Ушлёпок

Юнги заглушил двигатель, откинулся на спинку автокресла и открыл зеркальце на козырьке. Перед выходом в люди он хотел ещё раз глянуть на свою шевелюру. Хоби рот ставил на то, что мятная краска хреново ляжет на его чёрные волосы, поэтому было решено сначала воспользоваться обесцвечивающим средством. А так как Шуга был чётким пацаном и слово своё держал, то ему пришлось пойти на подобные муки ради победного преображения. Эту ядерную смесь он наносил самостоятельно на свой страх и риск, а теперь из отражения на него смотрел какой-то обшарпанный птенец. Волосы приобрели грязно-жёлтый оттенок, и даже надетая на голову бандана не могла замаскировать это недоразумение. А со спрятанными под кепку волосами он выглядел бы ещё большим додиком. Единственное, что могло спасти этих чмошников — это нормальное окрашивание, но до него ещё нужно было дожить. Так что, выпустив пряди поверх повязки и с силой захлопнув козырёк, Юнги вышел из своего старенького Hyundai Grandeur на ночную улицу. Музло из дома Тэ грохотало на такой громкости, что каждый шаг по потрескавшемуся асфальту отдавался вибрацией в чёрных гриндерсах. Засунув руки в карманы, Мин быстро огляделся в поисках своих друганов. Входная дверь особняка Кимов была нараспашку, но из-за человеческой многоножки, которая не помещалась в проходе и вытекала на улицу, было сложно понять, кто есть кто. На подъездной площадке, где теснились велики и тачки гостей-студентов, сокомандников тоже не наблюдалось. Юнги хмыкнул и, обогнув парадный вход, двинулся на задний двор. Друзья нашлись за домом, на крытой стоянке, отведённой под хозяйские автомобили. До этого укромного местечка разрушительные руки молодёжи никогда не добирались, так что Тэхёну не светили пиздюли от предков. Ступив на подстриженную газонную тропинку, Мин заметил машины сокомандников. Их старички были не заглушены и кашляли ради того, чтобы аккумуляторы не сели под натиском ревущего музла. Из выхлопных труб валил едкий белый дым, а сабвуферы долбили так сурово, что желтушные волосы Шуги подпрыгивали в такт с басами. Завидев своего капитана, друганы начали свистеть и хлопать в ладоши. На миг Юнги подумал, что его величественная персона вызвала заслуженный восторг, но, приблизившись, он услышал Тэхёново: — Какая цыпа! Я бы вдул! Баскетболисты заржали, словно гиены, а Шуга, не удержавшись, замахнулся и влепил тяжёлому форварду смачную затрещину. — Да за такие слова я тебе дудку откушу и в мусорку выкину, — Юнги клацнул зубами, показав, как именно будет кусать член выпендрёжника. — Тебе кислота мозги разъела? — пискнул Джин, притянув Тэхёна в объятия. — Не трогай моего медвежонка! — И давно он твоим стал? — Юнги приподнял бровь, искренне удивившись такому повороту событий. — А тебе чё, завидно? — Тэхён нахально высунул язык и тут же спрятался за спину центрового. — Вот по Шуге сразу видно, что он ни за кем бегать не будет, — Намджун своим неожиданным выбросом прервал друзей и тыкнул в Юнги пальцем. Мин не срастил к чему это было сказано, но разбираться в теме, как и переубеждать сокомандников, не спешил. Качнув бёдрами и выпятив грудь, он просто усмехнулся и ответил: — Ну да, ёпта! Ведь бегать за кем-то — не его стиль. Только если вы не спортивный, сексуальный, с острым языком и смачными губами Пак Чимин. Чёрт, друзья бы охренели, если бы увидели, как их капитан бегал на соревнованиях за чирлидером из команды соперников. — К слову о беготне... — Хосок, словно прочитав его мысли, нарушил молчание. — Я пригласил на вечеринку капитана Ёнсе. Как думаете, приедет или зассыт? — Ты сделал что? — Тэхён взвизгнул, всплеснув руками. — А если этот идиот приедет с командой, и они устроят пизделовку в моём доме? Если разобьют матушкины вазы или фарфоровые тарелочки? — Я подумал... — Каким местом ты думал? Да что вообще... Но истерика хозяина дома была прервана очередным подзатыльником от Юнги. Он выбрал удачный момент, когда Тэ высунулся из-за широкой спины Джина. — Как ты разговариваешь со своим хёном? Это раз. А два... — Шуга кашлянул. — Сейчас будет шок-контент, но я тоже написал одному челику из Ёнсе, чтобы он подкатывал на вечеринку. Четыре пары глаз уставились на него в шоке. Точнее, в полном ахуе. Друзья смотрели с таким выражением, будто он только что предложил сжечь общагу и прийти в участок с повинной. — Ты же воюешь с ними с первого курса, — проговорил Намджун, озвучив общее замешательство. — Какая муха тебя укусила? — добавил Хосок, которому явно стало интересно, какой заразой эта жужжащая говножуйка заразила лучшего друга. — Ну и кто он? Вопрос Джина выбил весь кислород из лёгких, а очко от страха сделало жим-жим. — А? — Юнги решил прикинуться дурачком и хоть немного отсрочить неизбежное. — На кого ты запал? Кто этот парень, в которого ты втюрился? — продолжал сыпать правильные вопросы Сокджин. Бу! «Испугался? Не бойся, это же твои друганы», — мысленно утешал себя Юнги и настраивался на свой первый выход из шкафа. — Да с чего ты взял, что это парень, а не девушка? — попытался разрядить обстановку Хосок. — Может, Шуга просто решил зарыть топор войны? — Это их чирлидер. Ну всё, Юнги это сделал. Было не так ссыкатно, как он себе это представлял. Но, если уж по-чесноку, гробовая тишина после сказанного немного смущала. Друзья (Шуга очень сильно надеялся, что дружбу каминг-аутом не испортить) молчали слишком долго. Он уже прикидывал, как бы побыстрее удрать и перепрыгнуть через забор, чтобы больше никогда не сталкиваться с ними. Но, выбрав путь воина, выпалил вдогонку: — Я, кажись, бисексуал. И да, я точно по уши втрескался в Пак Чимина. Если кто-то сомневался в искренней любви команды к Шуге, то зря. В следующий момент на него обрушилось общее ликование, хлопки по плечам и медвежьи объятия. Друзья радовались так сильно, что в какой-то момент их кучка не выдержала и грохнулась на асфальт. В обычной ситуации Юнги ругался бы благим матом на них за то, что снова без спроса полезли обниматься и, вообще, теперь его белые джоггеры все в дерьме из-за сырого асфальта. Но на деле он поднял глаза в небо и поблагодарил звёзды за любимых придурков. Благодаря друзьям его каминг-аут получился лайтовым и безобразно счастливым. Когда все разлепились, Юнги поднялся и отряхнул вполне себе чистые штаны и капитанский бомбер. — Думаю, это повод устроить вечеринку! — с весельем предложил Намджун. Хлопнув Мина по спине, он закинул руку на плечо друга и повёл в сторону дома. — Пойдёмте, это дело надо отметить!

🏀🏀🏀

В доме у Тэхёна творилась безобразная какофония. Гул голосов перекрывала музыка, а стены ходили ходуном, словно каждое кирпичное звено участвовало во всей этой движухе. На первом этаже диджей разрывал колонки громкими треками, вокруг бара крутилась толпа, которая мешала любому получить выпивку, и даже на веранде кто-то курил кальян. В разных уголках второго этажа подростки зажимались (возможно даже трахались) и таранили языками глотки друг друга, наплевав на рамки приличия. Юнги с первой банкой пива неуклюже пробирался сквозь захмелевшую толпу в сторону гостиной. Студенты дрыгались под ремиксы на популярные треки, а в это время один смельчак пытался отодвинуть потные тела и освободить центр комнаты для танцевального баттла. Шуге приходилось то и дело пригибаться и уворачиваться, чтобы не зацепить кого-то плечом и не опрокинуть на неудачника драгоценный пивасик. Хотя он бы с радостью променял свой пшеничный алкоголь на жидкую удачу. О да, этот волшебный эликсир ему бы сейчас ой как пригодился. Юнги потерпел фиаско, когда обходил толпу на танцполе. Неожиданно к нему прилипла пьяная девушка с ярко-алым блеском на губах. Она схватила его за локоть и, пошатываясь, звонко пропищала: — Шуга, твой бомбер капитана и ты такие горячие! — пролепетала она, окутав пространство между ними запахом перегара. — Подари его мне! — Ты серьёзно? — сухо спросил он, попробовав выдернуть локоть из её хватки. — Ну да! — едва не упав, пьянчужка приблизилась и ещё больше повисла на удерживающей руке. — Подаришь? Юнги поморщился от отвращения. Он ничего не имел против флиртующих девушек, но его жутко бесили пьяные люди. Быстро оценив ситуацию, Мин решил подыграть, чтобы поскорее отвязаться от прилипалы. — И что мне за это будет? — спросил он с саркастичной улыбкой. Девушка на радостях ещё громче запищала и, не раздумывая, опустилась на колени прямо перед ним. — Хочу капитана в ротик, оу ес, — пьянчужка потянулась к шнуркам на белых джоггерах, вызвав взрывы смеха у её подруг. Юнги мгновенно схватил свободной рукой её за запястья, чтобы остановить это позорище. Волна отвращения пробежалась по телу, но он быстро постарался взять себя в руки. — Харэ ржать и позаботьтесь о ней, — склонившись ближе к её подругам, сухо произнёс Мин. Одна из подруг помогла девушке подняться, продолжив смеяться и подкалывать её за это шоу. Юнги брезгливо вытер руку о штаны, тряхнул головой и, наконец, направился к друганам в зону отдыха. Команда баскетболистов обычно занимала большой диван и пару кресел, которые стояли дальше всего от колонок и докуда не доносились звуки чумового тусэ. Приблизившись, Шуга заметил, что Намджун, как обычно, занимал место посередине диванчика уже в окружении двух девушек, которые, похоже, не могли решить, кому из них повезёт больше. Джина и Тэхёна на горизонте не наблюдалось, а Хосок, прислонившись к подлокотнику кресла, устало потягивал пиво и пустым взглядом смотрел в сторону входной двери. Юнги опустился рядом с ним в свободное кресло и молча вытянул ноги, почувствовав, как усталость после соревнований и этого непростого пути догнала его. Он отпил из банки и беспалевно огляделся в поисках знакомого силуэта. Никакого Пака Чимина не было. — Ну и где он? — пробормотал себе под нос Юнги. — Кто? — Хоби оторвал взгляд от пустого дверного проёма и посмотрел на друга. — Никто. Забей. — А-а, ты про чирлидера, — усмехнулся Хосок и поспешил запить свою горечь нагревшимся пивом. — Знаешь, мне кажется, я тоже встрял. Юнги удивлённо поднял бровь и молчаливым кивком попросил продолжить. Хосок рассмеялся и снова посмотрел в сторону входной двери. — Капитана Ёнсе тоже не видно на нашем празднике жизни. Юнги прищурился и с трудом проглотил большой глоток пива. Любимые солодовые газики не принесли облегчения, а, напротив, опустили в желудок какую-то кислятину. Как же тупо выходило, что двое из команды Конкук чувствовали чувства к «врагам». В сложившейся ситуации, как ни дёргай рычаг, выпадали нули. Пора было признать очевидное: Шуга с Хосоком оказались в полной жопе. В этой гейской игре их шансы были нулевыми, как и выпавший результат. Да, они были не одиноки в этом казино жизни, но всё указывало на то, что им ничего не светило. — Чон Чонгук, значит? — спросил Юнги. — Мы соревновались столько лет, что я даже не заметил, как он меня зацепил. У него такие... слэм-данки, — Хосок мечтательно закатил глаза. — Только вот он тоже не пришёл. — Может, они не поняли намёка? — предположил Юнги. — Или просто продинамили. — Слушай, а если я правда коряво написал и Пак не распознал приглашения? — Шуга, я думаю, что всё они поняли и тупо забили хуй на нас, — расстроено ответил Хосок. Друзья синхронно вздохнули и снова присосались к алкоголю. Почувствовав себя обоссанным валенком, Мин несколькими большими глотками высушил содержимое банки. — Ладно, схожу за добавкой. Нужно утопить это горе, — пробормотал Юнги, поднявшись на ноги. — Мне тоже захвати, — попросил Хосок, снова погрузившись в свои мысли. Набухаться нужно было срочно, желательно в слюни, чтобы вся эта правда жизни с подачи алкоголя превратилась в синюшные глюки. Проще же скинуть драму, где два баскетболиста сидели на вечеринке, жрали пиво и страдали по чирлидеру и капитану из вражеской команды на белочку, чем смириться с дерьмовой действительностью. Оказавшись на кухне, Юнги машинально достал из холодильника закрытую банку и, всё так же на автопилоте, с корнем вырвал с неё колечко. Облокотившись задницей о мраморную столешницу кухонного островка, он только успел поднять пиво к губам, как все звуки неожиданно пропали. Мин резко обернулся, чтобы опровергнуть возможность алкогольной комы, и не поверил своим глазам — Пак Чимин и капитан Ёнсе стояли в проходе дома Кимов. На первом этаже повисла гробовая тишина. Такая, что Юнги реально успел пересраться за свой ясный ум. Он сплюнул застрявшее в горле пиво в раковину и застыл в ожидании полного пиздеца. — А эти черти тут чё забыли? — спросил кто-то из толпы. Шуга нахмурился и почувствовал, как в нём начала подниматься волна горящего пукана. Или опускаться? Он не мог этого понять, как и того, когда студенческая вечеринка превратилась в баскетбольную арену. Кто, чёрт возьми, посмел спиздануть такое в сторону его чирлидера? — Вы дверью ошиблись или что? — выкрикнул очередной смертник. Юнги попытался запомнить ёбла этих покойников и перевёл взгляд на Чимина: тот не выглядел напуганным, но напряжённо сжатые кулаки могли говорить о сдерживаемом гневе. Чонгук, стоявший за спиной Пака, выглядел ещё спокойнее, словно он мог уложить всех тут одним мизинцем. Мину казалось, что ещё немного, и он либо начнёт крушить всё, что попадётся под руку, либо откроет рот и рявкнет что-то вроде: «Захлопните свои варежки или попрощайтесь с жизнью!». Но, не успев сделать и шага, он почувствовал хватку на локте. — Стой на месте, — Намджун подтолкнул его обратно к столешнице, проигнорировав, как сильно его друг рвался в бой. — Ты издеваешься? — прошипел Юнги, прищурив глаза с явной угрозой. — Шуга, бля, они же не дамы в беде. Сами справятся, — спокойно ответил Джун, хотя его глаза говорили о том, что он готов вписаться в махач по первому зову капитана. — Твоя помощь выставит их слабаками. Юнги посмотрел на друга, потом снова на Чимина, уверенность которого, казалось, только сдувалась под шквалом этих недовольных голосов. Пак не пытался объясниться или спорить, просто смотрел прямо в глаза своим «обидчикам». Ну что за нахер? — Да ты посмотри на него, — тихо буркнул Юнги, указав на чирлидера. — Ему же, блядь, неуютно. — Это же Пак! Спорим, он сейчас парой фраз сможет всех тут заткнуть? — но вместо скрепления спора рукой Намджун всучил капитану забытую банку пива. И правда, Чимин сделал шаг вперёд и оттолкнул Чонгука, который пытался остановить его хваткой на локте. Пак выпрямил спину и приподнял брови, показав тем самым, что крутил он тут всех на одном месте. Юнги скрестил пальцы и мысленно пообещал, что, если хоть один волос упадёт с Дюймовочкиной головы, хоть один волос, он закопает обидчиков заживо. — Я тут по личному приглашению вашего атакующего защитника, — достав из джинсов телефон и что-то показав в нём (наверное, их переписку в Твиттере), Чимин обратился к последнему говорящему. — А ты можешь показать своё приглашение? Нет? Так может, это ты дверью ошибся? Юнги невольно усмехнулся и расслабленно выдохнул, почувствовав, как напряжение начало покидать его тело. Намджун подмигнул ему и, не сказав больше ни слова, вернулся в гущу событий. А Мин не сдвинулся с места, даже когда Чимин и Чонгук спокойно прошли в дом. Он продолжал стоять на кухне и сжимать банку с нагревшимся пивом, потому что представить не мог, что упадёт так сильно. Но, похоже, всё-таки нашёл способ. Да, не было ни единого шанса против этих чувств к Пак Чимину. И что теперь сказать Дюймовочке? На какой кобыле подъехать? Идеальный момент был с блеском профукан, а любая попытка заговорить сейчас грозила обернуться фиаско. Шуга тонул в своей неуверенности, как вонючая какашка, безнадёжно уносимая в унитаз. Он только сильнее вцепился в пенное и продолжил наблюдать за своим чирлидером с безопасного расстояния. А смотреть, честно говоря, было на что. Гости из Ёнсе явно умели произвести впечатление: громкие, яркие и вообще ни разу не скромные. Чонгук легко нашёл общий язык с командой Конкук: пара метких шуток и вот уже заливистый смех Хосока перекрывал музыку. Чимин, напротив, выглядел так, будто всё происходящее ему ни разу не всралось. Но Юнги заметил, как его плечи оставались чуть напряжёнными, а взгляд то и дело блуждал по толпе, выискивая кого-то конкретного. Было подозрительным и то, что к Чимину тянулись все, кому не лень. Кто-то смущённо теребил края одежды, кто-то наигранно притворялся пьяным и неуклюжим. Одна особо решительная особа почти приложилась губами к его щеке, но к её горькому разочарованию Пак увернулся с ловкостью чёртовой пантеры. И каждый раз одно и то же: спокойная, почти безразличная улыбка, лёгкий кивок и отказ, прежде чем он отворачивался, оставив очередного неудачника с носом. «И как это понимать?» — подумал Юнги, когда Чимин, наконец, повернулся к нему, и взгляд тут же зацепился за надпись на футболке чирлидера. «KISS ME. SINGLE, BUT KISSABLE». Мин поставил недопитое пиво на столешницу, криво усмехнулся и машинально потянулся к пачке жвачки в кармане. Неприятное осознание собственного перегара быстро сменилось решимостью исправить этот косяк. Закинув в рот сразу две фруктовые подушечки, он поправил бандану, вытер ладони о штаны и двинулся через комнату. Все звуки вечеринки стали фоном, едва заметным шумом, когда он остановился перед Чимином.   — Что за новая игра, Дюймовочка? —произнёс Юнги, уткнувшись взглядом в эти чёртовы буквы.   А принт губ на футболке был как будто срисован с Чиминовых. Те самые губы, вкус которых он до сих пор помнил. Ох, какие же сладкие звуки срывались с них совсем недавно. Мин с трудом оторвал взгляд от футболки, чтобы уж совсем не потерять себя в этих воспоминаниях, и тут же встретился с дерзким блеском в глазах Чимина.   — Вай, Шуга, какой балдёжный цвет волос! Тебе чертовски идёт. — Отвечать на вопрос будешь, провокатор? — Кто провокатор? Я? — Чимин прикинулся невинным, но губы тронула лёгкая улыбка.   — Да ладно, Пак, — хмыкнул Мин, склонив голову вбок. — Не думал, что ты настолько отчаянный. — Может, я просто знал, что сработает? — Чимин шагнул ближе, намеренно сократив расстояние между ними. — Значит, все эти бедолаги, которых ты отшил... Это всё из-за меня? — голос Юнги стал тише, но взгляд остался цепким. — Возможно. — Дюймовочка, ты понимаешь, что это опасные игры? — А ты, Шугаринг, ещё не догнал, что мне плевать на опасность? — Ладно, Пак Чимин. Но сначала я спрошу кое-что другое, — Юнги выплюнул жвачку в пустое ведёрко из-под острых крылышек и откашлялся, набираясь смелости. — Будешь встречаться со мной? — Ну не-е-т, — запрокинув голову, простонал Чимин. — Мин Шуга не может быть таким дедом! — Для тебя я могу быть не только старым пердуном, — Юнги сжал его руку и посмотрел большим глазами кота из "Шрека" на Пака. — Буду, кем захочешь, ты только попроси. Чимин оглядел комнату, а затем резко притянул Юнги ближе, обвив его талию. — Ты правда такой милый, да? Юнги открыл рот, чтобы что-то сказать, но Пак не дал ему шанса. Приподнявшись на носки, он тихо прошептал на ухо: — Как только ты меня поцелуешь, это будет означать, что я твой парень. Весь твой. Один поцелуй и ты никогда от меня не отделаешься. Уверен, что вывезешь? Шуга не смог сдержать низкого стона, сорвавшегося с губ. Всё, что говорил Чимин, било в самое слабое место. Эти желанные слова заставляли сердце бешено колотиться, а ровного пацана вставать в позу готовности. Жар накатывал волнами, стартовал от груди и поднимался к вискам. Юнги резко и с ощутимой силой схватил Чимина за запястье, словно боялся, что тот мог раствориться, и потянул за собой. Они прорывались сквозь грохот музыки и толпу студентов, но не видели никого вокруг, кроме друг друга. — Шуга... — мягкий, почти мурлыкающий голос Чимина прозвучал слишком близко, прямо у его уха. — Ты куда меня тащишь? Этот шёпот ощущался летящими искрами в открытый бензобак, обещавшими разнести всё к херам собачьим. Юнги хотел спастись, поэтому со стиснутой челюстью тащил Пака вперёд. Но тот замедлял шаги, словно испытывал его терпение и заставлял терять остатки разума каждую лишнюю секунду их пути. Поднялись на второй этаж они почти бегом. Каждый шаг отдавался пульсом в висках, который усиливался от прикосновений Чимина. Стоило только на мгновение сбавить темп или пропустить парочки, спускавшиеся по лестнице, как юркие пальцы чирлидера скользили по пояснице или замирали на шее. Получив мощный шлепок по своей заднице, Юнги не выдержал и резко остановился у двери туалета. Жар запульсировал в венах, а кожа вспыхнула от неожиданного столкновения с Чимином и невесомого касания сочных губ к выбритому подбородку. — Ты делаешь это нарочно, да, Дюймовочка? — прорычал Мин, втащив их в пустующее помещение. Как только дверь с глухим щелчком закрылась за ними, Юнги не оставил Чимину ни секунды на передышку. Он притянул парня к себе, и их губы слились в мягком, почти трепетном поцелуе. Это было как погружение в тёплую ванну после долгого холода: расслабляюще, нежно, словно мир на мгновение замер. Шуга невольно застонал, его пальцы скользнули к затылку Пака, чуть сильнее сжав мягкие пряди, а губы с наслаждением смаковали чужие. Чимин выдохнул ему в рот, наклонив голову чуть в сторону, чтобы углубить поцелуй. У Юнги замерцали звёзды под закрытыми веками, а сердце заколотилось быстрее, чем баскетбольный мяч на последних секундах игры. Это было похоже на адреналин, на волну, захлестнувшую с головой без шансов на спасение. Поцелуй становился всё горячее, всё требовательнее. Дыхания сбивались, но останавливаться никто не собирался и продолжал наслаждаться этим бешеным кайфом. Юнги ощущал, как тело Чимина поддавалось каждому движению, как выгибалось и подстраивалось. Выправив чужую футболку из джинсов, он коснулся бархатной кожи и стал свидетелем масштабного марша мурашек под своими ладонями. Когда их губы насытились и оторвались друг от друга, Пак тихо рассмеялся, оставшись в его объятиях. — Блядь, я хочу, чтобы ты избавился от этой футболки, — едва успев отдышаться, хрипло выдохнул Юнги. — Ты же теперь не одинок, да? — Тогда тебе придётся снять её с меня, — с озорством ответил Чимин, обняв его за шею. Юнги не собирался медлить. Он опустил руки к подолу футболки, чуть натянул ткань и резким движением снял её через голову. Его пальцы задержались на горячей коже, а взгляд метнулся от дразнящей улыбки Чимина к открывшейся груди. Сняв себя с ручника, Юнги снова впился в губы Пака. Впереди его ждала неизведанная дорога, поэтому он двинулся ниже: с жадностью исследовал линию ключиц, чуть покружился на покрытом веснушками плече, оставил фиолетовый след на восхитительной шее. Чимин со свистом вдохнул и запрокинул голову, не слабо приложившись ею о стену. А Мин только сильнее вжался в него и наслаждался каждым звуком, который срывался из приоткрытых губ. Дальше путь-дороженька привела Шугу к затвердевшим соскам. Пак выгнулся вперёд, тихо охнув, когда не знающий пощады язык осторожно обвёл их, а затем сменился зубами. Крохотные пальцы в его светлых волосах царапали кожу головы и сжимали пряди, словно удерживали на месте. Но Юнги продолжал свой путь и оставлял за собой дорожку влажных поцелуев. Когда он закончил вылизывать кубики пресса и пересёк каньон паковского пупка, конечный пункт был уже близко. Губы припарковались на блядской дорожке, которая вела прямо в штаны, а встроенный навигатор уже перестраивал маршрут. Пункт назначения — шестидюймовый пацан чирлидера. Дыхание Мина стало настолько громким, что музыка за дверью отступила, исчезла, словно весь мир сузился до них двоих. — Так сильно хочу тебя, Чимина, — хрипло выдохнул Юнги. Пак провёл пальцами по его влажным от пота и напряжения волосам. Это прикосновение было мягким, почти успокаивающим, но дрожащий шёпот прямо возле уха быстро вернул его на землю. — Рано, Юнги. Мин замер, как в тот момент, когда мяч соскальзывает с пальцев, а время вокруг будто останавливается. Он поднял взгляд на чирлидера. Тот смотрел прямо на него: дерзко, соблазнительно, готовый сжечь, но не уступить. — Айщ... опять рано? — голос Юнги дрожал от подавленного желания. — А ты думал, что получишь меня так просто? — с лёгкой усмешкой спросил Чимин. Его слова прозвучали как вызов, как ещё один удар в сердце. — Ты должен побегать за мной, Шугаринг. — Знаешь, Чимин... — Юнги усмехнулся. Он выпрямился и отступил на шаг назад, склонив голову. — Бегать за тобой, кажется, становится моим любимым занятием. Шуга лениво облизнул губы, когда в его венах вспыхнул азартный огонёк — эта игра так просто не закончится. Словно по свистку, он подхватил с пола футболку Чимина, скомкал её и фирменным трёхочковым отправил в мусорку. Пак лишь усмехнулся, но ничего не успел сказать, как на его плечи тут же лёг тёплый бомбер Юнги. Он снова метил чирлидера, только уже своим запахом, который давно въелся в ткань: баскетбольный зал, сигареты и ночные тусовки. Всё то, что было неотъемлемой частью капитана Мин Шуги. Они вернулись на вечеринку, будто ничего не произошло, но каждый знал, что случилось кое-что покруче, чем выигранный баскетбольный матч. Музыка снова обрушилась волной, смыв остатки той интимной тишины, которая окутывала их в туалете. Оказавшись на танцполе, Чимин первым потянул его на медляк, и Юнги даже не пытался сопротивляться. Он плотно прижал своего чирлидера к себе и наслаждался каждым прикосновением, каждым движением, а, когда губы скользнули к уголку паковской улыбки, остановиться было уже невозможно. Поцелуй получился долгим, ленивым, нарочито показным — на глазах у всех, под пьяные выкрики и вспышки телефонов. Пак ухмыльнулся в ответ, как будто этого и ждал, а Юнги вдруг понял, что из шкуры вон вылезет, лишь бы не упустить из рук свой самый главный трофей. Вечеринка продолжалась, и весь оставшийся вечер Шуга не выпускал Чимина из рук. Прилип к нему, как банный лист к жопе: ладони на талии, грудь, прижатая к спине, подбородок на макушке, когда его парню требовались долгие обнимашки. Юнги не мог Паком надышаться, пока они оба наблюдали, как Хосок с упорством лёгкого форварда пытался закадрить Чонгука. И, в конце концов, добился своего! Стоило Хоби притащить любимое (как оказалось) банановое молочко Гука и всучить ему в руки, как капитан баскетбольной команды Ёнсе растёкся лужицей рядом с другом на тесном диванчике. Ночь постепенно перетекала в раннее утро, поэтому Тэхён начал разгонять гостей. Чонгук с Чимином тоже засобирались в общагу, потому что нагоняй от коменданта никто не отменял. Мин так не хотел отпускать парня, что был готов сесть за руль и довезти того на своей тачке до общаги. Но разлитое по венам пиво решило иначе. С тяжёлым сердцем пришлось передавать чирлидера в руки капитана Ёнсе. Распускать нюни тоже было не в его стиле, так что Юнги просто вжался в Пака, крепко впечатав в его губы мокрый и жадный поцелуй, который говорил больше, чем слова. Только когда у Чимина заалели уши, а на губах появилась та самая ухмылка, Мину пришлось переступить через себя и отпустить его, иначе до утра бы не разжал пальцы.

🏀🏀🏀

Когда дом опустел, начались неизбежные подколы. Юнги привычно отмахнулся от лишних вопросов и отказался от очередной катки в фифе. Оказавшись в ванной комнате, он вдруг почувствовал, как тишина начала давить, а вместе с ней накатили воспоминания о Чимине. Чтобы разбавить гнетущую атмосферу, Мин пересёк помещение и включил воду в душе. В ванной было жарко и парно. Юнги провёл рукой по мокрым волосам, но так и не смог скрыться от мыслей о Паке. Он закрыл глаза, прижался к холодной плитке и осторожно сжал ровного пацана в ладони. В голове снова звучал чуть хриплый голос Чимина, шепчущий всякую похабщину на ухо; вспыхивали воспоминания о горячих поцелуях со вкусом мяты; оживали моменты того, как их тела двигались в такт музыке и сливались в одно целое. Рука двигалась медленно, будто он снова скользил по бархатистой коже Чимина, ловил лёгкую дрожь и тихие вдохи. Мысли смешивались с фантазиями, и вот он уже стягивает с него футболку, ловит пальцами жар, чувствует, как Пак выгибается под его прикосновениями. От ускорявшегося темпа тело непроизвольно напряглось, а тихий стон сорвался с губ. Голова снова приземлилась на плитку, а мысли разогнались до безумия. Он хотел Чимина. Хотел сейчас, вот прямо здесь, так, как ещё никогда никого не желал. Юнги мог поклясться, что в его ушах всё ещё звучал смех Пака, а в носу щекотал его естественный запах, смешанный со сладкими духами. — Чимина-а…а-ах, — сорвавшись на хрип, простонал он и излился себе в кулак. Вода смывала липкость, но не могла избавить от голода, который скручивал всё внутри. Юнги провёл ладонью по лицу, усмехнулся и понял, что выбора у него никогда и не было. Чимин засел в его голове, в его теле, в его чёртовом сердце. Это уж точно не мимолётное увлечение. Это что-то спокойное, но сильное, такое настоящее, что от одной только мысли перехватывало дыхание. Это была любовь. И, кажется, любовь к чирлидеру могла стать самой охренительной победой в его жизни.