And You And I

      Второй пятничный вечер подряд Ким Пять-с-Плюсом сидела в одном из самых престижных заведений Миддлтона и чувствовала себя совершенно одинокой. Разница заключалась лишь в том, что на этот раз с ней были несколько её друзей, в числе которых находилась Моник. Место было пристанищем для студентов, а управлял им человек, которому Ким уже помогла несколько лет назад. Естественно, что обслуживали их на высшем уровне, не задавая лишних вопросов о возрасте. Ким мрачно оглядела переполненный зал. Две девушки на танцполе на пару со своими парнями привлекали внимание завистливых зевак. Третья же, из той же компании, сидела за барной стойкой и флиртовала с парнем, с которым только что познакомилась.       Несмотря на протесты, Моник заставила девушку надеть короткое чёрное платье и туфли с кожаными ремешками. Героине было крайне некомфортно выставлять на всеобщее обозрение свою изуродованную шрамами кожу, поэтому, к великому огорчению подруги, Ким всё-таки натянула колготки, чтобы скрыть хотя бы ноги. Однако всё же полностью доверилась Моник в отношении причёски и макияжа. Не то чтобы она ненавидела её текущий наряд (иначе этих вещей не было бы в её гардеробе), просто в нём девушка чувствовала себя крайне неловко. И причиной этой неловкости были не только многочисленные шрамы. В последние несколько лет подобное стеснение сковывало её каждый раз, когда друзья находились рядом. Скорее всего, это началось ещё с момента расставания с Роном. В первое время девушка привыкла игнорировать столь странные всплески неловкости, но потом решила, что они стали последствием тяжёлого разрыва. Но чем дольше это продолжалось, тем больше Ким хотелось спрятаться от этих неприятных чувств. Она вдруг стала намного консервативнее в одежде, чем раньше. Вплоть до того, что основной частью её «выходного» гардероба стали лишь джинсы и футболки.       — Хэй, подруга.       В ушах прозвенел громкий жизнерадостный голос Моник, и рыжая слегка подпрыгнула на месте от неожиданности. Увидев улыбку лучшей подруги, Ким почувствовала внезапный приступ паники. Возьми себя в руки, Пять-с-плюсом, — мысленно сказала она самой себе, однако, Моник уже слегка выбила её из колеи. — Даже в таком оживлённом месте, тебя не должны заставать врасплох. Это ты застаёшь других врасплох, помни.       — Хэй.       — Место просто отпад, скажи?       — Эм, ага, просто отпад, — солгала Ким. Она ненавидела всё это. Ненавидела громкую музыку и многочисленные толпы людей, большинство из которых были пьяны. Ненавидела пожирающих её взглядом парней. Тех, кто просто наблюдал за ней со стороны, не решаясь познакомиться. Из-за этого её чувство неловкости только усиливалось. Их взгляды задержаться на мне ненадолго. Думаю, увидев меня голой, они ужаснутся.       — Подруга, ты весь вечер сидишь тут одна. Иди и познакомься с кем-то. Поболтай с каким-нибудь симпатичным парнем, например.       Ким вздохнула. Моник хотела как лучше. Правда хотела. Вероятно, ещё полтора года назад, если бы героиня была на месте подруги, то сказала бы то же самое. Почему же теперь ей казалось, что между ними образовалась бесконечная пропасть?       — Прости, Мо. Я не совсем в настроении для этого.       — Не глупи, подруга. Куда делась моя старая добрая зажигалка-Ким? Ты же девушка, которая может всё, забыла?       Ким подарила Моник натянутую улыбку.       — Да, это всё ещё я.       — Тогда поднимай свою сексуальную задницу и пошли танцевать.       Она не успела сказать и слова, как подруга уже тянула её за руку в сторону танцпола. Не желая портить ничьё настроение, Ким заставила себя танцевать. Как раз вовремя заиграл один из новомодных треков. Когда песня закончилась, девушка увидела недовольное лицо Моник.       — Нет, серьёзно, подруга, куда ты спрятала старую Ким? У неё было чувство ритма, а твой танец просто ужасен.       Услышав, как Моник в очередной раз упоминает «старую Ким», кусочки пазла в голове героини начали складываться воедино. Как если бы спустя восемнадцать месяцев она наконец нашла недостающий фрагмент. Отпустив руку подруги, девушка быстро проговорила что-то про туалет и поспешно ушла, по привычке схватив со стола сумку. Успешно увернувшись от столкновения с каким-то перебравшим парнем и официанткой, Ким наконец добралась до относительно тихой уборной. На удивление, внутри не было ни души. Она посмотрела в зеркало. Глядя на себя сейчас, разодетую как на парад, Ким чувствовала, как всё ближе крепятся друг к другу пазлы в её голове, как всё отчетливее становится картина происходящего. Она выглядела почти собой… Как два года назад. Это была «старая Ким», не тот человек, которым она стала. Героиня никогда не осознавала этого, не задумывалась о том, как подобная жизнь может изменить её. По правде говоря, в тот день, когда девушка решила стать полноценным героем, «старой Ким» был подписан смертный приговор. Она всегда считала себя, прежде всего, обычной девушкой-подростком, а уж потом только супергероиней. Спокойная повседневность, школа, занятия по чирлидингу, друзья — всё это имело для неё огромное значение. Однако в тот день она выкинула в мусорку стопку писем из различных колледжей и перевернула свою жизнь с ног на голову. Её повседневностью стало спасение мира, а всё остальное отошло на второй план. И теперь, смотря в зеркало, оглядываясь назад на прошлую себя, Ким знала, что, если бы выпал шанс вернуться в прошлое, она бы ничего не изменила. Девушке нравилась новая Пять-с-плюсом, и чувство того, что отражение совершенно непохоже на неё, было невообразимо сильно. Проблема заключалась в том, что никто не понимал новую Ким. И хотя родители всё ещё поддерживали её, их намного больше интересовала «нормальная» сторона её жизни. Что же до друзей, они продолжали жить как обычно, не понимая, насколько сильно изменилась рыжая. Для них эта ночь, в шумном, пропитанном музыкой и алкоголем клубе, была пиком веселья. В свою очередь, прокатиться на мотоцикле, выпрыгнуть из самолёта без парашюта — вот, что стало бы по-настоящему захватывающим для неё.       Никто из них больше не понимает меня. Никто. Она не осознавала этого до сих пор, но у новой Ким был один существенный недостаток. Невообразимое одиночество. Всё её нутро жаждало человека, родственную душу, не нуждающуюся в объяснениях и оправданиях. Ким громко выдохнула, и через мгновение внезапная мысль закралась в голову: Минуточку… Нет, неправда. В моей жизни есть человек, который понимает новую меня… Шиго. Это показалось ей идиотским совпадением, когда в голове послышался голос соперницы: «Привет-привет, Принцесса". Вот почему прошлая пятница стала для неё такой сногсшибательной. Женщина понимала её. На все сто процентов. И хотя соперница, как никто другой, могла вывести Ким из себя, рядом с ней никогда не было этого неприятного чувства неловкости. Теперь я понимаю. Это никак не связано с Роном и нашим разрывом. Дело во мне. В том, что я сама изменилась. Я всё дальше от прежней себя. Той, какой хотят меня видеть остальные. И чем больше я пытаюсь быть похожей на свою старую версию, тем больше неловкости испытываю. Подобное открытие заставило её задуматься. Задуматься о том, что рядом с Шиго ей достаточно было просто быть собой. Чёрт, мой заклятый враг понимает меня лучше, чем кто-либо из близких. Я даже думаю, что, будь у меня выбор, предпочла бы сейчас провести время с ней. Боже, всё так запутано. Бросив ещё один взгляд на собственное отражение, Ким поняла, что надо что-то решать. Что именно, она не знала, но её первым решением стало: Пора домой.       Покинув уборную, девушка вышла в зал и оглядела помещение в поисках Моник. И хоть для объяснений время было неподходящим, она должна была предупредить о своём уходе. В конце концов, Ким решила вернуться к столику, за которым просидела весь сегодняшний вечер. Пока её не было, диджей ушёл на перерыв, и теперь, пробираясь сквозь толпу, она могла отчётливо слышать чужие разговоры. Когда ей, наконец, удалось отыскать и приблизиться к Мо, толпа расступилась и взгляд Ким упал на светловолосого юношу, стоявшего рядом с подругой. Глаза девушки округлились. Рон.       Героиня застыла в оцепенении, увидев своего бывшего лучшего друга и бывшего парня в одном лице. Они не виделись полтора года. С той ночи, когда она съехала. Ким разговаривала с Роном лишь раз, по телефону, спустя несколько дней после расставания. Короткая перепалка, вызванная настоянием мамы позвонить бывшему. Сейчас же, встретившись с ним вживую, она ощутила, как всё нутро требует одного — бежать. Ей хватило лишь одного взгляда, чтобы еле зажившие раны снова начали кровоточить, причинив даже больше боли, чем танец с Шиго на прошлой неделе. Она вдруг почувствовала вибрацию в районе бедра. Это заставило её вернуться в реальность. Внутри сумки звонил телефон. Открыв застёжку, она полезла внутрь.       Как только её пальцы коснулись устройства, Ким отвлёк голос Моник.       — Ким! — в голосе девушки можно было уловить панические нотки.       Телефон выскользнул из рук, как только рыжая встретилась взглядами с Роном. Сбежать теперь не получится, Ким. Придётся всё-таки встретиться с ним лицом к лицу. Она сделал глубокий вдох, пожалев о том, что на ней сейчас не было джинсов. Ты справишься. Правда же? Изо всех сил пытаясь скрыть волнение, она шагнула вперед. Взгляд сразу же упал на Руфуса, который копался в миске с арахисом. Лысая крыса подняла голову, посмотрев сначала на неё, а потом на Рона. Из его рта вырвалось что-то вроде: «О-оу» — и он нырнул глубже в миску, скрывшись за слоем орехов.       — Эй, Рон, — поздоровалась девушка, стараясь сделать свой голос как можно больше невозмутимым.       — Ким, — Рон сделал небольшой кивок. Его слова звучали жёстко. Это было совсем непохоже на того мальчика, которого она когда-то знала.       Они стояли в молчании какое-то время, сцепившись взглядами. Карие глаза пристально смотрели в оливково-зелёные, и Ким могла видеть, как много боли она причинила парню, даже если тот и пытался это скрыть. Девушка слишком хорошо его знала. Интересно, видит ли он в моих глазах то, что пытаюсь скрыть я?       Секунды молчания тянулись бесконечно неловко, и, в конце концов, Моник решилась заговорить:       — Так… Много времени прошло с тех пор, как мы втроём встречались все вместе, ха?       — Да, — ответила Ким, потирая левую руку и снова изнывая от неловкости. Это невыносимо, я не могу так. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Боже, лучше бы я встретила его на одной из своих миссий. По крайней мере, так у меня было бы больше контроля над ситуацией. Она повернулась, чтобы посмотреть на лучшую подругу.       — Мо, я лучше пойду. Что-то мне нехорошо.       Ким тут же заметила разочарование и обиду на лице подруги и тут же пожалела о своём решении, хотя у неё и не было никакого желания его менять. Она знала, что Моник приложила немало усилий, чтобы затащить героиню сюда, и, по сути, это был плевок ей в лицо.       — Ох, да ладно, подруга. Вечер только начался и тебе всё ещё нужно немного повеселиться. Можем пойти в другое место, если хочешь.       Ким устало вздохнула. Несмотря на все благие намерения Моник, до неё до сих пор не доходило. Для рыжей весельем была поездка на реактивных роликах или… Очередной танец с Шиго… Да, именно это мне и нужно сейчас, чтобы расслабиться. Ким уже хотела было объяснить, что такого рода вещи больше не веселят её, но тут вмешался Рон.       — Бросить друга — звучит, как правильное решение, правда Ким?       Она посмотрела на бывшего друга. Он в самом деле это сказал?! В самом деле. Одного подобного замечания, произнесенного Роном, даже несмотря на то, что ситуация вовсе его не касалась, хватило, чтобы вновь поднять тему их разрыва. Гнев захлестнул Ким, а вся неловкость и смущение мигом испарились.       — Какого чёрта, Рон?! — набросилась она. — Я даже ничего не сказала, а тебе вот надо было это ляпнуть!       — Не понимаю, о чём ты, Ким, — парень пожал плечами. — Может быть, кто-то просто привык так поступать, раз в моих словах ты зацепилась только за это.       О, блять, нет! Он обвиняет меня?       — Мне жаль, что между нами всё так получилось, — начала она.       Это было правдой, но, тем не менее.       — Но я не жалею, что ушла тогда. Потому что в этом была твоя вина!       Рон фыркнул.       — Я не заставлял тебя уходить. Ты ушла по собственному желанию.       — Я ушла, потому что стало очевидно, что наши отношения уже окончены, а тебе нужно было посмотреть правде в глаза.       — Окончены? Всё, что кончилось — твоё присутствие в моей жизни, Ким! У тебя просто-напросто не было времени ни на меня, ни на эти отношения!       И вот так они вновь разбрасывались грязью и бередили старые шрамы.       — Я спасала мир, помогала людям, Рон! Ты прекрасно знаешь, какова была ситуация после вторжения. Злодеи не сидели на месте, и кому-то пришлось их останавливать.       — Для этого есть СС, — выпалил он в ответ. — Ты делала это вовсе не потому, что хотела помогать другим. Ты хотела острых ощущений.       Слова Рона ошеломили Ким. Он знает. Знает, что я люблю свои миссии из-за адреналина и чувства опасности.       Короткая пауза дала парню возможность для наступления.       — Ты думала, я не знал, что ты адреналиновая наркоманка? — он рассмеялся. Но это был не тот весёлый, задорный смех, к которому она привыкла. Нет, это было что-то другое. Незнакомое. Холодный, лишённый радости тон, в котором слышалась лишь обида и злоба. Она слышала его лишь раз, когда Рон был под действием Темпераментонатора и стал злодеем. Я сделала его таким, оборвав наши отношения? Воспользовавшись продолжительным молчанием, Рон решил закончить мысль.       — Серьёзно? Это было очевидно, Ким. Каждый раз, возвращаясь домой, ты с восхищением говорила лишь о том, в какой смертельно опасной ситуации оказалась сегодня.       После некоторых размышлений о том, какое влияние её действия оказали на парня, она вновь заговорила.       — Ну и что с того, что мне нравятся мои миссии? Любить свою работу — не преступление.       — Нет, не преступление. Но знаешь ли, очень отстойно сидеть с девушкой на свидании и видеть, как она украдкой поглядывает на Киммуникатор в ожидании новой дозы адреналина.       Ким знала, что он прав. Она была виновна по всем пунктам. Не опровергая его слова, она ответила:       — По крайней мере, я занималась чем-то полезным, получая за это деньги. Ты же уволился с работы, отлынивал от учёбы, чтобы в это время слоняться без дела. Всё, чем ты занимался — читал комиксы и играл в видеоигры и настолки.       — Неважно, что делал я! — Рон сжал кулаки и прокричал куда-то в потолок. — Признай, Ким. Тебе никогда не было достаточно одного меня! — его слова прозвучали так, будто он ждал годами, чтобы, наконец, произнести их.       Ким почувствовала, что вот-вот взорвётся яростью из-за внезапного заявления Рона. Она знала, что он был неуверен в себе с самого первого дня их отношений. Звонки в три утра и его вступление в футбольную команду Старшей школы Миддлтона были лишь малой частью всех его попыток поднять свою самооценку. Я думала, когда мы начали жить вместе, он справился с этой проблемой. Но он не упомянул об этом, даже когда я уходила. А мы вывалили кучу дерьма друг на друга в ту ночь. Может быть, она и не осознавала этого тогда, но сейчас точно поняла, что он абсолютно прав в своих суждениях. Однако, не поделившись своими чувствами по этому поводу, Ким пока не собиралась признавать его правоту.       — Думаю, мои действия тоже не сыграли особой роли. Ты бы никогда не успокоился. Никогда бы не доверился мне полностью. Даже когда я говорила, что хочу быть только с тобой, — начала она язвительным тоном. — Но знаешь, ты прав. Мне всегда было недостаточно одного тебя.       Она обвела взглядом помещение и, махнув рукой, указала на толпы людей вокруг.       — Мне всего этого недостаточно. Вокруг целый мир. Столько мест, которые нужно посетить. Столько всего, что можно сделать. Но ты и все остальные довольствуетесь лишь малой частью. Ходите в подобные места, напиваетесь и… — Ким в отчаянии всплеснула руками. — …Проводите пятничные вечера в Буэно Начо! Это так скучно!       Руфус уже съел почти весь свой арахис, но, услышав слова девушки, быстро глянул на них и спрятался под миской.       В глазах Рона замерцал ужас. Будто бы она только что на его глазах выпотрошила его лысую крысу. Голос парня вдруг сделался в абсолютно безжалостный и оглушительный.       — Никогда не проявляй неуважения к пятничным вечерам в Буэно Начо!       Может быть, для кого-то другого вид Рона, оскорблённого подобными словами про его любимое кафе, показался бы по-настоящему пугающим. На самом деле, он напугал даже Драккена, когда назвал его настоящим именем. Однако, пока другие люди в баре старались обходить их стороной, Ким продолжала стоять на своём. Меня уже это достало. Пришло время поведать скрытую истину, а затем свалить отсюда.       — Повзрослей, Рон! — закричала она, тем самым немного охладив пыл парня. — Тебе двадцать лет, а ты до сих пор ведёшь себя, как четырнадцати летний подросток!       И я ещё приуменьшила.       Её слова либо не произвели должного эффекта на Рона, либо он этого не показал. У парня была привычка становится абсолютно безмозглым идиотом и не предавать вещам правильного значения. Однако с ответом он не медлил.       — Думаешь, я не изменился? Что ж, возможно, это правда. Но позволь мне сказать кое-что. Шиго оказалась права насчёт тебя. Ты всегда была маленькой Мисс Совершенство. Ты всегда думала, что лучше других, что ты можешь всё. Но, упс… Нет, Ким, не можешь.       Затем он снова рассмеялся своим холодным зловещим смехом. Ким подумала, что причиной этому стала шутка, которую Рон ещё не произнёс вслух. И, по правде говоря, по спине у неё пробежали мурашки. Я и представить себе не могла, что наш разрыв так подействует на него. Но хоть Ким и почувствовала лёгкое чувство вины за произошедшее, она не жалела о своём решении. Когда он, наконец, перестал смеяться и заговорил, девушка уставилась на него в молчаливом ужасе.       — Ты столько времени боролась с Шиго, но ничем от неё не отличаешься. Почему бы тебе тогда не замутить с ней? Хотя сомневаюсь, что даже она сможет согреть такую ледышку, как ты.       Если бы Рон выбрал другой предмет разговора, она, вероятно, спустила бы всё на нет и просто ушла. Но он затронул ту самую, одну единственную тему, которая могла задеть её. С его стороны это прозвучало не просто грубо, но очень жестоко и бессердечно…       ШЛЁП! Быстрым движением Ким ударила парня по левой щеке. Звук пощечины эхом прошёлся по залу — люди в мгновение замерли, чтобы посмотреть на происходящее. Поверить не могу, что он выпалил это мне прямо в лицо. Он же знает, как тяжело мне было, когда дело доходило до близости… Как болезненно для меня обнажаться перед кем-то. Гнев прошёл, и её вдруг охватило глубокое чувство обиды. Чувство предательства. Да, они сейчас были не в лучших отношениях, но она и подумать не могла, что он позволит себе использовать против неё что-то настолько личное. Ким почувствовала покалывание в уголках глаз и поняла, что только боль сейчас удерживает её от того, чтобы наброситься на Рона. В конце концов, именно боль помогла ей успокоиться и принять взвешенное решение. У неё был выбор. Поддаться гневу, тем самым навредив, бывшему лучшему другу, либо просто уйти. Казалось, принятие решение заняло у неё целую вечность, хотя в реальности не прошло и пары секунд. Девушка сама не знала, что именно повлияло на её выбор. Было ли это уважение к их совместному прошлому, беспомощность парня или что-то другое — она правда не имела ни малейшего понятия. Но, в конце концов, Ким просто развернулась на каблуках и ушла прочь. Никто не смел останавливать её, когда она стремительно направлялась в сторону выхода.       Выйдя на улицу, Ким почувствовала, как внутри прогремел огненный взрыв. Гнев, печаль, обида, предательство, стыд и невероятное чувство неловкости. Однако за всем этим скрывался самый очевидное. Страх быть слабой. Она не могла вынести даже мысль об этом. Я Ким Пять-с-плюсом, я могу всё. Слёзы неприятно щипали глаза, и девушка яростно потёрла их костяшками, пытаясь подавить внутреннее желание разрыдаться. Она машинально направилась в сторону дома, расталкивая людей, тусующихся на улице. Как он мог? — мысленно повторяла Ким снова и снова. Неужели я так сильно ранила Рона, что единственное, что он испытывает ко мне теперь — одна лишь ненависть? Или же я просто ненароком стала его козлом отпущения, которого можно обвинить во всех жизненных невзгодах? Она не знала. Чёрт, она не имела никакого понятия, как сложилась жизнь парня после расставания.       Ей показалось, что откуда-то сзади до неё доносился голос Моник, но героиня проигнорировала это и ускорила шаг, зная, что, даже если захочет, подруга не сможет догнать её. Мысли Ким снова вернулись к насущному вопросу. Секс был настолько важен для него? Следовало ли мне приложить больше усилий, чтобы преодолеть это чувство дискомфорта и неловкости? Или, может быть, больше разговаривать с ним? Рассказать ему о том, что я на самом деле чувствую и о том, почему я так боюсь показывать своё тело? Она глубоко вздохнула. Всё равно не было бы никакой разницы. Девушка могла бы проделать всё вышеперечисленное, однако это не изменило бы ровным счётом ничего. Сексуальное влечение от этого бы у неё не появилось. Однако теперь в своей голове она уже начала следующие главы её книжки самокопания. А именно — «Сексуальность», «Ненависть к телу» и «Шиго». И в нынешнем состоянии Ким не хотела иметь дело ни с чем из этого… Она просто была не в силах сейчас иметь со всем этим дело. Поэтому её рассудок, в целях самосохранения, сделал всё, что мог, а именно — сосредоточился на эмоции, причинившей наименьшую боль. Гневе.       Почувствовав, как огонь внутри вновь разгорелся, Ким позволила себе выпустить свою ярость. Рон теперь был вне досягаемости, а значит навредить она ему не могла. Как он посмел! Именно та проблема, которая, он знал, гложет меня больше всего. И ему надо было говорить об этом на публике, предъявлять мне что-то! Бьюсь об заклад, к понедельнику это попадёт на первые полосы всех газет. Хоть ярость и помогла ей отвлечься от самых болезненных и разрушительных мыслей, Ким почувствовала сильное желание вернуться и навалять Рону. «Он не стоит того» — мысленно сказала она самой себе, пытаясь стабилизировать своё состояние. Однако, хоть героиня и отказалась от этой затеи, желание навалять парню никуда не делось.       Ей не потребовалось и пятнадцати минут, чтобы добраться до квартиры. Она ворвалась внутрь, громко хлопнув дверью. Швырнула туфли через весь коридор, сумка также отправилась в полёт, удачно приземлившись на диван. Мне нужно убираться отсюда. К тому моменту, как Ким добралась до кабинета, она уже сняла платье и распустила волосы. В гардеробе героиня отыскала и надела свой обыденный наряд для миссий, но на этот раз в красной расцветке и с чёрной кожаной курткой. Ким понятия не имела, куда направляется. Знала только, что не может ещё дольше оставаться в Миддлтоне.       Включив компьютер, она метнулась в ванную за ватными дисками, чтобы смыть макияж. Закончив, Ким тут же уселась за стол. На своём веб-сайте девушка тут же нашла вкладку запросов и кликнула на неё. Её глаза пробежались по самому первому из списка: «В Японии без вести пропали несколько известных разработчиков видеоигр…» — идеально. Она нажала кнопку «Принять» и быстро забронировала ближайший рейс из Миддлтона. Разработав дальнейший план действий, девушка отправилась собирать свою рабочую сумку вновь. Ещё на одну ночь. Она собиралась отсутствовать гораздо дольше этого времени, поэтому знала, что купит всё нужное уже на месте. Собрав сумки, Ким вышла из квартиры. Ей даже в голову не пришло проверить сотовый, который она оставила в сумочке перед ссорой с Роном. Всё, о чём могла думать рыжая в этот момент — одно единственное избавление от навязчивых мыслей и возвращение к своей повседневной жизни. Обратно туда, где у неё всё было под контролем.