Личные темы

Утро началось безумно поздно и безрадостно. Нет, сразу после подъёма ещё было неплохо, пока вслед за Эриком не проснулся Пьетро. Он уже завтракал, оставив половину яичницы для парня, когда тот проснётся, как Максимофф показался на пороге кухни. — Эрик, ты свинья с паранойей. Представить себя параноидальным хряком у Леншерра не вышло. Хотя общую картину он представлял, да и наверняка злость парня перегорит со скоростью спички. Поэтому легче было выслушать, переждать пожар и спокойно вступать в новый день. — Сказать нечего, да? Нельзя будить людей посреди ночи просто потому что тебе показалось, что против тебя заговор какой-то! — продолжал распаляться Пьетро, не всегда следя за собой. От этого он в конце предложений переходил на какую-то сверхскорость и они сжимались до непонятного писка. — Я спал, ты мог до утра потерпеть. По-тер-петь! Знаешь такое слово? — Будешь завтракать? Ещё теплое. Фатальная ошибка, быстро понял Эрик. Пьетро остановился на вдохе и не выдохнул. А потом снова разразился тирадой: — Я спал, понимаешь ты это? Ты ведёшь себя как мудак полный. Не буду я с тобой жить, если ты так ещё будешь делать! Ты отстойный человек, Эрик, мудак полный! Не то, чтобы Леншерр действительно боялся, что Пьетро изменит своё решение. Он мог долго топать ногами, хоть орать, что ни с кем жить не будет больше, а пойдёт в леса, ночевать с медведями. Только вот потом, накричавшись, всё равно придёт в постель к Эрику, свернётся калачиком и будет всю ночь вертеться и иногда разговаривать во сне. — Хорошо, — кивнул Эрик, вилкой ковыряясь в остатках желтка. И всё-таки добавил: — А вчера ты говорил, что я хороший. — Я соврал! — напоследок воскликнул Пьетро, и скрылся из кухни. Утро начиналось не так уж и плохо. *** Ближе к обеду в голове появился знакомый голос, который никогда не приносил с собой ничего хорошего. "Я нашёл, кажется, все лаборатории." — Адреса и подробности, — едва шевеля губами, скорее для себя, чем для Чарльза, произнёс Эрик. Он чувствовал, что ничего хорошего ему не скажут. "Лучше выезжайте в школу. Это надо по картам показывать, вас там ждёт много работы" — ответил Чарльз, в очередной раз наводя тумана вокруг их общего дела. — Пообещай мне поддержку людьми, — потребовал Леншерр, в этот раз не собираясь отступать. — Мы вдвоём с этим не справимся, ты это понимаешь. "Сделаю что смогу. Отключаюсь." — последовал уклончивый ответ. Эрик даже по столу ударил кулаком. Он ненавидел, когда Чарльз так делал, и, видимо, именно поэтому каждый их разговор был таким расплывчатым и не несущим в себе конкретики. Леншерром овладело полное непонимание, как люди вообще общаются с Чарльзом, не желая каждый раз его ударить. — Собирайся, — бросил он Пьетро, заходя в гостиную и на ходу застёгивая куртку. — Мы в школу. Чарльз нашёл все места. — А где? И что там будет? Вполне невинный вопрос, но на него волна негодования снова охватила Эрика, будто его носом ткнули в то, что он ничего не знает. Но это на удивление быстро прошло. То ли Пьетро на него влиял успокаивающим образом, то ли не хотелось изливать свою злость на человека, который был не виноват, но стало немного спокойнее. Если Максимофф так будет действовать на него всегда, Эрик сделает всё, чтобы удержать его рядом. Хоть на цепь посадит, но трезвый ум без лишних примесей эмоций стоил очень дорого. — На месте и узнаем. С собой возьмём Курта. Насчёт Чёрта он решил точно. Эрик будет кричать, угрожать, возможно, ломать вещи или калечить людей, пусть силой, но заберёт для дела телепорта. Или пусть Чарльз сам марает руки об этих людей. — Могу с собой быстро бутерброды сделать, — осторожно предложил Пьетро и тут же быстро добавил, не дав Эрику и слова сказать: — Не злись только, я просто предлагаю. И этим Пьетро тоже был ценен. Он по одному взгляду читал настроение Эрика, стараясь лишний раз не лезть под горячую руку. Всего секунда ненаправленной ни на кого злости — а Максимофф уже стал говорить мягко и кратко. — Я не злюсь. Не на тебя, — поправился Эрик, подходя к двери. — Поехали так, на заправке перекусим, хорошо? — Принял. Пьетро пропал из виду, давая понять, что ждать его стоит уже в машине. И действительно, стоило Эрику зайти в гараж, а парень сидел на пассажирском сиденье. Если до этого в гостиной он был в растянутой старой футболке и домашних спортивных штанах, то сейчас был одет как обычно. Хотя для Леншерра уже стал привычным домашний облик Пьетро — уютный и неаккуратный, но очень ему шедший. — Послушаешь мои мысли на этот счёт? — уточнил Эрик, заводя машину, хотя Пьетро готов был внимать всему, что он говорит. Поспешный кивок стал ему ответом и он продолжил: — Вряд ли для Чарльза было такой проблемой разыскать все адреса. И в этот раз он не отказал мне в использовании Курта... — Ты хотел взять с собой Курта? — перебил его Пьетро, хмурясь, но тут же исправился: — Извини, продолжай. Я всё понимаю, да. В очередной раз Максимофф уже проклинал свою главную суперспособность: его язык явно обгонял мозг, болтая невовремя. Одно дело задумываться, кого Эрик пытался заполучить из школы. Очевидным вариантом была Джин, но с ней в комплекте шёл Циклоп, проблемы с её возрастом и любовь копаться в голове. Пьетро думал на Хэнка, но вот его Чарльз бы точно не отдал. С Мистик у самого Эрика были какие-то свои конфликты, которые он ему не рассказывал. Но парень даже не думал в сторону Курта: он же был лучше! Быстрее, сильнее, незаметнее. Тоже мог забраться в любую дыру, да так, что никто и не узнал бы. Да в этой лаборатории сам чёрт ногу сломал бы, а Пьетро разобрался во всём за пару секунд, не больше, и так же быстро вытащил детей. — Если мы хотим за одну ночь вытащить всех, то нам нужен Курт. И не спорь, — отрезал Эрик, не заостряя внимание на этом внезапном приступе ревности. — Чарльз знает, что мне нужен был Курт, и он должен был отправить его по этим лабораториям. Он парень приметный, так что наверняка лишь заглядывал в города рядом с лабораториями, не больше. Я бы сделал так. Пьетро очень хотел в ответ сказать какую-нибудь гадость. Обвинить Эрика в том, что он не хотел брать его с собой, а хотел Курта. Обманул его доверие. "Мне нужен был Курт" — билось у Пьетро в голове, пока он смотрел в окно. То, что было после этого он и вовсе прослушал, злясь то на себя, то на Эрика. На Эрика, конечно, больше. А я ему жить вместе предложил. — В общем на месте всё узнаем, — кивнул Максимофф, пытаясь удержать и лицо, и голос, не дав ему дрогнуть. У них было ещё пять часов в дороге — отличная пауза, чтобы всё обдумать и прийти к разумным выводам. Пьетро так и собирался сделать, но спустя полчаса уже не мог молча вариться в своих мыслях. — А если бы вот кто угодно с тобой поехать согласился, ты бы кого с собой взял? — На тот момент или сейчас? — уточнил Эрик. Его затянувшееся молчание начинало беспокоить. Было невозможно находиться в одном замкнутом пространстве с Пьетро и не слышать человеческой речи дольше десяти минут — это правило нарушалось лишь после первой лаборатории. И если его так обидело, что поначалу Эрик думал насчёт другого мутанта для компании, то дела были плохи. С чужой ревностью Леншерр никогда не умел справляться. Может, потому что своя у него проявлялась слишком редко. — На тот момент, — уверенно ответил Пьетро, стараясь заглянуть отцу в глаза. Получалось с трудом — тот всё так же следил за дорогой. Максимофф немного ускорился, разглядывая Эрика. Если его и смутил столько неудобный вопрос, он этого внешне не показал. По его лицу вообще сложно было что-то понять, как это обычно бывало. Когда-то давно, будто вообще в другой жизни, Пьетро много разглядывал людей. Он успевал заметить каждую морщинку у мамы, хотя они были едва заметны — ей было чуть за тридцать. Он видел проблески седины в только покрашенных волосах учительницы. Он рассматривал каждую деталь человека, который был ему интересен, хотя таких было немного. Больше его увлекала слежка за замершими птицами и котами. И по Эрику он не понимал ничего. "Я обуза? Или удобный ему? Или он принял, что я его сын?" — задавался такими вопросами Пьетро, отпуская время и продолжая наблюдение. — Курта. Одно короткое имя, и опять — никаких эмоций, только наблюдение за дорогой. Почему он не сажал Пьетро за руль, было неясно, но удобно — хотя он сам подумывал, что Эрик просто никому не доверяет, кроме себя. — Ага. Ясно, — кивнул Пьетро и стал смотреть в боковое окно. Помолчал с полминуты и всё-таки спросил: — А сейчас кого? Меня, да? — Да, тебя. Просто и без оправданий. В этом был весь Эрик — без лишних слов и по возможности честно. Это Пьетро нравилось, ему подходил такой спутник, хотя бы на ближайшие несколько лет. Хотя даже на пару недель он уже старался не загадывать, проникшись философией Леншерра. — Потому что со мной прикольно рядом жить, а Курт скучный, да? — продолжил наседать парень. — В точку. Расскажешь что-то о школе? Этот вопрос Эрик берёг для особых случаев, не задавая его слишком часто. Он ещё в первые дни совместной жизни с Пьетро понял, что тот не любит говорить о себе, но любит рассказывать. И просьба рассказать что-то — отличный способ перевести неприятную тему. А после школы и вовсе почти перестал общаться с людьми за пределами дома — это было для Леншерра настоящим открытием. Хотя, как он понял, общения только с родственниками было для него достаточно. И из школы историй у него было больше всего. Там вокруг было много людей и событий, в которых Пьетро напрямую не участвовал, но любил о них вспоминать. Но эту фразу стоило использовать осторожно — мужчина уже ловил его на повторе каких-то историй по второму кругу. Не только его сказки могли закончиться, а отвлекать его как-то надо. И Пьетро тоже понял, что Эрик это понял. Он попытался скрыть улыбку, вновь отвернувшись в окно. Когда Эрик просил что-то рассказать, обычно он сам не хотел обсуждать то, о чём они говорили ранее. "Выбрал бы меня" — по-идиотски улыбнувшись ещё раз, повторил Пьетро про себя. — У нас однажды один парень-старшеклассник трахнул учительницу, — поделился он, отслеживая реакцию Эрика — настроен или не настроен вообще говорить о таком? — Ну то есть я просто гулял, а потом наткнулся на них, и они спали у него дома. Странная тема, ей было лет сорок, кажется. Она у меня ничего не вела, и парня я этого только в школе видел, но я заглянул к нему домой, а там такое. — И как тебе? — А я уже видел такое, — поделился Пьетро. — Я много к людям в окна заглядывал и в дома тоже. Иногда прикольно, а иногда такая жесть, что забыть хочется. — Например? — Например эту учительницу и парня из школы, — Максимофф даже скривился, показывая своё отношение к этому. — Она такая старая была, и всё обвисшее, и вообще выглядело странно. А он симпатичный, не прям король школы, но нормально, пойдёт. — Пьетро, — окликнул его Эрик, всё ещё не смотря в его сторону. — А? — Мне уже сильно за сорок. Это была критическая ошибка. Пьетро об этом даже и не думал, но, прикинув, в его голове получилось, что Эрику уже едва ли не пятьдесят. Поменьше, конечно, но об этом он постоянно забывал и сам. Максимофф прикусил губу, чувствуя, что очень крупно облажался. — А... Но ты не стрёмный, это она была стрёмная. Ты вообще красивый, я понимаю, почему у тебя и моей мамы там всё так вышло. И ты на сорок не выглядишь, в сорок же люди, знаешь, прямо старые. Облажался дважды, судя по всему, потому что язык опять говорил вещи, не согласовывая их с мозгом. — Я понимаю, почему у тебя не получается с девушками. Ты абсолютно не умеешь делать комплименты. И у меня ничего не было с твоей матерью. Пьетро даже не знал, на что сначала ответить — на предположение, что с девушками у него не получается, на то, что он не умеет делать комплименты или на очередное напоминание, что Эрик не его отец. — Нормально у меня с девушками, — в ответ недовольно пробормотал Пьетро. — Просто мне не нравится это всё. — Поэтому ты спрашивал меня про секс и шестидесятые, — кивнул Эрик. — Если хочешь, можем поговорить о твоих проблемах... — Нет! Ни в коем случае! Не с тобой! Пьетро сам не понимал, почему так боялся обсуждать секс с Эриком. Хотя если бы эту тему подняла мама, он бы и вовсе бежал со всех ног за границу штата, настолько было неловко. Леншерр абсолютно не воспринимался как отец, представить его любящим папочкой не получалось ни в каком виде. Даже зная, что где-то и когда-то у него действительно была дочь. — Хорошо. Но в следующий раз, если захочешь, расскажу тебе про шестидесятые, — кивнул Эрик. — Никогда в жизни, — категорично ответил Пьетро, прикидывая, что ещё сказать. И в итоге добавил: — Не обижайся, просто с родственниками такие штуки обсуждать вообще ужас. У меня мама пыталась как-то раз мне рассказать всё, так я дома только на ночь два дня появлялся. — Я тебе не отец, — со вздохом повторил Эрик. Именно сейчас в его голову пришла мысль, будто щёлкнул какой-то переключатель: а ведь похоже на правду. Он как мог пытался вытеснить её из головы, но ударила она в самый неподходящий момент. Схожие взгляды на мир. Похожие вкусы в еде — хотя, конечно, с десятью видами яичницы Пьетро загнул. Некоторые привычки парня напоминали Эрику себя в молодости. Потерянность при отсутствии цели. И, что Леншерр считал главным, нелюбовь делиться личным. Хотя к этому они оба сделали огромные шаги. И если Пьетро вряд ли это понимал, то сам Эрик видел, как постепенно они начинали рассказывать друг другу действительно важные вещи. Возможно, из-за этого они и сблизились. Возможно, из-за этого Леншерру так ударило в голову то, что он старался не называть своими словами. — Не обижайся, просто мне не нужен сейчас сын. Да и я с тобой нормально пообщался в первый раз месяц назад, — попытался смягчить свои слова Эрик. — Даже если это правда, то у нас не получится быть семьёй. Много времени уже прошло, ты не ребёнок и я тебя сыном не смогу считать. Ты это понимаешь? — У тебя же была дочь. Почему ты не хочешь заменить её на меня? — спросил Пьетро. Это было жёстко, он и сам это понимал. Но Эрик абсолютно не понимал, в чём именно у них была проблема. Стоило лишь признать, что они за месяц стали похожи на семью, и всё само получилось бы. Может, без рождественских семейных вечеров или обращений "отец" и "сын", но они смогли бы стать близкими людьми друг другу. — Не хочу, — оборвал Эрик, и уже не стал ничего пояснять. В ответ на это вышло только растерянно кивнуть — наверняка Эрик увидел боковым зрением — и снова смотреть в окно. "Ничего, зато он выбрал меня, а не Курта" — попытался подбодрить себя Пьетро, но вышло слабо. Наверняка у Хэнка уже были результаты теста на отцовство, но они сейчас ничего не значили. Эрику не нужен был сын, а Пьетро и раньше знал, кто его отец. И ещё, видимо, он только что оттолкнул от себя своего отца одним глупым вопросом. Они помолчали ещё немного. Эрик не имел желания говорить — возможно, опять вернулся в воспоминания о прошлом. Пьетро боялся сказать ещё какую-то глупость — нужно было быть совершенно безголовым, чтобы такое сказать. — Извини. Я не это хотел сказать. Просто мне нужен отец, — попытался как можно мягче произнести он. — Принято. Снова молчание, уже более долгое. После такого разговор и не мог клеиться. — Почему ты согласился со мной после всего этого пожить? — всё же спросил Пьетро. Наверное, он уже слишком хорошо узнал Эрика, чтобы понимать: ответом будет что-то вроде "чтобы ты не свихнулся после этого задания" или "мне нужны союзники, которые будут делать всё, что я скажу". Для себя Пьетро решил, что раз у них сегодня день правды, то надо узнать всё, что гложет. Даже если ответы ему не понравятся. — Помнишь ты ночью сказал, что со мной хорошо? — спросил Эрик, всё ещё мрачнее обычного. И, дождавшись кивка, сказал: — С тобой тоже неплохо. "И это я ещё не умею делать комплименты" — подумал Пьетро. Кажется, жизнь снова начала налаживаться. *** Доехав к обеду в школу, они оба были вымотаны. Пьетро вообще не понимал, как у него сил хватило сначала на несколько таких же поездок, спасение детей и ещё в конце выкопать могилу. Сейчас он бы свалился от такого ещё на середине пути, но тогда, видимо, его вела необходимость. И вместе с этим Максимофф понимал, что возникни она снова — он пройдёт путь ещё больше, пока не упадёт, уставший насмерть. — А это ничего, что мы прям так днём приехали? — негромко спросил Пьетро, следуя за Эриком к входу в школу. — А то в прошлый раз мы даже на ночь не остались, чтобы нас не видели. — Это будут проблемы Чарльза, — довольно жестко ответил Эрик. — Да и сегодня всё будет закончено, если всё будет хорошо. Некому будет связывать нас с Чарльзом. Их ждали. Правда, в этот раз Ксавьер с Хэнком не вышли встречать их, но тогда и случай был особенный. У них на руках было три маленьких ребёнка, нуждающихся в помощи. — Привет, — тепло улыбнувшись, как старым добрым друзьям, сказал Чарльз. В этот раз в его кабинете не было учеников, как это бывало обычно. — Как добрались? — Какой план? — сходу спросил Эрик. — Надеюсь, тот, о котором я говорил в машине. Если нет, то я разочарован в тебе как в телепате. — Да, примерно такой, — кивнул Чарльз, сразу перестраиваясь на рабочий лад. — Подходите к столу, я тут уже всё прикинул. Пьетро с удовольствием бы подремал час-другой, но в этот раз он был обязан поучаствовать в пояснении плана. То, что было в прошлый раз, нельзя было назвать ничем иным, кроме как безумием, где они оба едва не подставились. Вряд ли, конечно, что-то случилось бы, но сюрпризы их могли ожидать самые неприятные. Просто люди идиоты, решил для себя Пьетро. — Смотрите, в США таких баз четыре. Было пять, но одну вы убрали. Они раскиданы по разным углам страны, чтобы сложнее было убрать все разом, но здесь у нас преимущество, — начал пояснять Чарльз. Из его уст это звучало лекцией по истории. Видимо, профессия сказывалась на нём. — Орегон, Аризона, Пенсильвания и Висконсин. И каждая из них в такой глуши, что на десяти автобусах надо ехать, а потом ещё пешком через лес пару часов. — Да-да, ты отправил Курта, он полетал недельку по штатам, подобрался максимально близко. Мы поняли, — нетерпеливо ответил Эрик. — И все в идеале зачистить за одну ночь, так? — Один день, — поправил его Чарльз. — Надо делать всё днём, когда там будет большая часть рабочих. — И какие там сюрпризы? — влез Пьетро, поймав на себе два недовольных взгляда. — Да я понимаю, что не вовремя, вы сейчас ещё мериться будете, чья идея лучше, но давайте сначала конкретно, а? Меня там не шмальнёт током, если я наступлю не на ту плитку? — Не шмальнёт, — улыбнулся Чарльз, которого такой монолог позабавил. — В первой лаборатории они пришли к выводу, что это одна из девочек смогла таким интересным образом сбежать. Звучало глупо, по мнению Эрика. Если бы это была его лаборатория, он бы носом землю рыл, чтобы докопаться, как такое могло выйти. Но эту идею, похоже, Чарльз подкинул их главному, раз всё так легко прошло. — Приходим с Куртом, Пьетро забирает детей, Курт забирает детей к вам, я устраиваю лепёшку из здания. Всё верно? — уточнил Эрик. — Ещё какие-то детали? — Чем проще план, тем он надёжнее, — назидательно произнёс Чарльз, продолжая улыбаться. — А с их начальством я разберусь самостоятельно. Ваши методы для этого слишком... — Нормальные? — снова встрял Максимофф. — Как вообще их всех можно просто так оставить? — У меня есть свои методы наказания, — уклончиво ответил Чарльз, отводя взгляд обратно на карту, будто там оставалось ещё что-то им не замеченное. Настроение у Пьетро почему-то поднялось. Сделалось очень весело, будто он услышал отличную шутку. Больше было похоже на нервное. И он, стараясь не сильно выдавать свою радость, спросил: — Как с Шекспиром и словом "вилка"? Чарльз поднял взгляд на него снова, очень серьёзно посмотрев: — Пьетро, ты о чём? Он уже было открыл рот, чтобы ответить, но сначала посмотрел на Эрика. Не мог же Чарльз не помнить чуть ли не лучшую шутку в его жизни? Но Эрик отрицательно мотнул головой, нахмурившись. Пришло запоздалое осознание, для чего всё это было. — Да так. Вспомнился глупый анекдот, — пробормотал парень, уставившись в пол. "Вилка, значит. И Шекспир" — недовольно подумал он, ковыряя носком деревянный паркет.