Личные темы

На самом деле Пьетро мог в любом деле найти для себя возможность сделать всё быстрее, хуже, а иногда просто не сделать. На качество уборки это не сильно влияло, но очень сильно бесило Эрика. Но кроме "ты же ничего не сделал" причин злиться у него не было, потому что дом и так был достаточно чистым. Трудотерапия в случае с Пьетро не работала. — Тебе самому не скучно так жить? — всё-таки спросил Эрик, наблюдая за Пьетро. Тот попивал колу из банки, наблюдая за окном. — Скучно, — подтвердил Пьетро. — Но я уже привык. Когда Эрику было скучно, он находил себе занятие. А Максимофф будто со скукой был на ты — он мог часами сидеть на одном месте, смотреть в окно, стену или же рассматривать хотя бы собственные кеды. — Ты же носишься туда-обратно постоянно. — Это для вас я ношусь. У меня это медленно и скучно, — глубокомысленно произнёс Пьетро. — Пока у вас проходит секунда, я уже могу быть на другом конце дома. И это очень скучно, только бегать. После этого Эрик стал немного лучше его понимать. Он не мог представить себя, в течение долгих часов занимающимся чем-то настолько скучным, как бег. А Пьетро занимался, и ему не надоедало. — Что ты делаешь, когда бегаешь? — Думаю, в основном. Но думаю я ещё быстрее, поэтому я уже всё передумал, что можно было, — пожал плечами Пьетро и потряс банкой из-под колы. Та уже закончилась, поэтому он просто отставил её подальше от себя и перевёл взгляд на Эрика. — И как, к каким мыслям пришёл? — Нашёл смысл жизни, понял, почему Чарльз так выпендривается, про тебя вот тоже всё понял, — улыбнулся Пьетро. — Да и вообще про всех всё понял. Эрик ненадолго впал в ступор. Ему хотелось узнать всё, что надумал Максимофф, причём сразу, но пришлось выбрать лишь один вопрос: — По-твоему в чём смысл жизни? — Его нет, — ещё шире улыбнулся Пьетро. — Поэтому надо просто спиздить как можно больше вкусного из ближайшего гипермаркета и наслаждаться. — Не в этом же, — с сомнением произнёс Эрик. — Мог просто сказать, что не ответишь. В ответ на это парень только пожал плечами. Вступать в спор он не собирался. Ему просто хотелось сбегать в магазин за пачкой печенья и провести вечер с ней и рассказами про прошлое от Эрика. — А ты будешь мне сегодня сказку рассказывать? — вспомнил он, разворачиваясь на стуле лицом к Леншерру. — Я соскучился по твоим историям. — У меня кончились сказки, парень. Да и ты уже взрослый для сказок перед сном, — хмыкнул Эрик. Пьетро скривился, но не стал выпрашивать. В конце концов, сказки очень быстро закончатся, если их слушать каждый день. Хотя самую главную сказку, ту, что про Польшу, он оставил для себя напоследок. *** Эрику редко удавалось наблюдать за тем, как Пьетро занят делом. Отчасти это было из-за того, что Леншерр и сам пытался не сидеть на месте, делать хоть что-то в доме. Перебирать сантехнику, возиться с проводкой, разбирать хлам, накопившийся на чердаке. Но когда удавалось поймать пару минут спокойствия и просто посидеть на месте, смотреть на Пьетро казалось познавательным. Он наклонял голову, когда что-то не понимал, прямо как Эрик. Казалось, если он встанет с транспортиром и измерит у них обоих угол наклона головы, он окажется одинаковым. Пьетро любил поболтать, но в его словах не было ничего по-настоящему важного и откровенного. Казалось, что Максимофф выложил ему всю жизнь, но вместе с этим Эрик не знал, где он жил раньше, кем работала его мать, что делал сам Пьетро последние пятнадцать лет. Он, казалось, мог часами рассказывать, что ему нравилось в какой-то момент жизни, а потом случайно оказывалось, что сейчас ему ничего из этого неинтересно. — Ты слишком много говоришь не по делу, — отметил в какой-то момент Эрик. Наверняка парню такое говорили постоянно, но Леншерр надеялся, что в этот раз его поймут правильно. — Я говорю по делу, просто ты не умеешь понимать, что именно по делу, а что нет, — упёрто сказал Пьетро, потягивая тёплое молоко из стакана. Эрик на это улыбнулся. Вычленить из всего, что говорит Пьетро, то, что на самом деле важно, было проблемой для кого угодно. И ему нравилось распутывать это, собирать собственное представление о Пьетро из его рассказов, понимать, каким он стал и почему. Пьетро не любил рассказывать о себе лишнее, как и сам Эрик. Но не просто отказывался отвечать на вопросы. Он выглядел дружелюбным со своими вечными разговорами ни о чём, но вместе с этим не давал собеседнику ничего. *** — Почему в школу мы должны ехать в шесть утра? — недовольно пробурчал Пьетро, осматривая холодильник на предмет еды, которую можно съесть не готовя. — Могли бы и в десять выехать, не убежала бы школа от нас. — Ты в десять тоже ещё спишь. Значит разницы, когда вставать, для тебя нет. Логика в этом была. Но в любом случае Пьетро решил, что спать в машине будет до последнего, пока они не заедут на территорию Ксавьера. — А Чарли знает, что мы к нему едем-то? В холодильнике еды не оказалось. Всё нужно было обязательно жарить или резать, и Пьетро пришёл к выводу, что проще будет объесть школу, когда они приедут. Да и гипс пора бы уже снимать. Для себя Максимофф решил, что даже если кости срослись не до конца, он потребует освободить его ногу. Просто пообещает не бегать ещё неделю. — Он вчера со мной связался. Ты пойдёшь к Хэнку, чтобы он посмотрел твою ногу, а я пока поговорю с Чарльзом, — рассудил Эрик. — Возможно, для нас будет работа уже завтра. — Работа это те сомнительные лаборатории? — Скорее всего. Надеюсь, у Чарльза есть вся информация, а не только адрес, куда нам ехать. Может, на первый раз даст нам Курта, — предположил Эрик. — Всё, пора ехать, ты свой завтрак проспал. Слово завтрак отозвалось где-то в сердце и желудке, поэтому Пьетро всё-таки схватил с полки пару кусков хлеба, решив накрошить в машине. Эрик мог разбудить его и пораньше. *** — Хэнк, привет, это снова я. Пьетро уже знакомым маршрутом направился к кушетке, взгромоздив на неё сначала ногу, а потом усевшись сам. — Кстати, Хэнк, а как там моя проблемка с ДНК и прочими родственными штуками? Почему-то на слове "проблемка" Хэнка передёрнуло. "Нервный какой" — сочувственно подумал Максимофф. Видимо, у него было и так много работы, чтобы заниматься вдобавок и определением родства. Школа, полная детей, плохо управляющих своими способностями, не оставила спокойным даже самого Пьетро, практически воспитавшего младшую сестру. — Привет. У меня совсем не было времени, прости. Лучше скажи, как нога? Болит, ноет? — Нога отлично, ничего не болит, не ноет, только чешется иногда под гипсом. Можно снять уже, а? Снять гипс казалось очень привлекательной идеей. Но лишь с одной стороны. Если снять гипс сейчас, то мальчик-проблема получит возможность бегать к Хэнку постоянно. Для окружающих как будто было бы проще, останься Пьетро в гипсе навсегда. Только то, что Чарльз не одобрит, остановило Хэнка от мыслей подержать парня в гипсе ещё недельку. — Можно, — всё-таки улыбнулся Хэнк, увидев, как от этого обрадовался Пьетро. Выглядел немного по-детски — его возраст выдавали только щетина и слишком крупное телосложение. Но принять его за старшеклассника ещё можно было. Когда Пьетро увидел весь тот арсенал, которым предполагалось снимать гипс, его желание побыстрее пробежаться немного спало. Все эти ножницы и щипцы казались инструментами пыток. И, видимо, Хэнк умел ими обращаться, или не видел в них ничего пугающего. — Ты же меня этой штукой не... — он не смог подобрать правильного слова и поэтому лишь покрутил рукой в воздухе. — Выглядит стрёмно. — Могу предложить оставить гипс. — Понял. А просто стащить как носок не вариант? — всё-таки попытался парень, но лишь вздохнул, когда увидел лицо Хэнка. — Тогда режь. Умру так умру. Мальчик-проблема, кажется, иногда становился мальчиком-драмой. В таком состоянии он Хэнку нравился поначалу даже больше. Ровно до момента, когда он начал разрезать гипс, потому что Пьетро даже начало потряхивать. — Слушай, я умею снимать гипс. Это не больно, не бойся, — тихо начал говорить он. — Смотри, я уже его режу и не больно, верно? — Угу. Дрожь не прекратилась. Если бы Хэнк знал, как Пьетро пугают медицинские операции, даже простейшие, ходил бы в халате по школе всегда. По крайней мере, пока Максимофф находился в этой школе. — Я ничего такого не делаю, тебя я не режу, только гипс, — продолжил Хэнк. Опыта по успокоению испуганных детей у него было предостаточно, а Пьетро и вовсе от них отличался лишь масштабами. — Несколько минут потерпеть и будешь снова бегать туда-обратно, хорошо? — Мне не пять лет, — буркнул Пьетро и отвернулся. Не смотреть на это было гораздо проще. — Да, ты уже взрослый, — согласился Хэнк. — А знаешь, что взрослые не боятся врачей? Пьетро на это лишь закатил глаза и не стал развивать тему. Профессиональная деформация Хэнка его немного разочаровывала. Когда он был здоровым, злым и синим он внушал больше уважения, чем бормочащий не успокаивающие фразы. — Смотри, по-хорошему тебе надо делать гимнастику, — сказал Хэнк, когда всё было закончено. — У тебя сейчас проблемы с мышцами должны быть, поэтому... — Спасибо, Хэнк! Через недельку загляну, жду результатов по ДНК-штукам! — только и сказал напоследок Пьетро, исчезая из комнаты и оставив за собой осколки гипса и несколько взвившихся в воздух бумажек. Мальчик-проблема побежал вредить кому-то другому. *** — То есть миссия из разряда "сделай что-нибудь, где-нибудь и как-нибудь" — Эрик был настроен скептически. Но решение таких проблем, так уж сложилось, происходило всю его жизнь, начиная с юности. И не стоило даже надеяться, что будет хоть какая-то конкретика в задании. — У тебя есть Пьетро. Для него это миссия на полминуты. Зайти, вынести людей, выйти, — с упорством во взгляде ответил Чарльз. — И для него это абсолютно безопасно, ты и сам знаешь. Эрик знал. Судя по всему, выходило, что он должен будет отсидеться в машине, пока Пьетро достанет всех пострадавших, а потом схлопнуть подземную лабораторию в блин. Чарльз напрямую это не говорил, но намёк был достаточно прозрачный. Никто не должен узнать, что там что-то случилось. Даже если в самой лаборатории не будет ни грамма железа, его хватит в земле вокруг. Хоть за это можно было сказать спасибо Апокалипсису, без такого было бы сложнее. — Ты мог хотя бы как-то подготовиться. Чертежи лаборатории, хотя бы примерное направление, что там может быть, кроме людей. Вдруг там в соседней комнате сибирскую язву изучают? Или ещё что покруче? Хочешь на выходных проснуться посреди огромной воронки? Расписывать тонкости убийства Чарльз не хотел. Понимал, что нельзя оставлять тех, кто там работает, в живых, в твёрдом уме, но сам пойти на такое не мог. — Что ты тогда предлагаешь? Оставить всё как есть, чтобы завтра туда завезли новую порцию мутантов? — Я предлагаю обдумать всё до мелочей. У меня есть Пьетро, выкрадет сначала кого-нибудь из главных там, а ты покопаешься у него в голове. Это предложение не нравилось и самому Эрику, причем сразу по двум причинам. В первую очередь, не стоило вообще никого красть, по хорошему — просто шлёпнуть всех на месте, а потом уже разбираться. Но это ощущалось как что-то небезопасное и ставящее под угрозу его самого. И ещё больше не хотелось брать с собой Чарльза. — Информационная поддержка только через Церебро, — поступил в ответ категорический отказ. — Вы его крадёте, я через Церебро его читаю, вы заканчиваете всё сами. План, и так державшийся на нитке, по ощущениям Эрика, стал выглядеть ещё более хлипким. Так ему работать не хотелось. — Ты знаешь, кто заведует всеми этими лабораториями? — попытался зайти с другой стороны Леншерр. — Кто-нибудь, кто стоит над всем этим и знает, где и что находится. Ответом было лишь отрицательное покачивание головы. Дерьмо. — Слушай, всё, что я знаю, что у меня сейчас в школе сидит десятилетняя девочка, которая просто от страха прикончила с десятков охранников там и сбежала, — раздражённо ответил Чарльз. — В голове мёртвых я уж точно покопаться не смогу. И моим максимум было понять, где именно её держали. Может, там вообще никого сейчас нет, что я могу здесь сделать? — Ненавижу разведку боем, — недовольно поделился своим отношением Эрик, вставая из кресла. — Свяжись со мной сегодня вечером, я скажу, когда мы поедем на место. Ты точно не можешь дать нам кого-нибудь? Хэнка или хотя бы Джин? Ещё одно отрицательное покачивание головой стало ему ответом. Полное дерьмо, хуже не бывает. *** — А ты обещал меня в город завести, чтобы я нам всяких вкусных штук набрал! Пьетро, послушно ждавший его у дверей кабинета, словно отыгрывался за все те три недели, что он не имел возможность бегать. То обгонял Эрика на своей этой супер-скорости, оказываясь на пару шагов впереди, то замедлялся, чтобы тот прошёл вперёд. А потом снова обгонял. — Не мельтеши, — раздражённо бросил ему Леншерр, садясь в машину и слишком сильно захлопывая дверь. — Нам ещё пять часов ехать домой. — Домой, — повторил Пьетро, широко улыбнувшись. — Тогда я сам из дома сгоняю, да? Но тогда принесу мало, тебе может не хватить. Эрику подумалось, что знай Максимофф, что их ждёт на днях, он бы так не радовался. Стоило его подготовить к тому, что их ждёт не просто приятная прогулка в какие-то лаборатории, но он отложил это на вечер. Хотелось для начала самому обдумать всё и попытаться спланировать то, о чём не было информации. — Вечер освободи для меня. Надо будет серьёзно обсудить, что там Чарльз придумал, — предупредил Эрик, заводя машину. — У него вообще нет информации по этой лаборатории, и он хочет закинуть нас туда, чтобы мы всё узнали. — Звучит некруто. Но это может быть интересно, — пожал плечами Пьетро. — Я же тебя из тюрьмы вообще легко вытащил, вряд ли там будет сложнее. — Это не прогулка в парке. Будь серьёзным. Мы буквально не знаем, что нас там будет ждать. — Да ладно, — легкомысленно бросил Максимофф, скидывая кеды и забираясь в сиденье с ногами. — Меня за всю жизнь только эта мумия месяц назад поймала. Вряд ли они такие крутые, что смогут так же. — Тогда просто сиди и слушай, что я скажу. Эрик дал по тормозам, так, что Пьетро аж качнулся вперёд и чуть не упал. Удивительно, что не успел среагировать — видимо, слишком расслабился рядом с Леншерром. Недовольно посмотрел на него, но ничего не стал говорить, пока тот не съехал на обочину и не повернулся к нему всем телом. — Я ещё раз повторяю. Мы не знаем, — он выделил голосом последние два слова, — что там может быть. У них может быть чёртов бункер, полный пластика, с дверьми, которые закрываются так плотно, что без десяти проверок не войдёшь. Тебе повезло, что меня держали в таком хреновом месте, как Пентагон, куда даже теоретически не мог зайти кто-то посторонний. — Но я же зашёл, я же был быстрым... — начал было Пьетро, но тут же был прерван. Эрик просто поднял руку, останавливая его и пришлось заткнуться. — Я же сказал, молчи и слушай, — повторил он. — Если тебя приложит током от того, что ты дотронулся чего-то не того, ты сможешь быстро выбежать? Откуда нам знать, что там можно трогать, а что нельзя? Я повторяю, мы не знаем ничего об этом месте. Поэтому сначала подготовка. Дома всё обсудим. Если появятся умные мысли, а не как обычно, вечером их выскажешь, — кинул он напоследок, вновь заезжая на дорогу и пытаясь сосредоточиться на вождении. Эрик в один момент даже подумал, что перегнул палку. Но вспомнив, как легкомысленно отреагировал Пьетро, вцепился в руль сильнее. Терять единственного человека рядом он не собирался. Он собирался жить долго, продуктивно и, по возможности, счастливо. Последнее было необязательно, но взваливать на себя ещё одну смерть Эрик не хотел. Если Максимофф так хочет убиться по собственной глупости, то придётся за ним лучше следить, только и всего. "Глаз не спущу, но он ни во что не вляпается" — кивнул своим мыслям Леншерр, чувствуя, что его начинает отпускать. *** Под конец поездки Пьетро начал выпрашивать заехать в город, но Эрику было не до этого. Если Чарльз умел считать, то мог прикинуть, через сколько они окажутся дома, и стоило к тому моменту выработать хоть какие-то зачатки плана. — Давай, что надумал. Все идеи, в этот раз можешь даже глупые, — расщедрился Эрик, падая на диван в гостиной. Зад болел от такого долгого вождения, а глаза заветрились, но у них обоих было время обдумать всё. — Все мои идеи умные, — добавив обиды в голос, ответил Пьетро, открывая колу, за которой успел уже сбегать к холодильнику. — Берём с собой Чарли, я утаскиваю кого-нибудь из главных там в этой лаборатории, Чарли полоскает ему мозг и мы идём, зная, что нас ждёт. "А может всё-таки и сын" — подумал Эрик. План был очевидный, конечно, но то, что совпадал целиком и полностью с его собственным, немного радовало. Хотя бы в критических ситуациях способен мыслить рационально. — Без участия Чарльза, — отрезал он, надеясь всё-таки обойтись без Ксавьера. — Делаем то же самое, но информацию получаем другими методами, — уклончиво ответил Пьетро. — Но я другими методами не умею. И не очень хочу учиться. — А ещё меня считают опасным, — хмыкнул Эрик, немного расслабляясь. — Даже не думал об этом, но на крайний случай сойдёт. Если надо, то могу и другими методами, как ты сказал. Давай ещё идеи. Всё, что в голову пришло, любой бред сейчас подойдёт. Из любого бреда можно было вычленить хотя бы что-то рациональное, думал Эрик. А Пьетро в абсурдных идеях был специалистом, этого у него не отнять. — Я думал ещё о том, чтобы Чарльз просто отключил всех, кто в лаборатории, но ты сказал без Чарльза, — продолжил Пьетро. — Он же умеет, ну, знаешь, отправить человека поспать, если хочет. Это уже было ближе. В этой идее точно что-то было, и стоило взять её на вооружение, обдумать с нескольких сторон. Как будто вырубить всех, кто окружает Эрика, Чарльз смог бы. Лишь бы под раздачу не попал он сам и Пьетро, но, кажется, с отслеживанием тех, кто движется нестандартно, у Ксавьера вообще были проблемы. А сплющенные в лепёшку под обломками лаборатории уже никому не расскажут, что именно их уложило изначально. — Давай ещё что-нибудь. Ты же сам говорил, что думаешь быстро. Всего три варианта за пять часов в машине? — Запустить вперёд собаку, чтобы наступила на ловушки? — предложил Пьетро, но тут же вскинул руки, сдаваясь. — Ты сам сказал, любой бред! — Тогда надо было за Логаном ехать, — хмыкнул Эрик. — Собаку всё-таки жалко. — Никого не красть, а проследить, где живёт их главный, и выпотрошить мозги уже дома. Или твоими этими методами. Эрик кивнул. Это звучало уже как полноценный план, если исключить вариант с собакой. Всё ещё придётся слишком полагаться на Чарльза, но так они обезопасят себя настолько, насколько это вообще возможно. *** "Эрик, приём. Что вы придумали?" — связался почти через час, около шести вечера, Чарльз. "Пьетро предложил пустить вперёд собаку, чтобы проверить, есть ли там ловушки. Не знаешь никакого приюта, где можно на вечер одолжить собаку?" — спросил в ответ Эрик, улыбнувшись. Он сам разрешил выдавать любые идеи, похожие на план, и вариант с собакой искренне его позабавил. Если бы был конкурс идей, он бы вручил Пьетро медальку за самую оригинальную. "Вы по пути в аварию попали? Какая собака?" "Думаю, овчарка или типа того. Чтобы большая была." "На тебя что, Пьетро подышал, что ты такое несёшь? Я вроде с Эриком связываюсь" — голос в голове звучал немного раздражённо, что порадовало Эрика, но ему всё же удалось настроиться на рабочий лад. "Наш вариант. Пьетро следит за лабораторией в вечернее время. Всех, кто после рабочего дня выходит, он отслеживает. Там наверняка почти все вахтами работают, а начальство должно выбить себе нормальные условия" — начал Эрик, обдумавший все идеи с разных сторон. "А если нет? Если и просто рядовые по вечерам уходят?" "Пьетро просто посмотрит, у кого машина дороже всего. Не перебивай. Отслеживает, никуда не лезет, добегает вместе с машиной до дома того начальника и только тогда ты лезешь к нему в голову. Абсолютно безопасный вариант для всех. И потом мы с ним идём в саму лабораторию." С минуту Чарльз молчал. То ли сам обдумывал с разных сторон варианты, то ли советовался с Хэнком. "Пойдёт. Когда начнёте?" "Мы на низком старте. Готовы выезжать на место." "Понял. Буду периодически связываться с тобой и следить за Пьетро. Конец связи." Эрик вздохнул, ковыряясь в макаронах. Аппетита у него не было, поэтому он отодвинул от себя тарелку, понимая, что его уже не успеет прибавиться, и посмотрел на Пьетро. Тот немного сонно глядел на него, устроив голову у себя на руках, лежащих на столе. — Ну что, едем? — он всё-таки поднял голову, потянувшись и лениво встал из-за стола. — Да, Чарльз связался. Одобрил вариант... — хотелось сказать "с собакой", уж очень Эрика смешила эта идея, — со слежкой за теми, кто вышел. Нам ехать туда около часа, а ещё не очень поздно. Можем попробовать кого-то поймать. — Жаль, что не с собакой, — вздохнул Пьетро. Это немного напрягало Эрика. О том, что Пьетро его сын, он узнал не в самой лучшей ситуации, когда ему могли сказать что угодно. И внешнее сходство было почти нулевым. По крайней мере, Леншерр не видел его совершенно, периодически присматриваясь к парню. Характеры тоже расходились слишком кардинально. Но, как оказалось, некоторые направления мышления у них были почти идентичны. Их забавляли одинаковые вещи. Они оба думали примерно в одну сторону, пусть и путь мыслей был довольно очевидным. И Пьетро был не настолько идиотом, каким хотел показаться. Иногда Эрик замечал мелочи, которые они делают похоже, и это всё больше напоминало какие-то родственные моменты. И эти мысли он гнал от себя как можно дальше. Если у него сейчас появится новая привязанность, она обязательно умрёт. Они все умирают. *** — Два километра, — прикинул Эрик. — Ближе подъезжать не рискну. Давай, в путь. Походишь там с полчаса и возвращайся, если никого уже нет. Внутрь не лезь, понял? — Так точно, — Пьетро смешливо отдал честь, вытянувшись по струнке. И пропал. Эрику оставалось лишь заглушить машину и ждать, нервно постукивая пальцем по рулю. Ожидание заставляло его быть ещё более нервным, чем обычно. Он без остановки крутил в руках металлический шарик — раньше он был одноцентовой монетой. В его руках она то вытягивалась в длинную металлическую нить, то становилась пластиной, то Эрик придавал ей разнообразные формы. Это тоже в своём роде успокаивало. Его пугала мысль, что к Пьетро он уже привязался. Привязываться к людям он сам себе запретил ещё месяц назад, выведя для себя закономерность. Он привязался к Чарльзу. Чарльз потерял из-за него ноги. Он привязался к Рейвен. Рейвен предала его, даже не став слушать. И чуть не убила всех мутантов, если верить тому странному парню из будущего. Он полюбил свою жену, тогда ещё юную девушку без планов на жизнь. У них появилась чудесная дочь Нина. Они обе мертвы. Из-за Эрика. И сейчас, когда Пьетро убежал, напоследок снова сделав какую-то глупость, всё больше нарастала нервозность. Будто они виделись в последний раз. "К чёрту слежку" — решил для себя Эрик, — "в следующий раз пойдём и просто раздавим всех, как тараканов". Пьетро действительно появился через полчаса, не опоздав. Радостный, всё такой же смешливый, запрыгнул в машину и потянулся, так, что футболка поднялась, оголяя часть живота. А на улице было совсем не жарко. Эрик заострил на этом внимание, сам не понимая, почему. Как будто стоило прикупить Пьетро новую куртку, чтобы не мёрз. — Проследил. Представляешь, пришёл туда, а он как раз в машину садится. Ну я и за ним. А он живёт буквально через дорогу, тут город есть, ну, ты знаешь. И он прямо на окраине, и домик такой симпатичный. Прям семейный, очень классный, не как у нас, но... — Молчи, — оборвал его Эрик. — Едем туда сейчас. Чарльз всё время где-то у меня в голове маячит. Если повезёт, сегодня же и закончим. — Так точно, сэр, Эрик, сэр, — воскликнул Пьетро. — Вези, сначала до города, а дорогу я там покажу уже. Всё оказалось слишком просто. Они доехали до города, пешком прошлись пару улиц, укрытые тьмою вечера. Как будто даже соседи не смотрели в окна. Пьетро всё проверял — пробегал вперёд, наблюдал за всеми разом и тут же возвращался, давая понять, что всё чисто. В дом они зашли также незамеченными. Эрику сейчас даже не нужно было класть руку на замок, чтобы ощутить, как он открывается. Слишком легко провернуть все детали внутри, добившись щелчка, когда ты можешь чувствовать всё, что находится вокруг. Лишь небольшое мысленное усилие, и запертый дом не безопасен. Если бы Эрик захотел, он стал бы домушником едва ли не лучшим, чем Пьетро. И когда они вошли в спальню, тот мужчина просто спал. Сам, или помог Чарльз, было уже неважно. Самым странным казалось то, что он выглядел как обычный человек. Он не был мерзким или отталкивающим. Обычный Джон Смит, или что-то вроде того, которого можно было бы встретить в пятницу вечером в баре, пьющим пиво и жалующимся на то, что жена выносит мозг. Эрик и так знал, что такие люди выглядят обычно. С виду просто человек, часто — хороший семьянин, с детьми и женой. Но для Пьетро, казалось, это было сюрпризом, хотя он сам выслеживал его. Видимо, не всматривался в лицо. И сейчас удивление было написано на лице Пьетро, как и вопрос: "а тот ли это человек? Точно ли за ним я бежал всё это время?" Чарльз, как последняя стадия проверки, подтвердил, что да, тот. Но Эрик это озвучивать не стал. Работа была сделана, казалось, за пару минут, потому что они лишь постояли рядом, пока мужчина был в отключке. "Можете заходить в лабораторию. Там должно быть три ребёнка. Два мальчика и девочка. И, Эрик..." "Что? Там будут ждать проблемы?" "Три ребёнка и два детских трупа. Трупы сейчас изучают на нижних этажах. Лучше бы Пьетро туда не доходить." Эрик покачал головой. Абсолютно бессмысленное предупреждение. Они должны проверить всё. И будь его воля, Пьетро бы сейчас сидел и ждал, попивая на кухне горячий шоколад, а не участвовал во всём этом. Но без него было нельзя идти, чтобы не пострадали дети. "Ты его знаешь. Дойдёт." "Дойдёт" — эхом отозвался Чарльз. "Там нет никаких мер предосторожности. Ни от него, ни от тебя. Но пусть лучше он просто выведет детей. А ты закончишь. Так, как сам решишь." Они с Пьетро уже уселись в машину, и Максимофф, как послушный мальчик, молча ждал, когда Эрик договорит с профессором. У того на лице всё было написано — проблемы обязательно будут. Оставалось только дождаться, когда разговор закончится и ему разъяснят суть проблемы. И в этот момент лицо Эрика озлобилось. Пьетро казалось, что он никогда не видел его таким. Хотел сначала просто переждать, но вместо этого положил свою руку на запястье мужчины, надеясь успокоить. Эрик посмотрел на него, немного отвлекаясь от разговора, и его лицо стало больше похожим на нормальное. Видимо, получилось переключить его на реальную жизнь и отвлечь. Пьетро не знал, хорошо это или плохо, но немного сжал его руку, надеясь показать свою поддержку. "Ты лицемер, Чарльз. Ты сам знаешь, как я должен закончить с ними." "Нет, Эрик, это ты должен решить сам." — Чёртов лицемер, — Эрик ударил кулаком по краю руля, вставляя ключ зажигания и заводя машину. И после этого обратился уже к Пьетро: — Заходишь, выносишь детей. Трое. На нижнем уровне будут... И сказать это он не смог. Он представлял, как они могли выглядеть. Он видел фотографии из другой лаборатории. Он знал, что сейчас это скорее шматы мяса, хранящиеся в морозилке, чтобы не сгнили. Или, если времени прошло мало, всего лишь трупы без внутренностей, лежащие на металлических столах. Эрик мог бы даже сам побывать там, чтобы все, кто находится внутри, умирали долго и больно. Так и должно быть, финал у людей, делающих это, обязан быть ужасным. Но у них не было возможности. Рисковать собой или Пьетро он не собирался. Оставлять в живых тех, кто занимается такими исследованиями, было нельзя. — Будут? — повторил за ним Пьетро, ощутив, что пауза слишком затянулась. — Дети, которые не выдержали, — всё-таки сказал обтекаемо Эрик. Не получалось сказать "мёртвые дети" или "дети, которых запытали до смерти". — Трупы? — Да, Пьетро. Трупы.