Тайна бессмертия

Вчера, пока Дзюн была с Фэнгом в кино, отключив звук телефона, потому что хотела хотя бы на два часа побыть нормальным человеком без долбаных уведомлений –ей звонила Белль. Два раза. Она заметила пропущенные только сегодня утром, и перезвонила сразу. Но никто не ответил. Набрала домашний номер Белль и Сэма – лишь долгие гудки. Странно. *Надо будет самой сходить к Байрону. Или к ним домой. Видимо, они заняты.* подумала она, откладывая телефон в сторону. А сейчас она сидела в кофейне. У окна, за столиком на двоих, где скатерть в мелкую клетку, а салфетки приятно пахнут ванилью. Дзюн заказала черный чай, но даже не отпила, а просто водила ложкой по кругу, наблюдая, как крупинки сахара тают на дне. *Что я здесь делаю?* спросила она себя в сотый раз за последние пятнадцать минут. И не нашла ответа. Ее мать не заставила себя долго ждать. Дзюн заметила ее еще издалека – женщина лет сорока на вид, темно-каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, бирюзовое пальто, которое слишком ярко для этого серого утра. В руке у неё был пакет. Бумажный, крафтовый, с какими-то сладостями. Она шла неспеша, будто не до конца уверенная, что идет туда, куда нужно. Остановилась на секунду у входа, оглядела зал, и ее взгляд наконец нашел Дзюн. -Здравствуй. -голос женщины был тихим,робким. Она протянула пакет через стол. -Это тебе. Дзюн взяла пакет. Пахло корицей и маслом. Печенье? Пирожные? Она не заглядывала внутрь. -Спасибо. -ответила она и положила пакет на соседний стул. Они присели друг напротив друга. Секунд десять смотрели в разные стороны – Дзюн в окно, женщина в меню, которое тут же закрыла, поняв, что не собирается заказывать. -Ты... выглядишь хорошо. Повзрослела. Исхудала только. Нормально питаешься? -Нормально. -Дзюн пожала плечами, не глядя на нее. -Работы...много. -А где работаешь? -Везде понемногу. -привычно ушла от ответа Дзюн. -Не важно. Женщина кивнула ей, будто ожидала чего-то подобного. Помолчала, теребя край скатерти. Потом спросила: -Друзья есть? -Есть один. -Ответила она ей коротко. -Достает меня постоянно. Но... хороший. -Парень? -мать оживилась, в голосе зазвенели нотки любопытства. -Не твое дело. То есть... Извини. Просто... не хочу обсуждать это. -Понимаю... -женщина опустила глаза. Снова повисла тишина. Официант подошел, спросил, будут ли они что-то заказывать. Женщина заказала чай с ромашкой. И с мёдом "побольше меда". -Как твое здоровье? -спросила Дзюн, когда официант ушел. Не потому, что хотела знать. А потому, что нужно было заполнить тишину чем-то. -Ой. -мать махнула рукой. -Старею. Давление, то се. Но в целом... -она запнулась, словно хотела сказать что-то еще, но передумала. -Что? -Дзюн заметила эту заминку. -Нет, ничего. -она покачала головой. -Просто... в последнее время я иногда путаю дни. Врач сказал – стресс. Нервное перенапряжение. -Ммм... понятно. Дзюн отвела взгляд. Ее собственные дни тоже давно перестали складываться в ровную линию — они шли вразнобой, перепрыгивали, застревали, исчезали. Но она не хотела говорить об этом. Не с ней. -Так. -Дзюн поставила ложку на блюдце, и звон металла прозвучал неожиданно громко. -Зачем ты позвала меня сюда? Не для того же, чтобы расспрашивать о моем питании. Женщина выпрямилась, поправила воротник пальто. -Я просто хотела вернуть наше общение... Я же твоя мама в конце концов. Я считаю, нам нужно хотя бы знать, что происходит в наших жизнях, чтобы мы не были чужими друг для друга... потому что... -она запнулась, подбирая слова. -Клянусь тебе, Дзюн, я... изменилась. Я много думала над своим решением в прошлом, и я просто проклинаю тот день, когда мы переехали сюда, в Старр Парк. Когда я дала волю эмоциям, почувствовав себя... свободной, что ли? Как будто я имела право так себя вести, хотя у меня уже была своя семья. Это была глупость. Огромная, непростительная глупость. Дзюн нахмурилась. Какая-то деталь в этих словах не совпадала, скреблась изнутри, требуя внимания. -Подожди. -она подняла руку, останавливая поток слов. -"Вы" приехали? Вы с отцом вместе? Вернее... в смысле "уже была семья"? Когда... вы сюда переехали? Ее мать выглядела сбитой с толку. Ее брови поползли вверх, она на секунду замерла, будто переспрашивая себя: а что я такого сказала? -Ну... да... именно так. -она растерянно улыбнулась. -А что, я что-то не так сказала? Ах... да, видимо, ты не так поняла. Не только мы с твоим отцом, верно. Мы все вместе переехали. С тобой. Ты же, по сути, тоже была с нами, хаха... После этой фразы Дзюн еще больше удивилась. -Но... вы ведь с отцом познакомились здесь, в Старр Парке, нет? -она подалась вперед, вцепившись пальцами в край стола. -Он мне так рассказывал. Вы были здесь оба чужаками и держались друг за друга, чтобы привыкнуть к этому месту... Так он говорил. -Что? -женщина моргнула, и ее лицо выразило искреннее недоумение. -Нет, детка, ты что-то путаешь, наверное... -она нервно рассмеялась, и смех этот был совсем не веселым. -Или твой отец что-то приукрасил, чтобы впечатлить тебя, маленькую. Мужчины же любят это – делать из обычных историй легенды. -Папа? Приукрашивал? -Дзюн усмехнулась. -Хах, смешно. Он совсем не умеет врать. Ты его вообще видела? Этот человек не создан для того, чтобы "приукрашивать" истории лишь бы угодить мне. -Она подалась еще ближе, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. -Так, как говоришь, было на самом деле? Женщина слегка замялась, явно удивленная такой реакцией. Она посмотрела в окно, потом на свои руки, потом снова на Дзюн. -Ну... мы с твоим отцом вообще-то познакомились в университете. -начала она медленно, будто вспоминая что-то очень далекое, почти стершееся. -В моем городе. Я училась на филологическом, он на инженерном. Мы были на одном курсе – ну, не на одном, но в параллельных группах. Он долгое время ухаживал за мной, а я... -она улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то девичье. -Я была строптивой. Не сдавалась. Но он был настойчивым... И мы в итоге поженились. Я так и не окончила учебу, когда забеременела. -Она замолчала, будто давая Дзюн время переварить услышанное. -Мы решили сразу переехать в Старр Парк. Тут хорошее образование. Идеальное место, чтобы растить ребенка. Школа хорошая, работа тут тоже более оплачиваемая, с учетом того, что твой отец помимо основной работы еще и выходил временами на арену... Мы с твоим отцом хотели лучшего для тебя. Вот и переехали. Все вместе. Дзюн слушала, и каждое слово ложилось на нее тяжелым грузом, придавливало к земле. Это не так. Это все не так. Он говорил иначе. Совсем иначе. -Погоди. -она сжала виски, чувствуя, как внутри закипает паника. -Но... он мне совсем другое рассказывал. Совсем другое. -Она подняла глаза на неё -Он сказал, что вы встретились здесь. Что он приехал один, и ты приехала одна. Что вы держались друг за друга, потому что больше никого не знали... Мать покачала головой, и в ее глазах отразилась такая же растерянность, какая росла в груди у Дзюн. -Не знаю, что он тебе рассказывал. -тихо сказала она. -Может, он что-то перепутал. Или... или я что-то перепутала. В последнее время с памятью у всех проблемы, кажется... хаха... Так, что он тебе еще рассказывал?... -Подожди. -Дзюн встала, и стул отодвинулся с резким, неприятным скрежетом, заставив пару посетителей обернуться. -Я сейчас вернусь, хорошо? Мне нужно... мне нужно позвонить. Она не дождалась ответа. Быстро, почти бегом, направилась в сторону туалета. Закрывшись в кабинке, она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. *Что происходит? Она говорит одно. Я помню другое.* Она достала телефон, нашла номер отца. Пальцы дрожали, когда она нажимала на вызов. Гудки шли долго. Тишина. Она стояла, прижимая телефон к уху, и слушала, как монотонные гудки сменяются короткими, прерывистыми сигналами. *Ответь. Пожалуйста, ответь. Мне нужно услышать твой голос. Мне нужно знать, что я не сошла с ума.* Но он не ответил. Не ответил, как и всегда в последнее время. *Опять занят. Опять не до меня.* Дзюн тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. Тупого, вязкого, от которого хочется сползти по стенке на пол и просто сидеть, обхватив колени, и не думать ни о чем. Она спрятала телефон обратно в карман и вышла из кабинки. У раковины она плеснула себе в лицо холодной водой. Капли стекали по щекам, смешиваясь с тем, что она отказывалась называть слезами. Она вышла обратно к матери. Та встала, увидев ее, и лицо женщины стало встревоженным. -Дзюн... -она сделала шаг к дочери, протянув руку, будто хотела коснуться ее плеча, но не решилась. -Милая, с тобой все в порядке? Ты побледнела. Может, тебе воды принести? -Не надо. -быстро ответила Дзюн, хватая сумку со стула. Пакет с печеньем упал на пол, и оттуда выкатились несколько песочных колечек с корицей, рассыпавшись по грязному полу кофейни. -Мне нужно идти. -Но мы еще даже не поговорили.. -женщина растерянно посмотрела на рассыпанное печенье, потом на Дзюн. -Ты только пришла... Я столько ждала этого момента... -Я сказала – мне нужно идти. -повторила Дзюн. Она быстро развернулась и направилась к выходу, чувствуя на спине взгляд матери. На улице моросил мелкий, противный дождь – такой же серый, как небо, как асфальт, как ее мысли. Она шла по мокрому тротуару, и в голове у нее крутились обрывки фраз, несовместимые, противоречивые, как кусочки разных пазлов, которые кто-то насильно пытался сложить в одну картину. *Он говорил одно. Она говорит другое. Я помню третье.* Она остановилась, прислонившись к стене какого-то дома, и закрыла глаза. Дождь стекал по ее лицу, по шее, забирался за воротник куртки. *Кто из нас сумасшедший? Может, я? Может, это я все придумала?* Она не знала ответа. И это незнание было страшнее всего, что случалось с ней раньше. Дождь становился все сильнее. Сначала просто морось, а потом небо будто прорвало – вода полилась стеной, заставляя прохожих прятаться под козырьки и в подворотни. Дзюн побежала, но даже бег не спасал от мыслей – они настигали ее быстрее, чем капли дождя. В голове крутился этот разговор. *Пришла обсудить с матерью отношения, а в итоге получила только больше вопросов. И головную боль.* Она влетела в подъезд, промокшая до нитки. Ключи выпадали из рук дважды, прежде чем она смогла открыть дверь. Она скинула мокрую куртку прямо на пол, и рухнула на кровать, даже не снимая обувь. Мокрые волосы прилипли к щекам, вода стекала по шее, но она не чувствовала холода. Только жар. Только этот бешеный, пульсирующий жар где-то в груди, который не давал дышать. *Я просто хотела узнать, что не так с этим местом. Я просто хотела узнать, как наладить свою жизнь. А в итоге получила только больше вопросов. Больше тревог.* Она провела рукой по щекам – они были мокрыми. От дождя? От слез? Она уже не различала. *Я не хочу теперь еще и копаться в проблемах моей семьи. В проблемах... нет, не только моей семьи. Всего города! Чем я, черт возьми, занимаюсь? Куда это все ведет?* Слезы полились сами. Не контролируемые, не сдерживаемые. Они текли по щекам, по шее. Воздуха не хватало. Она встала, заходила по комнате, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, оставляя полумесяцы. -Я устала. -прошептала она вслух. -Я думала, что найду решение одной проблемы, а теперь проблема появляется с другой стороны. Да боже! Зачем было начинать то, что заставит меня еще больше утопать в вопросах? Почему я не могу, как все – закрывать на это глаза и просто жить? Потому что... за все время я ничего нового не узнала! Я только занималась всякой фигней и нарывалась на неприятности каждый раз! Что я такого выявила? Сколько я уже хожу к Таре с мыслями "а может, на этот раз что-то вспомню?" Что я вспомнила? После этого разговора мне еще больше есть что вспомнить! Она схватила подушку и с силой швырнула ее в стену. Подушка ударилась глухо, беспомощно, и этот звук почему-то разозлил еще больше. -Я как какая-то дурочка с недостижимыми целями помогаю Белль и Сэму. В чем? В том, что принесет пользу им, а я опять останусь ни с чем? Я подвергала опасности несовершеннолетнего мальчика из-за своих глупых идей! Я, взрослый человек со своей головой на плечах! Шестнадцатилетнего мальчика! Я подвергала опасности Фэнга! Я подвергала опасности саму себя! Ради чего? Она упала на кровать, но не легла. Села, обхватив колени руками, раскачиваясь вперед-назад. -Что я вообще собираюсь выяснить? Вот в чем вопрос... Я даже не знаю, с какой стороны копать. Я не знаю, откуда исходит эта проблема. Да в чем, собственно, состоит эта проблема? Это так запутанно, это так... ненормально! Она упала лицом в подушку и зарыдала. Громко, навзрыд, так, как давно не плакала. В последний раз – когда? В детстве? Она не помнила. Слезы душили ее, вырываясь наружу вместе с хриплыми, нечленораздельными звуками. Дзюн вспомнила тот день, когда была в небезопасной зоне. *Мне мерещилось всякое... Интересно, когда Эдгар там был, он тоже видел... это? Или я одна? Он об этом ничего не говорил...* Она беззвучно закричала, вцепилась зубами в собственную руку, чтобы заглушить этот крик, чтобы не потревожить соседей, чтобы не слышать самой, как она рассыпается на куски. До этого она мало задумывалась о том, что делает. До этого. До того, как не проанализировала ситуацию на ясную голову. И не поняла, что либо она против этого всего бессильна, либо ей нужно лечить голову. Третьего не дано. Она бессильно упала на подушку, свернувшись калачиком, как ребенок. Телефон завибрировал. Она сквозь пелену слез увидела имя на экране: Эдгар. Хотелось взять трубку и накричать на него. "Зачем ты вообще в это полез? Ты хоть раз нормально мне давал на это ответ? Ты хотя бы веришь всем тем моим словам? Всем тем, что я делилась с тобой и только с тобой? О моих, якобы, придуманных проблемах? Идиот, которому больше нечем заняться!" Но трубку она не взяла. Просто смотрела, как экран гаснет. Она не знала, зачем он звонит, но знала одно: он у нее ассоциируется только с этим расследованием. С этой черной дырой, которая засасывает ее все глубже. А ей хотелось другого. Ей хотелось... света. Вытирая слезы дрожащими руками, она открыла чат с Фэнгом. Короткое сообщение. Без лишних подробностей. Просто: "Ты говорил, что придешь, если будет плохо. Мне плохо." Она помнила его слова. Каждое. Они врезались в память, потому что никто, никто никогда не говорил ей ничего подобного. "Если станет хуже, или просто... страшно, так сразу. Сразу звони. Неважно, во сколько. Я приду. Если надо. Даже если ты просто захочешь, чтобы кто-то... посидел рядом." И он пришел. Действительно пришел. Через полчаса, может и меньше. Весь мокрый, запыхавшийся – он, кажется, бежал всю дорогу. В футболке наизнанку и в разных носках. Он просто пришел, сел рядом, обнял и не отпускал. Дзюн плакала у него на груди, вцепившись пальцами в ткань его футболки, и слова лились потоком. Она так таратонила долго... -Я... я просто стою на месте! -всхлипывала она, и каждое слово давалось с трудом, разрывало горло. -Я придумываю для себя все новые и новые приключения в надежде "узнать что-то", "докопаться до правды"... До какой правды? Я... я чувствую себя не на своем месте. Я чувствую, как за мной кто-то следит. Как каждый камушек этого места пропитан чем-то неладным. Причем так было не всегда! Я не всегда была такой! Я не знаю, в какой момент все пошло по одному месту. В какой момент я стала такой... неадекватной! Я, в отличие от Белль и Сэма, делаю это без какой-либо цели. Потому что ее, наверное, просто нет! Я ничего нового не узнала! Ничего! Я ведь... я ведь и не видела никаких "странных снов" до определенного момента. Она снова уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьется его сердце – ровно, спокойно, в отличие от ее. -Это ненормально... я схожу с ума... Фэнг, пожалуйста, скажи мне... зачем ты помог мне с этим гиперзарядом? Разве у тебя не возникало мысли о том, зачем он мне вообще был нужен? Фэнг, который все это время слушал ее, не перебивая, прижимал ее лицо к своей груди, уже мокрой от слез. Он гладил ее по волосам – медленно, успокаивающе. Он тяжело сглотнул, прежде чем ответить. -Я... не знаю... Ну, наверное, я думал, что это поможет тебе... с рукой, например. -Да...Потому что ты видел в этом то, что поможет мне физически. С рукой. Ты не такой, как я. Не сумасшедший. Ты живешь обычную, нормальную жизнь, не видя здесь ничего странного. Поэтому твоя мысль была довольно проста... -Она снова всхлипнула, и ее пальцы вцепились в ткань на его спине с такой силой, что, наверное, было больно. Но он не шелохнулся. -Я... я схожу с ума, Фэнг. Я... ты хоть одному моему слову поверил? Ты веришь мне? В то, что я рассказала? Во все это? -она громко зарыдала, уткнувшись лицом в его плечо. -Ты веришь мне, или нет? Скажи, я веду себя как сумасшедшая? Фэнг ничего не ответил. Он просто продолжал гладить ее по волосам, смотреть в одну точку куда-то поверх ее головы, и чувствовать, как ее тело сотрясается от рыданий. Она повторяла снова и снова, между всхлипами, между судорожными вздохами: -Ты веришь мне? Скажи... ну скажи хоть что-нибудь... я сумасшедшая, да? Он молчал. Только прижал ее крепче. И Дзюн, уткнувшись в его плечо, чувствуя тепло его тела, постепенно, очень медленно, начала успокаиваться. Она не помнила, в какой момент уснула. Не помнила, в какой момент Фэнг ушел. Только смутный образ – его рука, убирающая волосы с ее лица, и звук закрывающейся двери. Проснулась она уже одна. Комната была залита серым, безнадежным светом – то ли утро, то ли вечер, то ли просто пасмурный день, который давно потерял счет времени. Дзюн лежала, укрытая в одеяло – Кто-то – Фэнг? – укрыл ее одеялом, подоткнул края, как маленькую. Кто-то – наверное, он же – стянул с нее мокрые сапоги и поставил их сушиться у батареи. Кто-то – и это точно был он, потому что больше некому – оставил на тумбочке стакан воды. Она тяжело вхдохнула и перевернулась на спину, уставившись в потолок. Ей сейчас абсолютно ничего не хотелось. Не хотелось вставать, не хотелось есть, не хотелось пить, не хотелось думать. Даже дышать было лень, но тело дышало само. Она продолжала спрашивать себя – тупо, механически: Зачем я все это делаю? Зачем, когда я даже в собственной жизни еще не разобралась нормально? Ответа не было. Только тишина. И тяжесть в груди. Она честно устала от этого. Устала от бессонных ночей, от вечного напряжения, от чувства, что за ней следят, от снов, которые она не могла вспомнить, но которые оставляли после себя странный осадок. Устала от расследований, от Белль и Сэма, от тайн, которые множились, как тараканы, стоило открыть одну дверь. Телефон завибрировал. Дзюн скосила глаза на экран. Тот горел красным, предупреждая о низком заряде. Надпись высвечивала имя "Эдгар". Опять. Она смотрела на это имя, на эти буквы, которые когда-то ассоциировались у нее с чем-то почти дружеским. А теперь – только с этой бесконечными вопросами, на которые нет ответов, с расследованием, которое завело ее в тупик. Дзюн со стоном, не то от усталости, не то от отвращения, нажала красную кнопку и отклонила. Она не знала, чего он хочет, но точно знала, что не хочет сейчас ничего обсуждать, особенно если это снова будет связанно с этим дурацким расследованием. На этом всё. Она отбросила телефон на край кровати, и тот, скользнув по одеялу, упал на пол. Она не стала его поднимать. *Хватит. Больше не хочу. Не хочу шастать по каким-то местам, ища непонятно что, чтобы в итоге ничего не найти. Не хочу подвергать опасности себя и других. Не хочу чувствовать себя...сумасшедшей.* Старр Парк... Место, которое обещало ей жизнь, а дало только вопросы и сейчас все больше сводит с ума. *Мне нужно научиться это игнорировать... Как все. Делать вид, что со мной всё в порядке. Наслаждаться жизнью, как остальные, и не совать свой нос куда не надо. Мне нужно повзрослеть. Я не кто-то особенный. Я просто обычный житель Старр Парка.* Она перевернулась на бок и подтянула колени к животу. *Мне стоит..принять таблетки. Может, это всё – в моей голове. Может, если я выпью то, что прописал врач, то... всё пройдет. Исчезнет. И я стану нормальной. Как все.* Она протянула руку к тумбочке, где стояла баночка с лекарствами. Таблетки от тревожности. От бессонницы. От всего, что делало ее собой. *Может, это и есть ответ.* подумала она, беря баночку в руки. *Не расследование. Не поиски правды. А просто... смирение. Принять, что мир устроен так, как устроен. И перестать бороться.* Она открыла крышку, высыпала на ладонь одну таблетку. Посмотрела на нее. Потом на потолок. Потом снова на таблетку. Внутри было пусто. Совсем пусто. Как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Только голые стены и эхо собственных шагов. Она не знала, что будет завтра. Не знала, примет ли таблетки, позвонит ли Эдгару, ответит ли матери, продолжит ли расследование. Не знала...есть ли в этом смысл?