
Как украсть миллион
Как украсть миллион

Как украсть миллион
Введение в ксенолингвистику
Вейер Энди «Проект Аве Мария», Проект «Аве Мария» (кроссовер)

Введение в ксенолингвистику