Закон зверя

Прошла неделя с тех пор, как Кира покинула Ла-Пуш. Дорога привела её в тихую деревушку, где среди старых кленов и сосен стоял большой уютный дом её подруги Майи. Окна дома отражали утреннее солнце, золотистые лучи играли на дереве в саду, а лёгкий ветер колышал занавески, наполняя комнату запахом свежего хлеба и трав. Подруга без лишних вопросов приняла Киру поздним вечером. Когда Майя укладывала её спать, в доме было тихо: только потрескивание дров в камине и лёгкий скрип половиц сопровождали ночное молчание. Утром, слыша тихое дыхание подруги, Майя не стала расспрашивать, понимая, что сейчас для Киры важнее отдых. Каждый день без Пола давался Кире непросто. Её мысли постоянно возвращались к нему: к мягкому теплу его ладоней, к звуку его голоса, к тому, как он смотрел на неё с такой заботой и внутренним напряжением. Каждый раз, когда она хотела набрать его номер, что-то останавливалось внутри — страх, нерешительность и, возможно, желание понять самой себя, прежде чем говорить с ним. Однажды утром, когда солнечный свет осторожно скользил по деревянному столу кухни, Майя, сжимая кружку с горячим чаем, посмотрела на Кирю с настороженным вниманием: — Может быть, ты расскажешь мне, в чём истинная причина твоего внезапного побега? — голос подруги был мягким, но настойчивым. — Я вижу, что что-то произошло. Это связано с Филом? — Нет, — ответила Кира, голос дрожал и терял уверенность, как листья на ветру. — Дело в другом парне… Она сложила руки на столе, стараясь спрятать дрожь, прищурилась, чтобы сосредоточиться, и внимательно наблюдала за лицом Майи. Смущение, словно туман, окутывало её. — Ну так что же? Рассказывай, — подтолкнула её подруга. Кира сделала глубокий вдох. Её грудь наполнилась тяжестью воспоминаний, но она понимала: правду о вампирах и оборотнях скрыть нужно. — Он мой старый друг с детства, хотя мы и нечасто общались. Ты же знаешь, что я родом из резервации — чудесного места, где леса простираются до самого горизонта, где морской воздух свеж и солёный, а тишина кажется живой. Мои друзья — невероятные люди, и я снова убедилась, насколько они дороги мне… Этот парень — смелый, сильный, умный, с чувством юмора, который способен растопить лед. Он всегда приходит на помощь. Его зовут Пол. Мы даже целовались, пока… — Кира замялась, её пальцы невольно сжали край скатерти. — Пока не выяснилось его прошлое. — Насколько это опасно для тебя? — осторожно поинтересовалась Майя, её руки легли на ладони Киры, передавая тепло и поддержку. — Не знаю, — тихо сказала Кира. — Не думаю, что это имеет значение сейчас. — Он тебе сильно нравится? — мягко спросила подруга, глаза её светились интересом и заботой. Кира замолчала, погружённая в воспоминания о каждом прикосновении, взгляде, голосе Пола. — Да, — едва слышно призналась она. — Я вижу это, — улыбнулась Майя, мягко сжимая её ладони. — Я заметила, как твои глаза сияют и как щеки краснеют, когда ты говоришь о нём. Борись за свои чувства. Прошлое должно остаться позади. Кира задумалась. Её мысли снова вернулись к Ла-Пуш, к лесу, к теплу Пола, к его тревожным глазам, когда он защищал её. — Люди, — продолжала Майя, — женятся, когда счастливы. Если тебе хорошо с этим человеком — наслаждайся моментом. Не думай о завтрашнем дне, ценность сегодня — в том, что чувствуешь прямо сейчас. Кира улыбнулась. Её сердце слегка успокоилось, а дыхание стало ровнее. — Как волки, — вдруг сказала Майя, улыбаясь игриво. — Почему мы говорим о волках? — нахмурилась Кира, но внутри что-то заискрилось. — Они находят свою пару и остаются верными до конца жизни. Даже если теряют — сохраняют память о любви. Верность, защита, любовь. Импринтинг, запечатление… суть одна. Волк Лэйхота избрал ее. Кира вспомнила каждое мгновение с Полом, его тепло, силу, его заботу и тревогу, когда она была в опасности. Сердце забилось сильнее, и дыхание учащалось. — Ты права, — прошептала она. — Нужно бороться за своё счастье. Думаю, я смогу принять его демонов.

***

Дорога тянулась бесконечно, темнеющий лес за окном машины казался давящим и чужим, а холодный ветер, врывавшийся через приоткрытые форточки, стягивал щеки и обжигал лёгкие. Когда Кира, наконец, въехала на территорию резервации, часы показывали почти два ночи. Луна скользила по мокрой от росы траве, а деревья тихо шептали под тяжестью ветра. Навещать Пола сейчас было бы безрассудно, но спать не хотелось: аромат кофе из придорожного кафе всё ещё стоял в груди, будто вызванный тревогой и нетерпением. Она заглушила двигатель, шагнула на землю, и холодный воздух обжёг кожу, наполнив лёгкие хвойным ароматом и смешанным запахом сырой земли. Желание прогуляться оказалось сильнее усталости — в груди бурлила тревога, а мысли метались, как листья в осеннем вихре. Но ей нужно было дождаться утра. Сейчас можно было лишь обдумывать всё, что произошло. Внезапно в тишине раздался еле слышный треск. Кира напряглась, инстинктивно сжала руки в кулаки. Кто мог находиться здесь в такую рань? Тёмный лес казался непроницаемой стеной. И вдруг она заметила пару светящихся глаз, затаившихся между деревьями. Сердце застучало сильнее. — Пол? — произнесла она тихо, почти шёпотом. — Привет… Я так рада тебя видеть. Перед ней стоял волк с серой густой шерстью. Он сделал шаг навстречу, но замер, словно прислушиваясь. Её ладони невольно потянулись к его голове, и в лёгком прикосновении ощущалась тёплая, живая энергия. — Всё хорошо, — произнесла Кира, засовывая руки в карманы куртки, чувствуя лёгкое дрожание от холодного ветра. — Я скучала. Волк подошёл ближе. От него исходило тепло, которое будто прогоняло холод и усталость. Его влажный нос коснулся её щеки, оставляя лёгкое щекотание. Она засмеялась, прикоснувшись ладонью к его голове. Он закрыл глаза и тихо вздохнул, ощущая её заботу. — Я всегда мечтала о собаке… — тихо произнесла Кира, слегка улыбаясь, скользя пальцами по жёсткой, но мягкой шерсти. — Это была шутка. Лэйхот издал низкий звук, почти как усмешка. Девушка не могла сдержать улыбку. — Хочешь, я почешу тебе пузико? — она рассмеялась, и волк лизнул её лицо. — Ой, Пол! — воскликнула она, вытирая ладонью следы слюны. — Было бы здорово понимать тебя… Через несколько секунд он исчез, растворившись среди темноты леса. Лишь тихий шелест листьев напоминал о его присутствии. А потом, как будто из воздуха, появился Пол в облике человека, в одних шортах. — Привет, — прошептал он, подходя ближе, и её сердце сжалось от радости. — Ты выглядишь уставшим, — сказала Кира, всматриваясь в его профиль. Он улыбнулся. Теплая улыбка согрела её больше, чем любой костер. — Мы патрулируем территорию, готовясь к войне. — Войне? — вопрос застрял в горле, холод пробежал по спине. — Да. Нам нужно защитить нашу землю, и Каллены помогут нам. Мысль о возможной опасности вызывала страх, сердце сжималось, но Пол внезапно взял её за руку, и холод сразу сменился теплом. — Не бойся. Я же не впервые сражаюсь с вампирами. И тебя никто не оставлял одну, пока ты была в отъезде. — Кто? — её голос дрожал, но изнутри исходило облегчение. — Элис и Джаспер. Она почувствовала, как тяжесть внутри смягчается. Забота Пола была ощутима в каждом его движении, в каждом взгляде. Он осторожно взял её лицо в руки, посмотрел прямо в глаза. — Я услышал твой запах на патрулировании. Я пришёл убедиться, что с тобой всё в порядке. Кира уткнулась в его плечо, сдерживая слёзы: тепло, безопасность, любовь — всё это одновременно. — Мне приятно, что ты так заботишься обо мне, — прошептала она. — Даже если это и связано с твоими обязанностями. Пол крепко посмотрел на неё: — Обязательства? — Запечатление, — тихо сказала Кира. Он сжал её руки: — Кира, то, что я выбрал тебя, не означает, что меня к этому принудили. Это был мой выбор. Ты — моя наречённая. И я всегда буду выбирать тебя. Слёзы скатились по её щекам. Сердце сжималось, но одновременно наполнялось радостью. — Пойдём домой? — тихо спросил он, беря её за руку. Кира кивнула, чувствуя, как ночь вокруг растворяется в тепле его присутствия, и впервые за долгое время ей стало спокойно.

***

— О чём ты думаешь? — тихо спросил Пол, кончиком пальца медленно рисуя на её плече узоры, словно оставляя невидимые метки тепла. Комната погрузилась в полумрак, а за окном шумела гроза: дождь барабанил по стеклу мелкими, ритмичными ударами, и порой раздавались глухие раскаты грома, которые слегка вздрагивали в груди. — О волках, — ответила Кира, слегка улыбнувшись, чувствуя, как его пальцы оставляют тепло на её коже, и как холодный воздух от окна пробирает лёгкую пижаму. Пол закатил глаза и тихо цокнул языком, что вызвало у Киры тихий смешок. — Да перестань же, — пробурчал он, чуть раздражённо, но в голосе сквозила мягкая забота. — Прости, ты такой горячий… это так необычно, — произнесла она, слегка смущаясь и прижимаясь к нему сильнее, ощущая, как его тело излучает тепло. — Ничего не могу поделать с температурой, — усмехнулся он, вдыхая запах её волос, смешанный с ароматом дождя, проникшего через приоткрытое окно. Кира закусила губу, погружаясь в собственные мысли, пытаясь уловить каждое прикосновение, каждый тёплый вздох. — Нет, я имею в виду… горячий… — сказала она, осторожно выбирая интонацию, чтобы он понял её шутку, едва заметно играя с её словами. Его взгляд на мгновение смягчился, плечи напряглись, дыхание стало чуть глубже. Кира поняла: он понял. В этот момент время словно растянулось. Шум дождя, запах влажной земли, мягкое мерцание света от лампы, тепло его пальцев на её плече — всё слилось в единый поток ощущений. Её сердце билось сильнее, каждая мышца напряглась и расслабилась одновременно, а лёгкий трепет, пронизывающий тело, заставлял улыбаться и тихо смеяться от собственного волнения. — Ты… — начала она, но слова застряли, растворяясь в ночной тишине между ними, оставляя только дыхание, тепло и молчаливую близость, которая говорила больше любых слов. Его рука медленно опустилась вниз, на несколько секунд задержавшись на талии девушки, а затем скользнула к её бедру. Кира почувствовала, как её щёки заливает румянец, а сердце бьётся всё быстрее. Чуть приподнявшись, она уткнулась носом в шею Лэйхота, вызывая у него волну мурашек. — Ты должна понимать, — тихо произнёс он. — Я вспыхиваю как спичка. Моя выносливость превышает человеческую. Коллинс сглотнула, прикрывая глаза. В прошлый раз их попытка закончилась неудачей. Её рука медленно скользнула по груди Пола, опускаясь всё ниже и ниже к его паху. Было неловко, но отрицать было бессмысленно — она хочет его так же сильно, как и он её. Зачем тянуть? Приглушённо рыкнув, Лэйхот резко поменял их позиции. Девушка вновь оказалась на лопатках, а Лэйхот возвышался над ней. Он с трудом выдохнул, пытаясь скрыть волнение за ухмылкой. Затем наклонился к Кире и нежно провел ладонью по её волосам, щеке, губам и шее. Схватив за край белой сорочки в синий цветочек, он одним рывком разорвал её, обнажив грудь девушки. Замер, глядя на неё с ликованием, словно океан, плещущийся в его глазах. Но вместо того чтобы прикоснуться к ней, он опустился ниже, стягивая с неё трусики и оставляя её полностью обнажённой перед собой. В комнате воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и биением двух сердец. Только после этого он наклонился и начал покрывать её гладкую нежную кожу поцелуями, горячими, словно пламя. Неторопливо поднимаясь выше, он добрался до её губ. Коллинс, словно ожив, отбросила все свои стеснения и ответила ему. Страстно обвив его ногами, она прильнула к нему, извиваясь от ласки и отдавая всю свою страсть, накопившуюся за это время. Оставляя глубокие алые царапины на его сильной, оголённой спине. — Постой… погоди… Оттолкнув Пола от себя, она заставила его выпрямиться и, глядя ему в глаза, опустила разорванную одежду вниз. — Так лучше… Она призывно откинулась назад, покорно подняв руки над головой. И тогда Лэйхот взял свою нареченную. Сильно, грубо. Возможно, это была странная любовь — с поцелуями, которые оставляли на губах кровь, с укусами и царапинами, с криками любви и хриплыми стонами. Но это была настоящая любовь, без сомнения. Любовь, которая будет жить ещё долгие годы. Так же, как в тот вечер Кира и её мужчина несколько раз умирали и возрождались вновь. Когда они, наконец, насытились друг другом, в комнату проник первый луч багрового рассвета. В теплых объятиях они погрузились в сон. Пол оказался прав, когда говорил, что он выносливее обычного человека. Кира поняла это ещё в начале их прелюдии, которая длилась слишком долго. Эта ночь была особенной, ведь в ней соединились не только их тела, но и души. Девушка ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела и каждой частичкой своей души.