Внутреннее равновесие

«Завтра может быть наш последний день, я не собираюсь упускать шанса» Недвусмысленное утверждение Лют нельзя было спутать ни с чем. Обоюдное желание, которое витало между Принцем Преисподнии и бывшим ангелом-истребителем, казалось, раскаляло воздух между ними. И спустя столько времени наконец-то предоставился, возможно последний, шанс отдаться друг другу без каких-либо задних мыслей и преград. Ни один не был готов его упускать. Ввалившись в спальню, никто не держал себя в руках: мокрые поцелуи ещё на пороге переходили все грани приличия, в особенности с размазанным по губам тёмным блеском Лют, пока разгоряченные тела, подобно оголенным проводам, искрили от соприкосновений. Адам, без стеснения оглаживая одной рукой спину Лют под топом, а второй сжимая левое бедро, старался по памяти донести девушку до предполагаемой постели, ибо на органы чувств он полагаться бы не стал, лишь память. Его пассия не помогала: своим сбившимся дыханием, сладким голосом и вздымающейся грудью, которой она прижималась к его, она уменьшала и без того низкие шансы просто повалить её на пол и взять там. — Так сильно хочешь почувствовать Первый член? — прикусив за мочку уха, выпалил на ухо девушке принц, опрокидывая её на кровать и нависая сверху. — Заткнись уже, идиот, — от вскружившего голову желания вперемешку с чувствами, девушка уже не особо отдавала отчёта своим действиям. Руки сами собой зарылись в волосы партнера, сжимая у корней и оттягивая в стороны. — Не дождешься, одноручка, — язык парня провёл мокрую дорожку от уха до подбородка, — Пиздеть во время траха это мой фетиш. — Ты невыносим… — на выдохе вырвалось у Лют, чувствуя как настырные мужские руки пробрались ей под топ, бесстыдно оглаживая и пощипывая нежную кожу груди. Пальцы у Адама были грубые, все в мозолях от игры на гитаре, но оттого его прикосновения казались чувственней и горячее. — Ох, я стараюсь, — покрывая белоснежную шею девушки поцелуями вперемешку с легкими засосами, парень одним рывком освободил её от топа, отчего та от неожиданности взвизгнула, — Смотрю, ты уже вся в нетерпении… Его слова подтверждали вставшие колом соски, что просвечивали сквозь тонкую ткань лифчика. Лют от его слов зарделась и попыталась спрятать свое смущение в простыни. Но Адам не дал ей этого сделать, найдя её губы своими и, впившись в них, слегка прикусил. — Ну нет, моя дорогая, от меня не спрячешься. — Какой же ты говнюк… — И ты сейчас ты под этим говнюком растекаешься лужей. И ведь самое обидное: он был прав. Между ног у Лют предательски ныло, дико хотелось ощутить чужую ласку. И Адам, зараза такая, словно читал её мысли. Пальцы, пересчитав с особым пристрастием каждое ребро, тягуче-медленно спустились к плоскому животу, прошлись по выпирающим костям таза и нырнули под резинку джинс. Даже сквозь ткань белья в тело словно отдало электрическим током от прикосновения к изнывающему месту. — Какого хера ты такой медленный? — прошипела Лют, выгибаясь в спине и сама того не осознавая, трясь о горячие пальцы. — А мне нравится смотреть на то как ты мучаешься, — ухмыльнулся Адам, стягивая уже с себя куртку вместе с футболкой под ней, — Я же все-таки, ебать, принц преисподнии. — Я тебе это потом припомню! — не теряя времени, девушка быстро сбросила с себя штаны, оставшись лишь в нижнем белье, вся растрепанная и раскрасневшаяся. От такого вида его возлюбленной, парень на пару секунд словно выпал из реальности, наблюдая за ней: такой горячей и желающей одного лишь его. Либо у него слишком сильно затянулась его холостяцкая жизнь, либо он и вправду готов был от одного только вида этой девушки, что оглаживала себя в тех местах, где он только что её держал, кончить в штаны. — Ты… Блять, какая же ты охуенная, — сказав это, Адам тут же припал ртом к ложбинке между грудей, ставя на мягкой коже отметины и словно пытаясь запомнить её вкус. Для Лют все эти ощущения были в новинку, но она была бы самой бездушной лгуньей, если бы сказала что ей они не нравились. Его прикосновения не поддавались никакому объяснению: болючие укусы не вызывали дискомфорта, а лишь распаляли огонь внутри неё ещё жарче. Возможно, жжение после зубов заглушал горячий и шершавый язык, который сразу же зализывал каждую оставленную отметину, словно бы извиняясь за последствия своей необузданной страсти. Резцами Адам сжал кружева лифчика, после чего резко стянул ненужную тряпку вниз, к солнечному сплетению, обнажая свету гладкие груди с острыми сосками-горошинами. — Какая прелесть, — принц облизнулся, — Такая сисястая, а сосочки такие крохотные. Лют хотела стукнуть парня по башке за такие сальные комментарии насчёт её тела, но ничего не успела сделать, лишь издала свистящий стон, когда почувствовала как правый сосок оказался во рту Адама, зажатый между его зубами. Не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции, девушка обвила ногами спину партнёра, одной рукой оставляя на ней царапины, а второй сминая под собой мокрую простынь. — Ты там пытаешься у меня молоко высосать?! — Лют тоже хотелось хотя бы немного вести контроль, но она сомневалась что первого падшего человека могло хоть что-то смутить. — С такими запросами я к тебе полезу, когда моему сыну в твоем пузе будет минимум шесть месяцев, — насосавшись, Адам со звонким причмокиванием отлип от груди девушки и с ехидной ухмылкой взглянул в её опешившие глаза, — Не ссы, обрюхачу я тебя только когда сама этого захочешь. — А может это будет девочка… — недовольная что даже тут ей не удалось взять верх над принцем, ангел притянула его к себе и снова вовлекла в поцелуй. — О, нет, уж я-то постараюсь чтобы первым у нас был наследник, — хищно улыбнувшись, прошептал он ей в губы. Девушка хотела продолжить спор, но словно забыла как разговаривать, когда снова ощутила на своей шее его губы, а между ног, под резинку трусов проскользнула ладонь, притрагиваясь к мокрому лону. — А-а-дам… — единственное что могла сейчас вымолвить Лют, пока чувствовала как средний и указательный пальцы умело массировали горячие складки, а большой натирал набухший клитор. — Ты такая узкая, в тебя даже пальцами хуй протолкнешься… — шептал Адам, целуя Лют где-то за ухом, — Это ведь твой первый раз? Девушка смогла лишь пару раз отрывисто кивнуть, дергая бедрами навстречу пальцам Адама. Она до его слов и не задумывалась о том, что с момента её падения, у неё ни с кем не было интима: никто не казался верным вариантом кроме Адама. А на небесах не могло даже речи и быть о разврате, так что Лют, в отличии от парня, была девственно невинна, как чистый лист. — Выходит, сейчас твой первый трах будет не просто с адским принцем, так ещё и с Первым членом, — два пальца погрузились внутрь практически до костяшек, сжимаемые горячими стенками и скользящие как по маслу, — Хотя, и у меня это будет, в своем роде, первый раз. С небесами ещё ебаться мне не приходилось. Парень осторожно, но настойчиво растягивал лоно, одновременно с этим зацеловывая девушку везде, где только мог дотянуться, не давая той и шанса почувствовать дискомфорт. За свою жизнь он уже сбился со счёта, скольких он успел лишить девственности, но полученный опыт уже давно не позволял ему принести партнёрше боль или неудовлетворение. Он словно на подсознании чувствовал, когда Лют требовалась лишняя секунда чтобы привыкнуть к новым ощущениям, дать его пальцам растянуть себя ещё на миллиметр. Едва только на разгоряченном личике девушки появлялся намёк на перемену в сторону страха или неприязни, как он тут же замедлялся, усиливая ласку и опаляя её ухо успокаивающими словами, или же очередными тупыми шутками, не оставляя и шанса неправильным ощущениям заполнить голову. — Адам… — Лют не думала что её голос может быть настолько высоким и, видимо, молящим, — Трахни меня уже нормально… — Нихуя себе, какая ты нетерпеливая, — усмехнулся названный, второй рукой избавив её от последнего лишнего слоя ткани, что своим присутствием только мешал. Кружевное чёрное белье оказалось где-то на полу, а следом полетели и джинсы Адама, — Хоть твоя просьба и звучит крайне заманчиво, но ты ещё не до конца готова к моему гигантскому члену. Я понимаю что тебе невтерпёж, но это для твоего же кайфа, детка. — Сука… — прошипела Лют, когда почувствовала внутри себя уже три пальца, вместо двух. Ощущения хоть и были непривычными, но каждая клеточка её тела наполнялась возбуждением и наслаждением, что она не успевала почувствовать возможный дискомфорт. Ангел чувствовала себя какой-то узницей блаженной тюрьмы, а Адам, в роли тюремщика, держал её в оковах, не давая сойти с этого возбуждённого пути, — В следующий раз я не дам тебе столько чесать языком… — Ох-хо-хо, мне нравится твоя угроза. С нетерпением жду когда ты приведёшь её в исполнение, — умилился Адам, оглаживая шрамы на белой девичей коже. Некоторые из них он уже не раз видел, даже знал как именно она их получила. Однако, даже не смотря на это, каждый раз проводя по когда-то раненым местам, внутри него отдавалась какая-то микро-злость. Теперь, когда Лют лежала под ним, практически слившись с ним в одно целое, он костьми ляжет, но не допустит чтобы кто-то причинил ей боль. Лаская Лют, слушая её томные вздохи и еле-сдерживаемые стоны, Адам ощущал себя неопытным юнцом, что впервые дорвался до секса. Но это же было далеко не так, дело было именно в личности его партнёрши: предложи ему сейчас самую сексуальную, развратную и фигуристую демонессу со всего ада, он бы ни за что не согласился на обмен. — Ну что, ты готова ощутить лучший член Преисподнии? — с хлюпающим звуком, принц вынул пальцы из лона девушки, после чего присел на колени, потянув её на себя, дабы она повторила его действие, — Давай, сейчас усадим тебя как следует. Ангел, которая уже начала чувствовать неприятное ощущение пустоты между ног, послушно подалась и оказалась снова в руках парня, который удерживал её за ягодицы. — Держись за меня, — уперевшись ей в лоб, шепнул Адам, нежно поцеловав ту в нос, — Если будет больно, то не стейсняйся, ори и пизди меня. Лют рассеяно захлопала глазами, не ожидая от него такой заботы, после чего её взгляд устремился вниз: стоявший колом, внушительных размеров член Адама, усеянный выпуклыми венами, легонько касался её лобка, словно ожидая приглашения. — Я тебе не хрустальная, не разобьюсь. Делай уже то что должен! — с вызовом приказала девушка, для убедительности вжавшись своим лбом в лоб принца. Однако, за шею того всё же обняла. — Ха! Ну, ты сама напросилась, — хохотнул Адам, после чего хищно щелкнув зубами, резко водрузил тело девушки куда было велено. От неожиданности у Лют вмиг исчез весь воздух из лёгких, из рта вырвался лишь сиплый стон. Губы раскрылись в беззвучном вскрике, а спина выгнулась так, что её грудь теперь была прижата к торсу парня. Внутри словно всполыхнуло, а по стенкам влагалища распределилось неприятное, тугое ощущение. Головой Лют понимала что если бы не пальцы Адама, то, скорее всего, она бы так легко не отделалась и ощутила бы весь спектр боли от первого проникновения. — Ты как? — поддерживая за бедро одной рукой, а второй гладя по пояснице, спросил принц, утыкаясь ей в шею носом, — Совсем пиздец или нормально? Голос Адама, его прикосновения и тепло действовали на Лют как валерьянка на кошку. Уже спустя пару секунд, все неприятные ощущения заменились на сладко-тягучие, а с ещё сильнее нарастающим возбуждением, она чувствовала как член перестаёт быть чем-то инородным, а становится словно тем, что долгое время было утеряно, а сейчас встало на своё законное место. Поэтому, когда Адам остановился на полпути, держа лишь наполовину наполненную Лют, девушка, вцепившись в его лопатки ноготками, вильнула бедрами, тем самым протолкнув орган в себя практически до конца. — Я что, должна всю работу за тебя делать? — дразня, ангел сделала вид что хотела поцеловать Адама, но сама улеглась обратно на спину, утягивая его за собой. — Не жалеешь ты первую падшую душу, — Адам был на грани. Ещё парочка таких завлекающих движений, и его яйца точно взорвутся от перевозбуждения, — Надеюсь ты понимаешь, на что только что себя подписала… Последнее предложение прозвучало так угрожающе-эротично, что у Лют пробежали по спине мурашки. Адам положил её правую ногу себе на плечо, делая позу ещё более доступной и нависая над ней так, что кроме него, девушка ничего больше не видела. Напоследок переплетя его пальцы с её, на здоровой руке, принц сделал первый короткий толчок. Лют, не ожидающая такого яркого нового ощущения под новым углом проникновения и скорости, несвойственно для себя слишком громко вскрикнула. Адам не соврал и не обратил никакого внимания, продолжив двигаться. Его рывки становились все глубже и глубже, а темп постепенно нарастал. В глазах ангела заплясали звездочки, а рука-протез металась где только могла. В один момент девушка стыдливо зажала сама себе рот, в попытках заглушить непрекращающиеся стоны, которые с каждой секундой учащались и становились громче. Но принц тут же пресёк данную самодеятельность, положив руку себе на пояс. — Хуй тебе, я хочу слышать каждый твой крик, каждый стон… — судя по голосу, парень уже давно сбился с дыхания, что подтверждало его красное лицо, покрытое капельками пота. Да и Лют тоже не отставала, простыню под ней можно было смело отжимать, — Так что давай, не сдерживайся. — Какой же ты невыносимый хуй, — между толчками и стонами, успела промычать ангел, впиваясь стальными пальцами в бок Адама с такой силой, что там явно останутся отметины. — О да, детка… Мой хуй невыносимо хорош… Лют хотела ещё что-то съязвить, но все мысли из её головы выбил очередной толчок, который ощущался гораздо жестче. Адам, казалось перестал себя контролировать вовсе, и, разойдясь на полную, схватив девушку за голень свободной ноги, согнул её, тем самым сложив партнёршу практически пополам, и навалился практически всем весом, опираясь на лишь один локоть. Ангел от неожиданности воскликнула, но не сопротивлялась, лишь запрокинула голову назад, обхватывая принца за шею и прижимая к ключицам. Комнату заполняли все более частые мокрые шлепки, разбавляемые женскими стонами, которые переходили в блаженные крики, и тяжелым, сбитым мужским дыханием. Кровать под столь интенсивной нагрузкой ходила ходуном, добавляя своим скрипом дополнительные ноты в создавшуюся симфонию долгожданной любви. Хотя, любовь это мягко сказано. В этот секс было вложено столько страсти, желания и животной похоти, что, казалось, этой ночью абсолютно весь отель услышит об их союзе. — Блять, Лют… — промычал Адам девушке в шею, — Я кажется сейчас… Девушка пропустила его слова мимо ушей. Поэтому когда принц, ещё несколько раз особо сильно и глубоко толкнувшись внутрь, резко вышел и со сдавленным стоном излившись куда-то в сторону, её словно окатили холодной водой, настолько всё внезапно для неё закончилось. — Ебать, что-то я совсем за это время выносливость похерил. Лет пять назад я мог минут сорок, без передышки! — пытаясь отдышаться, усмехнулся парень. — Ну да… — Лют, пытаясь скрыть нотки разочарованности в голосе, хотела было сесть на край кровати, но Адам резко схватил её за запястье, подтянув к себе. — Куда это ты намылилась, одноручка? — красный, растрёпанный, он выглядел так маняще-сексуально, — Ты у меня не встанешь с кровати, пока не получишь оргазм… — Ч-чего? — не то чтобы Лют не знала что он говорит, просто само утверждение поставило её в ступор, — Что ты имеешь в виду? — То и имею, — Адам лёг на спину перед ангелом, подложив под затылок ладони, — Присаживайся. Лют снова вспыхнула, выпучив глаза и не понимая что конкретно он имел в виду. — Давай, малышка, у тебя больше не будет шанса заткнуть меня на столь долгий срок! Заодно удостоверишься, что языком я могу не только чесать, — демон, в качестве доказательства, облизнул губы, а потом трижды сложил его. — Ты имеешь в виду… Сесть тебе на лицо? — девушка продолжала сомневаться в серьёзности его слов. — Нет, блять, на рога мои сядь, — Адам закатил глаза и, не дожидаясь пока Лют созреет, схватил ту за бёдра и усадил себе на грудь, положив на них локти. После этого он сложил ладони в молящемся жесте и прикрыл глаза. — Ты чего творишь? — Лют продолжала поражаться его действиям, в особенности видя как из-за молитвы от пальцев парня начал исходить дым, а в воздухе запахло палёной кожей. — Знаешь, как говорят на Земле? — Адам открыл глаза и хитро взглянул на неё, — Перед трапезой всегда нужно помолиться и поблагодарить Господа Бога за то что он послал мне такую сочную пищу. — Адам, блять!!! — воскликнула Лют, несильно ударив того по рукам, — Ты совсем больной?! — Верно, что-то я задержался, — он просунул руки под Лют и, схватив ту за талию, резко сдвинул её к себе. Лют снова хотела что-то сказать Адаму про его поганый рот, но снова забыла как разговаривать, когда почувствовала как его горячий и шершавый язык проник внутрь. Она в тот же миг выгнулась в спине, издав такой звонкий стон, что, испугавшись что их услышат, зажала себе рот протезом. Принц не соврал насчёт своих умений. Язык вылизывал мокрые, напряженные складки, порой проталкиваясь прямо в лоно, отчего ангел неосознанно закидывала голову, а стоны превращались в блаженные вопли, о контроле которых у неё уже не было места в голове. Когда он несильно прикусил девушку за внешнюю губу, она чуть было не подавилась собственным криком и, не найдя ничего перед собой, рефлекторно схватила сама себя за грудь и принялась теребить за соски. — Ада-а-а-ам!!! — жалобно проскулила Лют, качая бедрами в попытках усилить ласку. Она металась на нём, а парень уже сам еле удерживал её, чтобы она в порыве чувств не соскользнула с него. Язык принца Преисподнии медленно нащупал набухший клитор, который, жаждая внимания и должной ласки, пульсировал. Стоило коснуться его кончиком, как Лют, практически плача, резко попыталась свести ноги, сжав голову Адама между своими бёдрами. Но тот не остановился ни на минуту, всосав заветный комок нервов и массируя его языком. Девушка, которая сейчас пребывала в сладкой агонии, то скрючивалась, то выгибалась в спине, не зная что с собой делать. Через её тело словно бы пропустили электрический заряд, а тяжесть между ногами превратилась в тягучую дрожь, которая с каждой секундой становилась сильнее и чаще. Вместе с этим, у лопаток сосредоточилось какое-то до боли знакомое тепло, которое она уже испытывала несколько дней назад, но гораздо слабее. Она понимала, что если Адам продолжит в таком же темпе, то она придёт к своему пику. И в её планы не входило его останавливать. — Адам… Адам, я кажется тоже сейча-а-а-а… — закончить Лют не смогла, даже если бы очень захотела, последнее слово отозвалось в стенах комнаты визжащим стоном. По всему телу словно бы прошёл особо сильный заряд, а ноги свело судорогой. Спину пронзило болью, словно бы по коже полоснули бритвой и в тот же миг раздался шум взмаха крыльев. Ещё несколько секунд Лют дрожала в руках Адама, который не давал ей завалиться на бок. На уголках глаз скопились слезинки, а одна уже катилась по щеке. — Детка…? — принц вынырнул из-под девушки, обнимая ту и прижимая к себе, — Ты как? — Я… — голос ангела дрожал, но на её губах расплылась глуповатая, но такая счастливая улыбка, что она просто, обняв парня, уткнулась ему в шею, — Я в порядке… — Твои крылья… Они восстановились! — Да, похоже на то… — Знал бы я что тебе нужен хороший оргазм, чтобы снова ими помахать, давно бы уже посадил бы тебя себе на лицо. Лют ничего не ответила, лишь устало усмехнулась Адаму в плечо, повиснув на нём и вместе с ним улёгшись в постель. Оба так сильно устали за вечер, что уже спустя пару минут уснули в объятиях друг друга. Лют проснулась на груди Адама когда за окном ещё было темно. Значит, ещё было время чтобы насладиться моментами спокойствия, которые можно провести друг с другом. Принц, который тоже не спал, игрался с прядью её волос. — Как же я давно такого не ощущал… — начал первым парень, — Как будто заново родился. Ты то как, одноручка? Лучшая ночь в твоей жизни? — В кои то веки я согласна с тобой, — лениво приподнимая голову, Лют нежно поцеловала улыбающегося Адама, — Мне никогда не было так хорошо. — Ну а хули, от Первого члена другого ожидать было нельзя! — самодовольно усмехнулся Адам, поглаживая ту по голой спине, — Да и среди язычников я, считай, пророк. — Да иди ты, — стыдясь что засмеялась от такой идиотской шутки, девушка легонько стукнула кулачком того по плечу, — Но должна признать, в этом ты правда мастер. — Так значит теперь ты у нас летающая птичка? — Адам осторожно провёл ладонью по белоснежным сложенным крыльям Лют. — Выходит что так. Надеюсь я вспомню как надо летать. — Да не боись, одноручка, это у тебя в крови! Будешь самой грозной сучкой в небе, нашашлычишь каждую небесную тварь на меч! — Я тебя не подведу, Адам, — пообещала Лют, которая хотела взять того за руку, то нащупала на ладони довольно глубокий порез, — А что это за рана? — Заключил договор с радиодемоном. Так, прежде чем ты начнёшь возникать, не боись! У меня всё продумано! — поспешил пресечь вопросы Лют, которая тут же насторожилась, — Я изменил условия сделки на те что выгодны мне. Ну, точнее, которые просто оставят мне мою душу. — Я тебя внимательно слушаю. — Короче, ты же в курсе что Вокс отвечает за телевизионную сетку вещания? — Ну да, он же бывший оверлорд. — Вот именно! А из-за того что он на своих каналах в основном транслирует подкасты Аластора, у него из-за огромного количества слушателей накапливается просто невероятная сила. — Только не говори мне что ты попросил у радиодемона доступ в телевещанию. — Нет конечно! Просто моя дорогая Рози поведала мне что она так же имеет одинаковый доступ к программам, так как она и Аластор, по сути вдвоем владеют Воксом и Вельветт. Так вот, мы с ней договорились что она даёт теледемону свободу на несколько часов над его передачами, перед битвой. А как только портал откроется и щит появится, то Вокс тут же вырубит абсолютно всё вещание с трансляцией подкастов Аластора. Таким образом он теряет практически половину своих слушателей, соответственно становится в два раза слабее. Потому, я рассчитываю на то что его барьер не выдержит мощного ангельского удара. — Погоди, получается ты поменял условие на то что твоя душа достанется радиодемону в случае если купол выдержит? — Так и есть! А если нет, то и никакой души! — Все равно, Адам, я думаю это очень рискованно… — поджала губы Лют, — Что если Аластор даже без половины своих слушателей останется достаточно мощным? — Тогда это всё равно хороший расклад. Отелю ничего не угрожает и вы все останетесь в безопасности. — Но ведь… — Давай до рассвета попиздим о чём-нибудь кроме битвы? Мы с тобой там много времени просрали, ходя вокруг да около, так что давай лучше наслаждаться тем что есть сейчас? Лют взглянула в глаза Адама, в которых не были ни капли страха или же переживаний. Сейчас в них привычная ей лихость, но вперемешку с теплотой, которую она не видела уже очень давно. Поэтому, лишь смиренно кивнув, она обняла любимого покрепче. Не важно что произойдёт потом, надо насладиться мгновениями их внутреннего равновесия.