Точки соприкосновения (만지는 점들)

Когда я, Минхо и Сынмин возвращались в общежитие, наша машина попала в аварию. Ничего страшного не произошло, и мы больше испугались, чем реально пострадали... Но. Я не мог отделаться от мысли, что моя жизнь летит к чертям. И я неминуемо движусь к разрушению. Было страшно. Но не за себя. Я боялся, что парни, оставаясь рядом, тоже пострадают. И мне хотелось защитить их от самого себя. Я подтянул колени, прижимая их груди. Спрятал лицо в ладонях. Было невыносимо осознавать, что я разрушаю других. - Ты чего? – спросил рядом лежащий Минхо. – Болит что-то? Я посмотрел на него и тут же отвернулся. Потому что знал – от Минхо ничего не скрыть. Минхо придвинулся ближе. - Эй, Хёнджин, - чуть тише сказал он. – Если что-то болит, скажи. К врачу поедем. Не надо терпеть. И в этот момент я расплакался. Минхо нахмурился. - Дело плохо. В гостиную зашёл Сынмин. Он смотрел так тихо, так внимательно, будто боялся сделать лишнее движение. Я всхлипнул ещё раз, пытаясь хоть чем-то заглушить дрожь в груди, но только чувствовал, как внутри всё проваливается куда-то вниз. Сынмин подошёл ближе и сел на диван рядом со мной. Осторожно приобнял меня, стараясь не сделать только хуже. Я продолжал плакать, хоть и было невыносимо стыдно перед ними. Они ведь тоже пострадали. И не обязаны утешать меня. Но разве они могут иначе? - Мы живы, - тихо сказал Сынмин. - Всё хорошо. Мы же рядом. Но именно эти слова и сделали хуже. - Вот именно… - прохрипел я, закрывая лицо ладонями ещё крепче. - Вы рядом. А я… я только и делаю, что разрушаю всех вокруг. Минхо медленно сел передо мной на колени, так, чтобы я не мог отвернуться. - Посмотри на меня. Я покачал головой. - Хёнджин. На. Меня. Я поднял взгляд — и это была ошибка. Потому что в глазах Минхо читалось всё: тревога, злость, боль и какое-то отчаянное упрямство. - Ты серьёзно думаешь, что можешь разрушить нас? - спросил он почти шёпотом. - Что ты такой сильный? Я выдохнул, срываясь на тихий всхлип. Минхо покачал головой и положил ладони мне на плечи. - Если бы ты мог разрушить - мы бы давно уже развалились без всяких аварий. Но мы здесь. И мы останемся. Даже если тебе страшно. Сынмин наклонился ко мне. - Мне тоже страшно, - тихо признался он. – И бояться – это нормально. В этом нет ничего постыдного. Я закрыл глаза. И впервые за весь этот сумасшедший вечер позволил себе просто… дышать. Пока двое самых близких мне людей сидели рядом и не отходили ни на шаг.

***

Мы продолжали сидеть в общежитии, выполняя рекомендации врачей. Было сложно оставаться дома и... ничего не делать. Я уже привык к сумасшедшему расписанию, а теперь всего этого не было. И тишина звучала непривычно. Даже чужеродно. Я быстро вставил наушники в уши, желая спрятаться от давящей тишины. Включил песню Venom и закрыл глаза, вслушиваясь в текст. Стало немного легче, но тревога всё равно продолжала нарастать. Я сжал телефон в руках, пытаясь успокоиться, но не выходило. Я всё равно чувствовал себя виноватым. Не мог отделаться от мысли, что авария произошла из-за меня. Потому что я сидел в машине. И это моя судьба – притягивать боль. А парни... просто случайно оказались рядом. И тоже пострадали. Я встал с кровати и подошёл к двери. Закрылся. Хотелось оградиться от них, чтобы они не пострадали ещё больше. Тяжело вздохнул. Из-за меня Минхо пропустит показ Gucci на Fashion Week. А ведь он так хотел поехать... А Сынмин... Сынмин вообще отменил прямую трансляцию в честь дня рождения. Это хуже всего. Он не должен так страдать. И остальные парни... На Global Citizen Festival мы должны были ехать вместе, но... не теперь. И за всю группу будет отдуваться 3RACHA. Я устало убрал волосы с лица. Я ведь тоже хотел поехать на Fashion Week, посетить показ Versace. Надеялся там встретиться с Троем Сиваном и извиниться перед ним за то... что устроили мои фанаты. Не представляю, как он пережил это и ещё... После этого предложил мне записать свой вокал для ремикса трека «Rush». Не понимаю, почему он так добр ко мне... Я сильнее сжал телефон в руках. Ещё два дня назад я взял у менеджера номер телефона Троя. Чтобы написать ему и лично извиниться. Но так и не нашёл в себе смелости сделать это. Я устало закрыл глаза. Я разрушил даже его. Включил экран телефона и начал набирать текст: «Здравствуйте, это Хёнджин. Я бы хотел поблагодарить Вас за возможность, которую Вы мне предоставили. Для меня честь сотрудничать с Вами. И хоть мы не смогли увидеться из-за моего забитого графика, я ценю каждое мгновение, потраченное на запись фрагмента для Вашей песни. Надеюсь, мы ещё встретимся, и я смогу лично поблагодарить Вас. Хорошего дня.» Мои руки дрожали, пока я набирал текст. И ещё несколько минут колебался, не решаясь отправить. Имею ди я права вообще что-то писать ему после всего, что произошло? Захочет ли он вообще прочитать моё сообщение? Но и молчать тоже будет неправильно. Ведь своим молчанием я только усиливаю хейт фанатов. Трой может подумать, что я с ними за одно. Я отправил сообщение. Не успел убрать телефон в карман, как тот завибрировал. На экране высветился номер Троя. Я нервно сглотнул и достал наушники. Несколько секунд смотрел на телефон, не решаясь ответить. Руки дрожали, а в висках пульсировала неприятная боль. Телефон перестал звонить, и я тут же перезвонил. Не хватало, чтобы Трой ещё тратил деньги на разговор со мной. Он и так уже слишком дорого заплатил. - Хей, Хёнджин! – раздался радостный голос Троя в трубке. – Я слышал, что Вы попали в аварию. Вы в порядке? Я поджал губы. Разве это важно? - Да, здравствуйте, - сказал я тихо и неуверенно. – Да, я в порядке. Не волнуйтесь. - Восстанавливайтесь столько, сколько нужно, - произнёс Трой, и я буквально чувствовал его улыбку, хоть и не видел. – Надеюсь, вскоре Вам станет лучше. Кстати, спасибо, что согласились записать свой голос для моего трека. Я насладился, слушая эту часть. Это правда здорово, именно то, что я хотел. Мое лицо покраснело от смущения. - Это я должен благодарить Вас, - возразил я. – Спасибо, что оказали мне такую честь. - Вы классный и невероятно талантливый парень. Надеюсь, мы ещё поработаем вместе. Я виновато поджал губы. Трой улыбается, благодарит. Но я не могу закрыть глаза на то, что сделали мои фанаты. - Трой, - тихо сказал я. – Извините. Тишина в трубке оглушила. - Извините меня, - чуть громче повторил я. - За что? – растерянно спросил Трой. Я снова поджал губы. Извинения давались слишком сложно. - За... за моих фанатов. Простите за них... Мне жаль. Правда. Я услышал тяжёлый вздох в трубке. - В этом нет Вашей вины, - уверенно сказал он. Я нахмурился. - Но это же мои фанаты захейтили Вас, - возразил я. – И я несу за это ответственность. - Но это же не Вы сказали им хейтить меня. - Конечно, не я. - Тогда почему Вы считаете себя виноватым? Я устало убрал волосы с лица. - Я не думал, что они так поступят с Вами. - Я тоже не думал, - тихо сказал Трой.- Я ничего плохого не замышлял. Я... думал, это будет мило. Только и всего. - Мне правда очень жаль. - Перестаньте себя винить, - строго произнёс Трой. – Иначе я буду чувствовать себя ещё хуже. Я виновато поджал губы. - Я не скажу, что меня это не задело, - продолжил Трой. - Нет, ещё как задело. За всю свою жизнь я никогда не получал столько хейта. Когда я открыто признался в своей нетрадиционной ориентации, хейта и то было в разы меньше. Трой тяжело вздохнул. - Я правда жалею, что выложил то видео. Не думал, что Ваши фанаты так отреагируют. И ведь сначала всё было нормально, но потом начался какой-то хаос. Но уже ничего не изменить. Он остановился. - Знаете, что меня реально сейчас беспокоит, - тихо сказал он. – Я боюсь, что эти люди развернут свой гнев на Вас. Я устало закрыл глаза. - Такое уже случалось, - признался я. – И не раз. - Чёрт... - тихо выругался Трой. - Я их не боюсь, - сказал я, но сам не поверил своим словам. - Я... Я не понимаю, - растерянно сказал Трой. – Не... не понимаю. Они же Ваши фанаты, они должны любить Вас. Но почему они Вас ненавидят? Руки начало трясти. - Они любят только одну версию меня, - дрожащим голосом произнёс я. – Ту версию, которой я не являюсь. Но только таким они хотят видеть меня. Снова тишина. - Мне жаль, - тихо сказал Трой. А я... просто молчал. Не знал, что сказать. Слишком устал притворяться и оправдываться.

***

Я приехал к дому Тэмина. Когда такси уехало, тишина стала почти оглушающей. Я стоял у входа, уцепившись за лямку сумки, и никак не мог заставить себя шагнуть вперёд. Теперь, когда я знал его тайну, я не понимал, как должен себя вести. Кажется, каждое моё слово может стать лезвием. Каждое движение — нажимом на старую рану. Я боялся. Боялся задеть. Боялся сломать. Может, проще сразу сказать, что я всё знаю? Но от этой мысли кольнуло в груди. Тэмин воспримет это как вторжение. Он закроется, уйдёт. А я… я не выдержу, если он отдалится. Я сжал руки в кулаки — пальцы побелели — и заставил себя идти. Каждый шаг отдавался тяжёлым гулом в висках. Казалось, ноги не мои — ватные, слабые, будто всё тело сопротивлялось этой встрече. Я позвонил в домофон. - Хёнджин? - раздался его голос. И он… он действительно улыбался. Я услышал это. Тревога внутри чуть дрогнула — но не ушла. Я поднялся на лифте. Прошёл по коридору. Сердце билось так громко, что казалось, Тэмин услышит его ещё до того, как я подойду. Дверь открылась, когда я был в двух шагах. Тэмин стоял в проёме и улыбался так, будто ничего в мире не могло его сломать. А я улыбнулся в ответ — но неуверенно, криво. Потому что внутри всё ещё дрожало. Потому что я боялся сделать ему больно. - Хёнджин, - мягко улыбаясь, сказал Тэмин. - Я рад, что ты пришёл. Я смущённо опустил глаза, боясь смотреть на него. Было радостно и тревожно одновременно. Я зашёл в квартиру и посмотрел на Тэмина. Он был в белой свободной футболке и джинсах. Стоял босыми ногами на паркетном полу. Его улыбка была широкой, поза расслабленной. И было трудно поверить, что внутри этого человека идёт война. Внезапное «Мяу» заставило меня вздрогнуть. Я посмотрел вниз и увидел, как ко мне спокойно приближается белый кот. Я резко дёрнулся и подбежал к Тэмину. Схватил его за плечи, пытаясь спрятаться за его спиной. - Я не знал, что ты боишься котов, - растерянно сказал Тэмин. - Я... нет... не боюсь. Просто... Кот сидел и смотрел на меня с непрошибаемым интересом. У меня пересохло во рту. - Просто... у меня аллергия на кошачью шерсть, - признался я. - Прости, - виновато сказал Тэмин. - Я не знал. Если бы знал, отдал бы готов маме. - Всё в порядке, - пытаясь убедить себя, произнес я. - Может, всё обойдётся. Раньше у меня была аллергия и на собачью шерсть тоже. Но я уговорил маму купить мне щенка. Конечно, сначала было очень сложно, но я привык. И аллергия отступила. Я тяжело вздохнул. - Надеюсь, с котами будет так же. Когда Минхо приезжает от родителей, на нем всегда кошачья шерсть, но мой организм никак не реагирует. Я поджал губы. - Всё же... я немного боюсь напрямую контактировать с котами. - Хёнджин, не волнуйся. - уверенно сказал Тэмин. - Я закрою их в комнате. Я виновато опустил глаза. Коты не должны страдать из-за меня. Тэмин подошёл к белому коту и взял его на руки. - Прости, Тэни, но тебе придётся посидеть в комнате, - сказал он, унося кота в спальню. Я поджал губы. Стыд обжигал изнутри — и перед Тэмином, и перед котом, который ничего плохого не сделал. Тэмин вернулся через пару секунд. - Ккун! - позвал он. - Ккун! Он начал ходить по комнате: заглянул под диван, под стол, проверил углы. - Она никогда не приходит, если я её зову, - улыбнувшись, сказал Тэмин. Я стоял в коридоре и смотрел, как он бегает по квартире, такой живой, немного рассеянный, такой… настоящий. Чувство стыда разъедало меня. Хотелось уйти и не мешать им. И почему я всегда всё порчу? Наконец он нашёл Ккун, аккуратно поймал её и отнёс в ту же комнату, закрыв дверь. Я тяжело вздохнул. Бедные коты. Тэмин вернулся ко мне. - Хёнджин, ты голодный? - ослепляя своей улыбкой, спросил Тэмин. Я смущённо улыбнулся. Не знал - голодный ли я? - Да, голодный. Это было вежливо. Правильно. Тэмин что-то приготовил. Он хочет меня накормить, порадовать, позаботиться обо мне. Он старался для меня, а я не хотел портить этот вечер. - Тогда пойдём на кухню, - с тёплой улыбкой на лице сказал Тэмин. Он улыбается. Он не знает, что я всё знаю. Я снова виновато поджал губы. И пошёл за ним. Тэмин привёл меня на кухню, и я сразу же сел на стол, стараясь не мешать. Тэмин бегал по кухне, доставая тарелки и палочки для еды. - Хён, тебе помочь? - спросил я. Тэмин обернулся и смущённо улыбнулся. - Я справлюсь. Сиди. Но я его не послушал. Встал из-за стола и подошёл ближе. Взял тарелки из его рук. Тэмин растерянно посмотрел на меня. - Я же помочь хочу, - тихо сказал я. - Почему отказываешь? - Я сам справлюсь, - уверенно произнес Тэмин. Я поджал губы. - Если нужна помощь, не бойся попросить. Тэмин смущённо улыбнулся. - Я сам справлюсь, - повторил он. Я забрал тарелки из его рук. - Хён, не надо так, - сказал я, но мой голос дрожал. - Ты не один. Тэмин смущённо опустил взгляд. - Мы же сейчас о тарелках говорим, да? Я виновато отвёл взгляд. - Да, о тарелках, - сказал я и пошёл с тарелками к столу. Спустя минуту Тэмин подошёл с кастрюлей в руках. Аккуратно поставил на стол и смущённо улыбнулся. - Признаюсь честно, - негромко сказал он. - Я не уверен, что это вкусно. Я... просто решил поэкспериментировать. Но... Тэмин снова убежал на кухне и вернулся со сковородкой в руках. - Если будет невкусно, я ещё приготовил жаренный рис с креветками. Это блюдо невозможно испортить. Я улыбнулся. - Уверен, мне понравится. Тэмин смущённо улыбнулся и сел за стол. Взял мою тарелку и начал мне накладывать. Я смотрел на него и не мог поверить, что это он - Тэмин - легенда к-поп. И я вот так просто сижу у него дома. Так он ещё и еду мне накладывает. Стало неловко. Тэмин поставил передо мной тарелку. Я улыбнулся. Подождал, пока он положит себе еду и начнёт есть. Только после этого я тоже начал есть. Еда оказалась вкусной. - Мммм. Тэмин улыбнулся. - Правда, вкусно? - спросил он. Я улыбнулся ему в ответ. - Очень вкусно. Внезапно я услышал жалобное мяуканье из-за двери. Остановился и виновато поджал губы. - Кажется, они голодные, - тихо сказал я. Тэмин улыбнулся. - Они всегда голодные. Попытался есть дальше, не обращая внимание. Но не вышло. Мяуканье становилось настойчивее. Стыд душил ещё сильнее. - Может, выпустить их? - предложил я. Тэмин удивился. - У тебя же аллергия. - Я потерплю. Тэмин улыбнулся. - Хёнджин, я не хочу, чтобы тебе стало плохо. Я виновато поджал губы. - Я буду в порядке. Обещаю. Только выпусти котов. В его взгляде на секунду мелькнула тень беспокойства. Как будто он не понимал, почему я так стараюсь. Тэмин коснулся моей руки. Совсем чуть-чуть, но его прикосновение было ощутимо. - Ты уверен? - тихо спросил он. Я опустил глаза. Я не был уверен, но не хотел быть обузой. Я и так создаю слишком много проблем. - Хён, пожалуйста, выпусти котов, - попросил я, боясь смотреть ему в глаза. Тэмин смотрел на меня чуть дольше, чем обычно. Я чувствовал его взгляд, но боялся поднять глаза. Было неловко, но я не хотел портить вечер. Тэмин тихо встал и пошёл в спальню. Открыл дверь, и Тэни тут же пулей вылетел из комнаты. Запрыгнул на диван, а затем - на книжный шкаф. Устроился там поудобнее, пристально сверля меня взглядом. Я нервно сглотнул. - Ккун! - позвал Тэмин. - А ты там останешься? Кошка не вышла. Тэмин улыбнулся и вернулся ко мне. - Она слишком своенравная, - сказал он. - Так даже лучше. Мы продолжили есть. Тэмин делился своими закулисными историями с концертов, общением с другими участниками группы, и некоторыми моментами из своей личной жизни. Мне тоже захотелось с ним поделиться, поэтому я рассказал, как мы с парнями сидели на картине и как съездили в мировой тур. Мы ели, смеялись, классно проводили время. И я начал сомневаться в словах Минхо. Смотрел на Тэмина: он ярко улыбался, делился историями, наслаждался едой. Я просто не мог поверить, что у этого человека может быть депрессия. Нет, Минхо точно ошибся. Он ведь не может знать всё. Да, в прошлом Тэмину было тяжело, но сейчас он в порядке. Я смотрел на него и понимал: Тэмин счастлив. Он наслаждается каждым моментом своей жизни. У него точно нет депрессии. Мы закончили есть. И начали убирать со стола. Тэмин взял кастрюлю и потащил на кухню, а я начал собирать тарелки и палочки для еды. Потянулся за палочками, и на глаза попалась странная баночка. Я замер, не понимая, что это. Взял в руки, прочитал название, но всё равно не мог понять. Что это такое? Тэмин резко выхватил баночку из моих рук. Я растерянно посмотрел на него, и Тэмин смущённо улыбнулся. Спрятал баночку за спиной. - Витамины, - тихо сказал он. Но я не поверил. Тэмин открыл ящик и кинул туда баночку. Затем схватил ещё какие-то таблетки и кинул их туда же. Закрыл ящик и улыбнулся, будто ничего не происходит. Я нахмурился. Моя иллюзия счастливого Тэмина разбилась вдребезги. И стало невыносимо больно. За него. Я больше не мог делать вид, что ничего не знаю... - Хён, - тихо позвал я. Тэмин продолжал улыбаться, и от этого в груди всё сжималось. Я тяжело вздохнул. - Хён, ты же пьёшь антидепрессанты? Улыбка спала с лица Тэмина. Он отошёл подальше, отвернулся. И просто стоял так несколько минут. Я не подходил. Боялся. Если подойду, он может разбиться... - Я... я... - тихо сказал Тэмин, его плечи подрагивали. - Не могу... не могу по-другому. Я... не справляюсь... не справляюсь... без них. Я виновато опустил глаза. Винил себя за то, что вообще поднял эту тему. Тэмин продолжал стоять ко мне спиной. Он не поворачивался. И я не просил. Я давал ему пространство, в котором он сейчас так нуждался. - Я... я... Это временно, - продолжил он. - Я скоро закончу их пить... скоро... Просто сейчас... Сейчас так, но... это временно. Я не буду пить их вечно. Я тяжело вздохнул. - Я же тебя не осуждаю, - устало сказал я. - Зачем ты оправдываешься? - А зачем тогда ты спросил? Зачем вообще поднял эту тему? Я поджал губы, боясь признаться. - Они тебе помогают? - нерешительно спросил я. - Антидепрессанты. Помогают? - Зачем спрашиваешь? - в голосе Тэмина звучала злость. - Зачем тебе знать это? Я снова поджал губы, пытаясь решиться. Нервно сглотнул. - Я тоже хочу попробовать... - мой голос дрожал. - Антидепрессанты. Хочу попробовать. Кажется... я уже не справляюсь. Тэмин резко обернулся. В его глазах был ужас. И я отвёл взгляд, боясь смотреть на него. Я обнажил свою душу слишком сильно. Тэмин подошёл ко мне, взял за плечи. - Хёнджин, ты чего? - спросил он, проверяя: не послышалось ли ему. - Что ты хочешь попробовать? И тут я понял, что больше не могу держать свою боль. Слёзы потекли по щекам, обжигая кожу. - Хён, прости, - прошептал я сквозь слезы. В глазах Тэмина я читал страх и потерянность. Он не знал, чем мне помочь. - Хёнджин... ты... ты чего? Это из-за работы, да? Из-за работы? Я поджал губы, пытаясь сдержать слёзы. Но не вышло. И я разрыдался ещё больше. Тэмин обнял меня, прижимая к себе. - Хёнджин, всё хорошо, - тихо сказал он. Я оттолкнул его. - Это неправда! - вырвались слова. - Неправда! И ты знаешь об этом! Тэмин отвёл взгляд. Тяжело вздохнул. - Эта работа никого не щадит, - тихо сказал он. Я нахмурился. - Работа? Работа? Ты правда думаешь, что дело только в работе? Я раздражённо убрал волосы с лица. - Моя жизнь давно летит ко всем чертям, - признался я. Терять уже было нечего. - Из-за меня... из-за меня захейтили человека, - продолжил я, но голос дрожал. - Он ничего не сделал... Ничего не сделал плохого... я просто... просто понравился ему, а они... Они желали ему смерти... Хён... Желали смерти... мои фанаты. Я всхлипнул. Было невыносимо. - Когда-то они желали смерти мне, а теперь переключились на него. Почему они просто не могут успокоиться? Почему им обязательно нужно кого-то ненавидеть? И кто будет следующим? Может, ты, хён? Может, они и тебя возненавидят за то, что общаешься со мной? Тэмин нахмурился. - Я понимаю твоё разочарование, - тихо сказал он. - Но это часть работы. И ничего с этим не поделать. - Часть работы?! - сорвался я. - Почему эта работа должна быть именно такой?! Почему я не могу делиться радостью с людьми? Почему обязательно должен делиться болью? Тэмин тяжело вздохнул. - Эта чёртова работа, которая забирает у меня все силы, - продолжил я. - Так ещё и личная жизнь... Личная жизнь разрушает меня окончательно. Я горько усмехнулся. - Да какая, к чёрту, личная жизнь? У меня уже год нет личной жизни. Уже год... Меня бросили. Выбросили как ненужную вещь. А я... даже не знаю, за что. Я отвернулся, пытаясь спрятать свои слёзы. Но не вышло. Я разрыдался ещё больше. - А я всё ещё жду. Всё ещё надеюсь, что она вернётся. Зачем? Потому что люблю её. Потому что не могу не любить. Я знаю, это ненормально. Знаю, это зависимость. Но не могу иначе. Потому что любовь к ней - это всё, что у меня есть. Всё, что держит меня. Да, мне больно. Да, я разрушаюсь. Но не могу иначе. У меня ничего нет, кроме этой болезненно-красивой любви. И я буду держаться за неё до последнего. Я закрыл глаза. - И ждать осталось недолго, - тихо сказал я, принимая своё поражение. - Уже скоро... скоро я разрушусь... окончательно. Потому что уже не справляюсь. Потому что тело уже дало сбой. Я горько усмехнулся. - И всё же я продолжаю держаться за эту боль. Потому что это всё, что я умею. Тэмин стоял какое-то время, смотря на меня. Но я боялся повернуться. Боялся посмотреть на него. Я хотел ему помочь, а вместо этого поделился с ним своей болью. И это совсем не то, чем я хотел с ним делиться. Но не мог иначе. Уже не было сил держать всё в себе. Я слишком устал. Устал скрывать. Устал делать вид, что всё в порядке. Нет. Я не в порядке. Не в порядке. Я никогда не буду в порядке. Только не я. Тэмин сел за стол, устало пряча лицо в ладонях. - Я знаю, почему ты пришёл именно ко мне, - тихо сказал он. - Наш мозг так устроен, что ищет отражения себя во внешнем мире. И мы неосознанно тянемся к людям, кто похож на нас. Тэмин тяжело вздохнул. - Но я не хочу, чтобы ты был таким же. Я сел на колени. И ещё больше разрыдался. Хотя сил уже совсем не было. Тэмин устало провёл по своим волосам. - Хёнджин, прошу. Не становись таким же. Я не хочу, чтобы ты чувствовал то же, что и я. Он тяжело вздохнул. - Я слишком рано стал айдолом. И не успел ничего понять. Я думал, что я счастлив. Но это ложь. Я никогда не был счастлив. Я даже не знаю, что такое «быть счастливым». Тэмин поджал губы. - Я слишком рано дебютировал. И не помню себя обычным человеком. Я даже не помню, был ли я хоть когда-то счастлив. Глаза Тэмина покраснели. - Я просто делаю то, что от меня ждут. Потому что по-другому не умею. Тэмин закрыл глаза ладонью. - Я прожил больше половины своей жизни перед камерами, - тихо сказал он.- Я не знаю, кем быть, когда софиты гаснут. В комнате повисла тяжёлая тишина. Она была настолько тяжёлой, что я даже физически чувствовал её давление. Голова гудела, горло сжимало, тело слабело. Хотелось упасть и позволить боли забрать себя. Но что-то внутри меня ещё отчаянно сопротивлялось. Я не хотел отдавать себя боли. Не хотел позволять ей полностью забрать меня. И хоть я чувствовал её внутри, будто она течёт по моим венам вместе с кровью, я всё ещё находил в себе силы сопротивляться. Потому что боялся потерять себя. Я поднял глаза и посмотрел на Тэмина. Он сидел, пряча лицо в ладонях. И я увидел не легенду, не небожителя, не человека, олицетворяющего искусство. Нет. Я увидел человека, застрявшего в своей боли. Человека, который уже не сопротивляется. Который принял боль как факт. Как часть себя, своей личности. И, что самое страшное, я увидел в нём себя. Своё отражение. Своё возможное будущее. Горло сжало, и я непроизвольно кашлянул. Опустил глаза, боясь смотреть. Понимал - если не остановлюсь сейчас, если позволю боли забрать себя, я стану таким же. Я застряну в своей боли. Навсегда. И внутри меня что-то щёлкнуло. - Нет! - резко вырвалось слово. Тэмин поднял голову и растерянно посмотрел на меня. Я сжал руки в кулак, упрямо поджал губы. - Я буду счастливым, - заявил я. - О чём ты? Я встал с пола и сел на соседний стул. - Я буду счастливым. По-настоящему счастливым. Всему вопреки. Тэмин тяжело вздохнул. - Так не будет, Хёнджин, - возразил он. - Так не бывает. Ты либо знаменитый, либо счастливый. - Я буду знаменитым и счастливым, - уверенно сказал я. Тэмин снова тяжело вздохнул. - Хёнджин... Ты правда в это веришь? Ты же не глупый и не наивный. Прекрасно знаешь, как работает шоу-бизнес. И если ты хочешь оставаться интересным, хочешь, чтобы тебя любили фанаты, о каком счастье может идти речь? Тэмин устало потёр лицо. - Ты ведь уже понял, по каким правилам идёт игра. Ты уже понял, что отдавать приходится слишком много. И ты уже почувствовал эту боль, ты уже начал страдать. Он тяжело вздохнул. - Если начал страдать, придётся страдать до конца. Потому что боль никогда тебя не отпустит. Я нахмурился. - Почему я должен страдать? - возмутился я. - Нет. Не хочу. Я страдать не буду. - У тебя нет выбора. Я сжал руку в кулак так, что костяшки побелели. - Я не позволю боли забрать меня, - упрямо сказал я. - Я найду выход. И стану счастливым. - Хёнджин... Я отвёл взгляд, пытаясь понять, что я должен делать. Минхо ведь что-то говорил об этом, он точно что-то говорил, но я не мог вспомнить. Потому что не слышал, не воспринимал его слова всерьёз. А стоило бы. Я нахмурился. Прикусил губу. Что же там было? Перед глазами всплыл образ Минхо, и я попытался вспомнить, о чём мы говорили. Но в память приходили только разговоры о работе и всякая ерунда. Не то. Затем невольно вспомнил, как с Минхо ходили в кофейню и случайно встретили BTS. И тут снова что-то щёлкнуло. BTS... Я вспомнил лицо Ви, его улыбку. Его уверенность, его харизму. Он весь светился, излучая радость и неподдельное счастье. А когда он ушёл... Минхо сказал, что Ви страдал, как и я. Или даже хуже... Но он справился, он преодолел свою боль. Я поджал губы. Когда Минхо сказал, что хочет, чтобы я стал как Ви, я воспринял это слишком буквально. Но он не хотел сделать из меня Ви, он хотел, чтобы я преодолел свою боль как Ви. Вот оно! Я взял Тэмина за руку. - Выход есть, - почти шёпотом сказал я, но в моих глазах зажглась искра. - Хён, выход есть. Тэмин растерянно посмотрел на меня. И я сильнее сжал его руку. - Страдать больше не нужно, хён, - сказал я, вкладывая уверенность в каждое слово. - И что это за выход? Я поджал губы. Сказать пока было нечего, ведь я ещё и сам не понял, как выйти из боли. Но само существование выхода уже придавало мне сил. И я поставил себе цель - найти этот выход. А я не успокоюсь, пока не дойду до цели. - Ви! - сказал я громче, чем планировал, но эмоции зашкаливали. - Ви нашёл выход, значит, мы тоже найдём. - О чём ты? - растерянно спросил Тэмин. - При чём тут Ви? - Он был таким же как мы, но справился. Он вышел из своей боли. Тэмин тяжело вздохнул. - А тебе-то откуда знать? Ты ему в душу залез что ли? - Минхо так сказал. - А при чём здесь Минхо? - устало спросил Тэмин. - Минхо тоже вышел из своей боли, или что? - Минхо видит больше, чем другие, - уверенно ответил я. - И его словам можно доверять. Если он сказал, что Ви справился, значит, это правда. Минхо никогда не врёт. Он может что-то утаивать, если считает, что мне об этом знать не нужно, но... Он никогда не врёт. И я ему верю. Тэмин устало провёл по волосам. - Даже если так, - тихо сказал он. - Даже если Ви справился... это ничего не меняет. Ви... он... ошибка выжившего. Но ты - правило. И я тоже. Я резко соскочил со стула. - Мне пора, - заявил я. Тэмин удивлённо посмотрел на меня. - Куда? Я поджал губы. - Искать выход. Тэмин усмехнулся. - Кажется, ты слишком буквально воспринял эту идею. Я сжал руку в кулак. - Я найду выход из боли, - уверенно заявил я. - А потом и тебя вытяну, хён. Тэмин улыбнулся. - Будет достаточно, если ты спасёшь хотя бы себя. - Недостаточно, - возразил я. Я быстрыми шагами пошёл в коридор, боясь, что если замедлюсь, растеряю свою решимость. Тэмин поспешил за мной. - Тебе вызвать такси? - спросил он. - Сам вызову. Тэмин взял меня за локоть. - Хёнджин, - тихо сказал он. - Береги себя. Я улыбнулся. - Ты тоже, хён. Я поджал губы. - Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, я уже избавлюсь от своей боли. Тэмин улыбнулся мне в ответ. - Я тоже на это надеюсь. Я вышел из квартиры Тэмина и уверенными шагами пошёл по коридору. Достал телефон из кармана и вызвал такси. А затем погрузился в собственные мысли. Я думал, копался в своих воспоминаниях, искал выход. Пытался вспомнить, что говорил Минхо, что говорили другие. Сейчас их слова начинали по-новому раскрываться для меня. И всё приобретало иной смысл. Не заметил, как пролетело время, и такси уже приехало. Я сел в такси и продолжил думать. Вспомнил, как Минхо сказал мне, что боль не отпустит, пока я сам её держу. Может, это оно и есть? Я всегда считал, что нужно пережить боль, позволить ей пройти насквозь и подождать, пока она отпустит. Может, я всё это время ошибался. Не нужно ждать, пока боль отпустит, нужно самому отпустить... Но как? Я всегда считал, что любовь - это лучшее лекарство. Что любовь исцеляет. Но моя любовь разрушает меня. И со временем становится только хуже. Если любовь лечит боль, то, наверное, это не та любовь, которую я испытываю. Может, любовь к себе лечит? Но я не знаю, как любить себя. Трудно быть любимым, если сам себя не любишь. И если меня любят, выходит, я и сам себя люблю. Возможно, я люблю себя, даже не осознавая этого. Я сжал руку в кулак. Если я люблю себя, почему я о себе не забочусь? Почему я позволяю боли разрушать меня? Такси остановилось. Я вышел из такси. И уже точно знал, что я должен делать.

***

Альбом «5 Star» получился крайне успешным. И фанатская база значительно возросла. Снова мировой тур, снова сияющие лица фанатов. Я хотел оставить в памяти каждого из них, навсегда запечатлить их в своём сердце. Наша популярность росла с каждым днём, но мы не собирались останавливаться. Нет, мы только вошли во вкус. И уже готовили новый альбом. Пак Джин Ён решил вознаградить нас за старания. Нет, скорее, за успехи. Мы приносили большие деньги компании, поэтому в последнее время он был слишком добрым. Он решил улучшить наши жилищные условия. И... расселить нас по двое. Я воспринял эту новость с оптимизмом. Сейчас мне действительно хотелось перемен, особенно, позитивных. И я был рад получить новый опыт. Но не все восприняли эту новость радостно. Особенно тяжело было Феликсу и Йени. Они не хотели разъезжаться. Но я думаю, что нам всем нужно пожить отдельно и немного отдохнуть друг от друга. Тем более, что мы всё равно живём в пяти минутах друг от друга и всегда можем прийти в гости, если соскучимся. Хотя, если честно, я немного скучаю по нашим совместным вечерам. Теперь из-за работы и личного расписания мы стали видеться ещё реже. Когда пришло время выбирать, с кем жить, я выбрал Чанбина. С ним мне комфортнее всего. У нас много общего и, кажется, он понимает меня даже без слов. Поэтому я не колебался. Раньше я хотел жить с Минхо, но сейчас думаю, что это не очень хорошая идея. Я люблю его, но с ним непросто. Наверное, мы бы поубивали друг друга ещё в первую неделю. Нет, нам лучше жить отдельно. В итоге, Минхо стал жить с Ханом. И это лучшее решение. Его он точно не убьёт. А я... Я и так вижу Минхо каждый день на работе. А вечерами часто заглядываю к ним. Либо Минхо сам приходит, чтобы лишний раз позлить меня. Феликс остался с Сынмином, и я его прекрасно понимаю. Наверное, с Сынмином и правда комфортно жить. Он довольно тихий и любит чистоту. Они с Феликсом отлично подходят друг другу. А Чонин теперь живёт с Бан Чаном. И я рад за него. Хоть временами Чонин продолжает копировать меня, он выбрал новую модель для подражания. И ему действительно есть, чему поучиться у Бан Чана. Да и Бан Чану полезно общаться с Чонином. А то, наверное, он уже устал от ворчаний Минхо. После тренировки с Чанбином заскочили в столовую. Я взял суп, рис и кимчи. Поставил на стол. Подумал, что будет недостаточно, и пошёл за второй чашкой с рисом. Когда вернулся, Минхо уже сидел за нашим столом. - А ты чего здесь? - растерянно спросил я. Минхо нахмурился. - Пришёл пожрать. Нельзя? Я улыбнулся. - Можно, - сказал я, садясь за стол. Минхо усмехнулся. - Разрешаешь, да? - спросил он. - Можно подумать, тебя волнует моё мнение, - улыбаясь, ответил я. Минхо улыбнулся. - Не волнует. Чанбин нахмурился. - Ты пришёл поесть или поворчать? – спросил он. - Одно другому не мешает, - уверенно ответил Минхо. Он посмотрел на мою еду. Усмехнулся. - Эй, Хёнджин! Куда ты столько жрёшь? Растолстеешь же. Только я открыл рот, собираясь сказать, как Чанбин уже опередил меня. - Чего ты опять цепляешься к Хёнджину, а? Пусть ест, сколько хочет. Всё равно в тренажёрке всё сожгёт. Минхо усмехнулся. - А я смотрю, Хёнджин вошёл во вкус. Из тренажёрки не вылезает. - Вылезаю, - сказал я, отпивая воды. Минхо прищурился. - И сколько ты сейчас весишь? Я пожал плечами. - Не знаю. - Не знаешь? – удивился Минхо. - Я давно не взвешивался. - Тебе всё равно, сколько ты весишь? - Да, все равно, - уверенно сказал я. – Вес не важен, важна форма. А форма сейчас хорошая. - Эй, Минхо! – позвал Чанбин. – У Хёнджина сейчас форма и правда отличная. Видел бы ты, какие банки он накачал. Минхо усмехнулся. - Да где я увижу? Он же всё время в бесформенной одежде ходит. А у меня нет привычки подглядывать за ним, когда он переодевается. - Ну, да, ты же только в душ вламываешься, - поддел я его. Минхо слегка толкнул меня в плечо, и я улыбнулся. - У Хёнджина сейчас очень красивое тело, - уверенно сказал Чанбин. Я смутился. - Да обычное у меня тело, - возразил я. – Не преувеличивай. Минхо усмехнулся. - Эй, Бини! Я думал, ты ходишь в тренажёрку, чтобы свои банки качать. А ты, оказывается, ходишь любоваться на красивое тело Хёнджина. Чанбин нахмурился. - Вовсе нет! – резко закричал он. – Я не любуюсь на Хёнджина. Я... Я просто слежу за ним, чтобы он не надорвался! Я выдавил смешок, не в силах сдержаться. И Чанбин обиженно поджал губы. - Блин, Минхо, - недовольно сказал он. – И почему ты всегда всё опошляешь? - А что пошлого я сказал? – удивился Минхо. – Ничего такого не было. Ты сам всё перевёл в пошлость. Чанбин скрестил руки на груди. - Хватит, - улыбаясь, сказал я. Минхо снова усмехнулся. - И сколько килограмм ты можешь поднять? – спросил он у меня. – Пять сможешь? Я улыбнулся. - Могу больше. Минхо прищурился. - Неужели десять? Я наклонился к нему. - Больше. Минхо наклонился ближе. - Сколько? – шёпотом спросил он, и его дыхание обожгло мне кожу. - Эй! – взорвался Бини. – Вы ещё поцелуйтесь! Я и Минхо разразились смехом. А Чанбин растерянно смотрел на нас, не понимая, где тут смеяться. - Ты зря его провоцируешь, - сказал Чанбин. – Хёнджин сейчас сильнее тебя. Минхо нахмурился. - Не верю. Я усмехнулся. - Хочешь проверить? Он заинтересованно посмотрел на меня. - Принимаю твой вызов, - уверенно сказал он. – Как будем проверять? - Армреслинг! – закричал Чанбин. - Идёт, - согласился я. Минхо улыбнулся и, оббежав стол, сел напротив меня. Поставил локоть на стол. Я улыбнулся ему в ответ и тоже поставил локоть на стол. Схватка началась. Минхо давил на руку и сверлил меня взглядом. Я чувствовал его силу, но понимал, что немного сильнее его. И всё же мне хотелось потешить его самолюбие. Я прищурился. Чанбин наклонился вперед, с интересом наблюдая за нашим боем. Минута. Две. И я уложил руку Минхо на стол. Он тут же соскочил со стула. Медленно обошёл стол. Сел со мной рядом. Молчал. А я смотрел на него, ожидая его реакции. Минхо резко ударил ладонью по столу. - Хорошо! – воскликнул он. – В следующий раз я пойду с вами в тренажёрку. Чанбин улыбнулся. - Тоже будешь банки качать? – спросил он. - Нет, - возразил Минхо. – Хочу посмотреть, сколько килограмм поднимает Хёнджин. Я усмехнулся. - Пойдёшь любоваться на моё красивое тело? Минхо толкнул меня в плечо, и я качнулся на стуле. Но он тут же схватил меня за локоть, чтобы я не упал. Чанбин нахмурился. - Давайте уже есть, - предложил он.

***

Я зашёл в звукозаписывающую студию и плюхнулся на диван. Сынмин бросил на меня недовольный взгляд. - Поаккуратнее, - проворчал он. Я улыбнулся. - Прости. Сынмин тоже улыбнулся, но продолжил смотреть в телефон. - Что делаешь? - поинтересовался я. - Читаю новости, - спокойно ответил он. - Тебе правда это интересно? Сынмин застыл на секунду. Задумался. - Не особо, - признался он, - Но надо же знать, что в стране происходит. - И что в стране происходит? - поинтересовался я. - Да вот тут один придурок избил свою девушку-иностранку, - ответил Сынмин. - Девушка из России. Красивая. Жалко её. Внутри неприятно кольнуло. И я подполз ближе, чтобы посмотреть. - Этот придурок избил её прямо в ресторане, - продолжил Сынмин. - На глазах у всех, представляешь? Конечно, его засняли на камеру и выложили в интернет. А чего он ожидал? Внутри продолжала нарастать тревога. А вдруг это Кира? Нет, я не должен думать о ней. Это больше не мои проблемы. Но я не мог не думать. Мне всё ещё было не все равно. - Фото есть? - спросил я. - Фото? - удивился Сынмин. - Фото девушки. - Да, есть. Сынмин пролистал вверх, показывая фотографию. Это была не Кира. И я с облегчением выдохнул. Воздух вышел из лёгких слишком резко — я даже не заметил, что всё это время задерживал дыхание. Сынмин на секунду покосился на меня — будто что-то уловил — но ничего не сказал. Он пролистал дальше, и на экране мелькнуло другое фото. Моё дыхание снова сбилось. Я резко выхватил телефон из рук друга. - Ты чего? - опешил Сынмин. Но я не слушал. Поднёс телефон ближе, не веря своим глазам. Всмотрелся, пытаясь понять - он ли это? Но да, с фотографии на меня смотрел Убин. Это точно был он. - Убин... - тихо сказал я. - Знаешь его? - удивился Сынмин. Я поджал губы. Недовольно, почти болезненно. - Это бывший Киры, - сказал я, возвращая телефон другу. Сынмин посмотрел на его фото в телефоне. - Чёрт, не повезло ей, - тихо произнёс он. - Мерзкий тип. Я удивлённо вскинул брови. - Знаешь его? - Знаю, - уверенного ответил Сынмин, - Это сын папиного друга, господина Чона. Я нахмурился. - Чеболь что ли? - Нет, не чеболь, - спокойно ответил Сынмин, - Но семья богатая. Я мягко усмехнулся. - Ты всех чеболей что ли знаешь? Сынмин улыбнулся. - Не всех, но многих, - ответил он. - Конечно, - улыбаясь, сказал я, - Потому что ты сам - чеболь. Сынмин отмахнулся. - Да не чеболь я, - произнес он с улыбкой на лице. - Просто семья обеспеченная. - Просто семья обеспеченная, - передразнил его я. - Я бы тоже хотел родиться в просто обеспеченной семье. Наверное, у тебя было счастливое детство. Сынмин пожал плечами. - Обычное детство. Как у всех, - тихо сказал он. - Знаешь, детям не нужны деньги. Они не понимают их ценность. - Но детям нужно что-то есть и во что-то одеваться, - напомнил я. Сынмин улыбнулся. - С этим проблем не было. Он отвёл взгляд. - Но мне также приходилось делать то, что не нравилось, - продолжил он. - Например, ходить с папой и дедом на встречи с важными «шишками». Папа называл это «укреплением полезных связей». Сынмин снова улыбнулся. - К счастью, сейчас я избавлен от этой участи и могу заниматься тем, что мне действительно нравится. - А раньше ты не мог заниматься тем, что тебе нравится? - удивился я. - Наверняка же тебя водили по всяким кружкам и секциям. Не могли не водить. Сынмин нахмурился. - Водили, и что? - недовольно спросил он. - Да, я из богатой семьи. Но не горжусь этим. Я растерянно посмотрел на него. - Да что с тобой? Сынмин тяжело вздохнул. И в комнате повисло неприятное напряжение. - К чему ты ведёшь? - спросил он. - Хочешь сказать, что меня взяли в группу по блату? Что дед купил мне это место? Я недовольно поджал губы. - Да никто так не считает. Ты чего? Сынмин отвернулся. - Да чего ты? - растерянно повторил я, - Сынмин, перестань. Ты попал в группу, потому что талантлив. И все это знают. Сынмин недовольно поджал губы. - Меня часто называют лишним участником в группе, - тихо сказал он. - Кто так говорит? - возмутился я. - Хэйтеры? Не слушай их. Они несут всякую чушь. Им лишь бы кого-то ненавидеть. Сынмин бросил на меня короткий взгляд. - В группе нет лишних участников, - уверенно добавил я. - Все достойно заняли свои места. На лице Сынмина появилась едва заметная улыбка. - И тебе не нужно стесняться своего происхождения, - улыбнувшись, сказал я. – Вон, Чанбин же не стесняется, что он из богатой семьи. Даже свою люстру показал. Сынмин улыбнулся. - Аха, Чанбин со своей люстрой. - Бери с него пример. - Я не собираюсь показывать свою люстру, - улыбаясь, сказал Сынмин. - И дом тоже. Даже семью показывать не буду. Фанатам не нужно это знать. - Почему? А я бы показал свою люстру, если бы она у меня была. Сынмин мягко усмехнулся. - Так в чём проблема? Купи себе люстру и показывай её фанатам. Я нахмурился. - Не получится. У меня в квартире потолки низкие. Если повешу люстру, то буду каждый день об неё ударяться. Сынмин улыбнулся. - Тогда купи себе двухуровневую квартиру или небольшой дом, - предложил он, - И там повесь люстру. Я отмахнулся. - Нет, не хочу. Хвастаться люстрой - это привилегия Чанбина. Сынмин засмеялся. - Чанбин со своей люстрой уже стал мемом в интернете. Я рассмеялся от его слов. Сынмин снова посмотрел в телефон. Нахмурился. - Раз узнал Убина, значит, видел его, так? - спросил он. - Это он слил Dispatch моё фото с Кирой, - признался я. Сынмин вскинул брови. - Это в его характере. Он всегда любил мелко пакостить. Я тяжело вздохнул. - И это он тогда избил меня. Сынмин нахмурился. - Почему ты сразу мне не сказал? - А что бы это изменило? - Я бы не позволил ему тронуть тебя, - уверенно заявил Сынмин. Я улыбнулся. - А что бы ты сделал? - Я бы поговорил с ним. - Он бы не стал тебя слушать, - уверенно сказал я. Сынмин усмехнулся. - Да, ты прав, - согласился он. - Но я знаю тех, кого он слушает. Я поджал губы. - Тебе не нужно в это вмешиваться. Тебя это никак не касается. - Как это не касается? - возмутился Сынмин. - Если он обижает тебя, значит, он обижает меня. Мы же одно целое. Мы Stray Kids. Я улыбнулся. Но внутри всё равно оставалась тревога. А что, если Убин вернется? Я больше не могу защищать Киру. И боюсь, что она пострадает. - А Убин... - нерешительно начал я, - Что он за человек? Он может мстить по-крупному? - Нет, - уверенно ответил Сынмин. - Он трусливый. Трусливый, но не глупый. И он понимает, что никто без своей семьи. Поэтому не станет рисковать по-крупному. Сынмин бросил быстрый взгляд в телефон. - Впрочем... Он уже попался. И, как я вижу, отец и брат не спешат его защищать. Сынмин усмехнулся. - Потому что в отличие от Убина, они знают - когда ставки высоки, не деньги решают всё, а репутация. А Убину уже не отмыться. Сынмин посмотрел на меня. - Так что не волнуйся, - уверенно сказал он, - Убин не вернётся. Я улыбнулся, но внутри остался неприятный осадок. И я не понимал, что меня тревожит. Наверное, я просто хотел знать, что у Киры всё в порядке. Тревога за неё отчего-то не отпускала меня, хотя уже прошёл год с нашего расставания. Я не возвращался к ней даже мысленно. До этого момента. А сейчас невольно вернулся, и стало тревожно. Я тяжело вздохнул. Мне не нравилось это чувство. Всё было хорошо ровно до того момента, пока я снова не вспомнил о ней. И если раньше Кира ассоциировалась у меня с чем-то светлым, чем-то хорошим и приятным, сейчас я чувствовал лишь остатки боли. А больно мне не надо.

***

Камбэк. Мы приехали на шоу для продвижения нового альбома. Не успели зайти, как тут же выяснилось, что организаторы опять что-то напутали, и нам не выделили комнату для переодевания. Бан Чан устало вздохнул, а менеджер Пак уже побежал разбираться, оставив нас в коридоре. Я краем глаза заметил, как кто-то положил руку на плечо Бан Чана. Обернулся, заинтересовавшись. Увидел паренька из Enhypen. Не успел Бан Чан повернуться, как Феликс радостно выкрикнул: - Джейк! Бан Чан с улыбкой на лице похлопал Джейка по плечу. - И ты тут, - радостно сказал он. Я улыбнулся. Джейк посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Поклонился. - Поздравляю с камбэком, - сказал он. - Альбом шикарный. А эта песня... Megaverse... вообще отпад. Бан Чан смущённо опустил глаза. - Стараемся, - тихо сказал он. Я улыбнулся ещё шире. Мне и самому нравилась эта песня. - Особенно начало, - восторженно сказал Джейк, - Где вы, хёны, поёте по очереди. Это вообще... до мурашек. Я в восторге. - Было очень интересно работать над этим альбомом, - задумчиво произнес Феликс. - Концепт рок-звёзд... Это новое и необычное для нас звучание. Но мы решили поэкспериментировать. И, кажется, вышло неплохо. - Неплохо? - переспросил Джейк. - Вышло потрясающе! Я продолжал улыбаться. Его реакция была такой живой и искренней, что невозможно было не улыбаться. К нам подошёл ещё один парень из Enhypen. Я сразу узнал его лицо, но имени не помнил. Он вежливо поклонился. - Здравствуйте, - тихо сказал он. А затем посмотрел на меня. - Хёнджин. Я натянуто улыбнулся. Он назвал меня по имени и ждал, что я скажу. А я... пытался вспомнить его имя. Правда. Но не смог. Я улыбнулся ещё шире, не понимая, как выйти из этой неловкой ситуации. - Ники, - сказал тот парень. - Я Ники. - Да, Ники! - подхватил я. - Я помню. Хотя это не было правдой. Но я не мог сказать, что не помню. Не хотел его обидеть. Конечно, он всё понял. Но я решил быть вежливым. Ники слегка улыбнулся — уголками губ, сдержанно, но доброжелательно. - Я не удивлён, - тихо сказал он. - Мы почти не общались. Феликс фыркнул. - Не обращай внимания, - сказал он Ники. - У Хёнджина память на лица отличная. А вот на имена... Я слегка толкнул его локтем: - Эй, я стараюсь! Все рассмеялись. Кроме... Ники. Я поджал губы. Стало максимально неловко. Будто мы смеёмся над ним. Но другие не обратили на это внимание, продолжая смеяться. Я покашлял, привлекая их внимание. Феликс растерянно посмотрел на меня. - Ты чего? - тихо спросил он. Я не ответил. Не хотел смущать Ники. - Эй, Ники! - внезапно сказал Джейк. - А почему бы тебе не записать совместное видео с Хёнджин-хёном? Ники нахмурился. - Не, ты чего? - А почему нет? - удивился Джейк. - Вы оба классно танцуете. И видео будет огонь. - Отличная идея! - подхватил я. - Да, фанатам такое понравится. Они любят смотреть на взаимодействия между айдолами. - Тем более две такие топовые группы как Stray Kids и Enhypen, - согласился Феликс. - Фанаты будут в восторге. - Будет полезно обменяться фанатской базой, - улыбаясь, сказал Бан Чан. - Так что я только «за». Хёнджин? Я показал знак «Okey». - Сделаем, - уверенно сказал я. - Ники? Тот нахмурился. - Не уверен, что будет классно, - тихо сказал он. - Перестань! - возразил Джейк. - Ты же потрясно танцуешь. Я улыбнулся. - Мне попадались видео с тобой, - сказал я. - Ты и правда шикарно танцуешь. Тебя ведь называли «маленьким Тэмином». Ники недовольно поджал губы. - Я не маленький. Я мягко усмехнулся. - Я вижу, что не маленький. Какой у тебя рост? Ты ведь выше меня. - Оооо, Ники у нас самый высокий в группе, - подхватил Джейк. - Мы и сами не заметили, как он вымахал. Ники слегка толкнул Джейка в бок. - Прекрати, - тихо сказал он. Но Джейк продолжал улыбаться. И тогда Ники отвернулся. - Ты не хочешь танцевать со мной, или что? - спросил я, пытаясь привлечь его внимание. Ники опустил глаза. - Ладно, - согласился он. - Если вы так хотите... Я нахмурился. Да что это с ним? Ему не нравится с нами общаться? Но он же сам подошёл. Пока парни продолжали болтать, я достал телефон из кармана. Посмотрел на Ники. - Скажи мне свой номер телефона, - спокойно сказал я. Ники напрягся. - Зачем? Я улыбнулся. - Я не помню своё расписание, - признался я. - Спрошу у менеджера, а потом сообщу тебе, идёт? Ники нахмурился, но продиктовал мне свой номер. - Эй, Джини! - позвал меня Феликс. - Только не звони ему ночью. Дай парню поспать. Я улыбнулся. - Да я и не собирался, о чём ты? - На тебя же обычно по ночам приходит озарение. - Чанбин уже пожаловался на тебя, что ты временами не даёшь ему спать, - подхватил Бан Чан. - Эй! - возмутился я. - Чего это Чанбин жалуется? Если что-то не нравится, пусть съезжает. - Но ты же знаешь, что он не съедет, - улыбаясь, сказал Бан Чан. - Слишком любит тебя, вот и терпит. Мы снова рассмеялись. И я невольно посмотрел на Ники. Тот отвернулся. Я поджал губы. Да что с этим парнем не так? Я его раздражаю, или что? Но он же дал свой номер телефона, значит, не против общаться. Но почему он так странно себя ведёт? И внезапно у меня возникло чувство дежа-вю. Я вспомнил, как когда-то встретил BTS. И как чувствовал себя лишним в их компании. Как Ви тянулся ко мне, пытался разговорить, включить в разговор, а я... только сильнее закрывался. Я посмотрел на Ники. Он улыбался. Но его улыбка казалась мне неестественной. - Я куплю тебе кофе, - сказал я, и все резко замолчали. Я нервно сглотнул. - Я куплю Ники кофе. - Зачем? - растерянно спросил Ники. Я улыбнулся. - Выпьем кофе, поболтаем. Кажется, нам есть, о чём поговорить. Феликс усмехнулся. - Что ты задумал, Джини? - Ничего я не задумал, - с улыбкой на лице сказал я. - Просто хочу поближе познакомиться с Ники. Кажется, он классный парень. Ники растерянно смотрел на меня. И Джейк толкнул его в бок. - Соглашайся, - тихо сказал он. Ники нахмурился. - Ладно. Если Вы так хотите... Я улыбнулся ещё шире. Вернулся менеджер Пак. И мы наконец-то пошли в комнату, чтобы переодеться для выступления.

***

Я позвонил Ники, чтобы договориться о встречи. Он предложил мне подъехать к Hybe и там записать видео для Tik Tok. Я согласился. Было интересно побывать в Hybe, хоть и очень непривычно. Когда мы шли по коридору, проходящий мимо персонал, айдолы начинающих групп и стажёры провожали меня взглядом, не веря, что это и правда я. Я каждый раз смущенно отводил взгляд. Просто... не хотел так много внимания. Наверное, мне уже стоило привыкнуть, но... Я слишком ценил своё личное пространство, и не хотел распыляться на всех подряд. Ники вёл себя сдержанно, почти ничего не говорил, но чётко выполнял все мои указания, разучивая хореографию. Он буквально схватывал налету, поэтому мне было легко с ним работать. Хоть и немного дискомфортно из-за его постоянного молчания. Я часто останавливался, ловя себя на мысли – я сказал что-то не так? Но Ники улыбался, и это успокаивало. Мы записали видео, и я предложил Ники попить кофе. Он согласился. Зашли в кофейню неподалёку. - Я куплю тебе кофе, - заявил я. Ники нахмурился. - Не надо. Я сам. Я улыбнулся. - Возражения не принимаются. Ники тяжело вздохнул. - Ладно. Если Вы так хотите. - И хватит обращаться ко мне на «Вы», - улыбаясь, сказал я. – У нас не такая большая разница в возрасте. - Мне восемнадцать, - тихо произнёс Ники. Я замер. - Правда? – удивился я. – Я думал, ты старше. Ники отвёл взгляд. - Всё равно давай общаться на «ты», - предложил я. – Мне так больше нравится. - Как скажешь. Я поджал губы. Этого парня так сложно разговорить. Ники пошёл выбирать столик, а я остался ждать кофе. Обернулся, ища его взглядом. Он сидел за столиком у окна, уткнувшись в телефон. Ему точно нравится проводить со мной время? Я же не заставляю его, правда? Я взял кофе и направился к Ники. Когда подходил, невольно посмотрел в его телефон. И увидел, что он читает какие-то комментарии. - Что читаешь? – мягко спросил я, ставя кофе на стол. Ники вздрогнул и тут же отключил экран. - Да так, - тихо сказал он. – Комментарии под нашим групповым видео. Я улыбнулся. - И что пишут? Ники молчал, опустив глаза. Я нахмурился. - Ники, - тихо позвал я его. Он отвернулся. - Ничего особенного, - сказал он. Я поджал губы. У меня возникло плохое предчувствие, и оно мне совсем не нравилось. Я не мог просто замять эту тему. - Они написали что-то плохое про тебя? – осторожно спросил я. Ники не ответил. Но протянул мне телефон. Я посмотрел. «Почему этот Ники всегда такой высокомерный? Он бесит меня.» «Другие участники такие милые, а Ники вечно холодный. Что с ним не так?» «Пусть этот япошка валит к себе домой, раз не уважает нашу культуру.» «Почему Ники думает, что он лучше других участников?» «Потом Ники опять будет извиняться и плакать на камеру. Но я не верю его фальшивым слезам.» Я недовольно поджал губы. И посмотрел на Ники. - Зачем ты это читаешь? - Хочу... хочу знать, что фанаты думают обо мне. - А что ты сам о себе думаешь? Ники опустил глаза. - Я не такой, - тихо сказал он. – Я не холодный и не высокомерный. Он тяжело вздохнул. - Я молчу, потому что боюсь сказать что-то не так. А когда молчу, все думают, что я холодный. - Тогда зачем ты читаешь эти комментарии? Зачем пропускаешь их через себя? Ники молчал. И я не торопил его с ответом. - Мне важно знать, что они думают обо мне, - признался он. – Потому что фанаты видят во мне те недостатки, которые я сам в себе не замечаю. Но они видят. И я буду работать над собой. Я стану идеальным, тогда они перестанут меня ненавидеть. В груди неприятно кольнуло. - Ники, - тихо позвал его я. – Ты никогда не станешь идеальным. Идеальных людей не существует. Ники нахмурился. - Но я стану идеальным, - упрямо возразил он. – У меня точно получится. - Зачем тебе быть идеальным? - Я хочу, чтобы меня любили, - признался Ники. Я поджал губы. - Они не будут любить тебя, если ты сам себя не любишь. Ники растерянно посмотрел на меня. - Я... я... люблю себя, - неуверенно сказал он. – Я люблю себя. - И что ты делаешь для себя? Чем ты себя радуешь? - А чем мне себя радовать? – растерянно спросил Ники. Я пожал плечами. - Не знаю, например, купить себе кусочек торта или мороженное. Ники нахмурился. - Нельзя. Иначе я растолстею. - Тогда что ты делаешь для себя? Ники задумался. - Я работаю над собой, над своим телом, над своими танцевальными и вокальными навыками. Я хочу стать идеальным. Хочу стать лучшей версией себя. Я мягко усмехнулся. - Если ты станешь идеальным, фанатам будет некого любить. - Почему? – удивился Ники. - Идеальных не любят. Ими восхищаются. А ты хочешь восхищения? Или любви? Ники растерянно посмотрел на меня. А затем отпил кофе. - Я уже не знаю, чего хочу, - тихо признался он. – Они говорят: «Ты дебютировал в пятнадцать, тебе повезло» . Но уже в пятнадцать я хотел спать три дня подряд, и чтобы меня никто не трогал. Глаза Ники покраснели. - Я знаю, что не могу в таком признаваться, но... Я устал. Я хочу домой. В Японию. Я тяжело вздохнул. Это было слишком знакомо. - Иногда я тоже хотел домой, - признался я. Ники удивлённо вскинул брови. - Ты же кореец. Я мягко усмехнулся. - Я хотел домой в себя. - О чём ты? - Туда, где тепло, - тихо сказал я. - Где меня никто не ранит. Я устало убрал волосы с лица. - Я тоже когда-то хотел быть идеальным. И издевался над собой, мучая себя тренировками и диетами. Но... чем больше я старался, тем хуже получалось. И тогда мне ничего не оставалось, как притворяться идеальным. Я поджал губы. - Я из раза в раз натягивал маску идеального айдола. Даже когда она треснула, я продолжал её натягивать. Потому что не мог по-другому. Потому что боялся показать себя настоящего. Я усмехнулся. - А потом обижался на людей, что они не видят меня настоящего. Я тяжело вздохнул. - Я и сам не видел себя настоящего. А когда увидел, стало страшно. - Почему страшно? – удивился Ники. Я улыбнулся. - Потому что оказалось, что я неидеальный. Глупый, неуклюжий, слишком хрупкий и ранимый. Просто Хёнджин. Дурак Хёнджин. Я улыбнулся ещё шире. - И мне нравится быть собой. Ники смотрел на меня несколько секунд, а затем опустил глаза. И улыбнулся. Он отпил немного кофе. - Хён, тебя ведь тоже хейтили. Я помню это. Хейта было очень много. Я усмехнулся. - Было такое. - И как ты справился? Я улыбнулся. - Я не справился, - признался я. – Я позволил им сломать меня. Потому что не любил себя, не защищал и не заботился. Ники удивлённо вскинул брови. - Все, чего я хотел, - это быть признанным, быть любимым, - продолжил я. - Я хотел, чтобы меня все любили. Мне это было необходимо. Но вскоре я понял, что это невозможно. Потому что всегда будут люди, которым я не нравлюсь. Я просто не могу нравиться всем. Это больно признавать, но это правда. В конечном итоге, я решил, что не буду обращать внимание на хейтеров и посвящу себя заботе о тех, кто любит меня. Ради них я буду становиться лучше, чтобы отблагодарить за любовь и поддержку. Да, мне нужно думать о них, а не о хейтерах. Как жаль, что мне понадобилось так много времени, чтобы осознать это. Ники долго молчал. Он смотрел куда-то в стол, будто собирал все силы, прежде чем заговорить. А когда поднял взгляд, в глазах у него уже не было того привычного холодка — только растерянная, болезненно честная искренность. - Хён… а мне кажется, они меня уже сломали. Он улыбнулся — но так, что от этой улыбки хотелось отвести глаза. - Я стараюсь быть сильным. Я стараюсь… не плакать. Но иногда я думаю, что они победили. Что я… пустой. Он провёл пальцем по краю стакана, будто пытаясь за него зацепиться. - Ты говоришь, что не можешь нравиться всем. А я… я хочу. Я хочу, чтобы хотя бы кто-то… не ненавидел меня. Он тяжело вдохнул. - Но чем больше я стараюсь, тем хуже. Я не знаю, что я делаю не так. Я взял его за руку. - Ники, ты - не комментарии. Ты - не чей-то проекционный экран. Ты - это ты. Даже если пока не знаешь, кто ты. На глазах Ники появились слёзы. - А если все, кто смотрит, разочаруются? – тихо спросил он, но его голос дрожал. - Пусть, - уверенно ответил я. - Главное, чтобы ты сам в себе не разочаровался. Ники расплакался. И я, встав со стула, подошёл к нему. Сел рядом и обнял. Ники прижался ко мне, и я слышал, как он всхлипывает. - Всё хорошо, Ники, - прошептал я. – Чувствовать – это нормально. Плакать – это нормально. Потому что ты не идеальная кукла, ты человек. И ты имеешь право быть уставшим, одиноким и разочарованным. Ты можешь быть хрупким, Ники. Хрупким и ранимым. Но при этом сильным. Ники продолжал плакать, цепляясь за меня. А потом тихо сказал: - Спасибо, хён. Я улыбнулся. И в этот момент почувствовал себя ещё сильнее. Я поделился с ним не тьмой, а светом. И этот свет навсегда останется в нём.

***

Я приехал к дому Тэмина. Улыбнулся, поправляя сумку на плече. И подошёл к домофону. Набрал его квартиру. Тэмин ничего не ответил, сразу открыл мне дверь. Я снова улыбнулся и поднялся наверх. Когда подходил к двери Тэмина, тот открыл мне дверь. Его улыбка снова озарила коридор, и я смущённо опустил глаза. - Хёнджин! – радостно сказал он. - Хён, как ты? – спросил я, заходя в квартиру. Тэмин смутился и поправил волосы. - Нормально, - сказал он. – Проходи. Я снял кроссовки и прошёл в комнату. Огляделся в поисках котов – их нигде не было. Я обернулся, растерянно смотря на Тэмина. - А пушистики где? Тэмин смущённо улыбнулся. - Временно отдал их маме. Я нахмурился. - Не стоило. Тэмин отмахнулся. - Она сама их взяла. Любит этих засранцев не меньше меня. Особенно Тэни. У них идеальный мэтч. Я улыбнулся. И в этот момент заметил ёлку в углу комнаты. - О, ты уже ёлку нарядил?! – воскликнул я. Подбежал к ёлке, с интересом рассматривая игрушки. - Захотелось добавить немного праздничного настроения, - сказал Тэмин, убирая руки в карманы. – Красивая, правда? - Очень красивая, хён, - улыбаясь, произнёс я. – Волшебная. Тэмин смущённо улыбнулся. - А ты будешь украшать ёлку? – спросил он. Я прикусил губу, представляя этот момент. - Да, хочу, - уверенно ответил я. – Думаю, Чанбин поддержит эту идею. - Будешь с Чанбином праздновать Рождество? - Нет. Точнее... И с ним тоже. Мы хотим все вместе собраться дома у Бан Чана и Чонина. В последнее время мы редко видимся из-за разного расписания... и... теперь ещё и живём отдельно. Поэтому хотим собраться все вместе. Купим рождественский торт и закажем еду. Я улыбнулся. - Ещё и Минхо обещал что-то приготовить. Он не оставляет попытки отравить меня. Тэмин мягко усмехнулся. - Минхо так плохо готовит? – поинтересовался он. - Нет, - возразил я. – Минхо прекрасно готовит. У него всё отлично получается. Я даже немного завидую. Я широко улыбнулся. - Иногда мне кажется, что Минхо не человек. Что он... не знаю... Какое-то существо, посланное приглядывать за мной. Что-то типо моего ангела-хранителя. Я усмехнулся. - Нет, - возразил я сам себе. – Для ангела у него слишком вредный характер. Тэмин рассмеялся. - Если кто и ангел, так это Феликс, - продолжил я. – И Чонин. А ещё Хан... И Чанбин... Чёрт, я не могу выбрать одного. Они все оберегают меня как ангелы. - Это здорово, - мягко улыбаясь, сказал Тэмин. Он посмотрел в сторону кухни. - Ты ведь голодный, правда? – спросил он. – Я тебе еду приготовил. Я улыбнулся. - Да, голодный, - уверенно ответил я. Тэмин улыбнулся мне в ответ. - Тогда пошли, - сказал он, приглашая меня на кухню. Я сел за стол, и Тэмин тут же поставил сковородку с овощами и курицей. - Если что, я опять экспериментировал, - смущаясь, сказал он. – Если будет невкусно – скажи. И я закажу еду из ресторана. Я улыбнулся. - Уверен, что будет вкусно. Тэмин смущённо отвёл взгляд и сел за стол. Мы начали есть, и еда действительно оказалась вкусной. Может, Тэмин специально так говорит, чтобы получить комплимент? Даже если так, мне не сложно лишний раз похвалить его. - Как продвигаются твои успехи с поиском выхода? – тихо спросил Тэмин. Я улыбнулся. - Я нахожусь на стадии самоисцеления, - признался я. – Конечно, пока не всё гладко, но я стараюсь. Я учусь любить себя и заботиться о себе. Я поджал губы, сдерживая улыбку. Но не вышло. - Знаешь, впервые за долгое время я чувствую, что живу. Не вчера. Не завтра. Сейчас. Я смущённо опустил глаза. - И это лучшее, что было в моей жизни. Кажется, я действительно чувствую себя счастливым. Тэмин улыбнулся. - Я рад это слышать. Я снова поджал губы. - Но мне не хочется быть просто счастливым. Я хочу делиться своим светом с другими. Я улыбнулся. - И я уже начал это делать. Тэмин удивлённо вскинул брови. - О чём ты? - Кажется, я уже помог кое-кому, - признался я. - И кому же? – поинтересовался Тэмин. - Ники. - Ники? – переспросил Тэмин. – Ники из Enhypen? Так это ты повлиял на него? Я растерянно посмотрел на Тэмина. - Знаешь его? - Да, знаю, - уверенно ответил Тэмин. – Славный ребёнок. - Откуда ты его знаешь? Тэмин улыбнулся. - Я уже много лет знаю Ники. Помню его ещё малышом, когда он был мне по пояс. А сейчас он там вымахал. Уже выше меня. Смотрю на него и не могу поверить, что это наш малыш Ники. Я удивлённо вскинул бровь. - Ты так давно его знаешь? Тэмин смущённо улыбнулся. - Так получилось. И мы до сих пор общаемся. Ники такой дерзкий, и меня это забавляет. - Дерзкий? – растерянно переспросил я. – Ты сейчас точно говоришь о Ники из Enhypen? Тэмин улыбнулся ещё шире. - Да, ты, наверное, не знаешь его с этой стороны. Ники очень закрытый, но с друзьями ведёт себя дерзко. Не потому, что не уважает. Просто... он так шутит. У него прекрасное чувство юмора. Они с Ки постоянно угорают. Я растерянно отвёл взгляд. Моё представление о Ники перевернулось за считанные секунды. Сколько ещё сюрпризов в этом парне? - Если ты смог помочь другому, значит, ты уже помог себе, - тихо сказал Тэмин. – И я очень рад за тебя. - Ты будешь следующим, кому я помогу, - уверенно заявил я. Тэмин смущённо улыбнулся. - Мне не надо помогать, Хёнджин. Я хочу сам помочь себе. - Я тебя в темноте не оставлю, - упрямо сказал я. Тэмин улыбнулся. - Я больше не в темноте, - тихо произнёс он. – Я иду к свету. Я улыбнулся. А потом резко соскочил со стула. Тэмин растерянно посмотрел на меня. - Что случилось? - Я же тебе подарок купил, - вспомнил я. Тэмин улыбнулся. - Это ещё зачем? Мне ничего не надо. Я достал из сумки большую свечку и протянул Тэмину. - Ты больше никогда не будешь в темноте, - тихо сказал я. Тэмин смущённо улыбнулся. - Ещё она вкусно пахнет, - добавил я. Я снова полез в сумку. Достал бомбочки для ванны. - Это тоже тебе, - сказал я с улыбкой на лице. – Чтобы ты не забывал отдыхать. Тэмин взял бомбочки для ванны. Понюхал. - Приятный запах, - тихо сказал он. - Мои любимые, - гордо заявил я. Тэмин улыбнулся. - Тоже любишь поваляться в ванной? – спросил он. - Обожаю, - признался я. – Это нереально расслабляет. Тэмин смущённо отвёл взгляд. - Если ты так продолжишь, я вообще перестану притворяться, что я сильный, - тихо сказал он. Я взял его за руку. - Ты сильный, хён, - уверенно произнёс я. – Ты очень сильный. Тэмин улыбнулся. - Ты даже не представляешь, как много для меня значат такие простые вещи. - Но именно в таких простых вещах и есть настоящее счастье, - уверенно сказал я. Я улыбнулся. - А я рассказывал тебе про бесящего мужика из тренажёрки? Тэмин моргнул несколько раз, будто пытаясь понять, что именно он услышал. - Бесящего… кого? - переспросил он, приподнимая бровь. Я усмехнулся и опёрся локтями на стол. - Мужика из тренажёрного зала. Он там каждый день. И каждый день меня раздражает. Тэмин чуть придвинулся ближе, заинтересованно наклонив голову. - И чем же он тебя раздражает? Громко пыхтит? Занимает твой любимый тренажёр? - Нет, всё хуже, - драматично вздохнул я. – Он разбрасывает гантели по всему залу и прячет штанги. Тэмин нахмурился. - Чанбин уже пожаловался на него администратору, - продолжил я. – Но тот ничего не сделал. Да, он поговорил с ним, но бесполезно. Тот мужик, он... Какая-то важная «шишка». Чеболь, короче. И ему плевать на всех. Поэтому он так ведёт себя. Я улыбнулся. - А Минхо... Минхо... Я остановился. - Я же говорил, что Минхо теперь ходит с нами в тренажёрку? - Нет. - Так вот, Минхо теперь ходит с нами. И он... поговорил с тем мужиком. Тэмин удивился. - И что он ему сказал? Я улыбнулся ещё шире. - Конечно, Минхо необязательно что-то говорить, - уверенно сказал я. – Он может убить одним взглядом. Но на чеболей это не действует. Поэтому он поговорил. Сделал ему замечание Ну... как «замечание»... Попросил его... в вежливо-агрессивной форме. Тэмин улыбнулся. - Подействовало? - Да! Прикинь. Тот мужик и правда начал возвращать гантели на место. Правда... временно. А сейчас снова взялся за старое. Я недовольно поджал губы. - Какой же он бесящий, - выдохнул я. - Может, вам стоит сменить тренажёрный зал, - предложил Тэмин. – Зачем терпеть его? - Ещё чего! – возмутился я. – Почему мы должны уходить? Пусть он уходит, если ему что-то не нравится. Я улыбнулся. - Я обычно хожу в тренажёрку с Чанбином и Чонином. Теперь ещё Минхо присоединился. Когда у Бан Чана есть время, он тоже ходит с нами. Но чаще он ходит один. Или только с Чанбином. Я поджал губы. - Он слишком занят, - пояснил я. – Но ему нравится ходить с нами. Ещё Хан начал качаться. Правда, пока ходит один. Мы по времени не совпадаем. Я снова улыбнулся. - Сынмин тоже думает начать качаться. Пока только Феликс держится, но я надеюсь, что вскоре мы всей группой будем ходить в тренажёрку. Будет весело. Тэмин тихо засмеялся, слушая меня. - Ты так говоришь, будто у вас маленькая армия, - поддразнил он. - Чуть что — сразу всей группой в зал. Моя улыбка стала шире. - Так и есть. Мы же Stray Kids. Нас много, мы шумные, и мы любим тренажёрку… ну, почти все. Тэмин покачал головой, но улыбка у него была очень тёплая. - Мне нравится, как ты рассказываешь о ребятах, - сказал он чуть тише. - У тебя голос меняется. Становится легче. Светлей. Я растерянно моргнул. - Правда? - Правда, – уверенно ответил он. – Когда говоришь о них, ты… живёшь. А это приятно видеть. Я почувствовал, как сжалось сердце — но не от боли, а от чего-то мягкого, правильного. Тэмин продолжил: - И знаешь… это очень здорово, что вы становитесь ближе. Появляется ритуал, привычка, что-то общее. Это держит. Это помогает. Он слегка наклонил голову. - Мне кажется, ты сейчас окружён людьми, которые тебя реально поддерживают. И ты это чувствуешь. Я кивнул, не отводя взгляда. - Да… я чувствую. И это, наверное, самое важное.

***

Я сидел в машине, устало откинув голову назад. Закрыл глаза, прислушиваясь к звукам. В салоне пахло цветами вишни, а из динамика играла приятная джазовая музыка. Я невольно улыбнулся. - Хотите кофе? - спросил менеджер Сон. Я открыл глаза и посмотрел на его спину. - Да, - тихо сказал я. - Не откажусь. Менеджер Сон кивнул и начал поворачивать. - Подождите! - воскликнул я. - Вы можете немного подождать? - Да, конечно. Я достал телефон из кармана и набрал Ники. - Алло, - раздался голос Ники в трубке. - Хёнджин-хён, привет. Я улыбнулся. - Ты занят? - спросил я. - Не особо. Работаю над хореографией. А что? - Хочешь кофе? Ники молчал. А потом тяжело вздохнул. - Не думаю, что смогу вырваться, - признался он. - Работы много. Я поджал губы. - Если я подъеду к агентству, ты сможешь выйти ненадолго? - Да, - радостно ответил он. - Минут на десять смогу выйти. Я улыбнулся. - Тогда я скоро буду. Отключил звонок и снова посмотрел на менеджера Сона. - Вы можете отвезти меня к Hybe? - Сделаем. По дороге менеджер завёз меня в кофейню, где я взял для нас кофе. Менеджеру Сону, конечно, я тоже взял кофе, хоть он и сопротивлялся. Но надо же ему чем-то заняться, пока он будет ждать меня. Я прошёл к чёрному входу, где Ники уже ждал меня. Он был одет в серое худи с капюшоном и какие-то штаны, похожие на пижаму. Я невольно улыбнулся. - Хён! - радостно сказал Ники. Я протянул ему кофе. - Как ты? - Нормально, - тихо ответил он, отпивая кофе. - Работаю. - Ты хорошо спал? Ники усмехнулся. - Удовлетворительно. А ты? Я пожал плечами. - Не выспался, но спал хорошо. Мне снилось, что я выступаю на сцене. - Чёрт... - тихо выругался Ники. - Ты даже во сне работаешь. Я рассмеялся. - О, мне такой мейк вчера классный сделали! - внезапно воскликнул Ники. - Хочешь посмотреть? - Хочу. Показывай. Ники достал телефон из кармана и открыл фотографии. Быстро нашёл нужную и показал мне. - Зацени, - сказал он. Я наклонился к телефону, с интересом рассматривая его селфи. Невольно улыбнулся. - Мейк и правда классный. Ники гордо вскинул голову. - А то. Я снова посмотрел на фото. И на заднем фоне увидел девушку. Ники уже начал убирать телефон, но я остановил: - Подожди! Он растерянно посмотрел на меня. - Покажи ещё раз, - попросил я. Ники снова открыл фото, и я внимательно посмотрел на девушку, не веря своим глазам. - Кто та девушка? - спросил я. Он бросил взгляд на фотографию. - Визажистка. - Кира, - тихо сказал я. Ники растерянно посмотрел на меня. - Знаешь её? - Знаю, - уверенно ответил я. Он отпил немного кофе. - Откуда ты знаешь Киру? Я поджал губы. Не хотелось посвящать его в свою неудавшуюся личную жизнь. - Она красила меня для фотосессии, - соврал я. Сказал первое, что пришло в голову. И это было ложью лишь частично. Да, она никогда не красила меня, но ведь других парней из группы красила. И я надеюсь, он не будет это проверять. - Точно! - воскликнул Ники. - Это же она красила Stray Kids. Я и забыл. Ники улыбнулся. - Доводилось работать с ней? - спросил он, заинтересовавшись. - Немного, - спокойно ответил я. Ники улыбнулся ещё шире. - Вы были близки? - Нет, - соврал я. Хотя это не было ложью. Мы ведь и правда не были близки по-настоящему. Она видела во мне лишь своего биаса, а я показывал ей только то, что она хотела видеть. Она не знала, что я за человек. И я боялся ей открыться. Потому что думал, что потеряю её, когда она увидит меня настоящего. Так и произошло. - Хён, - позвал меня Ники. Я растерянно посмотрел на него. - О чём задумался? - Ни о чём. Ники улыбнулся. - Ты общаешься с ней? - неуверенно спросил я. - С кем? - С Кирой. Ники хитро улыбнулся. - Нет, - признался он. - Она не разговорчивая. Очень мало говорит. Он отпил немного кофе. - Первое время я даже думал, что она вообще не говорит по-корейски. И очень сильно удивился, когда впервые услышал её голос. Ники вздохнул. - Потом я думал, что я ей не нравлюсь. Но и с другими парнями из группы она тоже не общалась. Он улыбнулся. - Мы называем её снежной королевой, - признался он. - Потому что она всегда такая холодная. Он усмехнулся. - Вот уж кто реально холодный, а не я. Я улыбнулся. - Она не холодная. Ники растерянно посмотрел на меня. - Хён, а с тобой она разговаривала? - Да, - признался я. - Разговаривала. Кира всегда была очень живой и открытой. Много смеялась. Ники отвёл взгляд в сторону. - И что с ней случилось? - Я не знаю. Я отпил немного кофе. - Давно она работает в Hybe? - поинтересовался я. Ники нахмурился. - Около полугода, а что? Я невольно улыбнулся. Она всё-таки последовала моему совету. Значит, всё было не так уж плохо. - А почему она перестала работать с вами? - спросил Ники. - Она была временным сотрудником, - спокойно ответил я. - Только два раза готовила нас к работе. - Правда? - удивился Ники. - Но при этом JYP написал ей рекомендательное письмо? Я поджал губы. Не хотел признаваться, что это была моя инициатива. - Просто... просто хорошо поработала, - пробормотал я. Ники усмехнулся. - А ведь она стыдится, что работала с вами. Я растерянно посмотрел на него. - О чём ты? Ники отпил немного кофе. - Когда Кира пришла работать к нам в агентство, сразу стало известно, что ранее она работала со Stray Kids. И, конечно, всем хотелось узнать подробности. Вы же такая топовая группа! Все в агентстве хотели знать, какие вы в жизни. Я невольно улыбнулся. - Но... - растерянно продолжил Ники, - Кира никогда не говорила про вас. Вообще никогда. Даже если её спрашивали напрямую, она уходила от ответа. Будто ей неприятно вспоминать о вас. Я нахмурился. А Ники отпил кофе. Снова усмехнулся. - Знаешь, это как-то некрасиво, - сказал он. - Она же получила работу только из-за вас, тогда почему такое отношение? Между вами что-то произошло? - Нет, - уверенно ответил я. - У Киры не было конфликтов с группой. Неужели она злится на меня? Но за что? И даже если так, парни здесь при чём? Они точно ничего плохого ей не сделали. Ники улыбнулся. - Другая бы девушка на её месте только бы и делала, что рассказала о Stray Kids на каждом углу, - радостно сказал он. - Может, даже придумала бы, что встречалась с кем-то из вас. Я вскинул бровь. - Ну... так, чисто для статуса, - пояснил Ники. - Чтобы придать себе значимости. - Кира бы не стала так себя вести, - уверенно сказал я. Ники улыбнулся. - Это я уже понял. Поэтому мы и зовём её снежной королевой. - А почему королевой? - поинтересовался я. Ники смущённо отвёл взгляд. - Ну... она же красивая, - тихо сказал он. - Поэтому королева. Он отпил кофе. - Все парни хотят с ней работать. Но чаще всего она красит именно меня. Мне повезло. Он улыбнулся. - И Джейк за это меня ненавидит, - признался он. - Ну, не по-настоящему, конечно. Просто он влюблён в Киру, вот и бесится. Я улыбнулся. - В неё сложно не влюбиться. Ники растерянно посмотрел на меня. - Хён, ты тоже был влюблён в неё? Я отвёл взгляд. - Не припомню такого, - соврал я. Я посмотрел на здание агентства. И в голову пришла совершенно безумная мысль. - Ники, а Кира сейчас в агентстве? - слова сами сорвались с моих губ. Ники отпил кофе. - Не знаю, - пожав плечами, сказал он. - Но могу узнать, если надо. - Не надо. Я просто спросил. Ники растерянно посмотрел на меня. А затем проверил телефон. - Хён, мне... надо идти, - сказал он так, будто извиняется. Я мягко улыбнулся. - Иди, конечно. Мне тоже пора. Ники поблагодарил за кофе и улыбнулся на прощанье. Затем скрылся за стенами агентства. А я остался стоять, не понимая, что чувствую. Возможно, Кира сейчас здесь. И нас разделяет всего несколько шагов. Но я поймал себя на мысли, что не хочу делать шаг ей навстречу. Не потому, что больше не люблю, а потому что больше не надеюсь. И хоть я так и не смог до конца отпустить её, я больше не жду её возвращения. Просто не верю, что она любит меня. Не верю, что она вообще когда-то любила меня. Хотя бы одно мгновение... Ведь если бы она любила, ей бы было интересно, чем я занимался последний год. Но нет. Ей все равно. Я развернулся и пошёл к машине. Не хотел причинять себе боль. Но отчего-то всё равно было больно.

***

Моё расписание внезапно изменилось. В свободное окно втиснули фотосессию и интервью для журнала. А я ведь хотел отдохнуть... Нет, всё правильно. Я должен радоваться, что у меня есть работа. В конце концов, деньги с этого интервью пойдут лично мне в карман, а не агентству. И я смогу потратить их на себя и маму. Я тяжело вздохнул. Но я ведь собирался встретиться с Ники и записать совместное видео для Tik Tok.... Думаю, он отнесется с пониманием. Я достал телефон из кармана и набрал его номер. Пошли гудки. Один. Второй. Третий. Я нахмурился. Случилось что? - Алло, - раздался голос Ники в трубке. - Хёнджин-хён, привет. - У тебя всё хорошо? - обеспокоенно спросил я. - Да, у меня всё хорошо, - уверенно ответил он. Я невольно улыбнулся. - Я на минутку, - прошептал Ники. Я нахмурился. Похоже, я отвлёк его от чего-то важного. - Ты можешь говорить? - спросил я. - Да, я могу говорить. Только недолго. Я услышал, как в трубке хлопнула дверь. - Что-то случилось? - спросил Ники. - Да, я хотел сказать, что не получится встретиться в четверг. У меня изменилось расписание. - А, вот как? Понятно. Ники тяжело вздохнул. - Тогда увидимся в следующий раз. Ники затих. - Что-то не так? - растерянно спросил я. - Хён, она там, - прошептал Ники. - За дверью. - Кто? - Кира. Я замер. Сердце неприятно кольнуло. - И она знает, что я разговариваю с тобой, - добавил Ники. Я поджал губы. Почему-то стало страшно. Будто она сейчас видит меня. А я... не хочу, чтобы она видела. - Она увидела, что ты мне звонишь, - продолжил Ники, - И сказала «Ники, Вам Хёнджин звонит». Прикинь! «Хёнджин»! Она назвала тебя по имени! Я недовольно поджал губы. Но почему-то где-то глубоко в душе радовался, что она помнит моё имя. Ники усмехнулся. - «Хёнджин». Чёрт, «Хёнджин». Даже я не позволяю себе называть тебя по имени. А она позволяет. Охренеть можно. - Да ладно тебе, - спокойно сказал я. - Пусть называет, как хочет. - Что между вами произошло? Я снова поджал губы. Мне не хотелось посвящать его в это. - Хён, я не дурак, - возмутился Ники. - Да, я японец, но я знаю корейскую культуру. Потому что наша культура не так уж сильно различается. И если она назвала тебя по имени, значит, первое - вы были очень близки, второе - она тебя не уважает. Я тяжело вздохнул. - Всё не так, Ники, - устало сказал я. - А как? Если ты мне не скажешь, я сам спрошу у неё. Я недовольно поджал губы. - Даже не думай об этом. Ники усмехнулся. - Тогда точно спрошу. - Она тебе не скажет, - уверенно произнес я. - Вот ты и ответил на вопрос, - улыбаясь, сказал Ники. А потом сбросил звонок. - Ники! - крикнул я, но он меня уже не услышал. И в этот момент я получил сообщение от него: «Хён, я всё равно докопаюсь по правды. И ты меня не остановишь.» Я тяжело вздохнул, убирая волосы с лица. Сердце быстро билось в груди, ладони начали потеть. Страх подошёл слишком близко и душил меня. Вдох. Выдох. Я попытался успокоиться, но не вышло. Я слишком сильно боялся, что он узнает правду. Ту правду, которую я бы и сам желал забыть. Как что-то слишком постыдное, чтобы говорить об этом. Я сорвался с места и побежал. Потому что хотел защитить себя от неминуемого позора. Коридор, потом лестница. Один пролёт. Второй. Третий. Я резко остановился. Куда я бегу? Я же не собираюсь ворваться в Hybe, правда? Я сел на ступеньки, убирая мокрые волосы с лица. Чёрт, да что я делаю? Я сошёл с ума? Я достал телефон из кармана и зашёл в «Контакты». Нашёл номер Киры. Хотел позвонить ей и попросить ничего не рассказывать Ники, но в последний момент передумал. Наверное, она так и не разблокировала мой номер. И я не смогу до неё дозвониться. Я поджал губы. Уже больше года прошло. Наверняка, она уже давно удалила мой номер. И если я позвоню, она даже не поймёт, кто ей звонит. Я тяжело вздохнул. Не хочу быть тем самым надоедливым бывшим, который появляется в ненужный момент. Я отключил экран и убрал телефон в карман. Она видела, что я звоню. Она знает, что Ники разговаривал со мной. И... ей всё равно. По-прежнему всё равно. Поэтому вряд ли она что-то ему расскажет. А если я позвоню, то как разрушение ворвусь в её устоявшуюся жизнь. И всё испорчу. Нет, я ничего не сделаю. Я не буду беспокоить её. Телефон завибрировал, и я достал его из кармана. Звонил Ники. Я ответил: - Алло. - Я знаю правду, хён, - прошептал Ники. Я напрягся. Горло сжало так сильно, что стало трудно дышать. - Что она тебе сказала? - спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Ники молчал, и это бесило. - Ники! - сорвался я. - Я знаю, что ты был её биасом, - признался он. Я резко выдохнул. Так резко, что даже стало больно. - А ты знал об этом? - спросил Ники. - Да, - уверенно ответил я. - Откуда? - Она сама мне сказала. - Ууууууу! А ты что ей на это сказал? Я недовольно закатил глаза. - Отстань, - проворчал я. Ники молчал слишком долго — секунд сорок, может, минуту. Я уже подумал, что связь оборвалась, когда он вдруг спросил: - Между вами что-то было? Я едва не выронил телефон. - Что? - еле слышно вырвалось слово. - Хён, ну, честно: было или нет? Я недовольно поджал губы. - Ничего не было, - соврал я. - И хватит об этом. В трубке послышался тихий смешок. Не злой — скорее, оценивающий. - Значит, ей не повезло, - протянул он, будто делал вывод. Я закатил глаза. - Ники. Он не остановился. - Представляю… - он сказал это так, будто описывал погоду. - Она же, наверное, мечтала о тебе ночами. А ты взял и разбил ей сердце. Вот она и стала холодной. Я недовольно поджал губы. - Тебе заняться нечем? - Почему нечем? - возмутился Ники. - Я еду на съемку. - Вот и едь, - сказал я и сбросил звонок. Тяжело выдохнул, убирая волосы с лица. Чёрт.

***

Я возвращался с интервью. Зима. На улице было холодно, но сухо. А так хотелось немного снега. Каждый зимний день ощущался волшебным. Я невольно улыбнулся, представляя снежные сугробы. Закрыл глаза, слушая музыку из динамика. Играла какая-то старая песня, которую я не узнавал. В машине было тепло и даже немного уютно. - Хотите кофе? - спросил менеджер Сон. - Не откажусь, - улыбаясь, ответил я. Менеджер заметил кофейню и начал сворачивать к бордюру. Припарковался, поставив машину на аварийку. Я надел очки. Те самые, что Донателла Версаче подарила мне. Невольно улыбнулся, поправляя оправу. Не успел выйти из машины, как холодный ветер едва не сбил меня с ног. Я поёжился, пряча руки в карманы пальто. - Вы можете подождать в машине, - спокойно сказал менеджер Сон. Я упрямо поджал губы. - Нет, я пойду. - Как скажите. Мы зашли в кофейню. Я заказал нам кофе. И пока ждал свой заказ, обернулся, осматривая интерьер кофейни. Стены были приглушённого серого цвета, а на стене висели приятные картины. Было несколько столиков с симпатичными диванчиками. В кофейне играла песня Itzy, и посетителей было немного, но все они были заняты телефонами. Краем глаза я заметил девушку, сидящую на террасе. Даже не сразу поверил, что там и правда кто-то сидит, поэтому снял очки, приглядываясь. Но девушке и правда сидела на террасе кофейни. Зачем она там сидит? Разве ей не холодно? Я начал с интересом наблюдать за ней. Девушка была в пальто и длинном шарфе. Она разговаривала по телефону. Когда она повернулась, я сразу узнал её. Сердце пропустило удар. Кира. Я быстро надел очки и спрятал руки в карманы. Внутри меня начало трясти, и я резко развернулся, боясь смотреть на неё. В груди всё сжималось, и я задышал чаще. - С Вами всё в порядке? - обеспокоенно спросил менеджер Сон. Я сжал руку в кулак, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. - Подождите меня здесь, - тихо сказал я. И пошёл на террасу. С каждым шагом сердце билось сильнее. Я чувствовал, как теряю себя, но продолжал идти. Идти к ней. Кира закончила разговаривать по телефону и сидела, уткнувшись в телефон. Она не замечала меня. Я подошёл ближе. И положил руку ей на плечо. Она вздрогнула. Подняла на меня взгляд... и застыла. Она растерянно смотрела на меня, будто не узнаёт. Я прошёл дальше и сел напротив неё. Хитро улыбнулся. Снял очки и положил их на стол. Смотрел на неё, не отрываясь. Я ждал. Ждал, что она скажет. Но Кира молчала. - Хёнджин, - прошептала она. Я улыбнулся ещё шире. Она узнала. Она помнит. Я поставил локти на стол, придвигаясь ближе. - Или правильнее назвать тебя принцем Versace? - спросила она. Я смущённо отвёл взгляд . - Нет, я Хёнджин. Просто Хёнджин. - Ты уже давно не просто Хёнджин, - возразила она. Я недовольно поджал губы. Кира смотрела на меня. Оценивала. А я не отводил взгляд. Пусть смотрит. - Слышала, ты стал амбассадором Versace, - сухо произнесла она. - Поздравляю. Я натянуто улыбнулся. - Спасибо. Кира слегка наклонила голову на бок. - Тебе очень подходит этот бренд, - спокойно сказала она. - Ты выглядишь в нем органично. - Вижу, ты тоже изменила свой стиль. Это Valentino? - Да. Мне нравится концепция этого бренда. - Тебе идет, - уверенно сказал я. - Впрочем, ты в любой одежде выглядишь красиво. Она усмехнулась. - Раньше я выглядела не так красиво, - возразила она,. - Потому что у меня не было денег. - Ты всегда выглядела замечательно. И я считаю, что не одежда красит человека, а человек одежду. Кира снова усмехнулась. - Говорит человек, который сидит в Versace. Я нахмурился. - Какая разница, во что я одет? Для меня одежда - это не более, чем способ продемонстрировать свой внутренний мир. Она снова усмехнулась. - Тогда у тебя очень богатый внутренний мир. Я смущённо отвёл взгляд. - Перестань, - тихо сказал я. Я снова посмотрел на Киру. И было странное ощущение... Будто бы она, а будто и нет. Внешне она выглядела как Кира, а внутри... это был другой человек. Девушка, которую я не знал. И не был уверен, что хочу знать её. От Киры веяло холодом. И я невольно поёжился. - Сколько времени прошло? - растерянно спросила Кира, будто выпала из реальности. - Больше года, - прошептал я. Она задумалась. - А кажется, что целая вечность... Кира отпила немного кофе. - Слышала, что последний альбом был очень удачным. Поздравляю. Stay в восторге. Я удивлённо вскинул брови. - Все ещё следишь за нашим творчеством? - Нет, - спокойно ответила она. - Уже давно нет. Внутри неприятно кольнуло. Она не видела. Она ничего не знает. Ей всё равно. - Подруга вас слушает, - так же спокойно продолжила Кира. - Даже недавно на концерт прилетала в Сеул. От неё и узнала. Было страшно сидеть с ней рядом. Но я боялся не её, а той боли, что она могла мне причинить. Каждый её взгляд резал меня. Но это было терпимо. Гораздо больнее было от её слов. От её равнодушия. Я огляделся по сторонам, проверяя - не сплю ли я. Кира выглядела слишком странной. Совсем не такой, какой я её помнил. И я жалел, что не могу увидеть её настоящей. - Почему ты сидишь на террасе? Тебе не холодно? - с непониманием спросил я. - Немного холодно, но здесь никого нет. Я хотела попить кофе в одиночестве. - Я тебе помешал? - Немного. Но ты можешь остаться, если хочешь. Стало ещё холоднее. И я спрятал руки в карманы. Снова огляделся по сторонам. - Почему ты здесь? - спросил я. - Почему именно здесь? - Я живу недалеко, - равнодушно ответила она. - Ты живешь на Каннаме? - удивился я. - Да, снимаю здесь квартиру. - Видимо, ты хорошо зарабатываешь. Кира усмехнулась. - Не жалуюсь. Я поджал губы. Было сложно говорить с ней, но я не хотел сдаваться. - Так ты теперь работаешь в Hybe? - спросил я. Кира удивлённо посмотрела на меня. - Да, но откуда ты знаешь? Я улыбнулся. - Ники сказал. - Ники? Ники из Enhypen? - Да, он. Кира растерянно отвела взгляд. - Почему вы обсуждали меня? Это странно. - Я увидел тебя на его фотографии. Поэтому спросил его о тебе. Он сказал, что ты часто делаешь ему макияж. Кира напряглась. - И что ты сказал ему обо мне? Я улыбнулся. - Правду. - Какую еще правду? - недовольно спросила она. - Что я твоя бывшая? - Нет. Я сказал, что знаю тебя. Я усмехнулся. - А нужно было сказать, что ты моя бывшая? Кира недовольно поджала губы. - Нет, конечно. Никто не должен об этом знать. Мне не нужны проблемы. Я снова усмехнулся. Стыдишься меня, да? А за себя тебе не стыдно? Я виновато поджал губы. Я ведь пришёл не на бой. И не должен нападать на неё. - Так ты дружишь с Ники? - спросил я, переводя тему. - Нет, - уверенно сказала Кира. - Мы общаемся чисто по работе. Я больше не дружу с айдолами. Не хочу. Надружилась. Я снова посмотрел на неё, пытаясь понять - это правда она, или я ошибся? Я пытался найти в ней хоть что-то, что так любил. Но ничего не было. Передо мной сидела пустота. И я не мог с этим смириться. Я хотел увидеть в ней хоть что-то. Нет. Я хотел увидеть в ней женщину, которую любил. Или я всё это время любил ту, которой не существует? - У тебя больше нет проблем с визой? - спросил я. - Я получила ВНЖ. И сейчас готовлюсь к экзамену на гражданство. Я улыбнулся. - Я рад, что ты последовала моим советам. Значит, я не был бесполезным. - Я никогда не считала тебя бесполезным, - уверенно произнесла Кира, - О чем ты? Нет, это она. Это Кира. Это та женщина, которую я любил. И от этого ещё больнее. - Ты ничего мне не хочешь сказать? - требовательно спросил я. Кира спокойно отпила немного кофе. - Нет, - уверенно ответила она. Я усмехнулся. - Почему ты так поступила со мной? - слова вырвались сами собой. - Я сделала так, как лучше, - уверенно ответила Кира. Я недовольно поджал губы. - Лучше для кого? Для тебя? - Для обоих, - спокойно ответила она. И её спокойствие бесило. - Для себя я не вижу плюсов, - возразил я. - Я была для тебя балластом, обузой, которая тянула тебя на дно. - Это не так, - уверенно сказал я. - Ты никогда не была для меня обузой. Да, не все было гладко, но любовь к тебе вдохновляла меня. Мне нравилось то, каким я стал благодаря тебе. Я был счастлив, но ты все разрушила. Почему ты опять всё решила за меня? Я же просил тебя так не делать. - Ты бы не смог меня отпустить, - уверенно произнесла Кира. - Поэтому мне пришлось действовать решительно. - А как же мои чувства?! - сорвался я. - Почему ты снова наплевала на мои чувства?! Кира нахмурилась. - Чего ты злишься? Ты же сам мне говорил, что я должна стать увереннее, обрести внутренний стержень, не бояться, не отступать и добиваться своих целей. Не слушать других, а слушать лишь себя. Ты же сам говорил, что я всегда должна выбирать себя. Я сжал руку в кулак, пытаясь вернуть себе контроль. - Да, говорил, - согласился я. - Но тогда я не знал, что, выбирая себя, ты выкинешь меня из своей жизни. - А если бы знал, что тогда? Не стал бы говорить мне это? - Все равно бы сказал, - уверенно произнес я. - Но не позволил бы тебе сбежать. Кира усмехнулась. - А что бы ты сделал? – недовольно спросила она. - Привязал бы меня к себе верёвкой? Я смущённо отвёл взгляд - Это крайняя мера, - тихо сказал я. - Но я бы рассмотрел этот вариант, если бы другие не сработали. - Это глупо, - уверенно произнесла Кира. - Ты не мог ничего изменить. Я бы все равно ушла. - У меня совсем не было шансов? - расстроенно спросил я. - У меня не было шансов, - уверенно ответила она. - Ты здесь не при чем. Так просто сложились обстоятельства. Но я никогда тебя не винила. Ты не сделал мне ничего плохого. И мне жаль, что все закончилось именно так. Все же я считаю, что это к лучшему. У тебя свой путь, у меня свой. У нас не было шансов быть вместе. - У нас был шанс, - возразил я. Кира усмехнулась. - Не обманывай себя. Я тяжело вздохнул. Наверное, она права. Я всё это время обманывал себя... Но неужели не было ничего настоящего в нашей любви? И всё это время я любил иллюзию? - А что сейчас? - нетерпеливо спросил я. - У тебя кто-то есть? - Да, - равнодушно ответила она. И на секунду дыхание остановилось. - Есть кое-кто на примете, - спокойно сказала Кира. Я нахмурился. И сжал руку в кулак. Это был удар ниже пояса. - Кто он? Айдол? - Нет. Мне не нужны отношения с айдолом. - Тогда кто? - не отступал я. - Офисный работник, - спокойно произнесла она. - Он старше меня. Стабильный, надежный, с хорошей работой. Я улыбнулся. Да что за бред? - Он тебе не подходит. Слишком скучный. - Почему он скучный? - недовольно спросила Кира. - Тебе нужен кто-то повеселее, - уверенно ответил я. - Кто-то, кто сможет вынести твои эмоциональные качели. - У меня больше нет эмоциональных качелей. Я изменилась. - Люди так быстро не меняются, - возразил я. - Я повзрослела. - Ты не была ребёнком. Поэтому не могла повзрослеть. - Ты ошибаешься, - уверенно произнесла она, - Я была незрелой. - Я так не думаю. Кира медленно отпила кофе. Бросила на меня короткий взгляд. И в её взгляде читалось раздражение. Но меня это не смутило. Я продолжил смотреть на неё, испытывая её терпение. Сейчас она сбежать не сможет. И ей придётся выслушать меня. Даже если она не хочет. - Почему ты здесь? - недовольно спросила Кира. - Ты преследуешь меня? Я чувствовал, что не справляюсь. Чувствовал, как боль накрывает меня. Глаза покраснели, и я отвернулся, пытаясь спрятаться от этой боли. - Наверно, я был слишком эгоистичным, - тихо произнес я. - Наверно, я требовал от тебя больше, чем ты могла или хотела мне дать. Но все, что мне было нужно, - это твоя любовь. Я хотел, чтобы ты любила меня, хотел быть нужным, любимым тобой. Хотел каждый день чувствовать твою любовь ко мне. - Хёнджин... - растерянно сказала Кира. Я попытался улыбнуться, но не вышло. - Я правда все это время думал, что произошла какая-то ошибка, - продолжил я, отпуская груз, что всё это время был на моей душе. - Верил, что ты любишь меня. И надеялся, что, когда я снова тебя встречу, я смогу тебя вернуть. Верил, что мы еще сможем быть вместе. Я опустил глаза. - И сейчас я понял, насколько я глуп... Я ведь и правда все это время жил в иллюзии, что наши чувства взаимны... Я просто был слишком глупым, чтобы посмотреть правде в глаза... Я был слишком глупым и не мог тебя отпустить. Я усмехнулся. - Нет, я даже не пытался. Я все это время жил в иллюзии... В иллюзии, которую сам создал. Я обманывал сам себя. Обманывал и надеялся. Тяжело вздохнул. - Прости, что не смог тебя отпустить. Теперь я тебя отпускаю. Я поднял глаза и посмотрел на неё. - Будь счастлива, Кира, - прошептал я. Я улыбнулся. Было больно. Но я чувствовал, как боль постепенно отступает. И больше не имеет надо мной власти. Кира растерянно смотрела на меня. И в этот момент, впервые за нашу встречу, мне показалось, что она видит меня. Не Хван Хёнджина. Не принца Versace. А меня. Настоящего. Кира продолжила смотреть на меня, а я... Я всё сказал. Закончил. Я встал с места. - Я больше тебя не побеспокою, - тихо произнёс я. И пошёл прочь. Подальше от неё. Она так и осталась сидеть. Даже не обернулась. Я почти вышел с террасы, как внезапно услышал её голос. - Хёнджин, - позвала она. - Постой! Я обернулся. - Что еще? Кира подбежала ко мне. - Что ты делаешь завтра вечером? - спросила она. - Я занят. - А в четверг? Я нахмурился. - Почему ты спрашиваешь? - недовольно спросил я. - Хочу встретиться с тобой, - уверенно ответила Кира. Я поджал губы. - Я не думаю, что это возможно. Зачем тебе со мной встречаться? - Хочу тебе кое-что сказать, - нерешительно ответила она. - Говори сейчас. Кира тяжело вздохнула. - Прости меня, - тихо сказала она. - Прости. Но от её слов не стало лучше или хуже. Мне было всё равно. Потому что она сказала это слишком поздно. - Я оступилась. Я испугалась, - продолжила Кира. - Тогда это был единственный выход, но я не хотела причинять тебе боль. Мне очень жаль, что я заставила тебя пройти через все это. Мне хотелось ей верить, хотелось зацепиться за её слова. Но я не позволил себе это сделать. - Не извиняйся, - недовольно произнес я. - Мне уже все равно. - Почему ты злишься? - растерянно спросила Кира. - Ты же сам говорил, что я могу бросить тебя в любой момент. Просто отправить сообщение и бросить. Тогда почему ты сейчас злишься на меня? Боль начала возвращаться, и я сжал руку в кулак, пытаясь сохранить самообладание. Не вышло. Слова вырвались сами собой: - Ты правда думаешь, что я говорил это всерьёз? Я усмехнулся. - Знаешь, я бы сказал все что угодно, лишь бы быть с тобой. Потому что я хотел быть с тобой. Я любил тебя. Я правда любил тебя. Почувствовал, как слёзы подступают к глазам. И быстро надел очки, пытаясь спрятаться. - Жалею, что вообще подошёл к тебе сегодня, - добавил я. - Прощай. Я развернулся и пошёл дальше. А она... так и осталась стоять. Она не пошла за мной. Не остановила. Наверное, это к лучшему. Я больше не хочу драмы, не хочу иллюзий, не хочу чувствовать боль. Я вернулся в зал, где менеджер Сон уже ждал меня с кофе в руках. - Всё в порядке? - осторожно спросил он. Я кивнул. И поправил очки. - Идёмте, - тихо сказал я. Мы вышли из кофейни. Я быстрыми шагами дошёл до машины и сел внутрь. Захлопнул дверь и поёжился, закутываясь в пальто. Менеджер Сон сел в машину. И... просто сидел спиной ко мне. Я растерянно посмотрел на него. - Почему мы не едем? - Хотите вернуться? - тихо спросил менеджер. Я усмехнулся. - Возвращаться некуда. Я поправил очки. - Поехали. Менеджер Сон кивнул и завёз двигатель. Я повернул голову и посмотрел в окно. Кира так и не вышла. Я смотрел в окно, будто там могло быть что-то, что спасёт меня. Но там была только улица. Люди. Холод. И пустота. Так бывает во сне, когда ты бежишь, но ноги будто вязнут в песке. Я чувствовал себя именно так. Только я уже не бежал. Я наконец остановился. Наступила тишина. Непривычная. Резкая. Та, от которой становится страшнее, чем от крика. Я думал, что встреча с ней что-то изменит. Что либо полегчает… либо станет ясно, что мы окончены. Но всё оказалось хуже. Она была реальной — и чужой одновременно. Это самое странное чувство. Видеть человека, которого ты любил до дрожи в руках… и понимать, что тебе больше некуда в нём вернуться. Раньше я всегда злился, когда чувствовал себя слабым. А сейчас… всё иначе. Я просто устал. Устал ждать, надеяться, держать, бороться, доказывать… Устал жить в памяти того, что было. Наверное, это и есть взросление. Не когда становится легче, а когда становиться легче… смириться. Она попросила прощения? Да. Но я не чувствую ничего. От слова «абсолютно». Может, потому что слишком долго ждал. Может, потому что слишком сильно любил. Может, потому что во мне просто больше нет места для этой боли. Я знал, что если она позовёт — я дернусь внутренне. Но я не вернусь. Никогда. Странно. Я думал, что она — моя слабость. Но оказалось, она — моё прошлое. Я поджал губы, чувствуя, как боль накрывает. И в этот момент слёзы потекли по моим щекам. Не потому, что мне было больно, а потому, что я отпускал. Отпускал её. Отпускал свои чувства к ней. Отпускал свои ожидания. С каждой слезой я отпускал веру в нашу любовь. И в груди становилось легче. Будто я наконец-то позвонил себе снять оковы, которыми сам же себя приковал. Менеджер посмотрел на меня через зеркало. И свернул с дороги. Я растерянно взглянул на него, поправляя очки. - Что-то случилось? Менеджер не ответил. Он припарковал машину к бордюру и включил аварийку. Повернулся ко мне, протягивая бумажные салфетки. Стало стыдно. Я виновато опустил глаза, но взял салфетки. Внезапно менеджер вышел из машины. Я растерянно выглянул в окно. Он стоял рядом, повернувшись ко мне спиной. Он не смотрел, не давил. Он давал мне время отпустить боль. Я виновато поджал губы. Но внутри был безмерно благодарен. Это именно то, в чём я сейчас нуждаюсь. Я снял очки. И горько заплакал. Я позволил боли выйти, не сдерживая себя. Слёзы катились свободно, будто наконец нашли дорогу наружу. Когда дыхание стало хоть немного ровнее, я вытер лицо салфеткой и медленно достал телефон из кармана. Экран дрожал в моих руках. Открыл «Контакты». Нашёл её имя. Секунду просто смотрел на него — будто на пропасть, в которой когда-то жил. Большой палец завис над кнопкой «Удалить». И я понял, что это будет ложью. Удалить — значит притвориться, что ничего не было. Я не хотел стирать прошлое. Только остановить его. Поэтому я заблокировал её. Не потому, что злился. А потому, что знал: если она когда-нибудь позвонит… я сорвусь. И снова позволю себе поверить. И снова упаду туда, откуда так тяжело вылез. А я больше не хотел боли. Не хотел возвращаться туда, где меня ломало. Не хотел жить в ожидании того, чего уже нет. С меня хватит. Я заблокировал её — и почувствовал, как что-то внутри наконец смещается. Не ломается, а именно освобождается. Я отпустил её. И не позволю ей вернуться.