Тайна бессмертия

Дзюн тут же села на кровати, сердце бешено забилось. Она сорвала с себя одеяло и метнулась к двери, даже не обуваясь. Скрип половиц, короткий коридор, тусклый свет из-за поворота – и вот она уже влетела в гостиную. -Что случилось?! -выдохнула она, запыхавшись. Белль стояла посреди комнаты, сжимая в белых от напряжения пальцах телефон Дзюн. Казалось, она сейчас раздавит хрупкий корпус чистой силой ярости. Кажется, ничего критического. Женщина просто нашла что-то важное и вскрикнула от эмоций. -А я так и знала! Говорила же! -ее голос был резким, как удар хлыста. Она тыкала пальцем в экран, будто пыталась прожечь в нём дырку. Сэм поднял на нее усталый взгляд, отложив газету, на полях которой он что-то чертил карандашом. -Извини, не хотели будить или пугать. Моя жена просто считает, что шесть утра – идеальное время для криков озарения. -А как еще реагировать, когда видишь, что эти ублюдки замешаны по уши? -выпалила Белль, наконец оторвав пылающий взгляд от экрана и переведя его на Дзюн. -Это уже точно не совпадение! -Вы что-то нашли? О чем вы? -тихо, но твердо перебила их Дзюн, делая шаг вперед. Она не понимала ни слова, но ее ум, еще затуманенный сном, уже лихорадочно пытался сложить обрывки в картину. Сэм молча протянул ей газету. Бумага была слегка влажной на ощупь, пахла типографской краской и утренней сыростью. Свежая. -Сбегал на рассвете, пока весь город еще спит. -пояснил он. -Пока Белль копалась в твоих снимках, я добывал свежие новости. Старая добрая пресса никогда не подводит. Удобно и быстро. Дзюн взяла газету. Взгляд скользнул по дате – вчерашний день. Послеобеденный выпуск. Затем, когда заголовок зацепил её внимание, мир вокруг как будто бы поплыл, потерял резкость. Она читала, и каждая строчка обрастала ледяной плотью. "ИНЦИДЕНТ НА АРЕНЕ: БОЕЦ ДИНАМАЙК ГОСПИТАЛИЗИРОВАН ПОСЛЕ ЧРЕЗМЕРНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ГИПЕРЗАРЯДА" Майкл Груберт, местный шахтер и золотоискатель, известный также как "Динамайк", был экстренно доставлен в городскую больницу с симптомами острой интоксикации, вызванной передозировкой стимулятора. Во время обеденного перерыва Груберт в частном порядке посетил арену. Согласно свидетельствам, все шло в штатном режиме, однако после нескольких стандартных инъекций боец, вопреки всем протоколам безопасности, ввел себе дополнительную дозу. Последствия наступили мгновенно. Груберт рухнул на окровавленный песок арены, его тело скрутила нечеловеческая судорога. Изо рта, сжимаемого спазмом челюстей, вырывалась пена. Он не мог дышать, его легкие отказывались работать, а глаза закатились, обнажив мутные белки. Текст газеты стал сухим и жутким медицинским протоколом. Передозировка. Конвульсии. Пена у рта. Но дальше было хуже. Бой был немедленно прекращен. На месте ему была оказана первая помощь, и жизненные показатели стабилизированы. Однако, придя в сознание, Майкл Груберт оказался потерян для этого мира. Он не отвечал на вопросы, его взгляд был остекленевшим и пустым, устремленным в никуда. Из его губ выливался бессвязный поток слов – обрывки фраз, случайные числа, бессмысленные бормотания человека, чей разум был обращен в руины. Врачи предполагают тяжелое поражение центральной нервной системы и не дают прогнозов. Однако это не просто побочный эффект. Это – полное уничтожение личности. Надежды на его возвращение на арену, увы, призрачны. Дзюн медленно опустила газету. Она смотрела не на Сэма и Белль, а куда-то сквозь них. -Гиперзаряд... -тихо произнесла она, поднимая глаза. -Так ты уже дочитала? Это ещё не всё. -голос Белль прозвучал жестко, вырывая Дзюн из раздумий. Та протянула ей телефон. На экране – снимки, сделанные тогда, в спешке и страхе, в полицейском участке. Записи с их служебного компьютера. Дзюн взяла аппарат, и ее взгляд утонул в тексте, выведенном на мониторе холодным, официальным шрифтом. ВНУТРЕННИЙ ОТЧЕТ. ТЕМА: Внедрение усиления для бойцов (кодовое наименование: "Гиперзаряд"). Первая фаза тестирования. ЗАДАЧА: Доставить партию из 10 (десяти) экспериментальных стимуляторов "Гиперзаряд" для оценки эффективности и выявления побочных эффектов в полевых условиях. ПРОТОКОЛ ПРИМЕНЕНИЯ: 1. Подготовка: Устройство закрепляется на запястье бойца при помощи армированных ремней. ВНИМАНИЕ: Необходимо обеспечить плотный контакт с кожным покровом и венозным руслом для оптимальной трансдермальной абсорбции. 2. Активация: Боец самостоятельно нажимает кнопку активации в момент пиковой нагрузки. Субъективное ощущение – резкий прилив сил, обострение реакций, временное подавление болевых центров. 3. Длительность: Активная фаза действия – 10 (десять) минут. 4. Лимит применения: Наблюдения показывают, что бойцы редко превышают лимит в 2-3 применения до завершения поединка. ОТЧЕТНОСТЬ: Обязателен детальный отчет о наблюдаемых эффектах,как позитивных, так и негативных. Фиксация любых аномалий в поведении, физиологии и психологическом состоянии после применения. ПРИЛОЖЕНИЕ: МЕДИЦИНСКАЯ СПРАВКА. ДЕНЬ 15-Й. -Явные побочные эффекты: Не наблюдаются. Бойцы демонстрируют исключительные результаты. Агрессия и болевой порог повышены до прогнозируемых величин. Испытатели отмечают состояние, близкое к эйфории, повышенную мотивацию к продолжению боя даже после достижения тактического превосходства. Примечание: Субъекты жалуются на боль в запястьях и сильную отечность после использования. Данные симптомы не классифицируются как критические и не влияют на боеготовность. -Примечание куратора: Объекты демонстрируют стабильно высокие результаты. Жалоб на состояние не поступает. Протокол признан успешным. Готовимся к расширению тестовой группы. Дзюн оторвалась от экрана. Судя по датам, это были записи самых первых дней, когда первые гиперзаряды только начинали завозить. -Вот видишь? -голос Белль снова зазвенел сталью. -Какого хрена эти записи делают у ПОЛИЦИИ? Этим должны врачи заниматься! Медики! Это должно лежать в медицинских архивах, а не в их прокуренных участках! Сэм попытался вставить слово, его голос прозвучал примиряюще: -Ну, технически, они же сотрудничают с городской администрацией, может, это какая-то совместная программа... -предположил он. -Ты ещё в эту сказку веришь? После того, что мы узнали? -Белль резко повернулась к нему, и ее взгляд мог бы испепелить. -Сэм, у полиции одна обязанность – ломать кости и сажать в клетки. А не вести научные дневники о том, как они калечат людей! Дзюн молча наблюдала за этим всплеском. Она не стала спорить. Спорить с ураганом бесполезно. Вместо этого она перевела разговор в практическое русло. -Так. У вас есть план? Или мы ограничимся криками? -План? -Белль фыркнула, но в ее глазах вспыхнул знакомый огонь одержимости. -План простой. Нам просто нужно раздобыть один этот гиперзаряд. Разобрать его и посмотреть, какую дрянь они туда засунули. -И как нам это поможет? -не отступала Дзюн. -Поможет? -Белль язвительно усмехнулась. -А после того, как мы вытащим на свет божий их грязные секреты, они у нас ещё попляшут! Торговать этой дрянью, прикрываясь "усилениями"... Жертвовать людьми ради своих экспериментов! Это они у меня сядут, я тебе обещаю! Сэм тяжело вздохнул, но кивнул, его молчаливое согласие было красноречивее любых слов. Он видел в этой ярости жены не истерику, а единственную знакомую им форму правосудия. Белль снова уставилась на Дзюн, ее взгляд стал пристальным, изучающим. -Дзюн, ты же с нами? Ты же хочешь докопаться до сути? -Да, но... -Отлично! -Белль, не дав ей договорить, сделала шаг вперед. -Ты же боец? Гиперзаряд-то у тебя свой есть? -Нет. -коротко ответила Дзюн, чувствуя, как почва уходит из-под ног под напором этой женщины. -В прошлой поставке на меня не хватило. Они, если вы не в курсе, еще и безумно дорогие. У меня нет лишних денег, чтобы просто так его "достать". -Она замолчала, обдумывая следующий ход. Ее ум уже работал, просчитывая риски. -Однако... если это вам так нужно, я могу попросить одного друга. Но, -она подняла палец, предвосхищая возражение, и ее голос стал твердым и бескомпромиссным. -не думайте, что мы будем помогать вам за бесплатно. Если вы его сломаете – вы выплатите ему полную стоимость. Без разговоров. -Ты действительно думаешь, что после всего произошедшего кто-то еще захочет этим пользоваться? -в голосе Белль прозвучало ледяное недоумение. В комнате повисла тягостная пауза. Белль смотрела на Дзюн, которая молчала, уже поставив свои условия. Белль сжала губы. Она ненавидела условия, ненавидела необходимость считаться с кем-то. Но другого выхода не было. Она тяжело выдохнула, откинув голову. -Ладно. Ладно, черт возьми. По рукам. -Ну вот и хорошо. Тогда ждите, я сейчас вернусь. Дзюн, не говоря больше ни слова, выскользнула в коридор. Холодный пол снова обжег босые ноги, но теперь это было похоже на ледяное умывание, возвращающее ясность. Она прислонилась к стене, в полумраке прищурилась от яркого света экрана и набрала номер Эдгара. Гудки были долгими и раздражающе монотонными. Дзюн представляла, как телефон вибрирует где-то в глубине заваленной вещами комнаты, разрывая сонный покой. Она уже собиралась положить трубку, когда на том конце ей наконец-то ответили. -Ты в своем уме вообще? -прорычал в трубку хриплый, сдавленный сном голос. -Время видела? -Эдгар, доброе утро. Извини, что разбудила. -голос Дзюн был ровным, но в нем слышалась стальная струнка срочности. -Мне нужно кое-что спросить. -Утро добрым не бывает. -отрезал он. -Чего тебе? Опять какую-то хуйню придумала? Заранее предупреждаю, по утрам я не участвую ни в чем, что требует мыслительной деятельности выше "где мои носки". -Нет. Все проще. Просто скажи, есть ли у тебя гиперзаряд? Он мне срочно нужен. Я могу зайти позже, если он у тебя есть. С той стороны повисла пауза, заполненная тяжелым, раздраженным дыханием. -Нет. -"Нет" – это "не могу", или "нет" – это "нет гиперзаряда"? -не отступала Дзюн, закатывая глаза. Она почти физически ощущала, как по ту сторону трубки Эдгар сжимает подушку в ярости. -Оба варианта верны, гений. Если сунешься ко мне в такую рань – выйдешь через окно. И да, гиперзаряда у меня нет. Ты в курсе, почем сейчас один стоит? Я обычный школьник, что подрабатывает в сувенирной лавке, а не какой-нибудь щедрый спонсор твоих авантюр. Дзюн сжала переносицу. Тупик. Еще один. -Мм... Ладно. Извини, что потревожила. -Она уже почти прощалась, но последняя мысль заставила ее продолжить. -А как думаешь, у Колетт есть? Из трубки донесся звук, среднее между стоном и рычанием. -Сама и спрашивай! -просипел он, после чего сбросил трубку. Дзюн медленно опустила телефон. Тишина в прихожей, до этого лишь подчеркиваемая отдаленным спором за стеной, обрушилась на нее всей своей тяжестью, став осязаемой и густой. Она поплелась обратно в гостиную, ее босые ступни бесшумно скользили по холодному полу. Каждый шаг давался с усилием, будто на нее надели невидимые кандалы. В дверном проеме она замерла, встретившись взглядом с двумя парами глаз – острым, испепеляющим взором Белль и спокойным, но напряженным взглядом Сэма. -Ну? -это короткое слово, вырвавшееся у Белль, прозвучало как щелчок взведенного курка. -У него нет гиперзаряда. -коротко, но четко произнесла Дзюн, не зодя вокруг да около, чувствуя, как под этим взглядом ее провал кажется еще более оглушительным. Белль громко, с силой шлепнула себя ладонью по бедру. -Ну от-ли-чно! Просто замечательно! А она ещё и условия ставить начала! -Ладно, хватит, не начинай. -Сэм поднялся с кресла и достал из кармана потертый кожаный мешочек, от которого тут же потянуло слабым запахом металла и старой кожи. Не говоря ни слова, он бросил его Дзюн. Та поймала его на лету, привычным движением запястья. Мешочек отозвался в ладони увесистым звоном монет. -Я отвезу тебя обратно в город. Купишь один за эти деньги. Мы бы и сами справились, если-б могли. Но ты же знаешь нашу "репутацию". Ни один торговец в радиусе мили не станет иметь с нами дело. А мы... -он перевел взгляд на Белль, которая мрачно уставилась в стену. -А мы пока поговорим кое с кем... с тем, кто, возможно, согласится помочь нам разобрать эту штуку. Мы заедем за тобой завтра. Будь готова. Дзюн лишь молча кивнула, сжимая в руке мешочек с монетами. Через несколько минут они уже сидели в старой, видавшей виды машине Сэма. Двигатель завелся с утробным рычанием, и они тронулись, погружаясь в предрассветный полумрак леса. Стволы деревьев, словно черные решетки, мелькали за окном, а затем начали редеть, уступая место уродливым очертаниям заводских труб и крыш Старр Парка. Город встречал их безразличным, грязновато-серым светом наступающего утра. Сэм остановился на пустынной окраине. -Удачи. -только и сказал он, глядя прямо перед собой. Дзюн вышла, и машина тут же тронулась с места, растворившись в утренних сумерках, будто ее и не было. Она осталась стоять на обочине одна, сжимая в кармане кулак, обмотанный вокруг холодного кожаного мешочка. Постояв так еще несколько мгновений в холодном переулке, Дзюн наконец двинулась с места, направляясь в сторону центра. Уже через несколько минут она добралась до знакомой вывески оружейного магазина – массивная стальная дверь была наглухо заперта, а часы на стене показывали без пятнадцати семь. *Закрыто. Что, впрочем, было предсказуемо.* Дзюн пожала плечами, разворачиваясь к пустынной улице. *Ну что-ж, подождет. А пока...* Она двинулась прочь, не сверяясь с маршрутом, повинуясь внутреннему импульсу. Просто добыть гиперзаряд – значит увидеть лишь часть картины. Мертвый артефакт, механизм. Но чтобы понять суть яда, нужно увидеть его жертву. Узнать, что он творит с плотью и разумом. Белль и Сэм в это вписались по своим причинам – у них там своя маленькая война с полицейскими, своё горящее желание свободы. А Дзюн… она хотела другого. Ответов. Правды, за которую не стыдно драться. Она ясно чувствовала: одного гиперзаряда мало. Недостаточно, чтобы сдёрнуть завесу. Но и бросить всё она не могла. Она встала в тупик, и сейчас только эти двое могли вытащить её хоть на пару шагов вперёд. Может, по пути они и правда наткнутся на новый след? На что-то, что выведет их за пределы привычного круга. Идея казалась ей кривой, шаткой, почти бесполезной – но она всё равно рылась в ней, выуживая плюсы. Оружие, снаряжение, те же гиперзаряды – всё это приходит от тех, кто стоит "выше". От тех, кто может знать больше, чем говорят вслух. Значит, цепочка существует. Значит, за неё можно уцепиться. А дальше… дальше расследование само расставит точки. Главное не бросить всё на полпути. Ее шаги сами привели ее к больнице – массивному, мрачному зданию из потемневшего кирпича, которое, казалось, впитывало в себя все окружающие звуки. *А что, если Динамайк пришел в себя? Если в его глазах, пусть и на мгновение, проступил проблеск сознания? Что он чувствовал в тот миг, когда его разум расползался по швам? Что он увидел?* Холодный, пахнущий антисептиком воздух больничного холла обволок ее, вызывая легкую дрожь. Она прошла по длинному, пустынному коридору, где ее шаги отдавались гулким эхом, и остановилась у стойки регистратуры. Пожилая медсестра с уставшим, как будто выцветшим лицом, не поднимая глаз, что-то заполняла в журнале. -Здравствуйте. -начала Дзюн, стараясь, чтобы голос звучал ровно. -Можно навестить Майкла Груберта? Его вчера доставили. Медсестра медленно опустила очки на переносицу и уставилась на Дзюн безразличным, испытующим взглядом. -Посещения только для членов семьи. Вы кем ему приходитесь? Мозг Дзюн лихорадочно заработал. -Я... его внучка. -выпалила она, стараясь вложить в голос дрожь. -По линии... отца. Он из другого города, мы редко виделись, но я не могу просто... -Вот как. -медсестра фыркнула, и в этом звуке было столько скепсиса, что он мог бы испепелить. -Заходите завтра, "внучка". Пациент отдыхает. На сегодня хватит с нас родственников. -Но я не могу ждать до завтра! -в голосе Дзюн прорвалась настоящая тревога. *Завтра Сэм заберет меня, и мы наверняка увязнем в своем расследовании. Кто знает, когда я снова смогу прийти сюда, и если он тогда сможет мне хоть что-то сказать? Или не скажет, потому что ему...сотрут память?* -Я беспокоюсь за него! Вы должны понять! Медсестра лишь покачала головой, возвращаясь к бумагам. Тогда Дзюн решила перейти к тяжёлой артиллерии. К драме. -Да что-ж это такое?! -ее крик, громкий и резкий, заставил медсестру вздрогнуть и уронить ручку. Дзюн ударила ладонью по стойке, и звук удара грохнул по тишине коридора. -Вы все доживете до такого же момента! Будете лежать тут и ждать, когда к вам пустят ваших детей, а им скажут "не положено"! Вы – мать? У вас есть семья? Или вы здесь просто для того, чтобы ставить палки в колеса тем, кто действительно переживает?! -Она сделала шаг вперёд, "угрожая" ей пальцем. -Я требую вызвать главного врача! Сейчас же! Я хочу услышать официальную причину, по которой мне отказывают в свидании с родным дедушкой! И будьте уверены, я найду способ донести этот вопиющий случай до мэра! Вы слышите?! Истерика, отточенная и выпущенная на волю, возымела эффект. Медсестра, покрасневшая от возмущения, с силой швырнула журнал на стойку и потянулась к телефонному аппарату, бормоча что-то сквозь зубы о "невоспитанной молодежи." Ее внимание было полностью поглощено предстоящим неприятным разговором. Именно в этот момент, краем глаза, Дзюн заметила движение. В конец коридора прибыл лифт, и из него, лениво подталкивая тележку с грязным бельем, выкатился санитар в синей униформе. Он направился к незаметной двери с табличкой "Служебный вход". Пока медсестра, отвернувшись, с пафосом набирала номер, Дзюн сделала вид, что в слепом гневе отступает от стойки. Один шаг, два. Потом резко развернулась и, прижимаясь к стене, быстрыми легкими шагами ринулась к той самой двери. Сердце колотилось где-то в горле, выстукивая сумасшедший ритм. Рука сама потянулась к ручке – дверь не была заперта. Внутри пахло хлоркой, пылью и сыростью. Узкая бетонная лестница уходила вверх и вниз. Где-то сверху доносился отдаленный лязг металла. Она прислушалась и пошла на звук, поднимаясь по ступеням, стараясь, чтобы ее шаги были беззвучными. Два этажа. На площадке – еще одна дверь. Она приоткрыла ее на сантиметр. Длинный больничный коридор, идентичный тому, что был внизу, но безлюдный и погруженный в полумрак. Дзюн выскользнула из убежища и, стараясь выглядеть максимально естественно, пошла вдоль палат, вглядываясь в таблички на дверях. Номера, фамилии... Ее взгляд скользил по ним, а внутри все сжималось от страха, что ее сейчас поймают. Очень повезло, что фамилии тут были расположены в алфавитном порядке, что упростило ей задачу. И вот она. Палата 214. "Груберт, М." Дзюн на мгновение замерла, прислушиваясь. Ничего, кроме собственного дыхания. Она толкнула дверь и вошла внутрь. Воздух в палате был спертым и тяжелым, отчего Дзюн сморщилась. Пахло мочой, потом, антисептиком и чем-то еще – сладковатым и гнилостным, запахом медленного умирания. За ширмой стояла пустая кровать, а у окна...Майкл Груберт, некогда "Динамайк", пристегнутый мягкими ремнями. Он был обращен к свету, но его глаза, широко открытые, не видели ни утреннего солнца, ни отражения в стекле. Они были стеклянными и пустыми. Его губы беззвучно шевелились, и тонкая струйка слюны стекала по бороде на больничный халат. Дзюн медленно подошла ближе, ее собственное дыхание застряло в груди. -Мистер Груберт? -тихо позвала она. -Майкл? Никакой реакции. Только непрекращающееся, тихое бормотание. Она наклонилась, стараясь разобрать слова. Это не были слова. Это был поток бессвязных звуков, обрывков слогов, шипения и стонов. Музыка распадающегося сознания. Дзюн медленно, с затаенным дыханием, сделала шаг вперед. Она осторожно коснулась его плеча. -Динамайк... И вдруг – бормотание прекратилось. Он не повернул головы, но все его тело замерло, словно прислушиваясь к эху ее голоса в глубинах своего разрушенного сознания. -Вы... слышите меня? -О... -его голос был хриплым шепотом, похожим на скрип несмазанных шестеренок. -Так ты пришла? На карусель? Билеты больше не продают, а я всё кручусь, кручусь... а вот и ты. Сердце Дзюн учащенно забилось. Он реагировал! Сквозь безумие пробивалась нить связи. -Вы...вы что-то видели? Что с вами? Не могла же простая интоксикация вас с ума свести... -она наклонилась ближе, ее голос стал настойчивым, почти требовательным. -Что вы почувствовали в тот момент? Что с вами было? Вы что-то помните? Динамайк тихо хихикнул, и медленно сполз на холодный пол, обхватив руками колени и начав мерно раскачиваться вперед-назад. -Сначала боль. -прошептал он. -Потом свет. Белый. Потом... звук. Как будто стекло внутри черепа лопается. И всё... ты уже на облаке. А потом облако... в кости превращается... -Он хлопнул себя ладонью по груди с такой силой, что эхо шлепка разнеслось по тихой палате. -Он шептал мне… шептал! Нееет... -его лицо исказилось гримасой ужаса, которая тут же сменилась безумным хохотом. -А я... я взял и… БАХ! -Он закатился истерическим ржанием, задыхаясь и давясь собственной слюной. -И теперь вот – без головы, но всё слышу. Всё! Они пищат у меня в зубах! -Он резко оборвал смех и уставился прямо на Дзюн. Его взгляд, мутный и невидящий секунду назад, теперь был полон пугающей, животной осознанности. Дзюн невольно отпрянула, по спине пробежали ледяные мурашки. Ей стало физически страшно и некомфортно. -Ты их слышишь?... –просипел он, вглядываясь в нее. -А, нет… ты ещё свежая. Ещё не заплесневела. Не поддавайся, девочка, не поддавайся... А то вспомнишь. Всё вспомнишь. И забудешь навсегда. -Он перевел взгляд на свои дрожащие ладони. -А ведь... Он дал мне коробочку. Сказал: "Для силы". А она... вот как. Как жаба оказалась. Живёт под кожей… жрёт меня изнутри. -Он с отвращением повертел кистями. -Смотри, пальцы как ветки… Я ломал их, чтобы выйти из себя, но всё никак. Всё никак... -Потом его лицо снова перекосилось. Он запрокинул голову и завопил, и в этом крике был леденящий душу ужас. -НЕБООО! Оно снизу! Снизу, говорю тебе! Ты думаешь, ты идёшь – а на самом деле ты падаешь… медленно, медленно… весь Старр Парк – это падение! Это небо под землёй! Как небо оказалось под землёй? Мы в аду! Мы все в аду! Это небо, это дождь! Это не так! -Он разрыдался, судорожно всхлипывая, а через мгновение снова захохотал, и эта быстрая смена эмоций была признаком полного распада личности. -Они играют в куклы, но куклы умеют плакать. -выдохнул он уже почти беззвучно, прижимая руку к груди. -У меня сердце... горит, горит, горит... пока не лопнет... -Он снова съехал на пол и уткнулся лицом в линолеум, его тело содрогалось от беззвучных рыданий. Диалог был окончен. Динамайк ушел обратно в свой кошмар, оставив Дзюн с леденящим душу откровением: его безумие не было хаотичным. Оно было пророческим. Однако у нее не было и секунды, чтобы собрать воедино эти обрывки кошмарной мозаики. Дверь в палату с грохотом распахнулась, впуская группу людей в белых халатах. Во главе с той самой медсестрой, лицо которой пылало торжествующей яростью. -Вот! Говорила же, обманщица! -ее визгливый голос резанул по нервам. -Довела пациента! Сказано же – не беспокоить! Нет, вломилась, бессовестная! Невоспитанная! Ярость, холодная и обоснованная, тут же вспыхнула в груди Дзюн в ответ на это лицемерие. -О, а вы – большой авторитет в вопросах воспитания, я погляжу! Только что человек чуть ли не в конвульсиях бился, а вы тут про этику! Подошедший старший врач, мужчина с усталым и непреклонным лицом, резко поднял руку, требуя тишины. -Так! Тихо, обе! -его голос не терпел возражений. Он ткнул пальцем в медсестру. -Вы – на место. Чтобы этого больше не повторилось. -Затем повернулся к Дзюн. -А ее – проводить до выхода. -Его взгляд скользнул к молодому интерну. -Вколите седативное. И обеспечьте покой. Любой шум действует на него как спусковой крючок, напоминает о боях. Двое санитаров взяли Дзюн под локти. Она не сопротивлялась физически, позволив вывести себя из палаты, но все ее тело было напряжено, а кулаки сжаты до побеления костяшек. Эту тварь в халате сейчас выставляют сущей святой, а ее, что услышала больше, чем все эти "специалисты" за последние сутки, вышвыривают как назойливого щенка. В холле ее отпустили. Врачи, бросив на нее последние осуждающие взгляды, разошлись по своим делам. Делать здесь больше было нечего. Теперь ее путь в любом случае лежал к магазину. И пока она шла, ее ум лихорадочно пытался нащупать логику в том бредовом потоке. "Жаба под кожей... Небо под землей... Они играют в куклы..." Это не был просто бред сумасшедшего. Это было слишком образно, слишком метафорично. Слишком похоже на отчаянную попытку донести ужас, для которого в нормальном языке не находилось слов. Она вышла из больницы, и солнечный свет ударил ей в глаза, показавшийся неестественно ярким и фальшивым после мрака палаты. Спускаясь по высоким ступеням на неровный тротуар, сквозь трещины в асфальте которого пробивалась упрямая трава, Дзюн поняла одну вещь. Она уже не просто хотела докопаться до правды. Она боялась, что Динамайк был прав. И что его пророческое безумие – это единственная правда, что есть в этом городе. Пока она шла, город уже просыпался, но его пробуждение было тревожным. Улицы наполнялись не просто людьми, а шепотом, который витал в воздухе, густея с каждым шагом. Она ловила обрывки фраз, выхватывала сплетни на ходу. "...Говорят, его глаза стали кроваво-красными...", "Это не несчастный случай, это проверка...", "Моя сестра боится идти на арену, ты представляешь?!", "А мой друг решил проверить это, сегодня пойдет на арену повторять "подвиг" Динамайка!" Ее взгляд также скользнул по стенам домов. За одну ночь они покрылись свежими, яростными граффити, будто город истекал кровью через бетонные поры: "НАМИ ПОЛЬЗУЮТСЯ" – кричала красная краска. "ГИПЕРЗАРЯДЫ – ЗЛО" – было выведено корявым, но решительным почерком. "МЫ НЕ ПОДОПЫТНЫЕ КРЫСЫ!" – и под этим кто-то нарисовал человечка в клетке. Начинался бунт. Семя страха, посеянное историей Динамайка, давало первые ядовитые всходы. Любопытно и пугающе одновременно. В центре, у подножия помпезного памятника Вильяму Старру, кипела деятельность. Рабочие возводили сцену, устанавливали мощные колонки. Люди останавливались, вглядывались, указывали пальцами, задавали вопросы, на которые не получали внятных ответов. Но у Дзюн не было времени на зрелища. Она, не сбавляя шага, подошла к знакомой вывеске оружейного магазина, дернула за ручку – на этот раз дверь поддалась. Кивнув на формальное приветствие продавщицы, она направилась прямиком к стеллажу с усилителями и снаряжениями. Полка, где обычно ровными рядами лежали гиперзаряды, была пуста. Совершенно. Будто их и не бывало. -Извините, а гиперзаряды когда завезут? Продавщица лишь пожала плечами. -Гиперзаряды временно сняты с продажи. Могу предложить аналог? -Нет, спасибо. -перебила ее Дзюн, разворачиваясь к выходу. -Меня не интересует. Она вышла на улицу, и дверь с глухим стуком захлопнулась за ней. -Чёрт... -прошептала она, с силой топнув ботинком о брусчатку. -Вот Белль обрадуется. Старое, давно забытое чувство накрыло ее с головой – то самое, из детства. Когда отец посылал ее в мастерскую за какой-нибудь редкой деталью, а она, исходив все полки, возвращалась с пустыми руками. И приходилось идти к нему и видеть в его глазах гнев, разочарование и усталую необходимость все делать самому. Давящее чувство стыда и полной беспомощности. Она провела рукой по лицу и заставила себя сделать глубокий вдох. Еще не все потеряно. Медленно, почти бесцельно, она побрела обратно к главной площади, на шум и суету. Еще одна попытка. Еще один звонок. Она прислонила телефон к уху, слушая монотонные гудки. Звонила тому, кто, как она знала, вряд ли бы отказал. Если, конечно, он вообще решит ответить. Наконец, после долгих гудков, трубку наконец взяли. И тот самый знакомый голос, радостный и слегка прокуренный сном, заставил Дзюн невольно ухмыльнуться, закатив глаза. -Доброе утречко. -пропел он. -Уже так быстро по мне соскучилась? Не прошло и... десяти часов с момента, как мы расстались? -Ну конечно. -парировала Дзюн, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме сухой насмешки. -Всю ночь не спала, только и ждала, когда же смогу снова услышать твой бодрый голосок. Просто муки. -Ну, я так и знал! Значит, наше вчерашнее приключение с лягушкой не оставило тебя равнодушной? Особенно тот момент, когда я... -Да пошёл ты! -фраза вырвалась у нее сквозь неожиданный смех, который она тут же попыталась подавить. Проклятое воспоминание о той дурацкой лягушке в гондоле и его "героическом" спасении. -Я, вообще-то, по делу звоню. Вопрос есть. -Ага, слушаю-слушаю. -в трубке послышалось шуршание ткани. Он явно только что встал и натягивал футболку. -Я весь во внимании. -У тебя есть гиперзаряд? -выпалила она, переходя к сути. С той стороны на секунду воцарилась тишина, за которой последовал насмешливый вздох. -Гиперзаряд? Ага, припрятал один, для особо тяжёлых случаев. А что? -его голос стал игривым. -Беспокоишься, что и меня скрутит, как того бедолагу, и я начну бормотать стихи в палате? Как трогательно! Я даже прослезился. -Ага, типа того. Поэтому, ради твоей же безопасности, я хотела бы его у тебя... -она попыталась выстроить логичную цепочку, но Фэнг, как всегда, перебил. -О, погоди секунду! -его голос стал приглушенным. -Тут к моей скромной обители какой-то ураган причалил. И стучит, и звонит, будто за ним гонятся все черти Старр Парка. Я на секунду, окей? Перезвоню! С этими словами связь оборвалась. Дзюн услышала лишь короткий звук открывающейся двери и невнятное приветствие, прежде чем в трубке воцарилась тишина. Она вздохнула, с силой засунув телефон в карман. Этот клоун мог довести до белого каления своей манерой обрывать любую серьезную мысль на полуслове. Чтобы отвлечься, она сосредоточилась на происходящем вокруг. Толпа на площади росла, притянутая зрелищем. На импровизированной сцене стоял человек в строгой форме, поправляя то свой галстук, то микрофон. Возле него суетились люди с камерами, наводя объективы. Приготовления напоминали не праздник, а подготовку к важному, и, вероятно, мрачному заявлению. Прямой эфир. И Дзюн интуитивно понимала, что новости будут отнюдь не радостными. Мужчина у микротона откашлялся, и его голос, усиленный динамиками, гулко разнесся по площади, заставляя смолкать последние шепотки. -Доброе утро, уважаемые жители Старр Парка! -начал он с подобострастной, слащавой улыбкой. -До нас дошли тревожные вести, и мы приносим наши глубочайшие, искренние извинения за случившееся. Кто же мог предположить? Ведь раньше никто не превышал дозировку! -Он развел руками, изображая немое удивление. -Да, в этом есть и наша вина. Нам следовало заранее позаботиться о том, чтобы наши усилители были безопасны в ЛЮБЫХ, даже самых невообразимых дозах. Ведь мы не можем ограничивать вашу силу, не так ли? -Он сделал паузу, чтобы его слова возымели эффект. -Именно поэтому, -продолжил он, понизив голос до доверительного шепота. -все лечение Майкла Груберта мы берем на себя! Полностью. За наши средства. Ему будут доставляться лучшие лекарства. Так что не волнуйтесь, с ним всё будет в порядке. *Они...они не лечат. Они затыкают рот.* ядовито подумала Дзюн. -Мы хотим, чтобы вы знали: ваше благополучие – наш главный приоритет! -голос оратора снова зазвенел фальшивым энтузиазмом. -И в качестве первой меры, все гиперзаряды в городе будут изъяты. До единого. По толпе прошел встревоженный гул. Оратор поспешно поднял руки. -Не волнуйтесь! Мы вернем их вам, как только убедимся в их стопроцентной безопасности! Сколько бы силы вам ни понадобилось – мы вас не ограничиваем, вы же знаете! Всё уладим и вернемся к прежней жизни! -он произнес это с таким пафосом, будто объявлял о победе в войне. -Поэтому прошу каждого из вас сотрудничать. Наши сотрудники уже работают в городе. Ради вашего же блага, отдавайте им гиперзаряды. Чтобы избежать путаницы, наши люди одеты в белые халаты и специальные рабочие формы. Только им и никому другому. -Затем его лицо стало серьезным, почти суровым. -Также, в целях вашей безопасности и нашей... конфиденциальности, с сегодняшнего дня с 22:00 до 6:00 вводится комендантский час. Надеемся на ваше понимание. Нарушители будут задержаны. Все системы городского наблюдения с этого момента активированы. Однако! -тут же продолжил он, пытаясь успокоить очевидное возмущение людей вокруг. -спешу успокоить вас, ведь это временно. Как только мы всё уладим – сразу же дадим вам знать. *Безопасность. Всегда "ради вашей же безопасности"* мысленно процитировала Дзюн. -Все изъятые гиперзаряды будут доставлены в специальное учреждение – "Пункт технической нейтрализации", или ПТН-13. -Он произнес это название с особой весомостью. -Так зачем же я это говорю? Тем, кто знает о его местонахождении настоятельно рекомендуем держаться подальше. Особенно это касается любопытных молодых людей. Это не место для тусовок и распития спиртного. Сейчас там идёт работа, и мы не хотим, чтобы чьё-либо излишнее любопытство... помешало процессу и привело к неприятным последствиям. -Он снова улыбнулся, и эта улыбка была теперь похожа на оскал. -Соблюдайте правила, и скоро всё наладится. Еще раз просим прощения за нашу ошибку. Всем здоровья, удачи и помните: мы о вас заботимся. С этими словами он быстро покинул сцену, которую рабочие начали разбирать с поспешностью, выдававшей желание поскорее свернуть этот цирк. Люди медленно расходились, и их шепот теперь был гуще и тревожнее. Дзюн неподвижно стояла на месте. *Вот как... Заботятся. Весь этот спектакль был отточенным враньем. Камеры, комендантский час, аресты, какая-то засекреченная "нейтрализация"... Это уже слишком. Это уже не предосторожность. Это карантин. Карантин для правды.* От этих мрачных мыслей ее резко выдернул вибрирующий в кармане телефон. Дзюн вздрогнула и почти выхватила его. Фэнг. Наконец-то. -Не поверишь, что тут объявили! -начала она без предисловий, едва он успел сказать "алло". -Тебе нужно срочно спрятать свой гипер! -Спрятать? -он флегматично протянул. -Нууу, можно сказать, он уже в надежном месте. В ее голове на секунду воцарилась пустота. -Ты... Ты что, уже отдал им его? -голос Дзюн сорвался на шепот. -Ко мне тут странный дяденька в белом костюме, будто из химлаборатории, настучался. Вежливо попросил гиперзаряд. Ну, я, конечно, попытался поспорить для вида, но у него такой был взгляд... Знаешь, как у голодной пираньи. Не стал искушать судьбу. -Ты серьезно?! -в ее голосе прозвучало настоящее отчаяние. -Господи, ну нельзя же хоть раз дослушать меня до конца! И что я теперь скажу Белль?! -Эй, успокойся, грозный следователь. -его голос сохранял раздражающее спокойствие. -Не знаю, кто такая Белль и что вы там затеяли, но скажи прямо – в чем проблема? Я бы этот гипер и не смог утаить. У них там список, я тебе говорю. Получил от меня гипер – и тут же вычеркнул меня из списка. Система, детка. Против системы не попрешь. -Да неважно уже! -выдохнула она, чувствуя, как почва уходит из-под ног. -Ладно... Я сама как-нибудь разберусь. Пока! Она с силой нажала на красную кнопку и, сжав телефон так, что костяшки побелели, зажмурилась. *Чего это я на него взъелась? Он ни при чем... Боже, эта ситуация выжимает из меня все соки.* Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. *Фэнг был прав – даже если бы он и отказался, они бы все равно пришли снова. Поэтому, получается, что попросить гиперзаряд у кого-то из знакомых, или же купить его в любом другом месте она не сможет. Система. Списки. Контроль. Это означало одно: честно раздобыть гиперзаряд теперь невозможно. Значит, придется нечестно.* холодно резюмировала она. Ее мысли снова вернулись к официальному заявлению. "Пункт технической нейтрализации"... ПТН-13. Она мысленно представила карту города. *Это же просто старый заброшенный склад на самой окраине. Чё они такого могут делать в этом сарае? Скорее всего, это перевалочный пункт. Место, куда свозят все гиперзаряды перед отправкой в...настоящее "секретное" место. И раз уж с 22:00 в городе действует комендантский час, а камеры следят за каждым шагом...* Она медленно пошла по улице, ее взгляд, казалось бы, рассеянный, на самом деле считывал окружающее пространство с аналитической холодностью. Вот одна... вот еще... угол обзора широкий. Но чем дальше от центра – тем их меньше. *Нужна темная, неброская одежда. Двигаться по слепым зонам. Вполне возможно, всё получится...ну кто-ж полезет ночью в ПТН-13, зная, что это подсудное дело? Рисковать ради того, что и так обещано вернуть? Никто. Кроме меня. И они, наверное, это просчитали. По крайней мере, я на это надеюсь.* План уже начал обретать четкие, пусть и безумные, очертания. *И если я всё же проберусь на склад, это шанс не просто стырить один гиперзаряд. Это возможность узнать больше.* Уголок ее губ дрогнул в холодной, почти жестокой ухмылке. *Надо взять оружие и... поймать одного из этих "санитаров". Для допроса. А если не заговорит...* В ее глазах мелькнула стальная решимость. *Что-ж, придется одолжить у него форму. Ненадолго.* Эта мысль уже не казалась ей авантюрой, а единственно верной стратегией. *Если я вольюсь в их ряды, я смогу увидеть, куда они все направляются. Узнать, что это за секретное место, ради которого они вводят комендантский час и запугивают весь город...Огнестрельное было бы кстати, но шума много. Нужно что-то тихое. Острое. И чтобы легко пряталось.* Погруженная в размышления, Дзюн продолжала свой неспешный обход, мысленно составляя карту – не улиц и домов, а маршрута предстоящего ночного рейда. Она отмечала каждую камеру, вычисляла их мертвые зоны, прокладывала путь через задворки и темные переулки. Страх отступил, уступив место чёткой концентрации. Что-ж, на кону была не просто правда, а само выживание Старр Парка.