Тайна бессмертия

Кабинет утопал в полумраке. Единственный пыльный луч, пробившийся сквозь не до конца зашторенное большое окно, цеплялся за ряды странных инструментов и закупоренных склянок на шкафу, отбрасывая длинные, искажённые тени. Здесь было холодно, отчего Дзюн слегка ссутулилась. Воздух пах спиртом и сладковатым лекарством, что навевало неприятные воспоминания из детства, когда она приходила сюда с усталым, раздражённым отцом, сдавать кровь на анализы или делать прививку по обязательной школьной справке. Это её всегда пугало. Возможно, не столько из-за укола, сколько из-за холодного, сдержанного раздражения отца – такого же, как у врача за столом. Доктор Байрон сидел напротив Дзюн. Его рука, в белой медицинской перчатке была холодной, как лёд, а пальцы такие длинные, точные, изящные – изучали ее левую руку, поглаживая кожу над тем самым место. -Итак, с какой приблизительной хронологией мы имеем дело? -его голос был низким и размеренным, словно он диктовал учебник для особо несмышленых студентов. Дзюн сдержанно вздохнула. -Несколько дней, примерно. Почти неделя. Она… очень медленно затягивается. Очень. -Фокус поражения исключительно локализован? Иные участки эпидермиса и мышечных тканей реагируют на травмы в штатном режиме? -его взгляд, острый и пронзительный, будто рентгеновский луч, уперся в нее. -Вроде бы… да. Байрон откинулся на спинку стула, сложив пальцы домиком. Его манера держаться была не просто уверенной – она была монументальной. -Что ж. Приступим к дифференциальной диагностике. Предупреждаю: процедура может вызвать дискомфорт. Однако за дополнительную плату я могу предложить седацию. -Ну что вы, я потерплю. -уверенно ответила Дзюн. *Или же в моем кошельке просто не водится лишних монет на подобные удовольствия.* -ядовито пронеслось у нее в голове. -Как пожелаете. -Байрон повернулся к инструментам. Металлический лоток тревожно звякнул. В его руке возник скальпель. Лезвие поймало отсвет из окна, зловеще сверкнув. -Не тревожьтесь. Мы всего лишь проверим проводимость регенеративных импульсов на контрольном участке. -Его пальцы вновь обхватили ее запястье – властно и неоспоримо. Дзюн успела лишь напрячься, прежде чем сталь впилась в кожу правой руки. Боль была острой, но привычной. Она быстро начала гаснуть, растворяться в знакомом тепле восстановления. Девушка шикнула сквозь зубы, больше от неожиданности, чем от ощущений. Через несколько минут на месте разреза не осталось и следа – лишь чистая, новая кожа. -Как и предполагалось. Клеточный цикл и митоз протекают в норме. Гомеостаз не нарушен. Если бы это был системный сбой, организм не восстанавливал бы ни один участок. -констатировал Байрон и вновь поднял скальпель. -Теперь – тестовый разрез на пораженной конечности, но вне зоны аномалии. Легкое движение – и на предплечье левой руки расползлась алая черта. Та же история: плоть просто стянулась, как обычно, оставив после себя лишь память о жжении. И тогда взгляд Байрона сместился. Скальпель в его руке плавно направился к тому самому, не заживающему запястью. Инстинкт сработал раньше мысли. Дзюн резко дернула руку назад, спина с грохотом ударилась о стул. В горле запершило от внезапного страха и дискомфорта. -Успокойте свою лимбическую систему, мадам. Я, что бы вы ни думали, прекрасно осознаю последствия каждого своего действия. -его тон был столь же холоден и остер, как и его инструмент. Он не стал настаивать, а просто поставил на стол между ними небольшую колбу. Стекло глухо звякнуло о дерево. Внутри плескалась густая, зелёная жидкость, отливающая ядовитым изумрудым. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Дзюн сглотнула, заставляя себя успокоиться, и медленно, она вновь протянула ему свою больную руку. -Вот и славно. -прошептал он, и лезвие вновь коснулось ее кожи. Но на этот раз всё было иначе. Боль была… иной. Глубокой, почти костной. Кожа расступилась с противным звуком, но после ничего не произошло. Ни знакомого тепла, ни щекотки срастающихся клеток. Только кровь, что не спеша сочилась из разреза, растекаясь по коже и собираясь в тёмные лужицы в ладони. Капля. Еще капля. Байрон просто наблюдал с невозмутимым научным интересом. -Любопытно. Полный отказ регенеративных функций на локальном участке... -пробормотал он себе под нос. Убедившись, что чуда не произойдет, он взял со стола колбу. Стеклянная пробка с тихим щелчком отделилась от горлышка. Без лишних церемоний он вылил густое зеленое содержимое прямо на зияющую рану. Эффект был мгновенным: микстура не просто заживила разрез – она зашила его. Плоть сомкнулась за секунду, оставив после себя лишь тонкий розовый шрам. Дзюн сжала и разжала кулак, осматривая свою руку со всем сторон. Байрон молча указал пальцем в сторону угла комнаты, жестом, не терпящим возражений. Он снял перчатки, испачканные её кровью, и швырком отправил их в металлическое ведро. Затем подошел к ржавому крану и принялся мыть руки с методичным, почти хирургическим тщанием. Вода хлестала ледяными струями, смывая алые подтеки в белоснежную, но покрытую налётом раковину. Дзюн молча последовала его примеру. Ледяная вода обожгла кожу, заставив её вздрогнуть, но была куда приятнее, чем ощущение липкой крови на руке. Она смотрела, как розоватые разводы уходят в сливное отверстие, унося с собой заодно и металлический запах, что чувствовался в воздухе. Вернувшись к креслу, Байрон устроился в нём с видом владельца не только этого кабинета, но и всего бренного мира. Он откинулся на спинку, закинул ногу на ногу, и его длинные пальцы подхватили со стола массивную серебряную ручку, принявшись вращать её с гипнотической равномерностью. -Хмм… Ситуация, безусловно, заслуживает внимания. -начал он, и его голос прозвучал так, будто он размышлял вслух над интересной научной головоломкой, а не над судьбой человека. -В моей практике подобный феномен не документирован. Этиология, на первый взгляд, кроется в конституционных особенностях. Врождённая аномалия регенеративной матрицы, если выражаться точнее. Другого правдоподобного объяснения у меня пока нет. Безусловно, нельзя исключать и новый, неклассифицированный патоген… но для таких смелых гипотез требуются куда более веские основания. -Он сделал паузу, слегка опустив средним пальцем небольшие, круглые очки на переносице. -В любом случае, явление требует тщательного изучения. -Но… я не припоминаю, чтобы у меня были с этим проблемы раньше. -осторожно возразила Дзюн. -"Не припоминаете" – ключевая фраза. -парировал он, слегка пожав плечами, и этот жест был полон такого снисхождения, что от него закипала кровь. -Вероятно, вы просто ни разу не получали проникающего ранения именно в эту область. И жили в блаженном неведении относительно собственного… изъяна. Случается. -Возможно… -выдавила Дзюн, стиснув зубы. Она не хотела спорить. Спор с ним был похож на дуэль с тенью – ты бьешь по воздуху, пока противник одним точным уколом не пронзит тебя насквозь, оставив не только побеждённой, но и униженной. -И что же мне теперь делать, доктор? -спросила она, и в её голосе прозвучало раздражение, которое она старательно скрывала. -Я не намерена отказываться от сражений. Байрон замер, и вращение ручки в его пальцах остановилось. Он устремил на неё пронзительный, бездонный взгляд. -На данный момент, если говорить о надёжной профилактике и сохранение функциональности, я могу предложить лишь один стопроцентно эффективный метод – ампутация. -Он сделал паузу, дав этим словам повиснуть в воздухе, холодным и тяжелым. -Если вы не в состоянии дожидаться, пока мы с этим разберёмся, это – единственный выход. Но не трепещите же вы так -он снова принялся вертеть ручку. -утраченную конечность всегда можно заменить механическим аналогом. Разумеется, вы понимаете, что качественный протез с нейронной инвазией – удовольствие не из дешёвых. -Нет уж, благодарю за столь… радикальную заботу. -в голосе Дзюн зазвенела сталь, перекрывая вежливость. -Лучше скажите, что это было за лекарство? Ну, то, которым вы так быстро всё заживили. Уголок губ Байрона дрогнул в подобии улыбки, лишенной тепла. -Это, моя дорогая, змеиное масло. В прямом и переносном смысле. Микстура моего собственного изобретения. -Он протянул руку и взял со стола пустующую колбу, поймав на ней отсвет. -При одном рецепте – это лучший друг врача, что может прирастить к культе почти оторванную конечность, заставить плоть срастись поверх кости, горящей в аду лихорадки за считанные секунды. При другом… -он медленно повертел склянку в пальцах. -…лучший союзник убийцы, способный заставить любого бойца кричать на арене не от ран, а от внутренней агонии, что выжигает всё изнутри. И только я знаю, где проходит эта грань. -Он отставил колбу с тихим, зловещим лязгом. -И если в вашей голове сейчас зародилась мысль о том, чтобы обзавестись таким карманным спасением... -его голос стал низким и предостерегающим. -гоните её прочь. Это не ваш вариант. -Но почему? -не сдавалась Дзюн. *Он что, боится, что я стану слишком независимой? Или просто не хочет делиться ни с кем своим "творением"?* -Разве я не могу просто купить у вас склянку? Как любой другой товар. -Можете. -Байрон развёл руками. -Но продаётся оно исключительно здесь, в этих стенах. И в весьма ограниченном количестве. И, разумеется, стоит... соответствующе. -Просто назовите цену. -Нуу...от пятисот до двух тысяч монет...А то и выше. Зависит от состава и, следовательно, эффективности. Не каждый компонент способен восстановить критические ранения, как я уже говорил ранее, но даже базовый вариант позволяет организму не растрачивать последние силы на заживление двадцати рваных ран. Вы же понимаете, каково это – остаться после победы выжатой как лимон? Когда организм на грани? И да, -он предвосхитил её вопрос. -скидок не существует. Ни для многодетных матерей, ни для инвалидов, у которых, как вы понимаете, подобные проблемы возникают чаще. Медицина – не благотворительность, а болезнь – не бедность, она не является смягчающим обстоятельством. -Чёрт. -вырвалось у Дзюн, прежде чем она успела сдержаться. Сжав кулаки, она заставила себя кивнуть. *Сто процентов он специально цену завышает. Ну быть не может того, чтобы это всё стоило так дорого!* -Ладно. Я поняла. Значит, я могу зайти на этой неделе? -поинтересовалась она уже спокойнее. -Безусловно. Пятница – мой наименее загруженный день. Буду ждать вас, мисс Дзюнко. *Будь честен, доктор. Ты будешь ждать не меня, а мои деньги.* пронеслось у неё в голове, пока на её лице застывала вежливая, ничего не значащая улыбка. -Хорошо. Значит, увидимся в пятницу. -она поднялась с кресла, ощущая, как тяжесть в больной руке отзывается эхом во всём теле. Направляясь к выходу, она бросила через плечо: -До свидания. -До свидания, мисс. -его голос донёсся до неё уже из глубины кабинета. -Желаю вам… продуктивного дня. Дверь кабинета Байрона закрылась с тихим щелчком, оставив её один на один с гудящей тишиной коридора. Дзюн замерла на мгновение, прислонившись спиной к стене, и сделала первый глубокий вдох. Воздух снаружи был прохладным и влажным, он обжигал лёгкие после лекарственной миазмы кабинета, но был невероятно сладок. В нём витал уютный, почти домашний запах свежей выпечки из кондитерской через дорогу, отчего в животе у неё заурчало. Она заставила себя двинуться с места и раствориться в потоке безразличных прохожих. Взгляд скользил по витринам, но не видел ни ценников, ни товаров – только смутные отражения: её собственное бледное лицо, спешащие тени за спиной. И вдруг, в зеркальной поверхности витрины ювелирного магазина, что-то мелькнуло. Что-то, что отличалось от обычных прохожих. Оно шло за ней. И это что-то замерло ровно в тот миг, когда замерла она. Сердце ёкнуло, послав по телу волну ледяного адреналина. Она резко обернулась, готовая к столкновению...Ничего. Лишь прохожие, спешащие по своим бессмысленным делам, их лица размыты и безразличны. Никаких резких движений, никаких пристальных взглядов. *Да что, чёрт возьми, творится?* Глаза её метались по толпе, выискивая хоть какую-то аномалию, хоть намёк, но как бы долго она не сидела там и не вглядывалась в каждые лица и каждые тени – ничего. Только нарастающая, комом в горле, паника. Собрав волю в кулак, она ускорила шаг, почти побежала, чувствуя, как спину леденит незримый взгляд. Шла она так несколько минут, не останавливаясь, сама не понимая, куда идёт и почему. Вскоре её взгляд наткнулся на знакомый фасад. Сувенирная лавка, заставленная безделушками, за стеклом которой маячила знакомая фигура Эдгара. Она боролась с желанием зайти туда, наконец заговорить с ним о том, что не давало ей покоя в последние дни. Но… что, если он решит, что она странная? Или, хуже того, навязчивая? Учитывая её "теплый" прием в первый раз...вполне может быть. А может, он просто отмахнётся, притворится, будто не понимает, о чём речь? А может... Она с силой тряхнула головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли. *Может, я всё сама придумала? Нафантазировала себе что-то из-за усталости и стресса? Может, он тогда имел в виду что-то совсем другое, а я, как параноик, додумала остальное?...Так. Хватит. Хватит гадать. Меня уже раздражает слово "может". Нужно цепляться за любую возможность, за любой намёк. Просто нужен ключ. Нужно найти к нему подход, заинтересовать его, сделать эту тайну нашей общей. Подростки... они ведь любят всё таинственное, всё, что выходит за рамки скучной реальности? Значит, надо сыграть на этом. Надо попробовать заинтересовать его.* Сделав ещё один глубокий вдох – на этот раз решительный, Дзюн твёрдо направилась к входу. Дверь лавки отворилась с натужным скрипом, который тут же потонул в истерично-радостном, громком перезвоне колокольчика, от которого она тут же слегка сморщилась. В полумраке, пропахшем пылью, за кассой, как изваяние мировой скорби, сидел Эдгар. Его присутствие было настолько пассивным, что почти поглощало свет. Второй же обитатель лавки вела себя как его прямая противоположность: беловолосая девушка, чья спина была повёрнута к входу, с яростной, почти религиозной одержимостью вытирала пыль с полок, её движения были резкими и порывистыми. -Добро пожало... Ох! -девушка резко обернулась. Её глаза, неестественно широко распахнутые, сверкнули озарением безумного пророка. Лицо озарила улыбка – не просто радостная, а растянутая, чуть ли не до ушей, обнажающая острые зубы в гримасе, что балансировала на грани восторга и истерии. -Дзюн! Выкрикнула она, буквально подпрыгнула на месте и ринулась вперёд. Прежде чем Дзюн успела среагировать, её сдавили объятия такой силы, что хрустнули рёбра и пол под ногами поплыл. Ещё мгновение – и они бы обе рухнули на пол в клубке конечностей и сувениров. Дзюн стиснула зубы, почувствовала, как в ноздри ударил запах пота и чего-то ещё... -Как же давно! С самого выпускного, да? Ты просто прелесть, просто смотрю и не налюбуюсь! -выпалила Колетт, её слова сливались в один восторженный поток, а глаза сияли с интенсивностью перегруженной лампочки. -Да, да, я тоже... рада тебя видеть. -выдавила Дзюн, лицо которой уткнулось в плечо Колетт. -Только, Колетт... ты меня сейчас... задушишь... Девушка с неохотой отстранилась, но её пальцы ещё впились в плечи Дзюн, не желая отпускать добычу. -Ладно, ладно, извини! -её голос звенел, как тот самый колокольчик у двери. И был почти таким же раздражающе громким и режущим слух. -Просто меня переполняют эмоции! Ты же знаешь, у меня тут, -она ткнула себя пальцем в висок. -вечный фейерверк! М-да... Из всех призраков прошлого, явившихся из школьного ада, Колетт – самый... неизлечимый. Она запомнилась Дзюн лучше всего – неистовая, вечно на грани срыва, шумная, и ещё более странная. Она притягивала к себе проблемы, как магнит. Одним словом – живое воплощение хаоса. Её много раз хотели отчислить со школы из-за бесконечных жалоб одноклассников и её странных увлечений, по типу сталкерства и "коллекционирования" ручек и карандашей, которые она выпрашивала у всех подряд и никогда не возвращала обратно. Однако ей всегда сходило всё с рук, благодаря её родителям. Колетт считала всех друзьями, даже тех, кто переходил на другую сторону улицы, заслышав её имя. Многие считали её не просто странной, а откровенно безумной и отбитой. И они, пожалуй, были правы. Особенно после истории с её дневником, который она до сих пор тащит везде с собой. Она там в красках описывала гейские похождения футболистов из старших классов. Поговаривали, что она не просто писала фанфики, а вклеивала туда их фото, сделанные тайно, а также пряди волос "объектов вдохновения". Именно после этой случайной утечки, больше никто никогда не дразнил девочек и не отбирали у них личные вещи. Они её просто боялись. Боялись стать очередным персонажем её больной, пошлой фантазии, быть пристёгнутыми в её воображении к лучшему другу... или, не дай бог, к классной руководительнице или директору. -Так... ты работаешь здесь? Не знала... -проговорила Дзюн, чувствуя, как её план рушится с катастрофической скоростью. *Ну да...если бы знала, идея зайти сюда умерла бы ещё при рождении...* -Конечно! Но хватит обо мне, это скууучно! -заныла Колетт, подпрыгивая на носках и небрежно махнула рукой, словно смахивая собственную биографию как нечто незначительное. -Расскажи лучше о себе! Ты ужасно изменилась! Без тех дурацких, огромных очков тебе гораздо лучше! Хотя, ты тогда была очень милой!!! А сейчас ты носишь линзы, да? Дзюн приподняла бровь на её вопрос, но ничего не ответила. Она никогда не носила очков, и проблем со зрением у неё тоже не было. *Перепутала меня с кем-то что-ли? Хотя, неудивительно, я же не была особо общительной в школе. В отличие от моей соседки по парте: вот у неё как раз и были те самые огромные, толстые очки.* -Ну так? Что нового? Где работаешь? Замужем? Может, жената? Дети есть? Ты уже встречалась с кем-то из наших прошлых одноклассников помимо меня? Знала, что ходят слухи, будто Эмз тайно встречается с Поко? И что на их последнем свидании в сарае нашли отрубленную куриную голову в банке? Говорят, это было сделано просто ради хайпа, но я уверена, что это был ритуал! Со стороны кассы донёсся долгий, многострадальный вздох. Эдгар, не меняя позы, уткнулся лицом в стопку глянцевых журналов, словно пытаясь в них задохнуться. -Полегче. -взмолилась Дзюн, ощущая, как её мозг отказывается обрабатывать этот водопад слов. -Я не успеваю... переваривать. Отвечая на некоторые твои вопросы: у меня ничего нового, никаких мужей, жён и детей подавно. Я только начала настраивать свою жизнь, и сейчас голова забита совсем другим. Мне бы хотелось... Она мельком, будто невзначай, скользнула взглядом по Эдгару. Тот не поднял глаз, продолжая с безразличным видом листать журнал. Цепкий взгляд Колетт поймал этот мимолётный жест. Её брови поползли вверх. Она перевела взгляд с Дзюн на Эдгара и обратно, и на её лице расцвела медленная, многозначительная улыбка, полная безумных догадок и готовых сюжетов для её дневника. -Так... -протянула она, и её голос внезапно стал тише, но от этого лишь интимнее и пронзительнее. -Значит, ты пришла сюда за чем-то конкретным, ммм? Дзюн тяжело вздохнула, ощущая, как почва уходит из-под ног. Нужно было выбираться из этой ловушки, и быстро, пока буйная фантазия Колетт не выплеснулась в очередной шедевр, где главной героиней теперь будет она сама. -Да, я… хотела купить подарок другу. -выдавила она, чувствуя, как фраза звучит фальшиво даже в её собственных ушах. Она никогда не умела нормально врать. -Другу? -Колетт сложила руку под подбородок. -О, кому-то конкретному, да? -Её взгляд снова, с преувеличенной медлительностью, пополз в сторону Эдгара. На этот раз она даже подмигнула. Дзюн с силой закатила глаза, словно пытаясь заглянуть себе в затылок. *Господи, это невыносимо.* -В любом случае, ты его вряд ли знаешь. -О, я знаю всех в этом городе! Ну, почти всех. Или, по крайней мере, знаю о них самые сочные детальки! -она хихикнула, прикрыв рот ладонью. -Может, дашь подсказочку? Пол, возраст, цвет волос… Любимый цвет? Имеет ли он склонность к собиранию… насекомых? У меня есть теория, что все интересные люди рано или поздно начинают коллекционировать жуков. Это верный признак. -Колетт… -с кассы донёсся низкий, безжизненный голос. Эдгар не поднял головы, уставившись в одну точку на прилавке. -Ты превышаешь лимит децибел, допустимый для данного помещения. И мой личный лимит терпения. -Ладно, ладно, я поняла! -Колетт надула губы, но в её глазах прыгали озорные чертики. -Уже со своей подругой пообщаться нельзя? Но ты прав… -она выпрямилась, смахнула несуществующую пылинку с рабочей формы и сложила руки, как примерная продавщица, хотя её поза всё равно выдавала напряжённую пружину. -Я сейчас на работе, а значит, должна вести себя профессионально. Кхм-кхм! Итак, что конкретно вы желаете приобрести для своего… друга? -Она сделала ударение на последнем слове, игриво подняв бровь. -Может, что-нибудь… особенное? Есть ли у него… предпочтения? Дзюн почувствовала, как её затягивает в эту игру. Ложь, рождённая как спасательный круг, вдруг начала обрастать плотью и кровью. -Честно говоря, я не уверена, что может ему понравиться. -сказала она уже более задумчиво, сама удивляясь себе. Когда простая отмазка вдруг превратилась в искреннее желание? -Хочется, чтобы подарок не просто обрадовал, но и… не знаю, напоминал обо мне, наверное... -Ааа, хочешь оставить свой след! -воскликнула Колетт, хлопая в ладоши. -Это прекрасно! Это по-нашему! Что ж, самый простой способ закрепиться в чужом сознании – это тактильный и визуальный якорь. Хмм… что если подарить какой-нибудь брелок? Или брошь? -Она наклонилась ближе, переключаясь на шёпот. -С одной стороны – мелочь. А с другой… он будет носить её на себе. Ты будешь всегда рядом. В виде крошечного напоминания. Он будет чувствовать её холодок на своей коже… и думать о тебе. От этой трактовки по спине Дзюн пробежал холодок. Но идея, по своей сути, была неплохой. -Да… Мне нравится эта идея. Тогда, наверное, я предпочту брошь. -Отличный выбор! -Колетт всплеснула руками, и её энергия снова вырвалась на свободу. -Проходи со мной, я покажу тебе наши лучшие… и самые особенные экземпляры. Некоторые из них даже хранят на себе следы прежних владельцев. Отпечатки пальцев, капельки крови, душевные переживания... Очень… интимно. *Что?...Прежних… владельцев?* -мысленно повторила Дзюн, и по телу пробежали мурашки. *Она шутит? Или все товары здесь… бывшие в употреблении? В каком именно?* Она бросила на Эдгара последний взгляд (он, казалось, уже начал медленно испаряться от скуки) и последовала за беловолосой, скользя взглядом по загадочным, пыльным безделушкам на полках и ощущая себя не покупательницей, а соучастницей какого-то странного, непонятного ей самой ритуала. -Вот здесь у нас собраны самые изысканные экземпляры! Броши, значки, всё, что душе угодно! -с размахом указала Колетт на витрину, заставленную блестящими безделушками. -Но если ни одна из этих банальностей не зацепит твою душу, я могу сбегать на склад! Там у меня есть кое-что… особенное. Вещицы с характером. -она добавила шепотом и, не дожидаясь ответа, юркнула в тёмный проход за шторкой. Дзюн осталась одна в звенящей тишине, нарушаемой лишь мерным тиканьем старых, декоративных ходиков на стене и шелестом страниц из-за кассы. Она скользнула взглядом по витрине и принялась механически перебирать украшения пальцами. Золото, серебро, филигрань, стекло... Всё это было красиво, бездушно и одинаково. Блестящий ширпотреб, который ничего не значил и ни о чём не напоминал, кроме желания продать. Они сливались в одно пятно, не оставляя в душе ни единой зацепки. Поэтому, воспользовавшись моментом, пока Колетт не вернулась со своим "арсеналом странностей", Дзюн сделала шаг к кассе. -Эй. -тихо начала она. -Мы можем сегодня поговорить? После твоего рабочего дня? Парень медленно, с некоторым усилием, оторвал взгляд от глянцевых страниц. Он огляделся с преувеличенной медлительностью, пытаясь точно понять, к кому она обращается. -Мм? Со мной? -его голос прозвучал сипло от долгого молчания. -Извини, это… ты мне? -Да, тебе. Мне нужно кое-что обсудить. Сможешь? Он тяжело вздохнул, всем своим видом выражая унылость и скуку. -Эх… Ну, я же вроде бы обещал… когда-то. Что ж, ладно. Так и быть, валяй. -Не здесь. -она нервно оглянулась на шторку, за которой слышалось подозрительное шуршание. -Обсудим на месте. Просто Колетт скоро вернётся, и… сам понимаешь. *Да и я не хочу отпугнуть тебя раньше времени, вывалив всё это здесь и сейчас.* -Окееей. -протянул он, вкладывая в это слово всю безысходность бытия. -Тогда где встречаемся? Только, умоляю, никакой кофейни. Ненавижу кофе. И людей, что любят его. -Возле библиотеки. Где мы в первый раз встретились. Сойдёт? -Да, как скажешь. -безразлично бросил он, пожав одним плечом, словно это требовало невероятных усилий. Он снова уткнулся в журнал, ясно давая понять, что аудиенция окончена. -Буду. Если, конечно, по дороге меня не собьёт автобус. Было бы символично. -Отлично. -кивнула Дзюн, чувствуя странное облегчение, смешанное с новой порцией тревоги. -Я буду тебя ждать. -А о чём это вы тут шепчетесь? -Колетт вынырнула из-за шторки, сгибаясь под тяжестью огромной картонной коробки, набитой безделушками. Её глаза, горящие любопытством, метались от Дзюн к Эдгару и обратно, выискивая малейшую ниточку для новой сплетни. -Воздух здесь просто трещит от секретов! -Да так, ничего особенного. -отозвался Эдгар. -Просто перекинулись парой слов. О погоде. О бренности существования. Обычный светский лепет. -Ооо, Эдгар "перекинулся" с кем-то парой слов? По доброй воле? -Колетт приставила руку к сердцу с преувеличенным умилением. -Даже я, твой верный компаньон по этому застенку, не удостаиваюсь от тебя большего, чем простое "здравствуйте" и "хорошего дня"! -Не в силах сдержать восторг, она, ловко удерживая коробку одной рукой, другой энергично взъерошила ему волосы. -Эй! Убери свои пыльные лапища от моей причёски! -он резко отшатнулся, с явным смущением и раздражением отбрасывая её руку. Его пальцы нервно принялись приглаживать тёмные пряди, а по щекам разлился румянец раздражения и унижения. -И не выдумывай ерунды. Ты невыносима. -Ой, не скромничай! -она последний раз сверкнула в его сторону ослепительной улыбкой, наслаждаясь его реакцией. Затем всё её внимание переключилось на Дзюн, которая всё это время с весёлым интересом наблюдала за ними. -Итак, моя дорогая! Приготовься к главному показу. -С этими словами она с грохотом поставила коробку на прилавок, подняв облачко пыли. -Выбирай, что душе угодно! Здесь есть всё! Вот, к примеру... -Она начала выкладывать содержимое на стол перед ней: значки с потускневшей эмалью, броши в виде причудливых животных, стёкла, подражающие драгоценным камням. -Вот, смотри, даже такие есть. Персонажи из комиксов и аниме, если твой "друг" не чурается поп-культуры. А вот… -её пальцы с почти религиозной нежностью извлекли оттуда брошь в виде золотой бабочки с тёмным гранатом вместо тельца. -…вот это – уже нечто иное. Выглядит роскошно, не правда ли? Почти… живое. Думаю, если приложить её к уху, можно услышать, как шелестят крылья. Но это, конечно, всего лишь самовнушение. Или нет?... Дзюн сжала губы в тонкую линию, стараясь пропустить мимо ушей мрачные слова Колетт. Она тряхнула головой, и снова погрузила взгляд в коробку, заставляя себя искать что-то, что могло бы сойти за искренний подарок. И вдруг её взгляд зацепился за что-то на самом дне, под слоем более ярких и навязчивых безделушек. Она разгребла пальцами груду побрякушек и извлекла одну-единственную брошь. Она была пыльной. Дзюн подула на неё, после чего протёрла рукавом, принимаясь разглядывать её со всех сторон. Она была сделана в виде стилизованного пакета попкорна, жёлто-оранжевого цвета с двумя забавными глазками-бусинками. В ней не было изящества витражной бабочки, но была какая-то дурашливая, неловкая искренность. Без тени сомнения, сжимая находку в ладони, Дзюн заявила: -Беру эту. -Оу! Хаха! -Колетт резко отложила массивные стеклянные броши, через которые она до этого изучала Дзюн, будто пытаясь заглянуть в её душу. Её взгляд, полный живейшего интереса, упал на выбранный предмет. -Выбор, скажу я тебе, неожиданный! Но… безумно милый!!! Вы только посмотрите на этот маленький, дурацкий пакетик с глазками! Наверное, тот, кому это предназначено…очень весёлый и жизнерадостный человек, да? Прямо солнечный зайчик! -она хихикнула. Дзюн наклонила голову набок, пытаясь понять: то ли Колетт уже начинала догадываться, для кого был куплен этот подарок, то ли она и вправду была настолько проницательным профессионалом, способным угадать характер человека даже по таким мелочам. -Хм, да. -Дзюн смотрела на брошь в своей ладони. -Он… такой же яркий. И на первый взгляд – простой. Но если присмотреться… в этой простоте есть своя… глубина. Ах… -она спохватилась, поняв, что говорит слишком уж задумчиво. -Оооу! -Колетт снова издала свой многослойный возглас, и её глаза сузились с хищным интересом. -Ты так проникновенно говоришь о нём! Просто сердце замирает! Мне уже не терпится узнать, кто этот счастливчик! Ах, но что это я? Кхм! Надеюсь, подарок ему очень понравится! И однажды… ты покажешь его мне... -Последние слова прозвучали тише, с лёгким, зловещим подтекстом, после чего она тут же, словно ни в чем не бывало, снова заулыбалась. -Так вот! Упаковать? -Д-да, пожалуй... -растерянно кивнула Дзюн. -Отлично! -Колетт выхватила брошь из её рук с ловкостью фокусника и упаковала в крошечную чёрную коробочку, перевязав её алым шёлковым бантом. Получилось что-то среднее между подарком и ритуальным предметом. От этого невольно становилось жутко. -Вот, получите, распишитесь! Прелесть же! Уверена, он произведёт фурор! -она протянула коробочку Дзюн, и та осторожно взяла её из рук беловолосой. -Теперь к кассе, моя дорогая! Дзюн, чувствуя себя как на амортизирующих качелях, подошла к прилавку. -Сколько с меня? -она открыла кошелёк. -Семьдесят монет. -отозвался Эдгар. Он сказал это так быстро и автоматически, будто в его голове был вшит полный прейскурант со всеми налогами и скидками. -Вот. -Дзюн отсчитала деньги и положила их на стойку, перекидывая сумку через плечо. -С вас всё. Спасибо за покупку. Заходите ещё. -пробормотал Эдгар с лицом, выражавшим абсолютную отстранённость -Точно! Мы будем ждать! Тебя и твоего друга! -подхватила Колетт, многозначительно подмигнув. *Колетт как всегда в своём репертуаре. Ни капли сомнений.* С облегчением подумала Дзюн, уже поворачиваясь к выходу. -Хорошо. Удачи на работе и до встречи. Дверь сувенирной лавки закрылась за ней, отсекая гиперактивный хаос Колетт и гробовое спокойствие Эдгара. Дзюн сделала глубокий вдох, и странным образом её настроение и впрямь слегка приподнялось. В руке она сжимала маленькую коробочку, перевязанную алым бантом, размышляя при этом: *Ну вот, купила. И что теперь с этим делать? Подойти и просто вручить? "Держи, я купила тебе уродливый попкорн с глазками, потому что он напомнил мне тебя". Звучит как издевательство. Может, просто оставить себе?...Ах, боже, я как подросток, который не знает, как передать записку! Нужно будет дома отрепетировать. Придумать небрежную фразу. Словно это просто случайная мысль, а не нелепая затея, которая съела семьдесят монет.*

***

Вернувшись в свою квартиру, Дзюн с аккуратностью поставила коробочку на прикроватный столик. Чтобы смыть с себя и пыль и липкое чувство неловкости, она зашла в ванную и умылась ледяной водой. Вода стекала по лицу холодными ручейками, но тревожный зуд под кожей не проходил. И тут в тишине квартиры, словно отозвавшись на её беспокойство, резко и настойчиво зазвонил мобильный. Вытерев лицо и руки, она вышла в коридор и подняла телефон. На экране горел незнакомый номер. Палец на мгновение замер над кнопкой принятия вызова. Тревога и любопытство вспыхнули в ней одновременно. Но не дав страху завладеть собой, она всё-таки провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху. -Алло? -её голос прозвучал глухо в тишине пустой квартиры. В ответ – лишь густая, бездонная тишина. Не помехи, не шум улицы – именно тишина, тяжёлая и настороженная, будто кто-то на той стороне просто слушал. -Алло? -она повторила, уже с лёгким раздражением. -Вас не слышно! Молчание. Оно длилось всего несколько секунд, но каждая из них растягивалась, наполняясь зловещими предположениями. *Не тот ли это номер, что я оставила у Байрона? Или... кто-то другой?* Нервы её сдали. Голос стал твёрже. -Если это чей-то дурацкий розыгрыш, то он несмешной. Я сейчас повешу трубку! -Ууу, какая угроза! -раздался наконец в трубке насмешливый голос, который Дзюн узнала бы из миллиона. -Ну, давай, догадайся с трёх раз, кто я. И если угадаешь, так уж и быть, оставлю твою грешную душу в покое до следующего раза. -Блять, Фэнг, конченный придурок! -выдохнула она, но в её голосе уже прорвалось облегчение, тут же смешанное с яростью. -Это вообще не смешно! Надо было мне сто раз подумать, прежде чем давать номер кому-то вроде тебя! -Хахаха, ну ты выдала! -он залился искренним смехом. -Во-первых, ты угадала, а я человек слова – твоя душа может спать спокойно. -Услышав её недовольное цоканье языком, он рассмеялся ещё громче. -А во-вторых, это была максимально безобидная шутка! Я даже ничего криминального не сказал. Просто… помолчал. Создал атмосферу. -Для кого-то может и безобидная шутка, а я!...я думала, что… да неважно! Зачем звонишь? -Да так, соскучился по твоему жизнерадостному голоску. Хотел узнать, как дела у самого солнечного человека в городе. -О, дела были просто замечательными, пока в них не ворвался ты со своим тупым розыгрышем. -Потому что у тебя нет чувства юмора, а у меня, видимо, нет такта. Пат. Впрочем, я и не претендую. -Мне кажется, проблемы с юмором как раз у тебя! Ты даже не понимаешь, что твои "шутки" могут не в ту душу попасть! -в её голосе снова прорвалось напряжение, накопленное за день. -Воу, воу, полегче на виражах! -он посерьёзнел, но лишь на полтона. -Я ни над кем не издеваюсь, и уж тем более над тобой. Что случилось-то? Детская травма? В детстве пугали телефонным монстром, который молча дышит в трубку? Если что, я могу и подышать, для атмосферы. -Ах… Слушай, я не в настроении сейчас для твоих фокусов. -её голос снова стал уставшим. -Найди себе другое развлечение, хватит меня донимать. -Я вообще-то пытаюсь это самое настроение тебе поднять. Бесплатно, между прочим. Неблагодарная ты. -Но у тебя это получается отвратительно. -Врёшь! Я по голосу слышу, ты уже хоть на полтонька, да повеселела. Уголки губок ползут вверх, признавайся! -Тебе кажется. -фыркнула Дзюн, в то время как упрямая улыбка против её воли расползалась по лицу. Она плюхнулась на кровать, закинув руку за голову. -Ни капельки я не повеселела. Особенно из-за такого придурка, как ты. Это, на случай если ты не знал, истерический смех. От твоей бестолковости. -Дааа? -протянул он с притворным сочувствием. -Так это я такой плохой, или просто нервишки у тебя слабенькие? -Определённо первое. -выдавила она, уже почти смеясь. -Сто процентов первое. Они болтали ещё добрых полчаса. Вернее, болтал в основном Фэнг, выстреливая очередными абсурдными шутками, а Дзюн лишь отбивалась, парируя его выпады едкими, но уже беззлобными замечаниями. Смех, который она так долго подавляла, наконец вырвался на свободу, и теперь она хохотала, почти задыхаясь, в подушку. Фэнг с мастерством опытного провокатора вытягивал из неё самые неожиданные ответы, доводя абсурдность их диалога до предела. -Клянусь, если ты ещё раз ляпнешь что-то подобное, я придушу тебя голыми руками при нашей следующей встрече! -выпалила она, едва переводя дух от смеха. -Сомневаюсь. -парировал он с невозмутимым апломбом. -Ты скорее умрёшь со смеху, а твои ручонки просто не дотянутся до моего благородного горла, сотрясаемые конвульсиями безудержного веселья. -Ты сомневаешься в моих физических способностях?.. Погоди... -Её взгляд скользнул по экрану телефона. 17:58. Лёгкая улыбка мгновенно испарилась с её лица. -Чёрт! Я не успею! -Что, уже признаёшь своё поражение? Не ожидал от тебя такой слабости. -продолжал он издевательски. -Спорить будем позже! Я вообще забыла о времени, чёрт возьми! Эдгар уже наверняка ждёт, а я даже из дома не вышла! Имя "Эдгар" повисло в эфире, и на той стороне на секунду воцарилась тишина, что на мгновение остудило его привычную энергию. -Ладно, беги. -его голос прозвучал уже без насмешки. -Приятно было пообщаться. -Ага, пока! Не дожидаясь ответа, она сбросила вызов и ринулась к двери, на ходу натягивая куртку. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задребезжали стёкла, а ключ она чуть не оставила в замке. Сорвавшись с места, она помчалась по улице. Ноги заплетались, спотыкаясь о трещины в асфальте и о её собственную неуклюжесть, порождённую спешкой, а горло саднило от учащённого дыхания. Эдгар стоял, прислонившись к стене библиотеки. Он перевёл взгляд с экрана телефона, где цифры безжалостно отсчитывали его потерянные минуты, на приближающуюся фигуру. Дзюн подбежала к нему, вся запыханная и красная от бега. -Ну наконец-то. Я тебя уже почти полчаса жду. Назначила встречу, а сама же опаздываешь? Сказала же "я буду ждать тебя", а не "ты будешь ждать меня". Неполадочка вышла, не находишь? -Извини… -она, согнувшись пополам и уперевшись руками о колени, пыталась загнать обратно в лёгкие вырвавшийся наружу воздух. -Я не уследила… за… временем… Фух… -её слова рвались, перемежаясь с хриплыми вздохами. -Тебе чертовски повезло, что твой внутренний хронометр всё-таки сработал. -сказал он, засовывая руки в карманы. -Я уже мысленно составлял план побега в тёплые объятия моего дивана. -Ещё раз извини... -она наконец выпрямилась, держась за поясницу, всё ещё часто дыша. -Давай...давай пройдёмся? Я всё...всё объясню.

***

Они неспеша шагали по улице. Дзюн молчала, подбирая слова, а Эдгар не торопил, лишь изредка бросая на неё боковой взгляд, полный немого вопроса. -В общем… У меня вопрос. -она резко остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. -Ты же говорил что-то о том, что это место – сумасшедшее... Ты...тоже чувствуешь себя… как будто не в своей тарелке в этом городе? -она замолчала, понимая, как это звучит. -Ну, не знаю, как правильнее… Как будто всё это как-то странно, неправильно. Он тяжело вздохнул, и этот вздох был красноречивее любых слов. -Эх… Послушай, Юн… -начал он. Дзюн однако замерла на месте, будто её током ударило. Эдгар, почувствовав это, тоже остановился и с лёгким удивлением посмотрел на неё. -Как ты меня назвал?.. -выдохнула она. Это короткое, почти детское "Юн" прозвучало из его уст настолько неожиданно и… мягко, что обожгло её изнутри. Она ненавидела, когда её имя так коверкали, но сейчас это прозвучало не как насмешка, а как что-то… своё. -Ладно, понял, не надо закатывать сцену. -он отвёл взгляд, пожимая плечами. -Я просто не знал. Если тебе не нравится – забудем. -Нет, нет, всё в порядке... -она поспешно замотала головой, чувствуя, как жар разливается по щекам. -Просто… Боже, мне сложно это объяснить, Эдгар. У меня нет ответа ни на один мой вопрос. Поэтому я и хотела с тобой обсудить это. Мне кажется, что ты тоже… чувствуешь что-то? -она спохватилась, снова запутавшись в своих мыслях. -Ах, извини, что прервала в такой момент из-за своих глупых мыслей. Продолжай, пожалуйста. Он вздохнул так глубоко, будто этот вздох копился в нём годами. -Лааадно... -устало протянул он. -Так вот, о чём это я?...Если так подумать, Дзюн... то мне кажется, что я вообще не в том месте. Не в то время. Не в том теле. Я проживаю свою жизнь как в душной временной петле: школа, работа, болтовня Колетт, дом, и всё заново. И самое противное, что я даже не пытаюсь выбраться. Просто плыву по течению, потому что плыть легче, чем грести. Все думают, что это блажь. Мама говорит: "Перебесится". Иногда я и сам думаю – а может, они правы? Может, я просто не знаю, чего хочу? Вот и всё. Я поэтому так и сказал тогда. Исчерпывающе. Дзюн прикусила губу до боли. Это был не тот ответ, на который она рассчитывала. Это было слишком поверхностно. Как будто он не хотел делиться большим. Сказать ей прямо. *Он не хочет открываться. Пока не хочет. Нужно втереться в доверие, действовать осторожнее.* Но что она могла сделать сейчас? Только попытаться поддержать. А поддержка – это была не её стихия. У неё получалось наступать, атаковать, допрашивать, но не утешать. -Оу, Эдгар... Мне жаль. -начала она, и слова показались ей неестественными, будто она читала их с листа. -Но... ты никогда не думал просто... сесть и разобраться в этом? Не в жизни, а в этом чувстве? -Я же сказал: не могу. А может, не хочу. Не вижу разницы. -он пожал плечами, отгораживаясь этим жестом. -Наверное, все так думают временами. Просто у кого-то жизнь удалась, а у кого-то – нет. Вот уверен, какие-нибудь знаменитости не страдают такой ерундой. У них всё сложилось. Они популярны, любимы, у них есть цель. А мы что? Мы можем только сидеть и жаловаться, что жизнь не та, что с местом что-то не так, или с нами. Но раз уж мы здесь – значит, так и надо. Не стоит заморачиваться, потому что по сути ничего не изменится, а голова заболит. У меня всегда так. -Ты просто пессимист. -возразила Дзюн. -У "звёзд" своих демонов хватает, но я не об этом. Мне кажется, что ты просто ищешь отмазки и любые другие опрадвания тому, что здесь происходит на самом деле. Потому что так легче. Но это всё неправда. Ты сам себя обманываешь. Я думаю, ты тоже прекрасно чувствуешь, что что-то не так. И это "что-то" – не этап жизни, как ты говоришь об этом. Это...что-то другое...что-то, что даже я ещё не могу понять. И...мы не можем просто забить на это! -Она поменяла свой подход к нему, видя, что сказанные ей до этого слова не особо на него подействовали. -Разве тебе не интересно, кто на самом деле основал это место? Не хочешь докопаться до корней? До арены, до наших предков... До той самой "прошлой жизни", как ты говоришь? Какая она была и почему она – прошлая? -пыталась заинтересовать его она. Однако воцарилась тишина. Густая, давящая. Эдгар не отвечал. Он просто смотрел куда-то мимо неё, в сгущающиеся сумерки. Казалось, будто добиться от него чего-то, даже простой реакции – дело невозможное. -...? -Дзюн вопросительно посмотрела на него, ожидая хоть что-то в ответ. Он медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах не было ни злости, ни раздражения – лишь глубокая, бездонная усталость. -Дзюн... Сделай мне одолжение. -Ах, да? Какое? -Спросила она, ожидая, что взамен на её помощь он всё-таки согласиться рассказать ей больше. -В следующий раз, когда ты захочешь со мной поговорить, напомни мне… нет, прикажи мне. Прикажи сразу же отказать и бежать от тебя куда подальше. Я беру свои слова обратно. Все слова, что я когда-либо говорил о болтливости и назойливости Колетт. Рядом с тобой она образец такта и спокойствия. -преувеличенно ответил он, покачав головой. *Чёрт. Это было слишком напрямую.* -Но... разве ты сам никогда об этом не думал? -не сдавалась Дзюн, чувствуя, как хрупкий мост между ними вот-вот рухнет. -Конечно, думал. -он выдохнул, и в его голосе зазвучало раздражение, наконец-то пробившееся сквозь апатию. -Иногда эти мысли сами лезут в голову. Но я их отгоняю. Потому что в них нет смысла, от них только голова идёт кругом. Ты слишком усложняешь всё, тебе не кажется? Не проще ли просто делать вид, что проблема совсем в другом, что всё в порядке, и довольствоваться тем, что есть? А насчёт "прошлой жизни"… -он язвительно усмехнулся. -…прошлая она, потому что кое-кто слишком усердно забивал себе голову всяким мусором. Прямо как ты. И в итоге у этого "кое-кого" просто взорвался мозг. -Он засунул руки в карманы, демонстративно отстраняясь. -Ладно, хорошо, я поняла твою точку зрения. Из этого я могу сделать только один вывод: ты просто трусишка, который боится смотреть правде в глаза, даже если ты прекрасно понимаешь, что здесь что-то нечисто. -Заткнись. -отрезал он. -Я не боюсь этой чуши. Это просто бессмысленно. Сколько раз можно повторять? -Хорошо, как скажешь. -Она сделала шаг ближе, смотря ему прямо в глаза. -Но я всё равно по тебе вижу, что тебе не так уж и всё равно. Ты просто пытаешься сделать вид, что тебя это не колышет. -Она собралась с духом, чувствуя, что это её последний шанс. -Я не собираюсь сидеть сложа руки. Такими темпами я скоро сойду с ума. И ты тоже, хоть и притворяешься, что тебя это не касается. Так что я предлагаю тебе разобраться с этим вместе. Что скажешь? Он медленно повернул к ней голову. -С чем, прости, "разобраться"? -С тем, что здесь происходит, конечно же! -в её голосе прорвалось отчаяние. -И если ты согласен, то от тебя требуется только помогать искать информацию об этом месте. Может, в итоге мы выйдем на истину. И не волнуйся, я не собираюсь тебя перегружать. -А почему именно я? -в его глазах читалось искреннее недоумение. -Что я тебе такого сделал, что теперь должен нести это наказание в виде тонны ненужной информации? Неужели не нашлось кого-то… адекватнее? -Не нашлось. -твёрдо отрезала она. -Мне нужна помощь, я сама не справлюсь. И ты… ты моя единственная зацепка. -она сделала паузу, глядя на него. -А ещё… ты что-то говорил о снах… Может, как-нибудь расскажешь поподробнее? Просто...мне и самой иногда снится что-то...что-то, что отличается от обычных снов...не знаю, как правильнее объяснить...Может, это могло бы что-то значить?... -Она задумчиво сделала длинную паузу, после чего воскликнула, вспомнив ещё что-то, о чем хотела его попросить: -И, ах да! На всякий случай, если заметишь ещё что-то странное… -Да-да, я понял уже, можешь не продолжать. Скажу. -безразлично бросил он, махнув рукой. -Как только, так сразу. Можешь вздохнуть спокойно. -Правда? -Дзюн недоверчиво приподняла бровь. -Ты так быстро согласился? И даже подкупать ничем не пришлось? Вот это удача. -Эй! Почему это прозвучало так, будто у меня не было выбора? Я мог бы отказаться. Просто… мне заняться нечем. Кроме как углубляться в никому не нужную историю этого проклятого места с какой-то безумной девчонкой после работы. Весьма увлекательное времяпрепровождение, ничего не скажешь. Но Дзюн, несмотря на все его уловки и попытки сделать вид, что его это не колышет, прекрасно видела правду. Слишком уж быстро, почти рефлекторно прозвучало его "неохотное" согласие, будто он уже давно обдумал свой ответ, просто не решался его произнести. Его тоже точило изнутри это необъяснимое чувство, что мир вокруг – ненастоящий. Подозрение, не имеющее ни причины, ни имени. И против этого чувства он был так же беззащитен, как и она. Именно поэтому им стоило держаться друг за друга. Если ответы и существовали где-то в глубине этого морока, то найти их они могли только вместе. Он это понимал. Не признавался, не говорил вслух, уворачивался от прямых ответов, не до конца доверял. Но понимал. Это читалось в самой глубине его взгляда, который теперь старательно отводился в сторону. -Я знала, что тебе в душе понравится эта идея. -сказала она, и в её голосе зазвучала торжествующая нота. -Будет… веселее, чем перебирать пыльные безделушки в лавке. -Ага, ну конечно. -его голос был полон сарказма. -Так, значит, план такой: мы будем тайком встречаться у библиотеки, штудировать древние фолианты, пока не наткнёмся на какую-нибудь сверхъестественную тайну, потому что мы, ясное дело, избранные. Потом станем богатыми и знаменитыми, про нас снимут фильм, и даже звёзды будут нам завидовать? -он иронично хмыкнул. -Интересно, на что ты вообще надеешься… -А почему бы и нет? Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. -она пожала плечами, после чего усмехнулась над одним из его замечаний. -Насчет фильма...делаю я это, конечно, не ради славы, нооо...В любом случае, рада сотрудничеству, мой личный помощник детектива. -она картинно выпрямилась, подражая героям старых детективных лент. -Хочу, чтобы если фильм и сняли, то мой образ в нём был именно таким, так что... -Она опять перешла на более профессиональный тон. -Будьте всегда начеку, даже во сне, и немедленно докладывайте о любых подозрительных фактах. Ваш труд для меня бесценен. -"Бесценен" – это потому что ты не собираешься мне за него платить? -уточнил он, и в уголке его рта дрогнула едва заметная усмешка. -Ну что вы! Это всего лишь фигура речи! -воскликнула она, начиная рыться в кармане. Через мгновение она извлекла оттуда круглый, зелёный леденец в прозрачной обёртке и с торжествующим видом протянула ему. -Ваш труд всегда будет щедро вознаграждён. -М-да... -он скептически взглянул на угощение, но всё же взял его. Ловким движением, не глядя, развернул и закинул в рот. -С таким гонораром моя мотивация испарится быстрее, чем эта конфета… -Он не успел договорить. Его лицо вдруг скривилось в самой искренней гримасе отвращения, которую она когда-либо видела. Он тут же выплюнул липкую массу себе на ладонь. -Чёрт! Я будто целый лимон прокусил! Что это за отрава?! -Ой, а разве тебе не нравятся кислые? Выбирала под твоё настроение. -Дзюн прикрыла рот рукой, из последних сил пытаясь сдержать хохот, который уже готов был вырваться наружу. -Ты что, издеваешься? Конфета должна быть сладкой! Где ты такую гадость вообще откопала? Если ты будешь травить меня этим каждый раз, можешь сразу забыть о моей помощи! -Хахаха! Ладно, ладно! Учту! Конфета должна быть сладкой – так и запишу! -наконец рассмеялась она во весь голос, отмечая про себя, с непривычным удивлением, как ей нравится над ним подшучивать. Это было что-то новое. Что-то… живое. Они продолжили путь, и теперь их разговор, пусть и полный саркастичных замечаний с его стороны, уже походил на совместное планирование. Всё прошло даже лучше, чем она могла надеяться. Эдгар, хоть и облекал всё в обёртку лёгкого презрения и безразличия, согласился. Он был на борту. А это было главное. Теперь оставалось лишь понять, с чего же всё начать.